– Скорее вчего, она законная наследница графского имущества! Но в письме указана такая оценочная стоимость этого особняка, что мне как-то нехорошо…
И Арония - будто только сейчас осознав, как ей нехорошо, попятилась и села в бабулино кресло. То самое, из Акимовой хаты, в котором так любила вязать Полина Степановна и за которым прятался один крысёнок-оборотень. Арония сохранила этот раритет, отреставрировав его в мастерской.
Владислав, плеснув в стакан минеральной воды, подал его жене.
– Ты не волнуйся, солнышко, разберёмся! – пообещал он.
И стал вертеть в руках отобранные у жены бумажки.
Но то ли у него после уличного солнца в глазах рябило, то ли текст документов был слишком мелок и уборист, но Чуров никак не мог одолеть эти нули, буквы и цифры. Всё путалось в какую-то белиберду.
- Вот так сюрприз! – почесал он макушку. - У вас такие именитые родственники? – удивился он.
- Жаль, до сего дня я об этом ничего не знала, - хмыкнула Арония, ставя пустой стакан на столик рядом. – А то б не пошла замуж за простого майора – принца б искала. Думаю, и бабуля тоже ничего не знала. Так прожила… Эти сумасшедшие деньги слегка запоздали.
- Сумасшедшие? Да что там за сумма? - озадачился Чуров и, прищурившись, снова всмотрелся в бумаги…
М-да! Что-то у него со зрением, наверное. Надо меньше за компьютером сидеть, а, может, уже пора и очки заказывать…
- Там написано: два с половиной миллиарда рублей! – вздохнув, сказала Арония из кресла. – Или… сколько это в долларах?
- Не может быть! Может – миллионов?
Владислав потёр глаза и сумма - указанная и цифрами, и прописью, наконец, проявилась. И была именно той, которую назвала Арония…
- Моя родословная для меня всегда была большим ребусом, - задумчиво говорила та, потирая поясницу. – Не знаю, можно ли её когда-нибудь разгадать. Моя родня с маминой стороны, не к ночи будь помянуты, жили во дворцах и в золоте купались. Но я лучше уж буду есть с деревянной тарелки… - пробормотала она. – А тут ещё и с папиной стороны сюрприз. Может мне теперь носить фамилию: Чурова-Санина-энд-Бонэ-Кудеярова? – усмехнулась она. – Когда мы с бабулей получим компенсацию за этот московский особняк, мне будет позволено всё! Даже четверная фамилия.
Чурова, внимательно слушавшего её, вдруг осенило:
- Компенсацию? За особняк? И имя того богача, что его покупает, неизвестно? Я понял! Этот благодетель - вор и негодяй Ратобор! Это он крутит тут с ообняками! Больше некому! - воскликнул Владислав. – Таким хитрым путём он возвращает тебе половину клада! Которая принадлежала твоей матери Арине! Только не пойму, кого он любит? Тебя или её! – зло стукнул он пладонью +о столу, на котором с грохотом подпрыгнули кастрюльки и плошки. – Даже вот графский титул подарил!
- А посуда причём! Её зачем бить? – хмыкнцла Арония. – Да и я тоже не причём! Бабуле документы прислали! Это она – Бонэ-Кудеярова! Я – Санина, а теперь вот ещё и Чурова.
- Он наверняка знает, что ты теперь под подпиской, - отмахнулся захваченный своим озарением Чуров. – Тебе нельзя получать такие деньги от кого бы то ни было! Тем более – от неизвестных людей. Кроме того, фамилии твоих матери и отца известны, а бабуля – детдомовская. Вот он и шлёт компенсацию Полине Степановне! У неё ведь кроме тебя никого нет!
- Почему же? – усмехнулась Арония. – А её балетмейстер? Возьмёт и оформит с ним брак, сделав его наследником!
– Тут такие деньги, что всем балетмейстерам хватит! Два с половиной миллиарда рублей! – покачал головой Чуров. - Неужели те цацки в сундуке так дорого стоили?
- Конечно! Там были какие-то скипетры и подвески, похоже - фараонов, хотя я в этом ничего не понимаю! Подумаешь – всего-то около тридцати миллионов долларов за такие раритеты! - пожала плечами Арония. – Я слышала, за рубежом есть виллы, которые и подороже стоят.
