Её сияние заполняло собой каждый уголок корабля, удивляя и радуя существ, находившихся внутри и, даже, снаружи. Разноцветные обитатели, похожие на медуз, медленно шевелили своими щупальцами и мило улыбались, чувствуя ту гармонию и счастье, что исходили от Орби. Плес начал вытягиваться в форму остроконечной звезды. Его однородный цвет стал вбирать в себя практически всю палитру: он вобрал в себя полностью радужный градиент.
Прошло не одно мгновение, когда Орби отозвалась первой.
- Так интересно: корабль поменял твою и мою формы. Мы преобразились. Мне нравится, как я выгляжу внешне, но знаешь почему это произошло?
- Ты, изначально, была прекрасна душой, поэтому и корабль вопринял тебя, как нечто восхитительное.
- Получается, что все, кто здесь находятся, тоже прекрасны?
- Да, так и есть. Это дерево, которое открыло нам портал, оказалось поистине мудрым. Хотя, оно предупредило нас, что не знает, чего ожидать от нашего путешествия.
- Я помню, Плес. Да, я и сама не знаю, чего ожидать дальше. Ты стал прекраснее, чем был до этого, и меня немного пугает, что я однажды привяжусь к тебе, а потом тебя может и не стать.
- Тебе не нужно этого бояться. Это нужно принять, как должное. Само собой разумеющееся.
- Само собой разумеющееся? - Орби удивлённо подняла брови вверх. - Но, я не хочу прекращать с тобой дружбу!
- Я не говорил про это, Орби, - Плес подлетел к голове девушки и аккуратно коснулся её лба. - Я сказал, что рано или поздно наступает конец. Физический, но не душевный. Существует та грань, которую не все могут пройти. Пока ты не знаешь, что такое принятие, но и тебе, и мне придётся пройти через это.
- Принятие, - медленно произнесла девушка вслух, глядя куда-то сквозь Плеса, а потом сфокусировалась на нём. - Мне не очень нравится это слово! Оно грустное!
- Я тебя понимаю, Орби, но чем дальше мы будем продвигаться в этом путешествии, тем больше нам предстоит проходить через это. Ведь мы ищём. Ищем того, кто потерялся. Кто забыл себя, оставив свою душу в глубинах этого холодного космоса.
- Значит, мы должны спасти эту сущность? Вместе?
- Именно, Орби. Иначе, никак.
- А, корабль знает координаты, как думаешь?
- У корабля только два предназначения: быть домом для его постоянных обитателей и транспортом для пассажиров, таких, как мы с тобой.
- И то, верно, - вздохнула Орби, немного погрустнев. - Я не задумывалась над тем, что чем старше я буду становиться, тем больше испытаний придётся преодолевать.
- Не забывай, что у тебя есть лучший друг. И ты не одна, кому это предстоит сделать. Я буду рядом, ведь так нужно, - приободрил девушку Плес, кружась вокруг неё и оставляя радужный след, который поднял ей настроение.
- Я готова отправляться в дальний путь, что полон загадок, трудностей и неизвестности! Мы готовы! Да, Плес? - Улыбка Орби озарила комнату корабля, где они находились, а водоросли, что создавали благоприятную атмосферу, приветливо замахали своими длинными листьями.
- Да, Орби! Мы отправляемся!
Пространство. Сжатое и расширяющееся. Оно было близко и далеко. Корабль, где находились Орби и Плес, воспринимал и улавливал множество всплесков и вибраций. Все данные отображались на небольшом, но вмещающим в себя множество информации, экране. Она сменялась то быстро, то надолго задерживалась на одном месте.
Девушку привлёк приятный мелодичный перезвон, идущий из главного отсека. Она приоткрыла дверцу и осторожно заглянула внутрь. Светло-голубое свечение исходило от существа, что было похоже на небольшую медузу, и создавало ощущение уюта в небольшом пространстве.
Орби удалось разглядеть, пусть и не сразу, некоторое количество кристаллической породы.
— Здравствуйте, — еле слышно произнесла она и шагнула внутрь, пропуская вперёд Плеса и закрывая за собой дверь.
— Тебя приветствует капитан этой посудины — Желейка. — Существо подплыло ближе и протянуло длинное и тонкое щупальце-ножку. — Вижу, что наши посетители себя комфортно чувствуют здесь. Это очень хорошо. Сейчас я распоряжусь, чтобы мы могли потрапезничать.
