И, сойдя с платформы, полез обниматься. За ним подались и остальные девонцы.
Ну, что ж, деваться некуда. Монтэ-Гюст героически перенёс и эти объятия, стерпев боль в плечах. Ничего не поделаешь - Герой Криги, надо. Остальным девонцам, хотя и тоже Героям, вчера меньше досталось - у них не было столь громкого предателя, как Гирлянда Славы и поющие ракушки.
Но вот все, как ни в чём не бывало, снова разлетелись по своим углам на обширной территории рубки и занялись своими делами. Ну, как делами: коктейлями, разговорами и звонками - отдыхом.
А Монтэ-Гюст, вернувшись на своё кресло, задумался.
И Тони тут, конечно, опять не причём, хотя мысли о ней где-то на подсознании тайно крутились.
Он привык к своим непоседливым девонцам и ему очень не хотелось с ними расставаться. Сработался, понимал без слов, знал, что на них можно положиться. А что его ждёт? Куда там в ЦУпе собрались его перекинуть? Зачем? А, може, действительно, пора? Что же он цепляется за привычное? Неужели становится похожим на своих братцев, которые не хотят покидать Симаю? Но, надо признать, такая жизнь их устраивает. И его тоже всё устраивает.
Но пока о чём тут думать? Ещё ничего не известно. Мало ли, что там Дину наговорили. Забудется. И Монтэ-Гюст вольготно разлёгся.
Дин же сказал: «Пока отдохни и не заморачивайся», вот он и не будет. А то, что сказали ему сегодня девонцы, он сложит в самый лучший уголок своей памяти.
Сейчас Монтэ-Гюсту хотелось одного: поскорее добраться на Ман, чтобы убедится в том, что Пятерик соответствует всем своим функциям. И не заморачиваться там.
Планета Ман оказалась действительно раем. И пенсионеров тут было достаточно. Очевидно, что семейство Хана давненько тут не бывало. А информация о прекрасных ландшафтах и климате планеты распространилась и без них.
Бирюзовое небо, серебристые реки и озёра, голубые леса и лиловые травы, среди которых кое-где были хаотично разбросаны виллы. Пока Ман ещё не вошёл в туристические буклеты галактики. И потому тех, кто там отдыхал в домишках, подобных тому, что у семества Хана, не тревожили посторонние. Здесь располагалось лишь небольшая сеть санаториев, популярных в созвездии Ярош и проповедующих пользу натуральных продуктов и лечебных процедур, использующих только целебные минеральные воды из источника Маны.
Всё это Монтэ-Гюсту по прилёту рассказал Пятерик - многорукий механизм с пропеллером, явно скучающий без общения. Он был очень рад его появлению. Или ему это показалось? Из-за Марселло ему теперь везде чудились одушевлённые машины. Пятерик тут явно не скучал: повсюду разбиты клумбы, водопады, купели, спортивные площадки и проложены оздоровительные маршруты по ближайшим полянам и бывшим зарослям, а теперь - ухоженным кущам. О двухэтажном огромном доме и говорить нечего: царство уюта и чистоты. Именно то, что надо для уставшего на звёздных тропах экиопщика.
И что особенно радовало - полное отсутствие Иерархов на планете, живущей вне общественной суеты. Они ему и в Лагуте на обрыдли со своими речами и похлопываниями. А Монтэ-Гюст ещё раньше удивлялся: почему все Герои галактики такие плечистые? Без этого им бы не выжить. А также на Мане был полный информационный штиль в эфире. Здесь на это было табу. Кроме личных общений, конечно.
Всё это настроило его на благодушный лад. К тому же, период обращения планеты вокруг голубоватого светила, а также гравитация почти совпадали с Симаей. И это ещё более способствовало ощущению, что ты дома. И полноценному отдыху утомлённого не столько службой - её он обожал, сколько суетой экиопщика.
