Глава 1
Я люблю питерскую погоду. Что может быть лучше, чем сидеть у окна с чашечкой ароматного кофе и слушать, как дождь барабанит по карнизу! К хмурому небу без всяких на то причин я привязана с самого детства.
Легко любить непогоду, находясь в тепле и уюте, а когда ты кошка и тебе негде укрыться от дождя, когда вся шерсть промокла и со всех сторон тебя продувает леденящий ветер? Нужно быть законченным мазохистом, чтобы получать удовольствие в такой ситуации. Я себя отнести к мазохистам не могла, поэтому всячески старалась найти убежище. Несколько раз мысленно обругала современные технологии, позволившие оборудовать парадные домофонами – бедной кошечке теперь и укрыться негде! Кругом всё закрыто, заварено, заколочено и заложено кирпичом! Вообще ничего подходящего в округе не нашла, ни заброшенных построек, ни бесхозных сараев или гаражей. Хоть бы коробка какая-нибудь валялась или ящик! И угораздило же оказаться в столь неудобном для бездомного животного районе! Да ещё и погода случилась такая мерзкая…
Пришлось довольствоваться кустарником. Кажется, это была сирень, которую я умею распознавать только в пору цветения. Её голые ветви не спасали от проливного дождя и практически не защищали от ветра.
Погрузившись в свои нерадостные мысли, я прозевала тот момент, когда прямо возле моего лица, пардон, морды, нарисовались внушительного размера кроссовки.
– Кис-кис-кис, – донеслось откуда-то сверху.
Это я – «кис-кис»? А, ну да, я сейчас именно она. Опомнившись, подняла взгляд на источник звука и увидела широкоплечего парня в очках, с взлохмаченными волосами и рюкзаком на плече. Такого же мокрого, как и я.
– Привет, красавица! – ласково заговорил незнакомец и присел на корточки у моего ненадёжного убежища.
Девушке всегда приятно слышать комплименты, и даже когда она в кошачьей шкуре.
«Ну, привет! Мне, конечно, лестно узнать, что я вам нравлюсь, но погодные условия не располагают к сантиментам», – подумала я, а вслух произнесла лишь жалобное «Мяу!» На мокром лице парня появилась довольно приятная улыбка, а его руки потянулись ко мне. Я невольно отпрянула и укрылась в зарослях куста.
– Тише, маленькая, не обижу, – успокоил меня незнакомец, и я почему-то поверила. Не сопротивлялась и не царапалась, когда меня извлекали из-под густых веток, а когда прижали к тёплой груди и укрыли от дождя кожаной курткой, едва не замурлыкала. Я, в принципе, девушка строгих правил и не привыкла к столь близким контактам с малознакомыми людьми, но сейчас ситуация совсем другая, меня и девушкой назвать трудно. Я – мокрая кошка, в самом что ни на есть прямом смысле слова.
Минут семь меня несли. Затем послышалась трель домофона, звук открывающейся двери, эхо шагов, глухой вой явно старого лифта, два поворота ключа в замочной скважине, и – вуаля – меня поставили на лапы на сухой чистый ламинат. Я присела, обвив себя мокрым хвостом, и начала разглядывать своего благодетеля.
Парень стянул с себя кожанку, стряхнул с неё дождевые капли и повесил на дверную ручку, взлохматил и без того взъерошенные волосы и вытер стекла очков о свою байковую клетчатую рубашку, на которой сейчас красовался грязный след в том месте, где было прижато моё тельце.
На первый взгляд, мой герой показался мальчиком с первой парты: отличник, умница, скромняга. Мнение моё несколько трансформировалось, когда он ловко расстегнул пуговицы рубашки и скинул её на пол, обнажив мускулистые плечи, руки и шесть чётко очерченных кубиков пресса. Кажется, я сглотнула слюнку. Передо мной стоял взъерошенный, промокший до нитки Аполлон в джинсах и несуразных по форме очках.
– Я в душ, а ты обживайся, изучай территорию, – подмигнул мне этот образчик телесной красоты и скрылся в ванной.
