- Иди сюда, Зверушка, - похлопал ладонью по голени, подзывая к себе.
Облако поднимающейся горечи медленно начало удушать. Промолчав, сдерживая накатывающие чувства, придвинулась к нему, оказавшись у ног, словно домашний питомец.
- Сними туфли, - сказал он.
- Что? - подняла голову, взглянув в его ледяные глаза.
- Никаких разговоров, - резко ответил он. - Сними с меня туфли.
Несколько бесконечных мгновений я не отрывала взгляда от его, пытаясь найти в бесчувственных глазах хоть что-то человеческое, но в ответ меня засасывала бездушная синева. Не выдержав этой схватки, опустила взгляд, развязывая шнурки. Ваал следил за моими движениями, словно учитель за делающим первые ошибки учеником. Сдерживая переполняющие эмоции, обнажила его ступни, сняв строгие туфли и носки, наконец-то осознав, что для меня не будет так же, как с другими. И не важно, что другие считают меня наложницей, для него я навсегда останусь рабыней.
- Помассируй ноги, - пренебрежение в его голосе задевало сильнее приказов. Хотелось почувствовать от него хоть что-то, напоминающее привязанность, и тогда я была бы готова сделать всё, о чем он попросит, но ощущала лишь равнодушное высокомерие.
Обхватив руками стопу, медленно провела по ней большими пальцами по бокам вверх-вниз. Хозяин не проронил ни слова, молча наблюдая за мной. Я переместила пальцы к центру стопы, нажимая и поглаживая её. Снова и снова проводила руками вверх-вниз, переходя к верхней части стопы и возвращаясь обратно. По отсутствию реакции Ваала, я не могла понять, правильно делаю это или нет, как и не понимала, нравятся ли ему мои прикосновения. Меняла силу нажатия, жесткие прикосновения чередовала с нежными, но ни одно из них не вызывало реакции у Хозяина. Он продолжал молчать, позволяя мне выполнять приказ.
- Другую, - сухо сказал он.
Послушавшись, обхватила вторую ногу, выполняя все те же манипуляции, что и с первой, приняв свою роль как данность.
- Расстегни брюки, - внезапно проговорил он, застав меня врасплох.
Приподнялась на колени, чтобы дотянуться до пряжки ремня. Во рту пересохло от мысли, что предстоит трогать его член, пусть и через ткань брюк. Черная материя рубашки, практически сливалась с костюмом, а развязанный галстук лениво покоился на широкой груди. Хотелось прикоснуться к каменным мышцам, лаская сильную шею, плечи грудь, но прикусив губу, протянула руки к пряжке ремня, глубоко вдыхая его ни с чем несравнимый запах. Прикрыла веки, наслаждаясь ароматом Ваала с легкой примесью ванили, пачули и черной смородины. Что за черт? Распахнула глаза, замерев и вдыхая аромат еще раз. Ошибки не было. От Ваала пахло женским парфюмом. Сердце замерло, сжимаясь до размеров песчинки. От него никогда не исходило никакого другого аромата, кроме собственного. А здесь, во дворце, девушки не пользовались парфюмом. Осмотрела его с ног до головы, ужасаясь собственной догадке: он был с женщиной. И самое худшее, что ею была смертная. Грудь защемило от боли в сердце, выжимающей кровь до последней капли. Руки задрожали, так и не дотронувшись до него.
- Я жду, - голос по-прежнему не выражал никаких эмоций.
С каждой секундой запах становился все сильнее, въедаясь в мои поры и волосы, вызывая тошноту. Я отдернула руки, встретившись с его глазами.
- Не могу, - выдавила, чувствуя, как желудок скрутило от тошнотворной ванили.
- Не можешь расстегнуть брюки или быть полезной? – терпеливо спросил он.
- Ты был с женщиной, - вырвалось прежде, чем я успела остановить себя.
- Это не имеет отношение к моему вопросу, - нажимал на своё Князь.
- Ты пропах женщиной. Смертной женщиной, - проговорила, сморщившись от отвращения. - Я не могу к тебе прикасаться.
