- Может, выпьем чего-нибудь? – спросила она между делом. Женя кивнул. И полетели они на кухню. Почему полетели? Да просто микронарушения пространственно-временного континуума вследствие того, что Таня уже мысленно валялась на кровати в неглиже, а Женя рассчитывал любое, даже самое пошлое ответвление от исходящей ситуации позволяют так говорить.
На кухне они уютненько сидели и общались за распитием дешёвого вермута, разбавляя это дело шутками за 300. Ну, например: справа от Жени располагалась швабра, и он постоянно на неё смотрел, и Таня такая – «Да, ты прав. Пожалуй, в следующий раз я воспользуюсь более доступным вариантом». Чтобы понять смысл подъёба, нужно всего лишь вспомнить, что происходило незадолго до этого. А Женя отвечает: «Это точно. И под рукой, и до упора».
Очищение через огонь. В грёзах грязи и пыток кипит плоть. Котёл ненависти разжигает злость, унимая мою боль. Очищение через огонь. Горящая плоть разгоняет кровь. Это тело никто не увидит вновь…
Таня допила свой бокал и пошла в комнату. Женя остался наедине со своими комплексами. Его рецепторы заострились настолько, что дневной свет за окном слепил его. Нога дёргалась. Потные ладошки пребывали в треморе. В голове была куча мыслей, основной мотив которых, призыв к действиям. Буквально, вся его психосоматика говорила об одном единственном исходе этой ситуации. Деваться некуда, всё идёт к этому. Похотливое содержание бессознательного выливалось в окружение, как из прорванной трубы. В воздухе витала только одна фраза - Иди и выеби её. Наконец, Женя встал и не спеша двинулся следом за Таней. Дверь в спальню была закрыта. Он легонько постучал, и потом вошёл. Таня задвигала жалюзи в нижнем белье. Кожа её была ярко-бежевой, будто ванильный пломбир. Левая лямка лифчика свисала с плеча. Волосы казались более густыми, чем раньше. Напоминали распустившуюся иву. Женя продолжал рассматривать её полуголое тело. Если бы у него спросили, что у Тани сексуальней всего, то он бы ответил… ноги. Ему очень понравились её ноги. И дело не в том, что ноги были красивее жопы. Вовсе нет. Жопа была тоже красивой. Изящной, такой, крепкой, упругой, на первый взгляд, напоминающей два сочных кокоса. Просто её ноги…их нельзя было ни с чем сравнить. Они были прекрасны, но, в то же время, совсем обычными. Возможно, его загипнотизировало то, как она ими перебирает. Как она ходит на цыпочках по ламинату, вытягивая их, будто гимнастка, которая готовиться сделать что-то невообразимое. Как они синхронно двигались, дополняя друг друга… а, может быть, у Жени просто фут-фетиш и это был условный рефлекс.
- Ну как? Всё рассмотрел? – с улыбкой отозвалась Таня. Женя почувствовал себя как-то неловко. Ощущения сравнимы с тем, когда за сестрой в ванной подглядываешь, и тебя, неожиданно, палят. Вуайеризм, конечно, самая безобидная шалость, однако обидно, если вдруг что. Таня повернулась к нему лицом. Женя увидел, как из лифчика выпирают два шарика, похожие на её груди…бля. Наоборот, в общем.
- Тебе нравится? – Таня положила свои ладони на чашки и начала с ними играться. Женя стоял с выпученными глазами и наблюдал.
- Хочешь узнать, что там? – Таня скинула с себя лифчик, дёрнув за лямки. Расправила руки. – Та-дам!
Сиськи!
Женя продолжал наблюдать. Руки задрожали ещё сильнее. Он убрал их в карманы.
- Ууу…шалун. Иди к мамочке! Я тебе кое-что расскажу.
Таня села на кровать, закинув ногу на ногу. Женя осторожно подошёл и сел рядом. Таня положила свою руку на ногу Жене и стала медленно сжимать ляжку. Женя растерянно глядел по сторонам.
- Там нет ничего интересного. Я здесь.
Рука Тани медленно, но верно поднялась к футболке. Спустя мгновение, оказалась под ней. Женя дёрнулся.
