— На отставку плевать, переживем, но ФГ все равно Завод приобретёт, и избежать встречи можно только опять сбежав из Озёрска, ломая жизнь себе и сыну. И это, по-твоему, выход?!
— Что же делать!?
— Родная, я в любом случае с тобой, но нам не двадцать лет, и есть Сашка. Поэтому надо не бегать, а держаться. Гордо и независимо… Думаешь, он о сыне узнал?
— Я его последний раз видела беременной, а он вряд ли интересовался.
— А свои дети есть?
— Сын, младше меня на восемь лет… Постой, а сколько лет приятельнице Бориной жены?
— Под сорок, наверное. Погоди-ка.
Звонит Борису, включив громкую связь:
— Боря, а как зовут представителя, возраст?
— Имя не запомнил, а возраст… жена говорила, лет тридцать, симпатичный. А тебе зачем?
Надя делает знак молчать.
— Хотелось бы побольше знать, с кем имеешь дело.
— А какая разница?
— Это да, без разницы. Ладно, пока.
Надя в замешательстве:
— Это не он…
— То есть?
— Представитель этот не может быть отцом Саши…
Олегу не понятны причины ее уверенности, но он рад и не собирается в чем-либо разбираться:
— Вот видишь, в ФГ людей много, и с чего ты решила, что именно он окажется
этим представителем? Все обойдется, родная.
Надя начинает приходить в себя…
*Они входят в ресторан, где их ждут Борис и гость из ФГ. Борис представляет:
— Михаил Ляшенко, представитель ФГ, Надежда Синёва, мэр нашего города, Олег Кольцов, наш друг.
— Вы… ты Надя?
— Миша?
— Ого! Вы знакомы? Прямо индийское кино, зато переговоры легче вести.
Надя насторожена, а Олег сразу вспоминает: Ляшенко — фамилия совладельца Завода с Надиным отцом. Миша искренне радуется:
— Как же здорово получилось! Как ты, семья?
— Родители умерли, у меня сын.
— Отец в совете директоров ФГ, живёт с мамой в основном в Австрии. Я женат, дочка, живем в Центре, из-за филиала ФГ. Познакомлю, мы же будем, встречаться, общее дело.
Олег заполняет заминку в разговоре:
— А в чем суть проекта?
— Завод будет выпускать широкий ассортимент пластиковых деталей, руководство области заинтересовано, проект проработан, надо соблюсти формальности и начать
реконструкцию.
— Я понимаю, что моя подпись формальность, но с проектом обязана ознакомиться.
— Готов приехать со специалистом и документами через неделю.
Разговоры на общие темы. Тепло прощаются.
*Выйдя, Олег и Надя идут по парку. Осматриваются, понимают, что предстоит
объяснение, но она его оттягивает:
— А Кречетов-то главные аллеи завершил.
— Кстати, качественно, фирма у него добротная.
Помолчали…
— Я Мишку этого с ложечки кормила, его отец, Никита был другом моего отца. Он в детстве меня на коленках качал… Потом я по-юношески влюбилась в него. Это было моей тайной… Однажды они с женой были у нас в гостях…
Ретро 1988г
Они собираются уходить. Никита, кареглазый жизнерадостный брюнет, «душа компании», поддерживает пальто жене, ласково ей улыбается. Они уходят, Надя закрывается в туалете, плескает в лицо холодной водой…
Выйдя из туалета замирает, услышав голос матери.
— Как он с ней! А сам чуть ли не каждый день запирается с этой Евгенией в лаборатории. А Нина, бедняжка, молчит.
— Никита всю жизнь не пропускает ни одной юбки и все равно Нине нечего бояться
— он никогда от нее не уйдет, и они оба это знают…
Возвращение
— Я всю ночь проплакала… Когда я поступила в институт, папа снял мне комнату
в Москве. Ляшенко жили в Москве, и мать просила Никиту захаживать почаще, приглядывать.
Надя поворачивается к Олегу:
—Никто не догадывался, что я безоглядно в него влюблена! Понимала, что это табу, и главное — безответно, но ничего не могла с собой поделать. Я два года грезила о нем, других не замечала. Меня сторониться стали как от ненормальной…Он наведывался, как друг семьи, стал жаловаться на жену, а я, как опытная разлучница, сочувствовала ему. Он уходил, а я представляла, как он обнимает меня, несет в свадебном наряде …Дальше моей фантазии не хватало…
Ретро. 1993г
3-й курс. Сентябрь. Никита заходит с несчастным лицом.
