- Уходим, пока нас не отследили, - быстро пробормотал Лис, сгребая со стола в рюкзак остатки хлеба и колбасы.
- По телефону? – недоверчиво уточнила Соня.
- Пока ты была в подземелье, сигнала не было, - нервно выпалил он, хватая со стола аптечку. - А когда поднялась сюда, он снова появился, и нас могли засечь. Сколько ты тут уже? Полчаса? Час? Они уже могут быть близко, если не задержались в пробках.
Соня раскрыла рот, чтобы высмеять паранойю лунатиков, но тут с улицы грянули сирены. Лис тенью метнулся к окну и отшатнулся:
- Они уже здесь!
В дверях за спиной Яра возникли Ви и Муромец, с рюкзаками в руках.
Яр не тронулся с места, сверля взглядом Соню:
- Ты с нами? Или можешь дождаться их.
Пуститься в бега или шагнуть в клетку? Решение пришло мгновенно.
- Я с вами.
Ви радостно просияла, Муромец и Лис одобрительно взглянули на Соню.
- Тогда замри. – Яр стремительно шагнул к ней, и Соня не успела рта раскрыть, как он уже деловито ощупывал ее, как при обыске.
Сильные ладони прошлись по ее груди, стиснули талию и двинулись вниз по джинсам. Никогда не один парень не касался ее так откровенно. В другой ситуации она сочла бы такой досмотр унизительным, но когда на кону стояла жизнь – не только ее, а всех четверых лунатиков, она была готова потерпеть, хотя и была уверена, что предосторожности излишни и никакого маячка слежения на ней нет. К тому же в прикосновениях Яра не было ничего оскорбительного или даже хоть немножко заинтересованного, с таким же бесстрастием он мог ощупывать манекен. Но у Сони все равно отчего-то перехватило дыхание, а щеки заполыхали огнем.
Ничего не найдя, Яр резко крутанул ее, как в танго, и Соня поймала завистливый взгляд Ви – всего на секунду. Но Соня успела понять - спортсменка бы душу отдала, чтобы Яр так интимно обыскивал ее. Руки Яра скользнули по спине Сони, а затем неожиданно метнулись вверх – к волосам, стянутым в тугой узел на затылке. Яр выхватил шпильку, выпуская на волю тяжелые русые пряди. Одновременно тоненько звякнул жучок, свалившись к ногам.
Соня тихонько ойкнула, вспомнив, как утром во дворе дома Марк на миг прижал ее к себе. Выходит, тогда он и спрятал маячок в ее прическе?
Яр ожесточенно раздавил жучок подошвой.
- Теперь уходим.
По лестнице, ведущей в коридор, уже грохотали шаги тех, кого послали за ними. Ви метнулась к комнате в конце этажа, все остальные – за ней. На пороге Соня обернулась. На противоположном конце уже показались бойцы в черном, и ей хватило одного взгляда, чтобы понять – игры кончились. Против этих опытных, закаленных в схватках, силовиков лунатики казались детьми. Один из бойцов что-то прокричал ей и вскинул автомат. В тот же миг Яр дернул Соню за руку, затаскивая в спасительное убежище, а Муромец подпер дверь тяжелым шкафом. Ви, отдернув кусок линолеума, обнажила большую проломленную дыру в центре пола и первой же в нее прыгнула. У этих ребят все было заранее подготовлено на случай нападения. За Ви без промедления сиганул Лис, потом Муромец по-медвежьи перевалился через край и тяжело плюхнулся вниз. Яр задержался у пробоины, поторопил Соню:
- Ну?
Соня опасливо заглянула вниз – высота до пола метра три, потолки здесь были высокие.
Дверь содрогнулась от мощного удара, старый шкаф покачнулся. Яр протянул ей руку:
- Вместе.
Соня, доверившись, стиснула его ладонь.
- На счет три. Раз, два… Три! – Они прыгнули, одновременно упал шкаф, а следом слетела с петель дверь, впуская бойцов.
Но лунатики уже ускользнули от них и, свернув в потайную дверь, замаскированную в задней стенке шкафа, бежали прочь по подземному ходу.
В конце туннеля их по-прежнему дожидались мотоцикл и машина. На этот раз Соню не запихнули в багажник, Ви втолкнула ее на заднее сиденье и села рядом. Лис запрыгнул за руль, Муромец плюхнулся спереди. А Яр оседлал железного коня.
