В случае если нет детей. Но их само собой и в помине быть не может, даже если сильно захотеть. Семя шантаи в теле альвы погибает сразу, как только попадает внутрь. Мы не совместимы ни с одной из рас и это огромное чудо, что Нирель подарила мне ребенка.
Я заверил императора, что не обижу его дочь, пока она будет пребывать в замке, а он в свою очередь умолчит о нашей договоренности и через три месяца Раилда отправится домой в целости и сохранности, а брак будет расторгнут. Но соглашение при этом считается выполненным. Так что надо просто немного потерпеть, и я наконец смогу по праву жениться на Нирель. Она должна меня понять. Я ничего не утаю и расскажу все, как есть.
До Маскулайна мы с невестой добрались к ночи и нас встретили почестями, хотя я наказал Тулеку никому не рассказывать о моем визите в соседнюю империю. Но слухи по замку расходятся так быстро! Стоит хотя бы одной прислуге услышать нечто интересное, как не пройдет и часа и об этом узнает весь город. Я поднял взгляд и посмотрел на окно, выходящее из покоев сына. В свете свечей заметил две фигуры, которые быстро скрылись из виду. Глубоко вздохнув, я подозвал Тулека.
— Что здесь творится?!
— Айдис, — пожал плечами шантаи. — Она все рассказала Нирель. Тут такое в саду творилось!
— Плакала?
— Еще как!
— Отведи Раилду в замок и распорядись отвести ей покои в начале коридора подальше от моих. Я пойду к сыну и Нирель. Прошу не беспокоить нас этой ночью. Особенно это касается Айдис. Не подпускай к нам мою мать. Стой на охране у моих дверей.
Тулек кивнул, поклонился мне и Раилде и повел ее в замок. Я же решил войти в него не с парадного входа. Так можно быстрее добраться до комнаты сына. Я почти бежал по темным коридорам и вскоре оказался у нужной двери. Аккуратно отворил ее, и у порога меня встретила захмелевшая мать. Она прищурилась, вглядываясь в мое лицо исподлобья, ухмыльнулась и отвесила:
— Предатель! Еще меня смел обвинять!
— Вышла! — закричал я, схватил ее за загривок и выпихнул из комнаты. — Не попадайся мне на глаза, иначе я за себя не отвечаю! Понятно?!
Айдис скривилась и неровной походкой направилась в свои покои. Я плотно закрыл за собой дверь и прошел в спальню. Келеар спал, а Нирель сидела за столом с кубком в руках и отрешенно смотрела на пустую стену. По ее щекам ручьями стекали слезы, впитываясь в края прекрасного синего платья. Руки подрагивали, она тихо всхлипывала. Я присел рядом и обнял ее за талию, притягивая к себе. Словно неживая кукла она подчинилась моему объятию, но не посмотрела в глаза. Надо было с чего-то начать тяжелый разговор. Я вздохнул и произнес:
— Прости. Я все объясню. Дело в том, что когда тебя не стало, я забросил все дела. Подписывал документы, которые подсовывала мать, не вчитываясь в их содержание. Одним из таких документов оказалось соглашение о браке с дочерью Аскорна. Я ездил в Криелти, чтобы уладить этот вопрос…
— Почему ты не сказал мне, зачем туда едешь? — на надрыве сказала Нирель и отстранилась. Осушила кубок до дна и резко смахнула слезу.
— Я думал, что мне удастся все исправить. Не хотел лишний раз тебя тревожить.
— Что ж, ты отлично все уладил. Поздравляю! Не подскажешь, что в Инфернуме принято дарить молодоженам на свадьбу? Или мы с сыном не приглашены? — подскочила Нирель и подошла к окну. Я подошел сзади и прижал ее к себе. С нежностью поцеловал в шею и шепнул на ухо:
— Этот брак лишь формальность. Надо потерпеть всего три месяца. Нирель, пойми, я не мог поступить иначе, это сулило Инфернуму новой войной. Мы к ней не готовы. Раилда знает о нашем уговоре с Аскорном и не станет помехой нашему счастью. Обещаю, я к ней даже пальцем не притронусь. Ты будешь так же, как и раньше жить со мной рядом, и заботиться о сыне.
