Шерил стояла в стороне, но больше ничем не пыталась помочь, отлично зная этих иродов. Если они за что-то взялись, то больше не остановятся, и здесь уже она не во власти помочь бедняжке Тори, которая стала их очередной жертвой.
Парень оскалился и одним махом ударил Тори по пальцам, чтобы она перестала скрывать свою наготу.
Виктория скривила губы не столько от боли, что ощутила после мощной руки парня, сколько от стыда быть вновь на обозрении бесчеловечных участников Мортала. Теперь-то даже прикрыться нечем. Бюстгальтер для этого наряда не предусматривался. В этот раз всё было ещё хуже, чем в прошлый.
Юнец схватил её за плечо и толкнул вперед, чтобы все люди Мортала могли утешить свое любопытство.
— Виктория Далтон во всей красе, — выкрикнул Джим, который стоял позади.
Тори ощутила себя подопытной. Страх пронзал всё тело, словно маленькими иглами. Вновь и вновь ей приходилось переживать этот мучающий позор. Она приложила руку к губам, чтобы сдержать эмоции в себе, но опасение того, что ещё её ждет дальше взяло верх. Тори окуналась с головой в всепоглощающую панику, и ужас четко отражался на её бледном лице. Эти нелюди смогли добиться того, чего хотели.
— Ты чего хнычешь? — насмешливо спросил молодой парень и, посмотрев на её грудь, облизал губы так, будто никогда не видел обнажённого женского тела.
Тори уставилась в пол. С её щек капали слезы и падали на ключицы, но она продолжала хранить молчание и лишь считала секунды до того, как эта пытка прекратится.
— Когда я спрашиваю, нужно отвечать! — прозвучал ожесточенный голос Рона и, явно испытывая особенное пристрастие к женским волосам, он вновь ухватился за спутанную копну её кудрей, заставляя девушку снова вскрикнуть.
Некоторые присутствующие, включая Шерил, отвлеклись от созерцания мучений над дочкой Далтона и обратили внимания на того, кто поспешно вошел в зал. Ник появился нежданно и мгновенно ускорил шаг, как только собственными глазами увидел то, о чем ему писала Шерил. Не успел он покинуть заведение, как тревожное сообщение заставило его вновь вернуться.
Рон отпустил Тори и она, едва устояв на ногах, начала прикрываться порванным платьем.
— Ник, друг мой, ты чего тут? — спросил Рон будто бы Шерил и не предупреждала о его приходе.
Николас вовсе не обратил на него внимания. В первую очередь он подошел к Виктории. Утешительно коснувшись её плеча, Ник не ожидал, что она панически вздрогнет, будто он ударил её током.
— Не трогай меня, — скомкано прошептала она.
— Ладно, — он заглянул в её беспокойные, потерянные глаза, уловив до смерти перепуганный взгляд.
Тори мельком посмотрела на Ника, шмыгнув носом. Она смогла уловить его сочувствующее выражение лица, но не желая больше находиться рядом с любым из Мортала, отвернула голову в сторону.
— Ты в порядке? — спросил Ник.
— Нет, — ответила она, посмотрев наверх и выдохнув воздух, чтобы не дать предательским слезам вновь хлынуть с глаз, что в очередной раз продемонстрирует её слабость.
— Всё закончилось. Больше ничего не бойся, — Ник хотел было коснуться её руки, но вовремя понял, что это последнее, что сможет помочь девушке, пережившей столь жестокое обращение от мужского пола.
Он сделал шаг назад, медленно переводя хладнокровный взгляд на её обидчика. Рон всё также стоял и улыбался. Одна его улыбка уже выводила Николаса из себя, пробуждая внутри зверя, который сейчас желал наказать Рона так, как он того заслуживает.
— Рон, у тебя провалы в памяти? Я запретил даже приближаться к этой девушке. Ты решил пойти против моего слова?