- Разделимся и встретимся под горбатым мостом, - коротко бросил он.
- Но Яр!.. – Ви с тревогой прильнула к окну машины.
- Так безопаснее, - отрубил парень, и Соня поняла, что в случае угрозы, он отвлечет преследователей на себя.
Взревел мотор, и Яр умчался первым. На первой развилке посреди леса он ушел вправо, а Лис повернул машину налево. Они выехали на поле, где их машина была видна, как на ладони, и Ви завертела головой в поисках преследователей. Но никого не было. Соня тоже глазела по сторонам – по пути на базу лунатиков ее везли в багажнике, и теперь она видела местность впервые. Ничего особенного – пустынные поля, полоска леса вдалеке, указатель на рыболовное хозяйство в двадцати километрах. По пути им не встретилось ни души, словно этот кусочек неподалеку от Москвы был совершенно необитаемым.
- Простите за телефон, - неловко пробормотала Соня, чувствуя свою вину в том, что лунатиков выследили.
- Ничего, ты же не знала, - Ви по-дружески коснулась ее руки.
- А кто эти бойцы? – спросила Соня, вспомнив крепких мужчин, штурмовавших здание. - Тоже лунатики?
- Эти? – Ви насмешливо фыркнула. – Просто крепкие лбы. Наемники. Видимо, Марк утратил доверие, раз отправили их.
- А ты им очень нужна, Соня, - заметил Лис, бросив на нее зоркий взгляд в зеркало. – Ты или то, что ты украла из музея.
- Хотела бы я знать, что это… - растерянно пробормотала Соня. – Я ничего не понимаю. Вы говорите, что гипнотизер дал мне команду, и я ограбила музей. Но я не представляю, как могла это сделать! Я в жизни не вскрывала замков и не проникала на охраняемую территорию.
- Но ты ведь была в этом музее раньше? – спросила Ви. – И не раз?
- Да, - удивленно сказала Соня. – И что? В музее бывают тысячи посетителей, почему именно я?
- Потому что лунатиков – один процент населения, - отозвался с водительского сиденья Лис. – И не все лунатики любят музеи. Достаточно того, что ты там бывала хотя бы раз. Твое подсознание запомнило расположение, входы и выходы, охранную систему, камеры и коридоры. И в лунном сне ты получила доступ ко всем этим данным, которые хранил твой мозг. Осталось только ими воспользоваться и исполнить поставленную гипнотизером задачу. Со мной было так же, - добавил парень, - только я взломал не музей, а систему безопасности банка, куда приходил за день до этого.
- Даже если так, - не могла поверить Соня, - как я провернула все остальное? Я неловкая, неуклюжая, да что там – я ужасная трусиха! Я видела записи с камер – это была не я!
- Это была ты, - усмехнулась Ви. – Точнее – твоя улучшенная версия. В лунном сне твое подсознание не знает страха и преград. В твоем распоряжении – опыт всех супергероев из блокбастеров и лучших спортсменов мира. Знаешь, сколько мировых рекордов по гимнастике я поставила в лунных снах? Жаль, никто, кроме меня, Яра, Лиса и Муромца этого не видел. А ты в лунном сне могла копировать любые трюки - и тебе бы все было под силу. Ты ведь смотрела фильмы про ограбления банков или музеев?
Соня медленно кивнула.
- Вот ты их и скопировала. Причем – идеально, поэтому тебе все удалось. Остается вопрос: что же такое ты украла в музее?
Соня растерянно отвернулась к окну. Но как ни пыталась вспомнить свой лунный сон – ничего не получалось. Вскоре выехали на трассу, и их машина затерялась в плотном потоке других.
- Кажется, оторвались, - довольно пробасил Муромец.
- Надеюсь, что Яр тоже, - с беспокойством откликнулась Ви.
- И часто вы так бегаете? – спросила Соня.
- Пару раз в неделю, - ответила Ви. – Уже месяц.
- Если не повезет, то и два раза за день, - тяжело вздохнул Муромец.
- Не пугай девочку! – шутливо перебил его Лис.
- Просто хочу знать, что меня ждет, - удрученно пробормотала Соня.