— Когда свадьба?
— Завтра будет пир по этому случаю и не больше.
— Она будет сидеть рядом с тобой?
Нирель резко развернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Ее изумрудные глазницы снова заблестели от новой волны слез. Мое сердце разрывалось на части от боли, что я ей причинял. Я кожей ощущал, как страдает моя женщина, как нелегко ей смириться с таким раскладом дел, но как я мог ее утешить? Как заставить ее поверить каждому моему слову, ведь недавно обманул, не оповестив о настоящей причине визита в Криелти. Во мне боролись два сильных и необъятных чувства. Разум твердил о том, что она беспрекословно должна прекратить рыдать и подчиниться воле императора. Но сердце предательски защемило, сжимаясь в клубок от жалости. Вспомнились слова матери о том, что Нирель сделала из меня тряпку. С горечью я осознавал, что она права, но ничего не мог с собой поделать. Я так боялся снова ее потерять, что готов был тут же упасть на колени и просить о прощении. Гордость не позволила опуститься настолько низко. Я и так упал ниже достоинства шантаи, пытаясь оправдаться.
Заключив лицо Нирель в ладони, я заговорил уже иначе. Более требовательно и грубо:
— В этот вечер она будет сидеть со мной рядом, потому что так надо. А ночью я приду к тебе в постель и буду овладевать тобой до тех пор, пока ты не забудешь этот тяжелый день!
Я подхватил Нирель на руки и понес в свои покои. Она пыталась что-то ответить, но каждый раз, когда она открывала свой чудный ротик, я накрывал его страстным и требовательным поцелуем, останавливаясь и прижимая ее к стенам коридора. Оказавшись в комнате, я ногой захлопнул дверь и бросил Нирель на кровать.
Милт, как обычно набрал ванну к моему приезду, ведь я отправил вперед себя гонца с известием о прибытии императора.
Я посмотрел на Нирель и улыбнулся.
— Раздевайся! — приказал я.
Она посмотрела на меня круглыми от удивления глазами. Давно не слышала от меня повелительного тона. Немного замешкавшись, она все же встала с кровати и сбросила с себя платье, оголяя манящие, будоражащие прелести. Я ощутил, как моя плоть набухла, вырываясь из узких штанов императорского камзола. Я подошел к Нирель и коснулся ее напряженных сосков, жадно сжал теплую грудь ладонями. Едва не зарычал, когда она откинула голову и распустила, собранные в прическу волосы. Золотистые слегка волнистые локоны рассыпались по бархатным плечам. Кончики волос касались розовых сосков, витиевато изгибаясь при малейшем движении Нирель. Я отошел на шаг назад, чтобы полюбоваться самой прекрасной женщиной во всем Оливиуме. Ее нежная красота сводила с ума. Тонкая длинная шея, изящные руки, упругая грудь, тонкая талия, соблазнительный изгиб бедер и стройные ноги. А кожа! Ни один самый дорогой шелк не сравнится со светлой идеальной кожей Нирель. Запах, который она источала, заставлял меня терять голову. И жизни не хватит, чтобы насытиться столь потрясающим созданием. Одна лишь ее улыбка и блеск в глазах пробуждали во мне нежность и дикую страсть одновременно.
Я взял Нирель за руку и повел за собой. Помог войти в глубокую и широкую чашу, наполненную теплой благоухающей водой. Она медленно легла, раскинув руки, и прикрыла глаза. Я вспомнил тот день, когда цветок не позволил мне сполна насладиться ее телом и ликовал внутри от осознания того, что границ больше нет. Она полностью принадлежит мне, отдается лишь мне, только мои руки касаются прекрасного тела и так будет всегда.
В агонии от одной только мысли, что Нирель моя, я дрожащими руками снял с себя неудобный камзол. Взял мыло со столика и опустился на колени у ее изголовья. Смочив руки и мыло водой, скользнул ладонями по нежным плечам до сгиба локтя и запястья. Вернулся к шее, плавно обводя ключицу. Коснулся губами мочки уха и прошептал:
— Ты моя жизнь, Нирель. Я всегда буду тебя любить.
