Так и есть, он в лесу, совсем близко. Но продираться сквозь заросли в длинном платье с красивой вышивкой не хотелось, и Лика сжала ладонь, ощутила пульсацию печати, позвала неслышно для других:
— Кайдо, возвращайся. Мне твоя помощь нужна.
Ощутила в ответ лёгкую волну грусти и недовольства, присела на бревно в ожидании его прихода, задумалась. Кайдо рыжим всполохом перескочил через забор, не удосужившись открыть скрипучую калитку, замер рядом, с безразличным видом ожидая распоряжений.
Новую метку они наложили быстро. Элиор снова принялся возиться со своим оружием. Осматривал лук, сматывал и разматывал тетиву, полировал старый меч и ножи, подносил к глазам стрелы. Лика не очень понимала, что он делает, но было ясно, что на лёгкий путь эльф больше не надеется.
Лика рассеяно подёргала себя за неровную прядь отросших рыжих волос, как делала всегда в минуты тяжелых раздумий. На глаза ей попался маявшийся невдалеке демон, и Лика позвала его, повинуясь внезапной мысли:
— Кайдо, можешь помочь мне?
— Чего тебе? — без интереса вопросом на вопрос ответил демон.
— Ты можешь мне волосы подровнять?
— Чегооо?
— Ну, волосы постричь немножко.
— Что, для эльфа своего прихорашиваешься? — ехидно прищурил рыжие глаза демон.
— Дурак ты, Кайдо. Просто надоело чучелом ходить. Не хочешь — я Тоша попрошу.
— Ага. Уж он-то тебе причёску сделает, от тебя кони шарахаться будут.
— Да ну тебя, — обиделась Лика, — не хочешь, не делай. — И отвернулась.
— Ладно, — пошёл на попятную демон, — я попробую. Но если плохо получится, не злись.
Кайдо растерянно вертел в руках огромные портняжьи ножницы. Других в доме не нашлось. А эти были тронуты ржавчиной и, как показала первая же попытка ими воспользоваться, особой остротой не отличались.
— Может, попробовать их наточить, — вздохнула Лика.
— Ладно, — демон отложил старые ножницы, — без них обойдусь.
Он провёл пару раз ладонями по её волосам, разравнивая пряди. Натянул пальцами левой руки несколько прядок, полоснул по их концам одним из удлинившихся когтей правой. Срез получился идеально ровный. Замер на мгновенье, любуясь результатом, и продолжил работу.
Элиор оторвался от полировки своих ножей, устало потянулся, взглянул в окно и застыл, завороженный увиденной картиной.
Маленькая волшебница неподвижно сидела на бревне, задумчиво глядя куда-то вдаль. А рыжий зверь стриг ей волосы. Его руки плели какой-то дикий танец у её головы. Острые когти мелькали в опасной близости от тонкой шеи. Она так уверена в своей власти? Или так ему доверяет? Эльфу внезапно стало стыдно, словно он подсмотрел что-то не предназначенное для чужих глаз. Он поспешно отвернулся и снова занялся прерванной работой.
Кайдо отступил на шаг от ведуньи, окинул оценивающим взглядом итог своих трудов. По его мнению, получилось очень даже неплохо. Волосы девушки слегка укоротились и теперь снова едва доставали до плеч, зато стали одной длины и не топорщились больше в разные стороны, как иголки у ёжика.
— Ну, — сказал он, — готово. Можешь смотреть.
Лика подняла голову, каким-то странным беспомощным взглядом окинула своего демона и, вместо того чтоб бежать к зеркалу, снова поникла, спрятав лицо за завесой рыжих волос.
— Кайдо, — голос ведуньи звучал глухо, — мы должны проводить их хотя бы до перевала.
Она замолчала, но, так и не дождавшись ответа демона, продолжила:
— Они не дойдут сами. Я не сильна в ясновидении, но я знаю, что не дойдут. Я не хочу приказывать, но я без тебя не справлюсь.
Демон молчал, и Лика взглянула на него в упор. Не выдержала его внимательного взгляда и снова отвела глаза.
