- Слушай, а зачем все это нужно?
- Некоторые люди хотят жить долго, сохраняя полученный опыт и развивая себя. Во все времена они искали пути продления жизни. Очень долго различные способы были связаны с манипуляциями на физическом теле. Прижизненные погребения, мумификация, замораживание, гиперсон и многое другое направлено на продление жизни где тело является своеобразным якорем в этом мире, не позволяя душе идти на следующее воплощение в новом теле с полной амнезией прошлых жизней. Такие способы похожи на марафон со смертью. Зависимость от физического тела создала тупик развития эволюции. Именно тупики порождают новее скачки, что стало порождением твоего мира и моего с дальнейшим симбиозом. Я думаю, что вряд ли наступит повальный переход из одного мира в другой, это означало бы миграцию человеческой расы, хотя, учитывая качество теперешней жизни, все возможно, теоретически.
- А на практике?
- Практически же мало захотеть измениться. Для превращения куколки в бабочку нужно всю жизнь посвятить этому переходу, собирая энергию по крупицам, без каких-либо гарантий. Конечно, возможен и другой вариант, связаться с лазутчиком, который поможет изменить тело, в чем и заключается истинная функция любого лазутчика.
- Погоди, ты же говорил, что лазутчики ищут пищу для улья, а при чем здесь изменение тел?
- Единственным условием такой услуги является переход в улей, где клиент будет использоваться как источник питания.
- Его что, там съедят? Выходит, что возгоревшее тело перемещается прямиком на кухню твоим собратьям?
- Нет, тело вообще исчезает, а любому энергетическому телу для жизни нужна энергия, которую и будет клиент вырабатывать всю жизнь для продолжения жизни в знак благодарности.
- Что-то напоминает доение коровы в стойле.
- Можешь представить себе и таким образом. Мы очень заинтересованы в продлении жизни наших клиентов, тем более, если это мужчины.
- Это еще почему?
- Все дело в качестве энергии. В наших местах мужская энергия большая редкость, так как весь улей состоит из женских особей.
- Погоди, Василий, ты что- женщина?
- Да и в начале нашего симбиоза ты звал меня Машей. Все было замечательно, только ты запутался в своей ролевой игре самца и мужа, поэтому решил изменить отношения на однополые. Ты создал такую иллюзию, чтобы избежать правды потребления женскими сущностями мужской энергии, именно от этого изменился мой голос и имя, хотя отношение к тебе осталось прежним.
- Каким же образом это взаимоотношение происходит?
- Чувства являются очень хорошим катализатором энергетического обмена. Иногда ты позволяешь себе ощущать мои чувства к тебе и тогда сам окрашиваешь свою энергию в переживание. Только потом ты вспоминаешь о собственной свободе и отсоединяешься, а иногда пугаешь меня.
- Выходит, что ты находишься со мной, питаясь моей энергией, и приготавливаешь меня к переезду в свой улей на кормежку твоим подружкам, а за это я сейчас получаю те знания, которые сам же знаю и в дальнейшем стану очень долго жить в роли любимой коровы, так что ли?
- У истины много отношений, именно из-за этого ты назвал меня Василием.
- А если я не захочу изменяться?
- Тебе самому решать как дальше жить, ну а мне спешить некуда. В конце концов выбор остается за тобой. Человек похоже единственное существо во вселенной, который обладает правом выбора и цели своей жизни, все остальные выполняют свое предназначение.
- Вась, у меня складывается впечатление, что вся твоя работа это сплошной развод меня как лоха.
- Я не умею врать и все мотивы в симбиозе я сказал тебе честно. Наши взаимоотношения могут существовать только на доверии, поэтому ты до сих пор со мной общаешься, хотя в любой момент можешь прервать общение, как впрочем и взаимоотношения.
- Хорошо, мне нужно подумать над всем услышанным, да и заняться своими делами, потому что появились радары аэропорта, а на войне не до женщин, поэтому до связи.
