Внезапно Альтин выругался, мгновенно почувствовать чужое психическое присутствие.
– Он нас ждал!
И в этот момент Андрея словно прижало с двух сторон матрасами. Появившееся мягкое давление сковало на месте, звуки вокруг стали какими-то глухими, как будто очень далёкими. Даже мысли превратились в густую чёрную жижу – они обволакивали мозг, парализуя его, погружая в небытие. Словно со стороны он видел, как безвольно делает шаг к лестнице. Альтин, стоявший рядом, оставался неподвижен, и Андрею стало обидно – почему тот мог сопротивляться воздействию, когда сам он похож на дёргающуюся марионетку? Напрягая всю свою волю, тренированную годами обучения, молодой маг заставил себя остановиться. Но, как он ни пытался сбросить оцепенение, он всё сильнее запутывался в спеленавшей его паутине разума. Сознание всё дальше ускользало в темноту.
Внезапно яркий луч прорезал мрак, приглушённые чувства и ощущения разом вернули свою остроту, на мгновение оглушив и заставив пошатнуться. Андрей опёрся рукой о стену, удивлённо моргая. Давление исчезло, он вновь мог владеть своим телом. Маг оглянулся на своего товарища, и с удивлением, к которому примешивалась некоторая доля ужаса, увидел, как его тело тает, растворяется в воздухе. Повинуясь порыву, он бросился вниз по лестнице, в два прыжка преодолев оба пролёта, и оказался в прихожей, из которой через коридор открывался вид на зал. Удивлённый, Андрей сделал несколько шагов. На полу зала была уложена плитка, создававшая причудливые узоры разноцветных кругов разных размеров. Стены были оклеены зелёным бархатом, багет с простым геометрическим орнаментом украшал сверкавший белизной потолок, который подпирали четыре гипсовые колонны с бра, ярко вспыхнувшими при появлении Андрея. Зал словно утопал теперь в их ярком сиянии, рассеивавшем любую тень.
Молодой маг скользнул взглядом по лакированной мебели. Длинный овальный стол и шесть стульев с прямой спинкой по бокам, диван с полосатой зелёной обивкой, и больше ничего.
В зале были два человека. Один, в классической чёрной мантии, в какой обычно изображают колдунов. Капюшон был накинут на голову, скрывая лицо, но Андрей знал, кого он увидит, если посмотрит под него. Магистр стоял прямо посреди зала, пряча руки в широких рукавах. В своей мантии он был единственной тенью в этом безупречном, залитом сиянием, холле.
Напротив него, спиной ко входу, стоял другой человек. Андрей также не мог видеть его лицо, но тоже знал, кто перед ним. Всего несколько минут назад двойник этого человека растаял на втором этаже. Альтин собственной персоной каким-то образом оказался внизу.
– Какое интересное воздействие, – задумчиво произнёс он, не оборачиваясь, продолжая сверлить взглядом Магистра.
– У тебя получилось меня удивить, – глава теневого сообщества откинул капюшон на спину. – Ты разрушил мою ментальную паутину. Каким образом у тебя это получилось?
Вместо ответа Альтин вскинул руку и произнёс несколько слов. Магистр попытался вытащить руки из рукавов, но не успел, да так и замер, не способный даже пошевелиться. Андрей прошёл вперёд и встал рядом с Альтином, выглядевшим необычайно удивлённым.
– Странно, что он не смог отбить такое простое заклинание.
Андрей приподнял бровь.
– Не такое уж и простое. Я бы не смог его даже сотворить.
– Ты и не магистр. Он должен был его отбить. Тут что-то не так.
– Кстати об этом, – Андрей повернулся, обходя зал, внимательно осматривая стены. Он всё ещё опасался каких-нибудь ловушек. – Как ты… что вообще было там, наверху?
Альтин подошёл вплотную к Магистру, не обращая внимания на взгляд, которым тот прожигал его.
– Когда я отходил на разведку, я создал своего двойника. Он и пошёл с тобой. По сути, это – очень плотный фантом с некоторыми способностями к телекинезу, но его предел – это открыть дверь или окно. Когда на него легла ментальная паутина, он начал стремительно терять материальность, но этого времени мне хватило для того, чтобы незамеченным прокрасться сюда и отсечь нашего друга от источника его силы.