Она выдохнула и ее сочные губы тронула едва заметная улыбка. Я накрыл их жарким и глубоким поцелуем. Мыло выскользнуло, опускаясь на дно ванны. Я скользнул рукой по подрагивающему животу все ниже к манящему естеству. Раздвинул нежные складочки, окунаясь вглубь моей дрожащей от страсти женщины. Она издала тихий стон и схватила меня за затылок. Начала тянуть на себя. Я нехотя вынул пальцы из ее жаркого лона и погрузился в воду, которая расплескалась, выходя из бортов. Навис сверху и смял ее рот жадным поцелуем. Нирель вонзилась ногтями в мою спину, неистово отвечая на поцелуй, впуская мой язык все глубже, обсасывая его губами и касаясь кончиком своего языка. Мое дыхание превратилось в прерывистый рык, а член изнывал от жгучего желания войти в ее недра полностью, наполнить собой сочное лоно и выбивать из нее громкие стоны наслаждения. Хотелось остервенело насаживать ее на себя, доводя до исступления.
Слизнув с мокрой шеи капли воды, я принялся ласкать напряженные соски. Покусывая и терзая, едва касаясь губами и кончиком языка. Нирель извивалась подо мной. Запустив руку вниз по моему торсу, она обхватила головку, поглаживая круговыми движениями. От наслаждения я еле сдерживал собственные стоны. Стиснул зубы, но воздух выходил рывками и напоминал шипение. Еще немного и ее нежные пальцы заставят меня достичь разрядки. Но я хотел попробовать всю ее на вкус. Схватив Нирель за талию, я резко вынул ее из водного плена и усадил на борт ванной. Раздвинул ноги, любуясь ее естеством, предвкушая томительное вожделение. Она уперлась ладонями в борт и запрокинула голову назад, открываясь передо мной. С остервенением я припал к мягким складочкам, целуя и лаская их языком. Нирель застонала, прикусывая губу. Я смотрел, как она изнывает от страсти и продолжал вкушать ее сладкие соки. С силой сминал напряженные ягодицы. Ее ноги задрожали, распространяя эту дрожь по всему телу. В агонии она выкрикнула мое имя, доводя меня до предела, до самого пика страсти, когда хочется терзать еще сильнее.
Я подхватил ее за бедра, поставил на ноги и развернул к себе задом. Нирель наклонилась вперед и снова вцепилась в борт, чтобы удержаться на месте. Я начал медленно осыпать ее влажные ягодицы жаркими поцелуями, полизывая и дразня. Мои пальцы заскользили по влажности между ее бедер. Нирель обернулась и маняще посмотрела поверх своего плеча, увлажнив пересохшие от стонов губы. Мое дыхание со свистом вырвалось сквозь стиснутые зубы.
— Возьми меня, — шепнула она.
Я и сам уже давно изнывал от непреодолимого желания оказаться внутри ее чрева. Жадно ухватившись за ягодицы, я резко насадил ее на себя, заставляя Нирель выгибаться подо мной дугой и неистово громко стонать. Я схватил ее за волосы и немного потянул на себя. Она задыхалась от резких толчков и легкой боли от того, что я оттягиваю ее волосы назад. Впервые за последнее время я не сдерживал свою необузданную похоть, не боялся сделать ей больно, ведь моя грубость возбуждала ее не меньше нежных ласк. Врезаясь в ее мягкую, сочную плоть, я доходил до исступления. Бурно излившись в ее недра, я схватил Нирель за талию и прижал к себе, осыпая затылок легкими поцелуями. Она все еще дрожала и хватала ртом воздух. Я опустил ее в воду и навис сверху, вглядываясь в затуманенные глаза. Когда ее дыхание начало выравниваться, она отвела взгляд и заговорила:
— Я верю тебе, Кирон, но присутствовать на свадьбе не хочу. Просто не смогу на это смотреть. Находиться в Маскулайне в день пиршества будет выше моих сил. Отпусти меня к матери в Силву. Там я смогу отвлечься от мрачных мыслей.
— Но мы уже говорили об этом. Подожди немного, и отправимся в деревню вместе.