- Поверь мне, - с горечью усмехнулась Ви, - каждый из нас хотел бы это знать. Но жизнь беглого лунатика полна неожиданностей. – И бросив короткий взгляд на вытянувшееся лицо Сони, добавила: - Ты привыкнешь.
Соня не хотела привыкать. Соня хотела вернуть назад свою спокойную, заранее распланированную жизнь, найти сестру и, как прежде, счастливо жить в их квартире с бабушкой. Бабушка! Соня заерзала на сиденье.
- Что? – повернулась к ней Ви.
- Мне нужно позвонить бабушке.
- Исключено, - отрезала Ви.
- Ты не понимаешь! – горячо заспорила Соня. - Сначала пропала старшая сестра, теперь я. Бабушка этого не переживет, у нее больное сердце.
- Твоя сестра тоже была лунатиком? – со странной интонацией спросил Лис.
- Лера? – удивилась Соня. – Не знаю, я никогда не видела, чтобы она ходила во сне… Но по ночам она сбегала на крышу. Она из руферов. В прошлое полнолуние она вылезла в окно и поднялась по пожарной лестнице, как делала это много раз… С тех пор я ее не видела.
- Уверена, что она жива, - Ви ободряюще тронула ее за плечо. В ее глазах было сочувствие, но в словах не было уверенности.
- Конечно, жива, - горячо воскликнула Соня. – Иначе я бы почувствовала.
- Вы родные сестры? – уточнил Лис. – Обычно лунатизм передается по наследству.
- У нас одна мама, но разные отцы, - объяснила Соня.
- Значит, сводные, - заметил Лис, - как Яр с…
- Осторожней! – внезапно вскрикнула Ви, когда с соседнего ряда, обогнав их, резко вильнул какой-то лихач на сверкающей иномарке.
Лис, не успев договорить, выругался и вывернул руль, чтобы избежать столкновения.
- На дорогу смотри, болтун! – раздраженно бросила Ви. – Только ДТП с вызовом полиции нам не хватало!
- Слушаюсь и повинуюсь, - с непередаваемым сарказмом отозвался Лис и словно набрал в рот воды.
Вскоре они свернули с кольцевой в какую-то промзону. За окном потянулись каменные заборы, опутанные колючей проволокой сверху. За ними виднелись трубы и фабричные здания.
- Кстати, куда мы едем? – спохватилась Соня.
- К горбатому мосту, - отозвался с переднего сиденья Муромец.
- Надеюсь, Яр уже там, - прошелестела Ви. Так тихо, словно невольно произнесла вслух свои тревоги.
Мост оказался и впрямь горбатым. Когда-то в лучшие времена он связывал завод, стоящий на краю оврага, со складами напротив. С тех пор завод закрылся, а каменный мост обвалился посередине и стоял – никому не нужный и заброшенный. Вокруг не было ни души.
Машина стала притормаживать, и Ви, не дожидаясь остановки, выпрыгнула наружу.
- Яр! – донесся до Сони ее полный тревоги зов. – Его здесь нет! – Ви горестно метнулась к ним, когда они вышли из машины.
- Наверное, задержался, - успокаивающе пророкотал Муромец.
- Яр никогда не задерживается! – с нарастающей паникой в глазах парировала Ви. – Что-то случилось…
- Ничего не случилось, - спокойно отрезал Лис, но его бесстрастная физиономия не обманула Соню – в глазах парня, как и в глазах Ви, плескалась тревога.
- Мы его подождем, - неловко добавил Муромец, переминаясь с ноги на ногу.
- Как вы не понимаете? – вскрикнула Ви, а затем метнулась к Муромцу и схватила его за грудки: - Они поймали Яра! Они забрали его в лабораторию!
Рядом с мощным широкоплечим Муромцем Ви выглядела Дюймовочкой, и он мог бы смахнуть ее, как пушинку. Но богатырь стоял перед ней по стойке смирно, а Ви все трясла и трясла его за грудки и никак не могла успокоиться:
- Нужно спасать его! Нужно разгромить эту чертову лабораторию!
- Ну, хватит, - не вынеся ее напора, шумно вздохнул Муромец, а затем сгреб девушку обеими ручищами и прижал к мускулистой груди.
Ви от неожиданности сдавленно пискнула, как мышка, попавшая в лапы великана:
- Пусти, Егор! Ты что себе позволяешь?
