Часть 1. Автомат
Была тёплая зима, серо-оранжевые сумерки. На асфальте – грязный мокрый снег. Ряд многоэтажек, словно сросшихся в бесконечную стену, расположился поодаль – мрачное полотно городского фона.
Над автобусной остановкой мерцал, то и дело угасая, бледный белёсый фонарь. Редкие прохожие не поднимали на него уткнутых в желтовато-коричневую жижу растаявшего снега взглядов.
Чуть поодаль расположилась серая билетная касса, сплошь, даже в несколько слоёв, изрисованная граффити. Мимо неё ветер катил замызганный целлофановый пакет, то прижимая к асфальту, то подбрасывая – перекати-поле московских улиц.
От перекрёстка вышла молодая девушка. Пытаясь закрыться от мокрого ветра краем поднятого воротника, она шагала вдоль улицы к автобусной остановке.
Наконец встав под крышу остановки, она отпустила свой драповый щит и начала копаться в сумочке и проверять карманы пальто. Замёрзшие без перчаток пальцы двигались резко, нервно. Не найдя билета, девушка направилась к стоявшей рядом кассе.
- Два билета! – попросила она, наклонившись к окошку.
Кассирша нехотя оторвалась от чтения журнала и подняла на девушку недовольный взгляд.
- Ну и чего ждёшь? – хмуро произнесла женщина. – Пятьдесят.
Девушка спешно вытащила из сумочки кошелёк, открыла его и протянула в окошко немного мятую купюру в пятьсот рублей.
- Ну-у! – воскликнула кассирша. – А вот помельче не было, что ль?
Девушка поджала губы и мотнула головой. Кассирша шумно вздохнула, убрала в сторону журнал и начала неторопливо отсчитывать сдачу монетами.
Девушка огляделась. Несколько мгновений она наблюдала, как подъезжает и останавливается автобус; как некоторое время он ждёт, а потом закрывает двери и уезжает. По унылому лицу было ясно, что девушка корит себя за покупку билета в кассе. Можно было купить у водителя, можно было скользнуть в салон зайцем. Отогреться. Спрятаться от колкого мокрого ветра.
- На! – голос кассирши отвлек девушку от наблюдения за умчавшимся транспортом.
- Ага, - девушка сгребла сдачу, сунула в карман и уже было отошла.
- Стой! Вот раззява. Билеты-то возьми!
- Ой… забыла.
- Ага. Спешат. Все всё забывают. А мне потом претензии! Всем можно забывать, а я тут как… как будто автомат! Автомат я, что ли?
Девушка посмотрела на кассиршу, будто впервые её увидела.
- Э… Извините, - растерянно произнесла девушка. – Спасибо вам большое. С праздником!
Кассирша на мгновение замерла. Сердитые складки на лбу разгладились, губ коснулась неуверенная улыбка, в глазах появился блеск. Казалось, что её усталое лицо вдруг помолодело лет на двадцать. Она смотрела на девушку счастливо и одновременно немного виновато.
- Спасибо! – искренне произнесла кассирша. – И вас с праздником! Счастливого пути!
Девушка, убегая к подъехавшему автобусу, на ходу развернулась и радостно крикнула в ответ:
- Спасибо!..
…Пару лет спустя на том же месте падал снег. Крупные хлопья переливались золотистыми искрами в свете исправно работающего фонаря, и таяли, касаясь плитки. Ряд домов подкрался ближе к дороге – яркий, разноцветный, как пёстрый детский конструктор. Уродливой серой коробки билетной кассы больше не было - на её месте красовался новенький автомат, выкрашенный пластмассово-матовой белой краской.
Та же девушка подошла к остановке, неловко прыгая через лужи и горки дорожных реагентов. Осмотрелась, изучая взглядом автомат. Потом начала копаться в сумочке и почти сразу достала оттуда билет. Ещё раз посмотрев на автомат, она пожала плечами.
Лицо её стало сосредоточенно хмурым, она смотрела на дорогу и нервно стучала ногой. Тот день показался ей особенно холодным.
