Самым сложным для Лики оказалось сделать так, чтоб барьер против демонов беспрепятственно пропускал в обе стороны Кайдо и Осори. Но она решила эту задачу. Всё остальное было вопросом силы. И тут без Кайдо она ни за что бы не справилась. Демон щедро делился энергией с уставшей ведуньей. Но и его запас сил не был бесконечен. Он старался не показывать усталости, но когда Лика, наконец, замкнула цепь, оба еле держались на ногах. И оба были страшно горды собой и довольны, как дети, залезшие на самое высокое дерево в лесу.
Дни потянулись относительно спокойные. Низших демонов, время от времени появлявшихся в окрестностях, вылавливал Кайдо. Лика по-прежнему не знала, почему они появляются, но, по крайней мере, жители Первых Холмов теперь были в безопасности и, кажется, даже по-настоящему зауважали свою Мудрейшую.
Лика пыталась расспрашивать их о своей матери, но не узнала ничего особо нового. То, что её мать не была простой селянкой, она знала всегда. Единственное важное, что ей удалось выяснить, это то, что при первом своём появлении обе серёжки были на ней. Женщины всегда замечают подобные мелочи в отличие от того же старосты Герта. А значит, мама и правда потом ходила в хрустальную пещеру.
Обе серьги Лика повесила в своей комнате над окном, прицепив крючочками к занавескам. Носить их она почему-то не решалась. Каждый раз, когда ветер шевелил лёгкие занавеси, серебряные колокольчики мелодично звенели, и Лике казалось, что она вот-вот вспомнит что-то очень важное. Она замирала, вслушиваясь в серебряный звон, но это чувство исчезало так же быстро, как появлялось.
Кайдо, когда не охотился на зайцев или демонов, бездельничал в саду или вырезал когтями всё новые фигурки на радость детям. Тош старательно изучал грамоту и целебные травы. Осори потихоньку учил новые слова. Карась взрослел. Лето подходило к концу.
В один из первых осенних дней в деревню вошёл эльф. Путники не часто захаживали в Первые Холмы, а уж эльфы — тем более. Так что появление гостя вызвало понятное оживление. Высокий, красивый, с волосами цвета светлого мёда, собранными сзади в длинный хвост, с неизменным для всех эльфов луком в берестяном налучье за спиной и флейтой в кожаном чехле на поясе. Пока ничего необычного. А вот дальше обычность заканчивалась. Выглядел эльф страшно усталым и вёл в поводу лошадь. Не эльфийского скакуна, а простую рабочую лошадку грязно-серой масти. На лошади сидел подросток с безучастным лицом. Не понять — то ли эльф, то ли нет. Скорее всего — полукровка. На вид — лет тринадцати, а так — кто его знает.
Эльф остановился у колодца, напоил коня и мальчика. Спросил, кто установил барьер вокруг деревни. Люди не упустили случая похвастаться своей Мудрейшей — такая молодая, а уже такая сильная, настоящая повелительница демонов.
Эльф спросил дорогу к её дому. Люди показали. Эльф вежливо поблагодарил, потянул лошадь за повод и направился в указанном направлении. Мальчик, который за всё время разговора не вставил ни слова и даже почти не шевелился, неловко покачнулся в седле.
После ухода странных гостей кумушки у колодца ещё долго судачили. Наверняка мальчик болен, вот эльф и ищет Мудрейшую. Только почему он к своим целителям не обратится — непонятно. Ведь эльфьи целители — самые наилучшие. Это всем известно, так же как и то, что все эльфы — отличные лучники.
Пришлого эльфа звали Элиор Весенний Ветер. И лучником для своего народа он был весьма посредственным. Потому что был музыкантом. Бродячим менестрелем и сказителем, давно покинувшим родные места. Верная лютня не пережила кошмара последних дней, из музыкальных инструментов осталась только флейта. Но сейчас эльфу было не до музыки.
