Мир закружился в бешеном полёте сквозь пространство, перед глазами мелькнули звёзды, что-то сильно ударило в живот, затем по лицу. Туман рассеялся, и девушка с удивлением обнаружила под собой твёрдую поверхность.
Хлопнула дверь, послышались крики.
– Вставай, полдень уже.
Андрей заворочался на диване, понемногу вспоминая, где находится, а вспомнив, тут же вскочил. В кресле у закрытого окна сидела герцогиня Ив, вид у неё был уставший, взгляд блуждал за стеклом.
– Ты так и не спала? – спросил Андрей, быстро одеваясь. – Я думал, здесь есть ещё одна кровать. Если бы ты сразу сказала, что негде больше спать, я бы и на полу мог.
– Она есть, я говорила. Не бормочи, мужчине это не к лицу. Я всё равно только что вернулась, - ответила ведьма. – Есть новости.
Из кухни послышался пронзительный свист.
– Чайник вскипел.
– Какой он у тебя дисциплинированный, свистит. А мой так и норовит сделать гадость, – усмехнулся маг. Ответом ему был уставший и остывший взгляд Ив.
Кухня была просторной. Две стены занимал гарнитур ясеневого цвета. На окне – светлые занавески. Посередине уместился стол с квадратной столешницей.
По кухне разлился аромат трав, когда ведьма наполнила кружки чаем. Андрей и герцогиня молча сделали по глотку. Молодой маг почувствовал, как живительная энергия растекается по телу, успокаивая раны и волнения последних дней.
– Так вот какая она на вкус – магия ведьм.
– Нет, таков на вкус чай, который некоторые из них готовят, и всего лишь.
Повисла тишина.
– Один друг рассказал мне, что Альтин что-то недоговаривает. На твоём месте я поговорила бы с ним более подробно, и, желательно, через Семёныча, когда он будет в порядке. Хотя нет, не лучшая идея – вряд ли он скоро поправится. Просто Альтин не очень общителен, и к тому же упрям. Тебе он может ничего не рассказать. Но с Семёнычем они давние друзья, тот мог бы его убедить. Друзей у Альтина немного, они для него – большая ценность. Придумай что-нибудь, ты же умный мальчик.
Андрей кивнул.
– Да, чуть не забыла, – Ив едва заметно подалась вперёд, – расспроси его о семенах хаоса. Я даже примерно не представляю, что это может быть. Возможно, иносказание, или артефакт. Но я уверена в том, что это очень важно.
Когда они допили чай, Андрей чувствовал себя как никогда свежим и отдохнувшим. Попрощавшись и поблагодарив герцогиню в очередной раз, он покинул её дом и направился к Вячеславу.
Весеннее солнце щедро поило землю потоками света, разгоняя затаившиеся в тенях ночные ужасы. Половину пути Андрей прошёл пешком, наслаждаясь тёплой погодой и близостью людей, их голосами, смехом. При всех человеческих недостатках, мир без них был бы пустым – конечно, никто бы не вёл масштабных разрушительных войн, но не было бы и никого, кто мог бы наслаждаться красотой рассвета. В массе своей люди всегда оставались детьми. С одинаковой непосредственностью они могли восхищаться прекрасными творениями природы и причинять им непоправимый вред, с упоением кружась в вихре разрушения.
Всю дорогу, сначала пешком, потом – на автобусе, Андрей продолжал размышлять о человеческой природе. Конечно же, он не додумался ни до чего нового, но сам процесс так увлёк его, что он внезапно обнаружил себя уже у двери квартиры Вячеслава. Инквизитор открыл сразу же после его звонка, уже одетый и готовый выходить.
– Может, ты голоден? – поинтересовался он, уже закрывая дверь.
– Да нет, не очень.
– Хорошо, потому что нам срочно надо бежать в больницу.
– Что-то случилось с Семёнычем? – насторожился Андрей.
– Нет, – уже спускаясь по лестнице, ответил инквизитор, – раны на нём заживают быстро. Просто у него появилось кое-что интересное, какая-то информация, просил быстрее подъехать. Такси уже здесь.