— Ты всё решила? — наконец прервал молчание демон. — А как же дети? Семь дней туда, семь обратно, и это в лучшем случае. Та человеческая бабка не станет сидеть здесь безвылазно две седмицы. И даже наведываться не сможет. Ты следы в лесу видала? Какой «хвост» твои гости за собой приволокли? Они уйдут втихаря, а вся эта «радость» ещё надолго здесь останется. Бабку сожрут по дороге, и косточек не останется.
— Кладовка у нас забита, вода есть, Тош готовить умеет. Если не станут за барьер выходить, ничего с ними не случится. А можешь сам с ними остаться. Я постараюсь одна справиться.
— Это ты хорошо придумала, — голос демона прямо сочился ядом. — Может, до перевала вы вдвоём с этим златовлаской и доберётесь — «куклу» в расчёт не берём, но как ты одна возвращаться будешь? Тебя ж первая белка загрызёт.
— Знаешь, — вспыхнула Лика, — до твоего появления меня белки загрызть как-то не пытались. Думаю, и дальше не загрызут.
— Глупый разговор, — внезапно поменял тон демон. — Я тебя не оставлю. Да и не смогу. Раб печати не может долго находиться вдали от хозяйки, если только он не находится под заклятьем сна.
— Кайдо…
— Я называю вещи своими именами. Я — раб, ты — хозяйка, и я выполню любой твой приказ. Спокойной ночи, госпожа, — демон коротко поклонился, давая понять, что разговор окончен, развернулся на пятках и скрылся в саду.
Лика долго ещё неподвижно сидела в сгущавшихся сумерках. Уж лучше бы они поругались, как обычно. Лучше бы Кайдо кричал. Этот его спокойный и вежливый тон… И он вслух назвал себя рабом…
Из задумчивости её вывел пришедший ластиться Карась. Девушка погладила котёнка и пошла собираться в дорогу.
Для эльфа её решение оказалось полной неожиданностью. Он честно попытался отговорить девушку, ещё не зная, что если уж Лика что-то вбила себе в голову, выбить это нельзя даже молотком. Тош, подскакивая, пытался уговорить ведунью взять их с Осори с собой. Осори молчал, благоразумно не вмешиваясь в спор.
Лика сложила свои вещи в лекарскую сумку, вещи демона и провизию — в заплечный мешок, поколебавшись, сунула во внутренний карман походной куртки мамины серёжки. Надевать она их по-прежнему не решалась, да и постоянно звенящее украшение — не лучший вариант для хождения по лесу.
Утро для всей компании началось рано. Завтракали в молчании. Кайдо, как всегда в последнее время, за столом не было. Все распоряжения мальчишкам на время своего отсутствия Лика отдала ещё вечером, так что сейчас она только ещё раз строго наказала им не выходить за барьер, а ещё лучше не выходить со двора (только если за водой).
Элиор оседлал серую лошадку, посадил брата верхом, Лика подхватила сумку, лук со стрелами, вручила заплечный мешок ждущему у выхода демону, погнала прочь норовящего увязаться за ними котёнка, и вся компания отправилась в дорогу.
Первая часть пути практически повторяла начало памятного похода за хрусталём. Вот только атмосфера этого путешествия разительно отличалась от прошлого. Элиор шёл впереди, прислушиваясь и высматривая опасность. Вёл в поводу серую лошадку, выбирая в лесных зарослях проходы, где могла пробраться лошадь со всадником, и этим удлиняя путь. Кайдо держался сзади, всё больше молчал и вёл себя, как идеальный слуга. Лике хотелось схватить его за воротник и потрясти, чтобы стереть это вежливо-безразличное выражение с его лица, но не выяснять же отношения при эльфе.
На старую дорогу они выбрались только к вечеру. По пути встретили трёх низших демонов. Двух здоровых тварей, напавших на них, взял на стрелу Элиор, а третьего, успевшего удрать, догнал и прибил Кайдо. Лике удалось подстрелить зайца, так что на ужин у них оказалось свежее мясо. Заночевали в том же сосняке, что и в прошлый раз, воспользовавшись старым кострищем. Лика с помощью демона возобновила маскировку чёрной метки. Ночью решили дежурить по очереди. Элиор хотел было освободить девушку от этой обязанности, но упрямая девчонка только головой покачала и вызвалась дежурить первой.
