Пока доехали по вечерним пробкам до нужного района, было уже одиннадцать. Полупустая парковка на окраине у парка как раз подошла для их цели. Пока Лис ставил машину, Яр обернулся к Соне:
- Готова?
Соня молча кивнула. Знать бы, еще к чему быть готовой… Пока она чувствовала себя марионеткой, которую пробудит в лунном свете кукольник.
- Тогда спи-отдыхай, - подмигнул Лис, пряча тревогу за шуткой.
Соня невольно улыбнулась, вспомнив детскую сказку о попе и работнице, фразу из которой процитировал Лис. Их мамы читали им одни и те же книжки. Интересно, подумалось ей, прежде чем она провалилась в лунный сон, какие сказки читала мать Марку, и читала ли вообще? Раз когда он вырос, стал таким жестоким.
Яр
Яр плохо помнил мать. Детская память сохранила лишь тепло рук, сияющие любовью голубые глаза и облако каштановых волос с нежным ароматом фиалки. Но он навсегда запомнил тот день, когда в их доме появилась чужая женщина в красивом платье и маленький мальчик, похожий на отца.
- Знакомься, это Кристина, твоя новая мама.
Белокурая, похожая на сказочную принцессу Кристина равнодушно взглянула на него и отвернулась, давая понять, что ей нет никакого дела до нового сына. Как выяснилось позже, ей и родной был не нужен. «Ошибка молодости», - как-то уронила Кристина в разговоре с подругой, ничуть не стесняясь сына, который стоял рядом.
- А это Марк, - отец подтолкнул к Яру худенького светловолосого мальчишку.
Пятилетний Яр, вспомнив взрослые церемонии, дружелюбно протянул ему руку. Марк, которому едва исполнилось четыре, криво ухмыльнулся и двинул кулачком ему в лицо. А когда он, с трудом сдерживая слезы, отшатнулся, мальчик злорадно расхохотался.
- Маркуша, зачем ты так? – безо всякого выражения уронила Кристина, оглядывая гостиную.
А отец довольно потрепал маленького хулигана по макушке.
- Боец!
С годами отношения между сводными братьями не изменились. Они росли под одной крышей, но оставались чужими друг другу. Яру так и не удалось наладить отношения с Марком. Брат рос задиристым, стремился во всем быть первым и с первых дней соперничал за внимание отца. Он не мог изменить того, что Яр был старшим, но из шкуры вон лез, чтобы показать отцу – именно он лучший. Отец не пытался побороть это соперничество, напротив – подхлестывал его, заставляя сыновей состязаться друг с другом. В детстве это были машинки на аттракционах, позже – тир. Затем – кружки борьбы и футбола. Отец лепил из них бойцов - физически крепких, способных постоять за себя и дать отпор друг другу. Братья постоянно ходили в синяках после тренировок. А дома младший все время задевал старшего, провоцируя драки.
Как старший и более мудрый, Яр терпел и не поддавался на провокации. Отец не защищал его, напротив, подначивал:
- Что же ты молчишь? Язык проглотил?
Яр молчал, анализировал, наблюдал. Ему было двенадцать, когда он впервые подметил эти странности, которые случились несколько раз в месяц. В такие ночи Яр не помнил своих снов, но просыпался полностью разбитым и замечал на теле новые ссадины и синяки. Впервые обнаружив свежую отметину на руке брата, Яр за завтраком попытался расспросить его, не дрались ли они во сне. Но Марк только высмеял его, а Кристина демонстративно уткнулась в глянцевый журнал, словно ничего не хотела об этом знать.
Как Яр понял намного позднее, Кристине было легче оставаться слепой, чем признаться в том, что ее муж проводит жестокие эксперименты над сыновьями-лунатиками.
С годами ночные схватки, о которых Яр ничего не помнил, становились все яростнее. В первое полнолуние после своего шестнадцатилетия он проснулся с рукой в гипсе, а Марк загремел в больницу с сотрясением мозга. Тогда Кристина впервые выговорила мужу, что должны быть какие-то границы. На время все успокоилось. Марка выписали из больницы, с Яра сняли гипс. Несколько полнолуний миновали без происшествий. Яр высыпался и забыл о травмах. А затем случилось лунное затмение, о котором трубили все СМИ, и Яр проснулся разбитым лицом, а у Марка оказались сбиты костяшки пальцев… Тогда впервые братья объединились и потребовали у отца ответов. Отец с гордостью поведал, что они – лунатики, и в полнолуние их силы многократно превосходят человеческие возможности.
