Ждать пришлось долго, поэтому наёмник успел попить чаю и вдоволь нагуляться. Ватанабэ никогда не любил праздных шатаний, поэтому всё это время обдумывал варианты дальнейших действий, с учётом возможных ответов представителей школы. Но ожидание было не напрасным. Появившийся представитель привёл с собой бойца в чёрной форме с непокрытой головой и с мечом за спиной. В первую очередь представитель школы сообщил, что они благодарны наёмнику за предоставленную информацию о последних днях их учителя и руководителя школы Фудзибаяси Акихиро, а также признают поступок Абэ Хидэнари как преступление, заслуживающее смерти, и готовы всячески способствовать восстановлению справедливости. Для этого выделили из вызвавшихся добровольцев шестьдесят лучших учеников самого Акихиро, они присоединятся к Ватанабэ. От услышанного наёмник едва сдерживал свою радость, так как на такой успех он просто не рассчитывал. После этого ему представили старшего ученика, который будет руководить отрядом. Им оказался Рику Сайрен – довольно коренастый и широкоплечий воин, с короткой стрижкой и большим шрамом на правой половине лица от брови до подбородка. Ватанабэ навсегда запомнил взгляд этого бойца. Его правый глаз немного замутнён после ранения, но всё так же смотрел в душу, как и левый. Обманывать такого совсем не хотелось. Окончив с представлением, ему начали обозначать условия, которые его, конечно, не порадовали: группа направлялась только для захвата, без оружия, доставку и условия должен был обеспечить наёмник, а они брали на себя обязательство обеспечить максимально быстрый и безопасный захват Абэ Хидэнари, а также присутствие на казни в роли свидетелей и гарантов исполнения. Ватанабэ пришлось со всеми условиями согласиться, ведь даже в этом случае это была весомая помощь, а тем более легализация уничтожения как минимум одной цели. И что-то подсказывало наёмнику, что русский напарник самурая в стороне не останется и будет всеми силами противодействовать, что обеспечит и его уничтожение.
И вот Ватанабэ стоит в одном из зданий Москва-Сити и смотрит на огромный вечерний город. Он и его бойцы уже третий день в Москве, но ему еще предстоят организационные встречи с людьми, которых порекомендовали для легализации и решения вопроса по устранению европейские партнёры боссов. Двери позади наёмника открылись, и его пригласили в зал для переговоров. Войдя, Ватанабэ остановился и коротко склонил голову по привычке, ожидая, что ему скажут более уважаемые люди. В зале было тихо и стоял полумрак, Посередине размещался огромный стол в виде подковы, концами по обеим сторонам от входа. За столом десять человек в мантиях с капюшонами, надетыми так, чтобы лица было сложнее узнать. Его внимательно рассматривали и он всей своей кожей чувствовал, как будто прощупывают. Наёмник отогнал от себя глупые мысли и в этот момент из дальней части стола кто-то елейным голосом с каким-то повизгиванием через слово сказал:
- Ну что ж... В ногах правды нет... присаживайтесь, Ватанабэ Нобухиро. – при этом среди сидящих послышались тихие смешки.
Наёмник сел, выпрямился и стал смотреть на того из сидящих, напротив которого, предложили сесть. А тот продолжил:
- Ваше руководство запросило нашей помощи в поимке и обеспечении уничтожения двух лиц, находящихся на нашей территории. После изучения всей представленной информации и условий, мы согласились предоставить вам силовую и информационную поддержку.
После этого все сидящие за столом встали и не спеша покинули зал через дверь, противоположную входу, через который вошёл Ватанабэ. Наёмник остался в зале один. Через некоторое время свет начал медленно гаснуть, а к нему подошёл секретарь и пригласил на выход.