Я подчинилась. Вытерла лапки о рубашку, любезно оставленную на полу, и прошлась по квартире. Стандартная двушка времён перестройки: прямо напротив входной двери, в конце коридора, располагалась маленькая, но вполне уютная кухня, справа от входа – два дверных проёма. Один вёл в спальню, где я обнаружила незаправленную кровать-полуторку, шкафчик, компьютерный уголок с невероятным хаосом на столешнице, а также крупное комнатное растение в напольном горшке. Гостиная, напротив, радовала минимализмом: тут не обнаружилось даже диванчика, на полу лежал пушистый коврик, на котором, аккурат напротив плазменного телевизора, в хаотичном порядке были разбросаны подушки. Кажется, я попала в типичную холостяцкую берлогу. Надеюсь, здесь хоть еда водится.
Ждать хозяина я решила в коридоре. Вернулась к входной двери, сгребла лапами в объёмную кучу байковую рубашку, брошенную на пол, и устроилась в этом уютном гнёздышке. Ну, не пачкать же своей грязной шубкой ковёр, а этот предмет гардероба уже пострадал. Пока я ждала окончания водных процедур своего спасителя, поймала себя на мысли, что мне нравится запах моей подстилки. Я зарылась носом в рукав, от которого помимо приличного парфюма исходил аромат кофе и чего-то сладенького. В животе жалобно заурчало, и я вся сжалась.
Тем временем из ванной, источая пар, выбрался хозяин квартиры. Мама дорогая, он был в одном лишь не слишком длинном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, и в запотевших очках. В такой ситуации скромной девушке полагается отвести глаза, но я, наоборот, застыла с прикованным к незнакомцу взглядом и радовалась, что кошки не краснеют. Пока я находилась в блаженном ступоре от эстетического удовольствия, меня самым наглым образом схватили в охапку и затащили в облако пара, а через мгновение я ощутила на своей спине напор тёплой воды из душевой лейки. М-м-м-м, как же хорошо! Да, и спинку потрите, пожалуйста, и голову. Мур-р!
– Прости, котя, специального шампуня у меня нет, – услышала я сквозь шум воды, и в нос ударил насыщенный запах мужского геля для душа с цитрусовыми нотками. Мой кошачий нюх воспротивился резкому аромату, я несколько раз чихнула и чисто инстинктивно прикрыла нос мокрой лапкой.
– Ты ж моя прелесть! – умилился новоявленный хозяин и продолжил процедуру по превращению грязного найдёныша в чистую домашнюю кошечку.
Я не сопротивлялась, стойко стерпела намыливание и ополаскивание, не смутилась под довольным изучающим взглядом через массивное стекло очков.
– И как же такая красота на улице оказалась? – искренне удивился гостеприимный хозяин.
В баньке ты меня, считай, попарил, теперь накорми, а уж потом и вопросы задавай. Кажется, именно такая последовательность в русских сказках?
Меня закутали в пушистое полотенце и понесли на кухню. Не спуская своего найдёныша с рук, парень открыл холодильник, любезно позволив взглянуть на повесившуюся там мышь. Вероятно, будь я стопроцентной кошкой, у меня бы данная аллегория вызвала в душе улыбку. Но, чёрт возьми, я ещё и человек, причём голодный! Ладно, наглеть не будем, час назад я вообще на улице замерзала. Если мне хотя бы водички нальют, буду счастлива.
Случившееся далее превзошло все мои ожидания: спаситель водрузил на плиту кастрюлю с водой, а когда в ней запузырилось и забулькало, извлёк из морозильной камеры пачку пельменей, высыпал содержимое в воду, посолил, добавил чёрный перец горошком и парочку лавровых листиков. Кухня наполнилась ароматами ужина. Сидя на высоком стуле, стоявшем у стола, я следила за каждым движением парня и возмутилась, когда хозяин квартиры, взяв две тарелки с пельмешками, одну поставил на пол. Я привыкла есть за столом, и никак иначе! С вилкой я, конечно, сейчас не справлюсь, но в остальном от принципов не отойду.
