- Как ситуация на стройке? Слишком тебя начальство достает?
- Терпимо, – отмахнулся Иван, закидывая Люсины ножки себе на колени. Ему ужасно нравились её маленькие ухоженные ступни. И ярко-красным лак на ногтях аккуратных пальцев, который выглядел ужасно сексуально. Да все в ней будоражило кровь… Другое дело, что Иван твердо для себя решил – сегодня он оставит Люсю в покое. Еще не хватало, чтобы она подумала, будто бы только для секса ему нужна!
- Значит, все-таки достает? – свела брови на переносице.
- Да и черт с ним. Мне-то что?
- Не нравится мне эта ситуация...
- Слушай, Люсь, давай не будем сейчас об этом? Мне этого муд*ка на стройке за глаза хватает. Не хочу о нем еще и в свой законный выходной вспоминать.
- Ну… Ладно. Тогда расскажи о себе.
- А что рассказывать? – вскинул брови Иван. – Ничего интересного в моей жизни не было. Родился, учился, работал… Все, как у всех.
- А… мать? – не сдержала любопытства Люся.
- А что – мать? Она и не мать вовсе. Так… Кукушка. Хорошего я о ней ничего сказать не могу, а плохое… не стану.
- Ты, прямо, как о покойнике. Либо хорошо, либо ничего, кроме правды.
- А она для меня покойник и есть. Умерла… Давным-давно.
- Что, и никаких вторых шансов?
- Уже никаких, – сухо подтвердил Иван, вставая с пола, чтобы подлить им вина.
- И что означает это «уже»?
- Люсь, я ведь, пока малой был, знаешь, сколько давал ей шансов? Миллион. Каждый праздник сидел у окна… Ждал - вдруг одумается и придет? И себя винил, не её, понимаешь? Думал, это я какой-то не такой, раз у всех были матери, а у меня – нет. Знаешь, сколько я ей поделок кривобоких сделал, сколько рисунков нарисовал, чтобы заслужить любовь? Черт, мне кажется, я и отличником был лишь бы только обратить на себя её внимание, заставить собой гордиться… А ей все равно было. Все равно.
- Тебе до сих пор об этом больно вспоминать? – прошептала Люся, нежно проводя рукой по его голове. Ваня тянулся за её прикосновениями, как привязанный, заставляя Люсино сердце мучительно сжиматься.
- Больно? Нет. Я ведь больше ничего не жду. Успел усвоить, что если ты нужен человеку, то он просто будет с тобой, и никакие вторые шансы ему попросту не понадобятся, понимаешь?
Люся кивнула. Поцеловала парня в колючий подбородок, чтобы отвлечься. Чтобы не думать о разбитом детском сердечке маленького Вани…
- Извини. Я не хотела бередить твои раны… Просто мне хотелось узнать тебя получше.
Иван кивнул головой, обвил Люсю рукой за плечи, поцеловал в висок.
- Ничего… Все уже в прошлом.
- А твой отец?
- Понятия не имею, где он. Мать забеременела на первом курсе университета. А когда я родился – они с отцом уже разошлись.
- И он тебя даже не видел? Не искал?
- Нет.
- Возможно, он пытался, но это ведь нелегко, – попыталась ободрить Ивана Люся.
- Не думаю. Через социальные сети найти можно, кого угодно. Было бы желание. Тем более, что я никуда не переезжал. Тот же город, та же улица, тот же дом и квартира…Я смирился с тем, что меня никто не хотел по-настоящему. И тебе советую не питать иллюзий.
- Зато у тебя есть дед, – нашлась Люся.
- Да… Вот уж точно. С дедом мне повезло. Я бы хотел тебя с ним познакомить. Ты не против?
- Познакомить?! С дедом? – Люся так сильно удивилась, что даже отложила пиццу.
- Да. Так что скажешь?
- А тебе не кажется, что мы слишком спешим?
Аппетит пропал совершенно. Иван хотел ввести её в свою семью, но Люся абсолютно не понимала, зачем ему это было нужно. В любом случае их роман не перерастет во что-то серьезное. Не перерастет потому, что такого не может быть в принципе… Тогда зачем все эти знакомства? Неужели Ваня в самом деле верит, что у них что-то получится?
- Нет. Не кажется. Ты мне очень давно нравишься. И я четко знаю, чего хочу.