***
Вот уже третий с лишним час мы мёрзнем напротив особняка на Рублёвке, ожидая нашу первую цель. Мы долго с Хидэнари обсуждали и даже ругались, как выбрать точку приложения усилий, чтобы вызвать нужное нам внимание со стороны Тёмных заправляющих в Москве. Задача, по мнению самурая, слишком амбициозная и вряд ли нам удастся добиться результата до того, как нас или посадят, или убьют. Я же, обдумав слова дяди Миши, настаивал на своём. Пришлось разложить ему все свои мысли как можно проще: в моём представлении Тёмные, управляющие Москвой, а может и всей Россией, напрямую не участвуют во властных игрищах, а скорее являются каким-то образованием, подобным паразиту, глубоко засевшему в теле жертвы, и сосущему из него жизненные соки, а свою силу проявляющие только при попытках что-то изменить в сложившейся ситуации. Исходя из этого, я предложил обратить внимание на вопиющие примеры несправедливости, которые удивляют всех и повторяющиеся из раза в раз. Бегло изучив новости за последние несколько месяцев, я обратил внимание на судью Мамедову Ульвию Алиевну, которая всеми своими действиями подрывала доверие к судебной власти и справедливости. Она за три месяца умудрилась отпустить на условку убийцу инвалида, грабителя и насильника. Три дела из трёх. И несмотря на общественный резонанс, приговор не был изменён. Что это, если не вопиющая несправедливость. По-моему, именно этой женщине стоило задать ряд неудобных вопросов в неудобном месте. Именно к этому мы сейчас и готовились.
Из-за поворота медленно и вальяжно, как будто показывая свою значимость, выкатился седан представительского класса. Мы с Хидэ подобрались и подготовились действовать. Ворота напротив нас, плавно начали раскрываться. Машина повернула и почти на середину своего шикарного корпуса въехала на территорию двора, когда мы, ускорившись, метнулись к бронированным дверям машины. Нам повезло, двери были не заблокированы. Мы замедлились, и на ходу открывая двери, уселись на заднее сидение. При этом я бесцеремонно своей героической фигурой подвинул расплывшееся тело судьи на середину сидения. Она немного поупиралась, так как мешал подлокотник, но это же не наши проблемы, у нас разговор. Абэ тем временем скомандовал водителю остановиться, и после полной остановки вырубил его, чтобы не мешал. Пора было начинать разговор. Так как всё произошедшее длилось секунды, судья не успела произнести ни одного слова и смотрела на меня ошалелыми огромными глазами. Я решил помочь ей:
- Здравствуйте! Вас зовут Мамедова Ульвия Алиевна?
- Д...д...да, – ответила она заикаясь. – что вам надо? Деньги, вещи, всё есть в доме, только не убивайте, я судья, вас порвут – продолжила она, начиная потихоньку завывать.
- Так! Тихо! Никого убивать не будем, мы поговорить пришли, – решил я её успокоить. Она прекратила вой на полуслове и, немного всхлипывая, спросила:
- Чт..что вам надо? Закрыть дело, кого-то отпустить? Я всё сделаю, только не убивайте.
- Нам надо, чтобы вы рассказали нам, «под кем ходите». И без сказок, были бы вы честной судьёй, нас бы тут не было. – показывая, что начинаю злиться, громче сказал я.
- Под ди..диаспорой, – хотела она избавиться от нас по-лёгкому.
- Кому ты рассказываешь?! Быстро говори, кто тобой руководит и прикрывает? Кто твой куратор? Какой у него телефон? – придвинувшись к ней вплотную, зашипел я на ухо как можно страшнее.
- И..и..ии. На Организацию я работаю, а контакт в диаспоре – Азиф. У меня в телефоне записан. Меня у..убью..ют. – тихо опять завыла она.
- Уже лучше. Достаем телефон и показываем мне номер. – немного отодвинувшись от неё сказал я.
- В..вот – быстро достав телефон и найдя в записной книжке показала она. Я вслух прочитал номер, чтобы его слышал и Хидэнари и продолжил:
- А теперь при нас вы наберёте этот номер и пожалуетесь. Только мы же не хотим, чтобы такую женщину убили, поэтому скажете, что мы требовали пересмотреть последнее дело, а потом красочно опишете, какие мы плохие. И куда мы побежали. Понятно? – спросил я, строго глянув на неё.
