Что там тепло, там райская земля!
А может всё и к лучшему?
Кто его знает…
Ну всё, ну всё. Я спать, родная.
Сцена LXXXI
Открытое море. Корабль. Гамлет уже проснулся и пытается с бодуна в очередной раз осмыслить всё, что накануне с ним произошло. Ближе к полудню.
Гамлет
«Да, жалко пацанов.
А Клавдий замышлял, чтоб было всё наоборот.
Я должен был бы на галерах гнить
Или в хлеву, или на псарне жить!!!
А он бы преспокойно жизнью наслаждался.
Вот то-то его глазки удивятся,
Когда увидит он меня, на месте соглядатаев!
Быть может быть его тогда «Кондратий» хватит!
Да, к скорпиону будет первый мой визит.
Посмотрим, что он вдруг заверещит.
Когда живого, невредимого меня увидит.
Поймёт ли он, что карта его бита?
Да-да, всё сходится. Он понял, что я знаю,
Как он отца отправил на тот свет!
Он полагал: я следующий его клиент.
Его письмо – то был билет в один конец.
Воистину, наш Клавдий мастер грязных дел.
Меня увидев сразу он поймет: близка развязка!
К концу подходит затянувшийся спектакль.
За шкуру крепко будет биться он свою,
Как зверь, что загнан в западню.
Я верю: провидение решит.
Кто прав из нас двоих!
Я или он – другого нет решения!
Он или я – вдвоём нам в этом мире тесно!!!»
Потом он находит в себе силы встать, подходит к двери каюты, открывает её и какое-то время дышит, наслаждаясь свежим морским воздухом. Потом обращается к проходящему мимо него матросу:
Гамлет
– Скажи-ка, братец, скоро ль Дания?
С ней, как с невестой, жду свидания!
Матрос
(радостно)
– Уж завтра в это время.
Я буду, принц, в своей родной таверне!
На датском милом берегу…
Прибудем завтра, поутру.
Ох, и гульну!
Гамлет
– Отлично! Ну, что ж,
За весть добрую твою,
Давай входи, вина налью!
Таким образом Гамлет нашёл себе собутыльника, чтоб было с кем поговорить и развеяться.
Сцена LXXXII
Покои Горацио. Стук в дверь. Служанка спешит открыть. На пороге стоит взволнованный Полоний. Не спрашивая разрешения, он входит. Ему не по себе… На посту первого министра он привык повелевать и отдавать приказы, а тут, вдруг, надо с неровней себе договариваться. Но план есть план. И это план «А», плана «Б» у Полония нет. А это значит, что у его визита к Горацио, у его дела к нему, должен быть только один исход…
Полоний
(разведка боем)
– Привет, «зятёк!» Теперь к тебе с визитом я!
Горацио, мне помнится вчера.
Именно об этом ты речь со мною вёл?
Ведь породниться ты хотел со мной?
Так вот, Горацио.
Вчера я был другими… поглощён делами.
И трудно было сразу мне понять
Всё до конца… что ты хотел сказать.
Но думаю, что суть я всё же уловил:
Ты, доченьки моей руки просил.
Горацио, прошу!
Слова свои вчерашние сейчас мне подтверди,
Чтоб мог понять: на верном я ль пути?
Горацио
– Полоний, приветствую тебя я в моём доме!
Да, именно всё так!
С Офелией хочу вступить я в брак!
Если б ты знал, как велико моё желание.
Назвать тебя, Полоний, папой!
Под всяким словом,
Что тебе вчера сказал я – подпишусь.
Хоть кровью!
Полоний, я человек достойный.
Офелию твою люблю!
Да что люблю – боготворю!
Одна теперь цель в жизни у меня:
Чтоб счастлива со мною дочь твоя была!
Полоний
– Горацио, любовь – всё это очень важно.
Любовь всего превыше!
Но на семью, pardon, нужны деньжата.
Горацио, ведь я же не придурок полный.
Я помню, слышал от тебя вчера такое,
Что ты богаче короля!
Ведь это же твои слова?
Понять тебя, конечно же, могу.
Вчера был в возбуждении ты…
Но ты не мог бы уточнить,
Что ты имел в виду,
Когда поведал тайну мне свою?
Поверь мне: на тебя я не обижусь,
Коль скажешь вдруг сейчас,
Что ты вчера мне всё наврал.
Что это выдумки твои.
Вот только с камушком как быть?
Его проверил я, он настоящий!!!