– Откуда ты знал, что я должен прийти?
– Я не знал, – пожал плечами Вячеслав. – Если бы ты не подошёл, уехал бы без тебя.
У подъезда их ждала чёрная «Калина». Быстро погрузившись, они помчались по ярким улицам города и вскоре были у ворот центральной больницы. Андрей вылез из машины, Вячеслав, рассчитавшись с водителем, последовал за ним, и, миновав старые решётчатые ворота, два агента теневого города зашагали по больничному двору. По дороге Вячеслав рассказал, что их товарищ лежит в хирургическом отделении, в двести четвёртой палате.
Семёныча они встретили в коридоре. Тот бы одет в спортивные штаны и тёплую тёмно-синюю рубашку в крупную клетку. Действительно, к огромному удивлению Андрея, от страшных рваных ран остались лишь рубцы.
– Да всё нормально. Наши специалисты поработали, да и сам я быстро оклемался. Только чешется всё очень, когда заживает, – сказал Семёныч, когда Андрей стал расспрашивать его о самочувствии. – Да ещё пить хочется. Вы случайно пива не прихватили?
– Здесь запрещено.
Семёныч тяжело вздохнул.
– А жаль.
– Зато ты наконец-то полежал в больнице, – улыбнулся Андрей. – И как ощущения?
– Как? Да неважно, в общем. Болит всё, таблетки какие-то пытаются заставить глотать. В общем, по старому-то оно, конечно, лучше. Но попробовать стоило, теперь хоть знаю, что, да как. Хотя и без этого опыта обошёлся бы вполне.
Оказалось, что Вячеслав прихватил с собой пару яблок. Семёныч поблагодарил его, рассовывая яблоки по карманам, и повёл своих посетителей к лестнице. Вместе они вышли во двор и заняли одну из скамеек.
– Здесь сейчас людей почти нет, можно спокойно поговорить. На днях в больнице случилась одна странная вещь – доставили какого-то мужика, на котором, говорят, живого места не было. Его пытались спасти, но, естественно, это не получилось. Действительно, кровавое месиво, шансов никаких. Кости сломаны, внутренности порублены в фарш. И тут две странности. Первая – непонятно, что могло нанести такие повреждения.
– Ну, может, его машиной сбило? – сказал Андрей.
– Я это не со своих слов тебе говорю, я тебе пересказываю, что от врачей услыхал. Если бы его машиной переехало, они, думаю, разобрались бы. Но основная странность не в этом. Этот бедолага умер во время операции. При таких повреждениях обычный человек не дожил бы до больницы.
Наступила тишина, во время которой Андрей с Вячеславом обдумывали слова Семёныча.
– Магистр говорил, что пропали несколько наших, – подал голос Андрей. – Видимо, это был один из них. Может, даже тот агент, о котором он упомянул. Надо узнать подробнее.
Семёныч посмотрел на своего друга, но тот лишь покачал головой.
– Такие раны выдержит далеко не каждый маг, – вернулся к разговору инквизитор. – Это наверняка был оборотень. Кто оперировал?
– Вот, я здесь записал, – Семёныч достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги. – Потапов Михаил Юрьевич. Было это два дня тому, ночью. Сегодня он должен быть на работе. Так как меня отправили на заслуженный отдых, я решил, что лучше вам самим с ним поговорить, чтобы мне потом не пересказывать, а то вдруг что упущу.
С этими словами он протянул бумагу Вячеславу. Все вместе они вернулись в хирургическое отделение, там попрощались, и Семёныч отправился спать в свою палату. Выяснив у сестры, где найти кабинет Потапова, Андрей с Вячеславом пошли к хирургу.
Потапов оказался на месте. Это был невысокий мужчина с глазами, в которых читалась усталость человека, ставшего частицей в великом жизненном цикле. Для него существование шло своим чередом, каждый день он по-будничному встречался со смертью – неизменной спутницей его работы. Проходило время, и он зачерствел, из живого человека сделавшись механизмом. Снаружи он мог быть всё таким же активным и жизнерадостным, но внутри постепенно скапливались холод и пустота. Невозможно сочувствовать всем и каждому. Для того, чтобы сохранить рассудок и не сломаться, приходится чем-то жертвовать. Как правило, это небольшая частичка человечности.