Весь периметр аэропорта окаймляла песочная насыпь в шестиметровую ширину и трехметровый забор из колючей проволоки. Вполне можно было допустить, что он был под напряжением и с датчиками движения. Нужно было искать лазейку, так как легально проходить через КПП означало оповещение штаба, а это уже не операция, а военные действия без какого-либо контроля на взлетной полосе. Конечно, можно отвлечь их местным замыканием блудного животного или поваленного дерева, только вряд ли группировка зачистки с техниками дадут мне какую-нибудь пользу, даже, если я при этом буду совсем в другом месте. Здесь нужно искать лазейку без шума и пыли. Подойти к забору без следов можно было на ходулях, только недавно прошел дождь, который нарушил сыпучесть песка, да и прыгать за ограждение не хотелось, учитывая что за ним, в песке, возможно, спрятаны мины. Оставалось искать удобную лазейку, обойдя весь периметр. Каждые двести метров стояли вышки с доблестными наблюдателями, а им помогали камеры наблюдения, через каждые сто метров. Короче, укрепились они здесь основательно, а что бы сохранять тонус бойцам – пустили ходячие патрули по два человека с промежутков в пятнадцать минут. Одеты они были в коричневые камуфляжи и черные шлем-маски, а за спинами висели автоматы Калашникова с укороченным шестикратным прицелом. Так эти псы и гуляли друг за другом, охраняя аэродром от таких как я. При таких раскладах первым делом нужно найти место переправы, а уж там решать, каким образом попасть на территорию аэродрома. Спешить мне было некуда и я по- пластунски пополз проводить разведку. Камеры монотонно вертелись на столбах, а наблюдатели на вышках тупо пялились в сторону лесного массива за колючей проволокой. Так между кочек и стволов деревьев я ползал до заката пока не отыскал подходящее место. Это был метрах в двадцати от наблюдательной вышки, у пригорка, на котором валялся огромный валун. По высоте как раз хватало, что бы зацепить в его расщелинах кошку, а веревку закрепить на стволе одного из деревьев. Место меня полностью устраивало, теперь нужно было продумать план отвлечения наблюдателя, двух соседних камер, вращающихся одна за другой и еще не нарваться на патруль. Здесь главное нужно все правильно рассчитать по времени и прикинуть подходящий момент. По привычке я начал с самого простого. В этом месте патруль отсутствовал восемь минут. Скорость вращения камеры на 360 градусов происходит за пять минут, значит если отвлечь одну, то для второй слепая зона будет около двух минут. За это время я должен буду бросить удачно кошку, залезть на дерево, укрепить веревку и перелезть по ней на ту сторону и там спрятаться за валуном. Конечно, это было очень сложно, учитывая то, что мне придется с первого броска укрепить кошку, а потом шустро переметнуться. До наступления сумерек оставалось около получаса, а это значило смену патруля на сов, у которых ночное зрение позволяет видеть как днем. Такой вариант меня совсем не устраивал, поэтому нужно было решать о переходе сейчас или завтра. Патруль изрядно устал и в сумраке уже плохо ориентировался, поэтому упускать момент не хотелось. Углубившись в лес, я спокойно снял рюкзак и вытащил оттуда нужные альпинистские принадлежности и голографическую указку с пистолетом. Шлем и плащ засунул в рюкзак. Щелкнув затвором, патрон легко переместился из магазина в ствол и стал ожидать своей участи. Все приготовления были выполнены, наступил момент переправы. Из своей засады я стал наблюдать за бойцом на вышке, который расслаблено стоял на своем посту. Подключившись к его дыханию, я стал впадать в его состояние. Через пару минут мы уже были как одно целое. Теперь наступила моя очередь и я стал углубляться в транс, замедляя дыхание. Постовой не смог долго бороться со сном, и расслабленное тело припало к перекладине вышки. Все шло как по нотам, патруль только прошел, и наступило время отвлекать камеры. Включив указку в поле видимости правой камеры из леса выпрыгнул заяц. Камера сразу уловила движение и остановилась, держа его в фокусе. План сработал. Уложив указку на пеньке, наступил через для переправы. Кошка удачно вошла в расщелину, а следом за ней рюкзак приземлился рядом. Налегке я забрался на дерево и несколькими четкими движениями шустро переполз по веревке. Дернув за свободный край петли, весь моток оказался у меня в руках. Одним кувырком я захватил рюкзак и спрятался за валуном. К этому времени левая камера повернулась в положение зоны видимости переправы. Пару минут я просидел в ожидании, а потом одним выстрелом сбил указку с пенька и полуприсяди помчался к редким деревьям вглубь аэропорта. Преодолев десятиметровый угол видимости камер, нужно было будить постового, поэтому лежа под кустом я опять расслабился и настроился на своего оппонента. Достаточно было отправить в его сон мыслеобраз кричащего начальника, как с него сон как ветром сдуло. Мне же нужно было успеть накинуть плащ и шлем-маску и затаиться в укромном местечке до утра. Таким местом оказалась застоявшаяся лужа в низине холма. Здесь можно раствориться до утра. Зелена жижа поглотила мое тело и лишь каска оставалась торчать на поверхности в виде пенька. На горизонте стали появляться звезды и вскоре я сам стал одой из них, проваливаясь в паучий анабиоз.