Ваал молча смотрел на меня, не произнося ни слова, оценивая мое состояние. Воздух вокруг нас загустел, превращаясь в вязкую субстанцию, лишенную кислорода. Внутри меня сотрясала мелкая дрожь, но снаружи я каким-то чудом сдерживалась, не доставляя ему удовольствия увидеть мои истинные эмоции.
- Вернешься через несколько часов, - поднялся на ноги, задевая меня коленями. - И не забудь одеть корсет.
Не добавляя ничего больше, направился в спальню, оставив после себя невыносимый запах чужих духов. Сдерживая рвотные позывы, схватила пеньюар, скорее накидывая на себя и вылетая из спальни. Не посмотрев по сторонам на тех, кто идет рядом, практически побежала через холл, к своим покоям. Хотелось разрыдаться от обиды и ощущения предательства, но я не позволила ни единой слезинке пролиться наружу, упрямо сдерживаясь. Влетев в покои, прямиком побежала в ванную, смыть остатки мерзкой вони. Оказавшись под струями воды, прижалась головой к кафелю, проклиная себя за наивность. Как могла подумать, что стала кем-то особенным для него, в то время как он имеет всех без разбору? Но больно было даже не от того, что Ваал спал с кем-то, а то, что ею оказалась смертная. Я бы возможно наплевала на других наложниц, демониц и прочих обитательниц Инфериатоса, ублажающих либидо Князя, но его связь с обычным человеком выбила и без того неустойчивую почву у меня под ногами. Он словно лишний раз позволил мне увидеть, что нисколько не отличаюсь от сотен таких же бестолковых девушек, что вся наша история, не более чем одно звено из череды похожих, а я лишь глупая зверушка для забавы. Последние иллюзии моментально рассыпались, оставив вместо себя тоску и вновь накатившую безысходность. Завернувшись в полотенце, вышла в сад, пытаясь найти какое-то успокоение. Рогнеды не было видно в комнате, и это меня вполне устраивало. Не хотелось выслушивать ее очередные насмешки на тему моей никчемности. Уйдя в самый дальний угол сада, присела на скамейку, слушая звуки, которые могли бы успокоить в любое другое время, но не сейчас и не сегодня. Грудь все еще разрывалась от непролитых рыданий. Легла на твердое дерево, разглядывая фальшивые облака и солнце. Распахнула полотенце и подставила бледную кожу под ненастоящие лучи. В этом мире нет ничего настоящего: ни солнца, ни чувств, ни эмоций. Пролежав какое-то время, поняла, что пришло время возвращаться в покои Хозяина, пока из-за моего опоздания не стало хуже. Приподнялась на локтях на лавочке, почувствовав что-то странное под пальцами. Поскребя ногтями, отодрала бумагу, прилепленную к дереву с обратной стороны. Эмоции от оскорбления Ваала отошли на задний план, выдвигая вперед любопытство. Перевернула небольшой клочок бумаги, замерев:
"Решив, что готова, загляни туда, куда ты прятала свои мечты".
Бессмыслица какая-то. Пустым взглядом уставилась, повертела бумагу в руках, совершенно не понимая сказанного. Сжала записку в ладони, решив разобраться с ней позже. Предстояла еще одна выматывающая встреча с Хозяином, перед которой не стоило растрачивать силы на разгадывание бессмысленных ребусов.
Быстро натянув черную униформу рабыни и собрав волосы в конский хвост, направилась навстречу с Ваалом, не питая в этот раз никаких иллюзий. Оказавшись за дверями своей комнаты, еще раз поразилась отсутствию Неды, слегка обеспокоившись ее пропажей. Иергоны снова сопровождали меня по знакомому маршруту, словно конвой самого опасного преступника. У дверей покоев Хозяина в груди будто оборвался кусочек сердца, падая в пропасть. Предчувствие беды показалось мне немного запоздалым. Проигнорировав его, шагнула в гостиную, принюхиваясь к воздуху. Не заметив тошнотворных запахов, направилась к своему законному месту у камина. Когда проходила мимо дверей в спальню Ваала, движения внутри привлекли внимание, и я непроизвольно повернула голову в ту сторону, застыв на месте. У разобранной постели стояла совершенно обнаженная Рогнеда, собирающая разбросанную по полу униформу рабыни.