- Что, маловато будет? – прищурился Чуров.
- Да ну тебя! – отмахнулась та. – Если это за клад, то мне не надо ни копейки! Надо же! Я удивлена! - призналась она. - Неужели у Ратобор совесть проснулась? Два года прошло!
– Старая любовь не забывается! – хмыкнул, злясь, майор. - Совесть проснулась? Думаешь, она у него есть?
Арония только вздохнула. Как оказалось, майор Чуров очень ревнив. И то, что она работает в мужском коллективе, постоянно раздражая мужа, создавало проблемы. А когда на горизонте опять возник Ратобор, то мрачные тучи совсем его накрыли.
- И что ты будешь делать с этими деньгами? – нахмурился Владислав.
- Я? Спроси сначала у бабули! То есть – у Полины Бонэ-Кудеяровой? – отмахнулась Арония. - Может, просто порвать это письмо? - задумалась она. – Бабуля ведь так и не поняла, кому оно и насчёт чего. Ещё удар хватит от такого количества нолей!
- Это, конечно, выход, но очень неразумный, - покачал головой Чуров. – Пришлют новое письмо… Бонэ-Кудеяровой.
- Тогда надо отказаться от особняка! – заявила Арония.
- Тогда Ратобор его не купит и останется при деньгах. Он уже обобрал наше государство, а ты хочешь чтобы маг и дальше богател на ворованнмм? Думаю, он только будет рад такому твоему решению! И будет считать, что рассчитался с тобой - пытался, мол, да ничего не вышло.
Арония, упрямо выдвинув подбородок, молчала.
- Эх ты, математик! - усмехнулся Владислав. – За эти фальшивки, которые Ратобор тебе оставил, ты получила мизер - как говорит твой домовой Михалап. А теперь он возвращает тебе реальные деньги за настоящие драгоценности! Правда, я так и не смог понять – почему этот вор так поступает? Может, помирать собрался и покупает себе вход в рай? – ехидно проговорил он. – Спонсор африканский! Зачем тебе отказываться от миллиардов? Сдай эти деньги опять в Детский Фонд! Пусть Ратобор и не надеется, что ты вернёшь их ему! – сердито заявил Чуров.
Хотя, с чего он взял, что маг на это надеялся? Ведь не указал же он своё имя в документах.
- А ведь верно! – спохватилась Арония. – Знаешь, Владислав, я раньше не верила, что беременность живота притупляет мозги, но, наверное, так и есть! Я отдам эти деньги в Детский фонд! В прошлый раз они отчитались передо мной за каждую копейку. Но что такое для них – полмиллиона? На одну операцию, да и то не на каждую хватит. А эти деньги многим помогут! Так и сделаю! Думаю, бабуля согласится, когда узнает, что это снова за клад. Или снова применю гипноз, - усмехнулась она. – А то, как ей объяснить, откуда взялись новые сокровища? Да уж – врать только начни, потом не остановишься!
- Вот и умница! – бережно обнял её Владислав, – Если у него совесть проснулась, то у нас – нет! Не отдадим ему ничего!
- Согласна! Ты иди, Владислав – там Щеглов должен подъехать, займёшь его! А я тут ещё немного посижу, - сказала Арония, снова потирая поясницу.
- Да, да, солнышко. Отдохни! – кивнул Чуров и вышел из кухни.
Письмо оставил на подоконнике.
Арония переосмысливала поступки Ратобора.
Он не вор? А благородный разбойник? Сколько же он тогда передал Монифе? Если два с половиной миллиарда - стоимость половины клада, то десять процентов от них, это… Её беременный живот никак не давал голове быстро соображать. Двести пятьдесят миллионов, что ли? а, это же Африка, там доллары в ходу. Это… около трёх миллионов долларов. Для Африки очень даже ничего – всех расселить, детей и внуков наукам выучить. Впрочем, какое ей дело до Смугляка, похитителя старушек? Что она скажет Щеглову, когда тот узнает, что Санина, руководитель БНП, из графского рода? Что скажут те, что сидят в высоких кабинетах? У Бонэ-Кудеяровых могут быть родственники за границей. Её увольнение могут совместить с уходом в декретный отпуск. Но кто же ещё сможет восстановить пластунские техники, кроме неё? Нет таких.
