Но образы Астрид вновь неожиданно всплыли в голове и запретили мне получить удовольствие от соития! С ревом дикого зверя я отбросил от себя девушку и побежал в уборную. С головой окунулся в купель и резко всплыл, наглотавшись воды. Схватился за голову, которая начала раскалываться от боли, перекрывая собой дискомфорт в паху. Это продолжалось до тех пор, пока новые воспоминания не ворвались в мой разум. На сей раз Астрид выбежала из кареты в расстроенных чувствах, а я ее остановил, пообещав, что никогда больше не обижу. А потом увидел ее в белом платье на церемонии. Чаша с землей заискрилась. Наш брак одобрил Великий Земной Дракон. И вновь сознание окунуло меня в день первой брачной ночи. Я увидел ее испуганные глаза и почувствовал то отчаяние, когда она нелепо пыталась себя защитить, когда грубо стащил ее с кровати…
Слишком больно смотреть на обрывки прошлого! Я приложил немыслимые усилия, чтобы прогнать наваждение. Купание отрезвило и успокоило разгоряченное тело, но не избавило от дикого желания выплеснуть скопившееся семя наружу.
Чтобы спустить пар, я начал наглаживать свое достоинство под водой и вскоре приблизился к новому пику. И как только захотел излиться, мой разум сыграл со мной ту же шутку! Я с психом ударил ладонью по воде, вышел из купели и прогнал всех. Накинул халат на плечи и присел в кресло. Запах чужих тел больше не возбуждал, а наоборот отталкивал и вызывал отвращение. И лишь предсмертный аромат леоний, доносящийся из открытого окна, навевал в мою душу покой. Я возненавидел эти цветы пуще прежнего, ведь они снова напомнили мне Астрид!
Раздался громкий стук в дверь, но я не хотел никого видеть.
— Убирайтесь! — закричал из последних сил.
— Важное известие из Храма Великого Земного Дракона! — ответил голос прислужницы за дверью.
— Войди! — нехотя отозвался и приготовился выслушать послание.
— Час назад жрица Храма прибыла во дворец с известием о том, что фрейлина Тори скончалась от болезни. Ее тело сегодня ночью придали земле, и последним желанием госпожи было вам первому сообщить о ее смерти. Она хотела, чтобы вы посетили ее могилу.
— Иди, — прогнал я слугу и в отчаянии уронил голову в ладони.
Астрид
— Мы почти готовы к погребению. Осталось дождаться королей и твоих родных. Астрид, тебе надо отдохнуть, поспать и набраться сил, — я оторвала взгляд от вороха бумаг и посмотрела на Пармиса. В его изумрудных глазах читалась усталость, ведь после визита в Храм он продолжал помогать мне во всем и тоже не сомкнул глаз, но я не чувствовала даже утомленности. Энергия внутри меня била ключом, и я не собиралась останавливаться. Слишком много надо было успеть сделать до начала церемонии и Совета, который состоится сразу после погребения! Я вносила важные поправки в законы королевства и боялась что-то упустить.
— Осталось немного. Последнее распоряжение и пойду в покои, — отозвалась я и склонилась над щекотливым законом о неверности. Мне хотелось как можно скорее исправить досадную оплошность и вопиющую несправедливость! В корне менять или вовсе отменять закон Хаамы было опасно. Я могла навлечь на себя ненужные подозрения, но выровнять ситуацию можно. Отныне мой супруг будет нести ответственность за измену в той же мере, что и я! Это грело душу! Я старательно выводила каждую букву нового распоряжения и ухмылялась, представляя, как на него отреагирует Хакон. Теперь и его жизнь во дворце будет обрамлена серьезными запретами и рамками, за которые лучше не заступать!
