– Я не справился, – расслышал Потапов слабый шёпот. – Он идёт… трудно остановить. За мной придут… скажи, чтобы они готовились к худшему…
Голова бессильно откинулась назад.
– Он потерял сознание, – сказала врач-анестезиолог, выбрасывая шприц. – Можете начинать операцию.
Семёныч протяжно зевнул и закурил.
– Рановато мы пришли, можно было бы ещё дрыхнуть.
Андрей посмотрел на него и молча покачал головой.
Они стояли у главного входа в детскую больницу. Перед трёхэтажным зданием из старого серо-коричневого кирпича был тихий зелёный дворик, где на скамейке сидели два врача и старушка с ребёнком. На двух мужчин никто из них не обращал внимания, а меж тем выглядели они абсолютно неуместно, словно кто-то вырезал их из триллера и приклеил на картинку в детской книжке. В этот день было прохладно, поэтому Семёныч, как обычно небритый и пахнущий сигаретным дымом, был одет в прямое чёрное пальто, из-под которого проглядывал тот же старый синий свитер. На Андрее была серая куртка из плащёвки, с высоким поднятым воротником. При дыхании изо рта вырывались еле заметные клубы пара.
– Ну, пошли, – решил Семёныч, и они двинулись ко входу.
Внутри их ждало простое больничное помещение с белёным потолком и выкрашенными в зелёный цвет стенами. Рядом со входом находился аптечный киоск, прямо несколько ступеней вели к расходившемуся в стороны коридору. Семёныч, не раздумывая, двинулся к нему.
– Подожди, – остановил его Андрей, схватив за рукав. – Я здесь лежал однажды. Вон висят списки, кто в какой палате. Ты знаешь, как пацана зовут?
– Ты лежал в больнице? – удивился Семёныч, словно услышал, что его спутник поднимался на Эверест.
– А ты – нет? – не меньше него удивился Андрей.
– Зачем? У меня родители магами были. Мать любую хворь снимала.
Андрей сделал в уме пометку поговорить с Семёнычем о его родителях. В первый раз ему пришло в голову, что у нынешних опытных волшебников тоже должно было быть детство, причём у большинства – отличное от его собственного. Думая о том, на что это похоже – расти в семье магов, Андрей подошёл к доске объявлений.
– Так как его зовут?
– Симон Велесов, - покопавшись в памяти, припомнил маг.
– Странное имя, но, по крайней мере, мы точно его найдём. Вот он, палата триста четыре. Это – третий этаж.
Пройдя налево по коридору, они поднялись по лестнице наверх. Здесь пахло хлоркой, а на полу ещё оставались не до конца подсохшие лужицы воды.
– Постой, – Андрей остановил своего спутника, видя, что тот уже поднимает ногу, чтобы двигаться дальше. Тот удивлённо обернулся, и Андрей протянул ему пару бахил.
– И что с этим делать?
– Да ты и вправду в больницах никогда не бывал, – снова удивился молодой маг. – Надень на обувь, чтобы полы не пачкать. Эх, халаты-то мы и не взяли.
Надев бахилы поверх ботинок, маги двинулись вперёд. Они уже почти дошли до палаты, когда дорогу им преградила молодая медсестра.
– Вы к кому? – с угрозой спросила она.
– Добрый день, – ответил Андрей. – Мы пришли проведать Симона Велесова, триста четвёртая палата.
– Вы его родственники? – теперь в голосе девушки звучало подозрение. Неизвестно, за кого она приняла двоих магов, но видно было, что она не склонна верить ни единому их слову. Всё это время Семёныч буравил её лоб прямым, немигающим взглядом. Услышав последний вопрос, он широко и доброжелательно улыбнулся, и ответил раньше, чем Андрей сумел выдумать правдоподобно звучащую версию.
– Нет, конечно, мальчик ведь сирота. Нас послала Антонина Ивановна, директор его детского дома. Она так переживает, ведь накануне дети сбежали, никого не предупредив, а теперь один из них погиб, такое горе. Симон, вроде бы, должен уже сегодня выписаться? Кстати, это – вам, – словно заправский фокусник, Семёныч достал из-под плаща небольшой букет роз и вручил его девушке.