Уходить из школы пластунят она не хотела. Работа ей нравилась, а возможности, предоставляемые БНП, вдохновляли. Что будет дальше?
Михалап, сидя на чердаке на своей тёплой лежанке – имелся индивидуальный подогрев, не решался рухнуть вниз с потолка и нарушить одиночество Аронии. Что он ей скажет? Чтоб взяла себе енти мильярды? Он бы взял. В царски золотые монеты перевёл бы, чтоб кучней ложились, и – в сундучок. Аль в ачейку банковску – щас тама фсё кладут. Хай тама, места не пролежат! А она - больным дитятам? То не её забота, чужих деток колыхать! Значитца таков урок родителям и душам, вселённым в их потомство. Но она ить слухать не станет…
И тут Михалап почуял магическу силу, да ещё какую - силищу! Глянув вниз, скрозь три потолка, он увидал… Ратобора, стоящего посреди кухни. Никак сызнова к Аронии явился – уговаривать мильярды взять себе! А чо - дело!
Хорошо, что Арония сидела в кресле. А то б рухнула на пол. В её положении это делать нежелательно.
А Ратобор, улыбаясь голливудской улыбкой, сказал ей:
- Ну, здравствуй, дорогая! Рад тебя видеть!
Как всегда, одет был с иголочки. Но на этот раз не в белом, а костюме горчичного цвета, чёрном свитере и чёрных лаковых туфлях. На руке – перстень. Один, но какой-то чёрный камень сверкал в нём так, будто их было десять.
- Ты? – удивилась Арония. - Что ты там ещё затеял с особняками?
- А что ещё прикажешь делать, если все покупатели на раритеты живут за границей России? Перевод долларов через неё тоже ограничен смешными суммами. А ту ещё твои БНП и подписки. Что бы сказал Щеглов и его покровители, узнав, что тебе оттуда, – указал маг куда-то в сторону, - приходят миллиарды? Боюсь представить. Кстати, Полина Степановна действительно потомственная графиня, тут я ничего не изобретал. Особняк, который принадлежал её предкам, покупаю через одну подставную фирму, которая вскоре обанкротится. Так что всё будет шито-крыто. А документы о своём дворянстве Полина Степановна на полном праве может забрать в Москве. Юристы всё собрали в папочку – каждая бумажка подлинная.
- Как те драгоценности, что остались лежать в сундуке? После того, как ты его опустошил, – хмыкнула Арония.
- А что мне оставалось делать? – пожал плечами маг. – Майор нагнал полицию, эксперта, поставил в известность Мерина. Не мог же я оставить им пустой клад? Да и вам кое-что перепало. А копии… - вздохнул он. - Я подготовил их для Гохрана, хотел подменить там кое-что. Никто бы и не заметил. А мне деньги нужны были – выкупить одну вещицу.
- На всё-то у тебя объяснение есть! – усмехнулась Арония. – И такие разумные. А ничего, что все тут тебя проклинали – Калина, Михалап, Чуров, я. Хорошо, бабуля приняла всё за чистую монету. Вернее… Ну, неважно. Я считала, что ты всех обманул, обворовал, обмишурил…
- Я это прогнозировал! – отмахнулся маг. – Но уж лучше считаться клептоманом, чем дураком, - усмехнулся он, подмигнув ей зелёным глазом. – Свои размышления я вам изложил, никто не внял. Да и не всё ли тебе равно было, сколько отдать в Фонд? Ведь сейчас я рассчитываюсь с тобой реальными суммами. Потому что не хотел, чтобы это были копейки, которые назначат ваши эксперты. И чтобы на раритетах наживались…
- Другие? – перебила его Арония.
– Да! На моих раритетах! Я и Арина с риском для жизни их добыли, используя тайные знания их закопали, рисковали, что кто-то до них доберётся. Оставили на чёрный день. Который длился сотню лет ... – вздохнул он. - Почему бонусы за это должны достаться другим? Каким-то прохиндеям. Майору легко рассуждать – его дело, сторона. Впрочем, о чём это я?