Она сидела, прислушивалась к звукам ночного леса, расширяла свои чувства, как учила когда-то Сида, стараясь почуять опасность. Но никого опаснее лисы, подбиравшейся к остаткам зайчатины, поблизости не наблюдалось. Эльф спал, завернувшись в плащ. Сон бездушного Арина мало отличался от его бодрствования. Кайдо на боку лежал у самого костра. Отблески пламени играли на его лице. Лике так хотелось провести рукой по его волосам, но она не решалась. К тому же она совсем не была уверена, что он на самом деле спит.
Ночь прошла спокойно, так же как и следующий день. Маскировка Лики работала отлично, а все демоны, которых успела привлечь метка, видимо, остались в окрестностях Первых Холмов. Сейчас Лику мучила единственная мысль: «Лишь бы мальчишки не вздумали погулять по лесу».
Осори проснулся от того, что спавший рядом Тош резко поднялся и сел в постели, сбросив с груди пригревшегося там котёнка. На чердаке царили темнота и тишина, в маленькое окошко заглядывали звёзды. Тош медленно повернулся к демонёнку, с минуту рассматривал смутно проступающие в темноте очертания его фигуры и вдруг отшатнулся, словно от страха. Для глаз маленького демона темнота не была преградой, и он отлично видел лицо своего друга — странное лицо, с широко открытыми глазами и остановившимся взглядом. Он протянул руку и осторожно потряс мальчишку за плечо, спросил жалобно:
— Тош, ты чего?
Карась, громко мяукнул, словно спрашивая то же самое.
Тош перевёл взгляд с демона на котёнка, потом обратно и, наконец, проговорил чужим срывающимся голосом:
— Эли, то есть Элиор, где?
Осори замотал головой, пытаясь сообразить, зачем Тошу посреди ночи понадобился ушедший два дня назад эльф.
— Нет его. Он ещё позавчера ушёл, — вдруг совершенно нормальным голосом ответил Тош на свой же вопрос.
— А волшебница?
— С ним пошла.
— А кто-то взрослый с вами есть?
— Неа. Мы сами взрослые. Говори, чего хотел.
Этот диалог, исполняемый Тошем на два голоса, до дрожи в коленках испугал чёрного демонёнка. Он кинулся к мальчишке, затормошил, бормоча что-то на своём языке.
— Нет! Не надо, не прогоняй, — выкрикнул Тош чужим голосом, замер, словно прислушиваясь к чему-то, встрепенулся и сказал совершенно нормальным тоном, обращаясь к демонёнку:
— Всё нормально, Ос, дай нам поговорить.
Осори отпустил его, сел рядом на пятки, сграбастав встревоженного котёнка и не сводя настороженного взгляда со своего друга.
Тош уселся поудобнее, скрестив ноги, прикрыл глаза и погрузился в неслышный разговор с ночным гостем в собственной голове.
Как только прошёл первый испуг, вызванный внезапным вторжением, Тош сумел перехватить инициативу в свои руки и даже узнал незваного гостя. Арин! Тош всего на мгновенье столкнулся с его душой, когда его неведомо как затащило в связку, но ошибиться он не мог.
Ворвавшийся в чужой разум Арин тоже пребывал в страхе и смятении. Такое путешествие было ему в новинку. После того краткого контакта он сам искал брата, но не мог дотянуться до его души. Тош оказался единственным из тройки, до кого он смог добраться. Спящий без задних ног сверхчувствительный мальчишка, не имеющий никакого представления о мысленных щитах. Но он сумел почувствовать его присутствие, проснуться и понять, что происходит. И хладнокровия у человеческого ребёнка оказалось побольше, чем у потерявшегося эльфа-полукровки.
Арину не хватало слов. Он заваливал Тоша волнами образов, стараясь объяснить, что с ним произошло.