Молчаливый мальчик-полукровка приходился ему братом. Точнее — сыном его отца. И он и правда был болен. Или нет? Элиор не знал, что случилось с его единственным братишкой, которого он баловал в детстве, обучал всяким лесным премудростям, а потом — потерял. И нашёл уже таким.
Его забрала к людям мать-человек. Почему она сначала бросила его с отцом, а потом забрала к себе, и почему отец согласился с этим, Элиор не знал. Отец не захотел ничего ему объяснять. Он не видел брата несколько лет, знал только, что Арин обучается магии у какого-то известного среди людей волшебника.
В день своего совершеннолетия, получив от отца флейту, названную одним с ним именем, он отправился странствовать, с тайной надеждой найти брата.
С тех пор прошло почти четыре года. Он объездил всю империю. Побывал во всех семи провинциях, до объединения бывших отдельными и вечно воюющими между собой королевствами. Выступал на деревенских площадях и во дворцах аристократов. Он стал известен среди людей, стал своим среди поэтов и певцов, не раз бывал в столице, играл и пел для самого императора. Но к брату своему ни на шаг не приблизился. Он ничего не знал про него, даже полного имени его матери. И не был уверен, что узнает его, даже встретив на улице. Ведь он помнил Арина ребёнком, а сейчас он, должно быть, почти взрослый. Полукровки растут быстро.
А потом ему стали сниться те сны. Он просыпался в поту и долго не мог отдышаться. Ему снился брат. Арин-подросток. И ему всегда угрожала опасность. Он звал на помощь, но во сне Элиор никогда не успевал до него добраться. Брат растворялся в тумане, а эльф просыпался от собственного крика. Лишь однажды туман разошёлся, и Элиор увидал брата, идущего по городской улице в компании таких же подростков. Туман сгустился снова, но Элиор успел узнать город. Перан, красный город, столицу человеческой империи не узнать невозможно. Только здесь даже самые бедные дома строили из красного камня, добывавшегося поблизости.
Элиор не был силён в магии, никогда не был предсказателем, ему никогда раньше не снились вещие сны, но этим снам, повторяющимся каждую ночь, он поверил. И отправился в столицу, хотя и не представлял, как будет искать одного человека в огромном городе. Он только был уверен, что надо спешить.
Он опоздал. Город гудел слухами о недавнем событии. Дом известного волшебника Джандала Ива (многие называли его великим) разрушился за один миг. Причём соседи не заметили ничего необычного. Просто, проходя мимо, вместо роскошного особняка увидали груду развалин за поваленным забором. Сам «великий» волшебник исчез вместе со всеми домочадцами и несколькими учениками. Другие маги, явившиеся на место происшествия, качали головами, трясли бородами и бормотали что-то заумное, явно сами ничего не понимая. В итоге они удалились, под угрозой проклятия запретив людям приближаться к развалинам.
Это произошло два дня назад, с тех пор к злополучному дому никто не подходил, зато слухи сочинялись самые невероятные — от магического взрыва до нашествия мышей-землекопов или визита дракона.
Ни мышей, ни драконов Элиор не боялся, поэтому сразу отправился разыскивать разрушенный дом. Это оказалось легко. Дом и в самом деле выглядел так, словно на него упал пьяный дракон, да потом ещё и потоптался. Груда красных камней, присыпанная пылью. Сердце болезненно сжалось, а потом пустилось вскачь при виде худенького подростка, неподвижно сидящего на поваленной колоне.
Арина он узнал сразу. Тот выглядел точно как во снах. Только тогда у него не было такого бледного лица и пустых глаз. Он ничего не говорил, никого не узнавал, и вообще, казалось, ничего не понимал и ни на что не реагировал.
Элиор забрал брата с собой, в надежде, что тот придет в себя, а если нет — поможет отец. Или мама. Его мама, целительница Лилас, у которой хоть и нет причин особо любить Арина, в беде она его не бросит.