- Да, что ты хотел, Ратобор? Зачем пришёл? Не всё ли тебе равно, куда пойдут эти миллиарды? – заявила Арония. – Отдал долг, что ж, спасибо. Дальше я сама разберусь.
- Хотел попытаться тебя вразумить, но вижу, что это бесполезно. Ты – жена майора! – усмехнулся он.
- Не смей! – нахмурилась та.
- Всё, всё! – поднял руки маг. – Замолкаю! Просто хотел ещё раз взглянуть на… дочь Арины. Которая так на неё похожа. Внешне. Кстати, дорогая, а почему ты сама вынашиваешь своего ребёнка? – покосился он на её живот. - При твоей непростой должности это слишком хлопотно. Наука уже ушла далеко вперёд. Можно было взять суррогатную мать.
Арония сурово на него глянула.
- Не твоё дело! А тебе так нравятся суррогаты? Фальшивые колье, суррогатные дети, чужие фамилии? А у меня будет только моя дочь! – гордо заявила она. – Никаких счуррогатов! Кстати, объясни мне – куда делся мой родовой дар? И смогу ли я передать его моей не-суррогатной дочери? Зачем ты его забрал?
- Клептоман? – рассмеялся маг. – Не волнуйся, дорогая, тебе это вредно! Дар остался при тебе и в любом случае он передался б твоей дочери – вместе с ведовскими генами. Просто я временно его заблокировал. Заметь – не украл, не унёс, не лишил тебя этого счастья! Отчасти я и пришёл сюда за тем, чтобы его разблокировать. Ведь ты уже не натворишь глупостей, пытаясь отнять у меня раритеты. Этот похищенный у твоего государственного майора клад! Оставить вам его было бы очень неразумно! Извини, что реализовать раритеты быстро не удалось, - развёл он руками. - Товар штучный – закрытые частные аукционы, тайные агенты-реализаторы, длительная экспертиза. Это нтребует времени! А те, кто покупает такие вещи – не любят огласки. – Арония, слушая его и понимая, что он прав, примиряюще кивнула. - Да, о твоём даре! – спохватился маг. - Не знаю, как это делает мой смарагд, но мне достаточно будет просто до тебя дотронуться. Ты не против?
- Нет! – ответила Арония, не задумываясь.
Ей очень хотелось вернуть то, чем владела по праву рода. Нужно оно ей или нет – она сама решает.
- На твоей право руке с некоторых пор появилась родинка - в виде кляксы. Он её уберёт – и всё будет в порядке, - заявил Ратобор.
Арония вытянула вперёд руку - на которой действительно два года назад возникло небольшое родимое пятно в виде кляксы, Ратобор дотронулся до него… Перстнем, что так сверкал на его руке. Оказывается так теперь выглядел смарагд.
И затем Ратобор исчез, растворился в воздухе, даже не попрощавшись...
Арония этого не заметила. Она вдруг почувствовала всё, что её окружало: наверху, на чердаке подслушивал их разговор домовой; за стеной находились люди, мысли которых она слышала, будто громкий разговор; по улице мимо дома шла цыганка, таща за руку девчонку лет десяти, и с любопытством смотрела на их ярко освещённый дом. У девчонки дар ясновиденья…
Арония, приходя в себя, осмотрелась.
Так, пора снова контролировать свой дар, а то выплеснулся, будто шампанское из долго запечатанной бутылки! И где Ратобор? Может, он ей почудился? Может она просто уснула нечаяно? Но нет, вот – правая рука и на ней больше нет родинки-кляксы.
И её дар к ней вернулся! Он очень поможет ей в работе! Сидя в своём кабинете на пятом этаже, она теперь будет знать всё, что происходит на территории БНП! Будет слышать и видеть то, что сокрыто…
А особняк надо продавать.
И создавать собственный Детский Фонд. А людей и других спонсоров она найдёт. Или, как говорит Михалап – создаст гильдию честных купчин.
Арония встала и её тело вдруг пронзила боль...