– И что, вот так просто? – Андрей закончил обход и вернулся в центр зала. – Мы победили самого Магистра парой заклинаний?
Альтин махнул рукой, чуть ослабив заклинание.
– Ты пойдёшь с нами, мой друг. Придётся ответить на несколько вопросов о том, откуда у тебя такие способности. Это слишком уж похоже на заёмную силу. И ещё ты ответишь, что задумал сделать с этими детьми, Симоном и Евой.
В ответ Магистр тихо произнёс только одно слово.
– Что? – переспросил Андрей, не расслышав.
Альтин выругался и снова усилил сдерживающее заклятие.
– Что такое? – повернулся к нему молодой маг, всё ещё не понимавший, что произошло.
– Похоже, я сильно сглупил. У нашего друга есть в его широких рукавах ещё козырь. Это было командное слово!
В ответ на его слова из прихожей послышались тяжёлые шаги.
Поисковое заклинание петляло по улицам, ведя за собой нескольких магов, решивших идти до конца. Во главе широкими шагами шёл Геман в своём длинном белом одеянии. Крючковатый нос и густая белая борода невольно делали его похожим на волшебника из сказок. Но, что хуже, необычная внешность привлекала внимание прохожих. Несколько раз их пытались остановить и что-то спросить, но старый маг лёгким движением руки отводил глаза любопытным, и те забывали о его присутствии. Лицо Владимира было сосредоточенным, серьёзным. Но особенно пугали глаза. Этот пронзительный взгляд пробирал до дрожи в костях. Поэтому и остальные его спутники были мрачными и собранными. Да и сама ситуация не располагала к веселью.
Вслед за Геманом шли Лена и Ярослав. Лена решила надеть простые и удобные джинсы и чёрную футболку, волосы собрала сзади в хвост. Из всех, кто шёл вместе с ней, она выглядела самой обычной. Ярослав не стал отказываться от френча, хотя в этот раз на нём был другой костюм, немного мятый, не очень ровно сшитый, неопределённого серого цвета. На вопрос Лены заклинатель духов ответил, что этот ему не жалко довести до такого состояния, чтобы потом выбросить.
За ними шли толстенький Максим, ежеминутно вытиравший лоб платком, и тонкий, вечно курящий на ходу Мерсен. Максим зачем-то надел камуфляжные штаны, старую вытертую футболку с черепом и жилет со множеством карманов. На голове его, совсем уж неуместно, красовалась широкополая соломенная шляпа. Мерсен был в чёрных матерчатых штанах и рубашке с закатанными рукавами. Почти на каждом его пальце были перстни с различными камнями, волосы зачёсаны назад с помощью огромного количества геля.
Замыкали шествие всё ещё немного хромавший Гораций, опиравшийся на металлическую трость, и его подруга, ведьма по имени Лика. Лена мало что знала о ней – та сидела на собраниях, не подавая голоса, и напоминала типичную тихую библиотекаршу – женщину лет тридцати в больших, некрасивых очках, с мышастыми волосами, собранными на затылке. На ней было простое блеклое платье и туфли, которые сейчас явно мешали идти быстрее. Однако Лика не жаловалась и семенила рядом со своим другом, одетым в шорты и светлую рубашку. Немного отстав, они о чём-то тихо переговаривались.
Артём так и не появился. Никто из магов, запершихся на Столбовой, также не откликнулись на просьбу о помощи.
Между тем, заклинание вело их в сторону от оживлённых улиц, по направлению к раскинувшимся на окраине города лесам. Снег сошёл здесь совсем недавно, и трава едва проклюнулась из-под земли, покрывая её ровным изумрудным ковром. Откуда-то из глубины донеслась звонкая заливистая трель, но тут же её прервало громкое хриплое карканье, разрезавшее воздух как лезвие косы срезает стебель, за миг до этого безмятежно гревшегося на солнце цветка. Вороний крик словно смеялся над непрошеными гостями, а быть может, предупреждал. «Идите в свой дом, чужаки», – слышалось в нём, – «оставьте это место тем, кто владел им испокон веков».