Но домой ещё надо добраться, путь в эльфийские земли не близкий, а конь на двоих один. К тому же, вскоре эльф обнаружил, что они стали мишенью для демонов. Точнее, мишенью стал Арин. Первые несколько нападений Элиор счёл случайностью. Но потом низшие демоны полезли из всех щёлей, словно поставив целью убить мальчишку. Нападения происходили внезапно, чаще всего ночью. Покоя не было даже в человеческих городах. А сейчас, когда они покинули людные тракты, нападения стали происходить каждую ночь. Страшные твари лезли целыми стаями, не боялись огня и не слишком-то обращали внимание на старшего эльфа, стремясь, во что бы то ни стало, добраться до младшего.
Элиор, не щадя себя, защищал мальчишку, который по-прежнему ни на что не реагировал. В одной из таких стычек разбилась лютня, и пропал конь. Пришлось купить лошадь в ближайшей деревеньке. Лошадка была — не ахти, но и ту еле удалось достать. Пришлось долго уговаривать её хозяина продать животину. Она не могла нести двоих, и Элиору пришлось идти пешком, ведя в поводу лошадь с её безучастным всадником.
Эльф страшно устал, он не спал несколько дней, постоянно был настороже и потихоньку начинал впадать в отчаяние — глядя на Арина, ему начинало казаться, что он везёт с собой куклу. Он чувствовал присутствие врагов, знал, что на этот раз их много и ждут они только темноты.
Они приближались к человеческой деревне, и эльф раздумывал, стоит ли вообще входить туда, чтоб не навлечь беду на её жителей. И вдруг, сделав очередной шаг, эльф застыл, как громом поражённый.
Барьер! Барьер против демонов. Очень прочный и поставленный совсем недавно. А это значит, что сегодня можно будет выспаться в безопасности.
Стоп! Что-то он совсем отупел от усталости. Нужно найти волшебника, поставившего барьер. Возможно, он сможет помочь Арину. Или хотя бы отвадить демонов. Хотя ещё вопрос — зачем этот барьер вообще поставили. Но с этим можно разобраться и позже.
И сейчас эльф-менестрель шёл через наполненный солнцем и птичьими трелями лес, тянул за собой изнурённую лошадку, не замечая окружающих его красот.
Зато демонов он заметил сразу. Высших демонов! Сразу двух!
Рыжий, похожий на человека демон, не скрываясь, шагал по лесной дорожке. Тащил на плечах человеческого ребёнка. Мальчик спал или был одурманен. Он уткнулся подбородком в рыжую макушку и безвольно обмяк. Демон придерживал его за ноги. А следом за первым демоном спешил второй — весь покрытый чёрной шерстью, маленький, вертлявый.
Теперь понятно, зачем понадобился барьер. Демоны воруют детей в двух шагах от деревни!
Оба демона оживлённо переговаривались, чувствуя себя в полной безопасности, и эльфа пока не замечали.
Элиор выпустил из пальцев повод и потянулся за луком.
Кайдо скорее почувствовал опасность, чем увидел летящую в него стрелу. Спасла его только мгновенная реакция демона. Он увернулся одним точным движением, сбросил в высокую траву сонного Тоша и бросился на эльфа. Сбил его с ног и прижал к земле, прежде чем эльф успел достать вторую стрелу, а Тош — обалдело заорать — трава оказалась крапивой.
Сжимая когти на плечах своего пленника, Кайдо задумался, что с ним делать. Приказ не трогать людей никуда не делся, но напавший не был человеком. Но и те времена, когда демон убивал без раздумий, давно прошли.
Тем временем любопытный Осори сунулся к мальчику, неподвижно застывшему в седле. Понюхал его ногу, сморщился, чихнул и попятился, словно испугавшись.
Прижатый к земле рыжим демоном эльф с отчаянием смотрел, как второй демон приближается к его брату, медленно, не спеша нападать, уверенный, что теперь-то добыча никуда не денется.
