- Ну, в этом вы правы. Но и ситуация может оказаться разной.
- Я могу идти? – прищурила я глаза с подозрением, смело смотря на него.
- Идите, адептка Скайвел.
И мы разминулись. Что за дурная ситуация?
В выходные, с самого утра мы собрались всей нашей шебутной компанией и играли в снежки во дворе, перед центральным входом в академию. Из-за большого скопления народа в этот солнечный день для контроля на улицу вышло несколько профессоров, и с ними ректор Тайлен. Он с улыбкой наблюдал за нашим весельем, следя за тем, чтобы мы не переходили планку и не использовали магию для баловства.
Через час снежных войн мы все дружно попадали в сугробы, переводя дух.
- Ребята! У меня идея! – воскликнула я внезапно.
Как только я поделилась с ними фантазией, товарищи одобрили и сразу приступили к ее реализации и воплощению.
Парни скатали снег в шесть больших шаров и водрузили их друг на друга в два столбика, по три штуки в каждом. Посмотрев на наших гигантских снеговиков, ректор Тайлен покачал головой и отошел к начальным классам, за которыми следил профессор Сергеев.
- Отлично! Они уже выше нас в полтора раза. Эрион, бери меня на плечи. Ментос – Мелодию. Остальные подхватывают оттаявшую воду снизу, чтобы она не попортила скульптуры, и подают снег, если вдруг его будет нам не хватать.
Я использовала свою родную стихию – огонь и стала ваять ледяные скульптуры вместе с амфибией, которая регулировала рядом температуру и превращала оттаявший снег в лед. Лица своих произведений мы решили оставить на потом.
Через час работы была готова первая фигура. Ей оказался кристально прозрачный и стройный силуэт обнаженного мужчины, местами прикрытый тканью. Со стороны можно было подумать, что это одна из скульптур знаменитых архитекторов, а мы ее просто скопировали.
Еще через час рядом была сформирована фигура женщины, утопающей в объятиях своего возлюбленного. Простыню, прикрывающую стратегические места, мы растянули одну на двоих. Это все, что на них было.
Заподозрив неладное, Рудольф Тайлен и Виктор Сергеевич подошли. Они не могли не восхититься нашим коллективным творением.
- Последний штрих, - подмигнула я Мелодии, вздохнув устало.
Поочередно в быстром темпе мы выплавили из снега лица Амелии Фирсы и профессора Сергеева.
Пока ректор хохотал, а главный герой композиции стоял с открытым ртом, мы по-тихому смылись в столовую на обед, оглядываясь на сияющие в солнечном свете скульптуры изо льда.
- Я понимаю, что это не совсем прилично. Но, согласись, это шедевр! – услышали мы мнение ректора напоследок.
Видимо, Виктору Сергеевичу было жаль уничтожать наше творение, и сияющая красота успешно простояла в центре двора еще два дня.
Говоря об Амелии Фирсе: та сияла от счастья ярче нашего снежного произведения и навязываться к профессору Сергееву стала вдвое больше.
- «Зелье регенерации» состоит из следующих компонентов, - начала перечислять ингредиенты профессор Амелия Фирса под запись. – Данные даются из расчета на одну порцию.
Первый – кровь Тиолана, половина от стандартной капли. Именно кровь этого ящера дает ход обновлению всех живых, но травмированных клеток организма. Да, создание это довольно редкое. Радует то, что крови надо мало, и в академическом питомнике Тиолана разводят весьма успешно.
Второй компонент – сок Ледуницы, половина унции. Это вещество задает начало восстановлению утраченных (погибших) клеток. Эффект идет только после взаимодействия с первым компонентом при варке!
Следующие вещества требуются в мизерных количествах и задают направление, какой именно класс клеток следует восстановить. В связи с этим, «зелья регенерации» имеют определенную нумерацию.
Итак, первый номер: для кожи – требуется одна тысячная грамма лютереи цветущей. Второй: для придатков кожи – одна сотая грамма хлои обыкновенной…
- Вот! – шепнула я Эриону. – Это то, что нам нужно. Заменим хлою вот на это!
Я продемонстрировала брату свой заранее заготовленный ингредиент, вызвав его ехидное фырканье.