Спертый, пропитанный алкогольными парами критониса, загустевший воздух давил. Шёлковые разноцветные подолы платьев, позволяющие взглянуть на обнаженную кожу дам через нескромные разрезы, мелькали со всех сторон. Знатные демоны, щеголяющие перед самками во фраках, посылали звериные флюиды, обещая горячую ночь. Несмолкаемая болтовня, напоминающая рой жужжащих мух, становилась лишь громче, раздражая своей бессмысленностью. Постоянные осторожные взгляды, одни наполненные страхом и завистью, другие преклонением и вожделением, сопровождали Князя везде, где бы ни появился. Медленно прохаживаясь среди элиты Инфериатоса, он считывал эмоции окружающих, словно те сами нашептывали ему на ухо о своём состоянии. Похоть, жадность, кровь, чревоугодие и снова, похоть и кровь, то основное, на чем были сосредоточены помыслы присутствующих. Для Ваала подобные интересы и желания народа были естественны, Князь не ожидал от себе подобных иного, получая удовлетворение от того, что мир всё такой же, каким знал его тысячелетия. Несмотря на презрение, с которым взирал на слабых, подверженных страстям подданных, среди избалованной верхушки Тёмного мира он чувствовал себя спокойно и твердо стоящим на двух ногах в отличие от собственного замка, где в последнее время старался находиться как можно реже.
Слишком многое начало выходить из-под контроля, уничтожая его самообладание, тем самым лишая трезвости ума и хладнокровия, необходимых правителю для принятия верных решений. Время нещадно приближало наступление новой эры, и Князь не мог допустить ошибки, подвергнув опасности не только империю, построенную отцом и расширенную благодаря прозорливости и во многом хладнокровию Ваала, но и всё мироздание. Война с Кронидом набирала обороты. Потеряв опору, он даст полукровке понимание о существовании слабостей у Верховного Князя, и этим подтолкнёт ублюдка в направлении, которое укажет тому, как пошатнуть Корус Синистри под Истинным правителем. Ваалу требовалось моментально исправлять ситуацию.
Решение отселить девчонку в отдельные, тщательно охраняемые покои, оказалось единственно верным. Испытывать крепость собственного самоконтроля в её присутствии не представлялось возможным. Еще одна подобная стычка, и он раздавил бы рабыню, выпив душу без остатка и разрушив скалу, на которой держалась надежда на пророчество.
Держа в руках бездыханное изувеченное тело рабыни после вспышки неконтролируемого гнева, смешанного с диким желанием, просыпающимся у Ваала рядом с ней, Князь понял, что если продолжит прятать девчонку рядом с собой, то покончит с ней раньше врагов. Осознавая, насколько велика вероятность подобного исхода, глядел на её шею, где под тонкой белой кожей еле заметно подрагивала вена, свидетельствующая о том, что он до сих пор не уничтожил единственное звено, связующее с новой эрой.
Саше требовались восстановление и уход, который Ваал не мог обеспечить рядом с собой, но и прятать вдалеке от себя не считал разумным, понимая, что тогда не сможет защитить. Определив для девчонки покои главной наложницы, он не сомневался в верности принятого решения, как и в его опасности. Выделив среди остальных, Князь автоматически превратил её в мишень для всех недоброжелателей и в первую очередь для тех, кто уже знал о её существовании и, вероятнее всего, о предназначенной ей роли.