Пробуждение свершилось на рассвете, причем в совершенно неожиданной форме. Мое внимание было на высоте около трех метров от положения тела, которое лежало внизу, там, где я его и оставил. В таком состоянии мне легко удалось просмотреть почти всю территорию аэропорта с местонахождением ангаров, взлетной полосы и бункеров охраны. У меня возникла идея полетать, но единственное смещение, которое получилось произвести – вернуться в собственное тело. Этот момент оказался очень даже болезненным, как будто пришлось плашмя свалиться с той высоты на которой я только что пребывал. Повторять эксперимент уже не хотелось, причем все что нужно было увидеть я уже отследил. Пора было минировать входы бункеров и искать зал ожидания у взлетки. Покинув свою ванну, я активизировал дистанционные мины-камни. Розовый восход постепенно желтел, поэтому нужно было спешить установить до смены караула. Совы уже перешли на обычное зрение и я включил свою бесшумную кошачью походку, направляясь к казармам. Ветер дул в сторону леса и уносил запах тины подальше от караула. Мины удачно нашли себе место рядом с движками открывания купейных бронированных дверей, что превращало псарню в мышеловку. Разведка ангаров показала, что все они соединяются переходами и этим, возможно, стоит воспользоваться, если повезет проникнуть внутрь. Кстати, о птичках. Воспользоваться самолетом получится, если он уже будет готов к полету или только прилетевшим, а он то точно заедет в ангар. Следовательно, нужно ожидать прилетевших гостей или самому пробраться в ангар, а пока найти место, для наблюдения за постройками и посадочной полосой. Такой пятачок оказался совсем недалеко от пригорка.
Новая диспозиция меня полностью удовлетворяла тем фактом, что она была на виду у всех, а как говорит древняя мудрость: если хочешь что-то спрятать, так положи на самое видное место. Кроме того мой нос учуял трупный запах, который был весьма кстати. Дух дохлой кошки, лежавшей на солнцепеке, перебивал мой личный и не давал о себе знать всем псам шнырявшим мимо. С одной стороны этот запах возбуждал в каждом солдате его животные подсознательные инстинкты, а с другой формировало четкое табу у доблестного воина контролировать свое поведение хотя бы тем, что бы быть дальше того места, куда невыносимо тянуло. Приятно иногда пользоваться чужими слабостями и ограничениями, тем более, что все табу на этом и построены. Именно манипуляция на ограничение желания является одной из самых эффективных во все времена развития социума и тем более сознания, задачей которого является контролировать себя и всех окружающих. Такой порочный круг наблюдающих не только со стороны, но и внутри себя. Все этим занимаются, но не многие задумываются над тем, кого же они контролируют и что произойдет если ему дать полную свободу. Люди мечтают о свободе, но с другой стороны боятся ее больше всего. Лучше при этом сохранять привычный контроль. Лежа на травке можно было незаметно позавтракать, после чего настало время принятия солнечных ванн и просмотра программы телепередач про дрессированных собак. Умиляло наблюдение за этими особами в вольере, чье примитивное мышление создало четкое русло проявления инстинктов, где все команды отработаны до автоматизма. Именно таким и должен быть абсолютный солдат, выполняющий приказы командира без тени анализа и вообще какой-либо мысли, которые, как правило, в большинстве случаев, порождают альтернативное поведение и сомнения в правильности чего-либо. Здесь их собрали не философствовать, а выполнять конкретные задачи, на что они с успехом прошли подготовку и теперь выполняют свой долго перед теми, кто их достаточно примитивно развел по жизненным понятиям и замотивировал самоважность элитного положения и возможными значками за тупое геройство и самопожертвование во славу чего бы то ни было. Хотя здесь были и свои плюсы. Например в отключении внутреннего диалога и невротических запинаний мыслей в виде жвачки на одну заезженную тему без какого-нибудь прогресса, насыщения и удовольствия от процесса. В таком состоянии все нравственные противоречия и проблемы выбора отпадают самостоятельно как становится ясно и понятно, как рубильники с надписью «ВКЛ» и «ВЫКЛ».В таком состоянии пребывания в постоянном «здесь и сейчас» эмоции актуальны происходящему событию, а не грызут изнутри в депрессии прошлого или тревоге будущего. Поэтому в каждой системе обучения и развития есть свои положительные и отрицательные стороны. Хотя, если глянуть на любую систему, то какая бы она не была, она однозначно использует в своих целях все марионетки, будь то начальник или простой смертный. Этот закон и никто и никогда не сможет победить систему, хотя некоторые могут пользоваться ее движениями в своих целях, как например я сейчас ожидаю прилива, а точнее прилета нужного мне транспортного средства. Зная законы существования этого муравейника, я обошел защиту и теперь все упиралось во время, которого у меня было предостаточно, хотя провизии и радиокапсул оставалось еще на несколько дней.
