ЧАСТЬ 1. Мертвец раскрывает глаза
Ривалантин
- Юта!
Он резко дернулся и сел на постели, ощущая, как по спине и груди осыпается земля.
Боль сковала все тело. Она рождалась в кончиках пальцев, перетекла в грудь и сбивалась там в плотный, мешающий дышать комок.
- Аш! Ты чего, Аш? – Девичий голос, мягкий, но совершенно незнакомый, ответил из тьмы. – Тебе больно, братик? Ты как? Дышать можешь?
Братик? Какой еще, к демонам, братик?
Муть размазывала реальность бурыми пятнами. Пахло гадко. Какими-то помоями. Выгребной ямой.
В бездну все…
Он начал стягивать с себя то, что должно было быть одеялом, но на деле скорее напоминало ветхую рваную тряпку. Почти стянул, хотел встать, но попал ногой в дыру и с проклятьями рухнул на пол…
…на землю.
Полом тут служила холодная чуть влажноватая земля.
Вскочил на ноги быстро, как мог. Почему он чувствует холод кожей стоп? Он что? Босой? А сапоги где? Сыну князя не пристало ходить босиком, как какому-нибудь жалкому оборванцу…
Так что первая мысль была - обокрали. И вторая, затмившая сознание яростью - как это обокрали? Он что, не смог отбиться от кучки разбойников, способных позариться на сапоги? Да быть такого не может!
Глаза привыкли, наконец, к царящему вокруг полумраку и различили все в деталях. Место, где он оказался – какая-то грязная крестьянская нора. Всего одна комната – она же и спальня, и кухня. Закопченная печка, низкий потолок. Какие-то убогие нары вместо постели.
Его передернуло от отвращения. Не хватало еще вшей тут подцепить…
Пятерня нервно вплелась в волосы и тут же с ужасом была отдернута. От длинных волос осталась половина длины, которая теперь была сбита в колтуны, сальные, покрытые сверху прилипшей пылью.
Одежда…
Тьфу! Кто позволил себе снять с него дорогую одежду и нарядить в эти лохмотья, от взгляда на которые сама собой прошла по плечам волна зуда. Он неосознанно поскреб кожу ногтями…
Отвратительными ногтями, обрамленными иссиня-черным и обломанными.
Да как они посмели!
И кто эти «они»? Он быстро отыскал источник звука. Ту, чей голос привел его в чувство, вернув… нет, буквально швырнув в эту уродливую реальность.
Безродная замарашка так и стояла возле кровати и таращилась на него, словно глупая коза. Она была такая нелепая – долговязая, загорелая и с короткими обтрепанными волосами. Их обрезали криво и без особых стараний. Наказали за что-то? Видимо, да.
Но на девку было плевать. Она, наверное, просто служанка. А может, и вовсе рабыня хозяина этой проклятущей халупы. Хотя, стоит выяснить все же, куда его притащили, каким образом и зачем. И где его одежда. Нормальная, человеческая. А еще, где конь. Хороший конь! Его, небось, уже продали – и это в лучшем случае. В худшем – сожрали, мерзавцы…
А главное…
Меч!
Глаза его при этом запылали злобой. Великолепный клинок оружейного дома «Ронга», за который отец отвалил просто безумную сумму. Ковали по личному заказу в единственном экземпляре. Неужели грязные отбросы думают, что смогут продать этот меч кому-то? Пальцы привычно округлились по форме рукояти и дрогнули. Какая неприятная пустота… Оружия очень не хватало. Будто собственную конечность потерял…
- Где мой меч? – рявкнул он на перепуганную девицу.
Услышав грозный голос, та задрожала всем телом и протянула руки.
- Ашик, братик… - прозвучало в душном воздухе. – Ты… Ты жив… Какое счастье!
- Какой я тебе, к демонам, братик? – Его охватило бешенство.
Издеваются еще… Ну да ничего, вот сейчас он найдет свой меч и тогда поговорит с местным сбродом по-другому…
- Аш… - Глаза девчонки наполнились слезами. – Что с тобой? Почему ты так изменился? Почему вдруг стал таким злым? Хотя… - Она испуганно сглотнула. – Хотя, говорят, что мертвецы не возвращаются к жизни… ну… нормальными… Говорят, что они теряют всю свою прежнюю человечность и способность любить…
- Заткнись, дура!
