Шантаи соскочила со стола и скинула с себя платье. Подошла ко мне, облизала пальцы и отбросила мою руку, заменяя ее своей. Она ласкала мой член грубо и нежно, быстро и медленно, заставляя меня покрыться испариной. Я жаждал коснуться ее изнывающего желанием лона, и она потерлась им о мою плоть, добавляя влаги. Я схватил ее за волосы и запрокинул голову назад, открывая для себя тонкую шею. Впился поцелуем в смуглую горячую кожу, вгрызаясь, рыча и терзая. Она задышала глубоко и томно, лишь изредка сбиваясь с дыхания, исторгая короткие тихие стоны. Ухватившись свободной рукой за мою ягодицу, она рванула меня на себя и толкнула на стол, заставляя присесть. Я подчинился ей полностью, с вожделением наблюдая, как она раздвигает мне ноги и становится между ними, продолжая ласкать мой орган руками.
Покрывая мою грудь поцелуями, всасывая ртом соски, она заставляла меня отодвигаться все дальше от края стола. Когда расстояние ее устроило, она забралась на него коленями, немного раздвигая свои ноги. Мне пришлось подтянуть свои за внутренние части колен и удерживать их руками, чтобы Айдис могла удобно устроиться. Она улыбнулась мне и прошептала:
— Лучшей любовницы у тебя никогда не было, Дирам. Я хочу, чтобы ты ощутил, как это прекрасно. Расслабься, я все сделаю сама.
Как только она договорила последнее слово, то направила мою плоть вглубь себя и резко насадилась на меня. В бешеном ритме она начала иметь меня так, как хотела сама, и я получал истинное блаженство, подчиняясь ее воле и опыту. Одной рукой она ласкала свой бугорок, а другую запустила за спину, выгнулась и нащупала мои яички. Принялась неистово их терзать, выбивая из меня стоны страсти. Я едва сдерживался, чтобы тут же не излиться, но когда ее палец скользнул в расщелину между моих ягодиц, немного врезаясь в место, которое всегда для всех оставалось под запретом, я исторгся семенем больше не в силах сдерживать вулкан дикой агонии.
Айдис рассмеялась и слезла с меня. Легла на пол, перевернулась на живот и соблазнительно выставила зад. Шлепнула себя по ягодице и проговорила:
— Давай. Сделай то, что жаждешь. Войди в меня сзади. Завладей моим телом полностью. Тебе понравится моя узкая щель.
Я заводился от ее горячих слов, оглядывая блестящий от пота зад шантаи. Меня манила ее узкая расщелина, и я опустился перед ней на колени. Смочил пальцы слюной и аккуратно обвел вокруг трепещущей дырочки.
— Давай же, Дирам! Войди в меня резко! Покажи свою мощь!
Я остервенел, не помня себя от вожделения. Схватил ее за волосы, силой рванул на себя и резким рывком вонзился в зад Айдис. Оказавшись в узком пространстве, я начал ритмично двигаться взад вперед, почти до конца выглядывая из нее головкой. Шантаи кричала, стонала, задыхалась, царапала пол.
— Ах! Да! Да!
Я ухватился за ее ягодицы и насадил их на себя медленно, чтобы она прочувствовала всю длину и толщину моего члена. Она не переставала биться в агонии и выкрикивать мое имя, чем возбуждала меня до такой степени, что семя вновь готово было исторгнуться. И тогда я вышел из нее, грубо развернул к себе лицом, и провел горячей головкой по пересохшим губам. Она с удовольствием облизнула дрожащий кончик и поглотила ртом на всю длину. Снова запустила пальцы между моих ягодиц, и я с ревом кончил, наблюдая, как из уголков ее губ сочится мое семя.
Айдис улыбнулась, вытерла рот тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.
— Это было чудесно, Дирам. Не перестану повторять, что Нирель крупно с тобой повезло!
— Надеюсь, она оценит, — ухмыльнулся я, поднял платье и вручил шантаи.
— Я бы продолжила, но меня могут начать искать. Но на днях я обязательно загляну. Уж больно ты мне нравишься, Дирам, — подмигнула она, надела платье, отхлебнула скумы, еще раз осмотрела клинок и вышла из зала, оставляя меня наедине с противоречивыми чувствами внутри.