На пленке видеозаписи, которую он им продемонстрировал, Яр и Марк дрались на ринге, как супергерои. Яр в замешательстве смотрел кадры поединка, он не помнил ни единой секунды этого боя, не мог контролировать себя, и это было по-настоящему жутко. Он повернулся к брату, в надежде, что тот разделит его возмущение.
- Круто! – Марк не сдерживал своего восторга, глядя, как на пленке сбывается его мечта. Марк-лунатик уверенно теснил Яра-лунатика. Не чувствуя боли, он лупил кулаками, пока не нанес брату сокрушительный удар – по лицу. И когда Яр на пленке полетел лицом в пол, Марк, оторвавшись от телевизора, в восторге повернулся к отцу: - Можно перемотать этот момент? Хочу посмотреть еще.
- Но это же чудовищно! – не выдержал Яр.
- Не нравится проигрывать? – с превосходством усмехнулся брат.
- Не нравится не контролировать себя, - сквозь зубы возразил Яр.
- Тогда учись, - вмешался отец. – Тренировки во сне развивают сверхспособности наяву.
- Не терпится приступить, - оскалился Марк, сжимая кулаки…
Яру исполнилось восемнадцать, когда его отец получил в свое распоряжение частную лабораторию. Серая коробка на окраине города была надежно укрыта от посторонних глаз за высоким каменным забором. По соседству стояло обветшалое здание бывшей помещичьей усадьбы, ныне ставшее приютом для душевнобольных. Периметр надежно охранялся.
Отец лучился гордостью, показывая свои новые владения.
- Здесь есть тренировочная база, жилой этаж для вас и лаборатория с лучшей техникой, чтобы изучать ваши способности.
- Мы будем жить рядом с психами? – скривился Марк, глядя из окна отцовского кабинета на внутренний двор, в котором гуляли пациенты клиники. Отец резко взглянул на него, и он умолк.
Новый дом стал для Яра тюрьмой. Изнурительные тренировки по расписанию, непонятные исследования и ночные вылазки во сне, о которых он ничего не помнил, угнетали. Пока Марк забавлялся жизнью под колпаком и пытался выслужиться перед отцом, Яр задавал неудобные вопросы.
- Я хочу знать, что со мной происходит в лунном сне, - потребовал он. – Куда мы отправляемся? Что делаем?
Утром на подошве кроссовок он обнаружил налипшую землю, как будто бегал по лесу, а на носках обуви виднелись брызги крови. Вот только ни у него, ни у брата, свежих ран не было…
- Исключено. Это противоречит правилам эксперимента, - категорически отрубил отец.
Яр попытался разбудить любопытство брата:
- Неужели тебе неинтересно, чем мы занимаемся в лунных снах?
- Мне пофиг. До тех пор, пока я тебя побеждаю. – Марк ухмыльнулся, давая понять, что им никогда не будет по пути.
Исследованием их двоих отец не ограничился. Вскоре в команде появились новые лица – Филипп, Ираклий, Ада. Яр пытался выяснить, почему они добровольно согласились стать подопытными, где их родители, как отпустили их сюда. Филипп только фыркнул, Ираклий не удостоил ответом, а Ада рассмеялась в лицо и сказала, что лаборатория – это лучшее, что с ней случилось. Позднее Яр узнал, что Филипп и Ираклий – сироты, а Ада выросла в бедной многодетной семье без отца. За них некому было заступиться, поэтому Полозову было так легко их контролировать.
Яру не давала покоя мысль, что отец вслепую использует их в своих целях. Кто-то стоял за его исследованиями, кто-то влиятельный, кто финансировал лабораторию и кому были нужны сильные, послушные воле бойцы. У Яра не было доступа в подвальный этаж, где располагалась лаборатория. Но однажды ему удалось отвлечь внимание отца и получить радиобрелок, открывающий туда доступ. Он успел заглянуть всего лишь в одну комнату, запертую снаружи на засов. Незнакомый, болезненно худой паренек в беспамятстве метался на постели, а от его головы, словно вены, тянулись шнуры к непонятному прибору.