Он стиснул зубы, потому что вместе с возможностью ощущать реальность, к нему вернулось еще кое-что. Боль. Жуткая, острая, она растеклась от солнечного сплетения во все части тела.
И запах…
Запах гниющей плоти проступил в воздухе резко, оглушающе. Стало вдруг ясно, что пахнет от него самого. Взгляд скользнул на живот. Грубая рубаха непонятного цвета была пропитана темной кровью.
Воняло.
Он медленно дотронулся до дыры в ветхой ткани, не желая знать, что там под ней. Жуткая какая-то рана. И запущенная. Новая пугающая мысль загорелась в сознании – вот почему он тут. Он же полумертвый был, когда эти тащили его сюда…
И никто его, похоже, не лечил. Внутри все сгнило, он был в бреду, а теперь в последней агонии поднялся на ноги перед тем, как…
Умереть?
Стало страшно. Так страшно, что ноги подкосились, и он, шатаясь, отступил обратно к кровати и тяжело уселся на нее.
Какая позорная, мерзкая смерть…
Тут, как назло, девчонка подскочила, рухнула коленами на пол, вцепилась в его руку, стала тянуть и трясти.
- Аш, братик! Я все равно так рада, что ты ожил. Ты не представляешь, как я испугалась когда они… Когда… - По ее грязным щекам потекли слезы. – Мне все равно, каким ты теперь будешь, главное – живи…
Тут гнев поглотил его душу окончательно, и он жестко и грубо ухватил незнакомку за горло. Пальцы не слушались, будто были чужими, но его это сейчас мало волновало.
- Я не твой брат, - прошипел он ей в лицо. – Я не какой-то там Аш. Меня зовут Айзе, и я старший сын князя Фирапонты, наследник рода Арагана.
Не успел он это произнести и пальцы разжать, как метнулось в его сторону от двери нечто стремительное и белое, снесло, свалило на пол. Перед лицом распахнулась пасть, полная острых зубов.
Рычание заполнило пространство тесной комнатушки.
Собака, чтоб ее!
Демонова собака – белый араги младшего брата… Точно его. Тот самый пес, что не раз кидался на Айзе и исподтишка кусал за ноги его коня. Бестолковая и неуправляемая зверюга…
- Фу, Трава, придурок, назад! Назад!
Айзе вцепился в густую гриву на шее пса и оттолкнул его. Зверь с визгом отлетел в угол комнаты, но тут же вскочил, готовый броситься снова.
- Нельзя, Зима! Что ты делаешь? – пискнула девчонка. – Нельзя, это же наш…
И тут она осеклась. Посмотрела на пса, потом на Айзе, и в глазах ее блеснули искорки страха.
Айзе тоже посмотрел на рычащую собаку и понял, что обознался. Вовсе это не кобель его брата. Это вообще, кажется, сука. Слишком мелкая для чистокровного араги. Должно быть, помесь с обычной дворнягой. Ну конечно! Откуда у нищей оборванки взяться хорошему охотничьему псу той породы, что только знатные люди могут себе позволить?
И все же нападение взбодрило, пробудило к жизни.
Он жив!
Айзе оглядел грубые ладони и окровавленный бок. Что бы ни произошло, он жив, но…
Мысленное усилие, способное восстановить события, благодаря которым он тут оказался, результата не принесло. В голове была муть. Вспоминались Фирапонта, родовой замок Арагана, охота, постоянные стычки и переговоры с Хига, отец и мать, младший брат, а еще…
Он воздухом захлебнулся, ведь перед внутренним взором предстала она.
Юта.
В груди все сжалось, потому как всколыхнулось в памяти нечто темное, нехорошее. Всколыхнулось и исчезло, как сон, что вроде как забылся сразу после пробуждения, но все еще прячется где-то в тени сознания, не желая отпускать.
Вспомнив Юту, Айзе перевел ошалелый взгляд на девчонку, которую только что хватал за горло… Она ведь такой же была. Из простых… Она…
А почему была?
В памяти снова всколыхнулась тьма.
Собака зарычала громче. И только теперь Айзе понял, что она напугана до смерти. Глаза вылуплены и горят, как у бешеной, а хвост трусливо пропущен меж задних лап. Вся трясется. Настоящий араги так бы и перед медведем не затрясся. Шавка – что с нее взять?