Рыжий демон оглянулся на чёрного, на секунду оставив без внимания пленника. И этого времени эльфу хватило. Он сумел дотянуться до ножа, спрятанного в голенище сапога, и метнуть его в спину второму демону. Громко заорал человеческий ребёнок. Черный демон прыгнул в сторону, но полностью увернуться не сумел. Широкий нож, нацеленный ему промеж лопаток, чиркнул по мохнатому плечу. Брызнула кровь, маленький демон закричал и зажал рану ладошкой. Человеческий ребёнок кинулся к нему, а рыжий демон обернулся к эльфу с такой яростью на тонком юном лице, что Элиору стало по-настоящему страшно. Кулак демона опустился, разбивая в кровь губы. Один раз, второй, третий.
Кайдо лупил эльфа, тряс, как тряпичную куклу. Его голова раз за разом безвольно стукалась затылком об землю, в глазах темнело. Последнее, что он увидел — как ребёнок и маленький демон повисли на руках рыжего, удерживая его. И ещё — безразличное лицо брата, на котором за всё время драки не дрогнула ни одна чёрточка.
Пришёл он в себя на том же месте, где потерял сознание. И очень удивился, что вообще ещё жив. И брат его жив — стоит рядом, как кукла, держась за повод своей лошадки. Возле него вертится белобрысый человеческий мальчишка, пытается растормошить. Маленький демон сидит неподалёку, обняв мохнатые коленки, и сердитый девчоночий голосок звенит над всей поляной.
Эльф с трудом повернул гудящую голову. Худенькая рыжеволосая девчонка с заметной примесью эльфийской крови распекала рыжего демона.
— Придурок, ты чуть его не убил!
— А он чуть не убил Оса! И в меня стрелял, — защищался демон.
— С Осори всё в порядке, а тебя и так давно пристрелить пора. Совсем разучился головой думать! А с этим что? — кивок головой на безучастного Арина.
— Откуда я знаю. Больной какой-то, — сердито буркнул демон. — Не говорит ничего и почти не двигается. Осори, вот, напугал.
— На нём метка, — робко подал голос маленький чёрный демон. Говорил он странно, медленно, с трудом подбирая слова. — Он мишень. Приказ убить.
— Какая ещё мишень? Чей приказ? — рыжая девушка заметно нервничала.
— Не знаю, — маленький демон по-кошачьи прижал уши, почесал лапкой нос и снова чихнул. — Он зовёт низших. Низшие слушаются. Я — нет. Я не хочу.
— Ладно, разбираться будем дома, — внезапно успокоилась девушка и обратилась к рыжему демону:
— Бери его, — взмах рукой в сторону эльфа, — и пойдём.
— ЭТОГО я нести не буду, — заартачился демон, — хочет, пусть сам идёт.
— ЭТОТ из-за тебя, между прочим, идти не может. У него, как минимум, сотрясение, и пара костей сломаны. А я кучу сил утром потратила на больных коз, а потом ещё на Оса, и сейчас его лечить не смогу. Так что придётся тебе его понести.
— Не буду!
— Тебе приказать? — опасно прищурила бирюзовые глаза девчонка.
— Приказывай! Добровольно я к нему не притронусь, — оскалил клыки демон.
Девчонка зло тряхнула неровно обрезанными рыжими волосами, упёрла руки в бока:
— Кайдо, я приказываю тебе отнести этого эльфа к нам в дом. И неси его осторожно, не добей по дороге. Тош, Осори, позаботьтесь о втором.
Мальчик и маленький демон взяли за руки Арина. Рыжий молча, но с перекошенным лицом, подхватил эльфа. Элиор попытался сопротивляться, что-то сказать, но от приложенных усилий окончательно скатился во тьму.
Во второй раз эльф очнулся в залитом солнцем бревенчатом доме. Свет лился из распахнутого окна. Он никогда не видел таких больших окон в человеческих домах. По крайней мере, не в лесных деревеньках. Рыжеволосая девушка убрала ладонь с его лба, улыбнулась.
— Арин где? — тревога подбросила эльфа, не дав внятно объясниться, но девушка поняла.
— Во дворе с детьми, — она махнула рукой в сторону окна.