– Чем я могу вам помочь? – спросил Потапов.
– Здравствуйте, Михаил Юрьевич, – протянул руку Вячеслав и, после машинального рукопожатия, продолжил: – к вам недавно нашего друга привезли, Сашку, мы хотели знать, что с ним.
– Какого Сашку? – нахмурился хирург.
– Две ночи назад. Нам сказали, его сюда доставили, мать места себе не находит. Говорят, он из окошка выпал.
Перед глазами Потапова встали события недавнего ночного дежурства – окровавленные губы, шепчущие непонятные слова. По мелькнувшему на его лице страху, Вячеслав понял, что хирург ещё долго не забудет ту операцию.
– Я ничем не могу вам помочь – тело забрали, – растерянно ответил Михаил Юрьевич. – Приходили люди, у них были необходимые бумаги, я отдал им тело.
Только сейчас он понял, что впервые слышит имя своего погибшего пациента.
– Так вы говорите, его звали Александр?
– Да, – подтвердил Вячеслав, не моргнув глазом. – А кто его забрал?
– Два человека, у них была бумага из милиции. Разрешение забрать неопознанное тело. Кто они такие, я как-то даже и не поинтересовался. Решил, что какие-то, ну эти, в штатском. Хотя не очень они были похожи на нормальных «пиджаков». Послушайте, вы могли бы поговорить с санитаром, доставившим вашего друга. Михайлов Пётр… отчество запамятовал…
– А как они выглядели?
Потапов коротко описал людей, забравших труп. Вячеслав, словно поняв, о ком идёт речь, задал несколько уточняющих вопросов, после чего попрощался, и они вышли. В молчании маг и инквизитор добрались до ворот больницы. Здесь Вячеслав остановился, закурил и глубоко затянулся, задумчиво глядя на поток машин.
– Ну, первый, понятно, Магистр. А второго ты узнал?
– Да. Уверен, что да. Слишком уж это приметная фигура. Один из последних европейских великанов, и то не с чистой кровью. Он такой в городе один, и шагу не сделает без приказа Магистра.
– Выглядит это так, будто Магистр утаил от нас важную зацепку.
– И мне это не нравится. Надо поговорить с ним.
Словно отражая мысли этих двоих, небольшое облако закрыло собой солнце. С каждым прошёдшим днём вопросов становилось всё больше, а вот ответы появляться не спешили. Вячеслав молча курил, уставившись в одну точку. Андрей перебирал в уме события последнего времени. Кто управлял баргестами и духами из Разлома? Что случилось с Симоном и где его искать? Чем занимался агент Магистра, умерший на операционном столе Потапова? Куда пропал учитель? И что же такого важного не договаривает Альтин?
Вячеслав затушил сигарету о стенку урны.
– Ну что, поговорим с товарищем санитаром Михайловым?
– Вы знали, что ваша дочь принимает наркотики? – строгий взгляд директрисы вонзился в невысокую хрупкую женщину средних лет, в тонком сером пальтишке, сжавшуюся на стуле. Не дождавшись ответа, она продолжила: – У нас здесь учебное заведение с высокой репутацией. Хотя это и муниципальная школа, у нас учатся дети нескольких высокопоставленных чиновников, которые, в отличие от вас, больше озабочены повышением уровня нашего обеспечения. Школы, я имею в виду. Если бы ваша дочь погибла, это нанесло бы сильный удар по нашей репутации. Скажите спасибо, что мальчик оказался на крыше вовремя. В общем, до конца этого учебного года осталось немного, но со следующего я бы настоятельно рекомендовала подыскать новое учебное заведение. Которое больше подошло бы вам и вашей дочери.
– Её зовут Ева.
Директриса молча отвернулась и замерла, глядя в окно, словно больше не могла смотреть на сжавшееся перед ней жалкое существо. Сама она, прямая, с высоко поднятой головой, была одета безупречно. Сшитый на заказ тёмно-синий брючный костюм, отлично подогнанный по фигуре, белые туфли на небольшом каблуке, волосы собраны на затылке в аккуратный хвост. Единственным украшением был перстень с изображением восьмиконечной звезды.