– Кис-кис-кис, кушать подано. Прыгай сюда, – ласково позвал меня радушный хозяин. Я была непреклонна. Деловито устроилась на своём стуле и водрузила на стол передние лапки, требуя к себе уважительного отношения. Мои действия возымели успех: посмеявшись, парень поставил тарелочку перед моим носом и пожелал приятного аппетита. Надо же, меня даже сметаной не обделили! Кажется, я в раю! Когда был утолён первый приступ голода, мой благодетель, прожевав, сообщил:
– Меня Андреем зовут.
И это был первый случай в моей биографии, когда я узнала имя мужчины уже после объятий, совместного душа и ужина.
– А как бы мне назвать тебя? – задумался новый знакомый. – Для Мурки ты слишком хороша. Нельзя такую роскошную кошку назвать простым именем. Шакира или Багира подходит, но слишком сложно. Пока я буду звать тебя Котей, а там посмотрим.
Меня это вполне устроило, тем более что в человеческом облике меня зовут Катей, а это созвучно новой кличке. Я не сдержалась и кивнула. Андрей опешил.
– Да ты у меня цирковая! Даже диалог поддержать можешь!
Я опустила глаза, проклиная свою несдержанность. Нужно вести себя проще, как обычная кошка. Но есть на полу отказываюсь категорически!
После ужина Андрей проследовал в спальню, и я двинулась за ним. Здесь он наконец решил одеться. Когда полотенце было отброшено в сторону, я шустро отвела взгляд, ожидая, пока Андрей полностью не облачился в спортивный костюм.
– Котя, я поработаю, а ты не стесняйся. Это теперь твой дом, – сказал он, усаживаясь за компьютер. От этих слов на душе стало тепло. Думала ли я когда-то, что однажды, проскитавшись две недели по улицам города, буду так рада роли домашнего любимца? Вспомнила, как Андрей восхищался моей кошачьей красотой, и улыбнулась про себя: не всем людям нравятся чёрные кошки, а я была именно такой – угольно-чёрной с голубыми глазами; собственно, в человеческом обличье я тоже голубоглазая брюнетка. Интересно, как бы этот парень отреагировал на меня – девушку, а не кошку? Вскоре стало ясно, чем зарабатывает на жизнь мой спаситель – на тёмном экране мелькали многочисленные строки кода.
За работой программиста можно наблюдать долго, но не заснуть при этом совершенно невозможно. И я вырубилась прямо на хозяйской постели, завернувшись в хозяйское же одеяло.
Глава 2
Проснулась я от ласковых прикосновений и не сразу сообразила, где нахожусь, а главное – в каком обличии. Прозрение наступило молниеносно: я – кошка, лежу на чужой кровати, в чужой квартире рядом с полуобнажённым мужчиной, который поглаживает мою спинку и приговаривает всякие милые глупости: «Ух ты, соня!», «Котя, бесстыжая мордочка, вытеснила меня на самый край постели!», «А завтракать будешь?» Последняя фраза меня особенно порадовала, и я воодушевлённо вскочила на лапки. На кухне Андрей приготовил яичницу: себе из трёх яиц, мне – из одного. На десерт он съел песочное печенье, мне же налил в тарелку несколько ложек сметаны. Что примечательно, кормили меня теперь за столом. Во время трапезы хозяин сообщил, что спешит на работу, а я буду вынуждена сидеть дома одна. Ещё я узнала, что Андрей переехал в Петербург полгода назад и не успел пока обзавестись близкими друзьями, вся родня живёт на Алтае, так что он очень рад моему появлению в своём скромном холостяцком жилище. Не знаю, что бы сказали психологи о привычке молодого человека вести задушевные беседы с кошкой, но мне было приятно слушать размышления парня о нашем весёлом соседстве, тем более что и я кошка не простая!
Сегодня я осмелилась внимательнее разглядеть своего соседа. Пусть будет так. Молоденьким пареньком, каким он показался вчера, Андрей не был. Ему было без малого лет тридцать. Высокий лоб, скуластое лицо, зелёные глаза и непослушные русые волосы, громоздкие очки, которые вчера мне не понравились, сегодня показались милыми, – красавцем, в классическом смысле слова, сосед не был, но всё в его внешности было правильным. Мужчине, на мой взгляд, совершенно не обязательно обладать идеальными чертами, чтобы считаться привлекательным, – наоборот, излишняя миловидность уничтожает всю мужественность. Так вот, в Андрее всё было сбалансированно.
