Нечисть – порождение магии и просочившегося когда-то в наш мир хаоса. Сколько ни истребляй, а все равно находились проворные и хитрые. Сбегая в глухие леса и прячась в норах, они пережидали охоту, а по весне плодились вновь.
С кристальной ясностью я понимала, с кем предстоит иметь дело на практике: хвистами, жвалами и, хуже всего, яндорами. Анализ был закончен, а я все медлила. Тело плохо слушалось, скованное ледяным оцепенением. Внезапно взгляд зацепился за одну-единственную нить, которая немного поменяла цвет, став дымчато-серой.
– Сделаю тебе подношение. Только помоги!
Холод нехотя отступал. Бездна ворчала и просила поторопиться. Она ведь не любит ждать. Медленно утерев рукавом струйку крови из носа, я поднялась. Онемение спадало, и ко мне возвращалась подвижность.
Я поднялась и рванула вглубь леса – туда, где угасала человеческая жизнь. Мерцающие точки все еще были перед глазами. Сколько у меня времени? Вопрос без ответа. Я лишь молилась, чтобы успеть до того, как нить побелеет.
Безумно хотелось срезать путь, но приходилось делать крюки, огибая скопление нечисти. Несмотря на всю осторожность, несколько раз мне пришлось вступить в бой, выбрав меньшее из зол. Не ожидавшая нападение нечисть не успевала среагировать, как уже падала замертво. В моих руках истончались белые нити, а Бездна скалилась.
Добравшись до места, я прислонилась к шершавому дереву, пытаясь перевести дыхание. Легкие горели, в боку кололо, пульс стучал в висках. Дымчато-серой нитью оказался не мальчик, а какой-то мужчина. Судя по внешнему виду – тоже из деревенских.
– Помоги, – прохрипел он, сжимая горло. – Спаси е…
Я оттолкнулась от дерева и встала напротив двух яндор, издавших протестующий скрип, похожий на хруст снега под ногами. Третья уже окутала мужчину своим черным туманом, прилипла к спине, но еще не до конца завладела телом.
Легкие все еще горели, во рту пересохло. Грудь часто вздымалась. Яндоры скрипели, дергались, но мной поживиться они, увы, не могли. Хоть что-то хорошее от проклятого дара. Во мне просто не было того, чем яндоры питались, чего так отчаянно жаждали – тепла. Лишь мертвенный холод – вечный спутник жней и жнецов.
Зато я представляла для нечисти угрозу. Они это понимали и медленно отступали. Выдохнув сквозь зубы, я прыгнула вперед. Еще не насытившись, яндора не планировала отпускать драгоценную жертву и увернулась. Часть черного тумана отделилась от бесформенного тела, закрыв мне обзор. Я фыркнула, даже не пытаясь разогнать мерзко пахнущий сгусток.
Мне не требовалась видеть, чтобы напасть. Точки все еще мерцали перед внутренним взором. Я резко присела и сделала подсечку мужчине. Его ноги подкосились, и он беспомощно рухнул.
Грубо сработано, но иного выхода не было. Нить человеческой жизни побелела наполовину. Мужчина, находящийся под ментальным воздействием яндоры, задергался и попытался вскочить. Не теряя драгоценного времени, я навалилась сверху, придавив его к влажной земле. На мое счастье, мужчина оказался тщедушным и уже ослабленным нечистью.
– Брось меня и… спаси Мироша, – разобрала я сквозь хрипы. – Я… не жилец.
Кто это? Пропавший мальчик? Но где он? Я мысленно выругалась и потянулась к шее мужчины. Мне всего лишь нужно схватить тонкую нить, не задев побелевшую, человеческую. Но они находились слишком близко!
Сейчас или никогда…
Громкий, противный скрип возвестил о моей победе. Бездна заурчала, но этого ей было мало. Ближайшие к нам точки на мгновение замерли и хаотично закопошились. Скоро они будут здесь. Я рухнула рядом с мужчиной и перекатилась на спину. Мне нужна хотя бы минута, чтобы собраться. Я потратила много сил, но это далеко не конец.
С высокого дерева, у которого шла борьба, на меня посмотрели перепуганные глаза. По щекам мальчика текли слезы. Он в ужасе зажимал рот маленькими ладошками.