– Ой, – смутилась она, – извините, что я так с вами. Ну, понимаете, мало ли кто. Вы не очень похожи на… – она замолчала, пытаясь подобрать подходящие слова.
– Так мы можем увидеть мальчика? – спросил Семёныч.
– Конечно. Он сейчас на осмотре, только что ушёл – подождите, пожалуйста, здесь.
Она указала на стулья рядом со своим постом, а сама ушла. Воспользовавшись случаем, Андрей повернулся к коллеге.
– Простое проникновение в сознание, – опередил тот, ответив на невысказанный вопрос. – Этому сложно научиться, но зато очень полезно.
Семёныч полез в карман за пачкой сигарет. Андрей тронул его руку и указал взглядом на ряд дверей, ведущих в палаты.
– Верно, верно, – спохватился тот.
В это время вернулась сестра, уже без цветов.
– Там в одной палате девочка тяжело болеет, вы не будете возражать, если букет постоит у неё? – извиняющимся тоном спросила она у Семёныча.
– Нет, конечно, – улыбнулся он.
Девушка села за стол и углубилась в изучение лежащих на нём документов, время от времени делая в них какие-то пометки. Но Андрей несколько раз перехватывал косые взгляды, брошенные в их сторону. Часы на стене мерно щёлкали, отсчитывая время. За окном раздавалось чирикание ссорившихся воробьёв.
– А почему так детей мало? – вдруг спросил Андрей.
– Тихий час, – сестра подняла голову, оторвавшись от бумаг.
– Разве осмотр проводится в тихий час?
Девушка наморщила лоб, будто с усилием что-то вспоминая.
– Действительно, странно, – наконец пробормотала она.
Оба мага одновременно сорвались с места и бросились к лестнице.
– Как мы его найдём? – на бегу спросил Андрей. – Может, у сестры спросить, куда пошёл?
– Она не вспомнит. Я у неё из памяти взял образ, попытаемся найти по нему.
Они выбежали во двор, не заметив неодобрительного взгляда продавщицы аптечного киоска, и остановились.
Семёныч вертел головой, осматриваясь, его глаза наливались чернотой.
– Вот след, – наконец сказал он и рванулся в обход здания, на ходу сдёргивая бахилы.
Андрей побежал за ним, зная, что не увидит этого следа, даже воспользовавшись эфирным зрением – ведь у него не было образа мальчика, который его спутник «украл» из сознания медсестры. Оставалось лишь надеяться, что Семёныч сможет удержать его достаточно долго, чтобы не потерять мальчика. Маги пробежали через задний двор и уже протиснулись сквозь щель в заборе, когда услышали странные звуки – кто-то протяжно стонал и матерился сквозь зубы. За оградой оказалась небольшая поляна, на которой было футбольное поле, а за ней снова начинались деревья. Андрей заметил, что глаза его спутника вернулись в норму. Звуки доносились из-за стволов по правую руку. Добежав, маги увидели какого-то огромного мужика, согнувшегося почти пополам, судя по обрывкам слов, пострадавшего от меткого удара в пах. Чуть поодаль, у дерева, лежал подросток лет четырнадцати, не подававший признаки жизни. Сжав кулаки, Семёныч двинулся вперёд.
– Он одержим, – шепнул Андрей. – Из-за боли хозяин потерял над ним власть, но скоро она восстановится.
Маг кивнул, показывая, что понял.
Меж тем, мужик заметил настигших его преследователей. Его взгляд скользнул по лежащему без сознания мальчику, и в нём мелькнули растерянность и страх. Но уже через мгновение глаза заволокла пелена, и человек выпрямился, оказавшись на пару голов выше Андрея. Семёныч отступил. Раскинув руки, одержимый бросился на него. Повинуясь движениям рук мага, воздух слегка дрогнул, и нападавший, судорожно дёрнувшись в сторону, пробежал мимо, врезавшись в дерево. Однако он сумел удержаться на ногах и вновь кинулся в атаку. И опять на его пути встала магия, на этот раз за невидимые нити реальности дёргал Андрей. Он выбросил вперёд руку и, произнеся короткую фразу, сжал пальцы в кулак. Одержимый резко остановился, словно налетев на стену, и отступил на пару шагов назад. Из его горла вырвался сдавленный хрип, на губах появилась пена, глаза закатились.