Яркая вспышка. Боль и страх. Темнота. Звериная вонь и теснота. Он приходит в себя в чужом теле. Теле демона. Длинные мохнатые лапы, волчья пасть, чешуйчатый хвост. У него есть хвост! Кошмар! Тогда это стало последней каплей. Разум ускользает, но душа не хочет навсегда остаться в хвостатом теле. Он приходит в себя. Рядом множество таких же, как он. Низшие демоны с человеческими душами. Большие, маленькие, клыкастые, шипастые. Разные. Никто не помнит свою прошлую жизнь. Похоже, он один такой.
Они сидят в тесноте и ждут приказов сутулого человека в чёрной одежде. Он хозяин. Он бог. Смысл всей жизни — в служении ему. Арин ненавидит его и боится. Старается вести себя, как все, чтоб ненароком не выдать себя. Какой-то переполох. Слуги чёрного человека ищут кого-то среди демонов — того, чьё человеческое тело живо. Ищут его! Но демонов слишком много, всех не проверишь. Ему удаётся затеряться в разношерстной стае.
И вдруг долгожданный приказ — идти на Перевал Девичьих Слёз и убить там мальчишку-полукровку и эльфа. Их выпускают из какого-то подземелья, где держали до этого времени. Горы, солнце, сильный ветер! Множество низших демонов, но большинство из них — обычные звери. Те, что сохранили человеческий разум, утратив свою сущность и память — вожаки. Остальные слушаются их беспрекословно. Это какая-то магия. Арин никогда не слышал, чтоб низшие демоны выполняли чьи-то приказы, действовали заодно, тем более — в таком количестве. Он хочет сбежать, но боится. Зовёт брата, но тот его не слышит. Тош — первый, до кого он дозвался, но без толку. Элиор сейчас идёт прямиком в ловушку!
— Ты можешь его предупредить? — прервал словами поток образов Арин.
— Как?
— У твоей волшебницы есть талисман для дальней связи?
Тош помотал головой, о таком он даже никогда не слышал, и почувствовал, как начинает исчезать из его сознания чужой разум.
— Подожди, — мысленно крикнул он вслед, — ты где сейчас?
И услыхал безнадёжный затухающий ответ.
— Да не знаю я. В горах где-то.
Тош ещё какое-то время посидел неподвижно, приходя в себя. После ухода Арина ощущение пустоты в голове стало всеобъемлющим и звенящим. Он медленно повернулся к Осори:
— Мы должны их догнать.
Тош сорвался с постели, торопливо зажёг свечу и кинулся вниз. Он бегал по дому, швыряя в холщёвую сумку еду и вещи, которые, по его мнению, могли понадобиться в дороге. При этом он пытался более-менее связно объяснить ошарашенному демонёнку, что случилось.
В путь они вышли на рассвете. Осори тащил раздутую сумку, Тош сжимал в руках маленький лук, из-под ворота его рубахи выглядывал перепуганный кутерьмой котёнок.
То, что в лесу сейчас опасно, дороги они толком не знают, а их друзья ушли ещё два дня назад, нисколько не смущало обоих детей. А сделанный недавно рыжим демоном для Тоша лук, вообще заставлял чувствовать себя героями.
Идти по следу двухдневной давности для Осори не составляло никакого труда. Этот след отчётливо видел даже Тош, в основном благодаря присутствию в отряде лошади. Сначала они бежали, но человеческий мальчишка не мог долго выдерживать взятый демонёнком темп. Осори пришлось равняться на своего спутника. Карась иногда бежал сам, но чаще ехал за пазухой Тоша. Пока что им везло, путь был свободен — ни демоны, ни хищники не встречались.
Мальчишки отдыхали на небольшой поляне у истоков ручья, когда Осори внезапно насторожился, вскочил, выпустив когти. Вскоре и Тош услыхал треск ломающихся веток, сильнее стиснул лук, приготовил стрелу. Напряжённые, как две струны, они стояли плечом к плечу, готовые достойно встретить любого врага. Один Карась не обратил на шум особого внимания, только дёрнул ухом, продолжая деловито умываться.
Тревога оказалась ложной. С шумом и треском из кустов выломился конь. Застыл на месте, разглядывая мальчишек. Тош и Осори тоже глазели на него. Конь был великолепен! Высокий тонконогий жеребец, чёрный, как ночь. На боку болталось сползшее изодранное ветками седло. Поводья странной уздечки без удил, по сути — богато украшенного недоуздка, оказались оборваны.