- Она не растворится.
- Так я же измельчу.
- Есть вариант, что не прореагирует с остальными компонентами.
- Не попробуем – не узнаем. Ну? – подбивала я рогатого родственничка.
- Давай, - хмыкнул он.
Тем временем Амелия продолжала:
- Необходимый объем на один флакончик мы получаем добавлением чистой кипяченой воды и настойки золотоцветника, перемешанными между собой в соотношении один к одному. Золотоцветник является концентратом, сохраняющим годность получаемого зелья. Капля тулы, - подняла она пузырек с бурой настойкой, – закрепит результат. Вам, наверное, уже рассказала предыдущая группа, что мы будем делать зелье под номером «два»?
- Да, - согласились мы с ее догадкой.
- Отлично! Записи у вас есть, ингредиенты находятся перед вами. Приступайте, - мы потянулись к компонентам. – Не забудьте проверить годность зелья соответствующим индикатором.
Блондинка львица села за преподавательский стол и начала листать что-то свое. Делали работу мы парами. Я растолкла в порошок свой компонент вместо хлои и добавила в той же пропорции. Индикатор после приготовления зелья мы окунули во флакон Эрики и Утера, и он дал позитивную окраску. Наше варево отличалось цветом лишь самую малость.
- Кто-то уже закончил? – оглядела оборотница зал спустя час.
- Мы, - протянула я руку.
- Что ж, покажите индикатор.
Эрион протянул требуемый предмет.
- Молодцы! – похвалила нас профессор. – Итак, чтобы вы не боялись пить свои эликсиры, я испробую успешное зелье на себе. Запомните! Именно такой цвет должен быть у индикатора, - подняла она руку с нашей бумажкой вверх.
Я затаила дыхание, Эрион не проявил и грамма волнения, а Эрика закусила губу.
Амелия залпом выпила содержимое флакончика, и вместо здорового лоска волос и блеска ногтей оборотница покрылась длинными тонкими иголками. Весь ее облик стал соответствовать дикому дикобразу. Длинные локоны выпали, уступив место не менее длинным серо-белым иглам, а вместо маленьких волосков, покрывающих все тело, проросли мелкие и тонкие иголочки.
Сначала класс ахнул в испуге, и большинство одногруппников не просто отпихнуло от себя зелье, но и повскакивало с мест от ужаса. Эрион заржал в кулак, Эрика сидела с открытым ртом, Утер помянул всех своих богов, а на моих глазах проступили слезы. Смеяться было немного стыдно, а они, зараза, текут от переизбытка эмоций. Не спорю, перестарались.
Наконец кабинет заполнил вопль Амалии Фирсы, но быстро утих. Несчастная оборотница переместилась мелкими шажками, вскрикивая от покалывания и дискомфорта на каждом шагу, к шкафу, где стояло запасное зелье номер два. Она быстро его проглотила, но эффекта восстановления не последовало!
- Что это такое?! – воскликнула она в испуге. – Вы, оба! – ткнула она в нас посеревшим когтем. – К ректору! Живо! Я… вас догоню. Урок окончен!
Многие этому очень обрадовались и с огромным удовольствием отправились гулять весь оставшийся час. Мы с Эрионом, хоть и были готовы к такому повороту, все же были счастливы. Я старалась сдержаться от неприличного смеха, чем еще больше усилила рыдания. Это, кстати, как раз то, что нужно.
Зайдя в ректорский кабинет, мы встали у стеночки сбоку от входа.
- Адептка Скайвел, что случилось? – изумился профессор Тайлен.
Тут же в кабинет, чуть ли не ползком, завалилась уже порядком исколотая львица (или дикобрица? Оборотней дикобразов у нас не бывает, понятия не имею, как это называется). Следом за ней вошел шокированный Виктор Сергеевич, который встретил сию «красоту» в коридоре.
Эрион воспользовался общим замешательством и шепнул мне на ухо:
- Представь, как ей сейчас, наверное, прикольно там, в труселях.
Я истерично всхлипнула, боясь сорваться в хохот, но внешне я сжалась в комок, а слезы хлынули с удвоенной силой. Не уписаться бы! Поддерживать образ раскаяния было все сложнее.