– Идите. Нам не о чем разговаривать. Я распоряжусь, вашей дочери закроют табели, чтобы её уже завтра не было здесь. И подыщите ей клинику.
Женщина встала и, стараясь не оглядываться, покинула кабинет. Когда дверь позади закрылась, она беспомощно замерла, огляделась. Напротив, облокотившись на стену, стоял худой невысокий парень в белой рубашке, натёртых кремом чёрных туфлях, в тёмно-синем костюме. На губах его застыла грустная улыбка.
– Значит, Еву исключили?
Ничего не отвечая, женщина направилась к лестнице.
– Ирина Павловна, подождите, – не отставал юноша. – Всё не совсем так, как вам пытались показать. Я Костя, это я спас Еву…
Дверь директорского кабинета хлопнула, на пороге стояла глава школы. Она была ещё довольно молода, лишь немного за тридцать, но выглядела даже моложе своего возраста. Гладкая светлая кожа, спортивное телосложение, приятные, хоть и холодные, черты производили сильное впечатление. Сейчас её обжигающий взгляд, направленный поверх очков, был устремлён на юношу.
– Константин, зайди, пожалуйста, ко мне, – попросила она с плохо скрываемой яростью в голосе.
Поступок Кости поверг Ирину Павловну в глубокое изумление. Схватив её за руку, парень бросился к лестнице.
– Всё чудесатее и чудесатее, – пробормотал Вячеслав, когда вместе с Андреем они шли по улице после разговора со старшим санитаром Михайловым. – Анонимный звонок, тело, найденное в лесу. Надо бы туда прогуляться, как ты думаешь?
Вспомнив разговор с герцогиней, Андрей предложил сначала зайти к Альтину. По просьбе инквизитора он рассказал о своём визите к Ив, не забыв упомянуть о её странном ночном отсутствии и их утреннем диалоге.
– Может, он всё же расскажет нам то, что в прошлый раз не рассказал? Ясно же, что всё это связано с тем, что было двадцать пять лет назад.
Этот довод подействовал. Вячеслав решил, что им действительно не помешает больше узнать о том, с чем они могут встретиться. Особенно учитывая обстоятельства смерти неизвестного, чья жизнь прервалась на операционном столе Потапова. Кем, или чем, бы ни был нанёсший такие ужасные раны, встреча с ним без должной подготовки могла стоить жизни.
Дороги в этот час были свободны, Андрей и его спутник быстро добрались до места назначения. По пути они думали, как начать разговор, о чём спрашивать, ведь кроме неясных подозрений у них ничего не было. Так и не придумав, решили действовать по обстоятельствам.
Дверь в подъезд оказалась открытой – магнитный замок вышел из строя. Лифт не работал, даже свет нигде не горел. Это сразу же насторожило подозрительного Вячеслава.
– Что скажешь? – спросил он.
– Ну, – Андрей задумался, затем предположил: – иногда бывает, что при использовании сильных заклинаний энергия для них вытягивается из окружающей среды – людей, растений, возможно, даже из электроприборов. Если бы это был подъезд, где не живёт никто из наших, я бы мог подумать, что просто отрубили свет. Здесь тоже могли его отрубить, но почему-то я сегодня не верю в случайности.
– И это значит…
– …что нам надо быть осторожнее.
– Хорошо, – усмехнулся Вячеслав. – Теория – зачёт.
К тому времени, когда они поднялись на верхний этаж, ноги уже готовы были отвалиться. На этот раз металлическая дверь не открылась при их приближении. Вячеслав осмотрел её поверхность и, не обнаружив замочной скважины, повернулся к своему спутнику.
– Здесь точно есть замок?
Андрей кивнул и, воспользовавшись эфирным зрением, добавил, что на дверь также наложено сильное запирающее заклятие.
– Если я смогу снять чары, ты смог бы открыть механизм?