— Ты в последнее время грустный. Она опять достала?
— Не то слово, семья стала пыткой.
Шутит:
— Эх, надо было дождаться, пока ты вырастешь. Ладно, пойду.
Привычный прощальный поцелуй затягивается. Они валятся на кровать…
... В свои двадцать Надя всего однажды смотрела порно. На втором курсе поддалась уговорам страшненькой однокурсницы, такой же нетронутой, как и она, и пошла в какой-то подвал, где такое в 90-е тайно крутили. Трясясь от страха быть узнанными, они шмыгнули в зал...
Она впервые увидела мужские гениталии и основные позы. Лента была плохого
качества, показ кустарный, и может быть поэтому и орал, и анал вызвали у нее отвращение, сохранившееся на всю жизнь...
И вот теперь она напряженно ждала проникновения в себя. Но он был опытен,
продлил прелюдию с нежными ласками груди губами и вагины пальцами, пока не почувствовал: она жаждет его вобрать. Поэтому скользнул в нее без усилия, а она не почувствовала боли...
Никита «секс-машиной» не был, им больше двигало желание новых и новых «побед». Поэтому он приходил не часто и, по правде говоря, дикой страсти между ними не было. Он удовлетворил чисто девичье любопытство: дал рассмотреть и потрогать «хозяйство», а нетрадиционные «игры» он и пробовать не стал: его все-таки сдерживало прошлое — знал ее с пеленок...
Возвращение
Она помолчала.
— Он год приходил, строил планы. Как я млела от своей значительности, от того, что равная ему! Верила каждому слову!..
Ретро. 1994г
Они в постели. Он был опытен, нежен, ласков …и хитер.
— Когда доучишься, я разведусь и увезу тебя к теплому морю.
— На целый месяц!
— Почему, я там дом куплю, будем там жить с нашими детьми.
— А зачем ждать, разведись сейчас, мы всем скажем и поженимся.
— Пока нельзя, у меня здесь дела года на два. А вот сколько ты детей хочешь?
— Три, нет, четыре…
Возвращение.
Надя останавливается, поворачивается к нему.
— В твоих глазах и в моих теперешних я выгляжу отвратительно, но скажу честно. Тогда я о его жене если и вспоминала, то только как о враге: она отравляла жизнь моему солнцу!
Ветрено, Надя не чувствует, Олег заправляет на ней шарфик.
— Потом классика жанра: я забеременела, поздно спохватилась. Он сказал, что ребенок не ко времени, надо делать аборт, он оплатит. Даже тогда я ничего не заподозрила…
Ретро. 1994г
Он у нее, вид озабоченный.
— Ты пошла в клинику, которую я нашел?
— Нет, врач предупредила о риске не иметь потом детей. Давай лучше не откладывать рождение нашего ребенка.
— Врачи всегда так говорят… Понимаешь, Надюш, я подумал и понял, что наша связь была ошибкой. Я несу ответственность за сына, нас очень многое связывает с женой. Нехорошо разрушать семью…
Все как обычно «в этом лучшем из миров» — бабник соблазнил наивную девушку. Такие оправдывают себя легко на счет «раз»:
«Ей давно пора уже, почему не я! Дочь друга? Ну не расскажет же она! Обидится? Да, стремно. Но переживет, как и многие…»
Возвращение
— Я с трудом помню тот день, даже не заметила его уход. Приехавшая повидаться мама обнаружила в мусоре тест, в ящике нашла валентинку с поздравлениями любимой, снимок вместе, и все пошло кувырком…
Олег молчит, понимая, что ей надо выговориться.
— Но самое сильное потрясение я получила позже. Он сказал папе, что это я его
соблазнила… Олег, он предложил ему свою долю бизнеса за аборт и молчание! Деньги за меня!!
Такого страдания на ее улыбчивом добром лице он увидеть не ожидал.
