Вокруг невероятная природа Чеджу: зелёные холмы, вулканические скалы, вид на океан. Дух захватывало! Сад был подсвечен мягкими огнями и фонарями, создающими золотистое сияние. Вдали слышался шум волн.
И вот тут я заметила то, ради чего пришла на этот приём.
Теперь мне стало ясно, что это не стечение обстоятельств. Это была та самая задумка Харди. И сам Харди сидел через четыре столика от нашего и поднимал бокал в честь удавшегося плана.
Я посмотрела на Вона. Его взгляд был направлен на сцену. Я похлопала мягко его по руке.
– Где здесь уборная?
– Внутри. В доме. Проводить?
И он уже хотел встать, как вдруг подошёл какой-то мужчина и начал разговор. Я, поблагодарив всех святых, что помогают мне, сказала, что сама найду туалет и быстро направилась в дом. По дороге бросила взгляд на Харди. Он понял меня без всяких знаков.
Через минуту мы оба оказались внутри дома.
– Следуй за мной, – сказал он и пошёл куда-то за угол.
– У меня мало времени.
– Знаю.
Он толкнул стеклянную дверь, мы вышли на крыльцо. Но он не остановился.
– Будет разыскивать, скажешь, что заблудилась. Сюда.
Харди спустился по деревянным ступенькам, коих было всего три, после чего свернул в сторону маленькой рощи. Мы шли ещё какое-то время. Затем остановились около толстого дерева. Здесь было темно и зябко. Откуда-то доносился шум воды – не океан, а искусственный ручей. Звуки музыки остались где-то далеко позади.
Мы посмотрели друг на друга. Меня трясло. Харди был спокоен. Он знал, что делал. Он всегда умел справляться со своими эмоциями. Человек – железные нервы.
Сегодня утром я описала ему всю ситуацию и план на ближайшее будущее. Теперь пришло время обсудить это. Харди полез во внутренний карман пиджака…
~~~
Вики неслась по лестнице со всей скорости и чуть не подвернула ногу. Глаза были красные, волосы взлохматились. Спрыгнув с последних трёх ступенек, она помчалась к стойке администрации, где Забдиель что-то разъяснял работнице.
Вики дёрнула его за руку, после чего они оба исчезли в его кабинете.
Крепко закрыв за собой дверь, Вики развернулась к нему, нервно облизала губы и сказала:
– Очень плохие новости.
– Что-то с Элорой?
– Не с ней. С Читтом. Сейчас мне позвонил Корбин. Ему звонил Тхэ Мин, друг Читтапона. Его жестоко избили.
– Читта?
– Да. Он в больнице с серьёзными травмами. Уже сделали две операции и вроде будет ещё одна. Тхэ Мин не верит, что это обычное нападение. У Читта ничего не украли, машину не угнали. Покалечили и уехали. Полиция уже выясняет обстоятельства. Марк Ду Хён не хочет пока пускать эту новость в СМИ, чтобы не давать повода злоумышленникам закончить дело. Объявлено, что Читтапон Ли берёт временную паузу по состоянию здоровья. – Она замолчала, перевела дыхание и заявила: – Мы с Корбином хотим лететь в Корею. Ты с нами?
– Но что…
– Где-то там Элора. Надо действовать, пока и ей не досталось. Тхэ Мин готов принять нас в своём доме. Решайся, Заб.
Он осмотрел кабинет, в котором не было ни одной новой детали. Это место было роднее дома.
– На кого я оставлю салон?
– На Кристофера. Он ведь уже выручал. Давай же. Времени нет. Корбин уже смотрит билеты.
Забдиель сомневался.
Тогда Вики, покачав головой, просто выбежала из его кабинета. Она намеревалась поехать к Корбину, не думая о последствиях. Она хотела быть рядом с ним, поддерживать во всём, что только ни придёт ему в голову. Она хотела найти Элору, хотела, чтобы в их жизни наконец наступила идиллия. И если ей потребуется пожертвовать собственным счастьем и работой, она всё равно не остановится.
– Вики!
Забдиель успел до того, как она вышла из спортивного центра.
– Рассчитывайте на меня. Позвони, как только найдёте билеты. Я пока позвоню Кристоферу.
– Не говори ему, что я тоже еду.
Забдиель всё понял.