- Василий, ты меня слышишь?
- Конечно.
- Ты что, постоянно со мной?
- Это вопрос отношения во времени, которого у меня нет. Просто твое внимание притягивает мое и я проявляюсь, когда ты концентрируешь внимание на мне в позиции здесь и сейчас. Где я нахожусь в другое время тебе будет трудно понять, так как ты используешь линейную форму мышления, где все непоследовательное называется хаосом.
- В последовательности есть ложка начала самого процесса и его завершения, чего не скажешь о хаосе.
- Логика это всего лишь одна система восприятия, живущая по собственным законам.
- Как раз сейчас я и хотел поговорить о принципах и законах любой системы.
- Какая бы она ни была и как бы не называлась, например «коммунизм» или «клуб любителей пива», основа этой системы в энергии, а структура в границах, где одна система обязательно сравнивается с похожей, с более лучшей стороны. Именно это сравнение делает бурю в стакане или в соседних.
- Некоторые люди хотят жить долго, сохраняя полученный опыт и развивая себя. Во все времена они искали пути продления жизни. Очень долго различные способы были связаны с манипуляциями на физическом теле. Прижизненные погребения, мумификация, замораживание, гиперсон и многое другое направлено на продление жизни где тело является своеобразным якорем в этом мире, не позволяя душе идти на следующее воплощение в новом теле с полной амнезией прошлых жизней. Такие способы похожи на марафон со смертью. Зависимость от физического тела создала тупик развития эволюции. Именно тупики порождают новее скачки, что стало порождением твоего мира и моего с дальнейшим симбиозом. Я думаю, что вряд ли наступит повальный переход из одного мира в другой, это означало бы миграцию человеческой расы, хотя, учитывая качество теперешней жизни, все возможно, теоретически.
- А на практике?
- Практически же мало захотеть измениться. Для превращения куколки в бабочку нужно всю жизнь посвятить этому переходу, собирая энергию по крупицам, без каких-либо гарантий. Конечно, возможен и другой вариант, связаться с лазутчиком, который поможет изменить тело, в чем и заключается истинная функция любого лазутчика.
- Погоди, ты же говорил, что лазутчики ищут пищу для улья, а при чем здесь изменение тел?
- Единственным условием такой услуги является переход в улей, где клиент будет использоваться как источник питания.
- Его что, там съедят? Выходит, что возгоревшее тело перемещается прямиком на кухню твоим собратьям?
- Нет, тело вообще исчезает, а любому энергетическому телу для жизни нужна энергия, которую и будет клиент вырабатывать всю жизнь для продолжения жизни в знак благодарности.
- Что-то напоминает доение коровы в стойле.
- Можешь представить себе и таким образом. Мы очень заинтересованы в продлении жизни наших клиентов, тем более, если это мужчины.
- Это еще почему?
- Все дело в качестве энергии. В наших местах мужская энергия большая редкость, так как весь улей состоит из женских особей.
- Погоди, Василий, ты что- женщина?