— Я много потом думала, что было бы, если бы увидела честное признание: видит молодую женщину, не ждет отказа и пользуется! Увидела бы чувство вины, просьбу простить. Может быть, даже сделала аборт, или родила, но точно бы скрыла связь… А он просто потоптался у меня в душе в грязной обуви. Он врал с самого начала! Мне скоро сорок, а эта рана у меня не заживает…
Они разворачиваются, идут обратно. Помолчала.
— Папа его ударил, запретил мне делать аборт и услал меня в Центр, сам не пережил, из-за меня…
Надя берет его за лацканы пальто и всматривается в глаза.
— Видишь, какие фортели я способна выкинуть. Теперь ты все знаешь.
*Надя помогает Олегу готовить дачу к весне. Они любят здесь бывать, пить горячий чай на террасе, завернувшись в пледы.
— А как ты в мэры попал, в тридцать четыре-то года?
— Мэр, царствие ему небесное, болел, а я у него полтора года транспортным отделом заведовал, он Главному и рекомендовал.
Надя с улыбкой:
— Хорошо, значит, заведовал.
— Я до мэрии почти пять лет в таксопарке работал, из них три — директором.
— А в деньгах разве не хуже стало?
— Стало. Зато перед бандитами унижаться за крышу перестал, сначала перед Кречетом, потом пришлось бы перед Стасом.
— И этот тогда уже был?
— Он и раньше был. Я после армии в полиции служил, два года. Я его с наркотой
взял, а он мне с наглой ухмылкой нахамил. Ну, я малость перегнул…
Надя улыбается:
— Малость — это как, руку сломал?
— Нет, заломил его… слегка. Кречет к Каширину приехал выручать, а там я с мамой в гостях. Я уперся, Шура поддержала, в общем, закрыли его. Сел, вернулся «авторитетом».
Помолчал…
— Он обещал отомстить и начал гадить еще из зоны.
— Как это?
— Когда Наташка родилась, послал букет Альбине.
Усмехается, видя взгляд Нади:
— Он уже год сидел.
— Подло-то как.
— Умеет. В общем, при удобном случае он мне в загривок вцепится.
Надя поёжилась:
— Ты говорил, он против наркоторговли.
Олег недобро усмехается:
— Ума хватает с властью не шалить.
— А учился ты, получается, заочно?
— Это все Шура с мамой насели, они вместе работали. Спасибо им, диплом есть: «Городское хозяйство».
— Трудно было?
Задумывается.
— Учиться не очень. С Альбиной началось — денег не хватает, дома не бываю….
— Погуливал? Ой, извини!
Олег ответил спокойно:
— Если не считать баньку… Любовниц не было.
*Миша со своим специалистом в мэрии. Надя просматривает проект.
— Миша, а где раздел об очистных сооружениях?
Специалист:
— Отходы будем вывозить на специальные предприятия по утилизации.
— Но они не указаны и меня не поймут мои сограждане, если я завизирую проект в таком виде.
Миша не ожидал:
— Но, Надя, в Центре дали добро.
— Я буду только рада, если обойдетесь без моей подписи. Без обид.
— Я должен проконсультироваться.
Выходит переговорить…
…Возвращается:
— Глава филиала дал указание выслушать предложения мэрии, но просил учесть, что проект так и так будет реализован.
Надя решила идти ва-банк.
— Надо включить в него договор с утилизирующим предприятием. Застрахованным, сроком на двадцать лет. Кроме того, по проекту дорога от Завода до Озёрска прорублена по лесу. Мы настаиваем на восстановлении старой дороги, от Завода до озера, далее по берегу озера и от него до проспекта, возможно, ты ее помнишь. Предложения продиктованы заботой о здоровье и быте людей.
Специалист:
— Эта петля удлинит ее на шесть километров.
— Но ведь по полотну же, хоть и старому, и просеку рубить не надо! Плюс приоритет для местных организаций на подряды на обычные работы — дешевле откатов получится.
Смеётся. Миша загрустил.
— Я за место не держусь, ваши возможности знаю, я, скорее всего, проиграю, но честно предупреждаю — будет весь набор протеста: СМИ, соцсети, пикеты… Я дорожу только сыном, но не опустится же солидная Группа до криминала.
— Я передам твои условия руководству, в том числе отцу.