- Что с вами, Амелия?
- Вот эти вот... – она ткнула в нашу сторону пальцем и охнула от новой порции иглоукалывания. – Сварили «зелье регенерации» второго номера не по рецепту!
- Почему же вы сразу после этого не приняли проверенное зелье?
- Оно не подействовало!
- Боюсь, профессор Тайлен, это моя вина, - снова прижал уши Эрион. – Я нечаянно обронил две капли тулы в зелье и ничего не сказал Эолиндоре.
- Да-а-а, две капли дают долгий эффект, - хмыкнул ректор. - Одна дает суточный, две – недельный. А так как вы, дорогая Амелия, выпили еще одно зелье, получается три. Думаю, ваше пребывание в таком состоянии затянется на месяц. Может и больше.
Фирса застыла в ужасе.
- Простите, профессор! Мы, правда, не специально, - стала оправдываться я. – Видимо, на разделочной доске остались частицы игл, и кто-то плохо убрал за собой рабочее место.
- Трудно поверить, что всего несколько частиц повинны в этой ситуации, - вдруг подал голос профессор Сергеев, одарив нас насмешливым взглядом. – Однако, во всем, скорее всего, виновата вторая капля тулы. Она могла сработать как катализатор.
Мы все, кроме Амелии, понимали, что Виктор Сергеевич попытался нас выгородить, что для меня лично оказалось неожиданностью.
- Ох, ладно, идите. Но сдадите на экзамене вопрос по «зелью регенерации» весь, как дополнительный. Все, свободны! – махнул на нас рукой ректор.
Мы мысленно высказали благодарность Богу Удачи и покинули кабинет. Когда шли по коридору, ехидное хихиканье прорвалось у меня наружу. Распаляло наше веселье воспоминание о реакции каждого присутствующего на тот момент в учебной аудитории.
- Ну как? – спросили нас Эрика и Мелодия хором полчаса спустя.
- Доступ к телу открыт! Препятствие ликвидировано успешно.
Само собой, из нашей компашки никто тащить в постель Виктора Сергеевича не собирался. Ну, разве что, кроме Лютеции. Кто знает, что у нее на уме. Но теперь ничто не помешает адепткам подкидывать записки и строить ему глазки.
- Пошлите в библиотеку? – подхватила нас Рика под руки.
- С тобой хоть в омут, к чертям, - согласился брат.
- Ты там был и в восторг не пришел, - хмыкнула я.
- Но там не было Эрики, - возразил неугомонный демон, игриво коснувшись щиколотки блондинки кончиком хвоста.
- Эрион! – пискнула оборотница.
- Я нечаянно! – хихикнул озорник после тычка под ребра.
- За нечаянно бьют отчаянно!
- Мы идем или нет? – теперь всю процессию тащила я.
- Идем, - хором ответили они.
Зайдя в читальный зал, мы присвистнули. Все столы, ранее аккуратно стоявшие рядами, были заняты взволнованными и измученными зубрежкой адептами. Где-то столы сдвинуты, и вместе занимались целые группы, кто-то скромно пристроился на краешке, закопавшись в горе учебников, а кто-то расхаживал из стороны в сторону с фолиантом в руках и повторял про себя очередной экзаменационный вопрос.
- Тут приткнуться некуда. Экзамены заставили даже двоечников вылезти из своих нор, - изумилась Эрика.
- …баров, кафе и уютных девичьих кроваток. Ну, и мужских тоже, - поправился демон, заметив парочку своих бывших подружек.
Я лишь головой покачала.
- Идемте. Вон там, за стеллажом, подоконник свободен. Благо окна здесь размером с парадные двери. Уместимся.
Похватав с полок те учебники, что еще остались, мы удобно устроились и тоже приступили к заучиванию материала. Иногда кто-то из нас вставал и проверял, не появилось ли на полках что-нибудь еще из дополнительной литературы, или отлучался за бутербродами и термосом горячего чая.
Термос, кстати, изобретение Виктора Сергеевича. В нашем мире они успешно бытуют уже лет семьдесят.
- О-о-о! Ребята. И вы здесь? – раздался со стороны голос Лютеции.
