Он окинул взглядом тонкие запястья Рейяны: на них проступали едва заметные голубоватые венки без явных следов уколов. Но беспамятство девушки точно искусственное, от простого обморока она давно бы пришла в себя. По голове ее тоже не били, это Шэмм в первую очередь проверил, когда принес девчонку в свой дворец.
Смертные Тироса – существа слишком хрупкие. Один удар – и они уже при смерти. Шэмм едва слышно выругался: ну что стоило Джару влюбиться хотя бы в фейялу? У тех и запас прочности больше, и магия в крови, и регенерация быстрее. А эта… хрупкая, уязвимая. Одним словом, смертная.
- Шэмм! – но бог смерти слушал вопли старшего брата лишь краем уха.
Двумя пальцами он перевернул девчонку на живот. Сдвинул вниз широкий ворот блузки и со злым удивлением понял, почему «жена» Джара не просыпалась. На плече расплывался багровый кровоподтек. Именно сюда и вкололи девчонке … Шэмм наклонился и принюхался… лунный огонь?? И судя по кровоподтеку, доза была убойной. Мейлор совсем с ума сошел, используя на смертных Тироса такую ядреную смесь? Эрийский наркотик самих то эри приводит в буйство, что уж о людях говорить?
Хорошо, что жемчужина Саорта достаточно мощна, чтобы сохранить ей жизнь.
Шэмм подозрительно сощурился. Кожа на плече девчонки мерцала тусклым лиловым цветом, и если повернуть под правильным углом, то… Рунный знак вырисовывался ровными контурами и Шэмм знал, кому он принадлежит!
ДжалСарна! Единственная фейяла… хотя, какая она фейяла?! Лишь маска, чтобы выжить в Восмимирье..., которой было под силу запечатать внутри смертного существа силу Аспекта.
Значит, Джар притащил старую ведьму к своей девке!
Об этом Шэмм не подумал, и рунная печать ДжалСарны теперь усложнила его задачу!
- Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, бледная немочь! Верни мне Рейяну!
Хм, бледная немочь!
Шэмм презрительно улыбнулся. Старший брат всегда вел себя… снисходительно по отношению к более слабому Шэмму. По-доброму, но с едва уловимым оттенком превосходства. Джар всегда тонко подчеркивал, кому в их семье магии отсыпано с верхом, а кто черпает на самом донышке.
Но будучи прикованным к тюремной стене в Шаар-Тарене, он разговаривал с Шэмом уже по-другому. Тогда в тусклом свете факелов, среди смрада и сырости подземелья, Джар впервые посмотрел на младшего брата как на равного. Как на того, в чьих руках, возможно, держится весь его мир. Вся его надежда, жизнь и смысл. Тогда в голосе Джара были лишь отчаяние и мольба. Теперь же - безумная ярость и не менее сумасшедшая по силе тревога за нее, Рейяну.
- Верни ее!
- Ах, ты про эту маленькую смертную из Тироссанта? – глумливо усмехнулся беловолосый, - Не видел у нее ваших свадебных фотографий!
- Шэмм!! Только посмей…
Бледноволосый резким жестом вернул ворот блузки на место, вытянул руку вверх и схватил кристалл:
- Джар, с какой стати ты мне угрожаешь?
- Ты обещал, что Рейяна возродится и я ее найду!
- Да, обещал. И обещание выполнил! Твоя девка переродилась, ты ее нашел! Все! Какие ко мне претензии?
Кристалл зафонтанировал синими искрами, передавая всю ярость Павшего.
- Ты украл мою жену!
- Я не обещал, что вам мирной и счастливой жизни!
Джар замолчал. Его отчаяние было настолько громким, что Шэмм его слышал даже через кристалл.
- Пожалуйста, брат! Она – единственное, что мне дорого! - и, чуть погодя, добавил, - У меня есть кое-что интересное для тебя в обмен на нее!
Беловолосый долго молчал. Потом коротко тяжело вздохнул и разрешил:
- Войди!
«… Тирос пришел в мой сон глубокой ночью.
Мне снилась летняя лужайка в сильфитовой роще неподалеку от дома. Моего старого дома в Эдде. Алые семицветники росли яркими островками посреди сочной травы, посреди рощи журчал небольшой ручеек с на удивление ледяной водой даже в самый жаркий день. Во сне я в том самом серебристом платье, в котором Тирос меня привел на праздник Первого среди Равных, сидела на большом валуне у ручья, окуная в него лишь самые кончики пальцев и с озорным удовольствием морщась на то, как они быстро коченели.
- Госпожа Рейяна!
Я оглянулась. Тирос был в своем привычном виде – белая рубашка расстегнута почти до пояса, обнажая загорелую, по-мужски привлекательную грудь. Черные штаны плотно сидели на ногах, очерчивая каждый мускул. Яркие синие глаза, темная бородка, озорная улыбка. Бог-создатель во всей красе.