Люсе хотелось расплакаться. Рядом с ним она раскисала. Факт. Становилась слабее, мягче, ранимее. Как солдат, скинувший броню после боя.
- И чего же ты… хочешь?
- Тебя. Я хочу тебя…
Она окончательно поплыла. Растаяла, как снеговик по весне. И от его слов, и от его серьезного темного взгляда, который обещал ей так много.
- Вань… Ванечка…
Скорее к нему, к черту пиццу. И вино тоже к черту. От его губ она хмелеет гораздо сильней. Он вообще на неё как-то забористо действует. С самого первого дня. Дурманит… Иван полулежал, опираясь на локоть, Люся переместилась, поджав под себя ноги, и медленно-медленно приблизилась к его губам. Поцеловала, обхватив в чашу рук его совершенное лицо. Коснулась нежными поцелуями скулы, уголка губ… Потерлась носом о небритые щеки, наполняя легкие его абсолютно неповторимым ароматом. Крупные пальцы Ивана зарылись в ее волосах, вторая рука скользнула вдоль позвоночника, прижимая Люсю к твердой груди.
- Я хотел дать тебе передышку, – признался парень.
- Зачем? – прерывисто дыша, уточнила Люся.
- Чтобы ты не думала, что мне только это и надо.
- А я и не думаю…
Люся скользнула языком по мощной шее Ивана и прикусила кожу у основания плеча. Тут же зализала укус, наслаждаясь звуками его хриплых задушенных вдохов. У нее никогда не было такого секса. Не было мужчины, который так бы на нее реагировал. Остро. По сумасшедшему. Будто бы она – это все, о чем он только мечтал. Иван заставлял Люсю чувствовать себя красивой. Сексуальной, раскованной. Практически всемогущей! Ведь это в её руках находилось его удовольствие. Это она заставляла его терять голову от страсти. Удивительное чувство…
Ваня не мог долго оставаться безучастным. Инстинкты хищника взяли верх. Он подмял под себя Люсю и на мгновение замер, сосредоточив взгляд на её пышной груди. Соски еще были мягкими и не слишком выделялись под трикотажем футболки. Но он знал, как это исправить. Не отрывая взгляда от Люсиных затуманенных глаз, провел языком по выступающей вершинке, не потрудившись ее раздеть. В месте, где он коснулся ее языком, ткань стала немного влажной и холодила соски, отчего те сжались в тугие бутоны. Люся жадно втягивала кислород, всерьез опасаясь, что её сердце может и не выдержать такого накала… Между ног все налилось и пульсировало в ожидании ласк.
- Ванечка… - прошептала она.
- Хочешь?
- Дааа…
- Так? – его умелые пальцы прочертили полоску вверх по бедру, и замерли, чуть надавив на промежность. Совершенно невольно Люся застонала и развела ноги шире.
- Дааа…
Иван медленно приспустил Люсины штаны. Большим пальцем коснулся клитора.
- Дааа… Пожалуйста, Ванечка… Пожалуйста.
Рядом с ним она становилась совершенно бесстыдной. Люсю совершенно не волновало, как ее поведение выглядело со стороны. Она просто хотела своего мужчину. И не собиралась портить себе удовольствие никому ненужным стеснением. Именно поэтому она нисколько не смутилась, когда Иван устроился у нее между ног и с аппетитом облизнулся.
Она улетала, рассыпалась на части, умирала и рождалась вновь. Даже с ним ей еще не было так хорошо. В каком-то полузабытьи Люся наблюдала за тем, как Иван сменил положение, чтобы заняться ею как следует. Только почувствовав его первый мощный толчок, пришла в себя. Обхватила широкие влажные плечи, подкинула бедра, стремясь вобрать в себя всё, что он ей предлагал. Она и так была на пределе, а его жесткие размеренные толчки в два счета довели ее до экстаза.
- Я, кажется, стерла всю спину… - целую вечность спустя пожаловалась еле слышно.
Иван тихонько рассмеялся, от чего у него в груди завибрировало. Люся потерлась щекой о его плечо, замирая от переполняющего душу счастья.
- Обещаю в следующий раз дотерпеть до кровати.
- Да ладно... Мне понравилось.
- Мне тоже… очень. Я и мечтать о таком не мог.