- Да и в начале нашего симбиоза ты звал меня Машей. Все было замечательно, только ты запутался в своей ролевой игре самца и мужа, поэтому решил изменить отношения на однополые. Ты создал такую иллюзию, чтобы избежать правды потребления женскими сущностями мужской энергии, именно от этого изменился мой голос и имя, хотя отношение к тебе осталось прежним.
- Каким же образом это взаимоотношение происходит?
- Чувства являются очень хорошим катализатором энергетического обмена. Иногда ты позволяешь себе ощущать мои чувства к тебе и тогда сам окрашиваешь свою энергию в переживание. Только потом ты вспоминаешь о собственной свободе и отсоединяешься, а иногда пугаешь меня.
- Выходит, что ты находишься со мной, питаясь моей энергией, и приготавливаешь меня к переезду в свой улей на кормежку твоим подружкам, а за это я сейчас получаю те знания, которые сам же знаю и в дальнейшем стану очень долго жить в роли любимой коровы, так что ли?
- У истины много отношений, именно из-за этого ты назвал меня Василием.
- А если я не захочу изменяться?
- Тебе самому решать как дальше жить, ну а мне спешить некуда. В конце концов выбор остается за тобой. Человек похоже единственное существо во вселенной, который обладает правом выбора и цели своей жизни, все остальные выполняют свое предназначение.
- Вась, у меня складывается впечатление, что вся твоя работа это сплошной развод меня как лоха.
- Я не умею врать и все мотивы в симбиозе я сказал тебе честно. Наши взаимоотношения могут существовать только на доверии, поэтому ты до сих пор со мной общаешься, хотя в любой момент можешь прервать общение, как впрочем и взаимоотношения.
- Хорошо, мне нужно подумать над всем услышанным, да и заняться своими делами, потому что появились радары аэропорта, а на войне не до женщин, поэтому до связи.
Глава 6
Весь периметр аэропорта окаймляла песочная насыпь в шестиметровую ширину и трехметровый забор из колючей проволоки. Вполне можно было допустить, что он был под напряжением и с датчиками движения. Нужно было искать лазейку, так как легально проходить через КПП означало оповещение штаба, а это уже не операция, а военные действия без какого-либо контроля на взлетной полосе. Конечно, можно отвлечь их местным замыканием блудного животного или поваленного дерева, только вряд ли группировка зачистки с техниками дадут мне какую-нибудь пользу, даже, если я при этом буду совсем в другом месте. Здесь нужно искать лазейку без шума и пыли. Подойти к забору без следов можно было на ходулях, только недавно прошел дождь, который нарушил сыпучесть песка, да и прыгать за ограждение не хотелось, учитывая что за ним, в песке, возможно, спрятаны мины. Оставалось искать удобную лазейку, обойдя весь периметр. Каждые двести метров стояли вышки с доблестными наблюдателями, а им помогали камеры наблюдения, через каждые сто метров. Короче, укрепились они здесь основательно, а что бы сохранять тонус бойцам – пустили ходячие патрули по два человека с промежутков в пятнадцать минут. Одеты они были в коричневые камуфляжи и черные шлем-маски, а за спинами висели автоматы Калашникова с укороченным шестикратным прицелом. Так эти псы и гуляли друг за другом, охраняя аэродром от таких как я. При таких раскладах первым делом нужно найти место переправы, а уж там решать, каким образом попасть на территорию аэродрома. Спешить мне было некуда и я по- пластунски пополз проводить разведку. Камеры монотонно вертелись на столбах, а наблюдатели на вышках тупо пялились в сторону лесного массива за колючей проволокой. Так между кочек и стволов деревьев я ползал до заката пока не отыскал подходящее место. Это был метрах в двадцати от наблюдательной вышки, у пригорка, на котором валялся огромный валун. По высоте как раз хватало, что бы зацепить в его расщелинах кошку, а веревку закрепить на стволе одного из деревьев. Место меня полностью устраивало, теперь нужно было продумать план отвлечения наблюдателя, двух соседних камер, вращающихся одна за другой и еще не нарваться на патруль. Здесь главное нужно все правильно рассчитать по времени и прикинуть подходящий момент. По привычке я начал с самого простого. В этом месте патруль отсутствовал восемь минут. Скорость вращения камеры на 360 градусов происходит за пять минут, значит если отвлечь одну, то для второй слепая зона будет около двух минут. За это время я должен буду бросить удачно