Лена оглянулась на своих спутников. Конечно, как она и думала, никто из них не обратил на это внимание и уж точно не собирался поворачивать назад. Даже Ярослав, который по очевидным причинам имел особое отношение с вороньим племенем, не повёл и бровью. Ведьма тряхнула головой. Всё было в порядке. Не было никакого зловещего предупреждения, родившегося в её воображении, было всего лишь никого не волновавшее воронье карканье.
Задумавшись, Лена наступила ногой в оставшуюся от растаявшего снега лужу.
– Ты слишком нервничаешь, - произнёс Ярослав, остановившись рядом, пока она пыталась оттереть от грязи кроссовок.
– Может быть. Мне кажется, это какое-то предчувствие, хотя, возможно, просто нервы.
Заклинатель кивнул.
– Да, зная, что мы действительно можем тонко чувствовать грядущее, нам сложно отделить пустые опасения от прозрений. Я сам иногда сталкиваюсь с такой проблемой. Иногда просто трудно разобраться в том, что ты чувствуешь.
Лена продолжала молча тереть кроссовок носовым платком.
– Как ты себя чувствуешь в последнее время? Мы почти не разговаривали наедине после смерти Ив.
– Так себе, – призналась ведьма. – И ведь странно – я бы не сказала, что мы были подругами. Если уж на то пошло, я вообще почти не знала её. Почему мне так её не хватает?
– Говорят, у ведьм между наставницей и ученицей часто появляется особая связь. Это из-за характера их магии, больше построенной на чувствах и эмоциях, чем на разуме, как у магов или заклинателей.
– Ты в это веришь?
– Понимаешь ли, маги часто пытаются объяснить окружающее и собственное состояние с точки зрения магии. Своеобразная профессиональная деформация. Легче объяснить то, что ты чувствуешь, таким образом, чем углубляться в психологические тонкости, копаться в душе. Кроме того, это как бы отделяет нас от простых людей, – добавил с сарказмом Ярослав. – Мы ведь – особенные. Разве могут обычные эмоции и чувства двигать тем, кто способен управлять реальностью? Нет, только тонкости теневой стороны мироздания. Так мы и живём, обманывая себя. А по сути, оставаясь всё теми же людьми.
– Ух, ты. Вместо простой психологической поддержки я получила целый кусок лекции!
– Я – зануда, мне часто об этом говорят, – улыбнулся Ярослав.
– Ладно, пойдём, – ведьма вернула ему улыбку.
– Прости. Я действительно хотел тебя поддержать.
– Спасибо. Я это ценю.
Быстрым шагом они нагнали остальную группу, как раз остановившуюся на большой поляне. Увидев её, Лена сразу же узнала это место, даже не по внешнему виду, а по ощущениям.
– Здесь было совершено жертвоприношение, – сказал Геман то, что и так чувствовали остальные.
Лена провела рукой по шершавой коре древнего дуба, росшего на краю поляны. Невдалеке колючей стеной стоял еловый лес. Теперь у неё не оставалось сомнений – именно отсюда Андрей с Вячеславом принесли ветку дерева, с духом которого она общалась несколько дней назад. Внутри, под корой, словно что-то откликнулось, реагируя на её прикосновение. Повернув голову, Лена увидела, что Лика пристальным немигающим взглядом смотрит на неё.
– Ну, что мы теперь будем делать? – спросил Гораций.
– Это место как-то связано с духом. Надо выяснить, как.
– Среди нас есть тот, кто может об этом рассказать.
Лика, всё так же глядя на Лену, указала на неё рукой. Все присутствовавшие обернулись вслед за ней.
– Не так уж и много, – буркнула в ответ ученица Ив.
У неё было неприятное чувство, будто эта серая мышка предъявила какое-то обвинение. Лена понимала, что малознакомая ведьма ни в чём не может её упрекнуть, но ощущение возникшей между ними неприязни возрастало. Вспомнив уроки своей наставницы, Лена попыталась скрыть свои эмоции, зная, что ведьмы очень чутко реагируют на ощущения друг друга.