В эту ночь у Аронии и Владислава родилась дочь - Арсения.
Конец второй книги
И Арония - будто только сейчас осознав, как ей нехорошо, попятилась и села в бабулино кресло. То самое, из Акимовой хаты, в котором так любила вязать Полина Степановна и за которым прятался один крысёнок-оборотень. Арония сохранила этот раритет, отреставрировав его в мастерской.
Владислав, плеснув в стакан минеральной воды, подал его жене.
– Ты не волнуйся, солнышко, разберёмся! – пообещал он.
И стал вертеть в руках отобранные у жены бумажки.
Но то ли у него после уличного солнца в глазах рябило, то ли текст документов был слишком мелок и уборист, но Чуров никак не мог одолеть эти нули, буквы и цифры. Всё путалось в какую-то белиберду.
- Вот так сюрприз! – почесал он макушку. - У вас такие именитые родственники? – удивился он.
- Жаль, до сего дня я об этом ничего не знала, - хмыкнула Арония, ставя пустой стакан на столик рядом. – А то б не пошла замуж за простого майора – принца б искала. Думаю, и бабуля тоже ничего не знала. Так прожила… Эти сумасшедшие деньги слегка запоздали.
- Сумасшедшие? Да что там за сумма? - озадачился Чуров и, прищурившись, снова всмотрелся в бумаги…
М-да! Что-то у него со зрением, наверное. Надо меньше за компьютером сидеть, а, может, уже пора и очки заказывать…
- Там написано: два с половиной миллиарда рублей! – вздохнув, сказала Арония из кресла. – Или… сколько это в долларах?
- Не может быть! Может – миллионов?
Владислав потёр глаза и сумма - указанная и цифрами, и прописью, наконец, проявилась. И была именно той, которую назвала Арония…
- Моя родословная для меня всегда была большим ребусом, - задумчиво говорила та, потирая поясницу. – Не знаю, можно ли её когда-нибудь разгадать. Моя родня с маминой стороны, не к ночи будь помянуты, жили во дворцах и в золоте купались. Но я лучше уж буду есть с деревянной тарелки… - пробормотала она. – А тут ещё и с папиной стороны сюрприз. Может мне теперь носить фамилию: Чурова-Санина-энд-Бонэ-Кудеярова? – усмехнулась она. – Когда мы с бабулей получим компенсацию за этот московский особняк, мне будет позволено всё! Даже четверная фамилия.
Чурова, внимательно слушавшего её, вдруг осенило:
- Компенсацию? За особняк? И имя того богача, что его покупает, неизвестно? Я понял! Этот благодетель - вор и негодяй Ратобор! Это он крутит тут с ообняками! Больше некому! - воскликнул Владислав. – Таким хитрым путём он возвращает тебе половину клада! Которая принадлежала твоей матери Арине! Только не пойму, кого он любит? Тебя или её! – зло стукнул он пладонью +о столу, на котором с грохотом подпрыгнули кастрюльки и плошки. – Даже вот графский титул подарил!
- А посуда причём! Её зачем бить? – хмыкнцла Арония. – Да и я тоже не причём! Бабуле документы прислали! Это она – Бонэ-Кудеярова! Я – Санина, а теперь вот ещё и Чурова.
- Он наверняка знает, что ты теперь под подпиской, - отмахнулся захваченный своим озарением Чуров. – Тебе нельзя получать такие деньги от кого бы то ни было! Тем более – от неизвестных людей. Кроме того, фамилии твоих матери и отца известны, а бабуля – детдомовская. Вот он и шлёт компенсацию Полине Степановне! У неё ведь кроме тебя никого нет!
- Почему же? – усмехнулась Арония. – А её балетмейстер? Возьмёт и оформит с ним брак, сделав его наследником!
– Тут такие деньги, что всем балетмейстерам хватит! Два с половиной миллиарда рублей! – покачал головой Чуров. - Неужели те цацки в сундуке так дорого стоили?
- Конечно! Там были какие-то скипетры и подвески, похоже - фараонов, хотя я в этом ничего не понимаю! Подумаешь – всего-то около тридцати миллионов долларов за такие раритеты! - пожала плечами Арония. – Я слышала, за рубежом есть виллы, которые и подороже стоят.