- Увидел, что хотел? – Отец появился неслышно и застиг врасплох.
- Что ты с ним делаешь? – хрипло спросил Яр.
- Изучаю. – Отец взглянул на подопытного со странным выражением – любопытства и брезгливости.
- И много здесь таких? – вырвалось у Яра.
- Возвращайся к себе. А не то пропустишь тренировку.
Отец вывел его из крыла лаборатории и захлопнул дверь.
- Увижу здесь еще – пожалеешь.
Яр молча шагнул к лестнице, нащупав в кармане радиобрелок. Как же, так он и послушается!
- Ярослав! – позвал отец.
Яр обернулся.
- Ключ. – Отец властно протянул руку. – Я жду.
Яр неохотно вернул брелок, и отец шагнул к двери лаборатории. Ему не терпелось продолжить бесчеловечные опыты.
- Отец!
Тот раздраженно обернулся.
- Тебе спокойно спится? – спросил Яр. - После всего этого?
Отец усмехнулся, а Яр похолодел. Сейчас он ясно понял: то, что он увидел в первой комнате, было только вершиной айсберга.
- Тебе пора, Яр. – Отец скрылся за дверью.
А Яр стремглав понесся по лестнице, не в силах оставаться в этом страшном месте.
Нужно что-то делать. Нужно спасти того парня и остальных. Наконец-то пригодятся сверхспособности, которые все эти годы настойчиво развивал отец.
Ему понадобился еще месяц, чтобы подготовиться к побегу и снова проникнуть в лабораторию. Не найдя поддержки у Марка, он неожиданно обрел союзницу среди пациентов психлечебницы. Однажды во время дневной прогулки больных он заметил среди них девушку, державшуюся особняком. Сперва она привлекла его внимание необычным медно-рыжим цветом волос, затем – осмысленным поведением. Позже, глубокой ночью, выглянув в окно, выходившее во двор клиники, Яр заметил, что рыжая в одиночестве прогуливается вдоль ограждения. Она изучала высоту забора, расположение камер и явно задумывалась о побеге.
- Эй! – Он дождался, когда она дойдет до слепой зоны между камерами, и подкараулил ее у забора.
- Эй, - эхом откликнулась она в ответ и подняла на него пронзительно-синие глаза лунатика. – Поможешь мне отсюда сбежать?
Так вот почему эта пациентка привлекла его внимание, Яр интуитивно узнал в ней лунатика. Только лунатику под силу ночью выбраться из палаты клиники.
- Или тебе сначала дать автограф? – насмешливо спросила она, разглядывая его.
- Чего? – удивился Яр.
- Не узнал меня? – рыжая обиженно наморщила тонкий носик. – Я Вика Савицкая.
Яр запоздало вспомнил спортсменку, пропавшую из виду после обидного проигрыша на Олимпийских играх. Выходит, все это время она провела в стенах лечебницы? Как странно, что Савицкая попала в клинику по соседству с лабораторией… Позже он узнал, что это не было простым совпадением, а его отец приложил руку к поражению Вики на играх.
- У меня был нервный срыв. Но теперь я в порядке. Вот только не знаю, как отсюда выбраться. Ты поможешь? – настойчиво повторила Вика, и он кивнул.
Когда он окликнул ее на следующий день во время прогулки, Вика его не вспомнила – у нее был бессмысленный взгляд, она находилась под действием успокоительных. Только в лунном сне она снова становилась прежней… Возвращаясь с этой прогулки, Яр услышал, что Ада рассказывает Марку, как навещала пациента в лаборатории. В ее руке был радиобрелок.
Они сбежали в следующее полнолуние, когда Вика, несколько дней избегавшая приема лекарств, снова впала в лунный сон и обрела силу для побега. Сначала Яр помог ей перелезть через забор лечебницы на территорию лаборатории. А затем Вика пробралась в комнату Ады и стащила радиобрелок. Из лаборатории они вытащили только двоих – Лиса из первой комнаты и Муромца из второй, их двери были заперты на засов снаружи. На остальных палатах стояли замки и взламывать их было некогда. А когда они выбрались во двор, столкнулись с Марком.