Эльф бросился к окну и облегчённо перевёл дух. Арин был там. Сидел на земле, а белобрысый пацанёнок что-то увлечённо ему рассказывал. Конечно, Арин его не слушал, но мальчишку это, похоже, совсем не смущало. Чёрный демонёнок сидел поодаль и задумчиво рисовал когтем в пыли под ногами замысловатые фигуры.
Дни потянулись относительно спокойные. Низших демонов, время от времени появлявшихся в окрестностях, вылавливал Кайдо. Лика по-прежнему не знала, почему они появляются, но, по крайней мере, жители Первых Холмов теперь были в безопасности и, кажется, даже по-настоящему зауважали свою Мудрейшую.
Лика пыталась расспрашивать их о своей матери, но не узнала ничего особо нового. То, что её мать не была простой селянкой, она знала всегда. Единственное важное, что ей удалось выяснить, это то, что при первом своём появлении обе серёжки были на ней. Женщины всегда замечают подобные мелочи в отличие от того же старосты Герта. А значит, мама и правда потом ходила в хрустальную пещеру.
Обе серьги Лика повесила в своей комнате над окном, прицепив крючочками к занавескам. Носить их она почему-то не решалась. Каждый раз, когда ветер шевелил лёгкие занавеси, серебряные колокольчики мелодично звенели, и Лике казалось, что она вот-вот вспомнит что-то очень важное. Она замирала, вслушиваясь в серебряный звон, но это чувство исчезало так же быстро, как появлялось.
Кайдо, когда не охотился на зайцев или демонов, бездельничал в саду или вырезал когтями всё новые фигурки на радость детям. Тош старательно изучал грамоту и целебные травы. Осори потихоньку учил новые слова. Карась взрослел. Лето подходило к концу.
ЧАСТЬ 2. Осенние гости
ГЛАВА 1. Весенний Ветер
В один из первых осенних дней в деревню вошёл эльф. Путники не часто захаживали в Первые Холмы, а уж эльфы — тем более. Так что появление гостя вызвало понятное оживление. Высокий, красивый, с волосами цвета светлого мёда, собранными сзади в длинный хвост, с неизменным для всех эльфов луком в берестяном налучье за спиной и флейтой в кожаном чехле на поясе. Пока ничего необычного. А вот дальше обычность заканчивалась. Выглядел эльф страшно усталым и вёл в поводу лошадь. Не эльфийского скакуна, а простую рабочую лошадку грязно-серой масти. На лошади сидел подросток с безучастным лицом. Не понять — то ли эльф, то ли нет. Скорее всего — полукровка. На вид — лет тринадцати, а так — кто его знает.
Эльф остановился у колодца, напоил коня и мальчика. Спросил, кто установил барьер вокруг деревни. Люди не упустили случая похвастаться своей Мудрейшей — такая молодая, а уже такая сильная, настоящая повелительница демонов.
Эльф спросил дорогу к её дому. Люди показали. Эльф вежливо поблагодарил, потянул лошадь за повод и направился в указанном направлении. Мальчик, который за всё время разговора не вставил ни слова и даже почти не шевелился, неловко покачнулся в седле.
После ухода странных гостей кумушки у колодца ещё долго судачили. Наверняка мальчик болен, вот эльф и ищет Мудрейшую. Только почему он к своим целителям не обратится — непонятно. Ведь эльфьи целители — самые наилучшие. Это всем известно, так же как и то, что все эльфы — отличные лучники.
Пришлого эльфа звали Элиор Весенний Ветер. И лучником для своего народа он был весьма посредственным. Потому что был музыкантом. Бродячим менестрелем и сказителем, давно покинувшим родные места. Верная лютня не пережила кошмара последних дней, из музыкальных инструментов осталась только флейта. Но сейчас эльфу было не до музыки.
Молчаливый мальчик-полукровка приходился ему братом. Точнее — сыном его отца. И он и правда был болен. Или нет? Элиор не знал, что случилось с его единственным братишкой, которого он баловал в детстве, обучал всяким лесным премудростям, а потом — потерял. И нашёл уже таким.