Через несколько часов все трое находились в аэропорту Эм-Си-Оу. Никто из них не знал, что будут делать дальше. Их вылет был очередным шагом вперёд, а время покажет, правильное решение они приняли или нет.
Угодив в руки Вону, я вскрикнула. Он появился из-за угла совершенно неожиданно. К счастью, Харди ушёл раньше меня, а я действительно заплутала.
– Как хорошо, что ты здесь, – с наигранным облегчением сказала я и широко улыбнулась Вону. – Я заприметила крыльцо, а потом природа увела меня дальше. Тут очень красиво!
– Верно, – он с подозрением изучал пространство за моей спиной. Напрасно. Харди давно сидел за своим столиком. А может даже ушёл, потому что миссия на сегодня закончена. – Не уходи далеко от меня, хорошо? – с холодком в голосе попросил Вон, взял меня за руку и повёл к гостям.
Остаток вечера я скучала в компании незнакомых мне людей, стараясь занимать мысли тем, о чём мы говорили с Харди. И если Вон не обнаружит мой телефон, то с Харди я теперь на связи. Я позволила себе выпить шампанское и расслабиться. Напиваться я не могла, потому что внутри меня росло маленькое чудо Читтапона. Ни в коем случае я не желала ему вреда.
Вон приобнял меня.
– Тебе не холодно?
– Теперь, когда ты обнял меня, тепло, – елейно пропела я. Вону понравился тон моего голоса.
– Если хочешь, можем поехать в ресторан. Поужинаем вдвоём.
– Чудесная идея! Только сумочку возьму.
Мы покинули благотворительный вечер и поехали в ресторан, который находился чуть в стороне от дороги, спрятанный от случайных взглядов. Это было низкое здание из тёмного камня, широкие окна которого выходили прямо на океан.
Нас проводили к свободному столику.
Я села, и взгляд сразу упал на море. Волны медленно накатывали на чёрные скалы, разбиваясь с глухим, ровным звуком. Это действовало странно успокаивающе, но одновременно давило.
На столе уже стояли маленькие закуски – кимчи, маринованные овощи, что-то острое с чесноком. Я вдруг поняла, что от запаха чеснока меня воротит. Я отодвинула от себя тарелочку. Вон внимательно посмотрел сначала на соус, потом на меня.
– Что не так?
– Сильный запах чеснока.
– С каких пор ты не любишь запах чеснока?
– А с каких пор ты хорошо изучил мои вкусы? Я никогда не любила чеснок.
– Ты права. Просто… – он сделал глоток воды. – Появилась надежда.
Я вздрогнула.
– Какая ещё надежда?
– Вдруг ты беременна.
Я замерла лишь на долю секунды – достаточно, чтобы почувствовать, как всё сжалось в тугой комок. Сердце ударило в горло, дыхание сбилось, но я сразу взяла себя в руки. Нельзя показывать эмоции. Заставила себя расслабить плечи и сохранить лицо спокойным, будто его слова были всего лишь случайной догадкой. Он ничего не знает и не узнает.
– Это невозможно, Вон, – будничным тоном произнесла я, поражаясь тому, как легко мне это далось. – Если захочешь второго, то можно подумать после свадьбы. Не сейчас.
Он слабо улыбнулся.
– Зачем же ждать свадьбы?
Мне трудно было найти причину, поэтому была благодарна официантке, которая вовремя пришла взять заказ. А потом мы выбрали другую тему для разговора. Вечер тянулся медленно для меня. С большим усилием я игнорировала бокал с вином. Нельзя. Вон говорил о свадьбе, о доме, в котором мы будем жить, о том, что мы часто будем приезжать сюда, в Чеджу, отдыхать. Он поделился своими планами, сказав, что собирается оставить музыку и уйти в кино. Я слушала вполуха. Я боялась даже представить жизнь с ним. Господи, не позволь нам дойти до этой проклятой свадьбы.
На самом деле, Вон готов был пожениться хоть сейчас, но волокита с моими документами задерживала процесс. Сегодня он раскрыл больше карт, и я могла делать выводы. Одна из просьб к Харди состояла в том, чтобы кто-то задержал процесс рассмотрения документов. Харди сказал, что позвонил другу по имени Кай – тот самый Кай, у которого на свадьбе мы были с Харди, и на которой мы с Читтом упали в бассейн – и тот знал нужных людей. Сегодня Харди получил от Кая подтверждение – дело будет сделано. А значит, у меня появилось время уладить всё и вывезти сына.