– Спускайся, малыш, – мягко, но настойчиво попросила я. – Нам нужно бежать! Спускайся, мой хороший. Я отведу тебя к маме.
Ребенок не пошевелился. Точки устремились к нам. Пройдет еще пять или десять минут, пока первая толпа нечисти доберется сюда. Тогда все усилия будут напрасны…
– Мирош, – с трудом выговорил спасенный мужчина, – послушай… ее.
Мальчик немного поколебался, но все же начал спуск. Опасный – ведь его руки дрожали от страха. Я с замиранием сердца наблюдала, как прогибаются ветки под босыми ногами, как на темной коре остаются красные следы. Мирош преодолел ровно половину пути. Я старательно искала безопасный выход к границе, внутренним взором отслеживая точки.
Невдалеке раздался утробный рев, стрекотание и скрип. Мальчишка сорвался с дерева.
Тело сработало быстрее: я успела поймать ребенка, но поскользнулась на чавкающей земле и больно ударилась спиной. Благо малыш не ушибся. Он даже не вскрикнул. Лишь смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас пережитого.
– Оставьте меня… и бегите, – прохрипел мужчина.
Я закусила губу, лихорадочно размышляя. Он едва ли пройдет несколько сотен метров. Если мальчика я защитить смогу, то его… Бездна ликовала. Радостно скалясь, она предложила избавить бедолагу от мучений. Это же так просто – прикоснись рукой и вытащи нить.
«Он уже одной ногой в моем царстве. Посмотри на него!» – шелестело над ухом.
Нужно было бежать. Нужно! Но глупое непослушное сердце не хотело скорбеть о загубленной жизни. Аккуратно усадив мальчика рядом с мужчиной, я отвернулась и нажала на маленький рычаг, спрятанный в кольце.
Вой нечисти нарастал, приближаясь. Если меня назовут дурой, то будут совершенно правы. Полоснув по пальцам, я погрузила их в землю. Губы беззвучно шептали. Ладони перемещались по кругу. Окропленный контур вспыхнул алым.
– Малыш, ты ведь хочешь помочь дяде?
Большие зеленые глаза уставились на меня. Мирош молчал. Я постаралась улыбнуться, превозмогая боль, но ничего не вышло. Уголки губ дернулись, но так и не поднялись. Бездна наказывала свою неправильную жнею за дерзость.
«Не ворчи. Сегодня ты хорошенько поживишься», – мысленно оправдалась я.
– Ты можешь снять с моей шеи кулон? В нем лекарство. Отдай его дяде.
Мальчик посмотрел на побледневшего мужчину и часто-часто закивал. Очень медленно он подполз ко мне и протянул маленькие ручки. Они мелко дрожали. Я склонила голову, и кулон легко соскользнул в перепачканные ладони.
Очередное нарушение правил. В круглой колбе было вовсе не лекарство, а стимулирующий эфир. Бездна не любила терять проводников и нашла способ поддерживать их жизнь в критических ситуациях. Эффект кратковременный, но этого должно хватить, чтобы добраться до деревни. Надеюсь.
Мальчик влил содержимое колбы в приоткрытый рот мужчины. Тот часто заморгал и резко приподнялся. В его глазах вспыхнул лихорадочный блеск.
– Слушайте внимательно, – сказала я, морщась. – Этот круг ненадолго задержит нечисть. Берите мальчика и бегите, а я укажу путь и прикрою.
На бледном лице появилась решимость. Мужчина серьезно кивнул и подхватил ребенка на руки.
Первыми из чащи выползли хвисты. Благодаря неестественно длинным конечностям они стремительно перемещались между деревьями. Однако был у них один изъян: на белесых, лишенных глаз лицах зияли пустые впадины, и эти твари ориентировались по вибрациям земли.
Низкое гудение, издаваемое нечистью, на миг оглушило, а очертание леса поплыло. Пришлось с силой зажмуриться и тряхнуть головой. Моя ловушка сработала, притянув в контур сразу одиннадцать хвистов.
Не став тратить драгоценные минуты, я побежала вслед за мужчиной.
– Левее! Вдоль высохшего ручья!