- Почему? – Люся в искреннем недоумении приподнялась, чтобы заглянуть в глаза парню, и только тогда поняла… - Вот же черт! Мы забыли о презервативе…
- Оу… Извини, Люсь…
- Это становится какой-то недоброй традицией, - пробурчала женщина, вставая с пола.
- Прости, – повторил Иван. – Я с тобой обо всем напрочь забываю.
Люся немного смягчилась. Чмокнула того в небритую щеку.
- Я, конечно, этому безумно рада, но ты ведь должен понимать, что нам ни к чему эти сложности.
Иван немного напрягся под ее руками. Вскинул голову:
- Ты не хочешь детей?
Люся хлопнула глазами. Потянулась за футболкой, потому что было как-то неловко разговаривать на такие темы, будучи полностью голой. К тому же это позволило ей выиграть совсем немного времени, чтобы найти правильные слова.
- Почему не хочу? Мне тридцать восемь, Ваня. У большинства женщин к этому времени просыпается материнский инстинкт. И я не исключение.
- Тогда… Я не понимаю.
- Не понимаешь чего?
- Если ты хочешь ребенка, то почему волнуешься по поводу возможной беременности?
Люся утратила дар речи. Как рыба, выброшенная на берег, открывала рот, силясь что-то ответить, но слова почему-то не находились.
- Или… ты, может быть, беспокоишься, что я не хочу… Так вот, это не так. Я хочу. Очень. И полностью готов к этому шагу. И вообще… Люсь, выходи за меня замуж, а?
- Замуж?
- Да! Я тебя люблю, Люсь. – Иван будто бы в омут с головой бросился. Тяжело ему было произнести эти слова. Никогда и никому их не говорил. Не мог. Слишком часто его любовь отвергали…
- Любишь? Да, брось… Мы сколько дней вместе, Ваня? Недели две? Ты ведь не знаешь меня совсем, и вообще… Вот куда нам спешить?
Иван приподнялся, подпер спиной стену и, сложив руки на груди, тихонько поинтересовался:
- А ждать чего? Лично я уже все для себя решил.
Люся прикусила губу. Ее раздирали на части противоречивые эмоции. С одной стороны, его признание опалило ей сердце. И какой-то частью души (большой такой частью) Люсе хотелось, наплевав на все сомнения, принять предложение Ивана. Поверить в сказку. Ее – Люси Борщевой, сказку. А дальше – хоть трава не расти. Но с другой стороны, она не могла поступить настолько безрассудно. В ее жизни не было места чуду. Давно уже не было… Она ничего не знала об Иване. Да, он был хорошим парнем и прекрасным любовником. Однако на начальном этапе практически любые отношения казались идеальным. И только время расставляло все по своим местам.
Люся прикрыла глаза, на минутку представив, как это могло бы быть… Встречать Ваню с работы, баловать его всякими вкусностями, вместе ездить за продуктами, ходить в кино и болтать обо всем. Она взяла бы его фамилию - стала бы Черной Людмилой… И никогда бы не снимала его кольцо. Люся не понимала женщин, которые в браке цеплялись за свою самостоятельность. Она бы с радостью растворилась в своем любимом мужчине. Отдала бы ему всю себя… С гордостью бы носила звание жены Ивана.
- Я не знаю, Ванечка. Давай не будем торопиться. Вдруг… у нас ничего не выйдет. Не хочу обжечься. Больно это, понимаешь? – прошептала Люся.
Иван с ответом не торопился. Сидел у этой чертовой стенки и смотрел, не мигая. А Люся нервничала, переступая с ноги на ногу, даже не догадываясь, что в его лысой башке творится.
- Я не хочу встречаться без обязательств.
- А я этого и не предлагаю. Нам просто нужно время, чтобы разобраться в происходящем. Ты младше, Ваня. Это тоже немаловажно… Честно признаться, это пугает меня до чертиков!
- Почему?
- Почему?! Ты, правда, не понимаешь?
- Нет. Объясни.
- Черт… - Люся зарылась рукой в и без того лохматые волосы. Нервным движением отбросила их на плечо и отвернулась к окну. – Ты – красавчик, Ваня. За тобой любая девчонка пойдет, только пальцем помани… А ты тетку взрослую выбрал.