Мы съели десерт, после чего пора было ехать за Лукасом. Мы оставили его в детском центре с почасовой оплатой. Уверена, малыш получил большое удовольствие поиграть с другими детками, но я переживала за него, и Вон уважал мои чувства.
Забрав Лукаса, мы все вместе погуляли по побережью, нагнали сон и отправились на виллу.
Я сама уложила Лукаса спать, а когда вышла из его комнаты, Вон куда-то собирался.
– Ты уезжаешь?
– Отлучусь ненадолго.
Я кивнула, изобразив огорчение. Он поцеловал меня в лоб, затем в губы, улыбнулся и прошептал:
– Я скоро вернусь.
«Сверни себе где-нибудь шею», – зло подумала я.
Вон уехал.
Я тут же помчалась писать Харди. Мы говорили с ним минут десять. Затем я сделала себе кофе и включила телевизор. Почти все корейские телеканалы передавали новости. Я не вникала в них до тех пор, пока на экране не появилось лицо Читтапона крупным планом.
Я сделала звук погромче.
– Напомним, что менеджер Читтапона Ли, Марк Ду Хён, объявил о временной паузе в карьере артиста. Тем временем сегодня появились сообщения о его госпитализации. По предварительной информации, состояние исполнителя остаётся неизвестным. Официальные источники пока не дают разъяснений.
Я выключила телевизор и минуту сидела, как замороженная, забыв как дышать.
С Читтапоном что-то случилось, а я не могу это узнать? Я даже не в Сеуле!
Резко вскочив, побежала в комнату. Достала телефон из своего тайника и набрала Харди.
– Я боюсь долго говорить. Но ты должен узнать, – я смотрела на дверь в спальне и прислушивалась к шагам. Затем вышла в коридор. Никого. – Читтапон в больнице. Что с ним случилось? Я должна это узнать, – мой голос дрогнул. – Пожалуйста, Харди. Ты моя единственная надежда.
Внизу хлопнула дверь.
– Жду новостей, – шепнула я и быстро отключилась.
Вон вошёл в комнату, когда я прятала телефон. Но я успела, и он не понял ничего.
~~~
Тхэ Мин встретил Вики, Корбина и Забдиеля со всеми почестями и сразу пригласил их к столу. За ужином они могли обсудить все нюансы их положения. Вопросов у ребят было много и теперь, когда они сидели лицом к лицу, стало проще.
– Как это случилось? Как он? – задавала вопросы Вики.
Английский Тхэ Мина не позволял рассказать детали, но он попробовал изложить всё в общих чертах.
– Он после операции. Говорить не может из-за распухшего лица. Много спит. Врачи говорят, что он поправится, но не быстро.
– Ты правда не веришь в простое нападение? – спросил Корбин. – Читт ведь известная личность. Есть много хейтеров.
– Это бред. Ду Хён тоже думает, что это сделали люди, которые его ненавидят. Но я не верю. Странное совпадение, разве нет? Читт подсылал человека следить за Воном. Мы тоже к Вону приезжали. Он мог догадаться и… может быть, – он пожал плечами, – не знаю…
– Хотел убрать его с дороги? – закончил Корбин.
Вики прожевала мясо, затем спросила:
– Мы можем его увидеть?
– Не знаю. Надо говорить с врачами.
– Поговори. Сейчас важно всё. Если Вон действительно это сделал, то он опасен для окружающих… для Элоры.
Забдиель, который все это время сидел тихо, подал голос:
– Ничего не слышно об Элоре?
– К сожалению, нет.
Остаток обеда они сидели загруженные своими мыслями. Потом Тхэ Мин согласился отвезти Корбина в больницу. Тхэ Мин лично поговорил с главврачом, сообщил, что брат бывшей жены Ли лично приехал из Америки проведать его. Доктор сомневался, но звонок Ду Хёну всё изменил. Спустя полчаса Корбина пригласили в палату Читта и дали пять минут.