- Д..да, – сказала она и трясущейся рукой поднесла к уху телефон, нажав на набор контакта. Через некоторое время ей ответили.
- Азиф..ф..ф! На меня нае..е..ехали..и..и! – завыла она. Из трубки ей скомандовали успокоиться и объяснять внятно.
- Двое, русский и туркмен запрыгнули в машину и потребовали пересмотреть дело по изнасилованию. А потом сбежали. Они Пашу уби..и..и..ли. – сначала немного успокоившись и под конец опять завывая рассказала она. В трубке что-то спросили.
- Нет. Не видела никогда. На бандитов не похожи. А если это конкуренты..ы..ы? – продолжила тихо подвывать судья. В телефоне что-то буркнули и звонок завершился.
- Он едет. – всхлипывая, и вытирая глаза рукой, произнесла женщина.
- Спасибо, Ульвия Алиевна! В этот раз Вы сделали хорошее дело. Мой Вам совет, завершайте карьеру судьи и уезжайте на родину. Больше спокойствия Вам и Вашим друзьям здесь не будет. А без вас и таких, как вы наша судебная система вздохнёт свободно – Сказал я и покинул салон машины, закрыв за собой дверь
Абэ выскочил со мной. Не задерживаясь, мы направились по дороге подальше от места преступления. Через двадцать минут увидели большой джип, направляющийся к дому судьи. На ходу открыв дверь и заглянув в салон, смотря прямо в глаза пассажиру, я спросил:
- Азиф, не дует?
- Нет, ты кто? – обалдев, ответил мне он.
В это же время Хидэнари также открыл дверь водителя и потребовал остановиться. Увидев мой кивок, он вырубил водителя и сильным толчком перекинул его на пассажирское место справа от водителя. Я также вырубил Азифа и, закрыв дверь, пошёл за руль. Москва – это, скорее, моя стихия – самураю привычнее праворульные машины и правостороннее движение, а сейчас нам рисковать некогда. Хидэнари уселся на заднее сидение и мы, развернувшись, двинулись общаться с Азифом.
Отъехав в сторону области километра четыре, мы нашли тихую парковку и, припарковавшись, начали будить нашего собеседника. Разговор с ним у нас сразу не заладился и больше похож был на вялотекущую драку, в которой он пытался показать насколько крут и опасен. В итоге мы добились своего и он рассказал более интересную историю, чем судья: с его слов и в его понимании мира выходило, что в Москве все самые серьезные движухи контролирует Организация. Я даже переспросил, какая организация, пытаясь узнать название. Оказалось, организация так и называется – Организация. Она настолько серьёзна, что под ней ходят большинство депутатов Государственной Думы, и ряд сенаторов Совета Федерации. Также она практически полностью контролирует и даже занимается кадрами во всех спецслужбах, а еще финсектор и банковская структура под ней полностью. Ну и в других секторах, естественно, тоже она имеет большое, зачастую решающее значение. На вопросы о контактах или местоположении мы, естественно, получили отказ в резкой форме. Ну не убивать же нам его, мы же Светлые. Для продолжения нам и этой информации было достаточно, поэтому мы опять вырубили собеседника, это уже начало входить в привычку. Оставив его с водителем отдыхать на парковке, отправились к ближайшей автобусной остановке в сторону Москвы.
Усевшись в полупустом автобусе на задних сидениях, мы с Хидэ начали тихо обсуждать полученную информацию. Он считал, что вызывать на себя огонь до тех пор, пока на нас не выйдут Тёмные Одарённые, слишком долго и опасно, но ни я, ни он сам не могли придумать других способов. Поэтому, немного поспорив, мы решили продолжать. Тем более подтверждения, что Организация имеет прямое отношение к Тёмным, у нас пока не было. Предстояло выбрать новую цель и придумать, как вызвать живой интерес у нужных нам людей.