Быстро подскочила на ноги и тут же присела в вежливом поклоне. Вечный жестом показал, что я могу выпрямиться, подошел ближе и уселся на тот самый валун, на котором сидела я. Глянул пристально, сощурившись на яркое солнце.
- Ты же помнишь наш разговор, красавица?
- Великий?
- Насчет Первого среди Равных и ваших с ним отношений.
Вроде и взгляд веселый, и улыбка легкая, но от слов Тироса сразу повеяло зимним холодом.
- Между нами с Первым нет никаких отношений, Великий, - безразлично ответила, но кто бы знал, каких трудов мне стоило сохранить сдержанность.
- Тогда почему он до сих пор в Ламарре?
Пожала плечами, хотя сердце предательски сжалось.
- Зима на дворе, Великий. Караваны не ходят, все ждут тепла.
- Зима, говоришь? – непонятно хмыкнул Тирос, - Зима…
Он встал с камня и подошел ко мне вплотную.
- Ты мне нравишься, Рейяна. Красивая девочка, - он провел пальцами по моей щеке и спустил их вниз к ключицам, словно пробуя мою кожу на ощупь, - Красивая…
Я отшатнулась. Только сейчас вдруг пришла мысль, насколько было откровенным серебристое платье. Как оно подчеркивало мою грудь и талию. Как открывало плечи.
Тирос нахмурился и продолжил:
- Но глупая. Я предупреждал не давать ему надежды? Предупреждал?
- Но я не…
- У тебя есть выбор, красавица, - его взгляд вдруг стал одновременно и хищным, и противно маслянистым, - Ты можешь принять покровительство другого бога. Своего создателя. Меня! - он внезапно схватил меня и прижал к себе, по-мужски жадно обнимая и зарываясь лицом в мои волосы, - Поверь, красавица, - прерывисто дыша, прошептал он, - со мной тебе будет так же сладко, как и с ним! Я увезу тебя в ШаарТарен, будешь жить во дворце как настоящая богиня! Есть на золоте, носить драгоценности, спать на шелке и атласе…
- Спать с тобой, Великий? - я попыталась вырваться, но хватка Тироса лишь усилилась.
Его дыхание обожгло мне ухо, голос зазвучал вкрадчиво:
- Я тоже могу стать тебе мужем, Рейяна!
- Благодарю за предложение, Великий, но одного божественного мужа мне на всю жизнь хватило! Я учусь на своих ошибках! - с силой вырвалась из его объятий и отошла, считай - отбежала, на несколько шагов назад, путаясь в высокой траве, - Ты сам говорил, Великий, вы с нами лишь развлекаетесь! Так я лучше отдамся последнему смертному нищему, чем еще раз свяжусь с …, - и запнулась, осознав, что почти оскорбила бога-создателя.
Тирос на мгновение замер, словно не ожидая такого отпора. На миг в его глазах мелькнул опасный огонёк. Не просто раздражение, а что-то более глубокое, почти звериное: уязвлённое самолюбие могущественного существа, привыкшего к беспрекословному послушанию. Его пальцы непроизвольно сжались, будто он едва сдерживался, чтобы не схватить меня снова, на этот раз жёстче, резче, так, чтобы я почувствовала всю его силу и власть.
Не схватил. Красивое лицо Тироса исказила тень раздражения, губы скривила язвительная улыбка.
- Какая гордость! - произнёс он, и в голосе зазвучали новые, тягучие, насмешливые ноты, - Какая неподкупная добродетель! Что ж, больше предлагать не буду. Ты сделала свой выбор, красавица!
- Сделала! – подтвердила, отходя на всякий случай еще на шаг назад.
- Значит, последний смертный нищий...
Я проснулась вся в поту. Сердце тревожно билось в груди, будто пыталось вырваться наружу, а дыхание вырывалось прерывистыми, судорожными вздохами. В ушах стояли его слова «могу стать тебе мужем», а тело помнило объятия его рук.
Что за кошмар мне только что приснился?
Или это был не кошмар и Тирос действительно предлагал мне стать его «развлечением»?
Оставшуюся ночь я толком не могла заснуть и, как только забрезжил рассвет, собралась и побежала в храм бога-создателя. Жрец открывал мне двери, широко зевая и потирая сонные глаза, а я уже вовсю зажигала свечи на алтаре Тироса. Но вот незадача – ни одна свеча не загорелась. Они тухли так быстро, не успевая затеплиться, что фитилек даже не обгорал. Словно… кто-то невидимый стоял рядом и злорадно тушил все мои свечи. Тушил все мои попытки достучаться до бога-создателя. Жрец развел руками – сквозняки, госпожа Фило. Зима на дворе.
Сквозняки…
Может и правда, сквозняки.