Муромец даже не дрогнул. Ви пару раз дернулась, а затем обмякла, и до слуха Сони донеслись приглушенные всхлипы. Соня пораженно застыла. Весь мир знал Вику Савицкую, но никто никогда не видел ее слез. Спортсменка, известная своим стальным характером и не показавшая своих слез, даже когда проиграла Олимпийские игры, сейчас плакала, как обычная девчонка. Влюбленная девчонка, которая смертельно испугалась за любимого.
Видно, Лису такая слабость, проявленная Ви, тоже была в диковинку. С него даже слетела ироническая ухмылка, которая появилась у него на лице, когда Муромец решился обнять Ви. И он неловко отвел глаза, а затем с досадой пнул носком кроссовка землю.
- Лис, - тихонько позвала ничего не понимающая Соня, - что там такого страшного, в лаборатории?
Он резко поднял голову, и Соня похолодела – столько страха, отчаяния и ненависти плескалось в его потемневших зеленых глазах.
- Ты был там, - тихо пробормотала она.
- В яблочко. – Лис улыбнулся жуткой, пробирающей до дрожи улыбкой. – Я был там. Присутствовал при опытах. Угадай, в какой роли?
Соня не хотела этого знать. Но Лис не спрашивал – он рассказывал.
…Черная комната со стеклянным окошком на двери. Большая кровать, на которой он распростерт, как жертва на алтаре науки, спутанный по рукам и ногам ремнями. Стальной обруч, сковывающий голову. Он то холодит лоб, наполняя смертельным холодом, то раскаляется от жара и буквально поджаривает мозг.
Он не покидает этой клетки уже чертову уйму времени. Он потерял счет дням – здесь вечная ночь. Он спит без снов, его сознание – черная дыра, которую выжигает на лбу горячий обруч. Почему же тогда всякий раз, когда он открывает глаза, все мышцы ломит от усталости, а тело покрывают синяки и раны, как будто его пытали? Иногда он слышит голоса – они чего-то требуют от него, куда-то зовут, проникают в самый мозг. Как будто назойливый комар пробрался в черепную коробку и теперь жужжит там, не находя выхода.
Иногда стеклянное окошко напротив вспыхивает ярким светом, и ему кажется, он видит ее – красивую девушку с жестоким сердцем, которая заманила его в ловушку. Белая, как у ангела, кожа, черная душа и имя демона - Ада. Татуировка с полумесяцем на шее. Больше всего на свете он мечтает оказаться по ту сторону стекла. С каким наслаждением он бы свернул эту тонкую длинную шею! Но сил хватает только на то, чтобы приподняться на кровати – ровно настолько, насколько позволяют путы.
Он уже давно не задает вопроса, что с ним происходит. Он молит только об одном: когда? Когда все закончится, и его оставят в покое? Смерть кажется ему избавлением.
Однажды в комнате вспыхивает яркий свет – такой ослепительный, что выжигает слезы из глаз. И пока он моргает, слепой и беспомощный, кто-то срывает ремни с его израненных рук, освобождает ноги.
- Идти можешь?
Ноги кажутся чужими, но сильные руки подхватывают его за плечи.
- Я тебя вытащу отсюда.
Первое, что он видит – татуировка-полумесяц на шее. Такая же, как у дьяволицы Ады.
- Ты – один из них, - первые слова, произнесенные за долгие дни, застревают в горле, босые ноги прирастают к ледяному полу. То, что показалось спасением, еще одна изощренная пытка. Из последних сил он отталкивает от себя нелюдя и заглядывает ему в лицо.
- Больше нет. – Серые, как лед, глаза, смотрят с раскаянием и сочувствием. – Доверься мне. Я тебя вытащу.
Протянутая рука в рукаве медицинского халата – как выброшенный белый флаг. Чем он рискует? Хуже, чем оставаться в черной комнате, нет ничего на свете.
- Валяй, - он пожимает руку своего врага, еще не зная, что обрел друга. И позволяет накинуть на себя белый халат и увести из черной комнаты – навстречу свободе и звездам…
Лис замолчал, и Соня поежилась – она как будто сама пережила все рассказанное лунатиком и поняла, что попасть в лабораторию – хуже смерти. Вот почему Ви, не таясь, горестно рыдает на груди Муромца. Вот почему сам Лис отчаянно сжимает кулаки и с надеждой вглядывается в горизонт.