Корбин ступил за порог и замер. Перед ним на больничной кровати лежал совершенно неузнаваемый человек. Лицо представляло из себя месиво. Отёки, синяки, перекошенные губы, из-за которых парень не мог толком говорить. Трубки торчали со всех сторон. Корбин ужаснулся при мысли о том, как бы отреагировала Элора.
– Ну привет, Читт. Узнаёшь меня?
Он кивнул.
– Я приехал в Сеул вместе с Вики, подругой Элоры, и её другом Забдиелем, – продолжал Корбин. – Мы хотим помочь найти её и Лукаса. Если бы ты мог рассказать…
– Их… – Читт показал два пальца. – Было…
– Их было двое? Ты с ними знаком?
– Нет.
– Значит, это ограбление?
– Нет, – снова промычал Читт. – Они… просто би… били.
– Думаешь, заказ?
– Ув… Уверен.
– Стоит идти в полицию? – спросил Корбин и замер, ожидая ответа.
Читт долго молчал. Возможно, думал. Возможно, засыпал. Его веки то поднимались, то снова опускались. Медсестра зайдёт с минуты а минуту, а Корбин желал получить ответ раньше, чем это произойдёт.
– Нет. Не надо полиции. Не докажут, – сказал Читт, и в эту же секунду открылась дверь. Медсестра попросила Корбина выйти.
Из больницы Тхэ Мин повёз Корбина в ресторан на ужин. Корбин выглядел загруженным. Он не мог поверить, что человека покалечили из-за его сестры. Он вообще с трудом верил в происходящее. Хотелось проснуться от кошмарного сна и увидеть Элору, вбегающую в его комнату, чтобы позвать покататься на машине. «Корби, Зак пришёл. Он ждёт нас! Соня, вставай!» И дёргала бы его до тех пор, пока он не сказал: «Уже иду. Дай досмотреть последний фрагмент сна». Тогда она скинула бы его с кровати… Весёлые были дни. Будь проклята эта чертовка Фаррен!
– Читт сказал, что полиция не поможет, – начал он издалека. – Там явно заказное… но этих ребят не найти.
– Поблизости ни одной скрытой камеры. Они знали, что делают, – заметил Тхэ Мин. – Мне важно, чтобы Читт выздоровел.
– Я вот думаю… А вдруг Элора, увидев новости, решит приехать к Читтапону? Если она его любит, она появится.
– С условием, если Вон не удерживает её силой. Прости, – Тхэ Мин отвлёкся на входящий звонок. Нахмурился. Номер был незнаком. Сначала хотел проигнорировать, но потом передумал, решив, что любой звонок может стать решающим, и был рад, что ответил. – Алло? Слушаю.
– Добрый день, – раздался низкий голос на том конце. – Моё имя вам ни о чём не скажет, но если я скажу, что звоню по просьбе Элоры Бессон, выслушаете?
Тхэ Мин резко метнул взгляд на Корбина. Затем назвал адрес ресторана.
– Я не в Сеуле, – сказал незнакомец. – Я на острове Чеджу. Здесь же находится Элора. Правда скоро она вернётся в Сеул. Сегодня или завтра. И она хочет знать, что случилось с Читтапоном Ли. Она передала, что очень хочет повидать его, но боится, что ей не позволят.
– Вы… поддерживаете с ней связь?
– Нахожу способы. Да.
– Как нам с ней связаться?
– Она сама свяжется. А сейчас дайте мне информацию, ради которой я звоню.
Тхэ Мин вкратце поведал парню о состоянии Читта, стараясь не выдавать подробности, которые потом могли бы просочиться в прессу. После звонка он сообщил новости Корбину. Элора в Чеджу. И она знает о том, что Читт в больнице. Она среагировала.
~~~
Я сидела на берегу моря. Волны почти касались моих ног. Небо было низким, тяжёлым и серым. Ветер гнал холодные брызги, которые долетали до лица, оседали на коже рук и ног, но я их не замечала.
Лукас находился недалеко от меня, полностью поглощённый своим занятием. Он раскладывал камушки в аккуратные линии, иногда переставлял их, что-то бормоча себе под нос на корейском языке. Его маленький мир был понятным и простым – без сложных решений, без боли и необходимости выбирать.
Я тихо всхлипнула и провела ладонью по лицу, пытаясь стереть слёзы, но они не останавливались. Дыхание сбивалось при мысли о том, как там Читтапон. До сих пор я находилась в неведении. Даже если Харди узнал и написал, я не могла посмотреть, пока Вон дома.