Часть 2. Нострадамус нашего времени, или Кража с обломом
Дима устало поднялся по лестнице на восьмой этаж. Нет, лифт работал, просто Танечка, горячо любимая Димина жена, запретила ему пользоваться этим благом цивилизации. То ли в гороскопе прочитала, то ли очередная гадалка подсказала, что бедный Дима – не менее горячо любимый Танечкой – с этими лифтами бед не оберётся. Ни спорить, ни переубедить Танечку насчёт увлечения всякой мистикой Дима не мог, и потому каждый день после тяжёлого рабочего дня тащился на восьмой этаж пешком. Благо, с третьего такого похода он перестал забывать ключи в машине.
Мелодичная трель звонка осталась без ответа. Должно быть, Танечка ушла в магазин. Ключ повернулся в замке, и Дима вошёл в дом.
На полу у входа стояли сапожки Тани, а на вешалке красовалось её прелестное розовое пальто. Она, несомненно, была дома, и сердце Димы на мгновение замерло в предчувствии чего-то нехорошего.
- Танечка? – негромко позвал он и снова ничего не услышал в ответ.
Дима принялся торопливо разуваться. И тут наконец в коридор вышла Таня. И только молча посмотрела на мужа.
- Привет! – радостно воскликнул Дима, но тут же смолк.
Глаза у Тани были покрасневшие, как и щёки - она явно долго и горестно плакала. Дима отпустил шнурок ботинка и испуганно смотрел на Таню.
- Что случилось, милая?
- Это ты мне скажи, - по-детски надув губки, Таня отвернулась и ушла.
- То есть?.. – искренне не понял Дима.
…Мебели в квартире было мало, и это была самая дешевая мебель - необработанный деревянный стол, три яркие пластмассовые табуретки, грубоватый стеллаж, напоминающий полки дачных подвалов. Квартире явно требовался и ремонт. Но старательная Танечка всё украшала, как могла: всевозможными милыми поделками - связанными салфетками, неровно сшитыми тряпочками, букетами сухоцветов… Но больше всего – собой. Присутствие этой очаровательно женственной, пухленько-миленькой двадцатидвухлетней красавицы-блондинки озаряло не только жизнь Димы, но и его скромное жилище.
- А что на ужин? – спросил Дима, заходя наконец в комнату.
Танечка сидела на стареньком диване среди нарядных подушек, расцвеченных кривоватой вышивкой, и читала тонкий журнал. Гаджеты она не признавала – только старую добрую бумагу. Ведь если гороскоп выйдет неудачный, бумагу можно сжечь; а жечь смартфон было бы им не по карману.
- Танечка, что я сделал не так? Ты что, обиделась на меня?
Танечка помотала головой.
- Тогда дай пожрать, я голодный как волк!
Дима плюхнулся на диван рядом с женой.
- Весь день бегал с этим дурацким заказом. Эти дизайнеры просто… обалдевшие. Пытаешься им объяснить, что стекло летать не может, так фиг - делай нам без опоры, уж как хочешь, ты ж мастер!
Таня демонстративно отодвинулась в сторону и снова уткнулась в книгу. Дима огляделся в поисках съестного, но обнаружил только маленькую жестяную баночку – недавно он видел, как Танечка вытаскивала из такой ж печенье. Но в этой печенья не оказалось. Встряхнув банку, Дима вытащил из неё одинокий грецкий орех в скорлупе.
- Так будет пожрать чего?..
Таня отбросила журнал в сторону. Дима этого не заметил – увлёкся поисками чего-нибудь, чем можно расколоть орех.
- Ах вот как? Я у тебя тут за обслугу? Таня, дай пожрать, Таня, убери мусор, спасибо Таня, свободна?!
Танечка даже вскочила. В круглых голубых глазах сверкнула обида, пухлые ручки затряслись от возмущения. Она очень старалась выглядеть грозно, хотя даже дрожащая от ярости чихуахуа выглядела куда более впечатляюще.
Но вот Дима, как ни странно, немного испугался. Слегка. Он на всякий случай замер и воззрился на супругу, пытаясь понять, в чём же дело.
- Мама твоя, что ли, приезжала? – растерянно предположил он. - Я думал, она ещё на даче.
- Ты мамочку не впутывай!
- Ты чего на меня набросилась-то? Имею я право поесть вечером? Ты ж весь день дома сидела, что, сложно мне было макарон сварить?!