- Да не нужны мне никакие девчонки! Мне ты нужна…
- Возможно… Возможно, тебе так действительно кажется. Я напоминаю тебе мать, которой у тебя никогда не было, и поэтому ты тянешься именно ко мне, но…
- Стоп. Заканчивай с психоанализом. Я все, что ты мне хочешь сказать, уже и без слов понял. Только неправда это. Ты мне просто понравилась. Как женщина. Не как мать, или кто-то еще... Черт… Да, если бы ты была хоть чуточку на нее похожа… я бы и близко к тебе не подошел, понимаешь? Я тебя хочу… Все время практически.
Иван подошел вплотную к Люсе, взял ее руку и накрыл ею собственный пах. Она хотела возразить, что сексуальное влечение – это еще не повод жениться, но, почувствовав его желание, вмиг растеряла все слова. Подняла потрясенный взгляд, в котором разгорался ответный огонь, жадно втянула воздух. Не в силах отстраниться, как зачарованная, потянулась к его губам, забывая обо всем на свете.
В тот вечер они так и не договорили. Спустили ситуацию на тормозах, погрузившись в чувственный водоворот. Тогда он в первый раз позволил этому случиться. Не захотел копаться в происходящем, анализируя ситуацию. Слишком ему не нравилось то, что происходило под толщей их с Люсей страсти.
То были счастливые дни. Несмотря на бесконечные придирки начальства и нервотрепку на работе, Иван парил, как на крыльях. Видя его совершенно блаженную морду, Гринев сатанел, а ему и дела до этого не было. Главное, что он в любой момент мог позвонить Люсе и приехать к ней, или куда-нибудь пригласить… Даже дед заметил Ванино счастье.
- Ну, и чего сияешь, как начищенный пятак? – спросил тот сварливо в один из редких вечеров, который они провели с Люсей порознь.
- А чего мне грустить? Хорошо все!
- Знаю я это хорошо… Познакомишь когда? Погляжу хоть, кого ты нашел. Сейчас девок нормальных нет! Может, ей прописка нужна?! Так ты ей скажи, что не пропишу! Мне тебя самого за глаза хватает… Плати за него.
Иван улыбнулся. Дед был в своем репертуаре.
- Ты переигрываешь. Я уже лет десять за квартиру плачу самостоятельно. Да и Люсе твоя прописка до лампочки. У нее своя жилплощадь имеется.
- Своя, говоришь? У нее, что, родители богатые? Откуда у девахи молодой квартира? И на кой тогда ей ты?
Ваня рассмеялся в голос. Вытирая слезы, пробормотал:
- Ну, ты, дед, и обломщик! С тобой точно не заскучаешь. То есть, то, что она очарована мною и влюблена, тебе даже в голову не приходило?
- А тебе, выходит, пришло?
- Пришло…
- Влюбился, как дурак! – прокомментировал дед, смерив внука внимательным взглядом выцветших глаз.
- А можно влюбиться, как умный? – веселился Иван.
- Да ну тебя! – сплюнул дед и, шаркая ногами, побрел к себе в комнату.
Не молодел дед Андрей. Не молодел… Сутулился сильнее, прихрамывал! Давление скакало, а в больницу его было не загнать. Семьдесят пять скоро стукнет… В любой момент может на тот свет отправиться. И тогда у Ивана вообще никого не останется. И это так страшно, на самом деле.
- Дед… Ты лекарства пьешь?
- Много они помогают! Шарлатаны… Одни выписывают, что надо и не надо, а вторые продают!
- Ты все-таки пей. Нина Матвеевна хороший доктор. Плохого не посоветует.
Иван аккуратно прикрыл дверь в комнату деда, сходил в душ и растянулся перед телевизором. Он так быстро отвык засыпать один, что в те дни, когда Люся прогоняла его домой, полночи ворочался с боку на бок, не в силах уснуть. Как обычно, при бессоннице, в голову лезли всякие мысли, а в душе поднималась тревога, которую при свете дня он гнал прочь от себя. Что-то не давало Ивану покоя. Тонкой беспокойной стрункой с тоскливым звучанием в нем вибрировал страх. То нарастающий, как крещендо, то сходящий на нет. И только рядом с Люсей муть в душе оседала. Было в ней что-то легкое, искрящееся, успокаивающее. Некое заразительное веселье, и бесконечное тепло, которым та щедро его одаривала, развеивая все сомнения.