— Никогда не видел тебя такой, — шепнул мне на ухо Пармис, подойдя сзади. Опустил руки на мои плечи и с жаром поцеловал меня в шею. Я знала, что королевский кабинет не прослушивается, и в этот предрассветный час вряд ли кто-то его посетит, но рисковать боялась, хотя безумно желала оказаться в теплых объятиях любимого и отдаться ему полностью, забывая обо всем. От наслаждения и жара его страстных поцелуев, блаженно прикрыла глаза. — Самая соблазнительная королева на свете. Моя королева, — шептал он, а я утопала в нирване нежности. Таяла от его слов и прикосновений теплых ладоней к коже. Его руки медленно спускались к зоне декольте, а его губы нашли мои уста, впиваясь в них требовательным поцелуем. В водовороте мягкой страсти его ласк я теряла себя без остатка, а сердце билось иначе, чем всегда. Я чувствовала, как кровь лавой растекается по венам, как кипит и бурлит. В умелых и сильных руках моего дракона я ощущала себя хрупкой и слабой. Я даже не думала, что так сильно сейчас нуждаюсь в его ласках, что буду дрожать, как в первый раз и задыхаться от желания коснуться его обнаженного тела, вобрать в себя его головокружительный аромат и насладиться вкусом его губ. Весь мир померк и потерял всякий смысл, когда он подхватил меня на руки и прижал к себе до хруста костей. Я распахнула глаза и посмотрела на него — такого соблазнительно красивого, такого родного и неповторимого! Он подвел меня к краю стола и наотмашь смахнул бумаги. Я краем глаза заметила, как недописанное мной распоряжение опускается на пол, а потом взглянула на часы и вмиг отрезвела. Вырвалась из рук Пармиса и подняла бумагу.
— Не сейчас. Слишком много надо успеть сделать, — отчеканила я и села на трон. Снова вернулась к работе и погрузилась в нее с головой, больше не замечая ничего вокруг! Это мой долг! Я должна сделать так, чтобы Хакон страдал каждую минуту! Чтобы ни на миг расслабиться не смог! Чтобы понял, какого это — жить под гнетом чьей-то власти!
— Что ж, не буду тебе мешать, — я уловила грустные нотки в его голосе, но слишком увлеклась подбором необходимой формулировки распоряжения, чтобы утешить Пармиса. — Прикажу прислуге сообщить тебе о прибытии королей. Встретимся в тронном зале на церемонии.
— Да, да, благодарю, Пармис.
Я даже не заметила, как он ушел. До головной боли из раза в раз переписывала распоряжение, и только когда оно показался мне идеально составленным, я собрала бумаги, аккуратно их разложила и подписала. Достала из ящика стола золотой перстень треугольной формы с вытесанной на нем эмблемой в виде дерева и надела на палец. Расплавила зеленый воск над свечой и проставила печати на новых документах. Как только они подсохли, решила лично вручить их Тулану на исполнение.
Дверь в его покои была приоткрыта. Стражники поклонились и впустили меня в темную комнату. Советник в траурном черном камзоле сидел в кресле у камина и безотрывно смотрел в одну точку. Не сразу заметил мое появление, а когда услышал шелест бумаг, встрепенулся и подскочил с места. На нем лица не было. Его смуглая кожа побледнела, а глаза потускнели настолько, что трудно было узнать радушного кармазина, который совсем недавно так легко и непринужденно кружил меня в танце на балу. Смерть Хаамы сильно его подкосила, и у меня сердце защемило от жалости и боли от осознания того, что в этом тоже есть и моя вина. Но назад ничего не вернуть. Эта страшная жертва проложила мне путь к мести.
— Ваше величество, — склонился он.
— Тулан, прошу вас оповестить всех о поправках в законы королевства, — я вручила ему документы, но он не взглянул на них и сразу положил на стол, будто судьба королевства его больше не волновала.
— Конечно, ваше величество. Я сейчас же распоряжусь…
— Как вы, Тулан? — не удержалась я. Мне хотелось хоть как-то его поддержать, но я не знала, что могло бы его утешить.