– Убьёшь ведь, – крикнул Семёныч, рассекая невидимую связь между рукой напарника и его жертвой. Одержимый повалился на землю лицом вниз, судя по слегка дёргавшимся рукам, он был жив, но потерял сознание. Семёныч осторожно приблизился.
– Хозяин бросил его и исчез, – проговорил Андрей, привалившись к дереву и тяжело дыша.
Несмотря на накатившую усталость, он был рад, что поблизости не оказалось других людей, иначе, сколько бы они ни старались, неверие посторонних не позволило бы выжать ни крупицы магии, чтобы защитить себя. Для волшебства не было ничего более разрушительного, чем прикосновение человеческого скепсиса.
– Вы маги, или инопланетяне какие-нибудь? – донеслось сбоку, оттуда, где лежал без сознания подросток.
Оказалось, что он уже пришёл в себя, и, очевидно, видел последние моменты боя.
– Маги, – коротко ответил Семёныч.
– Ты уверен, что стоит ему о нас рассказывать? – повернулся к нему Андрей.
– Да брось, – махнул тот рукой. – Парень всё равно должен будет всё узнать. К тому же он и так видел достаточно. Политика секретности сообщества – не всегда благо.
– Кроме того, мне никто не поверит, – вмешался Симон, с интересом переводивший взгляд от одного странного незнакомца к другому.
– Кроме того, ему никто не поверит, – поддержал его Семёныч. – И, даже если и поверят, ну что это им даст?
Подросток с жаром кивнул, а потом задал ещё два вопроса:
– Я всем вам нужен потому, что я – тоже маг, да? А школа для магов есть, или меня будут учить отдельно?
Андрей прокашлялся.
– На самом деле, мы искали тебя, чтобы расспросить о произошедшем с тобой вчера в лесу, – немного смутившись, ответил Семёныч.
– А, – погрустнел Симон, – позавчера вечером, если быть точным. Я расскажу всё, если пообещаете взять меня с собой.
– Извини, у нас нет на это времени, – покачал головой Семёныч и внимательно уставился на его лоб.
Симон отчего-то развеселился, а лицо мага, пытавшегося проникнуть в его сознание, приобрело очень удивлённое выражение.
– Вы – не первые, не огорчайтесь, – заявил он. – Этот тоже пытался.
Кивок в сторону неудавшегося похитителя, всё ещё лежащего без сознания.
Не сводя с подростка глаз, Семёныч подошёл к Андрею и тихо, так, чтобы тот не услышал, сообщил:
– У ребёнка необычная сопротивляемость. Его сознание полностью заблокировано от воздействий, никогда такого не видел.
– Значит, придётся договариваться, – пожал плечами Андрей и подошёл к Симону. К этому времени его дыхание стало ровным, силы полностью вернулись.
– Пойми, мы не можем забрать тебя с собой. Есть закон, есть люди, которые за тебя отвечают, и с которыми тебя связывают обязательства. Ты не можешь просто взять и исчезнуть. Но, рассказав нам о том, что с тобой произошло, ты можешь спасти несколько жизней.
– Закон? – удивился подросток. – Разве он имеет для вас какое-то значение? Вы же маги, что вам сделают? Даже из тюрьмы вы наверняка выберетесь, как нефиг делать.
– Мы ещё больше связаны законами, чем другие люди. Мы должны уважать принципы, по которым живёт общество, частью которого мы являемся. Вседозволенность – это путь к деградации, невозможно ничего добиться без абсолютной дисциплины сознания. Кроме того, у нас есть и собственные законы, по определённым строгим принципам действует и магия. Видишь теперь, сколько ограничений?
Симон серьёзно кивнул.
– Хорошо, я расскажу, но обещайте мне тогда, что вытащите меня из приюта. Оформите все бумаги. Вам же не трудно, а потом я могу и уйти, за мной смотреть не надо.
– Куда же ты пойдёшь? В приюте за тобой присматривают. Мы не можем просто так тебя отпустить, ты ведь будешь на нашей ответственности.
Симон кисло улыбнулся.