— Что ты, друг, это не так. Уверен, ты был не серьёзен. Это ведь Далтон. — Значит, тебе показалось, что я несерьезен? — Ник потер подбородок и несколько раз кивнул, делая выводы об этом аргументе Рона. Вероятно, они неправильно его понимают и стоит объяснить свою позицию на их языке. На том языке, который люди Мортала знают лучше всего.
Ник размеренными шагами подошел ближе к Рону, который ещё раз ему улыбнулся, чем подбросил ещё больше дров в огонь. Николас молниеносно протянул руку, выхватив из кобуры на ремне Рона его же пистолет. Приложил оружие к виску перепуганного парня, улыбался теперь Ник.
— Ты чего, друг?! — выкрикнул Рон, округлив в ужасе глаза. Вместе с ним спохватились и другие, не ожидая такого поворота событий.
— Всё ещё недостаточно серьезно? — прошептал Ник, ощущая особое наслаждение от каждого испуганного взгляда. Перезарядив пистолет, он ещё сильнее прижал его к виску Рона. — Отвечай!
Рон часто заморгал от смены тона Николаса, который целился в его голову пушкой.
— Я понял тебя! Хорошо. Успокойся! — запротестовал молодой парень. — Николас! — внезапно прозвучал грозный голос Мануэля Кано, который вышел на балкон из своего кабинета и оценил обстановку внизу. — Прекрати этот балаган! Опусти оружие немедленно и пусти парня! Ты не вправе трогать моих людей!
Рон выдохнул так, будто ему подарили вторую жизнь и уже куда спокойней посмотрел в глаза разъяренного Николаса. Тот всё ещё держал пушку у его виска, в попытке хорошенько припугнуть.
— Николас! Ты слышал меня? — повысил голос Мануэль.
Тори взглянула на главу Мортала, потом быстро бросила взгляд на Ника. Он и на шаг не отошел.
— Слышал, — ответил Ник. — Прости, но если ты не можешь навести здесь порядок, это сделаю я.
Ник не колеблясь нажал указательным пальцем на спусковой крючок и в заведении прозвучал выстрел, направленный прямиком в голову того, кто посмел пойти против Ника и причинить вред Виктории Далтон. Рон не имел шанса на то, чтобы выжить. Его тело с грохотом рухнуло на белоснежный пол. Он был наказан. Наказан так, чтобы другие больше никогда не смели усомниться в серьезности Николаса Моргана.
Выстрел, будто гром среди ясного неба, пронзил тишину, сливаясь лишь с паническими вскриками испуганных девушек. Участники Мортала, будучи в таких обстоятельствах не раз, должны были привыкнуть к неожиданным поворотам своей деятельности, но поступок Николаса смог изумить даже их. Каждый спохватился со своего места, направляя заряженные пистолеты в сторону того, кто посмел нарушить правила и убить своего.
Тори замерла, как скульптура изо льда. Она широко раскрыла глаза, проследив за тем, как только что достаточно бодрый для издевательств над ней Рон безжизненно свалился на пол. Его глаза остались открыты и, казалось, смотрели прямиком на неё. Страшное зрелище заставило содрогнуться всё её тело. Даже такой подонок, как Рон не мог заслуживать подобной столь ужасающей участи. Люди ведь не Боги, чтобы решать кто должен жить, а кто умереть. Николас не должен был поступать настолько жестоко и бесчеловечно. Этот поступок можно с легкостью прозвать зверством!
Затуманенными глазами Тори посмотрела на Ника, который держал в руках орудие убийства и даже не обращал внимания на всех, кто враждебно окружил его. Он безмятежно посмотрел вверх на Мануэля.
— Ты совершил ошибку! — наконец-то вмешался главарь Мортала. Его голос казался угрожающим.
— Ошибку допустил ты, когда подумал, что я не стану отвечать жестокостью на жестокость. Если только так здесь понимают, я буду играть по вашим правилам, господин Кано! — бросил Николас, и на его лице не проявилось даже капли сожаления. Он был разъярен будто лев и, казалось, сейчас был способен кинуться на любого.