- Ой, недотрога. Я ж тебя не режу.
Таня продолжает попытки соблазнить Женю. Последний, в свою очередь, пытается вникнуть, как ему реагировать.
- Слушай. Вот это уже не смешно! – Таня убирает руку и скрещивает обе на груди. – Если тебе неприятно, то ты скажи. Я перестану.
Женя ничего не ответил. Только голову опустил.
- Если тебе со мной некомфортно, то знай, я тебя не держу. Если хочешь, можешь уходить. Я не настаиваю.
Триггер сработал.
Без понятия о том, как дальше быть. Взвыть от дрожи и свалить. Плыть, как плот, вдоль берегов. Не покидая собственных оков. Кровь в жилах кипит. Рвётся сердце из груди. Все пути нацелены на Overdose. Но это пока, что закос. Они практикуют засос…
Близиться к декомпенсации его спермотоксикоз. Его член мокрый и липкий, как горячий воск. Она прижимается к нему губами, похоже, будет отсос. Затем поглощает его целиком – Orthodox. В чём парадокс? У неё ротик мелкий. Но он блаженно скользнул внутрь, смачно проехав по стенке. Кокетливые движения с элементами зависти. Всё так, как нужно. Он стоит послушно. Когда процесс затянется или станет скучным, мягкое нёбо послужит отличной подушкой. Чтобы дело не шло слишком уж вяло, она шевелит языком. Он будто одеяло накрывает член. Так гораздо приятней. Она ласкает его полностью, наслаждаясь занятием. Последние усилия, удивлённые зенки. Когда она закончила, ротик был в пенке. Женя обхватил её за талию и положил на койку, лаская губами её груди так, будто хавает слойку. Под её эротические вздохи, он сползает на живот. Ищет хорошее место, чтобы сделать Cumshot. Спускаясь ниже, всё выше желание порвать эту сучку, насадить на штык. Крепко взять за ягодицы, раздвинуть багажник и вторгнуться в обитель запретов и колких тем, что выводят из себя. Уйти за границы приличного, затронув грязные щели с одной единственной целью: исследовать досконально внутренний мир, да так, чтоб она упала от бессилья. Мысли его яркие и хлёсткие, как в припадке насилия. Таня раздвигает ноги, желая под неё закос. Он распробовал её конфетку – Candydose. Голова закружилась, кровь ударила в нос. Но он только усерднее лизал, желая устроить ей полный разнос. Закончив дело с её киской, всё также желая её до смерти затискать, он, массируя ей сочник, поднимает её копчик. Ставя раком эту шлюху, хлопая хуем ей по брюху. Одной рукой её за гриву, а второй за её бюст. Маяча членом так по робки, он пристроился к её попке. Из всех версий, она на ощупь как персик. С вторжением члена в её анус, вновь накрывает эйфория. “Да детка, я стимулирую твой сфинктер – это колоноскопия”. Маниакальность берёт верх, сопротивляться бесполезно. Сексуальное влечение в самый разгар своего протеста. Вместо привычного соития, как неординарного события, на передний план выходит аутодеструктивная сексопатия…
В грёзах пубертата всплыл блаженный фетиш на бандаж. Воплощение в жизнь её разврата, пока пилотка взята на абордаж. Ворота послушно впустили Вождя. Они мокрые и скользкие, как после дождя. Он залетает без спроса, блицкригом забирая себе владения. Зови это вожделением. Продолжением этого стало интенсивное телодвижение по невидимым кочкам. Трением кожи, они оба, похоже, достигли критической точки.
(Заставь меня кончить!)
Она хочет, чтобы он затрахал её до смерти! Сучка похотливо выпускает когти ему в спину. Кинуть палку, лишь полдела. Её кожа побелела. Кислорода не хватает, от чего содрогается её тело. Она любит, когда он дерёт её жестко! Жёстче! Жёстче! … быстрее и быстрее! Не прерываясь. Он мог бы делать так до ночи, но терпеть, больше нету мочи. Трах! Трах! Трах! Заставь меня кончить!
