Музы изящной словесности

30.08.2023, 09:13 Автор: АВ Романов

Закрыть настройки

Показано 1 из 10 страниц

1 2 3 4 ... 9 10


Мы разве ищем
       Правдоподобья? Или есть оно,
       По-вашему, в таких произведеньях,
       Где вы его хотели бы найти?
       К. Гоццы «Ворон».

       
       
       
       Все совпадения считать бессмысленными!
       
       -----
       Про литературу (секрет успеха)
       С литературой надо жить, как с собственной(ым) супругой(супругом):
       – Я тебя люблю, милый(ая), и мне очень бы хотелось, чтобы ты тоже любил(а) меня. Но наших детей я буду любить независимо от этого.
       
       Про муз
       – В нашем доме витают разные Музы! – восторженно говорила жена. – Писательная! Рисовательная! Вокальная!
       – Жаль, что майонезная Муза куда-то смылась. И Музе завтрака пора бы уже просыпаться…
       
       Про произведения и персонажей
       Произведения пишутся не для того, чтобы их читали. Это – это домики для персонажей.
       -----
       


       ГЛАВА I. Первая утренняя встреча.


       Вот так, сразу и ниоткуда, начинался для Серафимы утренний путь к Дому изящной словесности. Обычное, привычное топанье на работу. Вроде и была она только что – нигде, и вдруг… бодро шагает статная зрелая женщина по усыпанной белым гравием дорожке, что вьётся между кустов вечнозелёного можжевельника. «Работа, работа, работа… – повторяла Серафима, переставляя ноги. – Задолбало уже!» И здесь она спохватывалась, вздрагивала – такие слова недостойны Музы светлого Дома. А с другой стороны – ну ведь реально задолбало! Иначе не скажешь…
       – Вы – молодые авторы, и вам для написания произведений необходимо вдохновение, так?
       Откуда-то справа послышался девичий голос. Серафима решила посмотреть – что там происходит.«Возможно, это отвлечет меня от глупых мыслей», – подумала она.
       – Вдохновение дарят Музы, которые живут здесь, в Доме изящной словесности. Только во сне автор попадает сюда, в место, где можно найти свою Музу или Муза и заключить союз…
       Серафима сошла с тропинки и спряталась за еловыми ветвями. Сквозь хвою она увидела, что на земляничной полянке собралось десятка два человек.«Опять практически одни женщины», – машинально отметила она. Люди слушали юную девушку, в которой Серафима узнала молоденькую, едва-едва народившуюся Музу Юлию. А та, прижимая ладошки к груди, старательно декламировала:
       – И лишь во сне, забыв сомненья, презрев капризы личной дури, ты попадёшь в Дом Вдохновенья, чтобы служить литературе…
       «Хорошие строки, точные», – отметила Серафима. Разглядывая юную Музу, она попыталась вспомнить Юлины характеристики.«Шатенка, худенькая, короткая стрижка, авантюристка и склонна к описаниям приключений, – это вспомнилось первым. – Очки, интеллектуальная проза и детектив. Одета просто, но не без изящества: кроссовки, джинсовый костюмчик, футболка, сумочка, брошка, серёжки, цепочка – всё сочетается идеально, значит, и в эпитетах она соображает. Перспективная Муза эта Юлия, короче, многоцелевая и многопрофильная, пусть и молодая ещё. Но это проходит, как исчезает неопытность начинающих авторов…».
       Маскировка Серафимы оказалась плохой, её заметили.
       – Здравствуйте, Серафима Андреевна, – вежливо поздоровалась девушка. – Вы замечательно выглядите. Это платье и эти перчаточки вам очень идут.
       «Да-а? – поразилась Серафима. – А я даже не думаю о том, во что я одета. А ведь каждое утро я во что-то одета. По-моему, это ненормально.».
       – Здравствуй, Юленька, – ответила она приветливо. – Объясняешь молодым талантам политику литературного творчества?
       – Но кто-то же должен этим заниматься! – звонко ответила Юлия.