Тори решила, что не зря сравнивала его с дьяволом. Вероятно, этим поступком он полностью избавился от остатков своего былого добродушия. Если в нем вообще была хоть доля человечности.
— Ты не имел права убивать своего! — рявкнул Мануэль, словно взбешенный пес.
— Ошибаешься. Если кто-то осмелился нарушить договоренность, он должен быть наказан, — Ник посмотрел на окружающих из Мортала и точно знал, что делает в эту секунду. Его ярое противостояние Мануэлю прямо сейчас не было спонтанным. Каждый шаг был продуман уже давно, ведь в планы Ника входило нечто большее, чем просто защитить одну девушку от чужих нападок. Это идеальный момент, чтобы показать остальным из Мортала свою силу. Пора бы списать Мануэля Кано со счетов. Его время вышло.
— Он уже не первый раз идет против наших правил! — выкрикнул Джим, крепко сжимая в руках свой пистолет, готовясь в любую секунду пустить пулю в голову нарушителя. — Мануэль, почему остальных ты наказываешь за ошибки, но Нику всё сходит с рук?
— Я не давал тебе слово, Джим! — не ответив на вопрос, проговорил недовольный Мануэль. — Николас, поднимись в мой кабинет. Немедленно!
На лице Ника сверкнула улыбка, как только он заметил гнев в голосе
Мануэля. Мистер Кано редко мог демонстрировать свои эмоции, но подобное неподчинение смогло вывести из себя даже его. На самом деле вопрос Джима был весьма интересен. Видимо, уже все заметили насколько глава Мортала мягко относится к своему адвокату. Даже Николас считал, что несправедливо получает одобрение Мануэля раз за разом в то время, как другие могут быть жестоко проучены даже за малейший промах.
Бросив пистолет около тела Рона, Ник поднял руку и несколько раз помахал господину Кано, вовсе не имея желания придерживаться его указаний.
Скинув пиджак, он накинул его на обнаженные плечи Тори. Она приняла этот жест как спасение, сильнее укутавшись, будто в одеяло. Положив руку на поясницу девушки, Ник заставил её идти вперед, несмотря на то, что остальные участники Мортала стеной стояли на пути.
Николас оценил взглядом своих коллег по преступлениям, и вскоре они соизволили сделать хотя бы шаг в сторону, открывая дорогу к выходу.
Тори шла лишь благодаря помощи Ника. Перед её глазами раз за разом появлялись кадры убийства Рона. Это будто бы страшный фильм, который впечатлил наяву. Хотелось поскорее выключить происходящий прямо перед ней ужастик и с облегчением выдохнуть, но, к сожалению, это была реальность, которую с легкостью позабыть невозможно. Тем более, когда точно знаешь, кто нажал на курок и проделал дыру в голове своего же напарника. Если раньше ещё могли закрасться сомнения о том, может ли Николас Морган перейти на следующие этап своей криминальной «карьеры» и возглавить преступную группировку, то теперь он смог их развеять, как дым на ветру. Ник — не Мануэль Кано, слава о котором ходит весьма темная, но вполне может заменить его. Николасу всего двадцать восемь и, если сейчас он способен столь бесчеловечно убить, то что будет потом?! И если вдруг он встанет на место Мануэля, начнется совершенно другая эпоха Мортала. Насколько известно, власть портит людей, и все его благие помыслы со временем могут растворится в воздухе. Если такие, конечно, у него остались.
Тори остановилась перед дьявольски черного цвета автомобилем, когда Николас открыл ей пассажирскую дверцу.
— Я с тобой никуда не поеду, — она сжалась и затаила дыхание, предвкушая его реакцию. Вероятно, ему не понравится идея отпустить её, ведь Виктория стала свидетелем его преступления. Весьма, возможно, что сядь она в эту машину, то поедет прямиком в ад.
Николас сделал шаг к напуганной Тори и заметив, что она отступила назад, протянул руку и осторожно коснулся её плеча.