При выборе подданного, способного позаботиться об Александре, у Ваала был только один вариант. Он мог доверить её лишь единственному надежному воину, проверенному в деле и испытанному на прочность. Далеко не сразу Рогнеда обрела расположение Хозяина, лишь пройдя через множество битв и испытаний, смогла обратить внимание Князя на свою исполнительность и преданность, продемонстрировав беспрекословное выполнение приказов. Брошенная раз за разом в самое пекло, эта воительница выходила живой даже из самых патовых ситуаций. Упорство и отвага, с которой она отдавалась службе и долгу, так и оставались незамеченными верховными чинами, если бы не пойманный ею шпион Кронида, затесавшийся в ряды воинов корды Ваала. Тогда-то бойкая девчонка и привлекла внимание, вырвав возможность проявить себя. Лишь доказав свою преданность, Рогнеда получила доступ к Александре. Тем самым став одной из нескольких приближенных, входящих в узкий круг избранных, удостоенных чести во чтобы то ни стало оберегать рабыню.
В последнее время Ваал не доверял никому в замке и, тем более, за его пределами. Атмосфера в Инфериатосе накалялась всё сильнее с каждым днем. Чем ближе он становился к исполнению пророчества, тем больше скрытых атак приходилось отражать. Девчонка уже превратилась в мишень. Ваал так же чётко знал, что теперь ей круглосуточно нужна охрана, и прятать её у себя, подвергая угрозе быть уничтоженной им самим из-за той глупости, что сводила его с ума, неразумно. Лучше позаботиться о безопасности рабыни и держать на близком расстоянии, позволив самым надежным воинам, находящимся в здравом рассудке и сохраняющим хладнокровие, оберегать её. При выборе Рогнеды в телохранители Александре учитывался ещё один важный факт, между девушками успела установиться некая связь, способствующая успеху при отражении любого нападении. Именно такой защитник и нужен был Князю для Александры, готовый сделать все не только по приказу, но для которого защита подопечного станет приоритетной из-за личной привязанности. Отдалив девчонку от себя, Ваал смог вновь выстроить стену, отгораживающую мысли о ней. Но те словно паразиты, находили лазейки, просачиваясь через самые крошечные трещины.
Ваал прислушивался к едва различимому пульсу Александры, и его сердце медленно покрывалось коркой льда. Он видел, что сотворил, и понимал, еще немного и уничтожил бы ее полностью, не оставив о девчонке даже воспоминаний. Представив подобное, почувствовал, что грудь сжали тиски, простреливая тело ледяными снарядами.
Даже находясь вдалеке от источника тревог и дискомфорта, созерцая парад тщеславия и самолюбования, Князь снова обнаружил, что она прорывается в мысли. Как бы он ни старался отгородиться от подобных размышлений, девчонка уже пустила корни в его голове, уверенно оплетая ими все внутренности Ваала, переворачивая грудную клетку, врастая в нее и подстраивая под себя. Он не желал терпеть подобное вмешательство, намереваясь освободиться от захватчика как можно скорее, так, чтобы после исполнения пророчества ничто не мешало ему жить как раньше, не отвлекало на ненужную бутафорию.
- Ваше Превосходство! - склонил голову подошедший мужчина.
- Бердис, - беглым взглядом поприветствовал его Князь, возвращаясь глазами к разодетой толпе, лицемерно улыбающейся друг другу.
- Как всегда наблюдаешь? Даже не выпьешь? - улыбнулся, протягивая серебряный бокал Ваалу.
- Не сегодня, - проигнорировал жест ромуда, не размыкая сцепленных позади себя рук.
- Кроу не ответил на приглашение, - встал рядом с Князем Бердис, осматривая танцующих и пьющих гостей.
- Легкомысленно с его стороны растрачивать время на подобные сборища, - Ваал поприветствовал кивком головы рыжеволосую графиню Китанию.
- Перегорит от подобного напряжения, - сделал глоток ромуд, подмигнув графине.
- Ты его недооцениваешь.
- Не настолько, как Лилит, - нахмурился ромуд.
- Сестра глупа, - Ваал повернулся к Бердису. - Она готова раздвигать ноги перед кем угодно, но только не перед достойным. Ею движет жажда мимолетных удовольствий, и полностью отсутствует понятие о чести и долге. Кроу один из немногих, кто горит желанием привить ей подобающие взгляды и единственный, кому это окажется действительно по силам.