Девчонка прижималась к собаке боком. Худые костлявые пальцы вцепились в белый загривок, и неясно было, хочет она свою псину удержать, или же пытается ею закрыться.
- Эй, ты! – сказал ей Айзе.
Сделал шаг навстречу и остановился.
- Ах… - Девчонка захлебнулась вдруг воздухом, отпустила собачью шкуру, прижала ладони ко рту и выпучила глаза так сильно, что они чуть из глазниц не вывалились. – Неужели… - прошипела, бледнея сильнее прежнего. – Неужели я… Не может быть… И неужели брат… Мой братец…
Она вдруг скукожилась вся и залилась слезами.
- Эй… - Айзе приблизился еще на шаг. – Что происходит, объясни?
- Мой брат умер, - донеслось в ответ коротко и безнадежно. – Но я… Я думала, что смогу вернуть его. - Глаза, полные отчаяния, прожгли Айзе насквозь. – Я думала, что он ожил. Что мы снова будем вместе. Что беда…
Беда.
Она разрыдалась, и рассказ ее сбился, превращаясь в нечто нечленораздельное.
А Айзе понял страшное – его каким-то образом перетащили в чужое тело. В этого… простолюдина.
- Не может быть.
Такую магию он никогда не видел и представить не мог. Колдунов, владеющих огнем и водой, или даже возвращающих себе молодость и продлевающих жизнь он встречал, но чтобы тащить чью-то душу в чужое мертвое тело? Это уже слишком.
Это уже за гранью…
- Я так надеялась… - Девчонка подняла на него красные глаза и вдруг бросила злобно: - Я думала, ко мне вернется любимый брат, но в его бедное тело вселился ты… Какое-то… чудовище! Зима бы узнала Аша. Никогда не бросилась бы на него… - Она вытерла лицо рукавом замызганного платья и угрожающе наклонила голову. – Ты монстр, да? Демон? Темное проклятое существо?
- Я? – Айзе на миг дар речи потерял от удивления. – Нет.
- А кто? – Пристальный взгляд незнакомки наполнялся ненавистью все сильнее. Глаза у нее были серые, почти бесцветные. Черты лица грубоватые. Руки крепкие от постоянной тяжелой работы. – Кто ты такой?
- Я же сказал. Айзе Арагана, сын князя Фирапонты.
- Фирапонта? – Девчонка насупилась недоверчиво. – Что это? И где это?
- Мое княжество… А мы разве не в ней?
- Мы в Ривалантине у самой границы с Пустошью.
Ни одно из этих названий ничего не говорило Айзе о его местонахождении. Куда он попал? И как далеко отсюда дом?
И Юта.
Ее образ снова всплыл в памяти остро, болезненно. Она смотрела на него из небытия, и в глазах ее плескался ужас. «Не надо…» - прочел он по ее губам.
Что «не надо»?
По телу пробежала волна дрожи. Так. Надо выбираться отсюда. Срочно…
Айзе окинул взглядом комнату в очередной раз, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Но сначала в глаза ничего не бросалось. Нищета везде одинакова – холод, голод, грязь, оборваннее тряпье…
Он сделал несколько новых шагов, обходя комнату по кругу. Собака опасливо рыкнула и спряталась под кровать. Девчонка так и таращилась опухшими глазами, внимательно отслеживая каждый шаг и сжав кулаки. Взгляд Айзе метнулся по тряпкам, заменяющим занавески на крошечном окне – старая вышивка еще читается, но узор совершенно незнакомый.
А это что?
В печи, заменяя горшок, торчало нечто странное, похожее на панцирь круглой улитки.
Айзе вытащил его, - благо холодный, - вытряс на пол содержимое, - какие-то вонючие остатки каши, - и с изумлением покрутил в руках.
Это же шлем воина из Шиммака!
- Откуда это здесь? – спросил Айзе.
- Отца нашего. Все, что осталось, - шмыгнула носом девчонка. – Остальное мы с Ашем продали, чтобы не умереть с голоду.
- Он был воином, ваш отец?
- Да. Он был хорошим. Воспитывал нас с Ашем один, когда мама погибла.
Про шиммакских воинов Айзе знал немного, но одну вещь слышал точно – свою армию Шиммак ценит и холит. Там даже у простых солдат жизнь достойная. Он поскреб копоть на шлеме – под ней проступили узоры чеканки. Не самый дешевый доспех.