- Привет. Вот уж кого не ожидали тут увидеть, так это тебя. Как твои успехи в борьбе за сердце «короля»?
- А, - отмахнулась она. - Пока никак. С дикобрицей это вы ловко.
- Ну так, - хмыкнул Эрион, – это же Люте! Сама колется и других заразит.
Опять он вспомнил про мое прозвище.
- Молодец, Эолин. Ладушки, пойду я, поучу что-нибудь, пока выдалась минутка.
После трех часов усердной зубрежки день подошел к концу. Мы складывали книги на место, собираясь уходить почти последними.
- Я боюсь сдавать травологию, - поделилась опасениями Рика. – Мне кажется, я никогда не запомню все эти ужасные названия на древнеокском. Международный куда проще.
- Ну еще бы. Одно дело «Трунридура», другое «Тивелирилавиона синеокая».
Эрион захохотал, второй раз за день, над международным названием растения, на что Рика хмыкнула.
- Каждый мыслит в меру своей испорченности!
- Кто бы говорил. Раз так рассуждаешь, значит, подумала так же, - попытался подцепить ее брат уже не первый раз за сегодня.
- Ты невыносим!
- Но очень полезен. Кто, если не я, объяснит тебе «стихию огня», «этические нормы поведения в демонской общине», «эльфийский язык», «виды подземной нечисти и методы борьбы с ней»… - стал загибать демон пальцы.
- Элин! – перебила его оборотница.
- Нет, маленькая Рика. Я! Люте слишком ленива и не любит долго молоть языком.
- Зато ты везде рад потрепаться, - фыркнула я.
- Был бы молчуном, девушки в мою сторону даже бы и не смотрели.
- Очень сомневаюсь, - высказали мы свое мнение разом.
Но меня Эрион словно не услышал.
- На-а-а-до же! Малышка Эрика испытывает ко мне симпатию? – повернулся он к блондинке.
- Я этого не говорила! – попыталась отпереться она.
- А почему тогда твои щечки так ярко запылали? Ты породила во мне дикий интерес.
- Боже! – воскликнула подруга, возведя очи к небу. – Дай мне сил.
- Все, котенок! Решено! С этих пор я твой личный репетитор. В качестве платы принимаю долгожданные поцелуи. Я давно мечтаю их получить от тебя.
- Кто сказал, что я ходить на твои уроки буду?! – испугалась подруга. – Я сама…
- Сама ты все не успеешь. А нам с Эолин втирали эти науки с детства. Ну, так ты придешь?
- Нет! – твердо заявила оборотница, подойдя к последнему стеллажу, пытаясь допрыгнуть до верхней полки, чтобы поставить книгу на место.
Эрион обхватил ладонями ее за талию и поднял повыше. Рика пискнула от неожиданности и быстро вернула учебник на отведенное ему место. Демон поставил девушку на пол, снова задев ее ножки хвостом. Такое легкое касание могло вскружить голову девушкам в одно мгновение. Хвост мужчины-демона является не меньшей гордостью, чем рога.
Я наблюдала за ними со стороны, расставляя свою часть книг, и непроизвольно улыбалась. Эрион крайне редко касался девушек хвостом, а это значит, что малышка пума, в самом деле, вызывает у него сильный интерес. Если он когда-нибудь разрешит ей дотронуться до своих рогов или хвоста, это будет означать, что он рассматривает ее как будущую пару. Что ж, остается только ждать.
Одно печалит, даже сейчас нет полной уверенности, что брат сегодня же не кинется ночевать к кому-нибудь из адепток.
Я засмотрелась и задела рукой большую толстую книгу, которая свалилась мне на голову, больно ударив по рожкам. Фолиант достаточно старый, его название меня поразило: «Байки и правдивые истории адептов МАМ». МАМ - это Международная Академия Магии.
- Ребята! Смотрите, что я нашла!
Мы листали книгу и поражались количеству записей, их датам и содержанию. Самым забавным оказалось то, что целая треть книги еще была пуста.
- Это же такой шанс пополнить книгу всеми теми проделками, что совершили и совершим мы!
- Уважаемые адепты, библиотека закрывается, - окликнули нас.