— Ты боишься меня? — спросил он, всматриваясь в её глаза. Он отметил, что задал весьма глупый вопрос. Конечно же боится. О чем тут ещё говорить, если девушка только что увидела, как он беспроблемно лишил жизни человека. Будто бы убийство в его жизни сравнимо с ежедневными делами. Эта девушка явно привыкла к миру с радугой и единорогами, а не к кровавым лужам и насилию. — А как думаешь? — прошептала Тори, поднимая взгляд на его спокойное, будто штиль в морских водах, лицо.
Не позволив ей отойти назад, он приблизился и успокаивающе провел ладонью по спине девушки. Тори опустила взгляд и тяжело выдохнула воздух, будто бы ей стало сложно дышать.
— Будь спокойна. Я не хотел напугать тебя.
— Я знала, что ты жестокий человек, но не имела представления, что ты напрочь лишен человечности.
— Снимай розовые очки, Викки. Ты не в сказке, а я не принц. Но ты всё ещё хочешь остаться маленькой принцессой.
— Для тебя нормальный мир — это перестрелки и убийства?
— Это реальность, о которой раньше ты не знала. Привыкай.
Тори ошарашенно приоткрыла рот, взяв паузу на то, чтобы обдумать его слова:
— Я не хочу привыкать к такой реальности!
— Давай скажу, кого волнует то, что ты хочешь. Абсолютно никого. — Грубиян, — прошептала себе под нос девушка, сжавшись всем телом, будто бы желала испариться отсюда прямо сейчас.
Ник посмотрел на содрогающуюся Викторию, которая дрожала так, будто бы на улице стоял дикий холод, а не палило жаркое солнце. Кажется, сейчас ему не стоило добавлять столь неприятную фразу, взбудоражив Тори ещё сильнее. Ну, что же поделать, Ник не умел быть более тактичным. Даже на работе он не сдерживался от привычного цинизма, саркастичности и дерзости.
Наверное, будет уместно попытаться сказать что-то более лояльное. Стоит хотя бы попробовать.
— Викки, я не мог сохранить Рону жизнь. Люди Мануэля не имеют и капли добродушия. Им нельзя показывать милосердие, иначе легко сядут на шею. Они подчиняются лишь тому, кто более расчетлив, хитер и беспощаден.
Тори насупилась:
— И ты решил подчинить их себе? Они не твои люди. Мануэль лидер, а не ты! — Это ненадолго.
— Как это понимать?
— Много говоришь, мисс Далтон.
— Ты хочешь стать лидером Мортала? Хочешь заменить Мануэля? Уже сейчас в твоей голове такие планы?
Тори решилась поднять голову, чтобы посмотреть в его темные глаза и поняла, что её догадка абсолютно верна. Николас давно уже не на стороне Мануэля. Вот значит какие у него цели, а то, что он адвокат мафии — прикрытие. Невероятно. Его планы ещё грандиознее, чем Виктория могла себе предположить. Он поставил себе весьма высокую и сложно выполнимую планку. Опасность в его миссии зашкаливает, но сможет ли он справиться с опытным заядлым преступником?
Отвлекаясь от оценки его возможностей, Тори опустила взгляд. Ник всё также держал её одной рукой, не давая отойти и на шаг. Он был слишком приближен. Она ощущала жар его тела и боялась, что он сможет почувствовать, как она дрожит, пребывая в столь запретной с ним близости. В следствии она не смела высказать свое недовольство, чтобы его вспыльчивость не проявилась и на ней. Ей хватит на сегодня мужской агрессии.
— Ты правда готов стать таким человеком? Готов быть ещё более жестоким, чем Мануэль? — спросила Тори, надеясь услышать отрицательный ответ. Она всем сердцем желала, чтобы он сказал, что хочет возглавить Мортал, чтобы потом направить действия группировки со стороны злобы на сторону милосердия. Глупо, наверное, даже рассчитывать на его гуманные планы. Очень глупо и наивно.
— Готов, — ответил Николас без доли сомнения, чем разбил все надежды Тори вдребезги.