Его забрала к людям мать-человек. Почему она сначала бросила его с отцом, а потом забрала к себе, и почему отец согласился с этим, Элиор не знал. Отец не захотел ничего ему объяснять. Он не видел брата несколько лет, знал только, что Арин обучается магии у какого-то известного среди людей волшебника.
В день своего совершеннолетия, получив от отца флейту, названную одним с ним именем, он отправился странствовать, с тайной надеждой найти брата.
С тех пор прошло почти четыре года. Он объездил всю империю. Побывал во всех семи провинциях, до объединения бывших отдельными и вечно воюющими между собой королевствами. Выступал на деревенских площадях и во дворцах аристократов. Он стал известен среди людей, стал своим среди поэтов и певцов, не раз бывал в столице, играл и пел для самого императора. Но к брату своему ни на шаг не приблизился. Он ничего не знал про него, даже полного имени его матери. И не был уверен, что узнает его, даже встретив на улице. Ведь он помнил Арина ребёнком, а сейчас он, должно быть, почти взрослый. Полукровки растут быстро.
А потом ему стали сниться те сны. Он просыпался в поту и долго не мог отдышаться. Ему снился брат. Арин-подросток. И ему всегда угрожала опасность. Он звал на помощь, но во сне Элиор никогда не успевал до него добраться. Брат растворялся в тумане, а эльф просыпался от собственного крика. Лишь однажды туман разошёлся, и Элиор увидал брата, идущего по городской улице в компании таких же подростков. Туман сгустился снова, но Элиор успел узнать город. Перан, красный город, столицу человеческой империи не узнать невозможно. Только здесь даже самые бедные дома строили из красного камня, добывавшегося поблизости.
Элиор не был силён в магии, никогда не был предсказателем, ему никогда раньше не снились вещие сны, но этим снам, повторяющимся каждую ночь, он поверил. И отправился в столицу, хотя и не представлял, как будет искать одного человека в огромном городе. Он только был уверен, что надо спешить.
Он опоздал. Город гудел слухами о недавнем событии. Дом известного волшебника Джандала Ива (многие называли его великим) разрушился за один миг. Причём соседи не заметили ничего необычного. Просто, проходя мимо, вместо роскошного особняка увидали груду развалин за поваленным забором. Сам «великий» волшебник исчез вместе со всеми домочадцами и несколькими учениками. Другие маги, явившиеся на место происшествия, качали головами, трясли бородами и бормотали что-то заумное, явно сами ничего не понимая. В итоге они удалились, под угрозой проклятия запретив людям приближаться к развалинам.
Это произошло два дня назад, с тех пор к злополучному дому никто не подходил, зато слухи сочинялись самые невероятные — от магического взрыва до нашествия мышей-землекопов или визита дракона.
Ни мышей, ни драконов Элиор не боялся, поэтому сразу отправился разыскивать разрушенный дом. Это оказалось легко. Дом и в самом деле выглядел так, словно на него упал пьяный дракон, да потом ещё и потоптался. Груда красных камней, присыпанная пылью. Сердце болезненно сжалось, а потом пустилось вскачь при виде худенького подростка, неподвижно сидящего на поваленной колоне.
Арина он узнал сразу. Тот выглядел точно как во снах. Только тогда у него не было такого бледного лица и пустых глаз. Он ничего не говорил, никого не узнавал, и вообще, казалось, ничего не понимал и ни на что не реагировал.
Элиор забрал брата с собой, в надежде, что тот придет в себя, а если нет — поможет отец. Или мама. Его мама, целительница Лилас, у которой хоть и нет причин особо любить Арина, в беде она его не бросит.
Но домой ещё надо добраться, путь в эльфийские земли не близкий, а конь на двоих один. К тому же, вскоре эльф обнаружил, что они стали мишенью для демонов. Точнее, мишенью стал Арин. Первые несколько нападений Элиор счёл случайностью. Но потом низшие демоны полезли из всех щёлей, словно поставив целью убить мальчишку. Нападения происходили внезапно, чаще всего ночью. Покоя не было даже в человеческих городах. А сейчас, когда они покинули людные тракты, нападения стали происходить каждую ночь. Страшные твари лезли целыми стаями, не боялись огня и не слишком-то обращали внимание на старшего эльфа, стремясь, во что бы то ни стало, добраться до младшего.
