Начало книги, которое берет читателя в плен.

Привет всем!
Недавно я решила вести блог.
Очень хочу поделиться этой новостью на родном ПродаМане :-)

Иногда я буду выборочно публиковать посты здесь, но если вам захочется почитать еще больше статей и получать информацию раньше, я буду очень рада вам на своем сайте.
Приглашаю в гости https://www.dariakravec.ru/

Ссылка на пост: https://blog.dariakravec.ru/moia-podborka-luchshikh-piervykh-strok/

"Первое предложение книги должно вырвать читателя из привычного мира и перенести в другую реальность. Это — начало великого путешествия. Поэтому первая строка — возможно, самая важная"
Джон Уолтер

   Прочитав это высказывание, я задалась вопросом: часто ли мы бросаем книгу, не закончив читать и перый абзац?   Мне, например, в книжных магазинах много раз приходилось наблюдать такую картину:   Человек с улыбкой и интересом рассматривает обложку, читает аннотацию, листает книгу, оценивая качество печати — дело явно идет к покупке. Затем он отыскивает первую главу и начинает читать — хмурится, переворачивает одну страницу, еще одну — интерес окончательно стирается с его лица, а книга отправляется обратно на полку.   Да что там… Я сама частенько веду себя подобным образом у книжных прилавков.   Но существуют первые строки, прочитав которые отставить книгу на полку просто невозможно.   Я решила поделиться с вами списком своих любимых стартов историй.

******

«Был холодный ясный апрельский день, и часы пробили тринадцать»
Дж. Оруэлл «1984»



О плотности и лаконичности текста можно ничего не писать, и так все ясно. И прелесть здесь даже не в стройности слов.Оруэлл затягивает нас в мир «1984» и сразу дает понять, что в мире этом что-то не так.      
Во-первых, ни одни часы из тех, что могут бить, никогда не бьют тринадцать. Это парадокс, а человеческий мозг имеет привычку хвататься за парадоксы. И вот читатель ухватился за противоречивую фразу, а между тем автор всецело завладел интересом самого читателя.      
Во-вторых, здесь имеется отсылка к детской загадке: «Какое время настает, когда часы бьют тринадцать? - Время чинить часы».      
Как по мне, это идеальное начало для антиутопии. Действие происходит в неправильное время, которое не просто настает, оно бьет. И игнорировать эти удары и неправильность мира уже нельзя. Пришла пора перемен.

«Бытует мнение, что перспектива быть наутро повешенным необычайно помогает человеку собраться с мыслями. К сожалению, собравшись, они неизбежно сосредотачиваются на том, что голова, в которой они собрались, наутро окажется в петле»
Терри Пратчетт «Держи Марку!»



Здесь Сэр Терри Пратчетт сажает нас на качель и сразу даёт ей толчок:
Перспектива быть наутро повешенным — согласитесь, ситуация так себе — заряд отрицательный, рывок вниз.
Но сей факт помогает человеку собраться с мыслями — найден мало-мальски приятный момент в затруднительной ситуации — заряд положительный, движение вверх.
Ни к чему дельному собранные в голове мысли не приведут, а сама голова неминуемо окажется в петле — заряд безусловно отрицательный, очередной рывок вниз.      
Ну, разве можно остановиться в самом начале катания? Дух уже захватило и проснулась жажда продолжения веселья. Нам нужны новые эмоции, и необходимы еще рывки вниз и вверх.

«Во-вторых, потому что в нем разыгралась бешеная тоска по России. В-третьих, наконец, потому что ему было жаль своей тогдашней молодости...»
В. Набоков «Круг»



В этом рассказе автор застаёт нас врасплох.      
Мы чувствуем себя опоздавшими на лекцию студентами. Начало пропущено, и оно кажется нам чрезвычайно важным. Сама история превращается в уравнение с одним неизвестным, который необходимо вычислить. Как? — Продолжив чтение.      
Но уникальность структуры рассказа Набокова кроется еще и в его названии, и ответ на вопрос «что же было во-первых?» мы найдём лишь в финале, когда «Круг» замкнётся.

«Сегодня умерла мама. А может быть, вчера — не знаю»
Альбер Камю «Посторонний»



Первым же предложением автор ошарашил нас страшным событием.
За считанные секунды мы успеваем испытать сочувствие к герою и его почившей маме. Вторым же предложением Камю поражает нас еще сильнее — неопределенность в тексте граничит с безразличием. И мы безошибочно приписываем это безразличие главному герою Мерсо, от лица которого ведется повествование.      
Мерсо оправдывает название книги с перых строк. Он сразу становится чужим и непонятным, посторонним для нас. Такому персонажу едва ли удастся сострадать. Но именно то, что каждой своей рубленной фразой и каждой мыслью он будет нас оглушать и поражать чужеродностью, заставит нас читать историю дальше.

«Я теперь мертвец, труп, лежащий на дне колодца. Я давно испустил свой последний вздох, давно остановилось мое сердце, но кроме подлого убийцы, никто не знает, какая участь меня постигла»Орхан Памук «Имя мне -Красный»



У вас уже пробежались по телу мурашки?      
Согласитесь, не так часто истории начинаются с рассказа трупа о своем возникновении в этом качестве. Притом именно трупа. Не восставшего из мертвых. Не призрака, блуждающего свободно между людьми еще живущими. Он мертвец. Мертвец, который помнит жизнь, что у него отняли, испытывает злость к своему убийце, но сам уже ничего не может изменить.      
Такое начало выбивает из колеи, навевает ужас, вызывает сострадание, а самое главное пробуждает любопытство и желание читать дальше.      
Здесь я не могу остановиться только на первых строках — предлагаю пролистать книгу до содержания, чтобы удивиться еще раз. В каждой новой главе повествование будет вестись от лица нового героя, среди которых подозреваемые в убийстве, сам убийца, собака и даже дерево, нарисованное второпях на листе грубой бумаги.

А какие первые строки понравились и запомнились вам?