Надо будет попробовать в другой день. Завтра, например.
Но уже к обеду кошмарный сон позабылся, и свое обещание прийти в другой день я так и не выполнила.
Смертные Тироса – существа слишком хрупкие. Один удар – и они уже при смерти. Шэмм едва слышно выругался: ну что стоило Джару влюбиться хотя бы в фейялу? У тех и запас прочности больше, и магия в крови, и регенерация быстрее. А эта… хрупкая, уязвимая. Одним словом, смертная.
- Шэмм! – но бог смерти слушал вопли старшего брата лишь краем уха.
Двумя пальцами он перевернул девчонку на живот. Сдвинул вниз широкий ворот блузки и со злым удивлением понял, почему «жена» Джара не просыпалась. На плече расплывался багровый кровоподтек. Именно сюда и вкололи девчонке … Шэмм наклонился и принюхался… лунный огонь?? И судя по кровоподтеку, доза была убойной. Мейлор совсем с ума сошел, используя на смертных Тироса такую ядреную смесь? Эрийский наркотик самих то эри приводит в буйство, что уж о людях говорить?
Хорошо, что жемчужина Саорта достаточно мощна, чтобы сохранить ей жизнь.
Шэмм подозрительно сощурился. Кожа на плече девчонки мерцала тусклым лиловым цветом, и если повернуть под правильным углом, то… Рунный знак вырисовывался ровными контурами и Шэмм знал, кому он принадлежит!
ДжалСарна! Единственная фейяла… хотя, какая она фейяла?! Лишь маска, чтобы выжить в Восмимирье..., которой было под силу запечатать внутри смертного существа силу Аспекта.
Значит, Джар притащил старую ведьму к своей девке!
Об этом Шэмм не подумал, и рунная печать ДжалСарны теперь усложнила его задачу!
- Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, бледная немочь! Верни мне Рейяну!
Хм, бледная немочь!
Шэмм презрительно улыбнулся. Старший брат всегда вел себя… снисходительно по отношению к более слабому Шэмму. По-доброму, но с едва уловимым оттенком превосходства. Джар всегда тонко подчеркивал, кому в их семье магии отсыпано с верхом, а кто черпает на самом донышке.
Но будучи прикованным к тюремной стене в Шаар-Тарене, он разговаривал с Шэмом уже по-другому. Тогда в тусклом свете факелов, среди смрада и сырости подземелья, Джар впервые посмотрел на младшего брата как на равного. Как на того, в чьих руках, возможно, держится весь его мир. Вся его надежда, жизнь и смысл. Тогда в голосе Джара были лишь отчаяние и мольба. Теперь же - безумная ярость и не менее сумасшедшая по силе тревога за нее, Рейяну.
- Верни ее!
- Ах, ты про эту маленькую смертную из Тироссанта? – глумливо усмехнулся беловолосый, - Не видел у нее ваших свадебных фотографий!
- Шэмм!! Только посмей…
Бледноволосый резким жестом вернул ворот блузки на место, вытянул руку вверх и схватил кристалл:
- Джар, с какой стати ты мне угрожаешь?
- Ты обещал, что Рейяна возродится и я ее найду!
- Да, обещал. И обещание выполнил! Твоя девка переродилась, ты ее нашел! Все! Какие ко мне претензии?
Кристалл зафонтанировал синими искрами, передавая всю ярость Павшего.
- Ты украл мою жену!
- Я не обещал, что вам мирной и счастливой жизни!
Джар замолчал. Его отчаяние было настолько громким, что Шэмм его слышал даже через кристалл.
- Пожалуйста, брат! Она – единственное, что мне дорого! - и, чуть погодя, добавил, - У меня есть кое-что интересное для тебя в обмен на нее!
Беловолосый долго молчал. Потом коротко тяжело вздохнул и разрешил:
- Войди!
***
«… Тирос пришел в мой сон глубокой ночью.
Мне снилась летняя лужайка в сильфитовой роще неподалеку от дома. Моего старого дома в Эдде. Алые семицветники росли яркими островками посреди сочной травы, посреди рощи журчал небольшой ручеек с на удивление ледяной водой даже в самый жаркий день. Во сне я в том самом серебристом платье, в котором Тирос меня привел на праздник Первого среди Равных, сидела на большом валуне у ручья, окуная в него лишь самые кончики пальцев и с озорным удовольствием морщась на то, как они быстро коченели.
- Госпожа Рейяна!
Я оглянулась. Тирос был в своем привычном виде – белая рубашка расстегнута почти до пояса, обнажая загорелую, по-мужски привлекательную грудь. Черные штаны плотно сидели на ногах, очерчивая каждый мускул. Яркие синие глаза, темная бородка, озорная улыбка. Бог-создатель во всей красе.