— О, это будет очень кстати, — отозвалась Орби и поклонилась в знак признательности. - Нам понравился ваш корабль. Он очень уютный. А почему, Вы его назвали посудиной?
— А, он чем-то напоминает кастрюлю.
— Кастрюлю?! - Удивился Плес. — А что такое, эта ваша кастрюля?
— Предмет домашнего обихода, в котором можно приготовить разные вкусности.
— Бежим! А то нас тоже приготовят! — И Плес метнулся в двери, но Орби схватила его в охапку и прижала к себе.
— Капитан просто пошутил, не бойся, — успокоила его девушка.
— Какие вы забавные! — сказал Желейка. — Давно у нас не было таких веселых гостей. Я же обещал вам еду, так вот, сейчас уже всё готовится.
— А как Вы так быстро распорядились? — удивилась Орби.
— А мы общаемся по мысле-форме и нам не нужны средства связи. Но, если что-то придёт на корабль в качестве информации по поиску других форм, обитающих в космическом пространстве, то у нас есть оборудование для его обработки. Думаю, девушке уже удалось его посмотреть.
— Да, я видела такой экран. Там очень всё мелькало и завораживало, что хотелось понять, что там.
Желейка медленно подплыл к Орби и коснулся шупальцем её лба. Перед глазами девушки поплыли образы каких-то схем, формул и набора символов.
— Это что ещё такое? — Глаза Орби расширились от яркости происходящего и того, что, только что, произошло.
— Так мы понимаем то, что происходит на том экране, который обрабатывает сигналы. Они совершенно иной природы происхождения и не похожи на наши мысле-формы.
— И теперь, получается, я могу понимать Вас без слов?
— Нет, но то, о чём пишет компьютер на корабле, думаю, понять сможешь, — ответил Желейка.
— А сколько вы уже так путешествуете? — спросила Орби.
— Понятие "время-пространство" растягивается и сужается в определённых точках, поэтому, тут сложно сказать. Мы не измеряем путь во времени, — ответил Желейка, и его форма плавно колыхалась, будто в такт незримому дыханию корабля. — Мы измеряем его в «соприкосновениях». В моментах, подобных этому. Когда два разума, выросшие в разных уголках космоса, видят один и тот же узор и узнают в нём красоту.
Они вышли из комнаты капитана и направились в огромный зал, где находилось сердце корабля.
Он жестом пригласил Орби подойти ближе.
— Этот компьютер... он не просто Переводчик. Он — Мост. Наши мысли слишком разные, чтобы соприкоснуться напрямую. Но он находит общий знаменатель — математическую гармонию, геометрию чувств, музыку света. То, что является фундаментом для всего.
Орби медленно протянула руку к экрану, почти не касаясь его. Символы в ответ заструились, превратившись в сложный, медленно вращающийся цветок из света.
— И много... таких «соприкосновений» у вас было?
— Достаточно, чтобы знать, что мы не одиноки, — голос Желейки прозвучал почти меланхолично. — И недостаточно, чтобы привыкнуть к чуду каждого из них. Этот цветок... это твоя мысль о нас. Первая, самая чистая. Радость от встречи. Компьютер просто облёк её в форму.
Уже прошло достаточно времени, пока Орби и Плес летели внутри космического корабля. Желейка показал им, что компьютер умеет общаться методом соприкосновений. И каждое такое соприкосновение позволяет почувствовать то, что "чувствует" сердце и мозг корабля. Это словно озарение, когда тебя пронзают невидимые ниточки окружающего пространства и времени. Они идут извне, собираются через призму души воедино, а существо принимает этот образ в себя.
Новая форма общения доступна немногим, но кто понял её смысл, наверно, не захотели бы общаться иначе.
Когда всё приходит в одночасье в виде озарения и понятно простому обывателю, то зачем использовать слова? Терять много энергии на разговоры, телодвижение, когда можно просто прикоснуться и застыть на промежуток времени. А потом осознать и всё понять. Без лишних препятствий. Напрямую.
Орби сидела в тишине, прижав ладонь к гладкой поверхности экрана. Плес парил рядом, его радужное сияние пульсировало в такт невидимым волнам, исходящим от корабля. В этот момент слова действительно казались грубой тенью того, что происходило внутри.