– Уж лучше на улице, чем в приюте. Там ужасно. Но я мог бы вам пригодиться, есть же у вас, где жить, чем заниматься? Я могу полы мыть, или ещё чего.
– Хорошо. Обещаю.
– Ты не можешь этого обещать, – пробормотал Семёныч, поглядывая на мальчика. – Кто только что говорил об ответственности?
– Я обещаю тебе, – упрямо повторил молодой маг.
Симон внимательно посмотрел в глаза Андрею.
– Мы с Антохой тогда сбежали в лес. Мне один чел рассказал, что видел там призрака, решили проверить. Добрались до места, уже хотели идти обратно, но тут что-то произошло. Всё поплыло, я увидел какую-то тень на поляне и сказал об этом Антохе, он закричал с перепуга, тень метнулась к нему, и он упал. Кажется, она тоже пыталась залезть ко мне в мозги, звала куда-то, потом послышались ещё крики, кто-то звал скорую. Всё это уже было как в тумане, толком не помню, – Симон опустил глаза. – Извините, ничего больше я вспомнить не могу. Знаю, это мало. Но ты всё равно обещал вытащить меня из детдома!
– Что думаешь? – озабоченно спросил Андрей, поворачиваясь к Семёнычу.
– Что ты не должен был ему ничего обещать. Что ты собираешься делать?
– Нам есть, чем заняться. На пацана уже охотятся, целенаправленно, так какой шанс, что его оставят в покое? У нас ему будет лучше, безопаснее.
– Ладно, посмотрим, – проворчал Семёныч. – Похоже, на них действительно напал дух. Скорее всего, это был прислужник того, которого мы с тобой пытаемся выследить. Но он не хотел убивать мальчика, и убил его друга, только когда тот закричал, привлекая внимание. Дух хотел увести Симона, но у него не получилось завладеть его телом. Потом ещё этот одержимый. Скорее всего, его хозяин тоже пытался завладеть телом парня, и тоже потерпел неудачу. Очевидно, что нападение не было случайным, они охотились именно за Симоном, пытались его похитить. Ещё эта его странная сопротивляемость. Есть, над чем подумать.
– Может, отведём его к Магистру?
– Я не знаю, как с ним связаться. Можно через кого-нибудь из совета, или через Альтина. Но что делать с ребёнком сейчас? Ты прав, одного его оставлять нельзя, но с нами таскать – так отвлекать будет. Где-то его надо оставить.
– Столбовая?
– Нет, плохой вариант. Не хочу я его пока нашим показывать. Ну, широкой, так сказать, общественности. Альтин с ним возиться откажется, рыжей ведьме я его не доверю. Впрочем, есть один вариантец.
Маги повернулись к Симону.
– Я, видимо, не еду в детдом, так? – спросил тот.
Трамвай грохотал по рельсам на одной из мелких улиц города. Только здесь, вдали от оживлённых проспектов, и остались ещё стальные трамвайные тропы – в остальных местах этих динозавров вытеснил поток автобусов и машин. Симон, открывший для себя новый мир магии, вертел головой по сторонам, не иначе, как пытаясь заметить в толпе тролля, и засыпал взрослых множеством вопросов:
– А вампиры бывают?
– Жаль тебя разочаровывать, Сим, но вампиров не бывает, – улыбнулся Андрей. – Это просто готическая сказка, выращенная из крестьянских поверий.
Услышав эту фразу, Семёныч хмыкнул, но ничего не сказал.
– А оборотней тоже не бывает? – разочарованно протянул подросток.
– Почему же? Оборотни как раз бывают. В давние времена это были маги, которые научились менять своё эфирное тело, из-за чего изменялось физическое. У некоторых их потомков эта способность проявилась спонтанно, некоторые из них научились её контролировать. Вот тебе и оборотни.
– А они злые, как в фильмах?
– Они разные, - проворчал Семёныч и уткнулся в окно.
– А кто ещё бывает?
– Ох, Сим, давай как-нибудь в другой раз? Много кого бывает. Демонов и одержимых ты уже видел, так что можешь понять, что от некоторых из них стоит держаться подальше.