       «Ага, заодно не по принудительному распределению пойдёшь, а авторскую душу для себя посимпатичней подыщешь… – сразу же определила Серафима скрытый мотив активности юной Музы. – Но это и правильно. Это лучше, чем сидеть в келье у мадмуазель Овечкиной и ждать, когда тебя выберут по каталогу. Как это раньше никто не додумался организовать подобное?! Ведь в самом деле, кто-то же должен рассказывать авторам, где они могут познакомится с Музами, где находится рифмобар, где Добрый и Злой Сквер, зоопарк, космический павильон, полигон, ристалище, пристань, что они могут там увидеть, узнать, какие приключения пережить… Путеводитель, который вручается при первом посещении, редко кто смотрит. Выпучат глаза – и ломятся напролом получать личную Музу. Разве так следует искать вдохновение?».
       – Познакомьтесь! – продолжала говорить девушка, обращаясь к слушателям. – Это та самая Серафима Андреевна, на приём к которой вы все записываетесь. Именно она распределяет Муз по авторам.
       – Ну уж нет, – решительно возразила Серафима. – Распределяет творец-машина, а я только обслуживающий персонал. Секретутка, как тут многие меня за глаза называют.
       – Всё равно, – продолжала говорить Юлия, – вы очень важный для любого автора человек. То есть не человек, а Муза. Кста-а-ати…
       Девушка обернулась к своим слушателям. Её глаза загорелись истинной тайной.
       – Все-все, – загадочно вполголоса произнесла Юлия, – попадающие в наш Дом изящной словесности, выглядят, как люди. Но на самом деле сюда попадают их души. И, по странной прихоти творца, душа автора может выглядеть не по-человечески. Понимаете?
       Её слушатели растерянно молчали.
       – Ну, то есть ваша душа, – попыталась объяснить девушка, – может выглядеть как существо иной расы. Например, как эльф, как гном, дракон, лошадь или даже котёнок. Понимаете?
       – Не очень! Да! Нет! Это круто! – послышались голоса слушателей.
       – И я могу как овца выглядеть? – растерянно спросила одна из девушек.
       – То есть я не обязан здесь как людь ходить? – радостно пробасил крепкий невысокий парнишка. – А то меня заставляют работать без бороды! С голым подбородком, представляете? Позорище! Если здесь не так…
       – С приобретением авторского опыта, – продолжала объяснять Юлия, – вы научитесь принимать тот внешний вид, какой захотите. Давайте проведём эксперимент и посмотрим – как действительно выглядит ваш образ. Согласны?
       – Да! Да! Это будет здорово! – послышались заинтересованные голоса.
       – Сейчас попробуем. Приготовились? – а далее Юлия театрально завыла, выпучив глаза и запрокидывая голову. – А-а-а! Иллюзия, уйди!!!
       Показалось, что даже сама тишина испугалась этого истошного вопля и затаилась…
       «У неё есть фантазия и чувство юмора, – отметила про себя Серафима. – Определённо, надо за ней присмотреть. Будет очень обидно, если какой-нибудь глупый автор загубит такую перспективную девочку.».
       Лёгкий туман окутал полянку. В сущности, проявление духовного образа было делом вполне обыденным. Пожелай – и увидишь. Только молодые авторы могли об этом и не знать. Поэтому, наверное, это и произвело впечатление.
       – Гля-ка, эльфка! Во-о уши какие! – завопила здоровенная тролинна, одетая в шорты и в странную тряпку на груди, которая необыкновенно кокетливо подчёркивало всё то, что ей предназначено было скрывать. – Всегда подозревала, что они полуголые ходят!
       – А у тебя огрызки вместо ушей! – с достоинством ответила стройная белокурая красавица в зелёном полупрозрачном платье. – А неглиже ещё офигеннее моего.
       Парнишка, который совсем недавно переживал о том, что его заставляют ходить с голым подбородком, оказался могучим, очень бородатым и волосатым гномом.
       – У меня эльфы даже за животных не считаются, – солидно произнёс он. – Это же побочный продукт надругательства моих гномов над природой…