Спустя минуту Таня извивается в судорогах, хватаясь руками за простынь. Это похоже на обряд экзорцизма. Будто бы, она пытается удержать бесов внутри себя. Она вопит то ли от оргазма, то ли от мышечного спазма. А затем резко выдыхает и расслабляется.
- Ты как? Живой? – выдыхаясь, спрашивает Женя. Его лицо обливается потом, который, стекая на его спину, сливается с кровью. Таня ничего не ответила. Она лежала с выражением лица, как будто находилась под кайфом, и глубоко дышала. Женя лёг рядом на сырую от гуморальных выделений кровать и приобнял Таню. Она прильнула к нему, да так, что её соски коснулись его тела.
- Полежим немного? – жеманно спросила она. Женя молча положил её голову себе на грудь, почёсывая её влажные, потрёпанные, но всё ещё шелковистые чёрные волосы. Таня замурлыкала и закрыла глаза.
Следующим утром каким-то чудом Женя умудрился не проспать завтрак. Воспоминания о вчерашнем перепихоне таились недалеко от конверсии. При попытке их развернуть он заметил, что самого яркого отрезка, а именно анимации действа нет и в помине. Спина болит, как после становой, ноги ещё не отошли от судорог, неприятное жжение ниже пояса, красный отпечаток на лобке…
«Кто ебал меня всю ночь?» – напрашивается вопрос, что покрывается сразу же доказательствами, в виде картинок из памяти, отображающих квартиру Тани. Женя поднимается на ноги и идёт в ванну, дабы оценить состояние своей спины. Неприятное жжение и зуд, как от серной кислоты на залупе не отпускали до самого зеркала. Казалось, на ней кто-то проверил, заострён ли нож. На коже в районе лопаток красовалось… «Шлюха», вернее следы от ноготков, что очень сильно напоминали один из рисунков из того самого фильма. Действительно, похоже, как две капли уретральной жидкости. Осталось только формалином облиться, сделать фотку на кирпич и поместить на постер к фильму «Жертва неудачного секса». И девственности лишили, и разукрасили. Женя минут за 10 заглотнул…завтрак и двинулся в шк.
Объект его Эроса не соизволил сегодня явиться. Потребность более детально узнать подробности мгновения счастья не ситуативно фрустрирована. Раз момент оборвался на промежуточной фазе, дырки с лихвой затянет фантазия. После второго урока, Женя стоит да воображает, как Таня в латексном костюме, с чёрными волосами и немецким акцентом допрашивает его, привязанного к стулу. Она очень озабочена тем, куда последний спрятал боевого товарища, что недавно отсканил её чехол. Но Женя кремень!
- Ну что, как вчера погуляли? – вопрос подошедшего сбоку Макса вернул его в коридор, вместе с боевым товарищем.
- О, привет Макс! Вчера всё было просто нереально пиздато!
- Тебя так порадовала обычная прогулка? Как давно ты с женщинами не общался?
- О, чувак! Вчера была не только прогулка…, не только моя прогулка.
- Погодь, ты имеешь в виду…
- Ага. Прям душа в тушу. Ну, ты понял отсылку.
- Братан, а тебя ничего не смущает?
Следует пауза секунд на 30.
- …С одной стороны, да. Странно, что она мне так легко отдалась. Но, бля, я получил, что хотел. Ни это ли главное?
- Не, то, что ты умудрился с ней переспать, это, безусловно, неожиданно. Но, насколько я помню, ты хотел с ней встречаться. Или не так?
- Конечно, хотел! Я и сейчас хочу.
- В этом-то и прикол. Отношения на долгосрочной основе не зарождаются подобным образом. Это больше похоже на тактический ход. В стиле - ты меня изнасиловал, так что гони мне 200к в качестве морального ущерба, а иначе тебя посадят!
- Что ты хочешь этим сказать?
- Да то, что в современном мире нужно сорок раз думать, прежде чем совать свой 21 палец в половые щёлки. Кстати, ты резину надевал?
- Что надевал?
- Ну, гандон. Носок такой обтягивающий на член.
- …А я не помню.
- Ой, зря ты так!
- Почему?
- Да потому, что, если ты в неё нафлудил, она вполне себе может залететь. И держи кулачки за то, чтобы этого не случилось. Потому что в противном случае, тебе будет такая жопа, какую ты ни в одной порнухе не увидишь.