Надя каменеет лицом. Прощаются.
*Надя в кабинете. Колеблется, но набирает Седых.
— Добрый день, Юрий Тимофеевич
— Здравствуйте, Надежда Матвеевна.
— Мне доложили, что суд удовлетворил иск владельца ночного клуба, и он снова открылся. Значит, с него как с гуся вода?
— Не совсем. На него наложили штраф за невыполнение договорных обязательств, то есть по Вашему иску. Так что боевая ничья!
— И там опять появятся наркотики?
— Борьба с этим злом вечна, надо не расслабляться и свести его к минимуму…
— Значит, не расслабляемся?
— Ни в коем случае.
Ей нравится четкий стиль работы нового начальника полиции…
*Надя листает ежедневник. По селектору:
— Люда, мне нужен план, нашей швейной фабрики с указанием свободных площадей и договоры на уже сданные в аренду площади.
Звонит Олегу:
— Ты не очень занят?
— Что-нибудь срочное?
— Нет. Ты как-то говорил про площади для яслей на окраине, не припомнишь адрес и площадь?
— Бывшая столовая, 150 метров, точный адрес возьми в делах за декабрь 2009-го. А зачем тебе?
— Есть мысль.
— Опять? Я понадоблюсь? Надь, сегодня нельзя без меня, а?
— Скажи мне только, на чем швейную фабрику прихватить можно? Пожарники, санитары?
— Нет, эти сами по себе, разве что швеи-гастарбайтеры. Это была Каширина епархия, а Седых почему-то к нам, то есть, к тебе стал отсылать.
— Зашиваешься ты с этим Агентством, бедный ты мой. Пока.
Люда заносит документы.
— Спасибо, еще переговоры по арендам за декабрь девятого года найди.
Углубляется в чтение, выписывает. Люда заносит ещё папку.
— Володе скажи, через два часа поедем на швейную фабрику.
Звонит.
— Здравствуйте, Геннадий Иванович, Синёва из мэрии беспокоит… Да ничего такого, хочу обсудить с Вами одно предложение… Нет, завтра я занята, а сегодня могу сама подъехать часам к трём. Будете? До встречи…
*Надя в кабинете владельца, он же директор.
— Я предлагаю Вам в аренду помещение 150 метров на окраине в обмен на аренду помещения 70 метров на втором этаже второго корпуса Вашей фабрики.
— Вы хорошо осведомлены, но мои площади в два раза дороже.
— Как Вы верно заметили, я подготовилась. Интересующие меня площади не годятся
установки производственного оборудования. Они пригодны только для офисов. Единственный санузел на шесть-семь офисов, перегородки, соблюдение перепланировки… под моим пристальным контролем. А на моей площади делай что хочешь… И вообще, с властью лучше дружить.
Директор изучающе смотрит на нее:
— В чем фишка, Надежда Матвеевна?
— Там будут ясли для швей, наших и …иностранок.
Надя внимательно смотрит на директора.
— Вы о-очень убедительны, Надежда Матвеевна! Ошеломлен и восхищен.
— Помещению капремонт не нужен, щели там, полы?
— Нет, разве что обои…
— Тогда по рукам? И я зайду к швеям, пока не разбежались?
— По рукам, но чтоб не бегали туда в рабочее время!..
…Надя у турникета:
— Я все объяснила — ясли во втором корпусе, неделя вам с мужьями на обои и все такое, мебель мэрия завезет. И вот еще что. У вас график скользящий, так что каждый день есть одна, а то и две свободные швеи, которые могут стать нянечками, потеряв один выходной.
— Ура!!
Гвалт.
*Миша связывается с отцом.
— Привет, пап, как вы, мама?
— Лучше. Как вы там?
— Нормально. Пап, что по делу?
— Про условия тамошнего мэра я прочитал. Вообще-то толково, но наглости у него через край.
— У неё. Мэр — это наша знакомая Надя Синёва, возможно, ты ее помнишь.
— И как она …тебя приняла?
Миша немного удивился, уловив некоторую взволнованность.
— Нормально, а что?
— Ну, столько лет… как у неё, привет не предавала?
— Подробностями не делились, сын у неё. Привет не передавала, а полный комплект неприятностей вплоть до пикетов пообещала… Ну, что по делу-то?