И вот тут я заметила то, ради чего пришла на этот приём.
Теперь мне стало ясно, что это не стечение обстоятельств. Это была та самая задумка Харди. И сам Харди сидел через четыре столика от нашего и поднимал бокал в честь удавшегося плана.
Я посмотрела на Вона. Его взгляд был направлен на сцену. Я похлопала мягко его по руке.
– Где здесь уборная?
– Внутри. В доме. Проводить?
И он уже хотел встать, как вдруг подошёл какой-то мужчина и начал разговор. Я, поблагодарив всех святых, что помогают мне, сказала, что сама найду туалет и быстро направилась в дом. По дороге бросила взгляд на Харди. Он понял меня без всяких знаков.
Через минуту мы оба оказались внутри дома.
– Следуй за мной, – сказал он и пошёл куда-то за угол.
– У меня мало времени.
– Знаю.
Он толкнул стеклянную дверь, мы вышли на крыльцо. Но он не остановился.
– Будет разыскивать, скажешь, что заблудилась. Сюда.
Харди спустился по деревянным ступенькам, коих было всего три, после чего свернул в сторону маленькой рощи. Мы шли ещё какое-то время. Затем остановились около толстого дерева. Здесь было темно и зябко. Откуда-то доносился шум воды – не океан, а искусственный ручей. Звуки музыки остались где-то далеко позади.
Мы посмотрели друг на друга. Меня трясло. Харди был спокоен. Он знал, что делал. Он всегда умел справляться со своими эмоциями. Человек – железные нервы.
Сегодня утром я описала ему всю ситуацию и план на ближайшее будущее. Теперь пришло время обсудить это. Харди полез во внутренний карман пиджака…
~~~
Вики неслась по лестнице со всей скорости и чуть не подвернула ногу. Глаза были красные, волосы взлохматились. Спрыгнув с последних трёх ступенек, она помчалась к стойке администрации, где Забдиель что-то разъяснял работнице.
Вики дёрнула его за руку, после чего они оба исчезли в его кабинете.
Крепко закрыв за собой дверь, Вики развернулась к нему, нервно облизала губы и сказала:
– Очень плохие новости.
– Что-то с Элорой?
– Не с ней. С Читтом. Сейчас мне позвонил Корбин. Ему звонил Тхэ Мин, друг Читтапона. Его жестоко избили.
– Читта?
– Да. Он в больнице с серьёзными травмами. Уже сделали две операции и вроде будет ещё одна. Тхэ Мин не верит, что это обычное нападение. У Читта ничего не украли, машину не угнали. Покалечили и уехали. Полиция уже выясняет обстоятельства. Марк Ду Хён не хочет пока пускать эту новость в СМИ, чтобы не давать повода злоумышленникам закончить дело. Объявлено, что Читтапон Ли берёт временную паузу по состоянию здоровья. – Она замолчала, перевела дыхание и заявила: – Мы с Корбином хотим лететь в Корею. Ты с нами?
– Но что…
– Где-то там Элора. Надо действовать, пока и ей не досталось. Тхэ Мин готов принять нас в своём доме. Решайся, Заб.
Он осмотрел кабинет, в котором не было ни одной новой детали. Это место было роднее дома.
– На кого я оставлю салон?
– На Кристофера. Он ведь уже выручал. Давай же. Времени нет. Корбин уже смотрит билеты.
Забдиель сомневался.
Тогда Вики, покачав головой, просто выбежала из его кабинета. Она намеревалась поехать к Корбину, не думая о последствиях. Она хотела быть рядом с ним, поддерживать во всём, что только ни придёт ему в голову. Она хотела найти Элору, хотела, чтобы в их жизни наконец наступила идиллия. И если ей потребуется пожертвовать собственным счастьем и работой, она всё равно не остановится.
– Вики!
Забдиель успел до того, как она вышла из спортивного центра.
– Рассчитывайте на меня. Позвони, как только найдёте билеты. Я пока позвоню Кристоферу.
– Не говори ему, что я тоже еду.
Забдиель всё понял.
Через несколько часов все трое находились в аэропорту Эм-Си-Оу. Никто из них не знал, что будут делать дальше. Их вылет был очередным шагом вперёд, а время покажет, правильное решение они приняли или нет.