- Что, маловато будет? – прищурился Чуров.
- Да ну тебя! – отмахнулась та. – Если это за клад, то мне не надо ни копейки! Надо же! Я удивлена! - призналась она. - Неужели у Ратобор совесть проснулась? Два года прошло!
– Старая любовь не забывается! – хмыкнул, злясь, майор. - Совесть проснулась? Думаешь, она у него есть?
Арония только вздохнула. Как оказалось, майор Чуров очень ревнив. И то, что она работает в мужском коллективе, постоянно раздражая мужа, создавало проблемы. А когда на горизонте опять возник Ратобор, то мрачные тучи совсем его накрыли.
- И что ты будешь делать с этими деньгами? – нахмурился Владислав.
- Я? Спроси сначала у бабули! То есть – у Полины Бонэ-Кудеяровой? – отмахнулась Арония. - Может, просто порвать это письмо? - задумалась она. – Бабуля ведь так и не поняла, кому оно и насчёт чего. Ещё удар хватит от такого количества нолей!
- Это, конечно, выход, но очень неразумный, - покачал головой Чуров. – Пришлют новое письмо… Бонэ-Кудеяровой.
- Тогда надо отказаться от особняка! – заявила Арония.
- Тогда Ратобор его не купит и останется при деньгах. Он уже обобрал наше государство, а ты хочешь чтобы маг и дальше богател на ворованнмм? Думаю, он только будет рад такому твоему решению! И будет считать, что рассчитался с тобой - пытался, мол, да ничего не вышло.
Арония, упрямо выдвинув подбородок, молчала.
- Эх ты, математик! - усмехнулся Владислав. – За эти фальшивки, которые Ратобор тебе оставил, ты получила мизер - как говорит твой домовой Михалап. А теперь он возвращает тебе реальные деньги за настоящие драгоценности! Правда, я так и не смог понять – почему этот вор так поступает? Может, помирать собрался и покупает себе вход в рай? – ехидно проговорил он. – Спонсор африканский! Зачем тебе отказываться от миллиардов? Сдай эти деньги опять в Детский Фонд! Пусть Ратобор и не надеется, что ты вернёшь их ему! – сердито заявил Чуров.
Хотя, с чего он взял, что маг на это надеялся? Ведь не указал же он своё имя в документах.
- А ведь верно! – спохватилась Арония. – Знаешь, Владислав, я раньше не верила, что беременность живота притупляет мозги, но, наверное, так и есть! Я отдам эти деньги в Детский фонд! В прошлый раз они отчитались передо мной за каждую копейку. Но что такое для них – полмиллиона? На одну операцию, да и то не на каждую хватит. А эти деньги многим помогут! Так и сделаю! Думаю, бабуля согласится, когда узнает, что это снова за клад. Или снова применю гипноз, - усмехнулась она. – А то, как ей объяснить, откуда взялись новые сокровища? Да уж – врать только начни, потом не остановишься!
- Вот и умница! – бережно обнял её Владислав, – Если у него совесть проснулась, то у нас – нет! Не отдадим ему ничего!
- Согласна! Ты иди, Владислав – там Щеглов должен подъехать, займёшь его! А я тут ещё немного посижу, - сказала Арония, снова потирая поясницу.
- Да, да, солнышко. Отдохни! – кивнул Чуров и вышел из кухни.
Письмо оставил на подоконнике.
***
Арония переосмысливала поступки Ратобора.
Он не вор? А благородный разбойник? Сколько же он тогда передал Монифе? Если два с половиной миллиарда - стоимость половины клада, то десять процентов от них, это… Её беременный живот никак не давал голове быстро соображать. Двести пятьдесят миллионов, что ли? а, это же Африка, там доллары в ходу. Это… около трёх миллионов долларов. Для Африки очень даже ничего – всех расселить, детей и внуков наукам выучить. Впрочем, какое ей дело до Смугляка, похитителя старушек? Что она скажет Щеглову, когда тот узнает, что Санина, руководитель БНП, из графского рода? Что скажут те, что сидят в высоких кабинетах? У Бонэ-Кудеяровых могут быть родственники за границей. Её увольнение могут совместить с уходом в декретный отпуск. Но кто же ещё сможет восстановить пластунские техники, кроме неё? Нет таких.