«Может быть», – подумала она, – «Ярослав был не так уж далёк от истины».
По глазам Лики ведьма поняла, что та знает о крутившихся в её голове мыслях.
– Может быть, ты хоть чем-то поделишься с нами? – спросил Геман, отвлекая Лену от размышлений, о которых он-то, скорее всего, даже не догадывался.
– Когда Андрей и Вячеслав занимались расследованием, они были здесь, и принесли ветвь этого дуба. С помощью неё, точнее, духа, живущего в дереве, мы и вышли на Костю и его группу. В этом месте они практиковали свои ритуалы. Скорее всего, здесь есть дверь, ведущая в пространство той сущности, которую мы преследуем. Здесь мы можем в него войти. Мы ведь можем? – спросила она, повернувшись к Ярославу.
– Сложно сказать, – заклинатель потёр жёсткую щетину на подбородке. – Понимаешь ли, пространство духа может очень сильно отличаться от нашего. Вряд ли мы сможем просто войти туда, тем более такой большой толпой.
– А если небольшой? – спросил Гораций.
– Есть способ лучше. Я могу спроецировать наши духовные сущности. Так называемое «путешествие шамана». Это будет менее энергоёмким занятием.
– Что нас там ждёт, есть идеи? И как это вообще будет выглядеть?
– Что там будет, я не знаю. Это сильно зависит от характера духа, в пространство которого мы войдём. Технически, мы не заметим разницы – мы всё ещё будем воспринимать себя так же, как здесь. И друг друга – тоже. У этого есть и обратная сторона – все полученные там повреждения отразятся на наших телах, которые останутся здесь.
– А смерть?
Ярослав ответил прямым мрачным взглядом.
– Да уж, – почесал затылок светловолосый маг.
Мерсен, не спрашивая разрешения, достал сигарету с мундштуком и закурил. Геман молча хмурился. Лика что-то шептала на ухо Горацию.
– Кто-то должен будет остаться, чтобы охранять тела, – прервал тишину Ярослав.
– Нет необходимости, – махнул рукой Геман. – Я окружу нас небольшим защитным барьером, отводящим глаза. Думаю, этого будет достаточно. Там, куда мы идём, нам понадобятся все.
Ярослав кивнул.
– Ложитесь поудобнее, в круг, ногами наружу. Закрывайте глаза. Я вас поведу.
Лена легла на землю, ощущая спиной исходящий от неё холод, запертый там ещё с зимы и пока не изгнанный лучами весеннего солнца. Она закрыла глаза и вслушалась в шелест молодой листвы, к которой примешивались слова, произносимые нараспев Ярославом.
«Как хорошо, что здесь не грязно», – подумала она, проваливаясь во внезапно накативший на неё сон.
Девушкой овладело странное чувство, будто она висит в пустоте, между сном и явью, там, где нет ни пространства, ни времени. Спустя миг Лена поняла, что нет даже её самой – она была словно частью этого безвременья, пустотой в пустоте. Там, где ещё не было ни слова, ни света. Она не знала, сколько это продолжалось, потеряв способность ощущать бег времени, но вот чувство небытия сменилось ощущением полёта. Тьма вокруг, сначала непроницаемо-чёрная, самая непроглядная из всего, что Лене приходилось видеть, стала приобретать цвет. Она становилась всё более зелёной, от тёмного, всё светлее, до цвета изумрудной листвы дуба, которую она видела, закрывая глаза.
И тогда полёт прекратился. Её тряхнуло, словно одним резким движением выдернув из собственного тела. Лена открыла глаза, но увидела вокруг всё тот же зелёный сумрак. Когда зрение прояснилось, ведьма поняла, что смотрит на полог, сплетённый из ветвей и листьев. Ни голубизна неба, ни золотой свет солнца не пробивались сквозь него. Лена перевела взгляд на мягкую подстилку, которой касалась её рука. Это была трава, росшая настолько густо, что земля едва проглядывала. Где-то в отдалении раздался резкий крик – кажется, какой-то птицы.