- Терпимо, – отмахнулся Иван, закидывая Люсины ножки себе на колени. Ему ужасно нравились её маленькие ухоженные ступни. И ярко-красным лак на ногтях аккуратных пальцев, который выглядел ужасно сексуально. Да все в ней будоражило кровь… Другое дело, что Иван твердо для себя решил – сегодня он оставит Люсю в покое. Еще не хватало, чтобы она подумала, будто бы только для секса ему нужна!
- Значит, все-таки достает? – свела брови на переносице.
- Да и черт с ним. Мне-то что?
- Не нравится мне эта ситуация...
- Слушай, Люсь, давай не будем сейчас об этом? Мне этого муд*ка на стройке за глаза хватает. Не хочу о нем еще и в свой законный выходной вспоминать.
- Ну… Ладно. Тогда расскажи о себе.
- А что рассказывать? – вскинул брови Иван. – Ничего интересного в моей жизни не было. Родился, учился, работал… Все, как у всех.
- А… мать? – не сдержала любопытства Люся.
- А что – мать? Она и не мать вовсе. Так… Кукушка. Хорошего я о ней ничего сказать не могу, а плохое… не стану.
- Ты, прямо, как о покойнике. Либо хорошо, либо ничего, кроме правды.
- А она для меня покойник и есть. Умерла… Давным-давно.
- Что, и никаких вторых шансов?
- Уже никаких, – сухо подтвердил Иван, вставая с пола, чтобы подлить им вина.
- И что означает это «уже»?
- Люсь, я ведь, пока малой был, знаешь, сколько давал ей шансов? Миллион. Каждый праздник сидел у окна… Ждал - вдруг одумается и придет? И себя винил, не её, понимаешь? Думал, это я какой-то не такой, раз у всех были матери, а у меня – нет. Знаешь, сколько я ей поделок кривобоких сделал, сколько рисунков нарисовал, чтобы заслужить любовь? Черт, мне кажется, я и отличником был лишь бы только обратить на себя её внимание, заставить собой гордиться… А ей все равно было. Все равно.
- Тебе до сих пор об этом больно вспоминать? – прошептала Люся, нежно проводя рукой по его голове. Ваня тянулся за её прикосновениями, как привязанный, заставляя Люсино сердце мучительно сжиматься.
- Больно? Нет. Я ведь больше ничего не жду. Успел усвоить, что если ты нужен человеку, то он просто будет с тобой, и никакие вторые шансы ему попросту не понадобятся, понимаешь?
Люся кивнула. Поцеловала парня в колючий подбородок, чтобы отвлечься. Чтобы не думать о разбитом детском сердечке маленького Вани…
- Извини. Я не хотела бередить твои раны… Просто мне хотелось узнать тебя получше.
Иван кивнул головой, обвил Люсю рукой за плечи, поцеловал в висок.
- Ничего… Все уже в прошлом.
- А твой отец?
- Понятия не имею, где он. Мать забеременела на первом курсе университета. А когда я родился – они с отцом уже разошлись.
- И он тебя даже не видел? Не искал?
- Нет.
- Возможно, он пытался, но это ведь нелегко, – попыталась ободрить Ивана Люся.
- Не думаю. Через социальные сети найти можно, кого угодно. Было бы желание. Тем более, что я никуда не переезжал. Тот же город, та же улица, тот же дом и квартира…Я смирился с тем, что меня никто не хотел по-настоящему. И тебе советую не питать иллюзий.
- Зато у тебя есть дед, – нашлась Люся.
- Да… Вот уж точно. С дедом мне повезло. Я бы хотел тебя с ним познакомить. Ты не против?
- Познакомить?! С дедом? – Люся так сильно удивилась, что даже отложила пиццу.
- Да. Так что скажешь?
- А тебе не кажется, что мы слишком спешим?
Аппетит пропал совершенно. Иван хотел ввести её в свою семью, но Люся абсолютно не понимала, зачем ему это было нужно. В любом случае их роман не перерастет во что-то серьезное. Не перерастет потому, что такого не может быть в принципе… Тогда зачем все эти знакомства? Неужели Ваня в самом деле верит, что у них что-то получится?
- Нет. Не кажется. Ты мне очень давно нравишься. И я четко знаю, чего хочу.