На Андрея вдруг напала внезапная усталость и апатия – откат от напряжения магических сил. Захотелось бросить всё и пойти спать.
Голова бессильно откинулась назад.
– Он потерял сознание, – сказала врач-анестезиолог, выбрасывая шприц. – Можете начинать операцию.
Семёныч протяжно зевнул и закурил.
– Рановато мы пришли, можно было бы ещё дрыхнуть.
Андрей посмотрел на него и молча покачал головой.
Они стояли у главного входа в детскую больницу. Перед трёхэтажным зданием из старого серо-коричневого кирпича был тихий зелёный дворик, где на скамейке сидели два врача и старушка с ребёнком. На двух мужчин никто из них не обращал внимания, а меж тем выглядели они абсолютно неуместно, словно кто-то вырезал их из триллера и приклеил на картинку в детской книжке. В этот день было прохладно, поэтому Семёныч, как обычно небритый и пахнущий сигаретным дымом, был одет в прямое чёрное пальто, из-под которого проглядывал тот же старый синий свитер. На Андрее была серая куртка из плащёвки, с высоким поднятым воротником. При дыхании изо рта вырывались еле заметные клубы пара.
– Ну, пошли, – решил Семёныч, и они двинулись ко входу.
Внутри их ждало простое больничное помещение с белёным потолком и выкрашенными в зелёный цвет стенами. Рядом со входом находился аптечный киоск, прямо несколько ступеней вели к расходившемуся в стороны коридору. Семёныч, не раздумывая, двинулся к нему.
– Подожди, – остановил его Андрей, схватив за рукав. – Я здесь лежал однажды. Вон висят списки, кто в какой палате. Ты знаешь, как пацана зовут?
– Ты лежал в больнице? – удивился Семёныч, словно услышал, что его спутник поднимался на Эверест.
– А ты – нет? – не меньше него удивился Андрей.
– Зачем? У меня родители магами были. Мать любую хворь снимала.
Андрей сделал в уме пометку поговорить с Семёнычем о его родителях. В первый раз ему пришло в голову, что у нынешних опытных волшебников тоже должно было быть детство, причём у большинства – отличное от его собственного. Думая о том, на что это похоже – расти в семье магов, Андрей подошёл к доске объявлений.
– Так как его зовут?
– Симон Велесов, - покопавшись в памяти, припомнил маг.
– Странное имя, но, по крайней мере, мы точно его найдём. Вот он, палата триста четыре. Это – третий этаж.
Пройдя налево по коридору, они поднялись по лестнице наверх. Здесь пахло хлоркой, а на полу ещё оставались не до конца подсохшие лужицы воды.
– Постой, – Андрей остановил своего спутника, видя, что тот уже поднимает ногу, чтобы двигаться дальше. Тот удивлённо обернулся, и Андрей протянул ему пару бахил.
– И что с этим делать?
– Да ты и вправду в больницах никогда не бывал, – снова удивился молодой маг. – Надень на обувь, чтобы полы не пачкать. Эх, халаты-то мы и не взяли.
Надев бахилы поверх ботинок, маги двинулись вперёд. Они уже почти дошли до палаты, когда дорогу им преградила молодая медсестра.
– Вы к кому? – с угрозой спросила она.
– Добрый день, – ответил Андрей. – Мы пришли проведать Симона Велесова, триста четвёртая палата.
– Вы его родственники? – теперь в голосе девушки звучало подозрение. Неизвестно, за кого она приняла двоих магов, но видно было, что она не склонна верить ни единому их слову. Всё это время Семёныч буравил её лоб прямым, немигающим взглядом. Услышав последний вопрос, он широко и доброжелательно улыбнулся, и ответил раньше, чем Андрей сумел выдумать правдоподобно звучащую версию.
– Нет, конечно, мальчик ведь сирота. Нас послала Антонина Ивановна, директор его детского дома. Она так переживает, ведь накануне дети сбежали, никого не предупредив, а теперь один из них погиб, такое горе. Симон, вроде бы, должен уже сегодня выписаться? Кстати, это – вам, – словно заправский фокусник, Семёныч достал из-под плаща небольшой букет роз и вручил его девушке.