Нирель
Меня сильно озадачил скорый отъезд Кирона в Криелти. Истинную причину такого поступка он так мне и не назвал. Сказал только то, что у него там дела, не вдаваясь в подробности. Мне хотелось рвать и метать. Я инстинктивно чувствовала, что это добром не кончится. Что за веская причина заставила его отправиться в ненавистную империю к бывшему любовнику его матери? Как я не старалась, но ответа не получила, лишь нарвалась на грубость и лишилась привилегии покидать Маскулайн. Сорвалась долгожданная поездка в Силву и Келеар не понимал, почему не сможет увидеть бабушку, пока не вернется отец. А я пожимала плечами не в силах объяснить сыну причину.
Теперь мы могли гулять лишь в придворном саду, а туда буртов не пускали. Келеар постоянно требовал веселья, а я ходила мрачнее тучи, пытаясь додумать причину отъезда императора. По его приказу в качестве охраны к нам был снова приставлен Тулек, который ходил за нами, словно тень.
Пока Келеар бегал вокруг деревьев, я присела на лавочку и взглянула на шантаи. Коснулась его руки и жестом предложила присесть рядом. Он принял мое предложение и расположился на скамье в удобной позе, раскидывая руки по сторонам.
— Тулек, — вкрадчиво начала я и он тут же заулыбался.
— Кажется, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить.
— Отлично. Значит не нужно задавать этот вопрос. Ты расскажешь и так.
— Нет. Если все разрешится, то тебе знать об этом не обязательно.
— А если не разрешится? — прищурилась я, вглядываясь в его лицо.
— Тогда Кирон сам расскажет. Точнее, ты сама увидишь.
— Хватит говорить загадками! — взорвалась я от злости. — Я имею право знать!
— Слушай, Нирель, я выполняю приказ Кирона. Не надо меня пытать. Это бессмысленно.
Он встал со скамьи, зашел мне за спину и скрестил руки на груди. Я со злостью впивалась пальцами в дерево, едва сдерживая себя от крика. Внезапно появившаяся в саду Айдис, лишь прибавила ненависти. Особенно ее слащавая улыбка, с которой она неумолимо приближалась ко мне. Сорвав по пути листик с дерева, она смяла его и начала нюхать, вглядываясь в серое небо Маскулайна. Мать Кирона стала часто покидать город и всегда, когда возвращалась с такой поездки, то выглядела слишком довольной. Куда она выезжает? Не думаю, что просто гуляет по лесу, как мы с сыном.
— Приветствую, дорогая Нирель! Погода сегодня дивная, неправда ли? — присела она рядом, и я незаметно отодвинулась от шантаи, вперив взгляд на живописный куст в форме треугольника.
— Так же серо, как и всегда, — буркнула я.
— О! Дорогая! Я понимаю, что небо Маскулайна не сравнится с голубым небосводом за его пределами. Я думаю, что ничего страшного не случится, если вы с малышом отправитесь на прогулку. Уверяю, Кирон об этом не узнает, — ее милый, слащавый тон смущал и удивлял. Но я смерила гнев на милость и улыбнулась Айдис.
— Исключено, — послышался голос Тулека за спиной.
Я обернулась и тяжело вздохнула, думала, что мой молящий взгляд растопит его холодное сердце, но видимо шантаи дал себе завет никогда больше не нарушать приказов императора.
— Пожалуйста, Тулек, Келеар хочет увидеть бабушку. Давай поедем в Силву? Быстро. Туда и обратно. Мы с Айдис ничего не скажем Кирону.
— Исключено, — повторил он все тем же невозмутимым тоном.
Айдис развела руками и пожала плечами. Посмотрела мне в глаза и печально вздохнула.
— Жаль. После того, как Кирон привезет из Криелти невесту, тебе будет не до поездок, — шепнула она мне на ухо, огорошив, словно обухом по голове. Даже в глазах потемнело от ее слов. Хорошо, что я сидела, иначе упала бы на месте от такой новости. Еще мгновение я переваривала информацию, а потом выпалила:
— Не поняла! Какую еще невесту?! Что вообще происходит, Айдис?!