Он расположился на первом этаже дома, так и не заглянув наверх - зачем? Чтобы быть поближе к надёжной и не ускользающей от него в космические дали почве планеты. За окном раскинулся дикий голубой лес - сюда многорукий Пятерик не добрался, спуск крутой. Вдали плескалось о белоснежные ракушечные берега небольшое бирюзовое озеро, украшенное водными растениями с узорными листьями и гигантскими фиолетовыми цветками - тут уж ясно чья рука. Или руки. Очень мило! Так что Монтэ-Гюст, если надоедало валяться на диване или путешествовать по дикому тенистому лесу, лежал в шезлонге на террасе и, потягивая коктейль, любовался бирюзовым озером и бездумно смотрел вдаль. Очень позитивное, кстати, занятие. Особенно учитывая, что даль не преподносила ему ни единого сюрприза и не загадывала ребусов, которые не было необходимости немедленно разгадать. Она лишь присылала экиопщику редкие мяконькие перьевые облака и ласкающие порывы ветра. Отличная даль! В самом озере Монтэ-Гюст так ни разу и не искупался, ему хватало ванной и окультуренным Пятериком купелей. Хотя, очевидно, оно, также как и другие водные источники Мана, таило в себе какие-нибудь целительные минералы. Да и пусть! Монтэ-Гюсту хватало тех, что прилетали к нему с воздухом Мана.
Кормился чем бог… то бишь - что Пятерик подаст. А тот, превосходя любые гурманские грёзы, за всю неделю ни разу не повторился.
Мечта! Просто мечта!
Особенно после Симаи.
То, что было с ним там, нельзя назвать отдыхом. Скорее - общественной нагрузкой к нему.
Несколько встреч с Иерархами - Симаи, Лагуты, других городов и организаций. Потрясание перед ними и собравшейся толпой поющими ракушка и Гирляндой Славы. Похлопывания по плечам - о, боги! Как они не отвалились?
А между этим: постоянный детский гвалт, череда посещений многочисленных родственников и их жилищ. Которые были до смешного похожи меж собой - хватило б и одного. И всё это совмещалось с обильными застольями. Они, наверное, хотели вернуть ему всё то, что он не съел вместе со своими родственниками за эти витки. И хотя съесть столько невозможно, но он как-то и с этим справлялся. Ведь его душу грел Ман. Дожить бы. А ещё были бесконечные шествия всей толпой по местам развлечений, которые, из-за суеты взрослых и криков детей, были больше похожи на военные походы и захват вражеских бастионов. Плюс желающие пообщаться с Героем. И, днём и ночью, нескончаемые «бла-бла-бла». Но если у Монтэ-Гюста не было историй - мол, всё уже рассказал по видео связи, то у любимых родственников в репертуаре их было бесконечное множество: познакомился, женился, учился, родился, заселился, и прочая. И Голова Монтэ-Гюста скоро превратилась в свалку всяких бесполезных сведений. Нет, это всё было очень приятно - все его любили и очень хотели развлечь. Но… во всём нужна мера. И если во времена юности Монтэ-Гюсту почти всегда удавалось избегать семейных посиделок, удирая «по делам» к сверстникам, то теперь это было невозможно. Ведь все его «дела» остались в других галактиках, а сверстники почти все разлетелись с Симаи кто куда. Но что делать? Он знал, на что идёт. И фактически добровольно отдался в руки своих любвеобильных родственников. Многих из которых - племянников, родившихся недавно, невесток и зятьёв, обретённых в его отсутствие, а также их родню, примчавшуюся знакомиться с героическим родственником - он сегодня видел впервые. И всё это его родня! Он боялся даже посчитать эту толпу: его родственники, а к ним ещё новые бесчисленные родственники - некоторые специально прилетели на Симаю, и ещё кто-то совсем левый. Скорее всего - разные знакомые и соседи, как без них? Ужас! И каждый из них - сам или с помощью других - втолковывал Монтэ-Гюсту своё родство, биографию, жизненное кредо, отношение к героям. И обязательно что-то дарил «на память». Даже дети - свои поделки и рисунки забавного коллапсара в виде косматого чудища. Комната Монтэ-Гюста вскоре стала похожа на склад магазина, а его голова - на шкатулку, наполненную разными семейными сагами, воспоминаниями и историями. Куда ему всё это девать?