– Я знаю короткую дорогу!
– А я знаю, где и как обойти нечисть. Слушайте меня, если хотите добраться до деревни.
Бездна ворчала, но с жадностью принимала подношение. Связь с контуром стремительно ослабевала, а мы едва ли преодолели половину пути.
Тройка жвалов уже поджидала нас у развилки. Сначала показалось голубое свечение, исходящее от прочных панцирей, а затем раздался вой. Жестом указав направление, я побежала навстречу тварям, принимая удар.
Длинная лапа с острыми когтями едва не задела меня, просвистев в опасной близости. Я потратила много сил… Еще чуть-чуть и мне распороли бы бок. Резко развернувшись, я коснулась хитинового панциря и ухватила бугристую нить.
Я должна собраться, должна бороться, чтобы этот малыш вернулся к безутешной матери. Стиснув зубы, я бросилась к двум оставшимся жвалам.
– Куда собрались?
Поняв, что от меня не исходит страха, который их так манил, они изменили направление и устремились к мужчине. Запрыгнув прямо на нечисть, я вырвала еще одну нить. Падая, я ударилась локтем о камень. Острая боль пронзила руку, вызвав мгновенное онемение.
Секунды промедления стоили дорого. Словно почувствовав, мужчина резко обернулся, прикрыл глаза ребенку и со всей силы пнул жвала в брюхо, попав в уязвимое мягкое место. Не дав твари опомниться и подняться, я снова прыгнула и дотянулась до мерзко извивающейся нити.
– Куда?
– Направо! К большому валуну. Знаете такой?
Кивнув, мужчина снова побежал. С завистью я смотрела, как удаляется его спина. Мне бы и самой не помешал тот эфир... Контур уже перестал работать, и скоро до нас доберутся голодные твари хаоса. Собрав остатки сил, я тоже побежала.
Нечисть все же обладала зачатками разума. Внутренним взором я видела, как отделилась группа яндор и устремилась к границе. Зачем гнаться за дичью, когда ее можно подождать?
– Стойте! – закричала я. – Меняемся. Я вперед, а вы держитесь на расстоянии десяти шагов!
Бежать я уже не могла, поэтому мужчине тоже пришлось замедлиться. Все расплывалось перед глазами. Погибнуть так глупо? Нужно было сообщить о пропаже мальчика, нужно было собрать отряд, а я… Нарушила все протоколы безопасности. Опять. Но если на этот раз я спасу маленькую жизнь, то, может, кошмары перестанут преследовать меня во снах?
Я остановилась, все еще часто дыша. Точки. Их было так много, что последняя надежда угасла. Не открывая глаз, я вытянула дрожащую руку.
– Бегите туда и не оглядывайтесь. Мы почти на границе. Вам нужно лишь еще немного продержаться.
– А вы?
Я открыла глаза и с силой их потерла. Зрение медленно возвращалось в норму.
– Я… догоню вас позже. Бегите же!
Мужчина колебался, смотря то на меня, то на ребенка, который так доверчиво прижимался к его груди. Пришлось снова прикрикнуть. На этот раз подействовало. В душе разливалось тепло, а тело покрывал пронизывающий холод.
Даже удивительно, что я столько продержалась. Как хватило сил? Был ли это инстинкт, присущий женщинам, или же желание защитить, а, может, и вовсе нечто иное. Но теперь это не имело значения.
«Недостойная моего дара жнея», – прошипела Бездна. Зло, но вместе с этим и как-то сокрушенно. Ноги окончательно ослабли, и я рухнула на землю. Губы медленно растянулись. Пожалуй, я давно не улыбалась. Не механически из пресловутой вежливости, а так… искренне.
Раскинув руки с широко разведенными пальцами, я приготовилась к последней жатве. Маленький мальчик с большими зелеными глазами цвета потемневшей мяты обязательно согреется в объятиях матери.
– Живи, Мирош. Долго и счастливо, – прошептала я, но слабый голос потонул среди скрипа, гула и приближающегося воя.
Мы, отмеченные Бездной, не подходим для сражений на дистанции. Но большинство из нас все равно идет в боевые маги и реже – в добровольные отшельники. Вариантов, увы, немного.