- Я могу идти? – прищурила я глаза с подозрением, смело смотря на него.
- Идите, адептка Скайвел.
И мы разминулись. Что за дурная ситуация?
В выходные, с самого утра мы собрались всей нашей шебутной компанией и играли в снежки во дворе, перед центральным входом в академию. Из-за большого скопления народа в этот солнечный день для контроля на улицу вышло несколько профессоров, и с ними ректор Тайлен. Он с улыбкой наблюдал за нашим весельем, следя за тем, чтобы мы не переходили планку и не использовали магию для баловства.
Через час снежных войн мы все дружно попадали в сугробы, переводя дух.
- Ребята! У меня идея! – воскликнула я внезапно.
Как только я поделилась с ними фантазией, товарищи одобрили и сразу приступили к ее реализации и воплощению.
Парни скатали снег в шесть больших шаров и водрузили их друг на друга в два столбика, по три штуки в каждом. Посмотрев на наших гигантских снеговиков, ректор Тайлен покачал головой и отошел к начальным классам, за которыми следил профессор Сергеев.
- Отлично! Они уже выше нас в полтора раза. Эрион, бери меня на плечи. Ментос – Мелодию. Остальные подхватывают оттаявшую воду снизу, чтобы она не попортила скульптуры, и подают снег, если вдруг его будет нам не хватать.
Я использовала свою родную стихию – огонь и стала ваять ледяные скульптуры вместе с амфибией, которая регулировала рядом температуру и превращала оттаявший снег в лед. Лица своих произведений мы решили оставить на потом.
Через час работы была готова первая фигура. Ей оказался кристально прозрачный и стройный силуэт обнаженного мужчины, местами прикрытый тканью. Со стороны можно было подумать, что это одна из скульптур знаменитых архитекторов, а мы ее просто скопировали.
Еще через час рядом была сформирована фигура женщины, утопающей в объятиях своего возлюбленного. Простыню, прикрывающую стратегические места, мы растянули одну на двоих. Это все, что на них было.
Заподозрив неладное, Рудольф Тайлен и Виктор Сергеевич подошли. Они не могли не восхититься нашим коллективным творением.
- Последний штрих, - подмигнула я Мелодии, вздохнув устало.
Поочередно в быстром темпе мы выплавили из снега лица Амелии Фирсы и профессора Сергеева.
Пока ректор хохотал, а главный герой композиции стоял с открытым ртом, мы по-тихому смылись в столовую на обед, оглядываясь на сияющие в солнечном свете скульптуры изо льда.
- Я понимаю, что это не совсем прилично. Но, согласись, это шедевр! – услышали мы мнение ректора напоследок.
Видимо, Виктору Сергеевичу было жаль уничтожать наше творение, и сияющая красота успешно простояла в центре двора еще два дня.
Говоря об Амелии Фирсе: та сияла от счастья ярче нашего снежного произведения и навязываться к профессору Сергееву стала вдвое больше.
Глава 4
- «Зелье регенерации» состоит из следующих компонентов, - начала перечислять ингредиенты профессор Амелия Фирса под запись. – Данные даются из расчета на одну порцию.
Первый – кровь Тиолана, половина от стандартной капли. Именно кровь этого ящера дает ход обновлению всех живых, но травмированных клеток организма. Да, создание это довольно редкое. Радует то, что крови надо мало, и в академическом питомнике Тиолана разводят весьма успешно.
Второй компонент – сок Ледуницы, половина унции. Это вещество задает начало восстановлению утраченных (погибших) клеток. Эффект идет только после взаимодействия с первым компонентом при варке!
Следующие вещества требуются в мизерных количествах и задают направление, какой именно класс клеток следует восстановить. В связи с этим, «зелья регенерации» имеют определенную нумерацию.
Итак, первый номер: для кожи – требуется одна тысячная грамма лютереи цветущей. Второй: для придатков кожи – одна сотая грамма хлои обыкновенной…
- Вот! – шепнула я Эриону. – Это то, что нам нужно. Заменим хлою вот на это!
Я продемонстрировала брату свой заранее заготовленный ингредиент, вызвав его ехидное фырканье.