— Интересно, почему до тебя так туго доходит, что я не тот забитый садовник, который работал в семье Далтон восемь лет назад?! У меня давно иные цели.
Парень оскалился и одним махом ударил Тори по пальцам, чтобы она перестала скрывать свою наготу.
Виктория скривила губы не столько от боли, что ощутила после мощной руки парня, сколько от стыда быть вновь на обозрении бесчеловечных участников Мортала. Теперь-то даже прикрыться нечем. Бюстгальтер для этого наряда не предусматривался. В этот раз всё было ещё хуже, чем в прошлый.
Юнец схватил её за плечо и толкнул вперед, чтобы все люди Мортала могли утешить свое любопытство.
— Виктория Далтон во всей красе, — выкрикнул Джим, который стоял позади.
Тори ощутила себя подопытной. Страх пронзал всё тело, словно маленькими иглами. Вновь и вновь ей приходилось переживать этот мучающий позор. Она приложила руку к губам, чтобы сдержать эмоции в себе, но опасение того, что ещё её ждет дальше взяло верх. Тори окуналась с головой в всепоглощающую панику, и ужас четко отражался на её бледном лице. Эти нелюди смогли добиться того, чего хотели.
— Ты чего хнычешь? — насмешливо спросил молодой парень и, посмотрев на её грудь, облизал губы так, будто никогда не видел обнажённого женского тела.
Тори уставилась в пол. С её щек капали слезы и падали на ключицы, но она продолжала хранить молчание и лишь считала секунды до того, как эта пытка прекратится.
— Когда я спрашиваю, нужно отвечать! — прозвучал ожесточенный голос Рона и, явно испытывая особенное пристрастие к женским волосам, он вновь ухватился за спутанную копну её кудрей, заставляя девушку снова вскрикнуть.
Некоторые присутствующие, включая Шерил, отвлеклись от созерцания мучений над дочкой Далтона и обратили внимания на того, кто поспешно вошел в зал. Ник появился нежданно и мгновенно ускорил шаг, как только собственными глазами увидел то, о чем ему писала Шерил. Не успел он покинуть заведение, как тревожное сообщение заставило его вновь вернуться.
Рон отпустил Тори и она, едва устояв на ногах, начала прикрываться порванным платьем.
— Ник, друг мой, ты чего тут? — спросил Рон будто бы Шерил и не предупреждала о его приходе.
Николас вовсе не обратил на него внимания. В первую очередь он подошел к Виктории. Утешительно коснувшись её плеча, Ник не ожидал, что она панически вздрогнет, будто он ударил её током.
— Не трогай меня, — скомкано прошептала она.
— Ладно, — он заглянул в её беспокойные, потерянные глаза, уловив до смерти перепуганный взгляд.
Тори мельком посмотрела на Ника, шмыгнув носом. Она смогла уловить его сочувствующее выражение лица, но не желая больше находиться рядом с любым из Мортала, отвернула голову в сторону.
— Ты в порядке? — спросил Ник.
— Нет, — ответила она, посмотрев наверх и выдохнув воздух, чтобы не дать предательским слезам вновь хлынуть с глаз, что в очередной раз продемонстрирует её слабость.
— Всё закончилось. Больше ничего не бойся, — Ник хотел было коснуться её руки, но вовремя понял, что это последнее, что сможет помочь девушке, пережившей столь жестокое обращение от мужского пола.
Он сделал шаг назад, медленно переводя хладнокровный взгляд на её обидчика. Рон всё также стоял и улыбался. Одна его улыбка уже выводила Николаса из себя, пробуждая внутри зверя, который сейчас желал наказать Рона так, как он того заслуживает.
— Рон, у тебя провалы в памяти? Я запретил даже приближаться к этой девушке. Ты решил пойти против моего слова?
— Что ты, друг, это не так. Уверен, ты был не серьёзен. Это ведь Далтон. — Значит, тебе показалось, что я несерьезен? — Ник потер подбородок и несколько раз кивнул, делая выводы об этом аргументе Рона. Вероятно, они неправильно его понимают и стоит объяснить свою позицию на их языке. На том языке, который люди Мортала знают лучше всего.