А ещё эта геройская публичность и общественная возня, будь она неладна! И, непременная - по требованию родни, Гирлянда Славы, отягощающая шею, и музыкальное сопровождение ракушек при каждом шествии семьи по улицам и площадям Лагуты. Да и этикет поведения Героя на родине в первое её посещение требовал подобной повинности.
Монтэ-Гюст считал, что он расплатился с родными за Осну втройне. Уж лучше бы там потерпел.
Кстати, его прилёт в космопорт Латуги напоминал ежегодный праздник планеты. Он сопровождался фейерверками. Лазерными шоу и летящими отовсюду шарами. А встречало его всё население Симаи во главе с Иерархами планеты. И, разумеется - с многочисленными подарками на память. Так что вскоре эскорт из его родственников стал похож на передвижную лавку редкостей или переезд магазина. А ещё - вездесущие репортёры с требованием обязательно украсить своей музыкально мигающей персоной их планетарные новости. А потом ещё приглашение засветиться на симайских развлекательно-образовательных шоу для молодёжи и не только. С дежурным блюдом из ракушек и официальной версией событий на Криге. Они ведь всё это слышали из СМИ. Зачем?
Знал бы всё это заранее - отпустил бы с миром с Криги коллапсара и сказал бы девонцам и скромнику Конэлу, что он им причудился. А теперь вот расхлёбывай. И если он раньше считался социофобом, то после всего этого он точно станет анахоретом и забьётся высоко в горы на необитаемой планете. И до этого было не далеко. Вместо двух дней Монтэ-Гюста задержали на Симае на неделю. О нём снимали фильм. Спорить было бесполезно.
Кстати, все родственники также приняли участие в съёмках, даже дети, которые впервые увидели своего дядю Моню, героя галактики, пару дней назад. Братья и сёстры вспоминали о нём всякую чепуху, а мама Нэнти - на вопрос о том, как она воспитывала такого героя, радостно сказала:
- Знаете, у меня пятнадцать детей и Моня был среди них самый незаметный. От него никогда не было никаких проблем. Он воспитал себя сам!
Ну и к чему всё это?
Хорошо, что командир Дин, позвонив как-то и выслушав его жалобы - Монти и жалуется? Бывают же чудеса на свете! - отстегнул ему по доброте душевной ещё неделю отпуска, отнеся неделю его мытарства к социальному заданию. А поездку на Ман приказал считать работой. Шутил, наверное. Но Монтэ-Гюст уже даже юмора не воспринимал.
Зато, это его сильно выручило.
Монтэ-Гюсту объявил опечаленным родственникам, что его срочно отзывают на работу. Что также позволило ему, типа - в спешке, оставить в Лагуте многочисленные подарки - пусть создают музей героя, если хотят. И сбежать на Ман.
Дайте все боги отпускников всяческого здоровья примату Хану и его достопочтенным родителям, построившим «домик» на затерянной планетке и приютившего забредшего на родину экиопщика. Это было настоящее прибежище для его израненной души.
Планета Ман в созвездии Ярош, галактика Шата…
О ней он, наверное, будет вспоминать потом, как о рае небесном. таком, каким его представляют земляне. Вот где его настигло, наконец, блаженство ничегонеделанья, о котором он слышал от других отпускников, принимая это за байки хвастунов. А теперь и сам здесь, на Мане, где тишина, покой, шезлонг и коктейли, готов замереть в позе эмбриона. И так - день за днём, уже пятые сутки. И - ни души вокруг. Ну, кроме Пятерика, конечно, норовившего ему угодить. Ну, этот, в виду отсутствия у него души. не в счёт.
Кажется, это сон, мираж...
Лишь ветерок ласково шепчет ему в ухо: «Сс-спи-ии, сс-спи-ии»…
Как это ни странно, но он иногда действительно подрёмывал, уронив на грудь электронный блокнот с какой-нибудь затейливой и неправдивой повестью…
И вдруг!
- Мон! Ты что, спишь? Так ты встречаешь гостей? - раздалось рядом с ним. - Хорош, отпускничок! Ты похож на дохлую рыбу!
Монтэ-Гюст, испуганно вскочив и уронив планшет и плед на тёплый дерепянный пол, увидел на террасе…
Тони!
Тони-Миэла Аанимэ собственной персоной!
На Мане?