- Она не растворится.
- Так я же измельчу.
- Есть вариант, что не прореагирует с остальными компонентами.
- Не попробуем – не узнаем. Ну? – подбивала я рогатого родственничка.
- Давай, - хмыкнул он.
Тем временем Амелия продолжала:
- Необходимый объем на один флакончик мы получаем добавлением чистой кипяченой воды и настойки золотоцветника, перемешанными между собой в соотношении один к одному. Золотоцветник является концентратом, сохраняющим годность получаемого зелья. Капля тулы, - подняла она пузырек с бурой настойкой, – закрепит результат. Вам, наверное, уже рассказала предыдущая группа, что мы будем делать зелье под номером «два»?
- Да, - согласились мы с ее догадкой.
- Отлично! Записи у вас есть, ингредиенты находятся перед вами. Приступайте, - мы потянулись к компонентам. – Не забудьте проверить годность зелья соответствующим индикатором.
Блондинка львица села за преподавательский стол и начала листать что-то свое. Делали работу мы парами. Я растолкла в порошок свой компонент вместо хлои и добавила в той же пропорции. Индикатор после приготовления зелья мы окунули во флакон Эрики и Утера, и он дал позитивную окраску. Наше варево отличалось цветом лишь самую малость.
- Кто-то уже закончил? – оглядела оборотница зал спустя час.
- Мы, - протянула я руку.
- Что ж, покажите индикатор.
Эрион протянул требуемый предмет.
- Молодцы! – похвалила нас профессор. – Итак, чтобы вы не боялись пить свои эликсиры, я испробую успешное зелье на себе. Запомните! Именно такой цвет должен быть у индикатора, - подняла она руку с нашей бумажкой вверх.
Я затаила дыхание, Эрион не проявил и грамма волнения, а Эрика закусила губу.
Амелия залпом выпила содержимое флакончика, и вместо здорового лоска волос и блеска ногтей оборотница покрылась длинными тонкими иголками. Весь ее облик стал соответствовать дикому дикобразу. Длинные локоны выпали, уступив место не менее длинным серо-белым иглам, а вместо маленьких волосков, покрывающих все тело, проросли мелкие и тонкие иголочки.
Сначала класс ахнул в испуге, и большинство одногруппников не просто отпихнуло от себя зелье, но и повскакивало с мест от ужаса. Эрион заржал в кулак, Эрика сидела с открытым ртом, Утер помянул всех своих богов, а на моих глазах проступили слезы. Смеяться было немного стыдно, а они, зараза, текут от переизбытка эмоций. Не спорю, перестарались.
Наконец кабинет заполнил вопль Амалии Фирсы, но быстро утих. Несчастная оборотница переместилась мелкими шажками, вскрикивая от покалывания и дискомфорта на каждом шагу, к шкафу, где стояло запасное зелье номер два. Она быстро его проглотила, но эффекта восстановления не последовало!
- Что это такое?! – воскликнула она в испуге. – Вы, оба! – ткнула она в нас посеревшим когтем. – К ректору! Живо! Я… вас догоню. Урок окончен!
Многие этому очень обрадовались и с огромным удовольствием отправились гулять весь оставшийся час. Мы с Эрионом, хоть и были готовы к такому повороту, все же были счастливы. Я старалась сдержаться от неприличного смеха, чем еще больше усилила рыдания. Это, кстати, как раз то, что нужно.
Зайдя в ректорский кабинет, мы встали у стеночки сбоку от входа.
- Адептка Скайвел, что случилось? – изумился профессор Тайлен.
Тут же в кабинет, чуть ли не ползком, завалилась уже порядком исколотая львица (или дикобрица? Оборотней дикобразов у нас не бывает, понятия не имею, как это называется). Следом за ней вошел шокированный Виктор Сергеевич, который встретил сию «красоту» в коридоре.
Эрион воспользовался общим замешательством и шепнул мне на ухо:
- Представь, как ей сейчас, наверное, прикольно там, в труселях.
Я истерично всхлипнула, боясь сорваться в хохот, но внешне я сжалась в комок, а слезы хлынули с удвоенной силой. Не уписаться бы! Поддерживать образ раскаяния было все сложнее.