Люсе хотелось расплакаться. Рядом с ним она раскисала. Факт. Становилась слабее, мягче, ранимее. Как солдат, скинувший броню после боя.
- И чего же ты… хочешь?
- Тебя. Я хочу тебя…
Она окончательно поплыла. Растаяла, как снеговик по весне. И от его слов, и от его серьезного темного взгляда, который обещал ей так много.
- Вань… Ванечка…
Скорее к нему, к черту пиццу. И вино тоже к черту. От его губ она хмелеет гораздо сильней. Он вообще на неё как-то забористо действует. С самого первого дня. Дурманит… Иван полулежал, опираясь на локоть, Люся переместилась, поджав под себя ноги, и медленно-медленно приблизилась к его губам. Поцеловала, обхватив в чашу рук его совершенное лицо. Коснулась нежными поцелуями скулы, уголка губ… Потерлась носом о небритые щеки, наполняя легкие его абсолютно неповторимым ароматом. Крупные пальцы Ивана зарылись в ее волосах, вторая рука скользнула вдоль позвоночника, прижимая Люсю к твердой груди.
- Я хотел дать тебе передышку, – признался парень.
- Зачем? – прерывисто дыша, уточнила Люся.
- Чтобы ты не думала, что мне только это и надо.
- А я и не думаю…
Люся скользнула языком по мощной шее Ивана и прикусила кожу у основания плеча. Тут же зализала укус, наслаждаясь звуками его хриплых задушенных вдохов. У нее никогда не было такого секса. Не было мужчины, который так бы на нее реагировал. Остро. По сумасшедшему. Будто бы она – это все, о чем он только мечтал. Иван заставлял Люсю чувствовать себя красивой. Сексуальной, раскованной. Практически всемогущей! Ведь это в её руках находилось его удовольствие. Это она заставляла его терять голову от страсти. Удивительное чувство…
Ваня не мог долго оставаться безучастным. Инстинкты хищника взяли верх. Он подмял под себя Люсю и на мгновение замер, сосредоточив взгляд на её пышной груди. Соски еще были мягкими и не слишком выделялись под трикотажем футболки. Но он знал, как это исправить. Не отрывая взгляда от Люсиных затуманенных глаз, провел языком по выступающей вершинке, не потрудившись ее раздеть. В месте, где он коснулся ее языком, ткань стала немного влажной и холодила соски, отчего те сжались в тугие бутоны. Люся жадно втягивала кислород, всерьез опасаясь, что её сердце может и не выдержать такого накала… Между ног все налилось и пульсировало в ожидании ласк.
- Ванечка… - прошептала она.
- Хочешь?
- Дааа…
- Так? – его умелые пальцы прочертили полоску вверх по бедру, и замерли, чуть надавив на промежность. Совершенно невольно Люся застонала и развела ноги шире.
- Дааа…
Иван медленно приспустил Люсины штаны. Большим пальцем коснулся клитора.
- Дааа… Пожалуйста, Ванечка… Пожалуйста.
Рядом с ним она становилась совершенно бесстыдной. Люсю совершенно не волновало, как ее поведение выглядело со стороны. Она просто хотела своего мужчину. И не собиралась портить себе удовольствие никому ненужным стеснением. Именно поэтому она нисколько не смутилась, когда Иван устроился у нее между ног и с аппетитом облизнулся.
Она улетала, рассыпалась на части, умирала и рождалась вновь. Даже с ним ей еще не было так хорошо. В каком-то полузабытьи Люся наблюдала за тем, как Иван сменил положение, чтобы заняться ею как следует. Только почувствовав его первый мощный толчок, пришла в себя. Обхватила широкие влажные плечи, подкинула бедра, стремясь вобрать в себя всё, что он ей предлагал. Она и так была на пределе, а его жесткие размеренные толчки в два счета довели ее до экстаза.
- Я, кажется, стерла всю спину… - целую вечность спустя пожаловалась еле слышно.
Иван тихонько рассмеялся, от чего у него в груди завибрировало. Люся потерлась щекой о его плечо, замирая от переполняющего душу счастья.
- Обещаю в следующий раз дотерпеть до кровати.
- Да ладно... Мне понравилось.
- Мне тоже… очень. Я и мечтать о таком не мог.