- По телефону? – недоверчиво уточнила Соня.
- Пока ты была в подземелье, сигнала не было, - нервно выпалил он, хватая со стола аптечку. - А когда поднялась сюда, он снова появился, и нас могли засечь. Сколько ты тут уже? Полчаса? Час? Они уже могут быть близко, если не задержались в пробках.
Соня раскрыла рот, чтобы высмеять паранойю лунатиков, но тут с улицы грянули сирены. Лис тенью метнулся к окну и отшатнулся:
- Они уже здесь!
В дверях за спиной Яра возникли Ви и Муромец, с рюкзаками в руках.
Яр не тронулся с места, сверля взглядом Соню:
- Ты с нами? Или можешь дождаться их.
Пуститься в бега или шагнуть в клетку? Решение пришло мгновенно.
- Я с вами.
Ви радостно просияла, Муромец и Лис одобрительно взглянули на Соню.
- Тогда замри. – Яр стремительно шагнул к ней, и Соня не успела рта раскрыть, как он уже деловито ощупывал ее, как при обыске.
Сильные ладони прошлись по ее груди, стиснули талию и двинулись вниз по джинсам. Никогда не один парень не касался ее так откровенно. В другой ситуации она сочла бы такой досмотр унизительным, но когда на кону стояла жизнь – не только ее, а всех четверых лунатиков, она была готова потерпеть, хотя и была уверена, что предосторожности излишни и никакого маячка слежения на ней нет. К тому же в прикосновениях Яра не было ничего оскорбительного или даже хоть немножко заинтересованного, с таким же бесстрастием он мог ощупывать манекен. Но у Сони все равно отчего-то перехватило дыхание, а щеки заполыхали огнем.
Ничего не найдя, Яр резко крутанул ее, как в танго, и Соня поймала завистливый взгляд Ви – всего на секунду. Но Соня успела понять - спортсменка бы душу отдала, чтобы Яр так интимно обыскивал ее. Руки Яра скользнули по спине Сони, а затем неожиданно метнулись вверх – к волосам, стянутым в тугой узел на затылке. Яр выхватил шпильку, выпуская на волю тяжелые русые пряди. Одновременно тоненько звякнул жучок, свалившись к ногам.
Соня тихонько ойкнула, вспомнив, как утром во дворе дома Марк на миг прижал ее к себе. Выходит, тогда он и спрятал маячок в ее прическе?
Яр ожесточенно раздавил жучок подошвой.
- Теперь уходим.
По лестнице, ведущей в коридор, уже грохотали шаги тех, кого послали за ними. Ви метнулась к комнате в конце этажа, все остальные – за ней. На пороге Соня обернулась. На противоположном конце уже показались бойцы в черном, и ей хватило одного взгляда, чтобы понять – игры кончились. Против этих опытных, закаленных в схватках, силовиков лунатики казались детьми. Один из бойцов что-то прокричал ей и вскинул автомат. В тот же миг Яр дернул Соню за руку, затаскивая в спасительное убежище, а Муромец подпер дверь тяжелым шкафом. Ви, отдернув кусок линолеума, обнажила большую проломленную дыру в центре пола и первой же в нее прыгнула. У этих ребят все было заранее подготовлено на случай нападения. За Ви без промедления сиганул Лис, потом Муромец по-медвежьи перевалился через край и тяжело плюхнулся вниз. Яр задержался у пробоины, поторопил Соню:
- Ну?
Соня опасливо заглянула вниз – высота до пола метра три, потолки здесь были высокие.
Дверь содрогнулась от мощного удара, старый шкаф покачнулся. Яр протянул ей руку:
- Вместе.
Соня, доверившись, стиснула его ладонь.
- На счет три. Раз, два… Три! – Они прыгнули, одновременно упал шкаф, а следом слетела с петель дверь, впуская бойцов.
Но лунатики уже ускользнули от них и, свернув в потайную дверь, замаскированную в задней стенке шкафа, бежали прочь по подземному ходу.
Прода от 21.03.2018, 13:00
В конце туннеля их по-прежнему дожидались мотоцикл и машина. На этот раз Соню не запихнули в багажник, Ви втолкнула ее на заднее сиденье и села рядом. Лис запрыгнул за руль, Муромец плюхнулся спереди. А Яр оседлал железного коня.