Уходить из школы пластунят она не хотела. Работа ей нравилась, а возможности, предоставляемые БНП, вдохновляли. Что будет дальше?
Михалап, сидя на чердаке на своей тёплой лежанке – имелся индивидуальный подогрев, не решался рухнуть вниз с потолка и нарушить одиночество Аронии. Что он ей скажет? Чтоб взяла себе енти мильярды? Он бы взял. В царски золотые монеты перевёл бы, чтоб кучней ложились, и – в сундучок. Аль в ачейку банковску – щас тама фсё кладут. Хай тама, места не пролежат! А она - больным дитятам? То не её забота, чужих деток колыхать! Значитца таков урок родителям и душам, вселённым в их потомство. Но она ить слухать не станет…
И тут Михалап почуял магическу силу, да ещё какую - силищу! Глянув вниз, скрозь три потолка, он увидал… Ратобора, стоящего посреди кухни. Никак сызнова к Аронии явился – уговаривать мильярды взять себе! А чо - дело!
Хорошо, что Арония сидела в кресле. А то б рухнула на пол. В её положении это делать нежелательно.
А Ратобор, улыбаясь голливудской улыбкой, сказал ей:
- Ну, здравствуй, дорогая! Рад тебя видеть!
Как всегда, одет был с иголочки. Но на этот раз не в белом, а костюме горчичного цвета, чёрном свитере и чёрных лаковых туфлях. На руке – перстень. Один, но какой-то чёрный камень сверкал в нём так, будто их было десять.
- Ты? – удивилась Арония. - Что ты там ещё затеял с особняками?
- А что ещё прикажешь делать, если все покупатели на раритеты живут за границей России? Перевод долларов через неё тоже ограничен смешными суммами. А ту ещё твои БНП и подписки. Что бы сказал Щеглов и его покровители, узнав, что тебе оттуда, – указал маг куда-то в сторону, - приходят миллиарды? Боюсь представить. Кстати, Полина Степановна действительно потомственная графиня, тут я ничего не изобретал. Особняк, который принадлежал её предкам, покупаю через одну подставную фирму, которая вскоре обанкротится. Так что всё будет шито-крыто. А документы о своём дворянстве Полина Степановна на полном праве может забрать в Москве. Юристы всё собрали в папочку – каждая бумажка подлинная.
- Как те драгоценности, что остались лежать в сундуке? После того, как ты его опустошил, – хмыкнула Арония.
- А что мне оставалось делать? – пожал плечами маг. – Майор нагнал полицию, эксперта, поставил в известность Мерина. Не мог же я оставить им пустой клад? Да и вам кое-что перепало. А копии… - вздохнул он. - Я подготовил их для Гохрана, хотел подменить там кое-что. Никто бы и не заметил. А мне деньги нужны были – выкупить одну вещицу.
- На всё-то у тебя объяснение есть! – усмехнулась Арония. – И такие разумные. А ничего, что все тут тебя проклинали – Калина, Михалап, Чуров, я. Хорошо, бабуля приняла всё за чистую монету. Вернее… Ну, неважно. Я считала, что ты всех обманул, обворовал, обмишурил…
- Я это прогнозировал! – отмахнулся маг. – Но уж лучше считаться клептоманом, чем дураком, - усмехнулся он, подмигнув ей зелёным глазом. – Свои размышления я вам изложил, никто не внял. Да и не всё ли тебе равно было, сколько отдать в Фонд? Ведь сейчас я рассчитываюсь с тобой реальными суммами. Потому что не хотел, чтобы это были копейки, которые назначат ваши эксперты. И чтобы на раритетах наживались…
- Другие? – перебила его Арония.
– Да! На моих раритетах! Я и Арина с риском для жизни их добыли, используя тайные знания их закопали, рисковали, что кто-то до них доберётся. Оставили на чёрный день. Который длился сотню лет ... – вздохнул он. - Почему бонусы за это должны достаться другим? Каким-то прохиндеям. Майору легко рассуждать – его дело, сторона. Впрочем, о чём это я?