- Почему? – Люся в искреннем недоумении приподнялась, чтобы заглянуть в глаза парню, и только тогда поняла… - Вот же черт! Мы забыли о презервативе…
- Оу… Извини, Люсь…
- Это становится какой-то недоброй традицией, - пробурчала женщина, вставая с пола.
- Прости, – повторил Иван. – Я с тобой обо всем напрочь забываю.
Люся немного смягчилась. Чмокнула того в небритую щеку.
- Я, конечно, этому безумно рада, но ты ведь должен понимать, что нам ни к чему эти сложности.
Иван немного напрягся под ее руками. Вскинул голову:
- Ты не хочешь детей?
Люся хлопнула глазами. Потянулась за футболкой, потому что было как-то неловко разговаривать на такие темы, будучи полностью голой. К тому же это позволило ей выиграть совсем немного времени, чтобы найти правильные слова.
- Почему не хочу? Мне тридцать восемь, Ваня. У большинства женщин к этому времени просыпается материнский инстинкт. И я не исключение.
- Тогда… Я не понимаю.
- Не понимаешь чего?
- Если ты хочешь ребенка, то почему волнуешься по поводу возможной беременности?
Люся утратила дар речи. Как рыба, выброшенная на берег, открывала рот, силясь что-то ответить, но слова почему-то не находились.
- Или… ты, может быть, беспокоишься, что я не хочу… Так вот, это не так. Я хочу. Очень. И полностью готов к этому шагу. И вообще… Люсь, выходи за меня замуж, а?
ГЛАВА 13
- Замуж?
- Да! Я тебя люблю, Люсь. – Иван будто бы в омут с головой бросился. Тяжело ему было произнести эти слова. Никогда и никому их не говорил. Не мог. Слишком часто его любовь отвергали…
- Любишь? Да, брось… Мы сколько дней вместе, Ваня? Недели две? Ты ведь не знаешь меня совсем, и вообще… Вот куда нам спешить?
Иван приподнялся, подпер спиной стену и, сложив руки на груди, тихонько поинтересовался:
- А ждать чего? Лично я уже все для себя решил.
Люся прикусила губу. Ее раздирали на части противоречивые эмоции. С одной стороны, его признание опалило ей сердце. И какой-то частью души (большой такой частью) Люсе хотелось, наплевав на все сомнения, принять предложение Ивана. Поверить в сказку. Ее – Люси Борщевой, сказку. А дальше – хоть трава не расти. Но с другой стороны, она не могла поступить настолько безрассудно. В ее жизни не было места чуду. Давно уже не было… Она ничего не знала об Иване. Да, он был хорошим парнем и прекрасным любовником. Однако на начальном этапе практически любые отношения казались идеальным. И только время расставляло все по своим местам.
Люся прикрыла глаза, на минутку представив, как это могло бы быть… Встречать Ваню с работы, баловать его всякими вкусностями, вместе ездить за продуктами, ходить в кино и болтать обо всем. Она взяла бы его фамилию - стала бы Черной Людмилой… И никогда бы не снимала его кольцо. Люся не понимала женщин, которые в браке цеплялись за свою самостоятельность. Она бы с радостью растворилась в своем любимом мужчине. Отдала бы ему всю себя… С гордостью бы носила звание жены Ивана.
- Я не знаю, Ванечка. Давай не будем торопиться. Вдруг… у нас ничего не выйдет. Не хочу обжечься. Больно это, понимаешь? – прошептала Люся.
Иван с ответом не торопился. Сидел у этой чертовой стенки и смотрел, не мигая. А Люся нервничала, переступая с ноги на ногу, даже не догадываясь, что в его лысой башке творится.
- Я не хочу встречаться без обязательств.
- А я этого и не предлагаю. Нам просто нужно время, чтобы разобраться в происходящем. Ты младше, Ваня. Это тоже немаловажно… Честно признаться, это пугает меня до чертиков!
- Почему?
- Почему?! Ты, правда, не понимаешь?
- Нет. Объясни.
- Черт… - Люся зарылась рукой в и без того лохматые волосы. Нервным движением отбросила их на плечо и отвернулась к окну. – Ты – красавчик, Ваня. За тобой любая девчонка пойдет, только пальцем помани… А ты тетку взрослую выбрал.