— Кайдо, возвращайся. Мне твоя помощь нужна.
Ощутила в ответ лёгкую волну грусти и недовольства, присела на бревно в ожидании его прихода, задумалась. Кайдо рыжим всполохом перескочил через забор, не удосужившись открыть скрипучую калитку, замер рядом, с безразличным видом ожидая распоряжений.
Новую метку они наложили быстро. Элиор снова принялся возиться со своим оружием. Осматривал лук, сматывал и разматывал тетиву, полировал старый меч и ножи, подносил к глазам стрелы. Лика не очень понимала, что он делает, но было ясно, что на лёгкий путь эльф больше не надеется.
Лика рассеяно подёргала себя за неровную прядь отросших рыжих волос, как делала всегда в минуты тяжелых раздумий. На глаза ей попался маявшийся невдалеке демон, и Лика позвала его, повинуясь внезапной мысли:
— Кайдо, можешь помочь мне?
— Чего тебе? — без интереса вопросом на вопрос ответил демон.
— Ты можешь мне волосы подровнять?
— Чегооо?
— Ну, волосы постричь немножко.
— Что, для эльфа своего прихорашиваешься? — ехидно прищурил рыжие глаза демон.
— Дурак ты, Кайдо. Просто надоело чучелом ходить. Не хочешь — я Тоша попрошу.
— Ага. Уж он-то тебе причёску сделает, от тебя кони шарахаться будут.
— Да ну тебя, — обиделась Лика, — не хочешь, не делай. — И отвернулась.
— Ладно, — пошёл на попятную демон, — я попробую. Но если плохо получится, не злись.
Кайдо растерянно вертел в руках огромные портняжьи ножницы. Других в доме не нашлось. А эти были тронуты ржавчиной и, как показала первая же попытка ими воспользоваться, особой остротой не отличались.
— Может, попробовать их наточить, — вздохнула Лика.
— Ладно, — демон отложил старые ножницы, — без них обойдусь.
Он провёл пару раз ладонями по её волосам, разравнивая пряди. Натянул пальцами левой руки несколько прядок, полоснул по их концам одним из удлинившихся когтей правой. Срез получился идеально ровный. Замер на мгновенье, любуясь результатом, и продолжил работу.
Элиор оторвался от полировки своих ножей, устало потянулся, взглянул в окно и застыл, завороженный увиденной картиной.
Маленькая волшебница неподвижно сидела на бревне, задумчиво глядя куда-то вдаль. А рыжий зверь стриг ей волосы. Его руки плели какой-то дикий танец у её головы. Острые когти мелькали в опасной близости от тонкой шеи. Она так уверена в своей власти? Или так ему доверяет? Эльфу внезапно стало стыдно, словно он подсмотрел что-то не предназначенное для чужих глаз. Он поспешно отвернулся и снова занялся прерванной работой.
Кайдо отступил на шаг от ведуньи, окинул оценивающим взглядом итог своих трудов. По его мнению, получилось очень даже неплохо. Волосы девушки слегка укоротились и теперь снова едва доставали до плеч, зато стали одной длины и не топорщились больше в разные стороны, как иголки у ёжика.
— Ну, — сказал он, — готово. Можешь смотреть.
Лика подняла голову, каким-то странным беспомощным взглядом окинула своего демона и, вместо того чтоб бежать к зеркалу, снова поникла, спрятав лицо за завесой рыжих волос.
— Кайдо, — голос ведуньи звучал глухо, — мы должны проводить их хотя бы до перевала.
Она замолчала, но, так и не дождавшись ответа демона, продолжила:
— Они не дойдут сами. Я не сильна в ясновидении, но я знаю, что не дойдут. Я не хочу приказывать, но я без тебя не справлюсь.
Демон молчал, и Лика взглянула на него в упор. Не выдержала его внимательного взгляда и снова отвела глаза.