кошку, залезть на дерево, укрепить веревку и перелезть по ней на ту сторону и там спрятаться за валуном. Конечно, это было очень сложно, учитывая то, что мне придется с первого броска укрепить кошку, а потом шустро переметнуться. До наступления сумерек оставалось около получаса, а это значило смену патруля на сов, у которых ночное зрение позволяет видеть как днем. Такой вариант меня совсем не устраивал, поэтому нужно было решать о переходе сейчас или завтра. Патруль изрядно устал и в сумраке уже плохо ориентировался, поэтому упускать момент не хотелось. Углубившись в лес, я спокойно снял рюкзак и вытащил оттуда нужные альпинистские принадлежности и голографическую указку с пистолетом. Шлем и плащ засунул в рюкзак. Щелкнув затвором, патрон легко переместился из магазина в ствол и стал ожидать своей участи. Все приготовления были выполнены, наступил момент переправы. Из своей засады я стал наблюдать за бойцом на вышке, который расслаблено стоял на своем посту. Подключившись к его дыханию, я стал впадать в его состояние. Через пару минут мы уже были как одно целое. Теперь наступила моя очередь и я стал углубляться в транс, замедляя дыхание. Постовой не смог долго бороться со сном, и расслабленное тело припало к перекладине вышки. Все шло как по нотам, патруль только прошел, и наступило время отвлекать камеры. Включив указку в поле видимости правой камеры из леса выпрыгнул заяц. Камера сразу уловила движение и остановилась, держа его в фокусе. План сработал. Уложив указку на пеньке, наступил через для переправы. Кошка удачно вошла в расщелину, а следом за ней рюкзак приземлился рядом. Налегке я забрался на дерево и несколькими четкими движениями шустро переполз по веревке. Дернув за свободный край петли, весь моток оказался у меня в руках. Одним кувырком я захватил рюкзак и спрятался за валуном. К этому времени левая камера повернулась в положение зоны видимости переправы. Пару минут я просидел в ожидании, а потом одним выстрелом сбил указку с пенька и полуприсяди помчался к редким деревьям вглубь аэропорта. Преодолев десятиметровый угол видимости камер, нужно было будить постового, поэтому лежа под кустом я опять расслабился и настроился на своего оппонента. Достаточно было отправить в его сон мыслеобраз кричащего начальника, как с него сон как ветром сдуло. Мне же нужно было успеть накинуть плащ и шлем-маску и затаиться в укромном местечке до утра. Таким местом оказалась застоявшаяся лужа в низине холма. Здесь можно раствориться до утра. Зелена жижа поглотила мое тело и лишь каска оставалась торчать на поверхности в виде пенька. На горизонте стали появляться звезды и вскоре я сам стал одой из них, проваливаясь в паучий анабиоз.
Пробуждение свершилось на рассвете, причем в совершенно неожиданной форме. Мое внимание было на высоте около трех метров от положения тела, которое лежало внизу, там, где я его и оставил. В таком состоянии мне легко удалось просмотреть почти всю территорию аэропорта с местонахождением ангаров, взлетной полосы и бункеров охраны. У меня возникла идея полетать, но единственное смещение, которое получилось произвести – вернуться в собственное тело. Этот момент оказался очень даже болезненным, как будто пришлось плашмя свалиться с той высоты на которой я только что пребывал. Повторять эксперимент уже не хотелось, причем все что нужно было увидеть я уже отследил. Пора было минировать входы бункеров и искать зал ожидания у взлетки. Покинув свою ванну, я активизировал дистанционные мины-камни. Розовый восход постепенно желтел, поэтому нужно было спешить установить до смены караула. Совы уже перешли на обычное зрение и я включил свою бесшумную кошачью походку, направляясь к казармам. Ветер дул в сторону леса и уносил запах тины подальше от караула. Мины удачно нашли себе место рядом с движками открывания купейных бронированных дверей, что превращало псарню в мышеловку. Разведка ангаров показала, что все они соединяются переходами и этим, возможно, стоит воспользоваться, если повезет проникнуть внутрь. Кстати, о птичках. Воспользоваться самолетом получится, если он уже будет готов к полету или только прилетевшим, а он то точно заедет в ангар. Следовательно, нужно ожидать прилетевших гостей или самому пробраться в ангар, а пока найти место, для наблюдения за постройками и посадочной полосой. Такой пятачок оказался совсем недалеко от пригорка.