— Думаю, что Совет согласится…
— Что же делать!?
— Родная, я в любом случае с тобой, но нам не двадцать лет, и есть Сашка. Поэтому надо не бегать, а держаться. Гордо и независимо… Думаешь, он о сыне узнал?
— Я его последний раз видела беременной, а он вряд ли интересовался.
— А свои дети есть?
— Сын, младше меня на восемь лет… Постой, а сколько лет приятельнице Бориной жены?
— Под сорок, наверное. Погоди-ка.
Звонит Борису, включив громкую связь:
— Боря, а как зовут представителя, возраст?
— Имя не запомнил, а возраст… жена говорила, лет тридцать, симпатичный. А тебе зачем?
Надя делает знак молчать.
— Хотелось бы побольше знать, с кем имеешь дело.
— А какая разница?
— Это да, без разницы. Ладно, пока.
Надя в замешательстве:
— Это не он…
— То есть?
— Представитель этот не может быть отцом Саши…
Олегу не понятны причины ее уверенности, но он рад и не собирается в чем-либо разбираться:
— Вот видишь, в ФГ людей много, и с чего ты решила, что именно он окажется
этим представителем? Все обойдется, родная.
Надя начинает приходить в себя…
*Они входят в ресторан, где их ждут Борис и гость из ФГ. Борис представляет:
— Михаил Ляшенко, представитель ФГ, Надежда Синёва, мэр нашего города, Олег Кольцов, наш друг.
— Вы… ты Надя?
— Миша?
— Ого! Вы знакомы? Прямо индийское кино, зато переговоры легче вести.
Надя насторожена, а Олег сразу вспоминает: Ляшенко — фамилия совладельца Завода с Надиным отцом. Миша искренне радуется:
— Как же здорово получилось! Как ты, семья?
— Родители умерли, у меня сын.
— Отец в совете директоров ФГ, живёт с мамой в основном в Австрии. Я женат, дочка, живем в Центре, из-за филиала ФГ. Познакомлю, мы же будем, встречаться, общее дело.
Олег заполняет заминку в разговоре:
— А в чем суть проекта?
— Завод будет выпускать широкий ассортимент пластиковых деталей, руководство области заинтересовано, проект проработан, надо соблюсти формальности и начать
реконструкцию.
— Я понимаю, что моя подпись формальность, но с проектом обязана ознакомиться.
— Готов приехать со специалистом и документами через неделю.
Разговоры на общие темы. Тепло прощаются.
*Выйдя, Олег и Надя идут по парку. Осматриваются, понимают, что предстоит
объяснение, но она его оттягивает:
— А Кречетов-то главные аллеи завершил.
— Кстати, качественно, фирма у него добротная.
Помолчали…
— Я Мишку этого с ложечки кормила, его отец, Никита был другом моего отца. Он в детстве меня на коленках качал… Потом я по-юношески влюбилась в него. Это было моей тайной… Однажды они с женой были у нас в гостях…
Ретро 1988г
Они собираются уходить. Никита, кареглазый жизнерадостный брюнет, «душа компании», поддерживает пальто жене, ласково ей улыбается. Они уходят, Надя закрывается в туалете, плескает в лицо холодной водой…
Выйдя из туалета замирает, услышав голос матери.
— Как он с ней! А сам чуть ли не каждый день запирается с этой Евгенией в лаборатории. А Нина, бедняжка, молчит.
— Никита всю жизнь не пропускает ни одной юбки и все равно Нине нечего бояться
— он никогда от нее не уйдет, и они оба это знают…
Возвращение
— Я всю ночь проплакала… Когда я поступила в институт, папа снял мне комнату
в Москве. Ляшенко жили в Москве, и мать просила Никиту захаживать почаще, приглядывать.
Надя поворачивается к Олегу:
—Никто не догадывался, что я безоглядно в него влюблена! Понимала, что это табу, и главное — безответно, но ничего не могла с собой поделать. Я два года грезила о нем, других не замечала. Меня сторониться стали как от ненормальной…Он наведывался, как друг семьи, стал жаловаться на жену, а я, как опытная разлучница, сочувствовала ему. Он уходил, а я представляла, как он обнимает меня, несет в свадебном наряде …Дальше моей фантазии не хватало…
Ретро. 1993г
3-й курс. Сентябрь. Никита заходит с несчастным лицом.