ГЛАВА 18
Угодив в руки Вону, я вскрикнула. Он появился из-за угла совершенно неожиданно. К счастью, Харди ушёл раньше меня, а я действительно заплутала.
– Как хорошо, что ты здесь, – с наигранным облегчением сказала я и широко улыбнулась Вону. – Я заприметила крыльцо, а потом природа увела меня дальше. Тут очень красиво!
– Верно, – он с подозрением изучал пространство за моей спиной. Напрасно. Харди давно сидел за своим столиком. А может даже ушёл, потому что миссия на сегодня закончена. – Не уходи далеко от меня, хорошо? – с холодком в голосе попросил Вон, взял меня за руку и повёл к гостям.
Остаток вечера я скучала в компании незнакомых мне людей, стараясь занимать мысли тем, о чём мы говорили с Харди. И если Вон не обнаружит мой телефон, то с Харди я теперь на связи. Я позволила себе выпить шампанское и расслабиться. Напиваться я не могла, потому что внутри меня росло маленькое чудо Читтапона. Ни в коем случае я не желала ему вреда.
Вон приобнял меня.
– Тебе не холодно?
– Теперь, когда ты обнял меня, тепло, – елейно пропела я. Вону понравился тон моего голоса.
– Если хочешь, можем поехать в ресторан. Поужинаем вдвоём.
– Чудесная идея! Только сумочку возьму.
Мы покинули благотворительный вечер и поехали в ресторан, который находился чуть в стороне от дороги, спрятанный от случайных взглядов. Это было низкое здание из тёмного камня, широкие окна которого выходили прямо на океан.
Нас проводили к свободному столику.
Я села, и взгляд сразу упал на море. Волны медленно накатывали на чёрные скалы, разбиваясь с глухим, ровным звуком. Это действовало странно успокаивающе, но одновременно давило.
На столе уже стояли маленькие закуски – кимчи, маринованные овощи, что-то острое с чесноком. Я вдруг поняла, что от запаха чеснока меня воротит. Я отодвинула от себя тарелочку. Вон внимательно посмотрел сначала на соус, потом на меня.
– Что не так?
– Сильный запах чеснока.
– С каких пор ты не любишь запах чеснока?
– А с каких пор ты хорошо изучил мои вкусы? Я никогда не любила чеснок.
– Ты права. Просто… – он сделал глоток воды. – Появилась надежда.
Я вздрогнула.
– Какая ещё надежда?
– Вдруг ты беременна.
Я замерла лишь на долю секунды – достаточно, чтобы почувствовать, как всё сжалось в тугой комок. Сердце ударило в горло, дыхание сбилось, но я сразу взяла себя в руки. Нельзя показывать эмоции. Заставила себя расслабить плечи и сохранить лицо спокойным, будто его слова были всего лишь случайной догадкой. Он ничего не знает и не узнает.
– Это невозможно, Вон, – будничным тоном произнесла я, поражаясь тому, как легко мне это далось. – Если захочешь второго, то можно подумать после свадьбы. Не сейчас.
Он слабо улыбнулся.
– Зачем же ждать свадьбы?
Мне трудно было найти причину, поэтому была благодарна официантке, которая вовремя пришла взять заказ. А потом мы выбрали другую тему для разговора. Вечер тянулся медленно для меня. С большим усилием я игнорировала бокал с вином. Нельзя. Вон говорил о свадьбе, о доме, в котором мы будем жить, о том, что мы часто будем приезжать сюда, в Чеджу, отдыхать. Он поделился своими планами, сказав, что собирается оставить музыку и уйти в кино. Я слушала вполуха. Я боялась даже представить жизнь с ним. Господи, не позволь нам дойти до этой проклятой свадьбы.
На самом деле, Вон готов был пожениться хоть сейчас, но волокита с моими документами задерживала процесс. Сегодня он раскрыл больше карт, и я могла делать выводы. Одна из просьб к Харди состояла в том, чтобы кто-то задержал процесс рассмотрения документов. Харди сказал, что позвонил другу по имени Кай – тот самый Кай, у которого на свадьбе мы были с Харди, и на которой мы с Читтом упали в бассейн – и тот знал нужных людей. Сегодня Харди получил от Кая подтверждение – дело будет сделано. А значит, у меня появилось время уладить всё и вывезти сына.