– Он нас ждал!
И в этот момент Андрея словно прижало с двух сторон матрасами. Появившееся мягкое давление сковало на месте, звуки вокруг стали какими-то глухими, как будто очень далёкими. Даже мысли превратились в густую чёрную жижу – они обволакивали мозг, парализуя его, погружая в небытие. Словно со стороны он видел, как безвольно делает шаг к лестнице. Альтин, стоявший рядом, оставался неподвижен, и Андрею стало обидно – почему тот мог сопротивляться воздействию, когда сам он похож на дёргающуюся марионетку? Напрягая всю свою волю, тренированную годами обучения, молодой маг заставил себя остановиться. Но, как он ни пытался сбросить оцепенение, он всё сильнее запутывался в спеленавшей его паутине разума. Сознание всё дальше ускользало в темноту.
Внезапно яркий луч прорезал мрак, приглушённые чувства и ощущения разом вернули свою остроту, на мгновение оглушив и заставив пошатнуться. Андрей опёрся рукой о стену, удивлённо моргая. Давление исчезло, он вновь мог владеть своим телом. Маг оглянулся на своего товарища, и с удивлением, к которому примешивалась некоторая доля ужаса, увидел, как его тело тает, растворяется в воздухе. Повинуясь порыву, он бросился вниз по лестнице, в два прыжка преодолев оба пролёта, и оказался в прихожей, из которой через коридор открывался вид на зал. Удивлённый, Андрей сделал несколько шагов. На полу зала была уложена плитка, создававшая причудливые узоры разноцветных кругов разных размеров. Стены были оклеены зелёным бархатом, багет с простым геометрическим орнаментом украшал сверкавший белизной потолок, который подпирали четыре гипсовые колонны с бра, ярко вспыхнувшими при появлении Андрея. Зал словно утопал теперь в их ярком сиянии, рассеивавшем любую тень.
Молодой маг скользнул взглядом по лакированной мебели. Длинный овальный стол и шесть стульев с прямой спинкой по бокам, диван с полосатой зелёной обивкой, и больше ничего.
В зале были два человека. Один, в классической чёрной мантии, в какой обычно изображают колдунов. Капюшон был накинут на голову, скрывая лицо, но Андрей знал, кого он увидит, если посмотрит под него. Магистр стоял прямо посреди зала, пряча руки в широких рукавах. В своей мантии он был единственной тенью в этом безупречном, залитом сиянием, холле.
Напротив него, спиной ко входу, стоял другой человек. Андрей также не мог видеть его лицо, но тоже знал, кто перед ним. Всего несколько минут назад двойник этого человека растаял на втором этаже. Альтин собственной персоной каким-то образом оказался внизу.
– Какое интересное воздействие, – задумчиво произнёс он, не оборачиваясь, продолжая сверлить взглядом Магистра.
– У тебя получилось меня удивить, – глава теневого сообщества откинул капюшон на спину. – Ты разрушил мою ментальную паутину. Каким образом у тебя это получилось?
Вместо ответа Альтин вскинул руку и произнёс несколько слов. Магистр попытался вытащить руки из рукавов, но не успел, да так и замер, не способный даже пошевелиться. Андрей прошёл вперёд и встал рядом с Альтином, выглядевшим необычайно удивлённым.
– Странно, что он не смог отбить такое простое заклинание.
Андрей приподнял бровь.
– Не такое уж и простое. Я бы не смог его даже сотворить.
– Ты и не магистр. Он должен был его отбить. Тут что-то не так.
– Кстати об этом, – Андрей повернулся, обходя зал, внимательно осматривая стены. Он всё ещё опасался каких-нибудь ловушек. – Как ты… что вообще было там, наверху?
Альтин подошёл вплотную к Магистру, не обращая внимания на взгляд, которым тот прожигал его.
– Когда я отходил на разведку, я создал своего двойника. Он и пошёл с тобой. По сути, это – очень плотный фантом с некоторыми способностями к телекинезу, но его предел – это открыть дверь или окно. Когда на него легла ментальная паутина, он начал стремительно терять материальность, но этого времени мне хватило для того, чтобы незамеченным прокрасться сюда и отсечь нашего друга от источника его силы.