       – Мне положено, – вопила тролинна. – Я – писатель-воин. Скальд! Саги пишу. Славянской и скандинавской мифологией увлекаюсь. Руку могу сломать!
       – А что, дядя, – обращаясь к гному, заявила крепкая мускулистая девица непонятной расы, – если я сейчас сама над тобой надругаюсь?
       – О! О! О! – в притворном испуге закричал гном. – Ты что за крокозябра такая?
       – Крокозябры – это животные. Их можно увидеть в нашем зоопарке, – попыталась вклинится в разговор Юлия.
       – А вот драконих не замечают.
       – Как и прекрасных дриад…
       – Как и разговаривающих рыб…
       В это время ещё одна эльфийская дева решила разобраться с гномом. Правда, короткое черно-белое полосатое платье и телосложение в сочетании с ушами делало её больше похожей на зебру, но, как бы там ни было, она подошла к коротышке и молча довольно непочтительно попыталась дёрнуть его за бороду. Похоже, что назревала свара.
       – Так, дамы! Всё! Брейк! – заорал второй (и последний в этой компании) юноша. – Мы здесь не за этим!
       Серафима невольно засмотрелась. Кем же он себя мыслит? Высокий, мускулистый, тело почти без волос, блондин, яркие голубые глаза. Одет только в парусиновые шорты. А до преобразования выглядел обычным парнишкой в рубашке, брюках и ботинках.
       – Между прочим, – сказала Юлия, когда установилась относительная тишина, – у нас есть специальная комната отзывов и рецензий. Там можно сразится с воображаемым оппонентом как словесно, так и физически, измочалив его аватарку. Это очень популярное место поиска вдохновения.
       Серафима заметила, что серые глаза Юлии мечтательно заблестели при взгляде на голубоглазого парня. «Эх, девочка, девочка, – подумала она. – Вот как тебе сейчас объяснишь, что не всё золото, что блестит? Впрочем, может быть, я ошибаюсь? Может быть, он талантлив. Образ-то у него почти идеальный. Может быть, сейчас на моих глазах складывается новая творческая пара?..».
       – Юлия! А вы свободны для союза?
       Серафима вздрогнула. Это был ожидаемый, это был желанный вопрос для любой обитательницы их Дома. Лучшим было только прямое предложение: «Будьте моей Музой!», которое каждый порядочный автор обязан сказать перед тем, как подавать заявление в творец-машину. Без согласия Музы просьба автора о союзе могла быть и отклонена. Но этот вопрос симпатяге Юлии был задан отнюдь не парнишкой, на которого она так выразительно смотрела. Это спросила невысокая серьёзная девушка. Она была даже чем-то неуловимо похожа на саму юную Музу – тоже в очках, с короткой стрижкой, в джинсовом костюмчике.
       Юлия отвела взгляд от парня и посмотрела на претендентку. Вздохнула.
       – Свободна, – тихо ответила она. – Но я ещё юная и неопытная…
       – Я сама ещё юная и неопытная, – серьёзно глядя на Музу, сказала девушка и вдруг обаятельно улыбнулась. – Будем вместе набираться опыта. Если вы согласитесь.
       Серафиме понравилась эта невысокая авторша. «Вот из таких очень часто получается что-то дельное», – подумала она.
       Юлия ничего не ответила.
       – Ну что ж, – призывно взглянув на парня ещё раз, громко сказала она, – раз Серафима Андреева уже здесь, то рабочий день начался. Те, кто записан к ней на приём, могут идти к главному зданию, к Приёмной творца. Остальным могу предложить множество различных экскурсий, которые познакомят вас с достопримечательностями светлого Дома изящной словесности.
       Парнишка проигнорировал повторный взгляд юной Музы. «Беспозвоночный чурбан!» – почему-то обиделась на него за Юлию Серафима и зашагала дальше по белоснежной тропинке. «Множество различных экскурсий они тут уже организовали! Ишь ты! Шустрые…» – думала она.
       Работа, работа… Задолбало уже!
       