Ник размеренными шагами подошел ближе к Рону, который ещё раз ему улыбнулся, чем подбросил ещё больше дров в огонь. Николас молниеносно протянул руку, выхватив из кобуры на ремне Рона его же пистолет. Приложил оружие к виску перепуганного парня, улыбался теперь Ник.
— Ты чего, друг?! — выкрикнул Рон, округлив в ужасе глаза. Вместе с ним спохватились и другие, не ожидая такого поворота событий.
— Всё ещё недостаточно серьезно? — прошептал Ник, ощущая особое наслаждение от каждого испуганного взгляда. Перезарядив пистолет, он ещё сильнее прижал его к виску Рона. — Отвечай!
Рон часто заморгал от смены тона Николаса, который целился в его голову пушкой.
— Я понял тебя! Хорошо. Успокойся! — запротестовал молодой парень. — Николас! — внезапно прозвучал грозный голос Мануэля Кано, который вышел на балкон из своего кабинета и оценил обстановку внизу. — Прекрати этот балаган! Опусти оружие немедленно и пусти парня! Ты не вправе трогать моих людей!
Рон выдохнул так, будто ему подарили вторую жизнь и уже куда спокойней посмотрел в глаза разъяренного Николаса. Тот всё ещё держал пушку у его виска, в попытке хорошенько припугнуть.
— Николас! Ты слышал меня? — повысил голос Мануэль.
Тори взглянула на главу Мортала, потом быстро бросила взгляд на Ника. Он и на шаг не отошел.
— Слышал, — ответил Ник. — Прости, но если ты не можешь навести здесь порядок, это сделаю я.
Ник не колеблясь нажал указательным пальцем на спусковой крючок и в заведении прозвучал выстрел, направленный прямиком в голову того, кто посмел пойти против Ника и причинить вред Виктории Далтон. Рон не имел шанса на то, чтобы выжить. Его тело с грохотом рухнуло на белоснежный пол. Он был наказан. Наказан так, чтобы другие больше никогда не смели усомниться в серьезности Николаса Моргана.
Глава 6
Выстрел, будто гром среди ясного неба, пронзил тишину, сливаясь лишь с паническими вскриками испуганных девушек. Участники Мортала, будучи в таких обстоятельствах не раз, должны были привыкнуть к неожиданным поворотам своей деятельности, но поступок Николаса смог изумить даже их. Каждый спохватился со своего места, направляя заряженные пистолеты в сторону того, кто посмел нарушить правила и убить своего.
Тори замерла, как скульптура изо льда. Она широко раскрыла глаза, проследив за тем, как только что достаточно бодрый для издевательств над ней Рон безжизненно свалился на пол. Его глаза остались открыты и, казалось, смотрели прямиком на неё. Страшное зрелище заставило содрогнуться всё её тело. Даже такой подонок, как Рон не мог заслуживать подобной столь ужасающей участи. Люди ведь не Боги, чтобы решать кто должен жить, а кто умереть. Николас не должен был поступать настолько жестоко и бесчеловечно. Этот поступок можно с легкостью прозвать зверством!
Затуманенными глазами Тори посмотрела на Ника, который держал в руках орудие убийства и даже не обращал внимания на всех, кто враждебно окружил его. Он безмятежно посмотрел вверх на Мануэля.
— Ты совершил ошибку! — наконец-то вмешался главарь Мортала. Его голос казался угрожающим.
— Ошибку допустил ты, когда подумал, что я не стану отвечать жестокостью на жестокость. Если только так здесь понимают, я буду играть по вашим правилам, господин Кано! — бросил Николас, и на его лице не проявилось даже капли сожаления. Он был разъярен будто лев и, казалось, сейчас был способен кинуться на любого.
Тори решила, что не зря сравнивала его с дьяволом. Вероятно, этим поступком он полностью избавился от остатков своего былого добродушия. Если в нем вообще была хоть доля человечности.