И как его нашла?
- Что ты тут делаешь? - удивлённо спросил он.
Не подумав, спросил.
- Что я тут делаю? - возмущённо переспросила Тони. - Это так ты принимаешь гостей?
Зря Монтэ-Гюст от удивления сказал свои мысли вслух!
- О, извини, Тони! Мне показалось, что я ещё сплю, - виновато улыбнулся он. - И всё же, как ты меня нашла, Тони? Я ведь даже сам не знал, когда здесь окажусь. И окажусь ли вообще - меня захватили в плен на Симае.
- Подумаешь, ребус! Ты что, не знал, что повсюду, где ты пользовался транспортом - любым, включая такси и магазины, ты оставлял свой код. А у меня есть родственник, имеющая доступ к очень многим сведениям. Да что ты мне допрос устраиваешь? - рассердилась Тони, сверкнув янтарными глазами. - Так у вас на Симае принято встречать гостей?
- Ох, не говори мне о Симае! - воскликнул Монтэ-Гюст. - Ой, извини! Ну, достали, честно! Никакой приватности! Меня же там постоянно снимали на всё, что способно щёлкнуть.
В общем, я очень рад тебя видеть! - спохватился он, поднимая с полу всё, что уронил, и отодвигая от столика второй шезлонг. - Проходи, садись. Устала с дороги? Что будешь пить? У меня вот есть коктейли с манокой, пергом и - моей любимой - самтой, - указал он на рядок ёмкостей на столе. - Или ты предпочитаешь что-то другое? Тут есть чудный механизм, зовут Пятерик, он, подобно джину, может мгновенно приготовить и подать всё.
- Сойдёт с пергой, - взяла одну из ёмкостей Тони. - Ты прав! Щёлкали. И теперь кто же в нашей вселенной не знает о твоём героическом шествии по Симае? Под бурные овации и треск фейерверков, - хихикнула она. - Зная твою нелюбовь к подобному, я помирала со смеху, глядя на это в новостях.
- А! Новости! Будь они неладны! - воскликнул симаец недовольно. - До сих пор аллергия на них и эти съёмки с овациями.
- Во-во! Так я и думала! - усмехнулась Тони. - Эх, если б меня на твоё место! Я бы просто купалась во всём этом! - мечтательно проговорила она. - И не вылезала бы из новостных программ сутками! Скучный ты тип! - заявила Тони и, поморщившись, отставила коктейль в сторону. - Как ты это пьёшь, Мон? С этой минуты я буду готовить напитки сама! - сказала она.
Ему показалось или Пятерик, замерший неподалёку, дёрнулся?
- И что ваше величество хочет от такого скучного типа, как я? Здесь ведь очень скучно, - сказал Монтэ-Гюст с восхищённой усмешкой, глядя на неё своими колдовскими фиолетовыми глазами.
- Фи! Как невежливо! - фыркнула Тони. - А порадоваться, что я нашла для тебя время? У меня его, заметь, не так уж много.
- Я рад. Но всё же…
- Всё объясню, но не сию минуту! - отмахнулась Тони. - Сейчас я просто хочу прогуляться по твоему чудесному лесу и искупаться в твоём озерке с бирюзовыми водами! - Симаец с опаской покосился на эти воды - надо хотя бы Пятерика в них туда потихоньку послать, вдруг там коряги имеются? - И давай пройдёмся по одному из замечательных манских маршрутов! В путеводителе по Ману, который выпустил ваш санаторий «Родник», что ли, их здорово рекламируют. Говорят - очень дикие тропы.
- Наши? Санатории? Рекламируют? - удивился Монтэ-Гюст, вдруг ощутив себя почему-то так, будто вновь оказался среди своих чересчур бодрых родственников. - Не знал. Я ведь тут тоже гость?
- Неважно! Я же к тебе прилетела! Значит ты - местный, - безапелляционно заявила Тони, - поскольку валяешься тут дохлой рыбой. Местных никогда не интересуют местные же достопримечательности. Больше жизни, отпускник!
- Есть, командир! И всё это ты хочешь сделать одновременно? Ведь у тебя же так мало времени, - рассмеялся Монтэ-Гюст. - Или ты надолго?