– И что, вот так просто? – Андрей закончил обход и вернулся в центр зала. – Мы победили самого Магистра парой заклинаний?
Альтин махнул рукой, чуть ослабив заклинание.
– Ты пойдёшь с нами, мой друг. Придётся ответить на несколько вопросов о том, откуда у тебя такие способности. Это слишком уж похоже на заёмную силу. И ещё ты ответишь, что задумал сделать с этими детьми, Симоном и Евой.
В ответ Магистр тихо произнёс только одно слово.
– Что? – переспросил Андрей, не расслышав.
Альтин выругался и снова усилил сдерживающее заклятие.
– Что такое? – повернулся к нему молодой маг, всё ещё не понимавший, что произошло.
– Похоже, я сильно сглупил. У нашего друга есть в его широких рукавах ещё козырь. Это было командное слово!
В ответ на его слова из прихожей послышались тяжёлые шаги.
Поисковое заклинание петляло по улицам, ведя за собой нескольких магов, решивших идти до конца. Во главе широкими шагами шёл Геман в своём длинном белом одеянии. Крючковатый нос и густая белая борода невольно делали его похожим на волшебника из сказок. Но, что хуже, необычная внешность привлекала внимание прохожих. Несколько раз их пытались остановить и что-то спросить, но старый маг лёгким движением руки отводил глаза любопытным, и те забывали о его присутствии. Лицо Владимира было сосредоточенным, серьёзным. Но особенно пугали глаза. Этот пронзительный взгляд пробирал до дрожи в костях. Поэтому и остальные его спутники были мрачными и собранными. Да и сама ситуация не располагала к веселью.
Вслед за Геманом шли Лена и Ярослав. Лена решила надеть простые и удобные джинсы и чёрную футболку, волосы собрала сзади в хвост. Из всех, кто шёл вместе с ней, она выглядела самой обычной. Ярослав не стал отказываться от френча, хотя в этот раз на нём был другой костюм, немного мятый, не очень ровно сшитый, неопределённого серого цвета. На вопрос Лены заклинатель духов ответил, что этот ему не жалко довести до такого состояния, чтобы потом выбросить.
За ними шли толстенький Максим, ежеминутно вытиравший лоб платком, и тонкий, вечно курящий на ходу Мерсен. Максим зачем-то надел камуфляжные штаны, старую вытертую футболку с черепом и жилет со множеством карманов. На голове его, совсем уж неуместно, красовалась широкополая соломенная шляпа. Мерсен был в чёрных матерчатых штанах и рубашке с закатанными рукавами. Почти на каждом его пальце были перстни с различными камнями, волосы зачёсаны назад с помощью огромного количества геля.
Замыкали шествие всё ещё немного хромавший Гораций, опиравшийся на металлическую трость, и его подруга, ведьма по имени Лика. Лена мало что знала о ней – та сидела на собраниях, не подавая голоса, и напоминала типичную тихую библиотекаршу – женщину лет тридцати в больших, некрасивых очках, с мышастыми волосами, собранными на затылке. На ней было простое блеклое платье и туфли, которые сейчас явно мешали идти быстрее. Однако Лика не жаловалась и семенила рядом со своим другом, одетым в шорты и светлую рубашку. Немного отстав, они о чём-то тихо переговаривались.
Артём так и не появился. Никто из магов, запершихся на Столбовой, также не откликнулись на просьбу о помощи.
Между тем, заклинание вело их в сторону от оживлённых улиц, по направлению к раскинувшимся на окраине города лесам. Снег сошёл здесь совсем недавно, и трава едва проклюнулась из-под земли, покрывая её ровным изумрудным ковром. Откуда-то из глубины донеслась звонкая заливистая трель, но тут же её прервало громкое хриплое карканье, разрезавшее воздух как лезвие косы срезает стебель, за миг до этого безмятежно гревшегося на солнце цветка. Вороний крик словно смеялся над непрошеными гостями, а быть может, предупреждал. «Идите в свой дом, чужаки», – слышалось в нём, – «оставьте это место тем, кто владел им испокон веков».