— Благодарю за заботу, милая Астрид, — вымученно улыбнулся он. — Стараюсь принять ее смерть, но знаю, что не получится. Но вы не должны думать о моем состоянии. Судьба королевства теперь в ваших руках. Я верю, что у вас все получится, и Хаама верила, — с жалобным придыханием произнес он ее имя, едва сдерживая слезы, что мгновенно навернулись на глаза. Я и сама не могла сглотнуть ком, застрявший в горле. — Времени осталось мало. Надо проводить ее в последний путь достойно, по-королевски. Она заслужила красивый уход. Спасибо вам за все, Астрид. Хаама любила бывать в Храме. Часто молилась Великому Дракону, но даже он не смог уберечь ее от козней врагов. Надеюсь, убийцу в скором времени найдут, и казнь будет жестокой!
У меня руки похолодели от его слов. Я на секунду представила, как четвертуют моего Пармиса и ужаснулась привидевшейся страшной картине.
— Я все для этого сделаю, — уверенно солгала я и развернулась, чтобы уйти.
— Благодарю, ваше величество, — шепнул он мне вслед, а я не нашла в себе сил обернуться. Собрала все силы в кулак и прогнала грызущее чувство вины. Теперь все мои мысли занял план с участием Тори. Благо, она оказалась жива и выглядела довольно неплохо, хотя болезнь сказалась на цвете ее лица и густоте волос. Как только я увидела ее в Храме, сразу поняла, что она согласится мне помочь. Удрученная скучным пребыванием среди жриц, она согласилась бы на что угодно, хотя не просто так конечно! Пришлось пообещать ей новый титул и место главной фрейлины, но на что только не пойдешь ради того, чтобы спровоцировать принца на безумные поступки! Да простит меня покойная королева, ее похороны станут антуражем небольшого представления, которое начнется уже в Храме и продолжится на главной площади на глазах у знати и прибывших на Совет королей. Послание о кончине Тори уже доставлено Хакону и жаль, что мне не довелось увидеть его лица. Я всеми силами старалась подорвать его дух, сделать его слабым и уязвимым, а что как ни смерть дорогих сердцу кармазинов выбивала почву из-под ног! Он еще познает все грани потерь и предательств, чего бы мне это не стоило! Будто изголодавшийся хищник я жаждала его крови, и совсем скоро буду смаковать каждую ее каплю! Хакон ответит за смерть самого дорогого мне существа, за гибель светлой части моей души и за боль потери, которая терзает мое сердце каждый миг!
С кровожадными и гневными мыслями я легла на свежее постельное белье той самой кровати, на которой скончалась королева и поняла, что не смогу уснуть. Мне казалось, что стены пропитаны запахом смерти, и каждый предмет помнит последние секунды агонии своей хозяйки. Жуткое ощущение пустого склепа, где меня похоронили вместе с Хаамой. Первобытный страх сковал все тело, зуб на зуб не попадал от холода шелковых простыней. Широко распахнутыми глазами я смотрела в потолок, не двигаясь, и вскоре поняла, что без посторонней помощи уснуть не получится.
Вызвала лекаря Отара, и он посоветовал мне выпить успокаивающее зелье для хорошего сна. На вкус оно оказалось на редкость приятным, напоминающим травяной чай, и эффект не заставил себя долго ждать. Я почти мгновенно провалилась в сладкий сон без единого сновидения, а проснулась от звона колокольчика и громких голосов.
— Ваше величество, последний из королей прибыл в Зеленые земли с минуту назад. Ваши близкие готовятся к церемонии. Пора и вам собираться.
Я едва открыла глаза, не желая снова погружаться в реальность, но надо было выполнять свой долг. Я обрадовалась, когда увидела в числе королевских прислужниц Тамию и Лавису. Девушки учтиво улыбались, помогая мне встать с кровати и отправиться в уборную. Прохладные струи воды вмиг взбодрили, и я окончательно проснулась, чувствуя прилив сил.
— Сколько я спала? — поинтересовалась у Лависы, выходя из-за ширмы.