Ну, что ж, деваться некуда. Монтэ-Гюст героически перенёс и эти объятия, стерпев боль в плечах. Ничего не поделаешь - Герой Криги, надо. Остальным девонцам, хотя и тоже Героям, вчера меньше досталось - у них не было столь громкого предателя, как Гирлянда Славы и поющие ракушки.
Но вот все, как ни в чём не бывало, снова разлетелись по своим углам на обширной территории рубки и занялись своими делами. Ну, как делами: коктейлями, разговорами и звонками - отдыхом.
А Монтэ-Гюст, вернувшись на своё кресло, задумался.
И Тони тут, конечно, опять не причём, хотя мысли о ней где-то на подсознании тайно крутились.
Он привык к своим непоседливым девонцам и ему очень не хотелось с ними расставаться. Сработался, понимал без слов, знал, что на них можно положиться. А что его ждёт? Куда там в ЦУпе собрались его перекинуть? Зачем? А, може, действительно, пора? Что же он цепляется за привычное? Неужели становится похожим на своих братцев, которые не хотят покидать Симаю? Но, надо признать, такая жизнь их устраивает. И его тоже всё устраивает.
Но пока о чём тут думать? Ещё ничего не известно. Мало ли, что там Дину наговорили. Забудется. И Монтэ-Гюст вольготно разлёгся.
Дин же сказал: «Пока отдохни и не заморачивайся», вот он и не будет. А то, что сказали ему сегодня девонцы, он сложит в самый лучший уголок своей памяти.
Сейчас Монтэ-Гюсту хотелось одного: поскорее добраться на Ман, чтобы убедится в том, что Пятерик соответствует всем своим функциям. И не заморачиваться там.
Глава 65
Планета Ман оказалась действительно раем. И пенсионеров тут было достаточно. Очевидно, что семейство Хана давненько тут не бывало. А информация о прекрасных ландшафтах и климате планеты распространилась и без них.
Бирюзовое небо, серебристые реки и озёра, голубые леса и лиловые травы, среди которых кое-где были хаотично разбросаны виллы. Пока Ман ещё не вошёл в туристические буклеты галактики. И потому тех, кто там отдыхал в домишках, подобных тому, что у семества Хана, не тревожили посторонние. Здесь располагалось лишь небольшая сеть санаториев, популярных в созвездии Ярош и проповедующих пользу натуральных продуктов и лечебных процедур, использующих только целебные минеральные воды из источника Маны.
Всё это Монтэ-Гюсту по прилёту рассказал Пятерик - многорукий механизм с пропеллером, явно скучающий без общения. Он был очень рад его появлению. Или ему это показалось? Из-за Марселло ему теперь везде чудились одушевлённые машины. Пятерик тут явно не скучал: повсюду разбиты клумбы, водопады, купели, спортивные площадки и проложены оздоровительные маршруты по ближайшим полянам и бывшим зарослям, а теперь - ухоженным кущам. О двухэтажном огромном доме и говорить нечего: царство уюта и чистоты. Именно то, что надо для уставшего на звёздных тропах экиопщика.
И что особенно радовало - полное отсутствие Иерархов на планете, живущей вне общественной суеты. Они ему и в Лагуте на обрыдли со своими речами и похлопываниями. А Монтэ-Гюст ещё раньше удивлялся: почему все Герои галактики такие плечистые? Без этого им бы не выжить. А также на Мане был полный информационный штиль в эфире. Здесь на это было табу. Кроме личных общений, конечно.
Всё это настроило его на благодушный лад. К тому же, период обращения планеты вокруг голубоватого светила, а также гравитация почти совпадали с Симаей. И это ещё более способствовало ощущению, что ты дома. И полноценному отдыху утомлённого не столько службой - её он обожал, сколько суетой экиопщика.