Яр ожидал встретить сопротивление со стороны брата и уже приготовился к схватке. Но тот неожиданно отступил, пропуская к воротам.
- Пойдем с нами! – Яру хотелось спасти от экспериментов отца и брата. Кто знает, как далеко заведут профессора его опыты?
Но Марк только покачал головой.
- Мне и тут хорошо. А без тебя я вообще стану лучшим.
Яр, тащивший на себе обессилевшего после опытов Муромца, поспешил к воротам. Вика, поддерживая изможденного Лиса, заторопилась следом. Загипнотизировать охранника не составило труда, и уже вскоре они очутились на свободе.
- Быстро она! – Лис еще ключи не успел убрать, когда дверь их машины распахнулась, выпуская синеглазую Соню. Они едва успели пригнуться за соседнюю иномарку.
Это была совсем другая Соня – не робкая и неуклюжая, с потерянным при свете дня взглядом, а уверенная и бесстрашная девушка с твердой походкой и кошачьей грацией.
- Супер! – ошеломленно выдохнул Лис, впервые видевший Соню лунатиком, и, забыв про конспирацию, высунулся из-за машины.
Все чувства лунатиков обостряются, и Соня, ощутив пристальный взгляд, порывисто обернулась в их сторону.
- Куда? – Яр резко дернул друга вниз, и оба припали к земле. От резкого рывка Лис выронил ключи, и они с грохотом упали на асфальт. Яр мысленно чертыхнулся и дал Лису знак: не трогай!
В щель между машиной, служившей им убежищем, и асфальтом, было видно, как Соня направилась к ним. Яр стиснул зубы, его переполняла злость на Лиса, который поставил их под удар. Драться с Соней не хотелось, но если она обнаружит их – то придется. В лунном сне Соня их не вспомнит, посчитает помехой для выполнения приказа и постарается избавиться от них.
Темноту прорезал свет фар, мимо с мигалкой проехала «Скорая». Яр всего лишь на секунду отвлекся на дорогу, а когда снова взглянул в щель между машиной и асфальтом – Сони уже не было.
- Куда она делась? – одними губами прошептал Лис.
А в следующий миг Соня перемахнула через машину, за которой они прятались, и мягко опустилась на асфальт рядом с ними, отрезая путь. Ярко-синие глаза, как рентгеном, прошлись по их лицам. Яру показалось, что из глубины глаз Сони на него взглянули глаза отца, который ею управлял, и он напрягся, готовый к схватке. Он постарается не навредить Соне, но и так просто не дастся.
Соня перевела взгляд на Лиса, который застыл рядом, и склонила голову, изучая его, словно любопытный экспонат.
- Круто выглядишь, Софи! – нервно выпалил Лис. - Такая опасная. Прямо огонь!
Соня быстро шагнула к нему, выбросив кулак. Лис инстинктивно дернулся назад и уперся в иномарку. Бежать было некуда. Соня разжала кулак и играючи подбросила на ладони ключи от их машины.
Отлично, мысленно простонал Яр, она еще и их тачкой завладела. Попробуй теперь отними!
- Впечатляет, Софи! – продолжал валять дурака Лис, загнанный в угол. - Я уже готов тебя бояться. А ты говорила – не надо.
Соня, не сводя синих глаз с побледневшего Лиса, крутанула ключи на кольце вокруг пальца. Нервы Яра оголились до предела: чего она ждет? Ожидание сводило с ума. Соня еще раз подбросила ключи на ладони, а затем неожиданно протянула их Лису.
- Ты обронил. – Ее голос прозвучал непривычно низко и очень волнующе.
Лис с опаской покосился на ключи, словно ему предстояло не взять их, а сунуть голову в пасть тигрице. Но затем все-таки быстро схватил связку, крепко сжав в кулаке.
В тот же миг Соня развернулась и зашагала к жилым домам, за которыми высилась стрела строительного крана. Парни, уже готовые драться, пораженно застыли.