       ГЛАВА II. Вторая утренняя встреча.


       Главное здание светлого Дома изящной словесности, Приёмная творца, было уютным деревянным домиком, утопающим в зелени. В нём было всего три комнаты. В большом зале за огромным столом восседала секретарь и помощница Серафимы – монументальная Аделаида. Её востребованность как Музы была крайне мала несмотря на то, что она очень продуктивно вдохновляла авторов на самые разные приключения. От полётов к далёкой звезде, что длятся века, до кратковременного похода в хижину соседки-ведьмы с самыми непристойными намереньями. Особенность вдохновляющего воздействия Аделаиды была в неистребимом романтическом флёре и в том, что и до приключений, и после, и во время их герои и героини, как главные, так и второстепенные должны были что-то есть, жевать, готовить, запасать корм или кормить ездовых животных. Или хотя бы рыб, птиц, но – кормить. Обязательно чем-то особенным, нестандартным, пусть даже шокирующим. Зомби, например, во вдохновлённых ею романах могли умиляться, скармливая отвратительным червякам собственные внутренности. Вот такой ужас. Сама Аделаида ничего не могла с этим поделать. Зато многие из великих кулинарных книг, где совсем не было приключений, тоже вдохновляла она, очень мало кто мог с ней соперничать в этом деле.
       Рядом с Аделаидой находилось рабочее место охранника Ухрюп-яги. Это был угрюмый Муз с бандитской физиономией, специалист по оружию, единоборствам, ядам и коварным ловушкам. Вот он регулярно исчезал из приёмной, сливаясь в недолгих союзах с одинокими авторшами. Чаще всего почему-то с ними. Серафима подозревала, что ему доступны и другие таланты, но в каталоге Муз у мадмуазель Овечкиной значились лишь те, о которых уже было сказано.
       Зачем Приёмной нужна охрана, Серафима никогда не понимала. Никто на них не нападал, решения творца были неоспоримы, если авторы были недовольны вердиктом, то с этим вполне справлялась могучая Аделаида. Да и угроза литературной кары – прокрастинация – успокаивала недовольных лучше любых аргументов.
       Вторая комната, кабинет, обиталище Серафимы и творец-машины. Распределение Муз по авторам происходило именно здесь. В третью комнату редко кто заходил, она была как бы запасной. Впрочем, там был гардероб, диванчик, комод, огромный сундук и куча каких-то коробок. Наверное, нужных.
       Серафима настроилась на рутинны рабочий день уже у ступенек крыльца.
       – А вот вы, Серафима… – вдруг услышала она хриплый голос. – Вот лично вы свободны для союза со мной? Извините.
       Серафима замерла. Это что? Этот вопрос обращён к ней? Она резко обернулась. Около угла дома мялся мужчина. Серафима подумала, что он уже не первый раз попадается ей на глаза…
       Какой у него образ души?
       Захоти увидеть – увидишь!
       Чёрт!
       Перед ней был самый обычный чёрт – рожки, копыта, хвостик… То есть, конечно, это был человек, но истинный облик его души – чёрт! У Серафимы помутилось в глазах. Время вспыхнуло вдруг электрическим разрядом, вот как молния внутри грозы.
       – Фамилия?! – хрипло прокричала, почти прокаркала она.
       – Волков, – испуганно ответил бедолага. – Я вас испугал?
       – Имя? – почти провыла Серафима.
       – Вениамин, можно просто Вит, – быстро ответил допрашиваемый.
       Время остановилось. Серафима едва сдержала стон отчаянья. В его именах не было огня! Чёрт, да не тот! Ей нужен другой… чёрт… Которого вот уж чёрте сколько дней где-то у собачьих чертей носят черти! К чёртовой бабушке! Она устало развернулась. Её плечи поникли. Задолбало всё!
       – Подождите! – прокричал мужчина, приближаясь. – Вы не ответили на мой вопрос.
       Серафима опять обернулась, сказала устало:
       – Что вам ещё надо? Вы – не мой автор! Мне очень сложно это объяснить…
       И тут она, совсем неожиданно для себя, заплакала. Конечно, не как царевна Несмеяна, наполняя слезами горшки и плошки, а сдержано, с достоинством, осторожно.
       – Я не думал, что мой вопрос вас расстроит, – искренне огорчился мужчина с душой чёрта. – Извините. Вот, возьмите платок. Не надо плакать.
       Он протянул ей платок. Обычный, клетчатый, вроде как чистый. Ещё в руках у мужчины был букетик жёлтых цветов, похожих на маленькие дикие розочки.
       – А это зачем? – спросила Серафима, принимая платок.
       Он понял, что она говорит про цветы.
       – Это я для вас, – сознался Вениамин. – Но если вы опять будете плакать, то я их унесу.
       – Не надо, – Серафима взяла себя в руки. – Ни вы, ни цветы не виноваты. Извините, что я так. Спасибо. Отдайте сюда!
       

Показано 1 из 10 страниц

1 2 3 4 ... 9 10