— Я… чувствую тебя, — прошептала она, не открывая глаз. — Не как Плеса, не как звезду… а как мысль, что идёт ко мне сквозь время.
— И я тебя, — ответил он. Голос прозвучал изнутри, тихо и спокойно. — Ты — та самая нить, что связала осколки меня. Без тебя я был бы просто пылью в потоке.
Внезапно пространство вокруг свернулось, как лист бумаги, и перед ними возникло воспоминание, что передалось через поток сопрокосновения.
Они стояли на берегу того самого озера-зеркала, но не вдвоём. Вокруг — сотни, тысячи других: дети с крыльями из света, звёзды в человеческом обличье, деревья, шагающие по воде. Все они протягивали руки к небу, где медленно вращалась целая, невредимая планета Плеса — не лёд и не магма, а живой шар гармонии, пульсирующий, как сердце.
— Это… что это? — спросила Орби, не шевеля губами.
— Это целостность, — ответил голос корабля. — Это то, что может быть, если все потерянные души найдут свой путь домой. Вы — первые нити, которые начали ткать своё мыслепространство.
Плес замер.
— Значит… я не просто осколок. Я — часть замысла?
— Вы оба — ключ, — прозвучало в пространстве легкими вибрациями. — Один — память о целом, другой — вера в возможность собрать его вновь.
Орби почувствовала, как слёзы, превратившись в капли света, медленно поднимаются вверх, к потолку. Она не плакала от грусти, а радовалась этой надежде — той, что даёт силу понимать замыслы Создателя.
— Тогда мы не просто ищем заблудших, — сказала она. — Мы зовём их домой.
— Именно, — отозвался корабль. — И каждый, кого вы коснётесь душой, добавит нить в этот узор. Пока однажды, (возникла пауза, полная мелодичности) все звёзды не начнут петь одну песню.
Желейка находился рядом и всё это чувствовал, его светло-голубое свечение было мягким, как дыхание.
— Вы испытали первое настоящее соприкосновение, — сказал он. — Теперь вы не просто пассажиры. Вы — часть сердца корабля.
Орби и Плес переглянулись. Им не нужно было слов.
Они уже знали: их путь продолжается. И он будет длинным.
Но теперь — вместе со Вселенной.
Наступило время еды, которое немного расслабило Орби и Плеса. Они приятно удивились, когда увидели на столе знакомые блюда, словно сейчас находились на родной планете, имя которой Асперия.
Корабль скользил сквозь туманность, похожую на дыхание спящего Создателя. Её волокна переливались оттенками индиго и золота, а в глубине пульсировали тихие вспышки, словно кто-то хлопал в ладоши. Орби стояла у экрана, её пальцы едва касались поверхности, но уже чувствовали тревогу.
— Там… кто-то зовёт, — прошептала она. — Не громко. Не в отчаянии. А как будто ждал.
Плес медленно опустился рядом. Его радужное сияние стало мягким, почти матовым.
— Я тоже чувствую. Это что-то знакомо. Как эхо моего собственного распада.
Желейка подплыл ближе, его щупальца слегка подрагивали.
— Вы приближаетесь к точке возврата, — сказал он. — Там, где путь уходит — он и возвращается. Только меняется форма.
— Что это значит? — спросила Орби.
— Это значит, что тот, кого вы ищете, ищет вас. И он — не просто душа. Он — начало.
Корабль плавно изменил курс. Туманность расступилась, как занавес, и перед ними открылось пространство без звёзд. Только один островок света — маленькая планета, покрытая лесами и озёрами, точно такая же, как Асперия, только молчаливая.
На её поверхности, у края озера-зеркала, сидел мальчик. Он смотрел в воду, и в отражении — не его лицо, а звёздное небо. В руках он держал музыкальный лист, тот самый, что когда-то подарило ему дерево.
— Это он, — выдохнул Плес. — Тот, кто посадил дерево. Тот, кто ушёл в космос.
— Странник Верной Звезды, — прошептала Орби.
Корабль мягко опустился на берег. Воздух был тёплым, пахло мхом и цветущими ландышами. Мальчик не обернулся — он знал, что они пришли.
— Я ждал тебя, — сказал он, не поднимая глаз. — Долго. Очень долго. Я знал, что ты вернёшься. Но не в виде пыли. А целым.