- Разделимся и встретимся под горбатым мостом, - коротко бросил он.
- Но Яр!.. – Ви с тревогой прильнула к окну машины.
- Так безопаснее, - отрубил парень, и Соня поняла, что в случае угрозы, он отвлечет преследователей на себя.
Взревел мотор, и Яр умчался первым. На первой развилке посреди леса он ушел вправо, а Лис повернул машину налево. Они выехали на поле, где их машина была видна, как на ладони, и Ви завертела головой в поисках преследователей. Но никого не было. Соня тоже глазела по сторонам – по пути на базу лунатиков ее везли в багажнике, и теперь она видела местность впервые. Ничего особенного – пустынные поля, полоска леса вдалеке, указатель на рыболовное хозяйство в двадцати километрах. По пути им не встретилось ни души, словно этот кусочек неподалеку от Москвы был совершенно необитаемым.
- Простите за телефон, - неловко пробормотала Соня, чувствуя свою вину в том, что лунатиков выследили.
- Ничего, ты же не знала, - Ви по-дружески коснулась ее руки.
- А кто эти бойцы? – спросила Соня, вспомнив крепких мужчин, штурмовавших здание. - Тоже лунатики?
- Эти? – Ви насмешливо фыркнула. – Просто крепкие лбы. Наемники. Видимо, Марк утратил доверие, раз отправили их.
- А ты им очень нужна, Соня, - заметил Лис, бросив на нее зоркий взгляд в зеркало. – Ты или то, что ты украла из музея.
- Хотела бы я знать, что это… - растерянно пробормотала Соня. – Я ничего не понимаю. Вы говорите, что гипнотизер дал мне команду, и я ограбила музей. Но я не представляю, как могла это сделать! Я в жизни не вскрывала замков и не проникала на охраняемую территорию.
- Но ты ведь была в этом музее раньше? – спросила Ви. – И не раз?
- Да, - удивленно сказала Соня. – И что? В музее бывают тысячи посетителей, почему именно я?
- Потому что лунатиков – один процент населения, - отозвался с водительского сиденья Лис. – И не все лунатики любят музеи. Достаточно того, что ты там бывала хотя бы раз. Твое подсознание запомнило расположение, входы и выходы, охранную систему, камеры и коридоры. И в лунном сне ты получила доступ ко всем этим данным, которые хранил твой мозг. Осталось только ими воспользоваться и исполнить поставленную гипнотизером задачу. Со мной было так же, - добавил парень, - только я взломал не музей, а систему безопасности банка, куда приходил за день до этого.
- Даже если так, - не могла поверить Соня, - как я провернула все остальное? Я неловкая, неуклюжая, да что там – я ужасная трусиха! Я видела записи с камер – это была не я!
- Это была ты, - усмехнулась Ви. – Точнее – твоя улучшенная версия. В лунном сне твое подсознание не знает страха и преград. В твоем распоряжении – опыт всех супергероев из блокбастеров и лучших спортсменов мира. Знаешь, сколько мировых рекордов по гимнастике я поставила в лунных снах? Жаль, никто, кроме меня, Яра, Лиса и Муромца этого не видел. А ты в лунном сне могла копировать любые трюки - и тебе бы все было под силу. Ты ведь смотрела фильмы про ограбления банков или музеев?
Соня медленно кивнула.
- Вот ты их и скопировала. Причем – идеально, поэтому тебе все удалось. Остается вопрос: что же такое ты украла в музее?
Соня растерянно отвернулась к окну. Но как ни пыталась вспомнить свой лунный сон – ничего не получалось. Вскоре выехали на трассу, и их машина затерялась в плотном потоке других.
- Кажется, оторвались, - довольно пробасил Муромец.
- Надеюсь, что Яр тоже, - с беспокойством откликнулась Ви.
- И часто вы так бегаете? – спросила Соня.
- Пару раз в неделю, - ответила Ви. – Уже месяц.
- Если не повезет, то и два раза за день, - тяжело вздохнул Муромец.
- Не пугай девочку! – шутливо перебил его Лис.
- Просто хочу знать, что меня ждет, - удрученно пробормотала Соня.
- Поверь мне, - с горечью усмехнулась Ви, - каждый из нас хотел бы это знать. Но жизнь беглого лунатика полна неожиданностей. – И бросив короткий взгляд на вытянувшееся лицо Сони, добавила: - Ты привыкнешь.