Мы съели десерт, после чего пора было ехать за Лукасом. Мы оставили его в детском центре с почасовой оплатой. Уверена, малыш получил большое удовольствие поиграть с другими детками, но я переживала за него, и Вон уважал мои чувства.
Забрав Лукаса, мы все вместе погуляли по побережью, нагнали сон и отправились на виллу.
Я сама уложила Лукаса спать, а когда вышла из его комнаты, Вон куда-то собирался.
– Ты уезжаешь?
– Отлучусь ненадолго.
Я кивнула, изобразив огорчение. Он поцеловал меня в лоб, затем в губы, улыбнулся и прошептал:
– Я скоро вернусь.
«Сверни себе где-нибудь шею», – зло подумала я.
Вон уехал.
Я тут же помчалась писать Харди. Мы говорили с ним минут десять. Затем я сделала себе кофе и включила телевизор. Почти все корейские телеканалы передавали новости. Я не вникала в них до тех пор, пока на экране не появилось лицо Читтапона крупным планом.
Я сделала звук погромче.
– Напомним, что менеджер Читтапона Ли, Марк Ду Хён, объявил о временной паузе в карьере артиста. Тем временем сегодня появились сообщения о его госпитализации. По предварительной информации, состояние исполнителя остаётся неизвестным. Официальные источники пока не дают разъяснений.
Я выключила телевизор и минуту сидела, как замороженная, забыв как дышать.
С Читтапоном что-то случилось, а я не могу это узнать? Я даже не в Сеуле!
Резко вскочив, побежала в комнату. Достала телефон из своего тайника и набрала Харди.
– Я боюсь долго говорить. Но ты должен узнать, – я смотрела на дверь в спальне и прислушивалась к шагам. Затем вышла в коридор. Никого. – Читтапон в больнице. Что с ним случилось? Я должна это узнать, – мой голос дрогнул. – Пожалуйста, Харди. Ты моя единственная надежда.
Внизу хлопнула дверь.
– Жду новостей, – шепнула я и быстро отключилась.
Вон вошёл в комнату, когда я прятала телефон. Но я успела, и он не понял ничего.
~~~
Тхэ Мин встретил Вики, Корбина и Забдиеля со всеми почестями и сразу пригласил их к столу. За ужином они могли обсудить все нюансы их положения. Вопросов у ребят было много и теперь, когда они сидели лицом к лицу, стало проще.
– Как это случилось? Как он? – задавала вопросы Вики.
Английский Тхэ Мина не позволял рассказать детали, но он попробовал изложить всё в общих чертах.
– Он после операции. Говорить не может из-за распухшего лица. Много спит. Врачи говорят, что он поправится, но не быстро.
– Ты правда не веришь в простое нападение? – спросил Корбин. – Читт ведь известная личность. Есть много хейтеров.
– Это бред. Ду Хён тоже думает, что это сделали люди, которые его ненавидят. Но я не верю. Странное совпадение, разве нет? Читт подсылал человека следить за Воном. Мы тоже к Вону приезжали. Он мог догадаться и… может быть, – он пожал плечами, – не знаю…
– Хотел убрать его с дороги? – закончил Корбин.
Вики прожевала мясо, затем спросила:
– Мы можем его увидеть?
– Не знаю. Надо говорить с врачами.
– Поговори. Сейчас важно всё. Если Вон действительно это сделал, то он опасен для окружающих… для Элоры.
Забдиель, который все это время сидел тихо, подал голос:
– Ничего не слышно об Элоре?
– К сожалению, нет.
Остаток обеда они сидели загруженные своими мыслями. Потом Тхэ Мин согласился отвезти Корбина в больницу. Тхэ Мин лично поговорил с главврачом, сообщил, что брат бывшей жены Ли лично приехал из Америки проведать его. Доктор сомневался, но звонок Ду Хёну всё изменил. Спустя полчаса Корбина пригласили в палату Читта и дали пять минут.
Корбин ступил за порог и замер. Перед ним на больничной кровати лежал совершенно неузнаваемый человек. Лицо представляло из себя месиво. Отёки, синяки, перекошенные губы, из-за которых парень не мог толком говорить. Трубки торчали со всех сторон. Корбин ужаснулся при мысли о том, как бы отреагировала Элора.