— Нет. Пойми меня. Отпусти.
— И ты пойми, что я переживаю.
— Да что может случиться?! Тулек уже ездил с нами в лес и прекрасно справился со своими обязанностями.
— Но путь в Силву не то же самое, что прогулка в лесу. До нее добираться почти сутки и это если без привала.
— Пожалуйста, Кирон, отпусти, — посмотрела она на меня молящими глазами.
Я тяжело вздохнул и отвел взгляд. Начал думать о том, что может случиться в лесу. Война закончилась и теперь леса Инфернума стали безопасными. Жители империи довольно мирные. Зачем им нападать на женщину с ребенком? Тулек отличный воин и в случае чего пожертвует жизнью ради Нирель, исполняя мой приказ.
— Хорошо, но не вздумайте идти в ночи без привала. Звери. Ты же сама знаешь.
Нирель улыбнулась, обвила мою шею руками и притянула к себе, с нежностью губами касаясь губ.
— Спасибо, — шепнула она. — Мы все сделаем в точности, как ты скажешь.
Дирам
Я уже давно забыл, что такое сон и отдых. В постоянном ожидании гонца от Айдис, я старался как можно скорее облагородить подземелье поместья. Оно изначально строилось так, что даже обшарив дом вдоль и поперек, трудно догадаться, где вход в подземелье. В него можно попасть только из трапезной. Нажав на определенный с виду неприметный камень, стена приоткрывала темный вход с длинной лестницей вниз. Стоит пройти три ступени и стена задвигалась обратно. Без специального ключа из подземелья не выйти и никакие крики не помогут обнаружить в нем живую душу. В самом конце мрачного земляного рва, я оборудовал небольшую комнату, которая так же закрывалась на ключ снаружи. Изнутри ее открыть невозможно. Обставил ее необходимыми для жизни предметами: стол, кровать с тяжелым балдахином, скамья, шкаф, рядом с которым за ширмой расположилась уборная. С ванной возникла главная проблема. Пришлось подключать прислугу, чтобы затащить ее туда и наполнить водой.
Я падал с ног от усталости, но было еще одно дело, которое необходимо осуществить как можно скорее. Аскорн дал положительный ответ на мое письмо с просьбой выкупить у него одного мидиши. Животное необходимо для того, чтобы выкрасть Нирель. Ему нет равных в скорости и выносливости, а бурты в этом сильно проигрывают. Сумму пришлось заплатить немалую, но суету по доставке животного император взял на себя. Я не хотел, чтобы кто-либо из Криелти увидел, где находится мое поместье, поэтому назначил встречу возле поселения гарпи. Сейчас как раз надо было выезжать, но я отправил вместо себя Курта. Побоялся, что могу не оказаться дома, когда приедет гонец из Инфернума. Мне нужно его убить в тот же час, чтобы замести следы, ведущие к Кротусу.
В ожидании Курта, я сидел в подземной комнате на скамье и наблюдал за тем, как Стоша старательно наводит порядок. Гарпи не задавала лишних вопросов и молча выполняла указания. Я уважал ее за это качество. Увеличил жалование, после чего она начала стараться еще больше. Застелила кровать ярко-красным постельным бельем и взбила подушки. Аккуратно повесила в шкаф несколько шикарных откровенных платьев, которые шили на заказ в Криелти.
Изначально я не планировал селить Нирель в этой комнате, но если она станет противиться близости со мной, то сполна хлебнет, что такое заточение. Свои покои тоже подготовил к приезду желанной гостьи, установив крепкие замки на каждую из дверей. Пока не стал предупреждать Стошу о том, что кто-то поселится в поместье, ведь оставалась вероятность того, что у меня ничего не выйдет с похищением и неизвестно, сколько придется ждать, пока Айдис убьет сына. И все же я почти полностью был уверен, что у меня все получится. Я жаждал Нирель настолько необузданно, что пути обратного нет.
Закрыв подземелье, мы со Стошей отправились в беседку. Гарпи накрывала на стол, а я безотрывно смотрел на розовую жидкость в кубке. Окончательно избавиться от страхов так и не смог. Все равно прокручивал в голове страшную картину, как Кирон узнает, где находится его женщина. Что он сделает со мной?