- А если всё было не так? – Женя сжал кулаки.
- Окей. Как всё было? Расскажи.
К великому сожалению, к тому моменту воспоминания не вернулись. Видимо, ощущения были слишком положительно заряжены для психики Жени.
- Я не помню.
- Что? Вообще ничего не помнишь?
- Я помню, что я зашёл в её комнату. Была похожа на спальню. Помню, как она сбросила лифчик, как начала лезть мне под футболку. И когда я начал нервничать, она сказала, что я могу идти, если мне неприятно.
- Та-ак. Дальше.
- А дальше не помню.
- То есть, ты не помнишь, как ты её трахал. Чел, это, блять, вообще реально?
- Понятия не имею. Но то, что у нас это было – факт.
- Как может считаться фактом то, что ты даже рассказать не можешь?
- По моему состоянию с утра. Почему у меня спина исцарапана? Почему ноги болят?
- Возможно, ты просто съебался от неё, а дома с горя исполосовал себе спину? – улыбнулся Макс.
- Ты издеваешься?
- Это, блять, всё ваши «Жертвы Абортов» – в разговор вмешался мусоросборник.
- Александр. Вас не учили, что не прилично совать свой нос не в свой вопрос? – возмутился Женя.
- А что? Это чрезвычайно конфиденциальная инфа, что ты переспал с нашей новенькой? – удивился Саша.
- Просто он прекрасно знает скорость, с которой эта инфа распространится по коллективу через твои уста – усмехнулся Макс.
- Ну а хули? Для Жеки это особое достижение – оприходовать ту, которая похожа на его любимую актрису.
- Так, парни. Давайте это оставим в секрете. Я не очень хочу, чтобы меня потом расспрашивали об её интимных местах и предпочитаемых позах в постели.
- Так ты их всё равно не помнишь – ответил Макс, чуть в голос не заорав.
- Тем не менее. Это не самая скромная тема для группового обсуждения.
- Группового… - Саша заорал в голосину.
- Кстати, Жень. Не знаешь, почему Таня сегодня не пришла? Я, конечно, не знаю всех деталей…, как и ты, но ты ей там ничего не сломал?
- Откуда я знаю?!
- Ну, может, ты по ощущениям определишь состояние её лобной кости. – Макс засмеялся. Женя не стал их дослушивать. Он молча пошёл в кабинет.
День сурка. Утро наступило. Завтрак. Школа. Отсутствие Тани. Насмешки от Саши. Рационализация Макса. Сексуальные фантазии. Тревога. Пугающие догадки. Не даёт покоя и то, что Таня, быть может, уже пишет заявление по причине незапланированной беременности. Так Женя думал. Из положительных сторон этого дня можно выделить то, что никто не узнал об этом случае. Всё пока что остаётся в тайне.
На третий день Женя решил за место школы пойти к Тане. Если самое страшное и могло случиться, оно бы случилось вне зависимости от его действий. Но он пошёл к ней, потому что терпение было на пределе. Как при панических атаках. Как при запоре. Пока не обосрёшься, легче не станет. Он хорошо помнил, где живёт Таня. Флэшбэки из памяти интегрировались в автокарту, обозначив контрольные точки с психотической точностью. Дверь подъезда открыта. Лифт всё ещё не работал. Минут 15 Женя поднимался по лестнице, остановившись в процессе на один перекур. И вот, он у двери. Самое время звонить. Он собрал все свои мужские и не мужские качества в палец, который потянулся к звонку. Ответа не последовало. Он снова собрал их и позвонил. Снова ничего. Он собрал их в третий раз и…
- Что тебе здесь нужно?! Вали нахер отсюда! – послышалось с той стороны двери. «Ну всё, доебались…» – Женя уже собирался уходить, но перед этим сказал: «Извини меня, Тань. Я…» - но закончить речь не получилось. Дверь открылась, и Таня с улыбкой во всю физиономию полезла обниматься.
- Привет! – воскликнула она. – Ты соскучился по мне?
- Ну да, есть немного.
- Это странно. Обычно когда я пропадаю, люди радуются.