– Ну привет, Читт. Узнаёшь меня?
Он кивнул.
– Я приехал в Сеул вместе с Вики, подругой Элоры, и её другом Забдиелем, – продолжал Корбин. – Мы хотим помочь найти её и Лукаса. Если бы ты мог рассказать…
– Их… – Читт показал два пальца. – Было…
– Их было двое? Ты с ними знаком?
– Нет.
– Значит, это ограбление?
– Нет, – снова промычал Читт. – Они… просто би… били.
– Думаешь, заказ?
– Ув… Уверен.
– Стоит идти в полицию? – спросил Корбин и замер, ожидая ответа.
Читт долго молчал. Возможно, думал. Возможно, засыпал. Его веки то поднимались, то снова опускались. Медсестра зайдёт с минуты а минуту, а Корбин желал получить ответ раньше, чем это произойдёт.
– Нет. Не надо полиции. Не докажут, – сказал Читт, и в эту же секунду открылась дверь. Медсестра попросила Корбина выйти.
Из больницы Тхэ Мин повёз Корбина в ресторан на ужин. Корбин выглядел загруженным. Он не мог поверить, что человека покалечили из-за его сестры. Он вообще с трудом верил в происходящее. Хотелось проснуться от кошмарного сна и увидеть Элору, вбегающую в его комнату, чтобы позвать покататься на машине. «Корби, Зак пришёл. Он ждёт нас! Соня, вставай!» И дёргала бы его до тех пор, пока он не сказал: «Уже иду. Дай досмотреть последний фрагмент сна». Тогда она скинула бы его с кровати… Весёлые были дни. Будь проклята эта чертовка Фаррен!
– Читт сказал, что полиция не поможет, – начал он издалека. – Там явно заказное… но этих ребят не найти.
– Поблизости ни одной скрытой камеры. Они знали, что делают, – заметил Тхэ Мин. – Мне важно, чтобы Читт выздоровел.
– Я вот думаю… А вдруг Элора, увидев новости, решит приехать к Читтапону? Если она его любит, она появится.
– С условием, если Вон не удерживает её силой. Прости, – Тхэ Мин отвлёкся на входящий звонок. Нахмурился. Номер был незнаком. Сначала хотел проигнорировать, но потом передумал, решив, что любой звонок может стать решающим, и был рад, что ответил. – Алло? Слушаю.
– Добрый день, – раздался низкий голос на том конце. – Моё имя вам ни о чём не скажет, но если я скажу, что звоню по просьбе Элоры Бессон, выслушаете?
Тхэ Мин резко метнул взгляд на Корбина. Затем назвал адрес ресторана.
– Я не в Сеуле, – сказал незнакомец. – Я на острове Чеджу. Здесь же находится Элора. Правда скоро она вернётся в Сеул. Сегодня или завтра. И она хочет знать, что случилось с Читтапоном Ли. Она передала, что очень хочет повидать его, но боится, что ей не позволят.
– Вы… поддерживаете с ней связь?
– Нахожу способы. Да.
– Как нам с ней связаться?
– Она сама свяжется. А сейчас дайте мне информацию, ради которой я звоню.
Тхэ Мин вкратце поведал парню о состоянии Читта, стараясь не выдавать подробности, которые потом могли бы просочиться в прессу. После звонка он сообщил новости Корбину. Элора в Чеджу. И она знает о том, что Читт в больнице. Она среагировала.
~~~
Я сидела на берегу моря. Волны почти касались моих ног. Небо было низким, тяжёлым и серым. Ветер гнал холодные брызги, которые долетали до лица, оседали на коже рук и ног, но я их не замечала.
Лукас находился недалеко от меня, полностью поглощённый своим занятием. Он раскладывал камушки в аккуратные линии, иногда переставлял их, что-то бормоча себе под нос на корейском языке. Его маленький мир был понятным и простым – без сложных решений, без боли и необходимости выбирать.
Я тихо всхлипнула и провела ладонью по лицу, пытаясь стереть слёзы, но они не останавливались. Дыхание сбивалось при мысли о том, как там Читтапон. До сих пор я находилась в неведении. Даже если Харди узнал и написал, я не могла посмотреть, пока Вон дома.