— Больше суток, ваше величество, — поклонилась она, а у меня глаза на лоб полезли от удивления. Столько времени впустую! Я думала, что до прибытия королей успею поднять архив, чтобы изучить, как раньше в Звинси проходили Великие Советы и по какому поводу проводились. Не мешало бы еще раз пробежаться по законам королевства. Вдруг что-то пропустила! Зря доверилась лекарю и выпила зелье! Уж лучше бы вообще не спала все это время! Но уже поздно сокрушаться!
— Все готово к погребению?
— Да, ваше величество! Советник Пармис просил доложить вам, что жрицы Храма ждут усопшую королеву на прощальное моление. Тронный зал готов к визиту гостей. На площади соорудили особый постамент, как вы приказывали и подготовили родовой склеп.
Я ничего не ответила, села в кресло у зеркала, позволяя прислужникам порхать вокруг меня, создавая прелестный образ новой юной королевы. Странно, почему Пармис лично не доложил о готовности церемонии? Почему не зашел перед важным событием, чтобы поддержать? Я успела привыкнуть к тому, что он всегда рядом, и сейчас я чувствовала себя неуютно и одиноко среди толпы слуг. Лишь мысли о предстоящей мести грели душу, заставляя забыть о щемящем чувстве. Если все пройдет так, как я себе представляла, то Совету будет на что посмотреть! Главное, чтобы Тори меня не подвела! Хотя вряд ли она нарушит наш договор, иначе тут же отправится вслед за Хаамой!
Я улыбнулась самой себе в зеркале, когда прислужники закончили приводить меня в порядок. Встала с кресла, и Лависа аккуратно расправила до безумия пышные юбки нового платья. Темно-зеленый — цвет династии Хакона. Королева по закону обязана проводить важные приемы в нарядах этого цвета, кроме скорбных событий. Траурный цвет был един для всех королевств, но присутствие темно-зеленого даже в траурных нарядах было обязательным. Кружева, нашивки, оборки, украшения — что угодно! Лишь бы ненавязчивые детали напоминали о великом роде. Но я изменила этот закон! Отныне главным цветом новой королевы являлся лазурный! Траурное черное платье я велела расшить легким лазурным кружевом, а из пяти основных корон Хаамы выбрала ту, в которой редкие изумрудные камни не сильно выделялись на основном фоне золотых пик. Заменить их до церемонии не успели, но вскоре преобразится не только мой личный гардероб, но и весь дворец! Я хотела сделать так, чтобы каждая мелочь напоминала Хакону, что я королева!
Мой взгляд упал на колье, которое подарил Пармис. Я долго смотрела на него, решая, подойдет ли оно к общему ансамблю. Постучав пальцами по столу и погладив шею, все же приняла из рук Тамии золотое ожерелье. Оно как нельзя лучше подчеркнуло корону. Теперь я была довольна своим образом!
Прислужники набросили на мои плечи длинную королевскую мантию с меховой отделкой, и я вышла в коридор в сопровождении стражей. Медленно шагала по коридору, а когда услышала шум открывающихся дверей позади, обернулась и столкнулась взглядом с мужем. Он замер и стиснул кулаки, а на его лице заходили желваки. Ненавидел меня! Какое же знакомое и взаимное чувство! Я издевательски улыбнулась, отвернулась и пошла дальше так же медленно и гордо.
На широкой лестнице он перегнал меня и спешно спустился в главный холл, где меня ждали советники, включая Пармиса, который стоял рядом с дядей со скрещенными на груди руками. Лицо герцога выражало великую скорбь, и я последовала его примеру — надела горестную маску.
Двери тронного зала распахнулись, и все кармазины в почтении склонились перед своей новой королевой. Непередаваемое чувство величия, которое я никогда не испытывала, поразило прямо в сердце! Я никогда не задумывалась, что быть правительницей так приятно!