Она затаскивает его в прихожую. Затем ведёт за собой в спальню.
- Подожди меня тут.
На кухне они уютненько сидели и общались за распитием дешёвого вермута, разбавляя это дело шутками за 300. Ну, например: справа от Жени располагалась швабра, и он постоянно на неё смотрел, и Таня такая – «Да, ты прав. Пожалуй, в следующий раз я воспользуюсь более доступным вариантом». Чтобы понять смысл подъёба, нужно всего лишь вспомнить, что происходило незадолго до этого. А Женя отвечает: «Это точно. И под рукой, и до упора».
Глава 4. (Заглуши) истязания Души
Очищение через огонь. В грёзах грязи и пыток кипит плоть. Котёл ненависти разжигает злость, унимая мою боль. Очищение через огонь. Горящая плоть разгоняет кровь. Это тело никто не увидит вновь…
Таня допила свой бокал и пошла в комнату. Женя остался наедине со своими комплексами. Его рецепторы заострились настолько, что дневной свет за окном слепил его. Нога дёргалась. Потные ладошки пребывали в треморе. В голове была куча мыслей, основной мотив которых, призыв к действиям. Буквально, вся его психосоматика говорила об одном единственном исходе этой ситуации. Деваться некуда, всё идёт к этому. Похотливое содержание бессознательного выливалось в окружение, как из прорванной трубы. В воздухе витала только одна фраза - Иди и выеби её. Наконец, Женя встал и не спеша двинулся следом за Таней. Дверь в спальню была закрыта. Он легонько постучал, и потом вошёл. Таня задвигала жалюзи в нижнем белье. Кожа её была ярко-бежевой, будто ванильный пломбир. Левая лямка лифчика свисала с плеча. Волосы казались более густыми, чем раньше. Напоминали распустившуюся иву. Женя продолжал рассматривать её полуголое тело. Если бы у него спросили, что у Тани сексуальней всего, то он бы ответил… ноги. Ему очень понравились её ноги. И дело не в том, что ноги были красивее жопы. Вовсе нет. Жопа была тоже красивой. Изящной, такой, крепкой, упругой, на первый взгляд, напоминающей два сочных кокоса. Просто её ноги…их нельзя было ни с чем сравнить. Они были прекрасны, но, в то же время, совсем обычными. Возможно, его загипнотизировало то, как она ими перебирает. Как она ходит на цыпочках по ламинату, вытягивая их, будто гимнастка, которая готовиться сделать что-то невообразимое. Как они синхронно двигались, дополняя друг друга… а, может быть, у Жени просто фут-фетиш и это был условный рефлекс.
- Ну как? Всё рассмотрел? – с улыбкой отозвалась Таня. Женя почувствовал себя как-то неловко. Ощущения сравнимы с тем, когда за сестрой в ванной подглядываешь, и тебя, неожиданно, палят. Вуайеризм, конечно, самая безобидная шалость, однако обидно, если вдруг что. Таня повернулась к нему лицом. Женя увидел, как из лифчика выпирают два шарика, похожие на её груди…бля. Наоборот, в общем.
- Тебе нравится? – Таня положила свои ладони на чашки и начала с ними играться. Женя стоял с выпученными глазами и наблюдал.
- Хочешь узнать, что там? – Таня скинула с себя лифчик, дёрнув за лямки. Расправила руки. – Та-дам!
Сиськи!
Женя продолжал наблюдать. Руки задрожали ещё сильнее. Он убрал их в карманы.
- Ууу…шалун. Иди к мамочке! Я тебе кое-что расскажу.
Таня села на кровать, закинув ногу на ногу. Женя осторожно подошёл и сел рядом. Таня положила свою руку на ногу Жене и стала медленно сжимать ляжку. Женя растерянно глядел по сторонам.
- Там нет ничего интересного. Я здесь.
Рука Тани медленно, но верно поднялась к футболке. Спустя мгновение, оказалась под ней. Женя дёрнулся.
- Ой, недотрога. Я ж тебя не режу.
Таня продолжает попытки соблазнить Женю. Последний, в свою очередь, пытается вникнуть, как ему реагировать.