Облако поднимающейся горечи медленно начало удушать. Промолчав, сдерживая накатывающие чувства, придвинулась к нему, оказавшись у ног, словно домашний питомец.
- Сними туфли, - сказал он.
- Что? - подняла голову, взглянув в его ледяные глаза.
- Никаких разговоров, - резко ответил он. - Сними с меня туфли.
Несколько бесконечных мгновений я не отрывала взгляда от его, пытаясь найти в бесчувственных глазах хоть что-то человеческое, но в ответ меня засасывала бездушная синева. Не выдержав этой схватки, опустила взгляд, развязывая шнурки. Ваал следил за моими движениями, словно учитель за делающим первые ошибки учеником. Сдерживая переполняющие эмоции, обнажила его ступни, сняв строгие туфли и носки, наконец-то осознав, что для меня не будет так же, как с другими. И не важно, что другие считают меня наложницей, для него я навсегда останусь рабыней.
- Помассируй ноги, - пренебрежение в его голосе задевало сильнее приказов. Хотелось почувствовать от него хоть что-то, напоминающее привязанность, и тогда я была бы готова сделать всё, о чем он попросит, но ощущала лишь равнодушное высокомерие.
Обхватив руками стопу, медленно провела по ней большими пальцами по бокам вверх-вниз. Хозяин не проронил ни слова, молча наблюдая за мной. Я переместила пальцы к центру стопы, нажимая и поглаживая её. Снова и снова проводила руками вверх-вниз, переходя к верхней части стопы и возвращаясь обратно. По отсутствию реакции Ваала, я не могла понять, правильно делаю это или нет, как и не понимала, нравятся ли ему мои прикосновения. Меняла силу нажатия, жесткие прикосновения чередовала с нежными, но ни одно из них не вызывало реакции у Хозяина. Он продолжал молчать, позволяя мне выполнять приказ.
- Другую, - сухо сказал он.
Послушавшись, обхватила вторую ногу, выполняя все те же манипуляции, что и с первой, приняв свою роль как данность.
- Расстегни брюки, - внезапно проговорил он, застав меня врасплох.
Приподнялась на колени, чтобы дотянуться до пряжки ремня. Во рту пересохло от мысли, что предстоит трогать его член, пусть и через ткань брюк. Черная материя рубашки, практически сливалась с костюмом, а развязанный галстук лениво покоился на широкой груди. Хотелось прикоснуться к каменным мышцам, лаская сильную шею, плечи грудь, но прикусив губу, протянула руки к пряжке ремня, глубоко вдыхая его ни с чем несравнимый запах. Прикрыла веки, наслаждаясь ароматом Ваала с легкой примесью ванили, пачули и черной смородины. Что за черт? Распахнула глаза, замерев и вдыхая аромат еще раз. Ошибки не было. От Ваала пахло женским парфюмом. Сердце замерло, сжимаясь до размеров песчинки. От него никогда не исходило никакого другого аромата, кроме собственного. А здесь, во дворце, девушки не пользовались парфюмом. Осмотрела его с ног до головы, ужасаясь собственной догадке: он был с женщиной. И самое худшее, что ею была смертная. Грудь защемило от боли в сердце, выжимающей кровь до последней капли. Руки задрожали, так и не дотронувшись до него.
- Я жду, - голос по-прежнему не выражал никаких эмоций.
С каждой секундой запах становился все сильнее, въедаясь в мои поры и волосы, вызывая тошноту. Я отдернула руки, встретившись с его глазами.
- Не могу, - выдавила, чувствуя, как желудок скрутило от тошнотворной ванили.
- Не можешь расстегнуть брюки или быть полезной? – терпеливо спросил он.
- Ты был с женщиной, - вырвалось прежде, чем я успела остановить себя.
- Это не имеет отношение к моему вопросу, - нажимал на своё Князь.
- Ты пропах женщиной. Смертной женщиной, - проговорила, сморщившись от отвращения. - Я не могу к тебе прикасаться.