Я уверенной походкой шла вперед по бархатному ковру, видела перед собой необычайной красоты гроб, что стоял на постаменте, утопающем в цветах, а вокруг него застыли прибывшие короли трех королевств. В первую очередь, я обратила внимание на истинную блуасанку Суфиду — королеву Ариума. Величественный стан и роскошные белые кудри копной лежали на плечах женщины в траурном платье и доходили до середины талии. Яркие и холодные голубые глаза ничего не выражали. Да и сама она больше походила на безжизненную статую. Прекрасную, но мертвую.
Слишком больно смотреть на обрывки прошлого! Я приложил немыслимые усилия, чтобы прогнать наваждение. Купание отрезвило и успокоило разгоряченное тело, но не избавило от дикого желания выплеснуть скопившееся семя наружу.
Чтобы спустить пар, я начал наглаживать свое достоинство под водой и вскоре приблизился к новому пику. И как только захотел излиться, мой разум сыграл со мной ту же шутку! Я с психом ударил ладонью по воде, вышел из купели и прогнал всех. Накинул халат на плечи и присел в кресло. Запах чужих тел больше не возбуждал, а наоборот отталкивал и вызывал отвращение. И лишь предсмертный аромат леоний, доносящийся из открытого окна, навевал в мою душу покой. Я возненавидел эти цветы пуще прежнего, ведь они снова напомнили мне Астрид!
Раздался громкий стук в дверь, но я не хотел никого видеть.
— Убирайтесь! — закричал из последних сил.
— Важное известие из Храма Великого Земного Дракона! — ответил голос прислужницы за дверью.
— Войди! — нехотя отозвался и приготовился выслушать послание.
— Час назад жрица Храма прибыла во дворец с известием о том, что фрейлина Тори скончалась от болезни. Ее тело сегодня ночью придали земле, и последним желанием госпожи было вам первому сообщить о ее смерти. Она хотела, чтобы вы посетили ее могилу.
— Иди, — прогнал я слугу и в отчаянии уронил голову в ладони.
ГЛАВА 9
Астрид
— Мы почти готовы к погребению. Осталось дождаться королей и твоих родных. Астрид, тебе надо отдохнуть, поспать и набраться сил, — я оторвала взгляд от вороха бумаг и посмотрела на Пармиса. В его изумрудных глазах читалась усталость, ведь после визита в Храм он продолжал помогать мне во всем и тоже не сомкнул глаз, но я не чувствовала даже утомленности. Энергия внутри меня била ключом, и я не собиралась останавливаться. Слишком много надо было успеть сделать до начала церемонии и Совета, который состоится сразу после погребения! Я вносила важные поправки в законы королевства и боялась что-то упустить.
— Осталось немного. Последнее распоряжение и пойду в покои, — отозвалась я и склонилась над щекотливым законом о неверности. Мне хотелось как можно скорее исправить досадную оплошность и вопиющую несправедливость! В корне менять или вовсе отменять закон Хаамы было опасно. Я могла навлечь на себя ненужные подозрения, но выровнять ситуацию можно. Отныне мой супруг будет нести ответственность за измену в той же мере, что и я! Это грело душу! Я старательно выводила каждую букву нового распоряжения и ухмылялась, представляя, как на него отреагирует Хакон. Теперь и его жизнь во дворце будет обрамлена серьезными запретами и рамками, за которые лучше не заступать!