- Слушай. Вот это уже не смешно! – Таня убирает руку и скрещивает обе на груди. – Если тебе неприятно, то ты скажи. Я перестану.
Женя ничего не ответил. Только голову опустил.
- Если тебе со мной некомфортно, то знай, я тебя не держу. Если хочешь, можешь уходить. Я не настаиваю.
Триггер сработал.
Без понятия о том, как дальше быть. Взвыть от дрожи и свалить. Плыть, как плот, вдоль берегов. Не покидая собственных оков. Кровь в жилах кипит. Рвётся сердце из груди. Все пути нацелены на Overdose. Но это пока, что закос. Они практикуют засос…
Близиться к декомпенсации его спермотоксикоз. Его член мокрый и липкий, как горячий воск. Она прижимается к нему губами, похоже, будет отсос. Затем поглощает его целиком – Orthodox. В чём парадокс? У неё ротик мелкий. Но он блаженно скользнул внутрь, смачно проехав по стенке. Кокетливые движения с элементами зависти. Всё так, как нужно. Он стоит послушно. Когда процесс затянется или станет скучным, мягкое нёбо послужит отличной подушкой. Чтобы дело не шло слишком уж вяло, она шевелит языком. Он будто одеяло накрывает член. Так гораздо приятней. Она ласкает его полностью, наслаждаясь занятием. Последние усилия, удивлённые зенки. Когда она закончила, ротик был в пенке. Женя обхватил её за талию и положил на койку, лаская губами её груди так, будто хавает слойку. Под её эротические вздохи, он сползает на живот. Ищет хорошее место, чтобы сделать Cumshot. Спускаясь ниже, всё выше желание порвать эту сучку, насадить на штык. Крепко взять за ягодицы, раздвинуть багажник и вторгнуться в обитель запретов и колких тем, что выводят из себя. Уйти за границы приличного, затронув грязные щели с одной единственной целью: исследовать досконально внутренний мир, да так, чтоб она упала от бессилья. Мысли его яркие и хлёсткие, как в припадке насилия. Таня раздвигает ноги, желая под неё закос. Он распробовал её конфетку – Candydose. Голова закружилась, кровь ударила в нос. Но он только усерднее лизал, желая устроить ей полный разнос. Закончив дело с её киской, всё также желая её до смерти затискать, он, массируя ей сочник, поднимает её копчик. Ставя раком эту шлюху, хлопая хуем ей по брюху. Одной рукой её за гриву, а второй за её бюст. Маяча членом так по робки, он пристроился к её попке. Из всех версий, она на ощупь как персик. С вторжением члена в её анус, вновь накрывает эйфория. “Да детка, я стимулирую твой сфинктер – это колоноскопия”. Маниакальность берёт верх, сопротивляться бесполезно. Сексуальное влечение в самый разгар своего протеста. Вместо привычного соития, как неординарного события, на передний план выходит аутодеструктивная сексопатия…
В грёзах пубертата всплыл блаженный фетиш на бандаж. Воплощение в жизнь её разврата, пока пилотка взята на абордаж. Ворота послушно впустили Вождя. Они мокрые и скользкие, как после дождя. Он залетает без спроса, блицкригом забирая себе владения. Зови это вожделением. Продолжением этого стало интенсивное телодвижение по невидимым кочкам. Трением кожи, они оба, похоже, достигли критической точки.
(Заставь меня кончить!)
Она хочет, чтобы он затрахал её до смерти! Сучка похотливо выпускает когти ему в спину. Кинуть палку, лишь полдела. Её кожа побелела. Кислорода не хватает, от чего содрогается её тело. Она любит, когда он дерёт её жестко! Жёстче! Жёстче! … быстрее и быстрее! Не прерываясь. Он мог бы делать так до ночи, но терпеть, больше нету мочи. Трах! Трах! Трах! Заставь меня кончить!
Спустя минуту Таня извивается в судорогах, хватаясь руками за простынь. Это похоже на обряд экзорцизма. Будто бы, она пытается удержать бесов внутри себя. Она вопит то ли от оргазма, то ли от мышечного спазма. А затем резко выдыхает и расслабляется.