Я заверил императора, что не обижу его дочь, пока она будет пребывать в замке, а он в свою очередь умолчит о нашей договоренности и через три месяца Раилда отправится домой в целости и сохранности, а брак будет расторгнут. Но соглашение при этом считается выполненным. Так что надо просто немного потерпеть, и я наконец смогу по праву жениться на Нирель. Она должна меня понять. Я ничего не утаю и расскажу все, как есть.
До Маскулайна мы с невестой добрались к ночи и нас встретили почестями, хотя я наказал Тулеку никому не рассказывать о моем визите в соседнюю империю. Но слухи по замку расходятся так быстро! Стоит хотя бы одной прислуге услышать нечто интересное, как не пройдет и часа и об этом узнает весь город. Я поднял взгляд и посмотрел на окно, выходящее из покоев сына. В свете свечей заметил две фигуры, которые быстро скрылись из виду. Глубоко вздохнув, я подозвал Тулека.
— Что здесь творится?!
— Айдис, — пожал плечами шантаи. — Она все рассказала Нирель. Тут такое в саду творилось!
— Плакала?
— Еще как!
— Отведи Раилду в замок и распорядись отвести ей покои в начале коридора подальше от моих. Я пойду к сыну и Нирель. Прошу не беспокоить нас этой ночью. Особенно это касается Айдис. Не подпускай к нам мою мать. Стой на охране у моих дверей.
Тулек кивнул, поклонился мне и Раилде и повел ее в замок. Я же решил войти в него не с парадного входа. Так можно быстрее добраться до комнаты сына. Я почти бежал по темным коридорам и вскоре оказался у нужной двери. Аккуратно отворил ее, и у порога меня встретила захмелевшая мать. Она прищурилась, вглядываясь в мое лицо исподлобья, ухмыльнулась и отвесила:
— Предатель! Еще меня смел обвинять!
— Вышла! — закричал я, схватил ее за загривок и выпихнул из комнаты. — Не попадайся мне на глаза, иначе я за себя не отвечаю! Понятно?!
Айдис скривилась и неровной походкой направилась в свои покои. Я плотно закрыл за собой дверь и прошел в спальню. Келеар спал, а Нирель сидела за столом с кубком в руках и отрешенно смотрела на пустую стену. По ее щекам ручьями стекали слезы, впитываясь в края прекрасного синего платья. Руки подрагивали, она тихо всхлипывала. Я присел рядом и обнял ее за талию, притягивая к себе. Словно неживая кукла она подчинилась моему объятию, но не посмотрела в глаза. Надо было с чего-то начать тяжелый разговор. Я вздохнул и произнес:
— Прости. Я все объясню. Дело в том, что когда тебя не стало, я забросил все дела. Подписывал документы, которые подсовывала мать, не вчитываясь в их содержание. Одним из таких документов оказалось соглашение о браке с дочерью Аскорна. Я ездил в Криелти, чтобы уладить этот вопрос…
— Почему ты не сказал мне, зачем туда едешь? — на надрыве сказала Нирель и отстранилась. Осушила кубок до дна и резко смахнула слезу.
— Я думал, что мне удастся все исправить. Не хотел лишний раз тебя тревожить.
— Что ж, ты отлично все уладил. Поздравляю! Не подскажешь, что в Инфернуме принято дарить молодоженам на свадьбу? Или мы с сыном не приглашены? — подскочила Нирель и подошла к окну. Я подошел сзади и прижал ее к себе. С нежностью поцеловал в шею и шепнул на ухо:
— Этот брак лишь формальность. Надо потерпеть всего три месяца. Нирель, пойми, я не мог поступить иначе, это сулило Инфернуму новой войной. Мы к ней не готовы. Раилда знает о нашем уговоре с Аскорном и не станет помехой нашему счастью. Обещаю, я к ней даже пальцем не притронусь. Ты будешь так же, как и раньше жить со мной рядом, и заботиться о сыне.
— Когда свадьба?
— Завтра будет пир по этому случаю и не больше.