— Никогда не видел тебя такой, — шепнул мне на ухо Пармис, подойдя сзади. Опустил руки на мои плечи и с жаром поцеловал меня в шею. Я знала, что королевский кабинет не прослушивается, и в этот предрассветный час вряд ли кто-то его посетит, но рисковать боялась, хотя безумно желала оказаться в теплых объятиях любимого и отдаться ему полностью, забывая обо всем. От наслаждения и жара его страстных поцелуев, блаженно прикрыла глаза. — Самая соблазнительная королева на свете. Моя королева, — шептал он, а я утопала в нирване нежности. Таяла от его слов и прикосновений теплых ладоней к коже. Его руки медленно спускались к зоне декольте, а его губы нашли мои уста, впиваясь в них требовательным поцелуем. В водовороте мягкой страсти его ласк я теряла себя без остатка, а сердце билось иначе, чем всегда. Я чувствовала, как кровь лавой растекается по венам, как кипит и бурлит. В умелых и сильных руках моего дракона я ощущала себя хрупкой и слабой. Я даже не думала, что так сильно сейчас нуждаюсь в его ласках, что буду дрожать, как в первый раз и задыхаться от желания коснуться его обнаженного тела, вобрать в себя его головокружительный аромат и насладиться вкусом его губ. Весь мир померк и потерял всякий смысл, когда он подхватил меня на руки и прижал к себе до хруста костей. Я распахнула глаза и посмотрела на него — такого соблазнительно красивого, такого родного и неповторимого! Он подвел меня к краю стола и наотмашь смахнул бумаги. Я краем глаза заметила, как недописанное мной распоряжение опускается на пол, а потом взглянула на часы и вмиг отрезвела. Вырвалась из рук Пармиса и подняла бумагу.
— Не сейчас. Слишком много надо успеть сделать, — отчеканила я и села на трон. Снова вернулась к работе и погрузилась в нее с головой, больше не замечая ничего вокруг! Это мой долг! Я должна сделать так, чтобы Хакон страдал каждую минуту! Чтобы ни на миг расслабиться не смог! Чтобы понял, какого это — жить под гнетом чьей-то власти!
— Что ж, не буду тебе мешать, — я уловила грустные нотки в его голосе, но слишком увлеклась подбором необходимой формулировки распоряжения, чтобы утешить Пармиса. — Прикажу прислуге сообщить тебе о прибытии королей. Встретимся в тронном зале на церемонии.
— Да, да, благодарю, Пармис.
Я даже не заметила, как он ушел. До головной боли из раза в раз переписывала распоряжение, и только когда оно показался мне идеально составленным, я собрала бумаги, аккуратно их разложила и подписала. Достала из ящика стола золотой перстень треугольной формы с вытесанной на нем эмблемой в виде дерева и надела на палец. Расплавила зеленый воск над свечой и проставила печати на новых документах. Как только они подсохли, решила лично вручить их Тулану на исполнение.
Дверь в его покои была приоткрыта. Стражники поклонились и впустили меня в темную комнату. Советник в траурном черном камзоле сидел в кресле у камина и безотрывно смотрел в одну точку. Не сразу заметил мое появление, а когда услышал шелест бумаг, встрепенулся и подскочил с места. На нем лица не было. Его смуглая кожа побледнела, а глаза потускнели настолько, что трудно было узнать радушного кармазина, который совсем недавно так легко и непринужденно кружил меня в танце на балу. Смерть Хаамы сильно его подкосила, и у меня сердце защемило от жалости и боли от осознания того, что в этом тоже есть и моя вина. Но назад ничего не вернуть. Эта страшная жертва проложила мне путь к мести.
— Ваше величество, — склонился он.
— Тулан, прошу вас оповестить всех о поправках в законы королевства, — я вручила ему документы, но он не взглянул на них и сразу положил на стол, будто судьба королевства его больше не волновала.
— Конечно, ваше величество. Я сейчас же распоряжусь…
— Как вы, Тулан? — не удержалась я. Мне хотелось хоть как-то его поддержать, но я не знала, что могло бы его утешить.
— Благодарю за заботу, милая Астрид, — вымученно улыбнулся он. — Стараюсь принять ее смерть, но знаю, что не получится. Но вы не должны думать о моем состоянии. Судьба королевства теперь в ваших руках. Я верю, что у вас все получится, и Хаама верила, — с жалобным придыханием произнес он ее имя, едва сдерживая слезы, что мгновенно навернулись на глаза. Я и сама не могла сглотнуть ком, застрявший в горле. — Времени осталось мало. Надо проводить ее в последний путь достойно, по-королевски. Она заслужила красивый уход. Спасибо вам за все, Астрид. Хаама любила бывать в Храме. Часто молилась Великому Дракону, но даже он не смог уберечь ее от козней врагов. Надеюсь, убийцу в скором времени найдут, и казнь будет жестокой!