Лена оглянулась на своих спутников. Конечно, как она и думала, никто из них не обратил на это внимание и уж точно не собирался поворачивать назад. Даже Ярослав, который по очевидным причинам имел особое отношение с вороньим племенем, не повёл и бровью. Ведьма тряхнула головой. Всё было в порядке. Не было никакого зловещего предупреждения, родившегося в её воображении, было всего лишь никого не волновавшее воронье карканье.
Задумавшись, Лена наступила ногой в оставшуюся от растаявшего снега лужу.
– Ты слишком нервничаешь, - произнёс Ярослав, остановившись рядом, пока она пыталась оттереть от грязи кроссовок.
– Может быть. Мне кажется, это какое-то предчувствие, хотя, возможно, просто нервы.
Заклинатель кивнул.
– Да, зная, что мы действительно можем тонко чувствовать грядущее, нам сложно отделить пустые опасения от прозрений. Я сам иногда сталкиваюсь с такой проблемой. Иногда просто трудно разобраться в том, что ты чувствуешь.
Лена продолжала молча тереть кроссовок носовым платком.
– Как ты себя чувствуешь в последнее время? Мы почти не разговаривали наедине после смерти Ив.
– Так себе, – призналась ведьма. – И ведь странно – я бы не сказала, что мы были подругами. Если уж на то пошло, я вообще почти не знала её. Почему мне так её не хватает?
– Говорят, у ведьм между наставницей и ученицей часто появляется особая связь. Это из-за характера их магии, больше построенной на чувствах и эмоциях, чем на разуме, как у магов или заклинателей.
– Ты в это веришь?
– Понимаешь ли, маги часто пытаются объяснить окружающее и собственное состояние с точки зрения магии. Своеобразная профессиональная деформация. Легче объяснить то, что ты чувствуешь, таким образом, чем углубляться в психологические тонкости, копаться в душе. Кроме того, это как бы отделяет нас от простых людей, – добавил с сарказмом Ярослав. – Мы ведь – особенные. Разве могут обычные эмоции и чувства двигать тем, кто способен управлять реальностью? Нет, только тонкости теневой стороны мироздания. Так мы и живём, обманывая себя. А по сути, оставаясь всё теми же людьми.
– Ух, ты. Вместо простой психологической поддержки я получила целый кусок лекции!
– Я – зануда, мне часто об этом говорят, – улыбнулся Ярослав.
– Ладно, пойдём, – ведьма вернула ему улыбку.
– Прости. Я действительно хотел тебя поддержать.
– Спасибо. Я это ценю.
Быстрым шагом они нагнали остальную группу, как раз остановившуюся на большой поляне. Увидев её, Лена сразу же узнала это место, даже не по внешнему виду, а по ощущениям.
– Здесь было совершено жертвоприношение, – сказал Геман то, что и так чувствовали остальные.
Лена провела рукой по шершавой коре древнего дуба, росшего на краю поляны. Невдалеке колючей стеной стоял еловый лес. Теперь у неё не оставалось сомнений – именно отсюда Андрей с Вячеславом принесли ветку дерева, с духом которого она общалась несколько дней назад. Внутри, под корой, словно что-то откликнулось, реагируя на её прикосновение. Повернув голову, Лена увидела, что Лика пристальным немигающим взглядом смотрит на неё.
– Ну, что мы теперь будем делать? – спросил Гораций.
– Это место как-то связано с духом. Надо выяснить, как.
– Среди нас есть тот, кто может об этом рассказать.
Лика, всё так же глядя на Лену, указала на неё рукой. Все присутствовавшие обернулись вслед за ней.
– Не так уж и много, – буркнула в ответ ученица Ив.
У неё было неприятное чувство, будто эта серая мышка предъявила какое-то обвинение. Лена понимала, что малознакомая ведьма ни в чём не может её упрекнуть, но ощущение возникшей между ними неприязни возрастало. Вспомнив уроки своей наставницы, Лена попыталась скрыть свои эмоции, зная, что ведьмы очень чутко реагируют на ощущения друг друга.