Элиор, не щадя себя, защищал мальчишку, который по-прежнему ни на что не реагировал. В одной из таких стычек разбилась лютня, и пропал конь. Пришлось купить лошадь в ближайшей деревеньке. Лошадка была — не ахти, но и ту еле удалось достать. Пришлось долго уговаривать её хозяина продать животину. Она не могла нести двоих, и Элиору пришлось идти пешком, ведя в поводу лошадь с её безучастным всадником.
Эльф страшно устал, он не спал несколько дней, постоянно был настороже и потихоньку начинал впадать в отчаяние — глядя на Арина, ему начинало казаться, что он везёт с собой куклу. Он чувствовал присутствие врагов, знал, что на этот раз их много и ждут они только темноты.
Они приближались к человеческой деревне, и эльф раздумывал, стоит ли вообще входить туда, чтоб не навлечь беду на её жителей. И вдруг, сделав очередной шаг, эльф застыл, как громом поражённый.
Барьер! Барьер против демонов. Очень прочный и поставленный совсем недавно. А это значит, что сегодня можно будет выспаться в безопасности.
Стоп! Что-то он совсем отупел от усталости. Нужно найти волшебника, поставившего барьер. Возможно, он сможет помочь Арину. Или хотя бы отвадить демонов. Хотя ещё вопрос — зачем этот барьер вообще поставили. Но с этим можно разобраться и позже.
И сейчас эльф-менестрель шёл через наполненный солнцем и птичьими трелями лес, тянул за собой изнурённую лошадку, не замечая окружающих его красот.
Зато демонов он заметил сразу. Высших демонов! Сразу двух!
Рыжий, похожий на человека демон, не скрываясь, шагал по лесной дорожке. Тащил на плечах человеческого ребёнка. Мальчик спал или был одурманен. Он уткнулся подбородком в рыжую макушку и безвольно обмяк. Демон придерживал его за ноги. А следом за первым демоном спешил второй — весь покрытый чёрной шерстью, маленький, вертлявый.
Теперь понятно, зачем понадобился барьер. Демоны воруют детей в двух шагах от деревни!
Оба демона оживлённо переговаривались, чувствуя себя в полной безопасности, и эльфа пока не замечали.
Элиор выпустил из пальцев повод и потянулся за луком.
Кайдо скорее почувствовал опасность, чем увидел летящую в него стрелу. Спасла его только мгновенная реакция демона. Он увернулся одним точным движением, сбросил в высокую траву сонного Тоша и бросился на эльфа. Сбил его с ног и прижал к земле, прежде чем эльф успел достать вторую стрелу, а Тош — обалдело заорать — трава оказалась крапивой.
Сжимая когти на плечах своего пленника, Кайдо задумался, что с ним делать. Приказ не трогать людей никуда не делся, но напавший не был человеком. Но и те времена, когда демон убивал без раздумий, давно прошли.
Тем временем любопытный Осори сунулся к мальчику, неподвижно застывшему в седле. Понюхал его ногу, сморщился, чихнул и попятился, словно испугавшись.
Прижатый к земле рыжим демоном эльф с отчаянием смотрел, как второй демон приближается к его брату, медленно, не спеша нападать, уверенный, что теперь-то добыча никуда не денется.
Рыжий демон оглянулся на чёрного, на секунду оставив без внимания пленника. И этого времени эльфу хватило. Он сумел дотянуться до ножа, спрятанного в голенище сапога, и метнуть его в спину второму демону. Громко заорал человеческий ребёнок. Черный демон прыгнул в сторону, но полностью увернуться не сумел. Широкий нож, нацеленный ему промеж лопаток, чиркнул по мохнатому плечу. Брызнула кровь, маленький демон закричал и зажал рану ладошкой. Человеческий ребёнок кинулся к нему, а рыжий демон обернулся к эльфу с такой яростью на тонком юном лице, что Элиору стало по-настоящему страшно. Кулак демона опустился, разбивая в кровь губы. Один раз, второй, третий.