У меня руки похолодели от его слов. Я на секунду представила, как четвертуют моего Пармиса и ужаснулась привидевшейся страшной картине.
— Я все для этого сделаю, — уверенно солгала я и развернулась, чтобы уйти.
— Благодарю, ваше величество, — шепнул он мне вслед, а я не нашла в себе сил обернуться. Собрала все силы в кулак и прогнала грызущее чувство вины. Теперь все мои мысли занял план с участием Тори. Благо, она оказалась жива и выглядела довольно неплохо, хотя болезнь сказалась на цвете ее лица и густоте волос. Как только я увидела ее в Храме, сразу поняла, что она согласится мне помочь. Удрученная скучным пребыванием среди жриц, она согласилась бы на что угодно, хотя не просто так конечно! Пришлось пообещать ей новый титул и место главной фрейлины, но на что только не пойдешь ради того, чтобы спровоцировать принца на безумные поступки! Да простит меня покойная королева, ее похороны станут антуражем небольшого представления, которое начнется уже в Храме и продолжится на главной площади на глазах у знати и прибывших на Совет королей. Послание о кончине Тори уже доставлено Хакону и жаль, что мне не довелось увидеть его лица. Я всеми силами старалась подорвать его дух, сделать его слабым и уязвимым, а что как ни смерть дорогих сердцу кармазинов выбивала почву из-под ног! Он еще познает все грани потерь и предательств, чего бы мне это не стоило! Будто изголодавшийся хищник я жаждала его крови, и совсем скоро буду смаковать каждую ее каплю! Хакон ответит за смерть самого дорогого мне существа, за гибель светлой части моей души и за боль потери, которая терзает мое сердце каждый миг!
С кровожадными и гневными мыслями я легла на свежее постельное белье той самой кровати, на которой скончалась королева и поняла, что не смогу уснуть. Мне казалось, что стены пропитаны запахом смерти, и каждый предмет помнит последние секунды агонии своей хозяйки. Жуткое ощущение пустого склепа, где меня похоронили вместе с Хаамой. Первобытный страх сковал все тело, зуб на зуб не попадал от холода шелковых простыней. Широко распахнутыми глазами я смотрела в потолок, не двигаясь, и вскоре поняла, что без посторонней помощи уснуть не получится.
Вызвала лекаря Отара, и он посоветовал мне выпить успокаивающее зелье для хорошего сна. На вкус оно оказалось на редкость приятным, напоминающим травяной чай, и эффект не заставил себя долго ждать. Я почти мгновенно провалилась в сладкий сон без единого сновидения, а проснулась от звона колокольчика и громких голосов.
— Ваше величество, последний из королей прибыл в Зеленые земли с минуту назад. Ваши близкие готовятся к церемонии. Пора и вам собираться.
Я едва открыла глаза, не желая снова погружаться в реальность, но надо было выполнять свой долг. Я обрадовалась, когда увидела в числе королевских прислужниц Тамию и Лавису. Девушки учтиво улыбались, помогая мне встать с кровати и отправиться в уборную. Прохладные струи воды вмиг взбодрили, и я окончательно проснулась, чувствуя прилив сил.
— Сколько я спала? — поинтересовалась у Лависы, выходя из-за ширмы.
— Больше суток, ваше величество, — поклонилась она, а у меня глаза на лоб полезли от удивления. Столько времени впустую! Я думала, что до прибытия королей успею поднять архив, чтобы изучить, как раньше в Звинси проходили Великие Советы и по какому поводу проводились. Не мешало бы еще раз пробежаться по законам королевства. Вдруг что-то пропустила! Зря доверилась лекарю и выпила зелье! Уж лучше бы вообще не спала все это время! Но уже поздно сокрушаться!