Он расположился на первом этаже дома, так и не заглянув наверх - зачем? Чтобы быть поближе к надёжной и не ускользающей от него в космические дали почве планеты. За окном раскинулся дикий голубой лес - сюда многорукий Пятерик не добрался, спуск крутой. Вдали плескалось о белоснежные ракушечные берега небольшое бирюзовое озеро, украшенное водными растениями с узорными листьями и гигантскими фиолетовыми цветками - тут уж ясно чья рука. Или руки. Очень мило! Так что Монтэ-Гюст, если надоедало валяться на диване или путешествовать по дикому тенистому лесу, лежал в шезлонге на террасе и, потягивая коктейль, любовался бирюзовым озером и бездумно смотрел вдаль. Очень позитивное, кстати, занятие. Особенно учитывая, что даль не преподносила ему ни единого сюрприза и не загадывала ребусов, которые не было необходимости немедленно разгадать. Она лишь присылала экиопщику редкие мяконькие перьевые облака и ласкающие порывы ветра. Отличная даль! В самом озере Монтэ-Гюст так ни разу и не искупался, ему хватало ванной и окультуренным Пятериком купелей. Хотя, очевидно, оно, также как и другие водные источники Мана, таило в себе какие-нибудь целительные минералы. Да и пусть! Монтэ-Гюсту хватало тех, что прилетали к нему с воздухом Мана.
Кормился чем бог… то бишь - что Пятерик подаст. А тот, превосходя любые гурманские грёзы, за всю неделю ни разу не повторился.
Мечта! Просто мечта!
Особенно после Симаи.
То, что было с ним там, нельзя назвать отдыхом. Скорее - общественной нагрузкой к нему.
Несколько встреч с Иерархами - Симаи, Лагуты, других городов и организаций. Потрясание перед ними и собравшейся толпой поющими ракушка и Гирляндой Славы. Похлопывания по плечам - о, боги! Как они не отвалились?
А между этим: постоянный детский гвалт, череда посещений многочисленных родственников и их жилищ. Которые были до смешного похожи меж собой - хватило б и одного. И всё это совмещалось с обильными застольями. Они, наверное, хотели вернуть ему всё то, что он не съел вместе со своими родственниками за эти витки. И хотя съесть столько невозможно, но он как-то и с этим справлялся. Ведь его душу грел Ман. Дожить бы. А ещё были бесконечные шествия всей толпой по местам развлечений, которые, из-за суеты взрослых и криков детей, были больше похожи на военные походы и захват вражеских бастионов. Плюс желающие пообщаться с Героем. И, днём и ночью, нескончаемые «бла-бла-бла». Но если у Монтэ-Гюста не было историй - мол, всё уже рассказал по видео связи, то у любимых родственников в репертуаре их было бесконечное множество: познакомился, женился, учился, родился, заселился, и прочая. И Голова Монтэ-Гюста скоро превратилась в свалку всяких бесполезных сведений. Нет, это всё было очень приятно - все его любили и очень хотели развлечь. Но… во всём нужна мера. И если во времена юности Монтэ-Гюсту почти всегда удавалось избегать семейных посиделок, удирая «по делам» к сверстникам, то теперь это было невозможно. Ведь все его «дела» остались в других галактиках, а сверстники почти все разлетелись с Симаи кто куда. Но что делать? Он знал, на что идёт. И фактически добровольно отдался в руки своих любвеобильных родственников. Многих из которых - племянников, родившихся недавно, невесток и зятьёв, обретённых в его отсутствие, а также их родню, примчавшуюся знакомиться с героическим родственником - он сегодня видел впервые. И всё это его родня! Он боялся даже посчитать эту толпу: его родственники, а к ним ещё новые бесчисленные родственники - некоторые специально прилетели на Симаю, и ещё кто-то совсем левый. Скорее всего - разные знакомые и соседи, как без них? Ужас! И каждый из них - сам или с помощью других - втолковывал Монтэ-Гюсту своё родство, биографию, жизненное кредо, отношение к героям. И обязательно что-то дарил «на память». Даже дети - свои поделки и рисунки забавного коллапсара в виде косматого чудища. Комната Монтэ-Гюста вскоре стала похожа на склад магазина, а его голова - на шкатулку, наполненную разными семейными сагами, воспоминаниями и историями. Куда ему всё это девать?
А ещё эта геройская публичность и общественная возня, будь она неладна! И, непременная - по требованию родни, Гирлянда Славы, отягощающая шею, и музыкальное сопровождение ракушек при каждом шествии семьи по улицам и площадям Лагуты. Да и этикет поведения Героя на родине в первое её посещение требовал подобной повинности.