Плес медленно опустился на землю. Его свет стал плотнее, теплее. Он посмотрел на свои «руки» — и они начали меняться. Сияние собралось в центр, обрело плоть, тепло, пульс. Через мгновение перед мальчиком стоял юноша — с тёплыми глазами, рыжеватыми волосами и светом в коже, как у заката.
— Я… я снова человек? — прошептал он, касаясь своего лица.
— Ты всегда был человеком, — улыбнулся мальчик. — Просто носил звезду, чтобы не растерять себя в космосе.
Орби подошла ближе, её глаза блестели.
— Ты — Плес? Или… он?
— Я — и то, и другое, — ответил юноша. — Я — тот, кто ушёл. И тот, кто вернулся. А он, — он кивнул на мальчика, — он — память о начале. Часть меня, что осталась здесь, чтобы ждать.
Мальчик встал и протянул музыкальный лист.
— Возьми. Он твой. Ты ушёл с ним в сердце. Теперь он может вернуться домой.
Плес взял лист. В тот же миг он распустился, как цветок, и превратился в тонкую нить света, которая обвила его запястье, а потом — запястье Орби.
— Теперь вы связаны не только дружбой, — сказал мальчик. — Вы — одно предназначение.
— Но зачем ты остался? — спросила Орби. — Почему не ушёл с ним?
— Потому что кто-то должен был держать нить, — ответил мальчик. — Кто-то должен был помнить, откуда вы идёте, чтобы вы знали, куда возвращаться.
Он посмотрел на озеро. В отражении теперь были трое: Орби, Плес и он сам.
— Теперь вы можете идти дальше. Но знайте: дом — не место. Дом — это память о себе.
В этот момент дерево на горизонте зазвенело — то самое, что подарило Орби кулон. Звук пронёсся сквозь планету, сквозь космос, и коснулся корабля.
Желейка, наблюдавший всё издалека, мягко кивнул.
— Ваша следующая встреча уже зовёт. И она не из этого мира.
Плес взял Орби за руку. Его ладонь была тёплой, живой, человеческой — но в глубине всё ещё мерцала звезда.
— Мы готовы, — сказал он.
И они пошли — не к кораблю, а вглубь леса, туда, где между деревьями начало мерцать новое сияние, совсем не похожее ни на звёзды, ни на людей.
Кто-то ждал.
И он был явно не один.
Прошло не одно мгновение, когда Орби отозвалась первой.
- Так интересно: корабль поменял твою и мою формы. Мы преобразились. Мне нравится, как я выгляжу внешне, но знаешь почему это произошло?
- Ты, изначально, была прекрасна душой, поэтому и корабль вопринял тебя, как нечто восхитительное.
- Получается, что все, кто здесь находятся, тоже прекрасны?
- Да, так и есть. Это дерево, которое открыло нам портал, оказалось поистине мудрым. Хотя, оно предупредило нас, что не знает, чего ожидать от нашего путешествия.
- Я помню, Плес. Да, я и сама не знаю, чего ожидать дальше. Ты стал прекраснее, чем был до этого, и меня немного пугает, что я однажды привяжусь к тебе, а потом тебя может и не стать.
- Тебе не нужно этого бояться. Это нужно принять, как должное. Само собой разумеющееся.
- Само собой разумеющееся? - Орби удивлённо подняла брови вверх. - Но, я не хочу прекращать с тобой дружбу!
- Я не говорил про это, Орби, - Плес подлетел к голове девушки и аккуратно коснулся её лба. - Я сказал, что рано или поздно наступает конец. Физический, но не душевный. Существует та грань, которую не все могут пройти. Пока ты не знаешь, что такое принятие, но и тебе, и мне придётся пройти через это.
- Принятие, - медленно произнесла девушка вслух, глядя куда-то сквозь Плеса, а потом сфокусировалась на нём. - Мне не очень нравится это слово! Оно грустное!
- Я тебя понимаю, Орби, но чем дальше мы будем продвигаться в этом путешествии, тем больше нам предстоит проходить через это. Ведь мы ищём. Ищем того, кто потерялся. Кто забыл себя, оставив свою душу в глубинах этого холодного космоса.
- Значит, мы должны спасти эту сущность? Вместе?
- Именно, Орби. Иначе, никак.
- А, корабль знает координаты, как думаешь?