Но существует один способ дотянуться до нитей на любом расстоянии… Запретный, отчаянный. Требующий добровольной жертвы. А на это пойдет далеко не каждый. Ведь своя жизнь дороже чужой.
Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Одна рука устремилась к границе, другая за спину. Десять эфемерных серебристых лент рванули к будущим жертвам, повинуясь молчаливому приказу. Жатва началась.
Я ощущала, как по лицу стекает тягучая горячая жидкость – из глаз, носа, рта. Металлический запах вызвал приступ тошноты, и я закашлялась.
Сколько жизней оборвано? В этой кутерьме из лент, нитей и точек просто не сосчитать. Кольцо нечисти сжималось вокруг меня. Кажется, они размышляли: не напрасен ли риск? Яндоры поживиться мной не могли, а жвалы не ощущали манящего страха. Лишь хвисты противно завывали и пытались подобраться ближе. Для них я оставалась лакомым кусочком, даже в таком состоянии.
Убедившись, что мужчина с ребенком пересекли границу леса, я позволила себе откинуться на спину. В последний раз взмахнула руками, и серебристые нити коснулись источников уродливой жизни, отдав Бездне прощальное подношение.
Я с трудом разомкнула веки. Сквозь красную пелену виднелись переплетенные кроны деревьев, по которым пробегал зеленый разряд магии. Жаль, что я не сказала родителям, как сильно их люблю. Жаль, что напоследок не увидела летнее небо с причудливыми облаками. Жаль, что…
Неожиданно прямо из воздуха выпрыгнуло нечто. Из последних сил перевернувшись на живот, я приподняла дрожащую голову. Багровая кошка, вспарывая когтями землю, стояла ко мне спиной и грозно рычала. Еще одна вспышка алого разрезала пространство, из которого шагнул невозмутимый Кей де Аверс.
– Росс! – его голос прозвучал зло и резко. – Ты…
Он осекся. Кажется, мой вид оставил неизгладимое впечатление. Аверс бегло огляделся и бросил через плечо:
– Фара, защищай.
Безрассудный или же просто самый голодный хвист оттолкнулся длинными конечностями и прыгнул в нашу сторону. Гончая перехватила его в полете, перекусив неестественно вытянутую белесую шею. Больше я ничего не видела, потому что Аверс заслонил собой все.
– Не понимаю я людей, – сухо произнес он, легко подхватывая меня на руки. Грязную, обессиленную. – Ваша жизнь коротка, но вы все равно собственноручно пытаетесь ее укоротить. Чего ради? Вот скажи мне, Росс.
– Мальчик, – выдохнула я и снова закашлялась.
Глаза сомкнулись, сознание уплывало. В объятиях Аверса мне стало вдруг так спокойно и тепло. Голова безвольно откинулась на твердую грудь, и я отдалась на милость тьме.
На тыльную сторону ладони что-то капало и скатывалось к запястью. Именно это ощущение заставило очнуться. Тишину разорвали шорох ткани и чужой судорожный вздох. Я приоткрыла глаза, превозмогая легкую, но режущую боль. Свет от горящей на столе свечи был мягким, но я все равно поморщилась.
У низкой кровати, на которой я лежала, заботливо укрытая хлопковой простыней, обнаружилась женщина. Она тихо плакала, не поднимая головы. Я неловко пошевелилась, и незнакомка вздрогнула.
Утерев лицо краем передника, она улыбнулась.
– Девонька… ты проснулась! Ой, нет! Госпожа, спасибо, спасибо! – запричитала она шепотом. – Как мне вас благодарить за сыночка, за Мирошу моего? Век не забуду и сделаю все, что попросите.
Значит, это Селена. Она схватила мою руку и прижалась к ней горячим лбом. Затем резко вскочила и упала на колени.
– Что… – мой голос был словно чужим, скрипучим. – Встаньте.
– Как прикажете! Ох, вся деревня за вас переживает. Красавчик, который вас принес, наведывается каждый вечер и справляется о здоровье.
– Они живы? – превозмогая першение в горло, спросила я.
– Кто? – Селена на миг растерялась и часто заморгала. – Ах! Мироша выходили маги, он спит сейчас за печкой. Только по ночам вскрикивает. Ну ничего! Живым вернулся ко мне. Остальное забудется и пройдет.