Поразмыслив, молодой маг ответил, что, скорее всего, это в его силах. Такой ответ устроил инквизитора, и он протянул руку к двери.
Хлопнула дверь, послышались крики.
– Вставай, полдень уже.
Андрей заворочался на диване, понемногу вспоминая, где находится, а вспомнив, тут же вскочил. В кресле у закрытого окна сидела герцогиня Ив, вид у неё был уставший, взгляд блуждал за стеклом.
– Ты так и не спала? – спросил Андрей, быстро одеваясь. – Я думал, здесь есть ещё одна кровать. Если бы ты сразу сказала, что негде больше спать, я бы и на полу мог.
– Она есть, я говорила. Не бормочи, мужчине это не к лицу. Я всё равно только что вернулась, - ответила ведьма. – Есть новости.
Из кухни послышался пронзительный свист.
– Чайник вскипел.
– Какой он у тебя дисциплинированный, свистит. А мой так и норовит сделать гадость, – усмехнулся маг. Ответом ему был уставший и остывший взгляд Ив.
Кухня была просторной. Две стены занимал гарнитур ясеневого цвета. На окне – светлые занавески. Посередине уместился стол с квадратной столешницей.
По кухне разлился аромат трав, когда ведьма наполнила кружки чаем. Андрей и герцогиня молча сделали по глотку. Молодой маг почувствовал, как живительная энергия растекается по телу, успокаивая раны и волнения последних дней.
– Так вот какая она на вкус – магия ведьм.
– Нет, таков на вкус чай, который некоторые из них готовят, и всего лишь.
Повисла тишина.
– Один друг рассказал мне, что Альтин что-то недоговаривает. На твоём месте я поговорила бы с ним более подробно, и, желательно, через Семёныча, когда он будет в порядке. Хотя нет, не лучшая идея – вряд ли он скоро поправится. Просто Альтин не очень общителен, и к тому же упрям. Тебе он может ничего не рассказать. Но с Семёнычем они давние друзья, тот мог бы его убедить. Друзей у Альтина немного, они для него – большая ценность. Придумай что-нибудь, ты же умный мальчик.
Андрей кивнул.
– Да, чуть не забыла, – Ив едва заметно подалась вперёд, – расспроси его о семенах хаоса. Я даже примерно не представляю, что это может быть. Возможно, иносказание, или артефакт. Но я уверена в том, что это очень важно.
Когда они допили чай, Андрей чувствовал себя как никогда свежим и отдохнувшим. Попрощавшись и поблагодарив герцогиню в очередной раз, он покинул её дом и направился к Вячеславу.
Весеннее солнце щедро поило землю потоками света, разгоняя затаившиеся в тенях ночные ужасы. Половину пути Андрей прошёл пешком, наслаждаясь тёплой погодой и близостью людей, их голосами, смехом. При всех человеческих недостатках, мир без них был бы пустым – конечно, никто бы не вёл масштабных разрушительных войн, но не было бы и никого, кто мог бы наслаждаться красотой рассвета. В массе своей люди всегда оставались детьми. С одинаковой непосредственностью они могли восхищаться прекрасными творениями природы и причинять им непоправимый вред, с упоением кружась в вихре разрушения.
Всю дорогу, сначала пешком, потом – на автобусе, Андрей продолжал размышлять о человеческой природе. Конечно же, он не додумался ни до чего нового, но сам процесс так увлёк его, что он внезапно обнаружил себя уже у двери квартиры Вячеслава. Инквизитор открыл сразу же после его звонка, уже одетый и готовый выходить.
– Может, ты голоден? – поинтересовался он, уже закрывая дверь.
– Да нет, не очень.
– Хорошо, потому что нам срочно надо бежать в больницу.
– Что-то случилось с Семёнычем? – насторожился Андрей.
– Нет, – уже спускаясь по лестнице, ответил инквизитор, – раны на нём заживают быстро. Просто у него появилось кое-что интересное, какая-то информация, просил быстрее подъехать. Такси уже здесь.
– Откуда ты знал, что я должен прийти?
– Я не знал, – пожал плечами Вячеслав. – Если бы ты не подошёл, уехал бы без тебя.