Женщина взяла меня за руку и с нежностью погладила ее, опуская взгляд.
— Милая, пойми, он ведь не знал, что ты вернешься, а дальше надо как-то жить. Союз Криелти и Инфернума укрепит дружбу империй. Аскорн отдает за Кирона любимую дочь. Но это ничего. Я думаю, что ты с ребенком все равно сможешь жить при дворе, как и прежде. У тебя есть привилегия деторождения, ведь Раилда не сможет подарить Кирону детей.
Ее пламенная речь выбила меня из колеи. В глазах помутнело. Я подскочила со скамьи, вырвав руку из ее объятий, и посмотрела на сына, который бегал вокруг дерева, тыкая в ствол палкой. Сказать, что мой мир рухнул — ничего не сказать. Я пожертвовала силой, чтобы вернуться к нему, чтобы жить счастливо с любимым мужчиной, который будет принадлежать только мне! Делить его с другой женщиной?! Никогда! Ни за что! Уж лучше умереть на месте, провалиться сквозь землю!
Вот почему он увиливал от ответа! Вот почему он лгал мне в лицо!
— Нирель? — подскочил ко мне Тулек и подхватил под руки. — Что с тобой? Ты бледнее альв! Тебе плохо?
Да! Да! Мне плохо! Мне настолько плохо, что я готова расстаться с жизнью! Как он мог?! Да как же так?! Нет! Такого не может случиться! Я отказываюсь верить!
— Тулек, — посмотрела я на шантаи, — отведи Келеара в замок, распорядись подать ему ужин.
Отбросив его руки от себя, я медленно побрела по вымощенной дорожке сада. Я не знала, куда иду. Мне просто хотелось идти и не останавливаться. Я не чувствовала ног и рук. Смотрела вперед, но мир размывался перед глазами, которые застилали слезы боли и отчаяния. Такое ощущение, что мне только что всадили в сердце нож. Я хваталась за грудь, чтобы она не разорвалась в клочья.
— Мама! — пронзительно закричал сын и вернул меня в реальность.
Что я делаю?! Нет! Я не могу бросить ребенка и уйти. Он самое дорогое, что у меня есть. Я развернулась и подбежала к ребенку. Обняла его, неистово и крепко прижимая к себе. Разрыдалась в голос, не в силах справиться с эмоциями.
— Мамочка, почему ты плачешь? Мамочка! Не плачь! — кричал Келеар, поглаживая меня по голове. А я не могла остановиться. Слезы катились из глаз по щекам, заливая платье, которое накануне выбрал для меня Кирон. Это крах! Это предательство! Нож в спину! Мою душу разрывало на куски. Будь проклята империя Инфернум! Она всегда приносила мне одно только горе! Будь проклят ее император, который овладел моим сердцем и безжалостно его разбил!
— Нирель, — послышался голос Тулека. Я ощутила горячую руку на плече.
— Нирель, — зазвучал голос Айдис, и я почувствовала ее прикосновения на талии.
Я с трудом поднялась с колен с ребенком на руках и посмотрела на тех, кто сейчас сочувствовал моему горю. Обида на Айдис ушла. Я искала в ее искреннем взгляде женской поддержки и нашла ее.
— Пойдем со мной, дорогая. Пойдем в покои Келеара. Я прикажу принести ужин в комнату. Посидим, поговорим. Не расстраивайся. Я и сама не сразу приняла эту новость.
Мы шли по коридорам замка в обнимку, а Тулек сопроводил нас до покоев сына и только тогда попросил удалиться, чтобы отведать пищи. В комнате царила чистота и покой. Приятно пахло цветами, что стояли в вазах в каждом углу убранства. Айдис подтащила стол к кровати, на которой мы сидели с Келеаром. Вскоре нам принесли ужин и бутылку скумы. Пока я кормила сына, она не обронила ни слова, попивая розовую жидкость из кубка. Когда малыш уснул, я накрыла его одеялом, поцеловав в щеку, и налила скуму в пустой кубок. Отхлебнула, морщась от горечи и жара, что разносились по телу.