Ваал молча смотрел на меня, не произнося ни слова, оценивая мое состояние. Воздух вокруг нас загустел, превращаясь в вязкую субстанцию, лишенную кислорода. Внутри меня сотрясала мелкая дрожь, но снаружи я каким-то чудом сдерживалась, не доставляя ему удовольствия увидеть мои истинные эмоции.
- Вернешься через несколько часов, - поднялся на ноги, задевая меня коленями. - И не забудь одеть корсет.
Не добавляя ничего больше, направился в спальню, оставив после себя невыносимый запах чужих духов. Сдерживая рвотные позывы, схватила пеньюар, скорее накидывая на себя и вылетая из спальни. Не посмотрев по сторонам на тех, кто идет рядом, практически побежала через холл, к своим покоям. Хотелось разрыдаться от обиды и ощущения предательства, но я не позволила ни единой слезинке пролиться наружу, упрямо сдерживаясь. Влетев в покои, прямиком побежала в ванную, смыть остатки мерзкой вони. Оказавшись под струями воды, прижалась головой к кафелю, проклиная себя за наивность. Как могла подумать, что стала кем-то особенным для него, в то время как он имеет всех без разбору? Но больно было даже не от того, что Ваал спал с кем-то, а то, что ею оказалась смертная. Я бы возможно наплевала на других наложниц, демониц и прочих обитательниц Инфериатоса, ублажающих либидо Князя, но его связь с обычным человеком выбила и без того неустойчивую почву у меня под ногами. Он словно лишний раз позволил мне увидеть, что нисколько не отличаюсь от сотен таких же бестолковых девушек, что вся наша история, не более чем одно звено из череды похожих, а я лишь глупая зверушка для забавы. Последние иллюзии моментально рассыпались, оставив вместо себя тоску и вновь накатившую безысходность. Завернувшись в полотенце, вышла в сад, пытаясь найти какое-то успокоение. Рогнеды не было видно в комнате, и это меня вполне устраивало. Не хотелось выслушивать ее очередные насмешки на тему моей никчемности. Уйдя в самый дальний угол сада, присела на скамейку, слушая звуки, которые могли бы успокоить в любое другое время, но не сейчас и не сегодня. Грудь все еще разрывалась от непролитых рыданий. Легла на твердое дерево, разглядывая фальшивые облака и солнце. Распахнула полотенце и подставила бледную кожу под ненастоящие лучи. В этом мире нет ничего настоящего: ни солнца, ни чувств, ни эмоций. Пролежав какое-то время, поняла, что пришло время возвращаться в покои Хозяина, пока из-за моего опоздания не стало хуже. Приподнялась на локтях на лавочке, почувствовав что-то странное под пальцами. Поскребя ногтями, отодрала бумагу, прилепленную к дереву с обратной стороны. Эмоции от оскорбления Ваала отошли на задний план, выдвигая вперед любопытство. Перевернула небольшой клочок бумаги, замерев:
"Решив, что готова, загляни туда, куда ты прятала свои мечты".
Бессмыслица какая-то. Пустым взглядом уставилась, повертела бумагу в руках, совершенно не понимая сказанного. Сжала записку в ладони, решив разобраться с ней позже. Предстояла еще одна выматывающая встреча с Хозяином, перед которой не стоило растрачивать силы на разгадывание бессмысленных ребусов.
Быстро натянув черную униформу рабыни и собрав волосы в конский хвост, направилась навстречу с Ваалом, не питая в этот раз никаких иллюзий. Оказавшись за дверями своей комнаты, еще раз поразилась отсутствию Неды, слегка обеспокоившись ее пропажей. Иергоны снова сопровождали меня по знакомому маршруту, словно конвой самого опасного преступника. У дверей покоев Хозяина в груди будто оборвался кусочек сердца, падая в пропасть. Предчувствие беды показалось мне немного запоздалым. Проигнорировав его, шагнула в гостиную, принюхиваясь к воздуху. Не заметив тошнотворных запахов, направилась к своему законному месту у камина. Когда проходила мимо дверей в спальню Ваала, движения внутри привлекли внимание, и я непроизвольно повернула голову в ту сторону, застыв на месте. У разобранной постели стояла совершенно обнаженная Рогнеда, собирающая разбросанную по полу униформу рабыни.