— Ты в последнее время грустный. Она опять достала?
— Не то слово, семья стала пыткой.
Шутит:
— Эх, надо было дождаться, пока ты вырастешь. Ладно, пойду.
Привычный прощальный поцелуй затягивается. Они валятся на кровать…
... В свои двадцать Надя всего однажды смотрела порно. На втором курсе поддалась уговорам страшненькой однокурсницы, такой же нетронутой, как и она, и пошла в какой-то подвал, где такое в 90-е тайно крутили. Трясясь от страха быть узнанными, они шмыгнули в зал...
Она впервые увидела мужские гениталии и основные позы. Лента была плохого
качества, показ кустарный, и может быть поэтому и орал, и анал вызвали у нее отвращение, сохранившееся на всю жизнь...
И вот теперь она напряженно ждала проникновения в себя. Но он был опытен,
продлил прелюдию с нежными ласками груди губами и вагины пальцами, пока не почувствовал: она жаждет его вобрать. Поэтому скользнул в нее без усилия, а она не почувствовала боли...
Никита «секс-машиной» не был, им больше двигало желание новых и новых «побед». Поэтому он приходил не часто и, по правде говоря, дикой страсти между ними не было. Он удовлетворил чисто девичье любопытство: дал рассмотреть и потрогать «хозяйство», а нетрадиционные «игры» он и пробовать не стал: его все-таки сдерживало прошлое — знал ее с пеленок...
Возвращение
Она помолчала.
— Он год приходил, строил планы. Как я млела от своей значительности, от того, что равная ему! Верила каждому слову!..
Ретро. 1994г
Они в постели. Он был опытен, нежен, ласков …и хитер.
— Когда доучишься, я разведусь и увезу тебя к теплому морю.
— На целый месяц!
— Почему, я там дом куплю, будем там жить с нашими детьми.
— А зачем ждать, разведись сейчас, мы всем скажем и поженимся.
— Пока нельзя, у меня здесь дела года на два. А вот сколько ты детей хочешь?
— Три, нет, четыре…
Возвращение.
Надя останавливается, поворачивается к нему.
— В твоих глазах и в моих теперешних я выгляжу отвратительно, но скажу честно. Тогда я о его жене если и вспоминала, то только как о враге: она отравляла жизнь моему солнцу!
Ветрено, Надя не чувствует, Олег заправляет на ней шарфик.
— Потом классика жанра: я забеременела, поздно спохватилась. Он сказал, что ребенок не ко времени, надо делать аборт, он оплатит. Даже тогда я ничего не заподозрила…
Ретро. 1994г
Он у нее, вид озабоченный.
— Ты пошла в клинику, которую я нашел?
— Нет, врач предупредила о риске не иметь потом детей. Давай лучше не откладывать рождение нашего ребенка.
— Врачи всегда так говорят… Понимаешь, Надюш, я подумал и понял, что наша связь была ошибкой. Я несу ответственность за сына, нас очень многое связывает с женой. Нехорошо разрушать семью…
Все как обычно «в этом лучшем из миров» — бабник соблазнил наивную девушку. Такие оправдывают себя легко на счет «раз»:
«Ей давно пора уже, почему не я! Дочь друга? Ну не расскажет же она! Обидится? Да, стремно. Но переживет, как и многие…»
Возвращение
— Я с трудом помню тот день, даже не заметила его уход. Приехавшая повидаться мама обнаружила в мусоре тест, в ящике нашла валентинку с поздравлениями любимой, снимок вместе, и все пошло кувырком…
Олег молчит, понимая, что ей надо выговориться.
— Но самое сильное потрясение я получила позже. Он сказал папе, что это я его
соблазнила… Олег, он предложил ему свою долю бизнеса за аборт и молчание! Деньги за меня!!
Такого страдания на ее улыбчивом добром лице он увидеть не ожидал.