- Готова?
Соня молча кивнула. Знать бы, еще к чему быть готовой… Пока она чувствовала себя марионеткой, которую пробудит в лунном свете кукольник.
- Тогда спи-отдыхай, - подмигнул Лис, пряча тревогу за шуткой.
Соня невольно улыбнулась, вспомнив детскую сказку о попе и работнице, фразу из которой процитировал Лис. Их мамы читали им одни и те же книжки. Интересно, подумалось ей, прежде чем она провалилась в лунный сон, какие сказки читала мать Марку, и читала ли вообще? Раз когда он вырос, стал таким жестоким.
Прода от 10.04.2018, 13:06
Яр
Яр плохо помнил мать. Детская память сохранила лишь тепло рук, сияющие любовью голубые глаза и облако каштановых волос с нежным ароматом фиалки. Но он навсегда запомнил тот день, когда в их доме появилась чужая женщина в красивом платье и маленький мальчик, похожий на отца.
- Знакомься, это Кристина, твоя новая мама.
Белокурая, похожая на сказочную принцессу Кристина равнодушно взглянула на него и отвернулась, давая понять, что ей нет никакого дела до нового сына. Как выяснилось позже, ей и родной был не нужен. «Ошибка молодости», - как-то уронила Кристина в разговоре с подругой, ничуть не стесняясь сына, который стоял рядом.
- А это Марк, - отец подтолкнул к Яру худенького светловолосого мальчишку.
Пятилетний Яр, вспомнив взрослые церемонии, дружелюбно протянул ему руку. Марк, которому едва исполнилось четыре, криво ухмыльнулся и двинул кулачком ему в лицо. А когда он, с трудом сдерживая слезы, отшатнулся, мальчик злорадно расхохотался.
- Маркуша, зачем ты так? – безо всякого выражения уронила Кристина, оглядывая гостиную.
А отец довольно потрепал маленького хулигана по макушке.
- Боец!
С годами отношения между сводными братьями не изменились. Они росли под одной крышей, но оставались чужими друг другу. Яру так и не удалось наладить отношения с Марком. Брат рос задиристым, стремился во всем быть первым и с первых дней соперничал за внимание отца. Он не мог изменить того, что Яр был старшим, но из шкуры вон лез, чтобы показать отцу – именно он лучший. Отец не пытался побороть это соперничество, напротив – подхлестывал его, заставляя сыновей состязаться друг с другом. В детстве это были машинки на аттракционах, позже – тир. Затем – кружки борьбы и футбола. Отец лепил из них бойцов - физически крепких, способных постоять за себя и дать отпор друг другу. Братья постоянно ходили в синяках после тренировок. А дома младший все время задевал старшего, провоцируя драки.
Как старший и более мудрый, Яр терпел и не поддавался на провокации. Отец не защищал его, напротив, подначивал:
- Что же ты молчишь? Язык проглотил?
Яр молчал, анализировал, наблюдал. Ему было двенадцать, когда он впервые подметил эти странности, которые случились несколько раз в месяц. В такие ночи Яр не помнил своих снов, но просыпался полностью разбитым и замечал на теле новые ссадины и синяки. Впервые обнаружив свежую отметину на руке брата, Яр за завтраком попытался расспросить его, не дрались ли они во сне. Но Марк только высмеял его, а Кристина демонстративно уткнулась в глянцевый журнал, словно ничего не хотела об этом знать.
Как Яр понял намного позднее, Кристине было легче оставаться слепой, чем признаться в том, что ее муж проводит жестокие эксперименты над сыновьями-лунатиками.
С годами ночные схватки, о которых Яр ничего не помнил, становились все яростнее. В первое полнолуние после своего шестнадцатилетия он проснулся с рукой в гипсе, а Марк загремел в больницу с сотрясением мозга. Тогда Кристина впервые выговорила мужу, что должны быть какие-то границы. На время все успокоилось. Марка выписали из больницы, с Яра сняли гипс. Несколько полнолуний миновали без происшествий. Яр высыпался и забыл о травмах. А затем случилось лунное затмение, о котором трубили все СМИ, и Яр проснулся разбитым лицом, а у Марка оказались сбиты костяшки пальцев… Тогда впервые братья объединились и потребовали у отца ответов. Отец с гордостью поведал, что они – лунатики, и в полнолуние их силы многократно превосходят человеческие возможности.