Когда сосед умчался на работу, я проводила его взглядом и облегчённо вздохнула. Нет, меня не напрягало присутствие законного хозяина жилплощади – я просто изнывала от желания хоть ненадолго вернуться в человеческий облик. Две недели подряд в кошачьей шубке – явный перебор.
На трансформацию ушло чуть меньше минуты, и теперь в холостяцкой берлоге властвовала не подобранная на улице кошка, а девушка. Обнажённая девушка! Это надо исправлять! Я метнулась к шкафу и нашла там мягкую байковую рубашку в красную клетку. Точно такую, только синюю, вчера Андрей бросил в корзину с грязным бельём. Этот предмет гардероба отлично исполнил роль короткого платья.
Первым делом я отправилась в ванную и привела себя в относительный порядок. Меня, конечно, вчера искупали на скорую руку, но ничто не заменит полноценного контрастного душа. После получаса водных процедур я предстала перед зеркалом и осталась весьма довольна своим внешним видом. Из зеркала на меня смотрела свежая, отдохнувшая румяная брюнетка с длинными влажными волосами и блестящими голубыми глазами.
В очередной раз вспомнила свои скитания по городу, и благодарность Андрею возросла стократно. Хотелось сделать для него что-нибудь хорошее. Но что? Я огляделась. Мне, конечно, доводилось жить в суровых полевых условиях, но что касается дома, тут я была педантична и даже излишне требовательна в вопросах чистоты. Берлога же моего соседа, припудренная недельным слоем пыли, вызывала у меня мурашки. Вот и решение – уборка. И Андрея отблагодарю, и сама немного успокоюсь. Развернуть масштабную деятельность нельзя: я ведь в его глазах кошка. Думала недолго. Я где-то слышала, что мужчины редко замечают нюансы, из которых и складывается уют. Вот этим самым уютом я и занялась. Вытерла пыль со всех поверхностей и начистила до блеска посуду. Разбирать завал на рабочем столе я не решилась: что-что, а изменения в своём святая святых он заметит сразу. Здесь я решилась лишь сделать лёгкую влажную уборку и вытряхнуть крошки из клавиатуры. К возвращению хозяина квартира блестела, хотя по большому счёту, ничего кардинально не изменилось. Всё находилось на своих местах, а я обернулась кошечкой и вышла навстречу пришедшему Андрею, как и полагается образцовому домашнему питомцу. Для приличия даже мурлыкнула, чем вызвала улыбку на его лице.
– Заждалась меня, Котя? – спросил он и погладил меня между ушей.
– Мур-р-р, – ответила я и потёрлась мохнатой щекой о холодную после улицы ладонь. Да что это со мной!
– А я тут тебе вкусняшку купил, – Андрей радостно продемонстрировал пакет с кошачьим кормом. Он бы мне ещё мышей предложил! Бр-р-р! Я отступила и скорчила недовольную мордашку. У самого из пакета пахнет специями и мясом, а мне предлагается питаться сухарями из кукурузы с ароматом курицы. Гадость какая, от одного запаха скулы сводит!
Когда настало долгожданное время ужина, передо мной была поставлена новая кошачья керамическая миска с ненавистными сухариками, а перед Андреем нарисовалась тарелка с едой из китайского ресторанчика.
Вот, и где справедливость! Дождалась, пока зелёные непонимающие глаза обратились ко мне с немым вопросом, и демонстративно отодвинула миску своей мохнатой лапой. Тут сосед не выдержал и расхохотался, заливисто так и заразительно.
Если бы кошки умели смеяться, я бы обязательно присоединилась к его веселью. Представив, как, должно быть, выглядел мой демарш со стороны, я повеселела ещё больше, но постаралась сохранить на морде выражение непреклонности.
Андрей снял очки и начал протирать глаза, кажется, на них от смеха выступили слёзы. Он подарил мне снисходительную улыбку и убрал со стола ненавистный корм.