У подъезда их ждала чёрная «Калина». Быстро погрузившись, они помчались по ярким улицам города и вскоре были у ворот центральной больницы. Андрей вылез из машины, Вячеслав, рассчитавшись с водителем, последовал за ним, и, миновав старые решётчатые ворота, два агента теневого города зашагали по больничному двору. По дороге Вячеслав рассказал, что их товарищ лежит в хирургическом отделении, в двести четвёртой палате.
Семёныча они встретили в коридоре. Тот бы одет в спортивные штаны и тёплую тёмно-синюю рубашку в крупную клетку. Действительно, к огромному удивлению Андрея, от страшных рваных ран остались лишь рубцы.
– Да всё нормально. Наши специалисты поработали, да и сам я быстро оклемался. Только чешется всё очень, когда заживает, – сказал Семёныч, когда Андрей стал расспрашивать его о самочувствии. – Да ещё пить хочется. Вы случайно пива не прихватили?
– Здесь запрещено.
Семёныч тяжело вздохнул.
– А жаль.
– Зато ты наконец-то полежал в больнице, – улыбнулся Андрей. – И как ощущения?
– Как? Да неважно, в общем. Болит всё, таблетки какие-то пытаются заставить глотать. В общем, по старому-то оно, конечно, лучше. Но попробовать стоило, теперь хоть знаю, что, да как. Хотя и без этого опыта обошёлся бы вполне.
Оказалось, что Вячеслав прихватил с собой пару яблок. Семёныч поблагодарил его, рассовывая яблоки по карманам, и повёл своих посетителей к лестнице. Вместе они вышли во двор и заняли одну из скамеек.
– Здесь сейчас людей почти нет, можно спокойно поговорить. На днях в больнице случилась одна странная вещь – доставили какого-то мужика, на котором, говорят, живого места не было. Его пытались спасти, но, естественно, это не получилось. Действительно, кровавое месиво, шансов никаких. Кости сломаны, внутренности порублены в фарш. И тут две странности. Первая – непонятно, что могло нанести такие повреждения.
– Ну, может, его машиной сбило? – сказал Андрей.
– Я это не со своих слов тебе говорю, я тебе пересказываю, что от врачей услыхал. Если бы его машиной переехало, они, думаю, разобрались бы. Но основная странность не в этом. Этот бедолага умер во время операции. При таких повреждениях обычный человек не дожил бы до больницы.
Наступила тишина, во время которой Андрей с Вячеславом обдумывали слова Семёныча.
– Магистр говорил, что пропали несколько наших, – подал голос Андрей. – Видимо, это был один из них. Может, даже тот агент, о котором он упомянул. Надо узнать подробнее.
Семёныч посмотрел на своего друга, но тот лишь покачал головой.
– Такие раны выдержит далеко не каждый маг, – вернулся к разговору инквизитор. – Это наверняка был оборотень. Кто оперировал?
– Вот, я здесь записал, – Семёныч достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги. – Потапов Михаил Юрьевич. Было это два дня тому, ночью. Сегодня он должен быть на работе. Так как меня отправили на заслуженный отдых, я решил, что лучше вам самим с ним поговорить, чтобы мне потом не пересказывать, а то вдруг что упущу.
С этими словами он протянул бумагу Вячеславу. Все вместе они вернулись в хирургическое отделение, там попрощались, и Семёныч отправился спать в свою палату. Выяснив у сестры, где найти кабинет Потапова, Андрей с Вячеславом пошли к хирургу.
Потапов оказался на месте. Это был невысокий мужчина с глазами, в которых читалась усталость человека, ставшего частицей в великом жизненном цикле. Для него существование шло своим чередом, каждый день он по-будничному встречался со смертью – неизменной спутницей его работы. Проходило время, и он зачерствел, из живого человека сделавшись механизмом. Снаружи он мог быть всё таким же активным и жизнерадостным, но внутри постепенно скапливались холод и пустота. Невозможно сочувствовать всем и каждому. Для того, чтобы сохранить рассудок и не сломаться, приходится чем-то жертвовать. Как правило, это небольшая частичка человечности.