— Все готово к погребению?
— Да, ваше величество! Советник Пармис просил доложить вам, что жрицы Храма ждут усопшую королеву на прощальное моление. Тронный зал готов к визиту гостей. На площади соорудили особый постамент, как вы приказывали и подготовили родовой склеп.
Я ничего не ответила, села в кресло у зеркала, позволяя прислужникам порхать вокруг меня, создавая прелестный образ новой юной королевы. Странно, почему Пармис лично не доложил о готовности церемонии? Почему не зашел перед важным событием, чтобы поддержать? Я успела привыкнуть к тому, что он всегда рядом, и сейчас я чувствовала себя неуютно и одиноко среди толпы слуг. Лишь мысли о предстоящей мести грели душу, заставляя забыть о щемящем чувстве. Если все пройдет так, как я себе представляла, то Совету будет на что посмотреть! Главное, чтобы Тори меня не подвела! Хотя вряд ли она нарушит наш договор, иначе тут же отправится вслед за Хаамой!
Я улыбнулась самой себе в зеркале, когда прислужники закончили приводить меня в порядок. Встала с кресла, и Лависа аккуратно расправила до безумия пышные юбки нового платья. Темно-зеленый — цвет династии Хакона. Королева по закону обязана проводить важные приемы в нарядах этого цвета, кроме скорбных событий. Траурный цвет был един для всех королевств, но присутствие темно-зеленого даже в траурных нарядах было обязательным. Кружева, нашивки, оборки, украшения — что угодно! Лишь бы ненавязчивые детали напоминали о великом роде. Но я изменила этот закон! Отныне главным цветом новой королевы являлся лазурный! Траурное черное платье я велела расшить легким лазурным кружевом, а из пяти основных корон Хаамы выбрала ту, в которой редкие изумрудные камни не сильно выделялись на основном фоне золотых пик. Заменить их до церемонии не успели, но вскоре преобразится не только мой личный гардероб, но и весь дворец! Я хотела сделать так, чтобы каждая мелочь напоминала Хакону, что я королева!
Мой взгляд упал на колье, которое подарил Пармис. Я долго смотрела на него, решая, подойдет ли оно к общему ансамблю. Постучав пальцами по столу и погладив шею, все же приняла из рук Тамии золотое ожерелье. Оно как нельзя лучше подчеркнуло корону. Теперь я была довольна своим образом!
Прислужники набросили на мои плечи длинную королевскую мантию с меховой отделкой, и я вышла в коридор в сопровождении стражей. Медленно шагала по коридору, а когда услышала шум открывающихся дверей позади, обернулась и столкнулась взглядом с мужем. Он замер и стиснул кулаки, а на его лице заходили желваки. Ненавидел меня! Какое же знакомое и взаимное чувство! Я издевательски улыбнулась, отвернулась и пошла дальше так же медленно и гордо.
На широкой лестнице он перегнал меня и спешно спустился в главный холл, где меня ждали советники, включая Пармиса, который стоял рядом с дядей со скрещенными на груди руками. Лицо герцога выражало великую скорбь, и я последовала его примеру — надела горестную маску.
Двери тронного зала распахнулись, и все кармазины в почтении склонились перед своей новой королевой. Непередаваемое чувство величия, которое я никогда не испытывала, поразило прямо в сердце! Я никогда не задумывалась, что быть правительницей так приятно!
Я уверенной походкой шла вперед по бархатному ковру, видела перед собой необычайной красоты гроб, что стоял на постаменте, утопающем в цветах, а вокруг него застыли прибывшие короли трех королевств. В первую очередь, я обратила внимание на истинную блуасанку Суфиду — королеву Ариума. Величественный стан и роскошные белые кудри копной лежали на плечах женщины в траурном платье и доходили до середины талии. Яркие и холодные голубые глаза ничего не выражали. Да и сама она больше походила на безжизненную статую. Прекрасную, но мертвую.