Таня хотела что-то сказать, но вдруг начала плакать. И вот тут Дима испугался по-настоящему. Женские слёзы вообще его повергали в священный ужас, но слёзы дражайшей Танечки – это невыносимо.
- Танечка, ты чего? Не сердись, я это так, просто. Загоняли на работе, понервничал...
- Я так и знала. Я знала! – трагическим голосом, заламывая руки, как плохая актриса заштатного театра, возвещала Танечка.
При всей нелепости, это всё равно выглядело мило – такой уж была Танечка. Всё у неё получалось очаровательным. По крайней мере, так всегда думал Дима.
- Да что случилось-то?!
- Ты меня больше не любишь!.. Я не хотела верить, когда мне нагадали, что мы скоро начнём ссориться! Но вот – началось! Началось!..
- Что?! Ты опять поперлась к какой-нибудь бабке-шарлатанке?
- И вовсе не бабке! И вовсе и не шарлатанке! Сархан Ерухимович - маг высшей категории! Мне его мама посоветовала, он ей всё точно предсказал!
- А, так вот почему ужина нет - ты все деньги там оставила?
- Какой ты… мелочный! Наше счастье на кону, а ты беспокоишься из-за денег? Что б ты знал, он мне бесплатно погадал!
Она ненадолго замолчала. Тишину прервало обречённое сопение Димы, и Танечка поспешила продолжить, вкладывая в голос всю доступную выразительность:
- Ты что, не понимаешь? У нас транс… трамп… трапезный Марс соединяется с каким-то там назальным Солнцем, Дима!
На секунду смутившись, она неуверенно добавила.
- Вроде.
- Ты что, совсем обалдела, Тань?..
Таня гневно посмотрела на Диму, затем спешно зашагала к другой комнате, на ходу бросив:
- И спать не приходи! Ты ночуешь на диване!
Танечка громко хлопнула дверью. Дима хотел стукнуть по столу, но попал по одинокому ореху, тут же треснувшему. Дима потёр руку, доковырял орех и принялся с самым мрачным видом грызть осколки.
***
Конечно, Дима не мог оставить свою любимую жену в такой беде совсем без помощи. Покопавшись в прикроватной тумбочке, он ловко выудил телефон жены и пролистал список последних звонков, пока не наткнулся на таинственное "Сархан Ерухимович".
...И вот теперь Дима удивлённо осматривал странную комнату в полумраке, освещается несколькими свечами на столе, лампадой на угловой полке и включённым ручным фонариком, стоящим вертикально на полке буфета. Низкий потолок панельной хрущёвки был украшен побитой полиуретановой лепниной, огромная хрустальная люстра – выключенная, освещали помещение поставленные торчком электрические фонарики на шкафу и подоконнике – свисала почти до стоящего в центре комнаты стола, накрытого бархатной скатертью. На столе какие-то странные приборы и две толстенные книги в кожаных переплётах - у одной на обложке золотые узоры и арабская вязь, у другой нарисована звезда Давида.
Дима с интересом изучил многочисленные книги в шкафу: посреди толстых томов в украшенных странными знаками обложках почему-то затесались несколько бульварных романов и пособие «Power Point для чайников». Впрочем, загадка последней раскрылась сразу – на покрытом бархатной скатертью столе лежал листочек, явно распечатанный из наскоро слепленной презентации со всеми обнаруженными эффектами. Листочек демонстрировал схему, как именно влияет ретроградное что-то там на какое-то там что-то другое. Дима предпочёл не вникать, отдав должное лишь выразительному цветовому решению.
- Я ждал вас, - произнёс за спиной ничем не примечательный мужской голос, хотя и пытавшийся казаться таинственным.
- Это вы - Шерхан Ефимович? – резко обернулся Дима.
- Сархан Ерухимович. Проходите. Садитесь.
- Вы на одного моего знакомого очень похожи. Только того Иван Иванычем звали.
- Я знаю, что вы настроены скептически. Но я чувствую, что должен открыть вам глаза.
- За этим я и пришёл. Открыть глаза! Вы чего моей жене…
- Садитесь!