— Как, Айдис? — прошептала я. — Это правда? Он женится на Раилде?
В мыслях я уже представила статную и утонченную альву, чьей красотой любовалась с того самого момента, когда увидела ее в Криелти.
— Горькая правда, Нирель. Император должен исполнять соглашения, заключенные с другой империей, — вздохнула она. — Не суди его строго. Он же не знал, что ты вернешься. Возможно, это будет лишь формальный брак, — пыталась успокоить меня шантаи. — Пей, Нирель. Это тебе поможет. Пей, — подтолкнула она ко мне кубок, и я залпом осушила почти половину. Немного закашлялась от крепости напитка.
— Я много читала о том мире, в котором жила последние годы. В некоторых странах разрешено многоженство, но ведь я Кирону даже не жена. Я буду жить в замке на правах любовницы? С кем из нас он будет делить постель?
Я уронила лицо в ладони и Айдис накрыла их теплыми руками, медленно отнимая, заставляя смотреть ей в глаза.
— Только ему решать с кем делить постель. Ты должна быть сильной, дорогая, просто мужчины все такие. Сегодня любят, а завтра нет.
Вновь из моих глаз хлынули слезы. Я пыталась заглушить их новой порцией скумы, но не получалось. Встала с кровати и подошла к окну, всматриваясь в сумеречное небо, что сулило скорый приход ночи. Прошло уже двое суток, а Кирона все нет. Теперь у меня нет магической силы, и он может убить меня на месте. Наказать за неподчинение или капризы. Я хорошо помнила его последний нарок перед отъездом. Не злить его глубоко любимую мать. Я и не злила. Я и не хотела никого злить. Я просто хотела жить счастливо. Жить с ним в гармонии и любви. Ради этого и вернулась. Снова совершила ошибку.
— Я не смогу, Айдис. Я не смогу делить его с другой. Я люблю его всей душой и сердцем. Я отдана ему полностью. Я растворилась в нем. Это равно смерти.
— Не надо так, милая. Он не стоит твоих слез. Хочешь, прямо сейчас отправимся в Силву к твоей матери?
— Спасибо, Айдис, я хочу увидеть мать, но не сейчас. Келеар уже спит. Завтра на рассвете, я бы с удовольствием поехала в Силву. Но что делать с Тулеком? Он нас не отпустит.
— Предоставь это мне. Если что, я возьму его на себя. Сама справишься с буртом?
— Думаю, да.
— Решено! Давай вернемся за стол, тебе надо поесть и выпить.
Я отошла от окна и присела на кровать. Посмотрела на шантаи и искренне произнесла:
— Прости меня за все и спасибо за поддержку.
— Не надо, Нирель, ты мне как дочь. Давай выпьем за нас, — подняла она кубок и я последовала ее примеру.
Раздался громкий стук барабанов, от которого встрепенулся Келеар. Я подбежала к окну и увидела в свете факелов, как Кирон идет по площади, а за ним семенит Раилда в прекрасном серебристом платье с короной на голове.
Кирон
Переговоры с Аскорном затянулись на более долгий срок, чем я рассчитывал. На удивление он был любезен, хотя и уверял в том, что союз с Раилдой поставит окончательную точку во вражде империй, и мы вечно будем жить в мире. Умом я понимал, что он прав, осознавал, что подписанное соглашение является нерушимым и его нужно исполнить, но сердцем я чувствовал, что Нирель с этим не смирится. Я не мог ее предать. Больше всего на свете мне не хотелось ее огорчать. Я планировал счастливое будущее в красном замке с любимой женщиной и кроме нее мне никто не нужен.
Я начал с угроз, но прекрасно понимал, что в новой войне мы не выстоим. Не те силы сейчас у Инфернума, чтобы вступать в схватку с огромной и могущественной империей. Пока мы восстанавливали город, сильно потеряли в подготовке бойцов. Ступить на путь войны, означало верную смерть и подчинение Криелти, а я не мог этого допустить. Уверен, что Аскорн об этом знал, поэтому настаивал на своем, хотя и держался достойно. Не переходил на оскорбления и старался меня понять.