На пленке видеозаписи, которую он им продемонстрировал, Яр и Марк дрались на ринге, как супергерои. Яр в замешательстве смотрел кадры поединка, он не помнил ни единой секунды этого боя, не мог контролировать себя, и это было по-настоящему жутко. Он повернулся к брату, в надежде, что тот разделит его возмущение.
- Круто! – Марк не сдерживал своего восторга, глядя, как на пленке сбывается его мечта. Марк-лунатик уверенно теснил Яра-лунатика. Не чувствуя боли, он лупил кулаками, пока не нанес брату сокрушительный удар – по лицу. И когда Яр на пленке полетел лицом в пол, Марк, оторвавшись от телевизора, в восторге повернулся к отцу: - Можно перемотать этот момент? Хочу посмотреть еще.
- Но это же чудовищно! – не выдержал Яр.
- Не нравится проигрывать? – с превосходством усмехнулся брат.
- Не нравится не контролировать себя, - сквозь зубы возразил Яр.
- Тогда учись, - вмешался отец. – Тренировки во сне развивают сверхспособности наяву.
- Не терпится приступить, - оскалился Марк, сжимая кулаки…
Яру исполнилось восемнадцать, когда его отец получил в свое распоряжение частную лабораторию. Серая коробка на окраине города была надежно укрыта от посторонних глаз за высоким каменным забором. По соседству стояло обветшалое здание бывшей помещичьей усадьбы, ныне ставшее приютом для душевнобольных. Периметр надежно охранялся.
Отец лучился гордостью, показывая свои новые владения.
- Здесь есть тренировочная база, жилой этаж для вас и лаборатория с лучшей техникой, чтобы изучать ваши способности.
- Мы будем жить рядом с психами? – скривился Марк, глядя из окна отцовского кабинета на внутренний двор, в котором гуляли пациенты клиники. Отец резко взглянул на него, и он умолк.
Новый дом стал для Яра тюрьмой. Изнурительные тренировки по расписанию, непонятные исследования и ночные вылазки во сне, о которых он ничего не помнил, угнетали. Пока Марк забавлялся жизнью под колпаком и пытался выслужиться перед отцом, Яр задавал неудобные вопросы.
- Я хочу знать, что со мной происходит в лунном сне, - потребовал он. – Куда мы отправляемся? Что делаем?
Утром на подошве кроссовок он обнаружил налипшую землю, как будто бегал по лесу, а на носках обуви виднелись брызги крови. Вот только ни у него, ни у брата, свежих ран не было…
- Исключено. Это противоречит правилам эксперимента, - категорически отрубил отец.
Яр попытался разбудить любопытство брата:
- Неужели тебе неинтересно, чем мы занимаемся в лунных снах?
- Мне пофиг. До тех пор, пока я тебя побеждаю. – Марк ухмыльнулся, давая понять, что им никогда не будет по пути.
Исследованием их двоих отец не ограничился. Вскоре в команде появились новые лица – Филипп, Ираклий, Ада. Яр пытался выяснить, почему они добровольно согласились стать подопытными, где их родители, как отпустили их сюда. Филипп только фыркнул, Ираклий не удостоил ответом, а Ада рассмеялась в лицо и сказала, что лаборатория – это лучшее, что с ней случилось. Позднее Яр узнал, что Филипп и Ираклий – сироты, а Ада выросла в бедной многодетной семье без отца. За них некому было заступиться, поэтому Полозову было так легко их контролировать.
Яру не давала покоя мысль, что отец вслепую использует их в своих целях. Кто-то стоял за его исследованиями, кто-то влиятельный, кто финансировал лабораторию и кому были нужны сильные, послушные воле бойцы. У Яра не было доступа в подвальный этаж, где располагалась лаборатория. Но однажды ему удалось отвлечь внимание отца и получить радиобрелок, открывающий туда доступ. Он успел заглянуть всего лишь в одну комнату, запертую снаружи на засов. Незнакомый, болезненно худой паренек в беспамятстве метался на постели, а от его головы, словно вены, тянулись шнуры к непонятному прибору.