— Ты всё решила? — наконец прервал молчание демон. — А как же дети? Семь дней туда, семь обратно, и это в лучшем случае. Та человеческая бабка не станет сидеть здесь безвылазно две седмицы. И даже наведываться не сможет. Ты следы в лесу видала? Какой «хвост» твои гости за собой приволокли? Они уйдут втихаря, а вся эта «радость» ещё надолго здесь останется. Бабку сожрут по дороге, и косточек не останется.
— Кладовка у нас забита, вода есть, Тош готовить умеет. Если не станут за барьер выходить, ничего с ними не случится. А можешь сам с ними остаться. Я постараюсь одна справиться.
— Это ты хорошо придумала, — голос демона прямо сочился ядом. — Может, до перевала вы вдвоём с этим златовлаской и доберётесь — «куклу» в расчёт не берём, но как ты одна возвращаться будешь? Тебя ж первая белка загрызёт.
— Знаешь, — вспыхнула Лика, — до твоего появления меня белки загрызть как-то не пытались. Думаю, и дальше не загрызут.
— Глупый разговор, — внезапно поменял тон демон. — Я тебя не оставлю. Да и не смогу. Раб печати не может долго находиться вдали от хозяйки, если только он не находится под заклятьем сна.
— Кайдо…
— Я называю вещи своими именами. Я — раб, ты — хозяйка, и я выполню любой твой приказ. Спокойной ночи, госпожа, — демон коротко поклонился, давая понять, что разговор окончен, развернулся на пятках и скрылся в саду.
Лика долго ещё неподвижно сидела в сгущавшихся сумерках. Уж лучше бы они поругались, как обычно. Лучше бы Кайдо кричал. Этот его спокойный и вежливый тон… И он вслух назвал себя рабом…
Из задумчивости её вывел пришедший ластиться Карась. Девушка погладила котёнка и пошла собираться в дорогу.
Для эльфа её решение оказалось полной неожиданностью. Он честно попытался отговорить девушку, ещё не зная, что если уж Лика что-то вбила себе в голову, выбить это нельзя даже молотком. Тош, подскакивая, пытался уговорить ведунью взять их с Осори с собой. Осори молчал, благоразумно не вмешиваясь в спор.
Лика сложила свои вещи в лекарскую сумку, вещи демона и провизию — в заплечный мешок, поколебавшись, сунула во внутренний карман походной куртки мамины серёжки. Надевать она их по-прежнему не решалась, да и постоянно звенящее украшение — не лучший вариант для хождения по лесу.
ГЛАВА 3. Дорога
Утро для всей компании началось рано. Завтракали в молчании. Кайдо, как всегда в последнее время, за столом не было. Все распоряжения мальчишкам на время своего отсутствия Лика отдала ещё вечером, так что сейчас она только ещё раз строго наказала им не выходить за барьер, а ещё лучше не выходить со двора (только если за водой).
Элиор оседлал серую лошадку, посадил брата верхом, Лика подхватила сумку, лук со стрелами, вручила заплечный мешок ждущему у выхода демону, погнала прочь норовящего увязаться за ними котёнка, и вся компания отправилась в дорогу.
Первая часть пути практически повторяла начало памятного похода за хрусталём. Вот только атмосфера этого путешествия разительно отличалась от прошлого. Элиор шёл впереди, прислушиваясь и высматривая опасность. Вёл в поводу серую лошадку, выбирая в лесных зарослях проходы, где могла пробраться лошадь со всадником, и этим удлиняя путь. Кайдо держался сзади, всё больше молчал и вёл себя, как идеальный слуга. Лике хотелось схватить его за воротник и потрясти, чтобы стереть это вежливо-безразличное выражение с его лица, но не выяснять же отношения при эльфе.
На старую дорогу они выбрались только к вечеру. По пути встретили трёх низших демонов. Двух здоровых тварей, напавших на них, взял на стрелу Элиор, а третьего, успевшего удрать, догнал и прибил Кайдо. Лике удалось подстрелить зайца, так что на ужин у них оказалось свежее мясо. Заночевали в том же сосняке, что и в прошлый раз, воспользовавшись старым кострищем. Лика с помощью демона возобновила маскировку чёрной метки. Ночью решили дежурить по очереди. Элиор хотел было освободить девушку от этой обязанности, но упрямая девчонка только головой покачала и вызвалась дежурить первой.