***
Азиф очнулся, когда на улице уже была ночь. Водитель всё ещё находился в отключке. Похоже ему прилетело сильнее. У Азифа больше было обидных ссадин и синяков, чем настоящих повреждений. Можно сказать, происшествие для его тела прошло практически безопасно, а вот для разума другое дело – он буквально кричал, что Азиф вляпался в жутчайшее дерьмо. И ведь всё так хорошо начиналось сегодня: с утра ему стало известно, что под контроль диаспоры, наконец, перешёл один из самых упорных отделов МВД центрального района Москвы, он даже успел доложить своему куратору в Организации, где получил поздравления и похвалу, которые обычно влекли за собой довольно веские и приятные изменения в жизни. Азиф был уверен, что когда-нибудь он обязательно попадёт в эту таинственную и могучую Организацию, хотя о таких случаях продвижения по карьерной лестнице он никогда не слышал. Организация пополнялась неведомым ему способом и совершенно непредсказуемыми людьми. Их представителей можно было встретить от окружения Президента до руководства бомжей на крупной свалке. И по какому принципу они распределялись, было непонятно. Но самый мелкий представитель Организации, по слухам, приравнивался по возможностям и влиянию к мэру небольшого города России.
И вот после обеда все его мечты и планы пошли шакалу под хвост. Позвонила Ульвия и стала что-то там кричать про то, что на неё напали. Азиф даже не особо напрягся, эта судья вызывала неприязнь даже у него, немудрено, что нашлись какие-то отморозки, решившие добиться справедливости, но это, по его мнению, было последнее, что успели эти ребята натворить в своей жизни. Мало того, что напали на федерального судью, так они ещё и угрожали ей. Азиф приказал собирать на стол, и поехал к Ульвие. Ехать было меньше получаса, даже если не торопиться, поэтому уже через двадцать минут его машина была в двухстах метрах от нужного дома. Но тут двери открылись и Азифа вырубили. Дальше был допрос, на все вопросы он старался отвечать как можно расплывчатее, при этом при любом случае Азиф пытался найти слабину у допрашивающих, эти парни вызывали у него вместо страха какое-то непонятное чувство. С одной стороны было ясно, что они полные профаны, не понимают, куда сунулись, и что их за это ждет, с другой – они очень интересовались Организацией, он никогда ещё не слышал, чтобы кто-то вот так глупо в лоб лез вверх и спрашивал про эту структуру. Зато слышал, как убивают людей в спецслужбах, если они задают хотя бы треть вопросов, которые были заданы ему сегодня. Но, очевидно, в Организации такой наглости не ожидали, и это дает шанс Азифу не стать очередным внезапно пропавшим человеком. Надо только, чтобы Ульвия не проболталась. Устранять её, конечно, он не собирался, родственница всё-таки, но убрать из Москвы решил обязательно. С этими мыслями он растолкал своего водителя и потребовал ехать к судье.
Глава 14
Сегодня водитель подвёз к обычному месту чуть раньше и можно было не торопиться. Валерий Матвеевич не спеша надел шляпу, открыл дверь и, забавно двигая ногами, как будто ему десять лет, стал вылезать из машины. Человеком он был невысоким, и вылезти из седана представительского класса с первого раза удавалось редко, но это его уже давно не заботило. К малому росту добавлялялись вечно блестящая лысина и обширное тело, на грани ожирения. В остальном Валерий Матвеевич был классическим невидимкой, которого никто не замечал. И это было его профессиональное достоинство и гордость, ведь несмотря на официальную профессию – бухгалтер, его основной задачей было разрушение предприятий изнутри.
В Организации он занимал самую низкую строчку в табеле о рангах и в документах значился как дестройер. Но нашего бухгалтера это совсем не смущало, он был уверен, что много лет назад ему крупно повезло.