- Почему вы оказались в таком скверном месте? Почему живете как нищие? – Айзе запнулся. – Ты живешь? Теперь…
- Потому что отец погиб и нас некому было защитить. И все, что у нас имелось, нам пришлось бросить в Мегре, когда там началось…
Она не хотела вспоминать, но Айзе понял, что происходит вокруг нечто дурное. Мегра – это ведь столица Шиммака, кажется?
- Так мы в Шиммаке? – уточнил он.
- Да… Или уже нет, - донеслось в ответ туманно. – Тут ведь сложно сказать, кому эта земля сейчас принадлежит. Может, очередной банде из Пустоши, а может, эльфам. Мы на границе, тут кто сильнее, тот и хозяин.
- Значит, все-таки в Шиммаке.
Айзе потер шершавой ладонью висок и прикрыл глаза. Да как же так-то? И угораздило ему попасть в столь чуждое место. Хотя, могло ведь и хуже быть. Какое-нибудь Темноморье, или вообще Эльфанор…
Девчонка, правда, и тут упомянула эльфов. Но это, должно быть, какие-то другие. А Шиммак… Он ведь от Фирапонты по сути не так уж и далеко? Вот только горы…
Водоворот бешеных мыслей закрутил его, подхватил и понес. Надо выбираться. Но как? Куда идти? Да еще и это тело убогое…
- Айзе… - Девчонка позвала его, и от звука собственного имени стало нехорошо.
- Чего тебе? – буркнул он, недовольный тем, что сбили с мысли.
- Как твоя рана?
- Нормально.
Он отмахнулся было, но потом на всякий случай приподнял рубаху и взглянул. На животе сбоку красовалось нечто бурое, жуткое, с синевой по краям… И оно прямо на глазах затягивалось. Не то чтобы быстро, но заметно.
- А рана-то заживает, - раздалось тихо.
Должно быть, она очень любила своего брата и дорого заплатила колдуну за его «оживление»… Чем заплатила, даже думать не хотелось. Ей ведь, по сути, и нечем… Но он теперь должен, просто обязан найти этого мага и обо всем расспросить.
- Как твое имя? – бросил Айзе девчонке, направляясь к выходу.
- Кайса. – Она посмотрела на дверь. – Ты куда?
- Где маг, который проводил ритуал? Мне надо его.
- Не надо. Нет его… - Кайса вдруг испугалась и сжалась вся. – Нельзя никому говорить про то, что случилось.
- Почему еще?
- Потому что за магию у нас тут могут убить. Она зло. И… все думают, что ее давно уже нет.
- Чего? – Айзе дернул бровью и прищурился. – Как это нет? И как то, чего нет, может считаться злом?
- Магия умерла триста лет назад во время чудовищного катаклизма. Угасла. Исчезла. Потоки иссякли… - Кайса сделала робкий шаг, приближаясь, и понизила голос до едва слышного шепота. – Но она просыпается у некоторых людей. Очень редко. Почти что никогда. Темная ее суть. Некромантия…
- Значит, меня оживил некромант? В другом теле?
Айзе видел некромантов, и все они обычно делали другое. Поднимали мертвецов для армий. И получали хорошее жалование за свои таланты. Никто не устраивал на них гонений… Он помотал головой. Почему эта Кайса говорит, что магии больше нет?
Не может быть такого.
Проклятый Шиммак, тут все не как у людей.
- Я тебя оживила, - одними губами произнесла Кайса.
- Ты? – Айзе не поверил.
С другой стороны, магический дар никогда не зависел от происхождения, стоило признать.
- Тише… - Она будто боялась признать, что умеет колдовать.
Боялась, что кто-то еще узнает ее тайну.
Все не складывалось, не собиралось воедино. Мир вокруг казался чужим вовсе не из-за отсутствия привычной роскоши. Из-за другого. Неуловимая тревога подрагивала в воздухе. Нужен был ориентир во времени, потому как этот момент, на первый взгляд неважный, все еще оставался за гранью известности.
Но вдруг?
Хотя о подобном думать не хотелось.
Новое убогое тело, чужая и непонятная страна с ее странными нравами, муть в голове вместо воспоминаний последних дней – все это можно было снести. Но если…