– Ой, – смутилась она, – извините, что я так с вами. Ну, понимаете, мало ли кто. Вы не очень похожи на… – она замолчала, пытаясь подобрать подходящие слова.
– Так мы можем увидеть мальчика? – спросил Семёныч.
– Конечно. Он сейчас на осмотре, только что ушёл – подождите, пожалуйста, здесь.
Она указала на стулья рядом со своим постом, а сама ушла. Воспользовавшись случаем, Андрей повернулся к коллеге.
– Простое проникновение в сознание, – опередил тот, ответив на невысказанный вопрос. – Этому сложно научиться, но зато очень полезно.
Семёныч полез в карман за пачкой сигарет. Андрей тронул его руку и указал взглядом на ряд дверей, ведущих в палаты.
– Верно, верно, – спохватился тот.
В это время вернулась сестра, уже без цветов.
– Там в одной палате девочка тяжело болеет, вы не будете возражать, если букет постоит у неё? – извиняющимся тоном спросила она у Семёныча.
– Нет, конечно, – улыбнулся он.
Девушка села за стол и углубилась в изучение лежащих на нём документов, время от времени делая в них какие-то пометки. Но Андрей несколько раз перехватывал косые взгляды, брошенные в их сторону. Часы на стене мерно щёлкали, отсчитывая время. За окном раздавалось чирикание ссорившихся воробьёв.
– А почему так детей мало? – вдруг спросил Андрей.
– Тихий час, – сестра подняла голову, оторвавшись от бумаг.
– Разве осмотр проводится в тихий час?
Девушка наморщила лоб, будто с усилием что-то вспоминая.
– Действительно, странно, – наконец пробормотала она.
Оба мага одновременно сорвались с места и бросились к лестнице.
– Как мы его найдём? – на бегу спросил Андрей. – Может, у сестры спросить, куда пошёл?
– Она не вспомнит. Я у неё из памяти взял образ, попытаемся найти по нему.
Они выбежали во двор, не заметив неодобрительного взгляда продавщицы аптечного киоска, и остановились.
Семёныч вертел головой, осматриваясь, его глаза наливались чернотой.
– Вот след, – наконец сказал он и рванулся в обход здания, на ходу сдёргивая бахилы.
Андрей побежал за ним, зная, что не увидит этого следа, даже воспользовавшись эфирным зрением – ведь у него не было образа мальчика, который его спутник «украл» из сознания медсестры. Оставалось лишь надеяться, что Семёныч сможет удержать его достаточно долго, чтобы не потерять мальчика. Маги пробежали через задний двор и уже протиснулись сквозь щель в заборе, когда услышали странные звуки – кто-то протяжно стонал и матерился сквозь зубы. За оградой оказалась небольшая поляна, на которой было футбольное поле, а за ней снова начинались деревья. Андрей заметил, что глаза его спутника вернулись в норму. Звуки доносились из-за стволов по правую руку. Добежав, маги увидели какого-то огромного мужика, согнувшегося почти пополам, судя по обрывкам слов, пострадавшего от меткого удара в пах. Чуть поодаль, у дерева, лежал подросток лет четырнадцати, не подававший признаки жизни. Сжав кулаки, Семёныч двинулся вперёд.
– Он одержим, – шепнул Андрей. – Из-за боли хозяин потерял над ним власть, но скоро она восстановится.
Маг кивнул, показывая, что понял.
Меж тем, мужик заметил настигших его преследователей. Его взгляд скользнул по лежащему без сознания мальчику, и в нём мелькнули растерянность и страх. Но уже через мгновение глаза заволокла пелена, и человек выпрямился, оказавшись на пару голов выше Андрея. Семёныч отступил. Раскинув руки, одержимый бросился на него. Повинуясь движениям рук мага, воздух слегка дрогнул, и нападавший, судорожно дёрнувшись в сторону, пробежал мимо, врезавшись в дерево. Однако он сумел удержаться на ногах и вновь кинулся в атаку. И опять на его пути встала магия, на этот раз за невидимые нити реальности дёргал Андрей. Он выбросил вперёд руку и, произнеся короткую фразу, сжал пальцы в кулак. Одержимый резко остановился, словно налетев на стену, и отступил на пару шагов назад. Из его горла вырвался сдавленный хрип, на губах появилась пена, глаза закатились.