— Я много потом думала, что было бы, если бы увидела честное признание: видит молодую женщину, не ждет отказа и пользуется! Увидела бы чувство вины, просьбу простить. Может быть, даже сделала аборт, или родила, но точно бы скрыла связь… А он просто потоптался у меня в душе в грязной обуви. Он врал с самого начала! Мне скоро сорок, а эта рана у меня не заживает…
Они разворачиваются, идут обратно. Помолчала.
— Папа его ударил, запретил мне делать аборт и услал меня в Центр, сам не пережил, из-за меня…
Надя берет его за лацканы пальто и всматривается в глаза.
— Видишь, какие фортели я способна выкинуть. Теперь ты все знаешь.
*Надя помогает Олегу готовить дачу к весне. Они любят здесь бывать, пить горячий чай на террасе, завернувшись в пледы.
— А как ты в мэры попал, в тридцать четыре-то года?
— Мэр, царствие ему небесное, болел, а я у него полтора года транспортным отделом заведовал, он Главному и рекомендовал.
Надя с улыбкой:
— Хорошо, значит, заведовал.
— Я до мэрии почти пять лет в таксопарке работал, из них три — директором.
— А в деньгах разве не хуже стало?
— Стало. Зато перед бандитами унижаться за крышу перестал, сначала перед Кречетом, потом пришлось бы перед Стасом.
— И этот тогда уже был?
— Он и раньше был. Я после армии в полиции служил, два года. Я его с наркотой
взял, а он мне с наглой ухмылкой нахамил. Ну, я малость перегнул…
Надя улыбается:
— Малость — это как, руку сломал?
— Нет, заломил его… слегка. Кречет к Каширину приехал выручать, а там я с мамой в гостях. Я уперся, Шура поддержала, в общем, закрыли его. Сел, вернулся «авторитетом».
Помолчал…
— Он обещал отомстить и начал гадить еще из зоны.
— Как это?
— Когда Наташка родилась, послал букет Альбине.
Усмехается, видя взгляд Нади:
— Он уже год сидел.
— Подло-то как.
— Умеет. В общем, при удобном случае он мне в загривок вцепится.
Надя поёжилась:
— Ты говорил, он против наркоторговли.
Олег недобро усмехается:
— Ума хватает с властью не шалить.
— А учился ты, получается, заочно?
— Это все Шура с мамой насели, они вместе работали. Спасибо им, диплом есть: «Городское хозяйство».
— Трудно было?
Задумывается.
— Учиться не очень. С Альбиной началось — денег не хватает, дома не бываю….
— Погуливал? Ой, извини!
Олег ответил спокойно:
— Если не считать баньку… Любовниц не было.
*Миша со своим специалистом в мэрии. Надя просматривает проект.
— Миша, а где раздел об очистных сооружениях?
Специалист:
— Отходы будем вывозить на специальные предприятия по утилизации.
— Но они не указаны и меня не поймут мои сограждане, если я завизирую проект в таком виде.
Миша не ожидал:
— Но, Надя, в Центре дали добро.
— Я буду только рада, если обойдетесь без моей подписи. Без обид.
— Я должен проконсультироваться.
Выходит переговорить…
…Возвращается:
— Глава филиала дал указание выслушать предложения мэрии, но просил учесть, что проект так и так будет реализован.
Надя решила идти ва-банк.
— Надо включить в него договор с утилизирующим предприятием. Застрахованным, сроком на двадцать лет. Кроме того, по проекту дорога от Завода до Озёрска прорублена по лесу. Мы настаиваем на восстановлении старой дороги, от Завода до озера, далее по берегу озера и от него до проспекта, возможно, ты ее помнишь. Предложения продиктованы заботой о здоровье и быте людей.
Специалист:
— Эта петля удлинит ее на шесть километров.
— Но ведь по полотну же, хоть и старому, и просеку рубить не надо! Плюс приоритет для местных организаций на подряды на обычные работы — дешевле откатов получится.
Смеётся. Миша загрустил.
— Я за место не держусь, ваши возможности знаю, я, скорее всего, проиграю, но честно предупреждаю — будет весь набор протеста: СМИ, соцсети, пикеты… Я дорожу только сыном, но не опустится же солидная Группа до криминала.
— Я передам твои условия руководству, в том числе отцу.
Надя каменеет лицом. Прощаются.
*Надя в кабинете. Колеблется, но набирает Седых.