В итоге мы пришли к выводу о том, что брак будет формальным и показным для жителей обеих империй. Так мы сможем соблюсти соглашение, о котором Аскорн уже давно сообщил придворным и народу. Они должны поверить в то, что войны между нами больше не будет и жить спокойно. По законам двух империй, брак, расторгнутый не раньше, чем через три месяца совместной жизни считается выполненным обязательством.
Покрывая мою грудь поцелуями, всасывая ртом соски, она заставляла меня отодвигаться все дальше от края стола. Когда расстояние ее устроило, она забралась на него коленями, немного раздвигая свои ноги. Мне пришлось подтянуть свои за внутренние части колен и удерживать их руками, чтобы Айдис могла удобно устроиться. Она улыбнулась мне и прошептала:
— Лучшей любовницы у тебя никогда не было, Дирам. Я хочу, чтобы ты ощутил, как это прекрасно. Расслабься, я все сделаю сама.
Как только она договорила последнее слово, то направила мою плоть вглубь себя и резко насадилась на меня. В бешеном ритме она начала иметь меня так, как хотела сама, и я получал истинное блаженство, подчиняясь ее воле и опыту. Одной рукой она ласкала свой бугорок, а другую запустила за спину, выгнулась и нащупала мои яички. Принялась неистово их терзать, выбивая из меня стоны страсти. Я едва сдерживался, чтобы тут же не излиться, но когда ее палец скользнул в расщелину между моих ягодиц, немного врезаясь в место, которое всегда для всех оставалось под запретом, я исторгся семенем больше не в силах сдерживать вулкан дикой агонии.
Айдис рассмеялась и слезла с меня. Легла на пол, перевернулась на живот и соблазнительно выставила зад. Шлепнула себя по ягодице и проговорила:
— Давай. Сделай то, что жаждешь. Войди в меня сзади. Завладей моим телом полностью. Тебе понравится моя узкая щель.
Я заводился от ее горячих слов, оглядывая блестящий от пота зад шантаи. Меня манила ее узкая расщелина, и я опустился перед ней на колени. Смочил пальцы слюной и аккуратно обвел вокруг трепещущей дырочки.
— Давай же, Дирам! Войди в меня резко! Покажи свою мощь!
Я остервенел, не помня себя от вожделения. Схватил ее за волосы, силой рванул на себя и резким рывком вонзился в зад Айдис. Оказавшись в узком пространстве, я начал ритмично двигаться взад вперед, почти до конца выглядывая из нее головкой. Шантаи кричала, стонала, задыхалась, царапала пол.
— Ах! Да! Да!
Я ухватился за ее ягодицы и насадил их на себя медленно, чтобы она прочувствовала всю длину и толщину моего члена. Она не переставала биться в агонии и выкрикивать мое имя, чем возбуждала меня до такой степени, что семя вновь готово было исторгнуться. И тогда я вышел из нее, грубо развернул к себе лицом, и провел горячей головкой по пересохшим губам. Она с удовольствием облизнула дрожащий кончик и поглотила ртом на всю длину. Снова запустила пальцы между моих ягодиц, и я с ревом кончил, наблюдая, как из уголков ее губ сочится мое семя.
Айдис улыбнулась, вытерла рот тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.
— Это было чудесно, Дирам. Не перестану повторять, что Нирель крупно с тобой повезло!
— Надеюсь, она оценит, — ухмыльнулся я, поднял платье и вручил шантаи.
— Я бы продолжила, но меня могут начать искать. Но на днях я обязательно загляну. Уж больно ты мне нравишься, Дирам, — подмигнула она, надела платье, отхлебнула скумы, еще раз осмотрела клинок и вышла из зала, оставляя меня наедине с противоречивыми чувствами внутри.