Глава 24
Спертый, пропитанный алкогольными парами критониса, загустевший воздух давил. Шёлковые разноцветные подолы платьев, позволяющие взглянуть на обнаженную кожу дам через нескромные разрезы, мелькали со всех сторон. Знатные демоны, щеголяющие перед самками во фраках, посылали звериные флюиды, обещая горячую ночь. Несмолкаемая болтовня, напоминающая рой жужжащих мух, становилась лишь громче, раздражая своей бессмысленностью. Постоянные осторожные взгляды, одни наполненные страхом и завистью, другие преклонением и вожделением, сопровождали Князя везде, где бы ни появился. Медленно прохаживаясь среди элиты Инфериатоса, он считывал эмоции окружающих, словно те сами нашептывали ему на ухо о своём состоянии. Похоть, жадность, кровь, чревоугодие и снова, похоть и кровь, то основное, на чем были сосредоточены помыслы присутствующих. Для Ваала подобные интересы и желания народа были естественны, Князь не ожидал от себе подобных иного, получая удовлетворение от того, что мир всё такой же, каким знал его тысячелетия. Несмотря на презрение, с которым взирал на слабых, подверженных страстям подданных, среди избалованной верхушки Тёмного мира он чувствовал себя спокойно и твердо стоящим на двух ногах в отличие от собственного замка, где в последнее время старался находиться как можно реже.
Слишком многое начало выходить из-под контроля, уничтожая его самообладание, тем самым лишая трезвости ума и хладнокровия, необходимых правителю для принятия верных решений. Время нещадно приближало наступление новой эры, и Князь не мог допустить ошибки, подвергнув опасности не только империю, построенную отцом и расширенную благодаря прозорливости и во многом хладнокровию Ваала, но и всё мироздание. Война с Кронидом набирала обороты. Потеряв опору, он даст полукровке понимание о существовании слабостей у Верховного Князя, и этим подтолкнёт ублюдка в направлении, которое укажет тому, как пошатнуть Корус Синистри под Истинным правителем. Ваалу требовалось моментально исправлять ситуацию.
Решение отселить девчонку в отдельные, тщательно охраняемые покои, оказалось единственно верным. Испытывать крепость собственного самоконтроля в её присутствии не представлялось возможным. Еще одна подобная стычка, и он раздавил бы рабыню, выпив душу без остатка и разрушив скалу, на которой держалась надежда на пророчество.
Держа в руках бездыханное изувеченное тело рабыни после вспышки неконтролируемого гнева, смешанного с диким желанием, просыпающимся у Ваала рядом с ней, Князь понял, что если продолжит прятать девчонку рядом с собой, то покончит с ней раньше врагов. Осознавая, насколько велика вероятность подобного исхода, глядел на её шею, где под тонкой белой кожей еле заметно подрагивала вена, свидетельствующая о том, что он до сих пор не уничтожил единственное звено, связующее с новой эрой.
Саше требовались восстановление и уход, который Ваал не мог обеспечить рядом с собой, но и прятать вдалеке от себя не считал разумным, понимая, что тогда не сможет защитить. Определив для девчонки покои главной наложницы, он не сомневался в верности принятого решения, как и в его опасности. Выделив среди остальных, Князь автоматически превратил её в мишень для всех недоброжелателей и в первую очередь для тех, кто уже знал о её существовании и, вероятнее всего, о предназначенной ей роли.