«Может быть», – подумала она, – «Ярослав был не так уж далёк от истины».
По глазам Лики ведьма поняла, что та знает о крутившихся в её голове мыслях.
– Может быть, ты хоть чем-то поделишься с нами? – спросил Геман, отвлекая Лену от размышлений, о которых он-то, скорее всего, даже не догадывался.
– Когда Андрей и Вячеслав занимались расследованием, они были здесь, и принесли ветвь этого дуба. С помощью неё, точнее, духа, живущего в дереве, мы и вышли на Костю и его группу. В этом месте они практиковали свои ритуалы. Скорее всего, здесь есть дверь, ведущая в пространство той сущности, которую мы преследуем. Здесь мы можем в него войти. Мы ведь можем? – спросила она, повернувшись к Ярославу.
– Сложно сказать, – заклинатель потёр жёсткую щетину на подбородке. – Понимаешь ли, пространство духа может очень сильно отличаться от нашего. Вряд ли мы сможем просто войти туда, тем более такой большой толпой.
– А если небольшой? – спросил Гораций.
– Есть способ лучше. Я могу спроецировать наши духовные сущности. Так называемое «путешествие шамана». Это будет менее энергоёмким занятием.
– Что нас там ждёт, есть идеи? И как это вообще будет выглядеть?
– Что там будет, я не знаю. Это сильно зависит от характера духа, в пространство которого мы войдём. Технически, мы не заметим разницы – мы всё ещё будем воспринимать себя так же, как здесь. И друг друга – тоже. У этого есть и обратная сторона – все полученные там повреждения отразятся на наших телах, которые останутся здесь.
– А смерть?
Ярослав ответил прямым мрачным взглядом.
– Да уж, – почесал затылок светловолосый маг.
Мерсен, не спрашивая разрешения, достал сигарету с мундштуком и закурил. Геман молча хмурился. Лика что-то шептала на ухо Горацию.
– Кто-то должен будет остаться, чтобы охранять тела, – прервал тишину Ярослав.
– Нет необходимости, – махнул рукой Геман. – Я окружу нас небольшим защитным барьером, отводящим глаза. Думаю, этого будет достаточно. Там, куда мы идём, нам понадобятся все.
Ярослав кивнул.
– Ложитесь поудобнее, в круг, ногами наружу. Закрывайте глаза. Я вас поведу.
Лена легла на землю, ощущая спиной исходящий от неё холод, запертый там ещё с зимы и пока не изгнанный лучами весеннего солнца. Она закрыла глаза и вслушалась в шелест молодой листвы, к которой примешивались слова, произносимые нараспев Ярославом.
«Как хорошо, что здесь не грязно», – подумала она, проваливаясь во внезапно накативший на неё сон.
Девушкой овладело странное чувство, будто она висит в пустоте, между сном и явью, там, где нет ни пространства, ни времени. Спустя миг Лена поняла, что нет даже её самой – она была словно частью этого безвременья, пустотой в пустоте. Там, где ещё не было ни слова, ни света. Она не знала, сколько это продолжалось, потеряв способность ощущать бег времени, но вот чувство небытия сменилось ощущением полёта. Тьма вокруг, сначала непроницаемо-чёрная, самая непроглядная из всего, что Лене приходилось видеть, стала приобретать цвет. Она становилась всё более зелёной, от тёмного, всё светлее, до цвета изумрудной листвы дуба, которую она видела, закрывая глаза.
И тогда полёт прекратился. Её тряхнуло, словно одним резким движением выдернув из собственного тела. Лена открыла глаза, но увидела вокруг всё тот же зелёный сумрак. Когда зрение прояснилось, ведьма поняла, что смотрит на полог, сплетённый из ветвей и листьев. Ни голубизна неба, ни золотой свет солнца не пробивались сквозь него. Лена перевела взгляд на мягкую подстилку, которой касалась её рука. Это была трава, росшая настолько густо, что земля едва проглядывала. Где-то в отдалении раздался резкий крик – кажется, какой-то птицы.