– Чем я могу вам помочь? – спросил Потапов.
– Здравствуйте, Михаил Юрьевич, – протянул руку Вячеслав и, после машинального рукопожатия, продолжил: – к вам недавно нашего друга привезли, Сашку, мы хотели знать, что с ним.
– Какого Сашку? – нахмурился хирург.
– Две ночи назад. Нам сказали, его сюда доставили, мать места себе не находит. Говорят, он из окошка выпал.
Перед глазами Потапова встали события недавнего ночного дежурства – окровавленные губы, шепчущие непонятные слова. По мелькнувшему на его лице страху, Вячеслав понял, что хирург ещё долго не забудет ту операцию.
– Я ничем не могу вам помочь – тело забрали, – растерянно ответил Михаил Юрьевич. – Приходили люди, у них были необходимые бумаги, я отдал им тело.
Только сейчас он понял, что впервые слышит имя своего погибшего пациента.
– Так вы говорите, его звали Александр?
– Да, – подтвердил Вячеслав, не моргнув глазом. – А кто его забрал?
– Два человека, у них была бумага из милиции. Разрешение забрать неопознанное тело. Кто они такие, я как-то даже и не поинтересовался. Решил, что какие-то, ну эти, в штатском. Хотя не очень они были похожи на нормальных «пиджаков». Послушайте, вы могли бы поговорить с санитаром, доставившим вашего друга. Михайлов Пётр… отчество запамятовал…
– А как они выглядели?
Потапов коротко описал людей, забравших труп. Вячеслав, словно поняв, о ком идёт речь, задал несколько уточняющих вопросов, после чего попрощался, и они вышли. В молчании маг и инквизитор добрались до ворот больницы. Здесь Вячеслав остановился, закурил и глубоко затянулся, задумчиво глядя на поток машин.
– Ну, первый, понятно, Магистр. А второго ты узнал?
– Да. Уверен, что да. Слишком уж это приметная фигура. Один из последних европейских великанов, и то не с чистой кровью. Он такой в городе один, и шагу не сделает без приказа Магистра.
– Выглядит это так, будто Магистр утаил от нас важную зацепку.
– И мне это не нравится. Надо поговорить с ним.
Словно отражая мысли этих двоих, небольшое облако закрыло собой солнце. С каждым прошёдшим днём вопросов становилось всё больше, а вот ответы появляться не спешили. Вячеслав молча курил, уставившись в одну точку. Андрей перебирал в уме события последнего времени. Кто управлял баргестами и духами из Разлома? Что случилось с Симоном и где его искать? Чем занимался агент Магистра, умерший на операционном столе Потапова? Куда пропал учитель? И что же такого важного не договаривает Альтин?
Вячеслав затушил сигарету о стенку урны.
– Ну что, поговорим с товарищем санитаром Михайловым?
– Вы знали, что ваша дочь принимает наркотики? – строгий взгляд директрисы вонзился в невысокую хрупкую женщину средних лет, в тонком сером пальтишке, сжавшуюся на стуле. Не дождавшись ответа, она продолжила: – У нас здесь учебное заведение с высокой репутацией. Хотя это и муниципальная школа, у нас учатся дети нескольких высокопоставленных чиновников, которые, в отличие от вас, больше озабочены повышением уровня нашего обеспечения. Школы, я имею в виду. Если бы ваша дочь погибла, это нанесло бы сильный удар по нашей репутации. Скажите спасибо, что мальчик оказался на крыше вовремя. В общем, до конца этого учебного года осталось немного, но со следующего я бы настоятельно рекомендовала подыскать новое учебное заведение. Которое больше подошло бы вам и вашей дочери.
– Её зовут Ева.
Директриса молча отвернулась и замерла, глядя в окно, словно больше не могла смотреть на сжавшееся перед ней жалкое существо. Сама она, прямая, с высоко поднятой головой, была одета безупречно. Сшитый на заказ тёмно-синий брючный костюм, отлично подогнанный по фигуре, белые туфли на небольшом каблуке, волосы собраны на затылке в аккуратный хвост. Единственным украшением был перстень с изображением восьмиконечной звезды.