С кристальной ясностью я понимала, с кем предстоит иметь дело на практике: хвистами, жвалами и, хуже всего, яндорами. Анализ был закончен, а я все медлила. Тело плохо слушалось, скованное ледяным оцепенением. Внезапно взгляд зацепился за одну-единственную нить, которая немного поменяла цвет, став дымчато-серой.
– Сделаю тебе подношение. Только помоги!
Холод нехотя отступал. Бездна ворчала и просила поторопиться. Она ведь не любит ждать. Медленно утерев рукавом струйку крови из носа, я поднялась. Онемение спадало, и ко мне возвращалась подвижность.
Я поднялась и рванула вглубь леса – туда, где угасала человеческая жизнь. Мерцающие точки все еще были перед глазами. Сколько у меня времени? Вопрос без ответа. Я лишь молилась, чтобы успеть до того, как нить побелеет.
Безумно хотелось срезать путь, но приходилось делать крюки, огибая скопление нечисти. Несмотря на всю осторожность, несколько раз мне пришлось вступить в бой, выбрав меньшее из зол. Не ожидавшая нападение нечисть не успевала среагировать, как уже падала замертво. В моих руках истончались белые нити, а Бездна скалилась.
Добравшись до места, я прислонилась к шершавому дереву, пытаясь перевести дыхание. Легкие горели, в боку кололо, пульс стучал в висках. Дымчато-серой нитью оказался не мальчик, а какой-то мужчина. Судя по внешнему виду – тоже из деревенских.
– Помоги, – прохрипел он, сжимая горло. – Спаси е…
Я оттолкнулась от дерева и встала напротив двух яндор, издавших протестующий скрип, похожий на хруст снега под ногами. Третья уже окутала мужчину своим черным туманом, прилипла к спине, но еще не до конца завладела телом.
Легкие все еще горели, во рту пересохло. Грудь часто вздымалась. Яндоры скрипели, дергались, но мной поживиться они, увы, не могли. Хоть что-то хорошее от проклятого дара. Во мне просто не было того, чем яндоры питались, чего так отчаянно жаждали – тепла. Лишь мертвенный холод – вечный спутник жней и жнецов.
Зато я представляла для нечисти угрозу. Они это понимали и медленно отступали. Выдохнув сквозь зубы, я прыгнула вперед. Еще не насытившись, яндора не планировала отпускать драгоценную жертву и увернулась. Часть черного тумана отделилась от бесформенного тела, закрыв мне обзор. Я фыркнула, даже не пытаясь разогнать мерзко пахнущий сгусток.
Мне не требовалась видеть, чтобы напасть. Точки все еще мерцали перед внутренним взором. Я резко присела и сделала подсечку мужчине. Его ноги подкосились, и он беспомощно рухнул.
Грубо сработано, но иного выхода не было. Нить человеческой жизни побелела наполовину. Мужчина, находящийся под ментальным воздействием яндоры, задергался и попытался вскочить. Не теряя драгоценного времени, я навалилась сверху, придавив его к влажной земле. На мое счастье, мужчина оказался тщедушным и уже ослабленным нечистью.
– Брось меня и… спаси Мироша, – разобрала я сквозь хрипы. – Я… не жилец.
Кто это? Пропавший мальчик? Но где он? Я мысленно выругалась и потянулась к шее мужчины. Мне всего лишь нужно схватить тонкую нить, не задев побелевшую, человеческую. Но они находились слишком близко!
Сейчас или никогда…
Громкий, противный скрип возвестил о моей победе. Бездна заурчала, но этого ей было мало. Ближайшие к нам точки на мгновение замерли и хаотично закопошились. Скоро они будут здесь. Я рухнула рядом с мужчиной и перекатилась на спину. Мне нужна хотя бы минута, чтобы собраться. Я потратила много сил, но это далеко не конец.
С высокого дерева, у которого шла борьба, на меня посмотрели перепуганные глаза. По щекам мальчика текли слезы. Он в ужасе зажимал рот маленькими ладошками.