Дима послушно сел и огляделся. С нового ракурса он отметил странную композицию в углу: там висела икона, прикрытая вышитым рушником, чуть ниже расположились индейский ловец снов, массивная статуэтка Будды и что-то вроде африканского тотема.
- Итак, Вы намекали, что имя мне не подходит? Это имя было дано мне в детстве. Хотя я родился темноволосым и темноглазым, моя внешность изменилась после той катастрофы... – Сархан Ерухимович тяжело вздохнул и помолчал, поглядывая на Диму. – Да, после клинической смерти и открылся мой дар. Думаю, я перенял его от погибшего там человека вместе с его внешностью. Впрочем, что это я о себе. Вот ваше имя, например, тоже вам не подходит.
- Почему это?
- Потому что вы записались как Андрей, но я-то вижу… Я понимаю, многие несведущие люди стесняются обращаться за помощью. Делают это тайно... Анонимно. Но я-то вижу, что это чужое вам имя. Дайте-ка подумать... Так...
Маг принялся внимательно осматривать Диму. Не привыкший к такому вниманию Дима нервно сглотнул.
- Дмитрий! – торжественно провозгласил озарённый провидец.
Дима на секунду замер. Он растерялся – ведь имени своего он не сообщал. Откуда он узнал, что Дима – именно Дима? Неужели Танечка была не так уж и не права насчёт способностей всех этих гадалок?.. Желание по-мужски разобраться с этим шарлатаном – да и шарлатаном ли? – вдруг сменилось в душе Димы любопытством и страхом.
Он послушно сел и уставился на мага.
***
Разговор с Сарханом Ерухимовичем оставил в сердце Димы самое гнетущее впечатление. Как точно он описал проблемы, приведшие к нему сначала Танечку, а затем и самого Диму!.. И это предсказание, такое оптимистичное, такое многообещающее – разбогатеть и наконец осчастливить Танечку так, чтобы она больше никогда не сомневалась ни в Диме, ни в его любви! Бросить к её ногам всё, чего она пожелает!.. И всего-то надо – поверить в свою детскую мечту…
Маг требовал, чтобы Дима пришёл к нему ещё раз через некоторое время, когда сумеет осознать растерянные детские фантазии. Но Дима слишком спешил. Да и что там осознавать? Пока другие дети по пять раз на дню меняли планы на карьеры от космонавта до мороженщика в парке, Дима всегда хотел одного: стать гангстером.
«Если сможете понять ход мировой энергии и принять замысел Вселенной, избравшей для вас совсем другой путь, нежели иначе. Вы понимаете меня?» - сказал под конец разговора Сархан Ерухимович, и Дима радостно закивал.
Действовать! «Но, конечно, не прямо сейчас!» - рассудительно подумал Дима. «На сегодня и так дел вышло много. С магом вот поговорил, дело придумал, а ещё новости за ужином смотреть – надо и нервы поберечь немножко».
В этот раз дома Диму ждала уже чуть успокоившаяся Танечка. И даже горячий ужин.
- Знаешь, Танюша, - уныло погрызая макаронину, сказал Дима, - я сегодня к магу твоему ходил.
- Да? Ну и как? Что он тебе сказал? Мы помиримся?
- Ох, не знаю, что и думать. Я всегда в такую ерунду не верил, но... Он всё так точно про меня рассказал, как насквозь видел! Ведь денег же не взял. Какое тут мошенничество, если профита никакого? В общем, не знаю я... Так он мне что сказал-то: что я скоро разбогатею, если... Как же он сказал... Если займусь тем, чем хотел заниматься в детстве, вот так, кажется. Думаешь, правда надо попробовать?
- Конечно, - обрадовалась Танечка. - Деньги нам очень пригодятся! А ты кем хотел быть?
- Ну знаешь, глупые детские мечты...
- Так оно, конечно, сложно что-то менять, но ты начни с мелочей. Потихоньку втянешься! Я в тебя верю! – Танечка чмокнула мужа в щёку, и тот заалел от прилива нежности.
Он бы, наверное, ответил на поцелуй, но Таня с улыбкой протянула ему чашку горячего напитка. Дима послушно отхлебнул и тут же выплюнул всё обратно.
- Фу! Таня, что это?!