— Она будет сидеть рядом с тобой?
Нирель резко развернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Ее изумрудные глазницы снова заблестели от новой волны слез. Мое сердце разрывалось на части от боли, что я ей причинял. Я кожей ощущал, как страдает моя женщина, как нелегко ей смириться с таким раскладом дел, но как я мог ее утешить? Как заставить ее поверить каждому моему слову, ведь недавно обманул, не оповестив о настоящей причине визита в Криелти. Во мне боролись два сильных и необъятных чувства. Разум твердил о том, что она беспрекословно должна прекратить рыдать и подчиниться воле императора. Но сердце предательски защемило, сжимаясь в клубок от жалости. Вспомнились слова матери о том, что Нирель сделала из меня тряпку. С горечью я осознавал, что она права, но ничего не мог с собой поделать. Я так боялся снова ее потерять, что готов был тут же упасть на колени и просить о прощении. Гордость не позволила опуститься настолько низко. Я и так упал ниже достоинства шантаи, пытаясь оправдаться.
Заключив лицо Нирель в ладони, я заговорил уже иначе. Более требовательно и грубо:
— В этот вечер она будет сидеть со мной рядом, потому что так надо. А ночью я приду к тебе в постель и буду овладевать тобой до тех пор, пока ты не забудешь этот тяжелый день!
Я подхватил Нирель на руки и понес в свои покои. Она пыталась что-то ответить, но каждый раз, когда она открывала свой чудный ротик, я накрывал его страстным и требовательным поцелуем, останавливаясь и прижимая ее к стенам коридора. Оказавшись в комнате, я ногой захлопнул дверь и бросил Нирель на кровать.
Милт, как обычно набрал ванну к моему приезду, ведь я отправил вперед себя гонца с известием о прибытии императора.
Я посмотрел на Нирель и улыбнулся.
— Раздевайся! — приказал я.
Она посмотрела на меня круглыми от удивления глазами. Давно не слышала от меня повелительного тона. Немного замешкавшись, она все же встала с кровати и сбросила с себя платье, оголяя манящие, будоражащие прелести. Я ощутил, как моя плоть набухла, вырываясь из узких штанов императорского камзола. Я подошел к Нирель и коснулся ее напряженных сосков, жадно сжал теплую грудь ладонями. Едва не зарычал, когда она откинула голову и распустила, собранные в прическу волосы. Золотистые слегка волнистые локоны рассыпались по бархатным плечам. Кончики волос касались розовых сосков, витиевато изгибаясь при малейшем движении Нирель. Я отошел на шаг назад, чтобы полюбоваться самой прекрасной женщиной во всем Оливиуме. Ее нежная красота сводила с ума. Тонкая длинная шея, изящные руки, упругая грудь, тонкая талия, соблазнительный изгиб бедер и стройные ноги. А кожа! Ни один самый дорогой шелк не сравнится со светлой идеальной кожей Нирель. Запах, который она источала, заставлял меня терять голову. И жизни не хватит, чтобы насытиться столь потрясающим созданием. Одна лишь ее улыбка и блеск в глазах пробуждали во мне нежность и дикую страсть одновременно.
Я взял Нирель за руку и повел за собой. Помог войти в глубокую и широкую чашу, наполненную теплой благоухающей водой. Она медленно легла, раскинув руки, и прикрыла глаза. Я вспомнил тот день, когда цветок не позволил мне сполна насладиться ее телом и ликовал внутри от осознания того, что границ больше нет. Она полностью принадлежит мне, отдается лишь мне, только мои руки касаются прекрасного тела и так будет всегда.
В агонии от одной только мысли, что Нирель моя, я дрожащими руками снял с себя неудобный камзол. Взял мыло со столика и опустился на колени у ее изголовья. Смочив руки и мыло водой, скользнул ладонями по нежным плечам до сгиба локтя и запястья. Вернулся к шее, плавно обводя ключицу. Коснулся губами мочки уха и прошептал:
— Ты моя жизнь, Нирель. Я всегда буду тебя любить.