Соня не хотела привыкать. Соня хотела вернуть назад свою спокойную, заранее распланированную жизнь, найти сестру и, как прежде, счастливо жить в их квартире с бабушкой. Бабушка! Соня заерзала на сиденье.
- Что? – повернулась к ней Ви.
- Мне нужно позвонить бабушке.
- Исключено, - отрезала Ви.
- Ты не понимаешь! – горячо заспорила Соня. - Сначала пропала старшая сестра, теперь я. Бабушка этого не переживет, у нее больное сердце.
- Твоя сестра тоже была лунатиком? – со странной интонацией спросил Лис.
- Лера? – удивилась Соня. – Не знаю, я никогда не видела, чтобы она ходила во сне… Но по ночам она сбегала на крышу. Она из руферов. В прошлое полнолуние она вылезла в окно и поднялась по пожарной лестнице, как делала это много раз… С тех пор я ее не видела.
- Уверена, что она жива, - Ви ободряюще тронула ее за плечо. В ее глазах было сочувствие, но в словах не было уверенности.
- Конечно, жива, - горячо воскликнула Соня. – Иначе я бы почувствовала.
- Вы родные сестры? – уточнил Лис. – Обычно лунатизм передается по наследству.
- У нас одна мама, но разные отцы, - объяснила Соня.
- Значит, сводные, - заметил Лис, - как Яр с…
- Осторожней! – внезапно вскрикнула Ви, когда с соседнего ряда, обогнав их, резко вильнул какой-то лихач на сверкающей иномарке.
Лис, не успев договорить, выругался и вывернул руль, чтобы избежать столкновения.
- На дорогу смотри, болтун! – раздраженно бросила Ви. – Только ДТП с вызовом полиции нам не хватало!
- Слушаюсь и повинуюсь, - с непередаваемым сарказмом отозвался Лис и словно набрал в рот воды.
Вскоре они свернули с кольцевой в какую-то промзону. За окном потянулись каменные заборы, опутанные колючей проволокой сверху. За ними виднелись трубы и фабричные здания.
- Кстати, куда мы едем? – спохватилась Соня.
- К горбатому мосту, - отозвался с переднего сиденья Муромец.
- Надеюсь, Яр уже там, - прошелестела Ви. Так тихо, словно невольно произнесла вслух свои тревоги.
Прода от 22.03.2018, 20:20
Мост оказался и впрямь горбатым. Когда-то в лучшие времена он связывал завод, стоящий на краю оврага, со складами напротив. С тех пор завод закрылся, а каменный мост обвалился посередине и стоял – никому не нужный и заброшенный. Вокруг не было ни души.
Машина стала притормаживать, и Ви, не дожидаясь остановки, выпрыгнула наружу.
- Яр! – донесся до Сони ее полный тревоги зов. – Его здесь нет! – Ви горестно метнулась к ним, когда они вышли из машины.
- Наверное, задержался, - успокаивающе пророкотал Муромец.
- Яр никогда не задерживается! – с нарастающей паникой в глазах парировала Ви. – Что-то случилось…
- Ничего не случилось, - спокойно отрезал Лис, но его бесстрастная физиономия не обманула Соню – в глазах парня, как и в глазах Ви, плескалась тревога.
- Мы его подождем, - неловко добавил Муромец, переминаясь с ноги на ногу.
- Как вы не понимаете? – вскрикнула Ви, а затем метнулась к Муромцу и схватила его за грудки: - Они поймали Яра! Они забрали его в лабораторию!
Рядом с мощным широкоплечим Муромцем Ви выглядела Дюймовочкой, и он мог бы смахнуть ее, как пушинку. Но богатырь стоял перед ней по стойке смирно, а Ви все трясла и трясла его за грудки и никак не могла успокоиться:
- Нужно спасать его! Нужно разгромить эту чертову лабораторию!
- Ну, хватит, - не вынеся ее напора, шумно вздохнул Муромец, а затем сгреб девушку обеими ручищами и прижал к мускулистой груди.
Ви от неожиданности сдавленно пискнула, как мышка, попавшая в лапы великана:
- Пусти, Егор! Ты что себе позволяешь?