- Что с вами, Амелия?
- Вот эти вот... – она ткнула в нашу сторону пальцем и охнула от новой порции иглоукалывания. – Сварили «зелье регенерации» второго номера не по рецепту!
- Почему же вы сразу после этого не приняли проверенное зелье?
- Оно не подействовало!
- Боюсь, профессор Тайлен, это моя вина, - снова прижал уши Эрион. – Я нечаянно обронил две капли тулы в зелье и ничего не сказал Эолиндоре.
- Да-а-а, две капли дают долгий эффект, - хмыкнул ректор. - Одна дает суточный, две – недельный. А так как вы, дорогая Амелия, выпили еще одно зелье, получается три. Думаю, ваше пребывание в таком состоянии затянется на месяц. Может и больше.
Фирса застыла в ужасе.
- Простите, профессор! Мы, правда, не специально, - стала оправдываться я. – Видимо, на разделочной доске остались частицы игл, и кто-то плохо убрал за собой рабочее место.
- Трудно поверить, что всего несколько частиц повинны в этой ситуации, - вдруг подал голос профессор Сергеев, одарив нас насмешливым взглядом. – Однако, во всем, скорее всего, виновата вторая капля тулы. Она могла сработать как катализатор.
Мы все, кроме Амелии, понимали, что Виктор Сергеевич попытался нас выгородить, что для меня лично оказалось неожиданностью.
- Ох, ладно, идите. Но сдадите на экзамене вопрос по «зелью регенерации» весь, как дополнительный. Все, свободны! – махнул на нас рукой ректор.
Мы мысленно высказали благодарность Богу Удачи и покинули кабинет. Когда шли по коридору, ехидное хихиканье прорвалось у меня наружу. Распаляло наше веселье воспоминание о реакции каждого присутствующего на тот момент в учебной аудитории.
- Ну как? – спросили нас Эрика и Мелодия хором полчаса спустя.
- Доступ к телу открыт! Препятствие ликвидировано успешно.
Само собой, из нашей компашки никто тащить в постель Виктора Сергеевича не собирался. Ну, разве что, кроме Лютеции. Кто знает, что у нее на уме. Но теперь ничто не помешает адепткам подкидывать записки и строить ему глазки.
- Пошлите в библиотеку? – подхватила нас Рика под руки.
- С тобой хоть в омут, к чертям, - согласился брат.
- Ты там был и в восторг не пришел, - хмыкнула я.
- Но там не было Эрики, - возразил неугомонный демон, игриво коснувшись щиколотки блондинки кончиком хвоста.
- Эрион! – пискнула оборотница.
- Я нечаянно! – хихикнул озорник после тычка под ребра.
- За нечаянно бьют отчаянно!
- Мы идем или нет? – теперь всю процессию тащила я.
- Идем, - хором ответили они.
Зайдя в читальный зал, мы присвистнули. Все столы, ранее аккуратно стоявшие рядами, были заняты взволнованными и измученными зубрежкой адептами. Где-то столы сдвинуты, и вместе занимались целые группы, кто-то скромно пристроился на краешке, закопавшись в горе учебников, а кто-то расхаживал из стороны в сторону с фолиантом в руках и повторял про себя очередной экзаменационный вопрос.
- Тут приткнуться некуда. Экзамены заставили даже двоечников вылезти из своих нор, - изумилась Эрика.
- …баров, кафе и уютных девичьих кроваток. Ну, и мужских тоже, - поправился демон, заметив парочку своих бывших подружек.
Я лишь головой покачала.
- Идемте. Вон там, за стеллажом, подоконник свободен. Благо окна здесь размером с парадные двери. Уместимся.
Похватав с полок те учебники, что еще остались, мы удобно устроились и тоже приступили к заучиванию материала. Иногда кто-то из нас вставал и проверял, не появилось ли на полках что-нибудь еще из дополнительной литературы, или отлучался за бутербродами и термосом горячего чая.
Термос, кстати, изобретение Виктора Сергеевича. В нашем мире они успешно бытуют уже лет семьдесят.
- О-о-о! Ребята. И вы здесь? – раздался со стороны голос Лютеции.