Глава 8
Нирель
Меня сильно озадачил скорый отъезд Кирона в Криелти. Истинную причину такого поступка он так мне и не назвал. Сказал только то, что у него там дела, не вдаваясь в подробности. Мне хотелось рвать и метать. Я инстинктивно чувствовала, что это добром не кончится. Что за веская причина заставила его отправиться в ненавистную империю к бывшему любовнику его матери? Как я не старалась, но ответа не получила, лишь нарвалась на грубость и лишилась привилегии покидать Маскулайн. Сорвалась долгожданная поездка в Силву и Келеар не понимал, почему не сможет увидеть бабушку, пока не вернется отец. А я пожимала плечами не в силах объяснить сыну причину.
Теперь мы могли гулять лишь в придворном саду, а туда буртов не пускали. Келеар постоянно требовал веселья, а я ходила мрачнее тучи, пытаясь додумать причину отъезда императора. По его приказу в качестве охраны к нам был снова приставлен Тулек, который ходил за нами, словно тень.
Пока Келеар бегал вокруг деревьев, я присела на лавочку и взглянула на шантаи. Коснулась его руки и жестом предложила присесть рядом. Он принял мое предложение и расположился на скамье в удобной позе, раскидывая руки по сторонам.
— Тулек, — вкрадчиво начала я и он тут же заулыбался.
— Кажется, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить.
— Отлично. Значит не нужно задавать этот вопрос. Ты расскажешь и так.
— Нет. Если все разрешится, то тебе знать об этом не обязательно.
— А если не разрешится? — прищурилась я, вглядываясь в его лицо.
— Тогда Кирон сам расскажет. Точнее, ты сама увидишь.
— Хватит говорить загадками! — взорвалась я от злости. — Я имею право знать!
— Слушай, Нирель, я выполняю приказ Кирона. Не надо меня пытать. Это бессмысленно.
Он встал со скамьи, зашел мне за спину и скрестил руки на груди. Я со злостью впивалась пальцами в дерево, едва сдерживая себя от крика. Внезапно появившаяся в саду Айдис, лишь прибавила ненависти. Особенно ее слащавая улыбка, с которой она неумолимо приближалась ко мне. Сорвав по пути листик с дерева, она смяла его и начала нюхать, вглядываясь в серое небо Маскулайна. Мать Кирона стала часто покидать город и всегда, когда возвращалась с такой поездки, то выглядела слишком довольной. Куда она выезжает? Не думаю, что просто гуляет по лесу, как мы с сыном.
— Приветствую, дорогая Нирель! Погода сегодня дивная, неправда ли? — присела она рядом, и я незаметно отодвинулась от шантаи, вперив взгляд на живописный куст в форме треугольника.
— Так же серо, как и всегда, — буркнула я.
— О! Дорогая! Я понимаю, что небо Маскулайна не сравнится с голубым небосводом за его пределами. Я думаю, что ничего страшного не случится, если вы с малышом отправитесь на прогулку. Уверяю, Кирон об этом не узнает, — ее милый, слащавый тон смущал и удивлял. Но я смерила гнев на милость и улыбнулась Айдис.
— Исключено, — послышался голос Тулека за спиной.
Я обернулась и тяжело вздохнула, думала, что мой молящий взгляд растопит его холодное сердце, но видимо шантаи дал себе завет никогда больше не нарушать приказов императора.
— Пожалуйста, Тулек, Келеар хочет увидеть бабушку. Давай поедем в Силву? Быстро. Туда и обратно. Мы с Айдис ничего не скажем Кирону.
— Исключено, — повторил он все тем же невозмутимым тоном.
Айдис развела руками и пожала плечами. Посмотрела мне в глаза и печально вздохнула.
— Жаль. После того, как Кирон привезет из Криелти невесту, тебе будет не до поездок, — шепнула она мне на ухо, огорошив, словно обухом по голове. Даже в глазах потемнело от ее слов. Хорошо, что я сидела, иначе упала бы на месте от такой новости. Еще мгновение я переваривала информацию, а потом выпалила:
— Не поняла! Какую еще невесту?! Что вообще происходит, Айдис?!
Женщина взяла меня за руку и с нежностью погладила ее, опуская взгляд.
— Милая, пойми, он ведь не знал, что ты вернешься, а дальше надо как-то жить. Союз Криелти и Инфернума укрепит дружбу империй. Аскорн отдает за Кирона любимую дочь. Но это ничего. Я думаю, что ты с ребенком все равно сможешь жить при дворе, как и прежде. У тебя есть привилегия деторождения, ведь Раилда не сможет подарить Кирону детей.