- У корабля только два предназначения: быть домом для его постоянных обитателей и транспортом для пассажиров, таких, как мы с тобой.
- И то, верно, - вздохнула Орби, немного погрустнев. - Я не задумывалась над тем, что чем старше я буду становиться, тем больше испытаний придётся преодолевать.
- Не забывай, что у тебя есть лучший друг. И ты не одна, кому это предстоит сделать. Я буду рядом, ведь так нужно, - приободрил девушку Плес, кружась вокруг неё и оставляя радужный след, который поднял ей настроение.
- Я готова отправляться в дальний путь, что полон загадок, трудностей и неизвестности! Мы готовы! Да, Плес? - Улыбка Орби озарила комнату корабля, где они находились, а водоросли, что создавали благоприятную атмосферу, приветливо замахали своими длинными листьями.
- Да, Орби! Мы отправляемся!
Глава 13. Полёт среди звёзд.
Пространство. Сжатое и расширяющееся. Оно было близко и далеко. Корабль, где находились Орби и Плес, воспринимал и улавливал множество всплесков и вибраций. Все данные отображались на небольшом, но вмещающим в себя множество информации, экране. Она сменялась то быстро, то надолго задерживалась на одном месте.
Девушку привлёк приятный мелодичный перезвон, идущий из главного отсека. Она приоткрыла дверцу и осторожно заглянула внутрь. Светло-голубое свечение исходило от существа, что было похоже на небольшую медузу, и создавало ощущение уюта в небольшом пространстве.
Орби удалось разглядеть, пусть и не сразу, некоторое количество кристаллической породы.
— Здравствуйте, — еле слышно произнесла она и шагнула внутрь, пропуская вперёд Плеса и закрывая за собой дверь.
— Тебя приветствует капитан этой посудины — Желейка. — Существо подплыло ближе и протянуло длинное и тонкое щупальце-ножку. — Вижу, что наши посетители себя комфортно чувствуют здесь. Это очень хорошо. Сейчас я распоряжусь, чтобы мы могли потрапезничать.
— О, это будет очень кстати, — отозвалась Орби и поклонилась в знак признательности. - Нам понравился ваш корабль. Он очень уютный. А почему, Вы его назвали посудиной?
— А, он чем-то напоминает кастрюлю.
— Кастрюлю?! - Удивился Плес. — А что такое, эта ваша кастрюля?
— Предмет домашнего обихода, в котором можно приготовить разные вкусности.
— Бежим! А то нас тоже приготовят! — И Плес метнулся в двери, но Орби схватила его в охапку и прижала к себе.
— Капитан просто пошутил, не бойся, — успокоила его девушка.
— Какие вы забавные! — сказал Желейка. — Давно у нас не было таких веселых гостей. Я же обещал вам еду, так вот, сейчас уже всё готовится.
— А как Вы так быстро распорядились? — удивилась Орби.
— А мы общаемся по мысле-форме и нам не нужны средства связи. Но, если что-то придёт на корабль в качестве информации по поиску других форм, обитающих в космическом пространстве, то у нас есть оборудование для его обработки. Думаю, девушке уже удалось его посмотреть.
— Да, я видела такой экран. Там очень всё мелькало и завораживало, что хотелось понять, что там.
Желейка медленно подплыл к Орби и коснулся шупальцем её лба. Перед глазами девушки поплыли образы каких-то схем, формул и набора символов.
— Это что ещё такое? — Глаза Орби расширились от яркости происходящего и того, что, только что, произошло.
— Так мы понимаем то, что происходит на том экране, который обрабатывает сигналы. Они совершенно иной природы происхождения и не похожи на наши мысле-формы.
— И теперь, получается, я могу понимать Вас без слов?
— Нет, но то, о чём пишет компьютер на корабле, думаю, понять сможешь, — ответил Желейка.
— А сколько вы уже так путешествуете? — спросила Орби.
— Понятие "время-пространство" растягивается и сужается в определённых точках, поэтому, тут сложно сказать. Мы не измеряем путь во времени, — ответил Желейка, и его форма плавно колыхалась, будто в такт незримому дыханию корабля. — Мы измеряем его в «соприкосновениях». В моментах, подобных этому. Когда два разума, выросшие в разных уголках космоса, видят один и тот же узор и узнают в нём красоту.
Они вышли из комнаты капитана и направились в огромный зал, где находилось сердце корабля.