- Ты как? Живой? – выдыхаясь, спрашивает Женя. Его лицо обливается потом, который, стекая на его спину, сливается с кровью. Таня ничего не ответила. Она лежала с выражением лица, как будто находилась под кайфом, и глубоко дышала. Женя лёг рядом на сырую от гуморальных выделений кровать и приобнял Таню. Она прильнула к нему, да так, что её соски коснулись его тела.
- Полежим немного? – жеманно спросила она. Женя молча положил её голову себе на грудь, почёсывая её влажные, потрёпанные, но всё ещё шелковистые чёрные волосы. Таня замурлыкала и закрыла глаза.
Глава 5. quia tantum est momenti sexus (Тем не менее, у секса большое значение)
Следующим утром каким-то чудом Женя умудрился не проспать завтрак. Воспоминания о вчерашнем перепихоне таились недалеко от конверсии. При попытке их развернуть он заметил, что самого яркого отрезка, а именно анимации действа нет и в помине. Спина болит, как после становой, ноги ещё не отошли от судорог, неприятное жжение ниже пояса, красный отпечаток на лобке…
«Кто ебал меня всю ночь?» – напрашивается вопрос, что покрывается сразу же доказательствами, в виде картинок из памяти, отображающих квартиру Тани. Женя поднимается на ноги и идёт в ванну, дабы оценить состояние своей спины. Неприятное жжение и зуд, как от серной кислоты на залупе не отпускали до самого зеркала. Казалось, на ней кто-то проверил, заострён ли нож. На коже в районе лопаток красовалось… «Шлюха», вернее следы от ноготков, что очень сильно напоминали один из рисунков из того самого фильма. Действительно, похоже, как две капли уретральной жидкости. Осталось только формалином облиться, сделать фотку на кирпич и поместить на постер к фильму «Жертва неудачного секса». И девственности лишили, и разукрасили. Женя минут за 10 заглотнул…завтрак и двинулся в шк.
Объект его Эроса не соизволил сегодня явиться. Потребность более детально узнать подробности мгновения счастья не ситуативно фрустрирована. Раз момент оборвался на промежуточной фазе, дырки с лихвой затянет фантазия. После второго урока, Женя стоит да воображает, как Таня в латексном костюме, с чёрными волосами и немецким акцентом допрашивает его, привязанного к стулу. Она очень озабочена тем, куда последний спрятал боевого товарища, что недавно отсканил её чехол. Но Женя кремень!
- Ну что, как вчера погуляли? – вопрос подошедшего сбоку Макса вернул его в коридор, вместе с боевым товарищем.
- О, привет Макс! Вчера всё было просто нереально пиздато!
- Тебя так порадовала обычная прогулка? Как давно ты с женщинами не общался?
- О, чувак! Вчера была не только прогулка…, не только моя прогулка.
- Погодь, ты имеешь в виду…
- Ага. Прям душа в тушу. Ну, ты понял отсылку.
- Братан, а тебя ничего не смущает?
Следует пауза секунд на 30.
- …С одной стороны, да. Странно, что она мне так легко отдалась. Но, бля, я получил, что хотел. Ни это ли главное?
- Не, то, что ты умудрился с ней переспать, это, безусловно, неожиданно. Но, насколько я помню, ты хотел с ней встречаться. Или не так?
- Конечно, хотел! Я и сейчас хочу.
- В этом-то и прикол. Отношения на долгосрочной основе не зарождаются подобным образом. Это больше похоже на тактический ход. В стиле - ты меня изнасиловал, так что гони мне 200к в качестве морального ущерба, а иначе тебя посадят!
- Что ты хочешь этим сказать?
- Да то, что в современном мире нужно сорок раз думать, прежде чем совать свой 21 палец в половые щёлки. Кстати, ты резину надевал?
- Что надевал?
- Ну, гандон. Носок такой обтягивающий на член.
- …А я не помню.
- Ой, зря ты так!
- Почему?
- Да потому, что, если ты в неё нафлудил, она вполне себе может залететь. И держи кулачки за то, чтобы этого не случилось. Потому что в противном случае, тебе будет такая жопа, какую ты ни в одной порнухе не увидишь.