– Спускайся, малыш, – мягко, но настойчиво попросила я. – Нам нужно бежать! Спускайся, мой хороший. Я отведу тебя к маме.
Ребенок не пошевелился. Точки устремились к нам. Пройдет еще пять или десять минут, пока первая толпа нечисти доберется сюда. Тогда все усилия будут напрасны…
– Мирош, – с трудом выговорил спасенный мужчина, – послушай… ее.
Мальчик немного поколебался, но все же начал спуск. Опасный – ведь его руки дрожали от страха. Я с замиранием сердца наблюдала, как прогибаются ветки под босыми ногами, как на темной коре остаются красные следы. Мирош преодолел ровно половину пути. Я старательно искала безопасный выход к границе, внутренним взором отслеживая точки.
Невдалеке раздался утробный рев, стрекотание и скрип. Мальчишка сорвался с дерева.
Глава 4
Тело сработало быстрее: я успела поймать ребенка, но поскользнулась на чавкающей земле и больно ударилась спиной. Благо малыш не ушибся. Он даже не вскрикнул. Лишь смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас пережитого.
– Оставьте меня… и бегите, – прохрипел мужчина.
Я закусила губу, лихорадочно размышляя. Он едва ли пройдет несколько сотен метров. Если мальчика я защитить смогу, то его… Бездна ликовала. Радостно скалясь, она предложила избавить бедолагу от мучений. Это же так просто – прикоснись рукой и вытащи нить.
«Он уже одной ногой в моем царстве. Посмотри на него!» – шелестело над ухом.
Нужно было бежать. Нужно! Но глупое непослушное сердце не хотело скорбеть о загубленной жизни. Аккуратно усадив мальчика рядом с мужчиной, я отвернулась и нажала на маленький рычаг, спрятанный в кольце.
Вой нечисти нарастал, приближаясь. Если меня назовут дурой, то будут совершенно правы. Полоснув по пальцам, я погрузила их в землю. Губы беззвучно шептали. Ладони перемещались по кругу. Окропленный контур вспыхнул алым.
– Малыш, ты ведь хочешь помочь дяде?
Большие зеленые глаза уставились на меня. Мирош молчал. Я постаралась улыбнуться, превозмогая боль, но ничего не вышло. Уголки губ дернулись, но так и не поднялись. Бездна наказывала свою неправильную жнею за дерзость.
«Не ворчи. Сегодня ты хорошенько поживишься», – мысленно оправдалась я.
– Ты можешь снять с моей шеи кулон? В нем лекарство. Отдай его дяде.
Мальчик посмотрел на побледневшего мужчину и часто-часто закивал. Очень медленно он подполз ко мне и протянул маленькие ручки. Они мелко дрожали. Я склонила голову, и кулон легко соскользнул в перепачканные ладони.
Очередное нарушение правил. В круглой колбе было вовсе не лекарство, а стимулирующий эфир. Бездна не любила терять проводников и нашла способ поддерживать их жизнь в критических ситуациях. Эффект кратковременный, но этого должно хватить, чтобы добраться до деревни. Надеюсь.
Мальчик влил содержимое колбы в приоткрытый рот мужчины. Тот часто заморгал и резко приподнялся. В его глазах вспыхнул лихорадочный блеск.
– Слушайте внимательно, – сказала я, морщась. – Этот круг ненадолго задержит нечисть. Берите мальчика и бегите, а я укажу путь и прикрою.
На бледном лице появилась решимость. Мужчина серьезно кивнул и подхватил ребенка на руки.
Первыми из чащи выползли хвисты. Благодаря неестественно длинным конечностям они стремительно перемещались между деревьями. Однако был у них один изъян: на белесых, лишенных глаз лицах зияли пустые впадины, и эти твари ориентировались по вибрациям земли.
Низкое гудение, издаваемое нечистью, на миг оглушило, а очертание леса поплыло. Пришлось с силой зажмуриться и тряхнуть головой. Моя ловушка сработала, притянув в контур сразу одиннадцать хвистов.
Не став тратить драгоценные минуты, я побежала вслед за мужчиной.
– Левее! Вдоль высохшего ручья!
– Я знаю короткую дорогу!
– А я знаю, где и как обойти нечисть. Слушайте меня, если хотите добраться до деревни.