Монтэ-Гюст считал, что он расплатился с родными за Осну втройне. Уж лучше бы там потерпел.
Кстати, его прилёт в космопорт Латуги напоминал ежегодный праздник планеты. Он сопровождался фейерверками. Лазерными шоу и летящими отовсюду шарами. А встречало его всё население Симаи во главе с Иерархами планеты. И, разумеется - с многочисленными подарками на память. Так что вскоре эскорт из его родственников стал похож на передвижную лавку редкостей или переезд магазина. А ещё - вездесущие репортёры с требованием обязательно украсить своей музыкально мигающей персоной их планетарные новости. А потом ещё приглашение засветиться на симайских развлекательно-образовательных шоу для молодёжи и не только. С дежурным блюдом из ракушек и официальной версией событий на Криге. Они ведь всё это слышали из СМИ. Зачем?
Знал бы всё это заранее - отпустил бы с миром с Криги коллапсара и сказал бы девонцам и скромнику Конэлу, что он им причудился. А теперь вот расхлёбывай. И если он раньше считался социофобом, то после всего этого он точно станет анахоретом и забьётся высоко в горы на необитаемой планете. И до этого было не далеко. Вместо двух дней Монтэ-Гюста задержали на Симае на неделю. О нём снимали фильм. Спорить было бесполезно.
Кстати, все родственники также приняли участие в съёмках, даже дети, которые впервые увидели своего дядю Моню, героя галактики, пару дней назад. Братья и сёстры вспоминали о нём всякую чепуху, а мама Нэнти - на вопрос о том, как она воспитывала такого героя, радостно сказала:
- Знаете, у меня пятнадцать детей и Моня был среди них самый незаметный. От него никогда не было никаких проблем. Он воспитал себя сам!
Ну и к чему всё это?
Хорошо, что командир Дин, позвонив как-то и выслушав его жалобы - Монти и жалуется? Бывают же чудеса на свете! - отстегнул ему по доброте душевной ещё неделю отпуска, отнеся неделю его мытарства к социальному заданию. А поездку на Ман приказал считать работой. Шутил, наверное. Но Монтэ-Гюст уже даже юмора не воспринимал.
Зато, это его сильно выручило.
Монтэ-Гюсту объявил опечаленным родственникам, что его срочно отзывают на работу. Что также позволило ему, типа - в спешке, оставить в Лагуте многочисленные подарки - пусть создают музей героя, если хотят. И сбежать на Ман.
Дайте все боги отпускников всяческого здоровья примату Хану и его достопочтенным родителям, построившим «домик» на затерянной планетке и приютившего забредшего на родину экиопщика. Это было настоящее прибежище для его израненной души.
Планета Ман в созвездии Ярош, галактика Шата…
О ней он, наверное, будет вспоминать потом, как о рае небесном. таком, каким его представляют земляне. Вот где его настигло, наконец, блаженство ничегонеделанья, о котором он слышал от других отпускников, принимая это за байки хвастунов. А теперь и сам здесь, на Мане, где тишина, покой, шезлонг и коктейли, готов замереть в позе эмбриона. И так - день за днём, уже пятые сутки. И - ни души вокруг. Ну, кроме Пятерика, конечно, норовившего ему угодить. Ну, этот, в виду отсутствия у него души. не в счёт.
Кажется, это сон, мираж...
Лишь ветерок ласково шепчет ему в ухо: «Сс-спи-ии, сс-спи-ии»…
Как это ни странно, но он иногда действительно подрёмывал, уронив на грудь электронный блокнот с какой-нибудь затейливой и неправдивой повестью…
И вдруг!
- Мон! Ты что, спишь? Так ты встречаешь гостей? - раздалось рядом с ним. - Хорош, отпускничок! Ты похож на дохлую рыбу!
Монтэ-Гюст, испуганно вскочив и уронив планшет и плед на тёплый дерепянный пол, увидел на террасе…
Тони!
Тони-Миэла Аанимэ собственной персоной!
На Мане?
И как его нашла?