Муромец даже не дрогнул. Ви пару раз дернулась, а затем обмякла, и до слуха Сони донеслись приглушенные всхлипы. Соня пораженно застыла. Весь мир знал Вику Савицкую, но никто никогда не видел ее слез. Спортсменка, известная своим стальным характером и не показавшая своих слез, даже когда проиграла Олимпийские игры, сейчас плакала, как обычная девчонка. Влюбленная девчонка, которая смертельно испугалась за любимого.
Видно, Лису такая слабость, проявленная Ви, тоже была в диковинку. С него даже слетела ироническая ухмылка, которая появилась у него на лице, когда Муромец решился обнять Ви. И он неловко отвел глаза, а затем с досадой пнул носком кроссовка землю.
- Лис, - тихонько позвала ничего не понимающая Соня, - что там такого страшного, в лаборатории?
Он резко поднял голову, и Соня похолодела – столько страха, отчаяния и ненависти плескалось в его потемневших зеленых глазах.
- Ты был там, - тихо пробормотала она.
- В яблочко. – Лис улыбнулся жуткой, пробирающей до дрожи улыбкой. – Я был там. Присутствовал при опытах. Угадай, в какой роли?
Соня не хотела этого знать. Но Лис не спрашивал – он рассказывал.
…Черная комната со стеклянным окошком на двери. Большая кровать, на которой он распростерт, как жертва на алтаре науки, спутанный по рукам и ногам ремнями. Стальной обруч, сковывающий голову. Он то холодит лоб, наполняя смертельным холодом, то раскаляется от жара и буквально поджаривает мозг.
Он не покидает этой клетки уже чертову уйму времени. Он потерял счет дням – здесь вечная ночь. Он спит без снов, его сознание – черная дыра, которую выжигает на лбу горячий обруч. Почему же тогда всякий раз, когда он открывает глаза, все мышцы ломит от усталости, а тело покрывают синяки и раны, как будто его пытали? Иногда он слышит голоса – они чего-то требуют от него, куда-то зовут, проникают в самый мозг. Как будто назойливый комар пробрался в черепную коробку и теперь жужжит там, не находя выхода.
Иногда стеклянное окошко напротив вспыхивает ярким светом, и ему кажется, он видит ее – красивую девушку с жестоким сердцем, которая заманила его в ловушку. Белая, как у ангела, кожа, черная душа и имя демона - Ада. Татуировка с полумесяцем на шее. Больше всего на свете он мечтает оказаться по ту сторону стекла. С каким наслаждением он бы свернул эту тонкую длинную шею! Но сил хватает только на то, чтобы приподняться на кровати – ровно настолько, насколько позволяют путы.
Он уже давно не задает вопроса, что с ним происходит. Он молит только об одном: когда? Когда все закончится, и его оставят в покое? Смерть кажется ему избавлением.
Однажды в комнате вспыхивает яркий свет – такой ослепительный, что выжигает слезы из глаз. И пока он моргает, слепой и беспомощный, кто-то срывает ремни с его израненных рук, освобождает ноги.
- Идти можешь?
Ноги кажутся чужими, но сильные руки подхватывают его за плечи.
- Я тебя вытащу отсюда.
Первое, что он видит – татуировка-полумесяц на шее. Такая же, как у дьяволицы Ады.
- Ты – один из них, - первые слова, произнесенные за долгие дни, застревают в горле, босые ноги прирастают к ледяному полу. То, что показалось спасением, еще одна изощренная пытка. Из последних сил он отталкивает от себя нелюдя и заглядывает ему в лицо.
- Больше нет. – Серые, как лед, глаза, смотрят с раскаянием и сочувствием. – Доверься мне. Я тебя вытащу.
Протянутая рука в рукаве медицинского халата – как выброшенный белый флаг. Чем он рискует? Хуже, чем оставаться в черной комнате, нет ничего на свете.
- Валяй, - он пожимает руку своего врага, еще не зная, что обрел друга. И позволяет накинуть на себя белый халат и увести из черной комнаты – навстречу свободе и звездам…
Лис замолчал, и Соня поежилась – она как будто сама пережила все рассказанное лунатиком и поняла, что попасть в лабораторию – хуже смерти. Вот почему Ви, не таясь, горестно рыдает на груди Муромца. Вот почему сам Лис отчаянно сжимает кулаки и с надеждой вглядывается в горизонт.