При выборе подданного, способного позаботиться об Александре, у Ваала был только один вариант. Он мог доверить её лишь единственному надежному воину, проверенному в деле и испытанному на прочность. Далеко не сразу Рогнеда обрела расположение Хозяина, лишь пройдя через множество битв и испытаний, смогла обратить внимание Князя на свою исполнительность и преданность, продемонстрировав беспрекословное выполнение приказов. Брошенная раз за разом в самое пекло, эта воительница выходила живой даже из самых патовых ситуаций. Упорство и отвага, с которой она отдавалась службе и долгу, так и оставались незамеченными верховными чинами, если бы не пойманный ею шпион Кронида, затесавшийся в ряды воинов корды Ваала. Тогда-то бойкая девчонка и привлекла внимание, вырвав возможность проявить себя. Лишь доказав свою преданность, Рогнеда получила доступ к Александре. Тем самым став одной из нескольких приближенных, входящих в узкий круг избранных, удостоенных чести во чтобы то ни стало оберегать рабыню.
В последнее время Ваал не доверял никому в замке и, тем более, за его пределами. Атмосфера в Инфериатосе накалялась всё сильнее с каждым днем. Чем ближе он становился к исполнению пророчества, тем больше скрытых атак приходилось отражать. Девчонка уже превратилась в мишень. Ваал так же чётко знал, что теперь ей круглосуточно нужна охрана, и прятать её у себя, подвергая угрозе быть уничтоженной им самим из-за той глупости, что сводила его с ума, неразумно. Лучше позаботиться о безопасности рабыни и держать на близком расстоянии, позволив самым надежным воинам, находящимся в здравом рассудке и сохраняющим хладнокровие, оберегать её. При выборе Рогнеды в телохранители Александре учитывался ещё один важный факт, между девушками успела установиться некая связь, способствующая успеху при отражении любого нападении. Именно такой защитник и нужен был Князю для Александры, готовый сделать все не только по приказу, но для которого защита подопечного станет приоритетной из-за личной привязанности. Отдалив девчонку от себя, Ваал смог вновь выстроить стену, отгораживающую мысли о ней. Но те словно паразиты, находили лазейки, просачиваясь через самые крошечные трещины.
Ваал прислушивался к едва различимому пульсу Александры, и его сердце медленно покрывалось коркой льда. Он видел, что сотворил, и понимал, еще немного и уничтожил бы ее полностью, не оставив о девчонке даже воспоминаний. Представив подобное, почувствовал, что грудь сжали тиски, простреливая тело ледяными снарядами.
Даже находясь вдалеке от источника тревог и дискомфорта, созерцая парад тщеславия и самолюбования, Князь снова обнаружил, что она прорывается в мысли. Как бы он ни старался отгородиться от подобных размышлений, девчонка уже пустила корни в его голове, уверенно оплетая ими все внутренности Ваала, переворачивая грудную клетку, врастая в нее и подстраивая под себя. Он не желал терпеть подобное вмешательство, намереваясь освободиться от захватчика как можно скорее, так, чтобы после исполнения пророчества ничто не мешало ему жить как раньше, не отвлекало на ненужную бутафорию.
- Ваше Превосходство! - склонил голову подошедший мужчина.
- Бердис, - беглым взглядом поприветствовал его Князь, возвращаясь глазами к разодетой толпе, лицемерно улыбающейся друг другу.
- Как всегда наблюдаешь? Даже не выпьешь? - улыбнулся, протягивая серебряный бокал Ваалу.
- Не сегодня, - проигнорировал жест ромуда, не размыкая сцепленных позади себя рук.
- Кроу не ответил на приглашение, - встал рядом с Князем Бердис, осматривая танцующих и пьющих гостей.
- Легкомысленно с его стороны растрачивать время на подобные сборища, - Ваал поприветствовал кивком головы рыжеволосую графиню Китанию.
- Перегорит от подобного напряжения, - сделал глоток ромуд, подмигнув графине.
- Ты его недооцениваешь.
- Не настолько, как Лилит, - нахмурился ромуд.
- Сестра глупа, - Ваал повернулся к Бердису. - Она готова раздвигать ноги перед кем угодно, но только не перед достойным. Ею движет жажда мимолетных удовольствий, и полностью отсутствует понятие о чести и долге. Кроу один из немногих, кто горит желанием привить ей подобающие взгляды и единственный, кому это окажется действительно по силам.