- Что ты тут делаешь? - удивлённо спросил он.
Не подумав, спросил.
Глава 66
- Что я тут делаю? - возмущённо переспросила Тони. - Это так ты принимаешь гостей?
Зря Монтэ-Гюст от удивления сказал свои мысли вслух!
- О, извини, Тони! Мне показалось, что я ещё сплю, - виновато улыбнулся он. - И всё же, как ты меня нашла, Тони? Я ведь даже сам не знал, когда здесь окажусь. И окажусь ли вообще - меня захватили в плен на Симае.
- Подумаешь, ребус! Ты что, не знал, что повсюду, где ты пользовался транспортом - любым, включая такси и магазины, ты оставлял свой код. А у меня есть родственник, имеющая доступ к очень многим сведениям. Да что ты мне допрос устраиваешь? - рассердилась Тони, сверкнув янтарными глазами. - Так у вас на Симае принято встречать гостей?
- Ох, не говори мне о Симае! - воскликнул Монтэ-Гюст. - Ой, извини! Ну, достали, честно! Никакой приватности! Меня же там постоянно снимали на всё, что способно щёлкнуть.
В общем, я очень рад тебя видеть! - спохватился он, поднимая с полу всё, что уронил, и отодвигая от столика второй шезлонг. - Проходи, садись. Устала с дороги? Что будешь пить? У меня вот есть коктейли с манокой, пергом и - моей любимой - самтой, - указал он на рядок ёмкостей на столе. - Или ты предпочитаешь что-то другое? Тут есть чудный механизм, зовут Пятерик, он, подобно джину, может мгновенно приготовить и подать всё.
- Сойдёт с пергой, - взяла одну из ёмкостей Тони. - Ты прав! Щёлкали. И теперь кто же в нашей вселенной не знает о твоём героическом шествии по Симае? Под бурные овации и треск фейерверков, - хихикнула она. - Зная твою нелюбовь к подобному, я помирала со смеху, глядя на это в новостях.
- А! Новости! Будь они неладны! - воскликнул симаец недовольно. - До сих пор аллергия на них и эти съёмки с овациями.
- Во-во! Так я и думала! - усмехнулась Тони. - Эх, если б меня на твоё место! Я бы просто купалась во всём этом! - мечтательно проговорила она. - И не вылезала бы из новостных программ сутками! Скучный ты тип! - заявила Тони и, поморщившись, отставила коктейль в сторону. - Как ты это пьёшь, Мон? С этой минуты я буду готовить напитки сама! - сказала она.
Ему показалось или Пятерик, замерший неподалёку, дёрнулся?
- И что ваше величество хочет от такого скучного типа, как я? Здесь ведь очень скучно, - сказал Монтэ-Гюст с восхищённой усмешкой, глядя на неё своими колдовскими фиолетовыми глазами.
- Фи! Как невежливо! - фыркнула Тони. - А порадоваться, что я нашла для тебя время? У меня его, заметь, не так уж много.
- Я рад. Но всё же…
- Всё объясню, но не сию минуту! - отмахнулась Тони. - Сейчас я просто хочу прогуляться по твоему чудесному лесу и искупаться в твоём озерке с бирюзовыми водами! - Симаец с опаской покосился на эти воды - надо хотя бы Пятерика в них туда потихоньку послать, вдруг там коряги имеются? - И давай пройдёмся по одному из замечательных манских маршрутов! В путеводителе по Ману, который выпустил ваш санаторий «Родник», что ли, их здорово рекламируют. Говорят - очень дикие тропы.
- Наши? Санатории? Рекламируют? - удивился Монтэ-Гюст, вдруг ощутив себя почему-то так, будто вновь оказался среди своих чересчур бодрых родственников. - Не знал. Я ведь тут тоже гость?
- Неважно! Я же к тебе прилетела! Значит ты - местный, - безапелляционно заявила Тони, - поскольку валяешься тут дохлой рыбой. Местных никогда не интересуют местные же достопримечательности. Больше жизни, отпускник!
- Есть, командир! И всё это ты хочешь сделать одновременно? Ведь у тебя же так мало времени, - рассмеялся Монтэ-Гюст. - Или ты надолго?