- Увидел, что хотел? – Отец появился неслышно и застиг врасплох.
- Что ты с ним делаешь? – хрипло спросил Яр.
- Изучаю. – Отец взглянул на подопытного со странным выражением – любопытства и брезгливости.
- И много здесь таких? – вырвалось у Яра.
- Возвращайся к себе. А не то пропустишь тренировку.
Отец вывел его из крыла лаборатории и захлопнул дверь.
- Увижу здесь еще – пожалеешь.
Яр молча шагнул к лестнице, нащупав в кармане радиобрелок. Как же, так он и послушается!
- Ярослав! – позвал отец.
Яр обернулся.
- Ключ. – Отец властно протянул руку. – Я жду.
Яр неохотно вернул брелок, и отец шагнул к двери лаборатории. Ему не терпелось продолжить бесчеловечные опыты.
- Отец!
Тот раздраженно обернулся.
- Тебе спокойно спится? – спросил Яр. - После всего этого?
Отец усмехнулся, а Яр похолодел. Сейчас он ясно понял: то, что он увидел в первой комнате, было только вершиной айсберга.
- Тебе пора, Яр. – Отец скрылся за дверью.
А Яр стремглав понесся по лестнице, не в силах оставаться в этом страшном месте.
Нужно что-то делать. Нужно спасти того парня и остальных. Наконец-то пригодятся сверхспособности, которые все эти годы настойчиво развивал отец.
Ему понадобился еще месяц, чтобы подготовиться к побегу и снова проникнуть в лабораторию. Не найдя поддержки у Марка, он неожиданно обрел союзницу среди пациентов психлечебницы. Однажды во время дневной прогулки больных он заметил среди них девушку, державшуюся особняком. Сперва она привлекла его внимание необычным медно-рыжим цветом волос, затем – осмысленным поведением. Позже, глубокой ночью, выглянув в окно, выходившее во двор клиники, Яр заметил, что рыжая в одиночестве прогуливается вдоль ограждения. Она изучала высоту забора, расположение камер и явно задумывалась о побеге.
- Эй! – Он дождался, когда она дойдет до слепой зоны между камерами, и подкараулил ее у забора.
- Эй, - эхом откликнулась она в ответ и подняла на него пронзительно-синие глаза лунатика. – Поможешь мне отсюда сбежать?
Так вот почему эта пациентка привлекла его внимание, Яр интуитивно узнал в ней лунатика. Только лунатику под силу ночью выбраться из палаты клиники.
- Или тебе сначала дать автограф? – насмешливо спросила она, разглядывая его.
- Чего? – удивился Яр.
- Не узнал меня? – рыжая обиженно наморщила тонкий носик. – Я Вика Савицкая.
Яр запоздало вспомнил спортсменку, пропавшую из виду после обидного проигрыша на Олимпийских играх. Выходит, все это время она провела в стенах лечебницы? Как странно, что Савицкая попала в клинику по соседству с лабораторией… Позже он узнал, что это не было простым совпадением, а его отец приложил руку к поражению Вики на играх.
- У меня был нервный срыв. Но теперь я в порядке. Вот только не знаю, как отсюда выбраться. Ты поможешь? – настойчиво повторила Вика, и он кивнул.
Когда он окликнул ее на следующий день во время прогулки, Вика его не вспомнила – у нее был бессмысленный взгляд, она находилась под действием успокоительных. Только в лунном сне она снова становилась прежней… Возвращаясь с этой прогулки, Яр услышал, что Ада рассказывает Марку, как навещала пациента в лаборатории. В ее руке был радиобрелок.
Они сбежали в следующее полнолуние, когда Вика, несколько дней избегавшая приема лекарств, снова впала в лунный сон и обрела силу для побега. Сначала Яр помог ей перелезть через забор лечебницы на территорию лаборатории. А затем Вика пробралась в комнату Ады и стащила радиобрелок. Из лаборатории они вытащили только двоих – Лиса из первой комнаты и Муромца из второй, их двери были заперты на засов снаружи. На остальных палатах стояли замки и взламывать их было некогда. А когда они выбрались во двор, столкнулись с Марком.