Он жестом пригласил Орби подойти ближе.
— Этот компьютер... он не просто Переводчик. Он — Мост. Наши мысли слишком разные, чтобы соприкоснуться напрямую. Но он находит общий знаменатель — математическую гармонию, геометрию чувств, музыку света. То, что является фундаментом для всего.
Орби медленно протянула руку к экрану, почти не касаясь его. Символы в ответ заструились, превратившись в сложный, медленно вращающийся цветок из света.
— И много... таких «соприкосновений» у вас было?
— Достаточно, чтобы знать, что мы не одиноки, — голос Желейки прозвучал почти меланхолично. — И недостаточно, чтобы привыкнуть к чуду каждого из них. Этот цветок... это твоя мысль о нас. Первая, самая чистая. Радость от встречи. Компьютер просто облёк её в форму.
Глава 14. Когда души встречаются
Уже прошло достаточно времени, пока Орби и Плес летели внутри космического корабля. Желейка показал им, что компьютер умеет общаться методом соприкосновений. И каждое такое соприкосновение позволяет почувствовать то, что "чувствует" сердце и мозг корабля. Это словно озарение, когда тебя пронзают невидимые ниточки окружающего пространства и времени. Они идут извне, собираются через призму души воедино, а существо принимает этот образ в себя.
Новая форма общения доступна немногим, но кто понял её смысл, наверно, не захотели бы общаться иначе.
Когда всё приходит в одночасье в виде озарения и понятно простому обывателю, то зачем использовать слова? Терять много энергии на разговоры, телодвижение, когда можно просто прикоснуться и застыть на промежуток времени. А потом осознать и всё понять. Без лишних препятствий. Напрямую.
Орби сидела в тишине, прижав ладонь к гладкой поверхности экрана. Плес парил рядом, его радужное сияние пульсировало в такт невидимым волнам, исходящим от корабля. В этот момент слова действительно казались грубой тенью того, что происходило внутри.
— Я… чувствую тебя, — прошептала она, не открывая глаз. — Не как Плеса, не как звезду… а как мысль, что идёт ко мне сквозь время.
— И я тебя, — ответил он. Голос прозвучал изнутри, тихо и спокойно. — Ты — та самая нить, что связала осколки меня. Без тебя я был бы просто пылью в потоке.
Внезапно пространство вокруг свернулось, как лист бумаги, и перед ними возникло воспоминание, что передалось через поток сопрокосновения.
Они стояли на берегу того самого озера-зеркала, но не вдвоём. Вокруг — сотни, тысячи других: дети с крыльями из света, звёзды в человеческом обличье, деревья, шагающие по воде. Все они протягивали руки к небу, где медленно вращалась целая, невредимая планета Плеса — не лёд и не магма, а живой шар гармонии, пульсирующий, как сердце.
— Это… что это? — спросила Орби, не шевеля губами.
— Это целостность, — ответил голос корабля. — Это то, что может быть, если все потерянные души найдут свой путь домой. Вы — первые нити, которые начали ткать своё мыслепространство.
Плес замер.
— Значит… я не просто осколок. Я — часть замысла?
— Вы оба — ключ, — прозвучало в пространстве легкими вибрациями. — Один — память о целом, другой — вера в возможность собрать его вновь.
Орби почувствовала, как слёзы, превратившись в капли света, медленно поднимаются вверх, к потолку. Она не плакала от грусти, а радовалась этой надежде — той, что даёт силу понимать замыслы Создателя.
— Тогда мы не просто ищем заблудших, — сказала она. — Мы зовём их домой.
— Именно, — отозвался корабль. — И каждый, кого вы коснётесь душой, добавит нить в этот узор. Пока однажды, (возникла пауза, полная мелодичности) все звёзды не начнут петь одну песню.
Желейка находился рядом и всё это чувствовал, его светло-голубое свечение было мягким, как дыхание.
— Вы испытали первое настоящее соприкосновение, — сказал он. — Теперь вы не просто пассажиры. Вы — часть сердца корабля.
Орби и Плес переглянулись. Им не нужно было слов.
Они уже знали: их путь продолжается. И он будет длинным.
Но теперь — вместе со Вселенной.
Наступило время еды, которое немного расслабило Орби и Плеса. Они приятно удивились, когда увидели на столе знакомые блюда, словно сейчас находились на родной планете, имя которой Асперия.