Кайдо лупил эльфа, тряс, как тряпичную куклу. Его голова раз за разом безвольно стукалась затылком об землю, в глазах темнело. Последнее, что он увидел — как ребёнок и маленький демон повисли на руках рыжего, удерживая его. И ещё — безразличное лицо брата, на котором за всё время драки не дрогнула ни одна чёрточка.
Пришёл он в себя на том же месте, где потерял сознание. И очень удивился, что вообще ещё жив. И брат его жив — стоит рядом, как кукла, держась за повод своей лошадки. Возле него вертится белобрысый человеческий мальчишка, пытается растормошить. Маленький демон сидит неподалёку, обняв мохнатые коленки, и сердитый девчоночий голосок звенит над всей поляной.
Эльф с трудом повернул гудящую голову. Худенькая рыжеволосая девчонка с заметной примесью эльфийской крови распекала рыжего демона.
— Придурок, ты чуть его не убил!
— А он чуть не убил Оса! И в меня стрелял, — защищался демон.
— С Осори всё в порядке, а тебя и так давно пристрелить пора. Совсем разучился головой думать! А с этим что? — кивок головой на безучастного Арина.
— Откуда я знаю. Больной какой-то, — сердито буркнул демон. — Не говорит ничего и почти не двигается. Осори, вот, напугал.
— На нём метка, — робко подал голос маленький чёрный демон. Говорил он странно, медленно, с трудом подбирая слова. — Он мишень. Приказ убить.
— Какая ещё мишень? Чей приказ? — рыжая девушка заметно нервничала.
— Не знаю, — маленький демон по-кошачьи прижал уши, почесал лапкой нос и снова чихнул. — Он зовёт низших. Низшие слушаются. Я — нет. Я не хочу.
— Ладно, разбираться будем дома, — внезапно успокоилась девушка и обратилась к рыжему демону:
— Бери его, — взмах рукой в сторону эльфа, — и пойдём.
— ЭТОГО я нести не буду, — заартачился демон, — хочет, пусть сам идёт.
— ЭТОТ из-за тебя, между прочим, идти не может. У него, как минимум, сотрясение, и пара костей сломаны. А я кучу сил утром потратила на больных коз, а потом ещё на Оса, и сейчас его лечить не смогу. Так что придётся тебе его понести.
— Не буду!
— Тебе приказать? — опасно прищурила бирюзовые глаза девчонка.
— Приказывай! Добровольно я к нему не притронусь, — оскалил клыки демон.
Девчонка зло тряхнула неровно обрезанными рыжими волосами, упёрла руки в бока:
— Кайдо, я приказываю тебе отнести этого эльфа к нам в дом. И неси его осторожно, не добей по дороге. Тош, Осори, позаботьтесь о втором.
Мальчик и маленький демон взяли за руки Арина. Рыжий молча, но с перекошенным лицом, подхватил эльфа. Элиор попытался сопротивляться, что-то сказать, но от приложенных усилий окончательно скатился во тьму.
Во второй раз эльф очнулся в залитом солнцем бревенчатом доме. Свет лился из распахнутого окна. Он никогда не видел таких больших окон в человеческих домах. По крайней мере, не в лесных деревеньках. Рыжеволосая девушка убрала ладонь с его лба, улыбнулась.
— Арин где? — тревога подбросила эльфа, не дав внятно объясниться, но девушка поняла.
— Во дворе с детьми, — она махнула рукой в сторону окна.
Эльф бросился к окну и облегчённо перевёл дух. Арин был там. Сидел на земле, а белобрысый пацанёнок что-то увлечённо ему рассказывал. Конечно, Арин его не слушал, но мальчишку это, похоже, совсем не смущало. Чёрный демонёнок сидел поодаль и задумчиво рисовал когтем в пыли под ногами замысловатые фигуры.