— Добрый день, Юрий Тимофеевич
— Здравствуйте, Надежда Матвеевна.
— Мне доложили, что суд удовлетворил иск владельца ночного клуба, и он снова открылся. Значит, с него как с гуся вода?
— Не совсем. На него наложили штраф за невыполнение договорных обязательств, то есть по Вашему иску. Так что боевая ничья!
— И там опять появятся наркотики?
— Борьба с этим злом вечна, надо не расслабляться и свести его к минимуму…
— Значит, не расслабляемся?
— Ни в коем случае.
Ей нравится четкий стиль работы нового начальника полиции…
*Надя листает ежедневник. По селектору:
— Люда, мне нужен план, нашей швейной фабрики с указанием свободных площадей и договоры на уже сданные в аренду площади.
Звонит Олегу:
— Ты не очень занят?
— Что-нибудь срочное?
— Нет. Ты как-то говорил про площади для яслей на окраине, не припомнишь адрес и площадь?
— Бывшая столовая, 150 метров, точный адрес возьми в делах за декабрь 2009-го. А зачем тебе?
— Есть мысль.
— Опять? Я понадоблюсь? Надь, сегодня нельзя без меня, а?
— Скажи мне только, на чем швейную фабрику прихватить можно? Пожарники, санитары?
— Нет, эти сами по себе, разве что швеи-гастарбайтеры. Это была Каширина епархия, а Седых почему-то к нам, то есть, к тебе стал отсылать.
— Зашиваешься ты с этим Агентством, бедный ты мой. Пока.
Люда заносит документы.
— Спасибо, еще переговоры по арендам за декабрь девятого года найди.
Углубляется в чтение, выписывает. Люда заносит ещё папку.
— Володе скажи, через два часа поедем на швейную фабрику.
Звонит.
— Здравствуйте, Геннадий Иванович, Синёва из мэрии беспокоит… Да ничего такого, хочу обсудить с Вами одно предложение… Нет, завтра я занята, а сегодня могу сама подъехать часам к трём. Будете? До встречи…
*Надя в кабинете владельца, он же директор.
— Я предлагаю Вам в аренду помещение 150 метров на окраине в обмен на аренду помещения 70 метров на втором этаже второго корпуса Вашей фабрики.
— Вы хорошо осведомлены, но мои площади в два раза дороже.
— Как Вы верно заметили, я подготовилась. Интересующие меня площади не годятся
установки производственного оборудования. Они пригодны только для офисов. Единственный санузел на шесть-семь офисов, перегородки, соблюдение перепланировки… под моим пристальным контролем. А на моей площади делай что хочешь… И вообще, с властью лучше дружить.
Директор изучающе смотрит на нее:
— В чем фишка, Надежда Матвеевна?
— Там будут ясли для швей, наших и …иностранок.
Надя внимательно смотрит на директора.
— Вы о-очень убедительны, Надежда Матвеевна! Ошеломлен и восхищен.
— Помещению капремонт не нужен, щели там, полы?
— Нет, разве что обои…
— Тогда по рукам? И я зайду к швеям, пока не разбежались?
— По рукам, но чтоб не бегали туда в рабочее время!..
…Надя у турникета:
— Я все объяснила — ясли во втором корпусе, неделя вам с мужьями на обои и все такое, мебель мэрия завезет. И вот еще что. У вас график скользящий, так что каждый день есть одна, а то и две свободные швеи, которые могут стать нянечками, потеряв один выходной.
— Ура!!
Гвалт.
*Миша связывается с отцом.
— Привет, пап, как вы, мама?
— Лучше. Как вы там?
— Нормально. Пап, что по делу?
— Про условия тамошнего мэра я прочитал. Вообще-то толково, но наглости у него через край.
— У неё. Мэр — это наша знакомая Надя Синёва, возможно, ты ее помнишь.
— И как она …тебя приняла?
Миша немного удивился, уловив некоторую взволнованность.
— Нормально, а что?
— Ну, столько лет… как у неё, привет не предавала?
— Подробностями не делились, сын у неё. Привет не передавала, а полный комплект неприятностей вплоть до пикетов пообещала… Ну, что по делу-то?
— Думаю, что Совет согласится…