- Да не нужны мне никакие девчонки! Мне ты нужна…
- Возможно… Возможно, тебе так действительно кажется. Я напоминаю тебе мать, которой у тебя никогда не было, и поэтому ты тянешься именно ко мне, но…
- Стоп. Заканчивай с психоанализом. Я все, что ты мне хочешь сказать, уже и без слов понял. Только неправда это. Ты мне просто понравилась. Как женщина. Не как мать, или кто-то еще... Черт… Да, если бы ты была хоть чуточку на нее похожа… я бы и близко к тебе не подошел, понимаешь? Я тебя хочу… Все время практически.
Иван подошел вплотную к Люсе, взял ее руку и накрыл ею собственный пах. Она хотела возразить, что сексуальное влечение – это еще не повод жениться, но, почувствовав его желание, вмиг растеряла все слова. Подняла потрясенный взгляд, в котором разгорался ответный огонь, жадно втянула воздух. Не в силах отстраниться, как зачарованная, потянулась к его губам, забывая обо всем на свете.
В тот вечер они так и не договорили. Спустили ситуацию на тормозах, погрузившись в чувственный водоворот. Тогда он в первый раз позволил этому случиться. Не захотел копаться в происходящем, анализируя ситуацию. Слишком ему не нравилось то, что происходило под толщей их с Люсей страсти.
То были счастливые дни. Несмотря на бесконечные придирки начальства и нервотрепку на работе, Иван парил, как на крыльях. Видя его совершенно блаженную морду, Гринев сатанел, а ему и дела до этого не было. Главное, что он в любой момент мог позвонить Люсе и приехать к ней, или куда-нибудь пригласить… Даже дед заметил Ванино счастье.
- Ну, и чего сияешь, как начищенный пятак? – спросил тот сварливо в один из редких вечеров, который они провели с Люсей порознь.
- А чего мне грустить? Хорошо все!
- Знаю я это хорошо… Познакомишь когда? Погляжу хоть, кого ты нашел. Сейчас девок нормальных нет! Может, ей прописка нужна?! Так ты ей скажи, что не пропишу! Мне тебя самого за глаза хватает… Плати за него.
Иван улыбнулся. Дед был в своем репертуаре.
- Ты переигрываешь. Я уже лет десять за квартиру плачу самостоятельно. Да и Люсе твоя прописка до лампочки. У нее своя жилплощадь имеется.
- Своя, говоришь? У нее, что, родители богатые? Откуда у девахи молодой квартира? И на кой тогда ей ты?
Ваня рассмеялся в голос. Вытирая слезы, пробормотал:
- Ну, ты, дед, и обломщик! С тобой точно не заскучаешь. То есть, то, что она очарована мною и влюблена, тебе даже в голову не приходило?
- А тебе, выходит, пришло?
- Пришло…
- Влюбился, как дурак! – прокомментировал дед, смерив внука внимательным взглядом выцветших глаз.
- А можно влюбиться, как умный? – веселился Иван.
- Да ну тебя! – сплюнул дед и, шаркая ногами, побрел к себе в комнату.
Не молодел дед Андрей. Не молодел… Сутулился сильнее, прихрамывал! Давление скакало, а в больницу его было не загнать. Семьдесят пять скоро стукнет… В любой момент может на тот свет отправиться. И тогда у Ивана вообще никого не останется. И это так страшно, на самом деле.
- Дед… Ты лекарства пьешь?
- Много они помогают! Шарлатаны… Одни выписывают, что надо и не надо, а вторые продают!
- Ты все-таки пей. Нина Матвеевна хороший доктор. Плохого не посоветует.
Иван аккуратно прикрыл дверь в комнату деда, сходил в душ и растянулся перед телевизором. Он так быстро отвык засыпать один, что в те дни, когда Люся прогоняла его домой, полночи ворочался с боку на бок, не в силах уснуть. Как обычно, при бессоннице, в голову лезли всякие мысли, а в душе поднималась тревога, которую при свете дня он гнал прочь от себя. Что-то не давало Ивану покоя. Тонкой беспокойной стрункой с тоскливым звучанием в нем вибрировал страх. То нарастающий, как крещендо, то сходящий на нет. И только рядом с Люсей муть в душе оседала. Было в ней что-то легкое, искрящееся, успокаивающее. Некое заразительное веселье, и бесконечное тепло, которым та щедро его одаривала, развеивая все сомнения.