Она выдохнула и ее сочные губы тронула едва заметная улыбка. Я накрыл их жарким и глубоким поцелуем. Мыло выскользнуло, опускаясь на дно ванны. Я скользнул рукой по подрагивающему животу все ниже к манящему естеству. Раздвинул нежные складочки, окунаясь вглубь моей дрожащей от страсти женщины. Она издала тихий стон и схватила меня за затылок. Начала тянуть на себя. Я нехотя вынул пальцы из ее жаркого лона и погрузился в воду, которая расплескалась, выходя из бортов. Навис сверху и смял ее рот жадным поцелуем. Нирель вонзилась ногтями в мою спину, неистово отвечая на поцелуй, впуская мой язык все глубже, обсасывая его губами и касаясь кончиком своего языка. Мое дыхание превратилось в прерывистый рык, а член изнывал от жгучего желания войти в ее недра полностью, наполнить собой сочное лоно и выбивать из нее громкие стоны наслаждения. Хотелось остервенело насаживать ее на себя, доводя до исступления.
Слизнув с мокрой шеи капли воды, я принялся ласкать напряженные соски. Покусывая и терзая, едва касаясь губами и кончиком языка. Нирель извивалась подо мной. Запустив руку вниз по моему торсу, она обхватила головку, поглаживая круговыми движениями. От наслаждения я еле сдерживал собственные стоны. Стиснул зубы, но воздух выходил рывками и напоминал шипение. Еще немного и ее нежные пальцы заставят меня достичь разрядки. Но я хотел попробовать всю ее на вкус. Схватив Нирель за талию, я резко вынул ее из водного плена и усадил на борт ванной. Раздвинул ноги, любуясь ее естеством, предвкушая томительное вожделение. Она уперлась ладонями в борт и запрокинула голову назад, открываясь передо мной. С остервенением я припал к мягким складочкам, целуя и лаская их языком. Нирель застонала, прикусывая губу. Я смотрел, как она изнывает от страсти и продолжал вкушать ее сладкие соки. С силой сминал напряженные ягодицы. Ее ноги задрожали, распространяя эту дрожь по всему телу. В агонии она выкрикнула мое имя, доводя меня до предела, до самого пика страсти, когда хочется терзать еще сильнее.
Я подхватил ее за бедра, поставил на ноги и развернул к себе задом. Нирель наклонилась вперед и снова вцепилась в борт, чтобы удержаться на месте. Я начал медленно осыпать ее влажные ягодицы жаркими поцелуями, полизывая и дразня. Мои пальцы заскользили по влажности между ее бедер. Нирель обернулась и маняще посмотрела поверх своего плеча, увлажнив пересохшие от стонов губы. Мое дыхание со свистом вырвалось сквозь стиснутые зубы.
— Возьми меня, — шепнула она.
Я и сам уже давно изнывал от непреодолимого желания оказаться внутри ее чрева. Жадно ухватившись за ягодицы, я резко насадил ее на себя, заставляя Нирель выгибаться подо мной дугой и неистово громко стонать. Я схватил ее за волосы и немного потянул на себя. Она задыхалась от резких толчков и легкой боли от того, что я оттягиваю ее волосы назад. Впервые за последнее время я не сдерживал свою необузданную похоть, не боялся сделать ей больно, ведь моя грубость возбуждала ее не меньше нежных ласк. Врезаясь в ее мягкую, сочную плоть, я доходил до исступления. Бурно излившись в ее недра, я схватил Нирель за талию и прижал к себе, осыпая затылок легкими поцелуями. Она все еще дрожала и хватала ртом воздух. Я опустил ее в воду и навис сверху, вглядываясь в затуманенные глаза. Когда ее дыхание начало выравниваться, она отвела взгляд и заговорила:
— Я верю тебе, Кирон, но присутствовать на свадьбе не хочу. Просто не смогу на это смотреть. Находиться в Маскулайне в день пиршества будет выше моих сил. Отпусти меня к матери в Силву. Там я смогу отвлечься от мрачных мыслей.
— Но мы уже говорили об этом. Подожди немного, и отправимся в деревню вместе.
— Нет. Пойми меня. Отпусти.
— И ты пойми, что я переживаю.