– Идите. Нам не о чем разговаривать. Я распоряжусь, вашей дочери закроют табели, чтобы её уже завтра не было здесь. И подыщите ей клинику.
Женщина встала и, стараясь не оглядываться, покинула кабинет. Когда дверь позади закрылась, она беспомощно замерла, огляделась. Напротив, облокотившись на стену, стоял худой невысокий парень в белой рубашке, натёртых кремом чёрных туфлях, в тёмно-синем костюме. На губах его застыла грустная улыбка.
– Значит, Еву исключили?
Ничего не отвечая, женщина направилась к лестнице.
– Ирина Павловна, подождите, – не отставал юноша. – Всё не совсем так, как вам пытались показать. Я Костя, это я спас Еву…
Дверь директорского кабинета хлопнула, на пороге стояла глава школы. Она была ещё довольно молода, лишь немного за тридцать, но выглядела даже моложе своего возраста. Гладкая светлая кожа, спортивное телосложение, приятные, хоть и холодные, черты производили сильное впечатление. Сейчас её обжигающий взгляд, направленный поверх очков, был устремлён на юношу.
– Константин, зайди, пожалуйста, ко мне, – попросила она с плохо скрываемой яростью в голосе.
Поступок Кости поверг Ирину Павловну в глубокое изумление. Схватив её за руку, парень бросился к лестнице.
– Всё чудесатее и чудесатее, – пробормотал Вячеслав, когда вместе с Андреем они шли по улице после разговора со старшим санитаром Михайловым. – Анонимный звонок, тело, найденное в лесу. Надо бы туда прогуляться, как ты думаешь?
Вспомнив разговор с герцогиней, Андрей предложил сначала зайти к Альтину. По просьбе инквизитора он рассказал о своём визите к Ив, не забыв упомянуть о её странном ночном отсутствии и их утреннем диалоге.
– Может, он всё же расскажет нам то, что в прошлый раз не рассказал? Ясно же, что всё это связано с тем, что было двадцать пять лет назад.
Этот довод подействовал. Вячеслав решил, что им действительно не помешает больше узнать о том, с чем они могут встретиться. Особенно учитывая обстоятельства смерти неизвестного, чья жизнь прервалась на операционном столе Потапова. Кем, или чем, бы ни был нанёсший такие ужасные раны, встреча с ним без должной подготовки могла стоить жизни.
Дороги в этот час были свободны, Андрей и его спутник быстро добрались до места назначения. По пути они думали, как начать разговор, о чём спрашивать, ведь кроме неясных подозрений у них ничего не было. Так и не придумав, решили действовать по обстоятельствам.
Дверь в подъезд оказалась открытой – магнитный замок вышел из строя. Лифт не работал, даже свет нигде не горел. Это сразу же насторожило подозрительного Вячеслава.
– Что скажешь? – спросил он.
– Ну, – Андрей задумался, затем предположил: – иногда бывает, что при использовании сильных заклинаний энергия для них вытягивается из окружающей среды – людей, растений, возможно, даже из электроприборов. Если бы это был подъезд, где не живёт никто из наших, я бы мог подумать, что просто отрубили свет. Здесь тоже могли его отрубить, но почему-то я сегодня не верю в случайности.
– И это значит…
– …что нам надо быть осторожнее.
– Хорошо, – усмехнулся Вячеслав. – Теория – зачёт.
К тому времени, когда они поднялись на верхний этаж, ноги уже готовы были отвалиться. На этот раз металлическая дверь не открылась при их приближении. Вячеслав осмотрел её поверхность и, не обнаружив замочной скважины, повернулся к своему спутнику.
– Здесь точно есть замок?
Андрей кивнул и, воспользовавшись эфирным зрением, добавил, что на дверь также наложено сильное запирающее заклятие.
– Если я смогу снять чары, ты смог бы открыть механизм?
Поразмыслив, молодой маг ответил, что, скорее всего, это в его силах. Такой ответ устроил инквизитора, и он протянул руку к двери.