- А если всё было не так? – Женя сжал кулаки.
- Окей. Как всё было? Расскажи.
К великому сожалению, к тому моменту воспоминания не вернулись. Видимо, ощущения были слишком положительно заряжены для психики Жени.
- Я не помню.
- Что? Вообще ничего не помнишь?
- Я помню, что я зашёл в её комнату. Была похожа на спальню. Помню, как она сбросила лифчик, как начала лезть мне под футболку. И когда я начал нервничать, она сказала, что я могу идти, если мне неприятно.
- Та-ак. Дальше.
- А дальше не помню.
- То есть, ты не помнишь, как ты её трахал. Чел, это, блять, вообще реально?
- Понятия не имею. Но то, что у нас это было – факт.
- Как может считаться фактом то, что ты даже рассказать не можешь?
- По моему состоянию с утра. Почему у меня спина исцарапана? Почему ноги болят?
- Возможно, ты просто съебался от неё, а дома с горя исполосовал себе спину? – улыбнулся Макс.
- Ты издеваешься?
- Это, блять, всё ваши «Жертвы Абортов» – в разговор вмешался мусоросборник.
- Александр. Вас не учили, что не прилично совать свой нос не в свой вопрос? – возмутился Женя.
- А что? Это чрезвычайно конфиденциальная инфа, что ты переспал с нашей новенькой? – удивился Саша.
- Просто он прекрасно знает скорость, с которой эта инфа распространится по коллективу через твои уста – усмехнулся Макс.
- Ну а хули? Для Жеки это особое достижение – оприходовать ту, которая похожа на его любимую актрису.
- Так, парни. Давайте это оставим в секрете. Я не очень хочу, чтобы меня потом расспрашивали об её интимных местах и предпочитаемых позах в постели.
- Так ты их всё равно не помнишь – ответил Макс, чуть в голос не заорав.
- Тем не менее. Это не самая скромная тема для группового обсуждения.
- Группового… - Саша заорал в голосину.
- Кстати, Жень. Не знаешь, почему Таня сегодня не пришла? Я, конечно, не знаю всех деталей…, как и ты, но ты ей там ничего не сломал?
- Откуда я знаю?!
- Ну, может, ты по ощущениям определишь состояние её лобной кости. – Макс засмеялся. Женя не стал их дослушивать. Он молча пошёл в кабинет.
День сурка. Утро наступило. Завтрак. Школа. Отсутствие Тани. Насмешки от Саши. Рационализация Макса. Сексуальные фантазии. Тревога. Пугающие догадки. Не даёт покоя и то, что Таня, быть может, уже пишет заявление по причине незапланированной беременности. Так Женя думал. Из положительных сторон этого дня можно выделить то, что никто не узнал об этом случае. Всё пока что остаётся в тайне.
На третий день Женя решил за место школы пойти к Тане. Если самое страшное и могло случиться, оно бы случилось вне зависимости от его действий. Но он пошёл к ней, потому что терпение было на пределе. Как при панических атаках. Как при запоре. Пока не обосрёшься, легче не станет. Он хорошо помнил, где живёт Таня. Флэшбэки из памяти интегрировались в автокарту, обозначив контрольные точки с психотической точностью. Дверь подъезда открыта. Лифт всё ещё не работал. Минут 15 Женя поднимался по лестнице, остановившись в процессе на один перекур. И вот, он у двери. Самое время звонить. Он собрал все свои мужские и не мужские качества в палец, который потянулся к звонку. Ответа не последовало. Он снова собрал их и позвонил. Снова ничего. Он собрал их в третий раз и…
- Что тебе здесь нужно?! Вали нахер отсюда! – послышалось с той стороны двери. «Ну всё, доебались…» – Женя уже собирался уходить, но перед этим сказал: «Извини меня, Тань. Я…» - но закончить речь не получилось. Дверь открылась, и Таня с улыбкой во всю физиономию полезла обниматься.
- Привет! – воскликнула она. – Ты соскучился по мне?
- Ну да, есть немного.
- Это странно. Обычно когда я пропадаю, люди радуются.
Она затаскивает его в прихожую. Затем ведёт за собой в спальню.
- Подожди меня тут.