Бездна ворчала, но с жадностью принимала подношение. Связь с контуром стремительно ослабевала, а мы едва ли преодолели половину пути.
Тройка жвалов уже поджидала нас у развилки. Сначала показалось голубое свечение, исходящее от прочных панцирей, а затем раздался вой. Жестом указав направление, я побежала навстречу тварям, принимая удар.
Длинная лапа с острыми когтями едва не задела меня, просвистев в опасной близости. Я потратила много сил… Еще чуть-чуть и мне распороли бы бок. Резко развернувшись, я коснулась хитинового панциря и ухватила бугристую нить.
Я должна собраться, должна бороться, чтобы этот малыш вернулся к безутешной матери. Стиснув зубы, я бросилась к двум оставшимся жвалам.
– Куда собрались?
Поняв, что от меня не исходит страха, который их так манил, они изменили направление и устремились к мужчине. Запрыгнув прямо на нечисть, я вырвала еще одну нить. Падая, я ударилась локтем о камень. Острая боль пронзила руку, вызвав мгновенное онемение.
Секунды промедления стоили дорого. Словно почувствовав, мужчина резко обернулся, прикрыл глаза ребенку и со всей силы пнул жвала в брюхо, попав в уязвимое мягкое место. Не дав твари опомниться и подняться, я снова прыгнула и дотянулась до мерзко извивающейся нити.
– Куда?
– Направо! К большому валуну. Знаете такой?
Кивнув, мужчина снова побежал. С завистью я смотрела, как удаляется его спина. Мне бы и самой не помешал тот эфир... Контур уже перестал работать, и скоро до нас доберутся голодные твари хаоса. Собрав остатки сил, я тоже побежала.
Нечисть все же обладала зачатками разума. Внутренним взором я видела, как отделилась группа яндор и устремилась к границе. Зачем гнаться за дичью, когда ее можно подождать?
– Стойте! – закричала я. – Меняемся. Я вперед, а вы держитесь на расстоянии десяти шагов!
Бежать я уже не могла, поэтому мужчине тоже пришлось замедлиться. Все расплывалось перед глазами. Погибнуть так глупо? Нужно было сообщить о пропаже мальчика, нужно было собрать отряд, а я… Нарушила все протоколы безопасности. Опять. Но если на этот раз я спасу маленькую жизнь, то, может, кошмары перестанут преследовать меня во снах?
Я остановилась, все еще часто дыша. Точки. Их было так много, что последняя надежда угасла. Не открывая глаз, я вытянула дрожащую руку.
– Бегите туда и не оглядывайтесь. Мы почти на границе. Вам нужно лишь еще немного продержаться.
– А вы?
Я открыла глаза и с силой их потерла. Зрение медленно возвращалось в норму.
– Я… догоню вас позже. Бегите же!
Мужчина колебался, смотря то на меня, то на ребенка, который так доверчиво прижимался к его груди. Пришлось снова прикрикнуть. На этот раз подействовало. В душе разливалось тепло, а тело покрывал пронизывающий холод.
Даже удивительно, что я столько продержалась. Как хватило сил? Был ли это инстинкт, присущий женщинам, или же желание защитить, а, может, и вовсе нечто иное. Но теперь это не имело значения.
«Недостойная моего дара жнея», – прошипела Бездна. Зло, но вместе с этим и как-то сокрушенно. Ноги окончательно ослабли, и я рухнула на землю. Губы медленно растянулись. Пожалуй, я давно не улыбалась. Не механически из пресловутой вежливости, а так… искренне.
Раскинув руки с широко разведенными пальцами, я приготовилась к последней жатве. Маленький мальчик с большими зелеными глазами цвета потемневшей мяты обязательно согреется в объятиях матери.
– Живи, Мирош. Долго и счастливо, – прошептала я, но слабый голос потонул среди скрипа, гула и приближающегося воя.
Глава 5
Мы, отмеченные Бездной, не подходим для сражений на дистанции. Но большинство из нас все равно идет в боевые маги и реже – в добровольные отшельники. Вариантов, увы, немного.
Но существует один способ дотянуться до нитей на любом расстоянии… Запретный, отчаянный. Требующий добровольной жертвы. А на это пойдет далеко не каждый. Ведь своя жизнь дороже чужой.
Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Одна рука устремилась к границе, другая за спину. Десять эфемерных серебристых лент рванули к будущим жертвам, повинуясь молчаливому приказу. Жатва началась.
Я ощущала, как по лицу стекает тягучая горячая жидкость – из глаз, носа, рта. Металлический запах вызвал приступ тошноты, и я закашлялась.
Сколько жизней оборвано? В этой кутерьме из лент, нитей и точек просто не сосчитать. Кольцо нечисти сжималось вокруг меня. Кажется, они размышляли: не напрасен ли риск? Яндоры поживиться мной не могли, а жвалы не ощущали манящего страха. Лишь хвисты противно завывали и пытались подобраться ближе. Для них я оставалась лакомым кусочком, даже в таком состоянии.
Убедившись, что мужчина с ребенком пересекли границу леса, я позволила себе откинуться на спину. В последний раз взмахнула руками, и серебристые нити коснулись источников уродливой жизни, отдав Бездне прощальное подношение.
Я с трудом разомкнула веки. Сквозь красную пелену виднелись переплетенные кроны деревьев, по которым пробегал зеленый разряд магии. Жаль, что я не сказала родителям, как сильно их люблю. Жаль, что напоследок не увидела летнее небо с причудливыми облаками. Жаль, что…
Неожиданно прямо из воздуха выпрыгнуло нечто. Из последних сил перевернувшись на живот, я приподняла дрожащую голову. Багровая кошка, вспарывая когтями землю, стояла ко мне спиной и грозно рычала. Еще одна вспышка алого разрезала пространство, из которого шагнул невозмутимый Кей де Аверс.
– Росс! – его голос прозвучал зло и резко. – Ты…
Он осекся. Кажется, мой вид оставил неизгладимое впечатление. Аверс бегло огляделся и бросил через плечо:
– Фара, защищай.
Безрассудный или же просто самый голодный хвист оттолкнулся длинными конечностями и прыгнул в нашу сторону. Гончая перехватила его в полете, перекусив неестественно вытянутую белесую шею. Больше я ничего не видела, потому что Аверс заслонил собой все.
– Не понимаю я людей, – сухо произнес он, легко подхватывая меня на руки. Грязную, обессиленную. – Ваша жизнь коротка, но вы все равно собственноручно пытаетесь ее укоротить. Чего ради? Вот скажи мне, Росс.
– Мальчик, – выдохнула я и снова закашлялась.
Глаза сомкнулись, сознание уплывало. В объятиях Аверса мне стало вдруг так спокойно и тепло. Голова безвольно откинулась на твердую грудь, и я отдалась на милость тьме.
На тыльную сторону ладони что-то капало и скатывалось к запястью. Именно это ощущение заставило очнуться. Тишину разорвали шорох ткани и чужой судорожный вздох. Я приоткрыла глаза, превозмогая легкую, но режущую боль. Свет от горящей на столе свечи был мягким, но я все равно поморщилась.
У низкой кровати, на которой я лежала, заботливо укрытая хлопковой простыней, обнаружилась женщина. Она тихо плакала, не поднимая головы. Я неловко пошевелилась, и незнакомка вздрогнула.
Утерев лицо краем передника, она улыбнулась.
– Девонька… ты проснулась! Ой, нет! Госпожа, спасибо, спасибо! – запричитала она шепотом. – Как мне вас благодарить за сыночка, за Мирошу моего? Век не забуду и сделаю все, что попросите.
Значит, это Селена. Она схватила мою руку и прижалась к ней горячим лбом. Затем резко вскочила и упала на колени.
– Что… – мой голос был словно чужим, скрипучим. – Встаньте.
– Как прикажете! Ох, вся деревня за вас переживает. Красавчик, который вас принес, наведывается каждый вечер и справляется о здоровье.
– Они живы? – превозмогая першение в горло, спросила я.
– Кто? – Селена на миг растерялась и часто заморгала. – Ах! Мироша выходили маги, он спит сейчас за печкой. Только по ночам вскрикивает. Ну ничего! Живым вернулся ко мне. Остальное забудется и пройдет.