- Привет. Вот уж кого не ожидали тут увидеть, так это тебя. Как твои успехи в борьбе за сердце «короля»?
- А, - отмахнулась она. - Пока никак. С дикобрицей это вы ловко.
- Ну так, - хмыкнул Эрион, – это же Люте! Сама колется и других заразит.
Опять он вспомнил про мое прозвище.
- Молодец, Эолин. Ладушки, пойду я, поучу что-нибудь, пока выдалась минутка.
После трех часов усердной зубрежки день подошел к концу. Мы складывали книги на место, собираясь уходить почти последними.
- Я боюсь сдавать травологию, - поделилась опасениями Рика. – Мне кажется, я никогда не запомню все эти ужасные названия на древнеокском. Международный куда проще.
- Ну еще бы. Одно дело «Трунридура», другое «Тивелирилавиона синеокая».
Эрион захохотал, второй раз за день, над международным названием растения, на что Рика хмыкнула.
- Каждый мыслит в меру своей испорченности!
- Кто бы говорил. Раз так рассуждаешь, значит, подумала так же, - попытался подцепить ее брат уже не первый раз за сегодня.
- Ты невыносим!
- Но очень полезен. Кто, если не я, объяснит тебе «стихию огня», «этические нормы поведения в демонской общине», «эльфийский язык», «виды подземной нечисти и методы борьбы с ней»… - стал загибать демон пальцы.
- Элин! – перебила его оборотница.
- Нет, маленькая Рика. Я! Люте слишком ленива и не любит долго молоть языком.
- Зато ты везде рад потрепаться, - фыркнула я.
- Был бы молчуном, девушки в мою сторону даже бы и не смотрели.
- Очень сомневаюсь, - высказали мы свое мнение разом.
Но меня Эрион словно не услышал.
- На-а-а-до же! Малышка Эрика испытывает ко мне симпатию? – повернулся он к блондинке.
- Я этого не говорила! – попыталась отпереться она.
- А почему тогда твои щечки так ярко запылали? Ты породила во мне дикий интерес.
- Боже! – воскликнула подруга, возведя очи к небу. – Дай мне сил.
- Все, котенок! Решено! С этих пор я твой личный репетитор. В качестве платы принимаю долгожданные поцелуи. Я давно мечтаю их получить от тебя.
- Кто сказал, что я ходить на твои уроки буду?! – испугалась подруга. – Я сама…
- Сама ты все не успеешь. А нам с Эолин втирали эти науки с детства. Ну, так ты придешь?
- Нет! – твердо заявила оборотница, подойдя к последнему стеллажу, пытаясь допрыгнуть до верхней полки, чтобы поставить книгу на место.
Эрион обхватил ладонями ее за талию и поднял повыше. Рика пискнула от неожиданности и быстро вернула учебник на отведенное ему место. Демон поставил девушку на пол, снова задев ее ножки хвостом. Такое легкое касание могло вскружить голову девушкам в одно мгновение. Хвост мужчины-демона является не меньшей гордостью, чем рога.
Я наблюдала за ними со стороны, расставляя свою часть книг, и непроизвольно улыбалась. Эрион крайне редко касался девушек хвостом, а это значит, что малышка пума, в самом деле, вызывает у него сильный интерес. Если он когда-нибудь разрешит ей дотронуться до своих рогов или хвоста, это будет означать, что он рассматривает ее как будущую пару. Что ж, остается только ждать.
Одно печалит, даже сейчас нет полной уверенности, что брат сегодня же не кинется ночевать к кому-нибудь из адепток.
Я засмотрелась и задела рукой большую толстую книгу, которая свалилась мне на голову, больно ударив по рожкам. Фолиант достаточно старый, его название меня поразило: «Байки и правдивые истории адептов МАМ». МАМ - это Международная Академия Магии.
- Ребята! Смотрите, что я нашла!
Мы листали книгу и поражались количеству записей, их датам и содержанию. Самым забавным оказалось то, что целая треть книги еще была пуста.
- Это же такой шанс пополнить книгу всеми теми проделками, что совершили и совершим мы!
- Уважаемые адепты, библиотека закрывается, - окликнули нас.