— Ты не имел права убивать своего! — рявкнул Мануэль, словно взбешенный пес.
— Ошибаешься. Если кто-то осмелился нарушить договоренность, он должен быть наказан, — Ник посмотрел на окружающих из Мортала и точно знал, что делает в эту секунду. Его ярое противостояние Мануэлю прямо сейчас не было спонтанным. Каждый шаг был продуман уже давно, ведь в планы Ника входило нечто большее, чем просто защитить одну девушку от чужих нападок. Это идеальный момент, чтобы показать остальным из Мортала свою силу. Пора бы списать Мануэля Кано со счетов. Его время вышло.
— Он уже не первый раз идет против наших правил! — выкрикнул Джим, крепко сжимая в руках свой пистолет, готовясь в любую секунду пустить пулю в голову нарушителя. — Мануэль, почему остальных ты наказываешь за ошибки, но Нику всё сходит с рук?
— Я не давал тебе слово, Джим! — не ответив на вопрос, проговорил недовольный Мануэль. — Николас, поднимись в мой кабинет. Немедленно!
На лице Ника сверкнула улыбка, как только он заметил гнев в голосе
Мануэля. Мистер Кано редко мог демонстрировать свои эмоции, но подобное неподчинение смогло вывести из себя даже его. На самом деле вопрос Джима был весьма интересен. Видимо, уже все заметили насколько глава Мортала мягко относится к своему адвокату. Даже Николас считал, что несправедливо получает одобрение Мануэля раз за разом в то время, как другие могут быть жестоко проучены даже за малейший промах.
Бросив пистолет около тела Рона, Ник поднял руку и несколько раз помахал господину Кано, вовсе не имея желания придерживаться его указаний.
Скинув пиджак, он накинул его на обнаженные плечи Тори. Она приняла этот жест как спасение, сильнее укутавшись, будто в одеяло. Положив руку на поясницу девушки, Ник заставил её идти вперед, несмотря на то, что остальные участники Мортала стеной стояли на пути.
Николас оценил взглядом своих коллег по преступлениям, и вскоре они соизволили сделать хотя бы шаг в сторону, открывая дорогу к выходу.
Тори шла лишь благодаря помощи Ника. Перед её глазами раз за разом появлялись кадры убийства Рона. Это будто бы страшный фильм, который впечатлил наяву. Хотелось поскорее выключить происходящий прямо перед ней ужастик и с облегчением выдохнуть, но, к сожалению, это была реальность, которую с легкостью позабыть невозможно. Тем более, когда точно знаешь, кто нажал на курок и проделал дыру в голове своего же напарника. Если раньше ещё могли закрасться сомнения о том, может ли Николас Морган перейти на следующие этап своей криминальной «карьеры» и возглавить преступную группировку, то теперь он смог их развеять, как дым на ветру. Ник — не Мануэль Кано, слава о котором ходит весьма темная, но вполне может заменить его. Николасу всего двадцать восемь и, если сейчас он способен столь бесчеловечно убить, то что будет потом?! И если вдруг он встанет на место Мануэля, начнется совершенно другая эпоха Мортала. Насколько известно, власть портит людей, и все его благие помыслы со временем могут растворится в воздухе. Если такие, конечно, у него остались.
Тори остановилась перед дьявольски черного цвета автомобилем, когда Николас открыл ей пассажирскую дверцу.
— Я с тобой никуда не поеду, — она сжалась и затаила дыхание, предвкушая его реакцию. Вероятно, ему не понравится идея отпустить её, ведь Виктория стала свидетелем его преступления. Весьма, возможно, что сядь она в эту машину, то поедет прямиком в ад.
Николас сделал шаг к напуганной Тори и заметив, что она отступила назад, протянул руку и осторожно коснулся её плеча.