– Убьёшь ведь, – крикнул Семёныч, рассекая невидимую связь между рукой напарника и его жертвой. Одержимый повалился на землю лицом вниз, судя по слегка дёргавшимся рукам, он был жив, но потерял сознание. Семёныч осторожно приблизился.
– Хозяин бросил его и исчез, – проговорил Андрей, привалившись к дереву и тяжело дыша.
Несмотря на накатившую усталость, он был рад, что поблизости не оказалось других людей, иначе, сколько бы они ни старались, неверие посторонних не позволило бы выжать ни крупицы магии, чтобы защитить себя. Для волшебства не было ничего более разрушительного, чем прикосновение человеческого скепсиса.
– Вы маги, или инопланетяне какие-нибудь? – донеслось сбоку, оттуда, где лежал без сознания подросток.
Оказалось, что он уже пришёл в себя, и, очевидно, видел последние моменты боя.
– Маги, – коротко ответил Семёныч.
– Ты уверен, что стоит ему о нас рассказывать? – повернулся к нему Андрей.
– Да брось, – махнул тот рукой. – Парень всё равно должен будет всё узнать. К тому же он и так видел достаточно. Политика секретности сообщества – не всегда благо.
– Кроме того, мне никто не поверит, – вмешался Симон, с интересом переводивший взгляд от одного странного незнакомца к другому.
– Кроме того, ему никто не поверит, – поддержал его Семёныч. – И, даже если и поверят, ну что это им даст?
Подросток с жаром кивнул, а потом задал ещё два вопроса:
– Я всем вам нужен потому, что я – тоже маг, да? А школа для магов есть, или меня будут учить отдельно?
Андрей прокашлялся.
– На самом деле, мы искали тебя, чтобы расспросить о произошедшем с тобой вчера в лесу, – немного смутившись, ответил Семёныч.
– А, – погрустнел Симон, – позавчера вечером, если быть точным. Я расскажу всё, если пообещаете взять меня с собой.
– Извини, у нас нет на это времени, – покачал головой Семёныч и внимательно уставился на его лоб.
Симон отчего-то развеселился, а лицо мага, пытавшегося проникнуть в его сознание, приобрело очень удивлённое выражение.
– Вы – не первые, не огорчайтесь, – заявил он. – Этот тоже пытался.
Кивок в сторону неудавшегося похитителя, всё ещё лежащего без сознания.
Не сводя с подростка глаз, Семёныч подошёл к Андрею и тихо, так, чтобы тот не услышал, сообщил:
– У ребёнка необычная сопротивляемость. Его сознание полностью заблокировано от воздействий, никогда такого не видел.
– Значит, придётся договариваться, – пожал плечами Андрей и подошёл к Симону. К этому времени его дыхание стало ровным, силы полностью вернулись.
– Пойми, мы не можем забрать тебя с собой. Есть закон, есть люди, которые за тебя отвечают, и с которыми тебя связывают обязательства. Ты не можешь просто взять и исчезнуть. Но, рассказав нам о том, что с тобой произошло, ты можешь спасти несколько жизней.
– Закон? – удивился подросток. – Разве он имеет для вас какое-то значение? Вы же маги, что вам сделают? Даже из тюрьмы вы наверняка выберетесь, как нефиг делать.
– Мы ещё больше связаны законами, чем другие люди. Мы должны уважать принципы, по которым живёт общество, частью которого мы являемся. Вседозволенность – это путь к деградации, невозможно ничего добиться без абсолютной дисциплины сознания. Кроме того, у нас есть и собственные законы, по определённым строгим принципам действует и магия. Видишь теперь, сколько ограничений?
Симон серьёзно кивнул.
– Хорошо, я расскажу, но обещайте мне тогда, что вытащите меня из приюта. Оформите все бумаги. Вам же не трудно, а потом я могу и уйти, за мной смотреть не надо.
– Куда же ты пойдёшь? В приюте за тобой присматривают. Мы не можем просто так тебя отпустить, ты ведь будешь на нашей ответственности.
Симон кисло улыбнулся.