Она сидела, прислушивалась к звукам ночного леса, расширяла свои чувства, как учила когда-то Сида, стараясь почуять опасность. Но никого опаснее лисы, подбиравшейся к остаткам зайчатины, поблизости не наблюдалось. Эльф спал, завернувшись в плащ. Сон бездушного Арина мало отличался от его бодрствования. Кайдо на боку лежал у самого костра. Отблески пламени играли на его лице. Лике так хотелось провести рукой по его волосам, но она не решалась. К тому же она совсем не была уверена, что он на самом деле спит.
Ночь прошла спокойно, так же как и следующий день. Маскировка Лики работала отлично, а все демоны, которых успела привлечь метка, видимо, остались в окрестностях Первых Холмов. Сейчас Лику мучила единственная мысль: «Лишь бы мальчишки не вздумали погулять по лесу».
Осори проснулся от того, что спавший рядом Тош резко поднялся и сел в постели, сбросив с груди пригревшегося там котёнка. На чердаке царили темнота и тишина, в маленькое окошко заглядывали звёзды. Тош медленно повернулся к демонёнку, с минуту рассматривал смутно проступающие в темноте очертания его фигуры и вдруг отшатнулся, словно от страха. Для глаз маленького демона темнота не была преградой, и он отлично видел лицо своего друга — странное лицо, с широко открытыми глазами и остановившимся взглядом. Он протянул руку и осторожно потряс мальчишку за плечо, спросил жалобно:
— Тош, ты чего?
Карась, громко мяукнул, словно спрашивая то же самое.
Тош перевёл взгляд с демона на котёнка, потом обратно и, наконец, проговорил чужим срывающимся голосом:
— Эли, то есть Элиор, где?
Осори замотал головой, пытаясь сообразить, зачем Тошу посреди ночи понадобился ушедший два дня назад эльф.
— Нет его. Он ещё позавчера ушёл, — вдруг совершенно нормальным голосом ответил Тош на свой же вопрос.
— А волшебница?
— С ним пошла.
— А кто-то взрослый с вами есть?
— Неа. Мы сами взрослые. Говори, чего хотел.
Этот диалог, исполняемый Тошем на два голоса, до дрожи в коленках испугал чёрного демонёнка. Он кинулся к мальчишке, затормошил, бормоча что-то на своём языке.
— Нет! Не надо, не прогоняй, — выкрикнул Тош чужим голосом, замер, словно прислушиваясь к чему-то, встрепенулся и сказал совершенно нормальным тоном, обращаясь к демонёнку:
— Всё нормально, Ос, дай нам поговорить.
Осори отпустил его, сел рядом на пятки, сграбастав встревоженного котёнка и не сводя настороженного взгляда со своего друга.
Тош уселся поудобнее, скрестив ноги, прикрыл глаза и погрузился в неслышный разговор с ночным гостем в собственной голове.
Как только прошёл первый испуг, вызванный внезапным вторжением, Тош сумел перехватить инициативу в свои руки и даже узнал незваного гостя. Арин! Тош всего на мгновенье столкнулся с его душой, когда его неведомо как затащило в связку, но ошибиться он не мог.
Ворвавшийся в чужой разум Арин тоже пребывал в страхе и смятении. Такое путешествие было ему в новинку. После того краткого контакта он сам искал брата, но не мог дотянуться до его души. Тош оказался единственным из тройки, до кого он смог добраться. Спящий без задних ног сверхчувствительный мальчишка, не имеющий никакого представления о мысленных щитах. Но он сумел почувствовать его присутствие, проснуться и понять, что происходит. И хладнокровия у человеческого ребёнка оказалось побольше, чем у потерявшегося эльфа-полукровки.
Арину не хватало слов. Он заваливал Тоша волнами образов, стараясь объяснить, что с ним произошло.
Яркая вспышка. Боль и страх. Темнота. Звериная вонь и теснота. Он приходит в себя в чужом теле. Теле демона. Длинные мохнатые лапы, волчья пасть, чешуйчатый хвост. У него есть хвост! Кошмар! Тогда это стало последней каплей. Разум ускользает, но душа не хочет навсегда остаться в хвостатом теле. Он приходит в себя. Рядом множество таких же, как он. Низшие демоны с человеческими душами. Большие, маленькие, клыкастые, шипастые. Разные. Никто не помнит свою прошлую жизнь. Похоже, он один такой.