Ее пламенная речь выбила меня из колеи. В глазах помутнело. Я подскочила со скамьи, вырвав руку из ее объятий, и посмотрела на сына, который бегал вокруг дерева, тыкая в ствол палкой. Сказать, что мой мир рухнул — ничего не сказать. Я пожертвовала силой, чтобы вернуться к нему, чтобы жить счастливо с любимым мужчиной, который будет принадлежать только мне! Делить его с другой женщиной?! Никогда! Ни за что! Уж лучше умереть на месте, провалиться сквозь землю!
Вот почему он увиливал от ответа! Вот почему он лгал мне в лицо!
— Нирель? — подскочил ко мне Тулек и подхватил под руки. — Что с тобой? Ты бледнее альв! Тебе плохо?
Да! Да! Мне плохо! Мне настолько плохо, что я готова расстаться с жизнью! Как он мог?! Да как же так?! Нет! Такого не может случиться! Я отказываюсь верить!
— Тулек, — посмотрела я на шантаи, — отведи Келеара в замок, распорядись подать ему ужин.
Отбросив его руки от себя, я медленно побрела по вымощенной дорожке сада. Я не знала, куда иду. Мне просто хотелось идти и не останавливаться. Я не чувствовала ног и рук. Смотрела вперед, но мир размывался перед глазами, которые застилали слезы боли и отчаяния. Такое ощущение, что мне только что всадили в сердце нож. Я хваталась за грудь, чтобы она не разорвалась в клочья.
— Мама! — пронзительно закричал сын и вернул меня в реальность.
Что я делаю?! Нет! Я не могу бросить ребенка и уйти. Он самое дорогое, что у меня есть. Я развернулась и подбежала к ребенку. Обняла его, неистово и крепко прижимая к себе. Разрыдалась в голос, не в силах справиться с эмоциями.
— Мамочка, почему ты плачешь? Мамочка! Не плачь! — кричал Келеар, поглаживая меня по голове. А я не могла остановиться. Слезы катились из глаз по щекам, заливая платье, которое накануне выбрал для меня Кирон. Это крах! Это предательство! Нож в спину! Мою душу разрывало на куски. Будь проклята империя Инфернум! Она всегда приносила мне одно только горе! Будь проклят ее император, который овладел моим сердцем и безжалостно его разбил!
— Нирель, — послышался голос Тулека. Я ощутила горячую руку на плече.
— Нирель, — зазвучал голос Айдис, и я почувствовала ее прикосновения на талии.
Я с трудом поднялась с колен с ребенком на руках и посмотрела на тех, кто сейчас сочувствовал моему горю. Обида на Айдис ушла. Я искала в ее искреннем взгляде женской поддержки и нашла ее.
— Пойдем со мной, дорогая. Пойдем в покои Келеара. Я прикажу принести ужин в комнату. Посидим, поговорим. Не расстраивайся. Я и сама не сразу приняла эту новость.
Мы шли по коридорам замка в обнимку, а Тулек сопроводил нас до покоев сына и только тогда попросил удалиться, чтобы отведать пищи. В комнате царила чистота и покой. Приятно пахло цветами, что стояли в вазах в каждом углу убранства. Айдис подтащила стол к кровати, на которой мы сидели с Келеаром. Вскоре нам принесли ужин и бутылку скумы. Пока я кормила сына, она не обронила ни слова, попивая розовую жидкость из кубка. Когда малыш уснул, я накрыла его одеялом, поцеловав в щеку, и налила скуму в пустой кубок. Отхлебнула, морщась от горечи и жара, что разносились по телу.
— Как, Айдис? — прошептала я. — Это правда? Он женится на Раилде?
В мыслях я уже представила статную и утонченную альву, чьей красотой любовалась с того самого момента, когда увидела ее в Криелти.