— Да что может случиться?! Тулек уже ездил с нами в лес и прекрасно справился со своими обязанностями.
— Но путь в Силву не то же самое, что прогулка в лесу. До нее добираться почти сутки и это если без привала.
— Пожалуйста, Кирон, отпусти, — посмотрела она на меня молящими глазами.
Я тяжело вздохнул и отвел взгляд. Начал думать о том, что может случиться в лесу. Война закончилась и теперь леса Инфернума стали безопасными. Жители империи довольно мирные. Зачем им нападать на женщину с ребенком? Тулек отличный воин и в случае чего пожертвует жизнью ради Нирель, исполняя мой приказ.
— Хорошо, но не вздумайте идти в ночи без привала. Звери. Ты же сама знаешь.
Нирель улыбнулась, обвила мою шею руками и притянула к себе, с нежностью губами касаясь губ.
— Спасибо, — шепнула она. — Мы все сделаем в точности, как ты скажешь.
Глава 10
Дирам
Я уже давно забыл, что такое сон и отдых. В постоянном ожидании гонца от Айдис, я старался как можно скорее облагородить подземелье поместья. Оно изначально строилось так, что даже обшарив дом вдоль и поперек, трудно догадаться, где вход в подземелье. В него можно попасть только из трапезной. Нажав на определенный с виду неприметный камень, стена приоткрывала темный вход с длинной лестницей вниз. Стоит пройти три ступени и стена задвигалась обратно. Без специального ключа из подземелья не выйти и никакие крики не помогут обнаружить в нем живую душу. В самом конце мрачного земляного рва, я оборудовал небольшую комнату, которая так же закрывалась на ключ снаружи. Изнутри ее открыть невозможно. Обставил ее необходимыми для жизни предметами: стол, кровать с тяжелым балдахином, скамья, шкаф, рядом с которым за ширмой расположилась уборная. С ванной возникла главная проблема. Пришлось подключать прислугу, чтобы затащить ее туда и наполнить водой.
Я падал с ног от усталости, но было еще одно дело, которое необходимо осуществить как можно скорее. Аскорн дал положительный ответ на мое письмо с просьбой выкупить у него одного мидиши. Животное необходимо для того, чтобы выкрасть Нирель. Ему нет равных в скорости и выносливости, а бурты в этом сильно проигрывают. Сумму пришлось заплатить немалую, но суету по доставке животного император взял на себя. Я не хотел, чтобы кто-либо из Криелти увидел, где находится мое поместье, поэтому назначил встречу возле поселения гарпи. Сейчас как раз надо было выезжать, но я отправил вместо себя Курта. Побоялся, что могу не оказаться дома, когда приедет гонец из Инфернума. Мне нужно его убить в тот же час, чтобы замести следы, ведущие к Кротусу.
В ожидании Курта, я сидел в подземной комнате на скамье и наблюдал за тем, как Стоша старательно наводит порядок. Гарпи не задавала лишних вопросов и молча выполняла указания. Я уважал ее за это качество. Увеличил жалование, после чего она начала стараться еще больше. Застелила кровать ярко-красным постельным бельем и взбила подушки. Аккуратно повесила в шкаф несколько шикарных откровенных платьев, которые шили на заказ в Криелти.
Изначально я не планировал селить Нирель в этой комнате, но если она станет противиться близости со мной, то сполна хлебнет, что такое заточение. Свои покои тоже подготовил к приезду желанной гостьи, установив крепкие замки на каждую из дверей. Пока не стал предупреждать Стошу о том, что кто-то поселится в поместье, ведь оставалась вероятность того, что у меня ничего не выйдет с похищением и неизвестно, сколько придется ждать, пока Айдис убьет сына. И все же я почти полностью был уверен, что у меня все получится. Я жаждал Нирель настолько необузданно, что пути обратного нет.
Закрыв подземелье, мы со Стошей отправились в беседку. Гарпи накрывала на стол, а я безотрывно смотрел на розовую жидкость в кубке. Окончательно избавиться от страхов так и не смог. Все равно прокручивал в голове страшную картину, как Кирон узнает, где находится его женщина. Что он сделает со мной?