Они сидят в тесноте и ждут приказов сутулого человека в чёрной одежде. Он хозяин. Он бог. Смысл всей жизни — в служении ему. Арин ненавидит его и боится. Старается вести себя, как все, чтоб ненароком не выдать себя. Какой-то переполох. Слуги чёрного человека ищут кого-то среди демонов — того, чьё человеческое тело живо. Ищут его! Но демонов слишком много, всех не проверишь. Ему удаётся затеряться в разношерстной стае.
И вдруг долгожданный приказ — идти на Перевал Девичьих Слёз и убить там мальчишку-полукровку и эльфа. Их выпускают из какого-то подземелья, где держали до этого времени. Горы, солнце, сильный ветер! Множество низших демонов, но большинство из них — обычные звери. Те, что сохранили человеческий разум, утратив свою сущность и память — вожаки. Остальные слушаются их беспрекословно. Это какая-то магия. Арин никогда не слышал, чтоб низшие демоны выполняли чьи-то приказы, действовали заодно, тем более — в таком количестве. Он хочет сбежать, но боится. Зовёт брата, но тот его не слышит. Тош — первый, до кого он дозвался, но без толку. Элиор сейчас идёт прямиком в ловушку!
— Ты можешь его предупредить? — прервал словами поток образов Арин.
— Как?
— У твоей волшебницы есть талисман для дальней связи?
Тош помотал головой, о таком он даже никогда не слышал, и почувствовал, как начинает исчезать из его сознания чужой разум.
— Подожди, — мысленно крикнул он вслед, — ты где сейчас?
И услыхал безнадёжный затухающий ответ.
— Да не знаю я. В горах где-то.
Тош ещё какое-то время посидел неподвижно, приходя в себя. После ухода Арина ощущение пустоты в голове стало всеобъемлющим и звенящим. Он медленно повернулся к Осори:
— Мы должны их догнать.
Тош сорвался с постели, торопливо зажёг свечу и кинулся вниз. Он бегал по дому, швыряя в холщёвую сумку еду и вещи, которые, по его мнению, могли понадобиться в дороге. При этом он пытался более-менее связно объяснить ошарашенному демонёнку, что случилось.
В путь они вышли на рассвете. Осори тащил раздутую сумку, Тош сжимал в руках маленький лук, из-под ворота его рубахи выглядывал перепуганный кутерьмой котёнок.
То, что в лесу сейчас опасно, дороги они толком не знают, а их друзья ушли ещё два дня назад, нисколько не смущало обоих детей. А сделанный недавно рыжим демоном для Тоша лук, вообще заставлял чувствовать себя героями.
Идти по следу двухдневной давности для Осори не составляло никакого труда. Этот след отчётливо видел даже Тош, в основном благодаря присутствию в отряде лошади. Сначала они бежали, но человеческий мальчишка не мог долго выдерживать взятый демонёнком темп. Осори пришлось равняться на своего спутника. Карась иногда бежал сам, но чаще ехал за пазухой Тоша. Пока что им везло, путь был свободен — ни демоны, ни хищники не встречались.
Мальчишки отдыхали на небольшой поляне у истоков ручья, когда Осори внезапно насторожился, вскочил, выпустив когти. Вскоре и Тош услыхал треск ломающихся веток, сильнее стиснул лук, приготовил стрелу. Напряжённые, как две струны, они стояли плечом к плечу, готовые достойно встретить любого врага. Один Карась не обратил на шум особого внимания, только дёрнул ухом, продолжая деловито умываться.
Тревога оказалась ложной. С шумом и треском из кустов выломился конь. Застыл на месте, разглядывая мальчишек. Тош и Осори тоже глазели на него. Конь был великолепен! Высокий тонконогий жеребец, чёрный, как ночь. На боку болталось сползшее изодранное ветками седло. Поводья странной уздечки без удил, по сути — богато украшенного недоуздка, оказались оборваны.