– Уж лучше на улице, чем в приюте. Там ужасно. Но я мог бы вам пригодиться, есть же у вас, где жить, чем заниматься? Я могу полы мыть, или ещё чего.
– Хорошо. Обещаю.
– Ты не можешь этого обещать, – пробормотал Семёныч, поглядывая на мальчика. – Кто только что говорил об ответственности?
– Я обещаю тебе, – упрямо повторил молодой маг.
Симон внимательно посмотрел в глаза Андрею.
– Мы с Антохой тогда сбежали в лес. Мне один чел рассказал, что видел там призрака, решили проверить. Добрались до места, уже хотели идти обратно, но тут что-то произошло. Всё поплыло, я увидел какую-то тень на поляне и сказал об этом Антохе, он закричал с перепуга, тень метнулась к нему, и он упал. Кажется, она тоже пыталась залезть ко мне в мозги, звала куда-то, потом послышались ещё крики, кто-то звал скорую. Всё это уже было как в тумане, толком не помню, – Симон опустил глаза. – Извините, ничего больше я вспомнить не могу. Знаю, это мало. Но ты всё равно обещал вытащить меня из детдома!
– Что думаешь? – озабоченно спросил Андрей, поворачиваясь к Семёнычу.
– Что ты не должен был ему ничего обещать. Что ты собираешься делать?
– Нам есть, чем заняться. На пацана уже охотятся, целенаправленно, так какой шанс, что его оставят в покое? У нас ему будет лучше, безопаснее.
– Ладно, посмотрим, – проворчал Семёныч. – Похоже, на них действительно напал дух. Скорее всего, это был прислужник того, которого мы с тобой пытаемся выследить. Но он не хотел убивать мальчика, и убил его друга, только когда тот закричал, привлекая внимание. Дух хотел увести Симона, но у него не получилось завладеть его телом. Потом ещё этот одержимый. Скорее всего, его хозяин тоже пытался завладеть телом парня, и тоже потерпел неудачу. Очевидно, что нападение не было случайным, они охотились именно за Симоном, пытались его похитить. Ещё эта его странная сопротивляемость. Есть, над чем подумать.
– Может, отведём его к Магистру?
– Я не знаю, как с ним связаться. Можно через кого-нибудь из совета, или через Альтина. Но что делать с ребёнком сейчас? Ты прав, одного его оставлять нельзя, но с нами таскать – так отвлекать будет. Где-то его надо оставить.
– Столбовая?
– Нет, плохой вариант. Не хочу я его пока нашим показывать. Ну, широкой, так сказать, общественности. Альтин с ним возиться откажется, рыжей ведьме я его не доверю. Впрочем, есть один вариантец.
Маги повернулись к Симону.
– Я, видимо, не еду в детдом, так? – спросил тот.
Трамвай грохотал по рельсам на одной из мелких улиц города. Только здесь, вдали от оживлённых проспектов, и остались ещё стальные трамвайные тропы – в остальных местах этих динозавров вытеснил поток автобусов и машин. Симон, открывший для себя новый мир магии, вертел головой по сторонам, не иначе, как пытаясь заметить в толпе тролля, и засыпал взрослых множеством вопросов:
– А вампиры бывают?
– Жаль тебя разочаровывать, Сим, но вампиров не бывает, – улыбнулся Андрей. – Это просто готическая сказка, выращенная из крестьянских поверий.
Услышав эту фразу, Семёныч хмыкнул, но ничего не сказал.
– А оборотней тоже не бывает? – разочарованно протянул подросток.
– Почему же? Оборотни как раз бывают. В давние времена это были маги, которые научились менять своё эфирное тело, из-за чего изменялось физическое. У некоторых их потомков эта способность проявилась спонтанно, некоторые из них научились её контролировать. Вот тебе и оборотни.
– А они злые, как в фильмах?
– Они разные, - проворчал Семёныч и уткнулся в окно.
– А кто ещё бывает?
– Ох, Сим, давай как-нибудь в другой раз? Много кого бывает. Демонов и одержимых ты уже видел, так что можешь понять, что от некоторых из них стоит держаться подальше.
На Андрея вдруг напала внезапная усталость и апатия – откат от напряжения магических сил. Захотелось бросить всё и пойти спать.