- Да, что ты хотел, Ратобор? Зачем пришёл? Не всё ли тебе равно, куда пойдут эти миллиарды? – заявила Арония. – Отдал долг, что ж, спасибо. Дальше я сама разберусь.
- Хотел попытаться тебя вразумить, но вижу, что это бесполезно. Ты – жена майора! – усмехнулся он.
- Не смей! – нахмурилась та.
- Всё, всё! – поднял руки маг. – Замолкаю! Просто хотел ещё раз взглянуть на… дочь Арины. Которая так на неё похожа. Внешне. Кстати, дорогая, а почему ты сама вынашиваешь своего ребёнка? – покосился он на её живот. - При твоей непростой должности это слишком хлопотно. Наука уже ушла далеко вперёд. Можно было взять суррогатную мать.
Арония сурово на него глянула.
- Не твоё дело! А тебе так нравятся суррогаты? Фальшивые колье, суррогатные дети, чужие фамилии? А у меня будет только моя дочь! – гордо заявила она. – Никаких счуррогатов! Кстати, объясни мне – куда делся мой родовой дар? И смогу ли я передать его моей не-суррогатной дочери? Зачем ты его забрал?
- Клептоман? – рассмеялся маг. – Не волнуйся, дорогая, тебе это вредно! Дар остался при тебе и в любом случае он передался б твоей дочери – вместе с ведовскими генами. Просто я временно его заблокировал. Заметь – не украл, не унёс, не лишил тебя этого счастья! Отчасти я и пришёл сюда за тем, чтобы его разблокировать. Ведь ты уже не натворишь глупостей, пытаясь отнять у меня раритеты. Этот похищенный у твоего государственного майора клад! Оставить вам его было бы очень неразумно! Извини, что реализовать раритеты быстро не удалось, - развёл он руками. - Товар штучный – закрытые частные аукционы, тайные агенты-реализаторы, длительная экспертиза. Это нтребует времени! А те, кто покупает такие вещи – не любят огласки. – Арония, слушая его и понимая, что он прав, примиряюще кивнула. - Да, о твоём даре! – спохватился маг. - Не знаю, как это делает мой смарагд, но мне достаточно будет просто до тебя дотронуться. Ты не против?
- Нет! – ответила Арония, не задумываясь.
Ей очень хотелось вернуть то, чем владела по праву рода. Нужно оно ей или нет – она сама решает.
- На твоей право руке с некоторых пор появилась родинка - в виде кляксы. Он её уберёт – и всё будет в порядке, - заявил Ратобор.
Арония вытянула вперёд руку - на которой действительно два года назад возникло небольшое родимое пятно в виде кляксы, Ратобор дотронулся до него… Перстнем, что так сверкал на его руке. Оказывается так теперь выглядел смарагд.
И затем Ратобор исчез, растворился в воздухе, даже не попрощавшись...
Арония этого не заметила. Она вдруг почувствовала всё, что её окружало: наверху, на чердаке подслушивал их разговор домовой; за стеной находились люди, мысли которых она слышала, будто громкий разговор; по улице мимо дома шла цыганка, таща за руку девчонку лет десяти, и с любопытством смотрела на их ярко освещённый дом. У девчонки дар ясновиденья…
Арония, приходя в себя, осмотрелась.
Так, пора снова контролировать свой дар, а то выплеснулся, будто шампанское из долго запечатанной бутылки! И где Ратобор? Может, он ей почудился? Может она просто уснула нечаяно? Но нет, вот – правая рука и на ней больше нет родинки-кляксы.
И её дар к ней вернулся! Он очень поможет ей в работе! Сидя в своём кабинете на пятом этаже, она теперь будет знать всё, что происходит на территории БНП! Будет слышать и видеть то, что сокрыто…
А особняк надо продавать.
И создавать собственный Детский Фонд. А людей и других спонсоров она найдёт. Или, как говорит Михалап – создаст гильдию честных купчин.
Арония встала и её тело вдруг пронзила боль...
В эту ночь у Аронии и Владислава родилась дочь - Арсения.
Конец второй книги