— Горькая правда, Нирель. Император должен исполнять соглашения, заключенные с другой империей, — вздохнула она. — Не суди его строго. Он же не знал, что ты вернешься. Возможно, это будет лишь формальный брак, — пыталась успокоить меня шантаи. — Пей, Нирель. Это тебе поможет. Пей, — подтолкнула она ко мне кубок, и я залпом осушила почти половину. Немного закашлялась от крепости напитка.
— Я много читала о том мире, в котором жила последние годы. В некоторых странах разрешено многоженство, но ведь я Кирону даже не жена. Я буду жить в замке на правах любовницы? С кем из нас он будет делить постель?
Я уронила лицо в ладони и Айдис накрыла их теплыми руками, медленно отнимая, заставляя смотреть ей в глаза.
— Только ему решать с кем делить постель. Ты должна быть сильной, дорогая, просто мужчины все такие. Сегодня любят, а завтра нет.
Вновь из моих глаз хлынули слезы. Я пыталась заглушить их новой порцией скумы, но не получалось. Встала с кровати и подошла к окну, всматриваясь в сумеречное небо, что сулило скорый приход ночи. Прошло уже двое суток, а Кирона все нет. Теперь у меня нет магической силы, и он может убить меня на месте. Наказать за неподчинение или капризы. Я хорошо помнила его последний нарок перед отъездом. Не злить его глубоко любимую мать. Я и не злила. Я и не хотела никого злить. Я просто хотела жить счастливо. Жить с ним в гармонии и любви. Ради этого и вернулась. Снова совершила ошибку.
— Я не смогу, Айдис. Я не смогу делить его с другой. Я люблю его всей душой и сердцем. Я отдана ему полностью. Я растворилась в нем. Это равно смерти.
— Не надо так, милая. Он не стоит твоих слез. Хочешь, прямо сейчас отправимся в Силву к твоей матери?
— Спасибо, Айдис, я хочу увидеть мать, но не сейчас. Келеар уже спит. Завтра на рассвете, я бы с удовольствием поехала в Силву. Но что делать с Тулеком? Он нас не отпустит.
— Предоставь это мне. Если что, я возьму его на себя. Сама справишься с буртом?
— Думаю, да.
— Решено! Давай вернемся за стол, тебе надо поесть и выпить.
Я отошла от окна и присела на кровать. Посмотрела на шантаи и искренне произнесла:
— Прости меня за все и спасибо за поддержку.
— Не надо, Нирель, ты мне как дочь. Давай выпьем за нас, — подняла она кубок и я последовала ее примеру.
Раздался громкий стук барабанов, от которого встрепенулся Келеар. Я подбежала к окну и увидела в свете факелов, как Кирон идет по площади, а за ним семенит Раилда в прекрасном серебристом платье с короной на голове.
Глава 9
Кирон
Переговоры с Аскорном затянулись на более долгий срок, чем я рассчитывал. На удивление он был любезен, хотя и уверял в том, что союз с Раилдой поставит окончательную точку во вражде империй, и мы вечно будем жить в мире. Умом я понимал, что он прав, осознавал, что подписанное соглашение является нерушимым и его нужно исполнить, но сердцем я чувствовал, что Нирель с этим не смирится. Я не мог ее предать. Больше всего на свете мне не хотелось ее огорчать. Я планировал счастливое будущее в красном замке с любимой женщиной и кроме нее мне никто не нужен.
Я начал с угроз, но прекрасно понимал, что в новой войне мы не выстоим. Не те силы сейчас у Инфернума, чтобы вступать в схватку с огромной и могущественной империей. Пока мы восстанавливали город, сильно потеряли в подготовке бойцов. Ступить на путь войны, означало верную смерть и подчинение Криелти, а я не мог этого допустить. Уверен, что Аскорн об этом знал, поэтому настаивал на своем, хотя и держался достойно. Не переходил на оскорбления и старался меня понять.
В итоге мы пришли к выводу о том, что брак будет формальным и показным для жителей обеих империй. Так мы сможем соблюсти соглашение, о котором Аскорн уже давно сообщил придворным и народу. Они должны поверить в то, что войны между нами больше не будет и жить спокойно. По законам двух империй, брак, расторгнутый не раньше, чем через три месяца совместной жизни считается выполненным обязательством.