Новая диспозиция меня полностью удовлетворяла тем фактом, что она была на виду у всех, а как говорит древняя мудрость: если хочешь что-то спрятать, так положи на самое видное место. Кроме того мой нос учуял трупный запах, который был весьма кстати. Дух дохлой кошки, лежавшей на солнцепеке, перебивал мой личный и не давал о себе знать всем псам шнырявшим мимо. С одной стороны этот запах возбуждал в каждом солдате его животные подсознательные инстинкты, а с другой формировало четкое табу у доблестного воина контролировать свое поведение хотя бы тем, что бы быть дальше того места, куда невыносимо тянуло. Приятно иногда пользоваться чужими слабостями и ограничениями, тем более, что все табу на этом и построены. Именно манипуляция на ограничение желания является одной из самых эффективных во все времена развития социума и тем более сознания, задачей которого является контролировать себя и всех окружающих. Такой порочный круг наблюдающих не только со стороны, но и внутри себя. Все этим занимаются, но не многие задумываются над тем, кого же они контролируют и что произойдет если ему дать полную свободу. Люди мечтают о свободе, но с другой стороны боятся ее больше всего. Лучше при этом сохранять привычный контроль. Лежа на травке можно было незаметно позавтракать, после чего настало время принятия солнечных ванн и просмотра программы телепередач про дрессированных собак. Умиляло наблюдение за этими особами в вольере, чье примитивное мышление создало четкое русло проявления инстинктов, где все команды отработаны до автоматизма. Именно таким и должен быть абсолютный солдат, выполняющий приказы командира без тени анализа и вообще какой-либо мысли, которые, как правило, в большинстве случаев, порождают альтернативное поведение и сомнения в правильности чего-либо. Здесь их собрали не философствовать, а выполнять конкретные задачи, на что они с успехом прошли подготовку и теперь выполняют свой долго перед теми, кто их достаточно примитивно развел по жизненным понятиям и замотивировал самоважность элитного положения и возможными значками за тупое геройство и самопожертвование во славу чего бы то ни было. Хотя здесь были и свои плюсы. Например в отключении внутреннего диалога и невротических запинаний мыслей в виде жвачки на одну заезженную тему без какого-нибудь прогресса, насыщения и удовольствия от процесса. В таком состоянии все нравственные противоречия и проблемы выбора отпадают самостоятельно как становится ясно и понятно, как рубильники с надписью «ВКЛ» и «ВЫКЛ».В таком состоянии пребывания в постоянном «здесь и сейчас» эмоции актуальны происходящему событию, а не грызут изнутри в депрессии прошлого или тревоге будущего. Поэтому в каждой системе обучения и развития есть свои положительные и отрицательные стороны. Хотя, если глянуть на любую систему, то какая бы она не была, она однозначно использует в своих целях все марионетки, будь то начальник или простой смертный. Этот закон и никто и никогда не сможет победить систему, хотя некоторые могут пользоваться ее движениями в своих целях, как например я сейчас ожидаю прилива, а точнее прилета нужного мне транспортного средства. Зная законы существования этого муравейника, я обошел защиту и теперь все упиралось во время, которого у меня было предостаточно, хотя провизии и радиокапсул оставалось еще на несколько дней.
- Василий, ты меня слышишь?
- Конечно.
- Ты что, постоянно со мной?
- Это вопрос отношения во времени, которого у меня нет. Просто твое внимание притягивает мое и я проявляюсь, когда ты концентрируешь внимание на мне в позиции здесь и сейчас. Где я нахожусь в другое время тебе будет трудно понять, так как ты используешь линейную форму мышления, где все непоследовательное называется хаосом.
- В последовательности есть ложка начала самого процесса и его завершения, чего не скажешь о хаосе.
- Логика это всего лишь одна система восприятия, живущая по собственным законам.
- Как раз сейчас я и хотел поговорить о принципах и законах любой системы.
- Какая бы она ни была и как бы не называлась, например «коммунизм» или «клуб любителей пива», основа этой системы в энергии, а структура в границах, где одна система обязательно сравнивается с похожей, с более лучшей стороны. Именно это сравнение делает бурю в стакане или в соседних.