Глава 15. Странник Верной Звёзды
Корабль скользил сквозь туманность, похожую на дыхание спящего Создателя. Её волокна переливались оттенками индиго и золота, а в глубине пульсировали тихие вспышки, словно кто-то хлопал в ладоши. Орби стояла у экрана, её пальцы едва касались поверхности, но уже чувствовали тревогу.
— Там… кто-то зовёт, — прошептала она. — Не громко. Не в отчаянии. А как будто ждал.
Плес медленно опустился рядом. Его радужное сияние стало мягким, почти матовым.
— Я тоже чувствую. Это что-то знакомо. Как эхо моего собственного распада.
Желейка подплыл ближе, его щупальца слегка подрагивали.
— Вы приближаетесь к точке возврата, — сказал он. — Там, где путь уходит — он и возвращается. Только меняется форма.
— Что это значит? — спросила Орби.
— Это значит, что тот, кого вы ищете, ищет вас. И он — не просто душа. Он — начало.
Корабль плавно изменил курс. Туманность расступилась, как занавес, и перед ними открылось пространство без звёзд. Только один островок света — маленькая планета, покрытая лесами и озёрами, точно такая же, как Асперия, только молчаливая.
На её поверхности, у края озера-зеркала, сидел мальчик. Он смотрел в воду, и в отражении — не его лицо, а звёздное небо. В руках он держал музыкальный лист, тот самый, что когда-то подарило ему дерево.
— Это он, — выдохнул Плес. — Тот, кто посадил дерево. Тот, кто ушёл в космос.
— Странник Верной Звезды, — прошептала Орби.
Корабль мягко опустился на берег. Воздух был тёплым, пахло мхом и цветущими ландышами. Мальчик не обернулся — он знал, что они пришли.
— Я ждал тебя, — сказал он, не поднимая глаз. — Долго. Очень долго. Я знал, что ты вернёшься. Но не в виде пыли. А целым.
Плес медленно опустился на землю. Его свет стал плотнее, теплее. Он посмотрел на свои «руки» — и они начали меняться. Сияние собралось в центр, обрело плоть, тепло, пульс. Через мгновение перед мальчиком стоял юноша — с тёплыми глазами, рыжеватыми волосами и светом в коже, как у заката.
— Я… я снова человек? — прошептал он, касаясь своего лица.
— Ты всегда был человеком, — улыбнулся мальчик. — Просто носил звезду, чтобы не растерять себя в космосе.
Орби подошла ближе, её глаза блестели.
— Ты — Плес? Или… он?
— Я — и то, и другое, — ответил юноша. — Я — тот, кто ушёл. И тот, кто вернулся. А он, — он кивнул на мальчика, — он — память о начале. Часть меня, что осталась здесь, чтобы ждать.
Мальчик встал и протянул музыкальный лист.
— Возьми. Он твой. Ты ушёл с ним в сердце. Теперь он может вернуться домой.
Плес взял лист. В тот же миг он распустился, как цветок, и превратился в тонкую нить света, которая обвила его запястье, а потом — запястье Орби.
— Теперь вы связаны не только дружбой, — сказал мальчик. — Вы — одно предназначение.
— Но зачем ты остался? — спросила Орби. — Почему не ушёл с ним?
— Потому что кто-то должен был держать нить, — ответил мальчик. — Кто-то должен был помнить, откуда вы идёте, чтобы вы знали, куда возвращаться.
Он посмотрел на озеро. В отражении теперь были трое: Орби, Плес и он сам.
— Теперь вы можете идти дальше. Но знайте: дом — не место. Дом — это память о себе.
В этот момент дерево на горизонте зазвенело — то самое, что подарило Орби кулон. Звук пронёсся сквозь планету, сквозь космос, и коснулся корабля.
Желейка, наблюдавший всё издалека, мягко кивнул.
— Ваша следующая встреча уже зовёт. И она не из этого мира.
Плес взял Орби за руку. Его ладонь была тёплой, живой, человеческой — но в глубине всё ещё мерцала звезда.
— Мы готовы, — сказал он.
И они пошли — не к кораблю, а вглубь леса, туда, где между деревьями начало мерцать новое сияние, совсем не похожее ни на звёзды, ни на людей.
Кто-то ждал.
И он был явно не один.