Яр ожидал встретить сопротивление со стороны брата и уже приготовился к схватке. Но тот неожиданно отступил, пропуская к воротам.
- Пойдем с нами! – Яру хотелось спасти от экспериментов отца и брата. Кто знает, как далеко заведут профессора его опыты?
Но Марк только покачал головой.
- Мне и тут хорошо. А без тебя я вообще стану лучшим.
Яр, тащивший на себе обессилевшего после опытов Муромца, поспешил к воротам. Вика, поддерживая изможденного Лиса, заторопилась следом. Загипнотизировать охранника не составило труда, и уже вскоре они очутились на свободе.
Прода от 11.04.2018, 20:44
Глава 8
- Быстро она! – Лис еще ключи не успел убрать, когда дверь их машины распахнулась, выпуская синеглазую Соню. Они едва успели пригнуться за соседнюю иномарку.
Это была совсем другая Соня – не робкая и неуклюжая, с потерянным при свете дня взглядом, а уверенная и бесстрашная девушка с твердой походкой и кошачьей грацией.
- Супер! – ошеломленно выдохнул Лис, впервые видевший Соню лунатиком, и, забыв про конспирацию, высунулся из-за машины.
Все чувства лунатиков обостряются, и Соня, ощутив пристальный взгляд, порывисто обернулась в их сторону.
- Куда? – Яр резко дернул друга вниз, и оба припали к земле. От резкого рывка Лис выронил ключи, и они с грохотом упали на асфальт. Яр мысленно чертыхнулся и дал Лису знак: не трогай!
В щель между машиной, служившей им убежищем, и асфальтом, было видно, как Соня направилась к ним. Яр стиснул зубы, его переполняла злость на Лиса, который поставил их под удар. Драться с Соней не хотелось, но если она обнаружит их – то придется. В лунном сне Соня их не вспомнит, посчитает помехой для выполнения приказа и постарается избавиться от них.
Темноту прорезал свет фар, мимо с мигалкой проехала «Скорая». Яр всего лишь на секунду отвлекся на дорогу, а когда снова взглянул в щель между машиной и асфальтом – Сони уже не было.
- Куда она делась? – одними губами прошептал Лис.
А в следующий миг Соня перемахнула через машину, за которой они прятались, и мягко опустилась на асфальт рядом с ними, отрезая путь. Ярко-синие глаза, как рентгеном, прошлись по их лицам. Яру показалось, что из глубины глаз Сони на него взглянули глаза отца, который ею управлял, и он напрягся, готовый к схватке. Он постарается не навредить Соне, но и так просто не дастся.
Соня перевела взгляд на Лиса, который застыл рядом, и склонила голову, изучая его, словно любопытный экспонат.
- Круто выглядишь, Софи! – нервно выпалил Лис. - Такая опасная. Прямо огонь!
Соня быстро шагнула к нему, выбросив кулак. Лис инстинктивно дернулся назад и уперся в иномарку. Бежать было некуда. Соня разжала кулак и играючи подбросила на ладони ключи от их машины.
Отлично, мысленно простонал Яр, она еще и их тачкой завладела. Попробуй теперь отними!
- Впечатляет, Софи! – продолжал валять дурака Лис, загнанный в угол. - Я уже готов тебя бояться. А ты говорила – не надо.
Соня, не сводя синих глаз с побледневшего Лиса, крутанула ключи на кольце вокруг пальца. Нервы Яра оголились до предела: чего она ждет? Ожидание сводило с ума. Соня еще раз подбросила ключи на ладони, а затем неожиданно протянула их Лису.
- Ты обронил. – Ее голос прозвучал непривычно низко и очень волнующе.
Лис с опаской покосился на ключи, словно ему предстояло не взять их, а сунуть голову в пасть тигрице. Но затем все-таки быстро схватил связку, крепко сжав в кулаке.
В тот же миг Соня развернулась и зашагала к жилым домам, за которыми высилась стрела строительного крана. Парни, уже готовые драться, пораженно застыли.