— Ты боишься меня? — спросил он, всматриваясь в её глаза. Он отметил, что задал весьма глупый вопрос. Конечно же боится. О чем тут ещё говорить, если девушка только что увидела, как он беспроблемно лишил жизни человека. Будто бы убийство в его жизни сравнимо с ежедневными делами. Эта девушка явно привыкла к миру с радугой и единорогами, а не к кровавым лужам и насилию. — А как думаешь? — прошептала Тори, поднимая взгляд на его спокойное, будто штиль в морских водах, лицо.
Не позволив ей отойти назад, он приблизился и успокаивающе провел ладонью по спине девушки. Тори опустила взгляд и тяжело выдохнула воздух, будто бы ей стало сложно дышать.
— Будь спокойна. Я не хотел напугать тебя.
— Я знала, что ты жестокий человек, но не имела представления, что ты напрочь лишен человечности.
— Снимай розовые очки, Викки. Ты не в сказке, а я не принц. Но ты всё ещё хочешь остаться маленькой принцессой.
— Для тебя нормальный мир — это перестрелки и убийства?
— Это реальность, о которой раньше ты не знала. Привыкай.
Тори ошарашенно приоткрыла рот, взяв паузу на то, чтобы обдумать его слова:
— Я не хочу привыкать к такой реальности!
— Давай скажу, кого волнует то, что ты хочешь. Абсолютно никого. — Грубиян, — прошептала себе под нос девушка, сжавшись всем телом, будто бы желала испариться отсюда прямо сейчас.
Ник посмотрел на содрогающуюся Викторию, которая дрожала так, будто бы на улице стоял дикий холод, а не палило жаркое солнце. Кажется, сейчас ему не стоило добавлять столь неприятную фразу, взбудоражив Тори ещё сильнее. Ну, что же поделать, Ник не умел быть более тактичным. Даже на работе он не сдерживался от привычного цинизма, саркастичности и дерзости.
Наверное, будет уместно попытаться сказать что-то более лояльное. Стоит хотя бы попробовать.
— Викки, я не мог сохранить Рону жизнь. Люди Мануэля не имеют и капли добродушия. Им нельзя показывать милосердие, иначе легко сядут на шею. Они подчиняются лишь тому, кто более расчетлив, хитер и беспощаден.
Тори насупилась:
— И ты решил подчинить их себе? Они не твои люди. Мануэль лидер, а не ты! — Это ненадолго.
— Как это понимать?
— Много говоришь, мисс Далтон.
— Ты хочешь стать лидером Мортала? Хочешь заменить Мануэля? Уже сейчас в твоей голове такие планы?
Тори решилась поднять голову, чтобы посмотреть в его темные глаза и поняла, что её догадка абсолютно верна. Николас давно уже не на стороне Мануэля. Вот значит какие у него цели, а то, что он адвокат мафии — прикрытие. Невероятно. Его планы ещё грандиознее, чем Виктория могла себе предположить. Он поставил себе весьма высокую и сложно выполнимую планку. Опасность в его миссии зашкаливает, но сможет ли он справиться с опытным заядлым преступником?
Отвлекаясь от оценки его возможностей, Тори опустила взгляд. Ник всё также держал её одной рукой, не давая отойти и на шаг. Он был слишком приближен. Она ощущала жар его тела и боялась, что он сможет почувствовать, как она дрожит, пребывая в столь запретной с ним близости. В следствии она не смела высказать свое недовольство, чтобы его вспыльчивость не проявилась и на ней. Ей хватит на сегодня мужской агрессии.
— Ты правда готов стать таким человеком? Готов быть ещё более жестоким, чем Мануэль? — спросила Тори, надеясь услышать отрицательный ответ. Она всем сердцем желала, чтобы он сказал, что хочет возглавить Мортал, чтобы потом направить действия группировки со стороны злобы на сторону милосердия. Глупо, наверное, даже рассчитывать на его гуманные планы. Очень глупо и наивно.
— Готов, — ответил Николас без доли сомнения, чем разбил все надежды Тори вдребезги.
— Интересно, почему до тебя так туго доходит, что я не тот забитый садовник, который работал в семье Далтон восемь лет назад?! У меня давно иные цели.