Быстро подскочила на ноги и тут же присела в вежливом поклоне. Вечный жестом показал, что я могу выпрямиться, подошел ближе и уселся на тот самый валун, на котором сидела я. Глянул пристально, сощурившись на яркое солнце.
- Ты же помнишь наш разговор, красавица?
- Великий?
- Насчет Первого среди Равных и ваших с ним отношений.
Вроде и взгляд веселый, и улыбка легкая, но от слов Тироса сразу повеяло зимним холодом.
- Между нами с Первым нет никаких отношений, Великий, - безразлично ответила, но кто бы знал, каких трудов мне стоило сохранить сдержанность.
- Тогда почему он до сих пор в Ламарре?
Пожала плечами, хотя сердце предательски сжалось.
- Зима на дворе, Великий. Караваны не ходят, все ждут тепла.
- Зима, говоришь? – непонятно хмыкнул Тирос, - Зима…
Он встал с камня и подошел ко мне вплотную.
- Ты мне нравишься, Рейяна. Красивая девочка, - он провел пальцами по моей щеке и спустил их вниз к ключицам, словно пробуя мою кожу на ощупь, - Красивая…
Я отшатнулась. Только сейчас вдруг пришла мысль, насколько было откровенным серебристое платье. Как оно подчеркивало мою грудь и талию. Как открывало плечи.
Тирос нахмурился и продолжил:
- Но глупая. Я предупреждал не давать ему надежды? Предупреждал?
- Но я не…
- У тебя есть выбор, красавица, - его взгляд вдруг стал одновременно и хищным, и противно маслянистым, - Ты можешь принять покровительство другого бога. Своего создателя. Меня! - он внезапно схватил меня и прижал к себе, по-мужски жадно обнимая и зарываясь лицом в мои волосы, - Поверь, красавица, - прерывисто дыша, прошептал он, - со мной тебе будет так же сладко, как и с ним! Я увезу тебя в ШаарТарен, будешь жить во дворце как настоящая богиня! Есть на золоте, носить драгоценности, спать на шелке и атласе…
- Спать с тобой, Великий? - я попыталась вырваться, но хватка Тироса лишь усилилась.
Его дыхание обожгло мне ухо, голос зазвучал вкрадчиво:
- Я тоже могу стать тебе мужем, Рейяна!
- Благодарю за предложение, Великий, но одного божественного мужа мне на всю жизнь хватило! Я учусь на своих ошибках! - с силой вырвалась из его объятий и отошла, считай - отбежала, на несколько шагов назад, путаясь в высокой траве, - Ты сам говорил, Великий, вы с нами лишь развлекаетесь! Так я лучше отдамся последнему смертному нищему, чем еще раз свяжусь с …, - и запнулась, осознав, что почти оскорбила бога-создателя.
Тирос на мгновение замер, словно не ожидая такого отпора. На миг в его глазах мелькнул опасный огонёк. Не просто раздражение, а что-то более глубокое, почти звериное: уязвлённое самолюбие могущественного существа, привыкшего к беспрекословному послушанию. Его пальцы непроизвольно сжались, будто он едва сдерживался, чтобы не схватить меня снова, на этот раз жёстче, резче, так, чтобы я почувствовала всю его силу и власть.
Не схватил. Красивое лицо Тироса исказила тень раздражения, губы скривила язвительная улыбка.
- Какая гордость! - произнёс он, и в голосе зазвучали новые, тягучие, насмешливые ноты, - Какая неподкупная добродетель! Что ж, больше предлагать не буду. Ты сделала свой выбор, красавица!
- Сделала! – подтвердила, отходя на всякий случай еще на шаг назад.
- Значит, последний смертный нищий...
Я проснулась вся в поту. Сердце тревожно билось в груди, будто пыталось вырваться наружу, а дыхание вырывалось прерывистыми, судорожными вздохами. В ушах стояли его слова «могу стать тебе мужем», а тело помнило объятия его рук.
Что за кошмар мне только что приснился?
Или это был не кошмар и Тирос действительно предлагал мне стать его «развлечением»?
Оставшуюся ночь я толком не могла заснуть и, как только забрезжил рассвет, собралась и побежала в храм бога-создателя. Жрец открывал мне двери, широко зевая и потирая сонные глаза, а я уже вовсю зажигала свечи на алтаре Тироса. Но вот незадача – ни одна свеча не загорелась. Они тухли так быстро, не успевая затеплиться, что фитилек даже не обгорал. Словно… кто-то невидимый стоял рядом и злорадно тушил все мои свечи. Тушил все мои попытки достучаться до бога-создателя. Жрец развел руками – сквозняки, госпожа Фило. Зима на дворе.
Сквозняки…
Может и правда, сквозняки.
Надо будет попробовать в другой день. Завтра, например.
Но уже к обеду кошмарный сон позабылся, и свое обещание прийти в другой день я так и не выполнила.