Горацио, что всё это значит, что происходит?
Богатство это вот твоё, оно какого рода?
Не стану ль я подельником твоим,
Когда с тобой союз мы заключим?
Ведь речь идёт о чести.
Может даже жизни моей дочки!
Горацио, в порядочность твою хочу я верить очень!
Я помню также, ты вчера сказал:
«Я человек достойный!»
Так как, Горацио, чему мне верить можно?
Горацио
– Полоний, верь всему, что я тебе вчера сказал!
Полоний, я ни на йоту не соврал.
Ни о своей любви к Офелии,
Ни о своих делах.
И вот сейчас, глядя тебе в глаза,
Хоть сотню раз могу ещё сказать:
Да, я богат, я сказочно богат!
Богатство нажил честным я трудом!
Ни день, ни год трудился вот за этим я столом!
Вникая в суть вещей, я в формулах погряз…
И вдруг однажды – рас!
Свершилось чудо!
И стали гальки превращаться в изумруды,
В бриллианты!
Я научился превращать речные камушки.
А золото варю я из муки –
Настолько формулы мои сильны!
Тут к Горацио подошёл его кот. Он стал тереться о ногу Горацио и жалобно мяукать, прося еды у хозяина. Горацио на это дело немедленно отреагировал.
Кота кормлю я специальными растворами,
И вот теперь мой кот срёт жемчугом!
Да, Полоний, да.
Сейчас наука сильна, как никогда!
И если есть за мной вина, то только в том,
Что по богатству короля я превзошёл!
Я так решил: всё нажитое – есть моя награда.
За годы, что не вылезал из Ада!!!
За мой великий, тяжкий труд!
На том стою.
А королям, как не было,
Так и нет дела до меня.
Ведь я же им не друг, не брат…
Всю жизнь свою в нужде я прожил.
С их стола не получил ни крошки.
Я никому и ничего не должен!
Мне провидение велит:
«Им тем же отплатить!»
Его величеству ничем я не обязан.
На службе королям здоровье всё своё истратил.
Теперь за всё хочу я получить свою награду!
Свою долю…
Чтоб боле не зависеть от чужой мне воли!
И мне плевать: прав я иль не прав!
Кто мне судья?
Кто может лучше меня знать,
Что мне выпало на долю?
Ответ держать велит мне небо,
Только пред самим собою.
Судьба даёт нам шанс –
Мы упустить его не вправе.
Полоний, бери меня в зятья: не прогадаешь!
Хотя не знаю…
Может полезней было б для тебя,
Со всеми потрохами сдать меня… королю?
В надежде долю получить потом свою!
Но, я думаю, ты знаешь его щедрость…
Его жадность!
Так что, скорей всего,
В знак благодарности
Вполне ты можешь лишь на одно рассчитывать,
Что имя он твоё помянёт… потом
В какой-нибудь своей молитве.
Возможно…
Я думаю, что мысль мою тебе понять несложно?
Полоний, если сейчас с тобою заключим союз.
И в знак союза, руку дашь свою.
И той рукой пожмёшь мою.
Открою тайну я тебе свою!
Открою свой тайник я пред тобою.
Чтоб взгляд насытился твой вволю,
Златом, каменьями и жемчугом!
Всё это бросить я к ногам Офелии готов!
Полоний
– Горацио, вот тебе моя рука!
Да что рука! Дай обниму, зятёк, тебя!
Они обнимаются. Затем Горацио берёт подсвечник с горящей свечой и делает Полонию знак, чтобы тот следовал за ним. Он ведёт его по ступенькам вниз. Он ведёт его в свой подвал, в котором они и скрываются. Через какое-то время они возвращаются из подвала. У Полония лицо чем-то очень потрясённого человека. Наконец, он приходит в себя.
Полоний
Полоний в душе ликует: его операция прошла успешно, дело в шляпе!
– Да, Горацио, ты муж достойный!
Теперь могу быть за Офелию спокойным!
(далее очень вкрадчиво)
Хотя вот, если тебе всё честно рассказать,
Мой милый зять.
Вот то, что я сейчас с тобою разговор веду:
На что, мол, будешь содержать семью?
Так к этому Офелия, поверь мне,
Не имеет никакого отношения.
Эт всё мои, отцовские переживания.
Всё это хлопоты отцовские мои.
Я должен быть уверенным,
Что во все дни,
А может всё и к лучшему?
Кто его знает…
Ну всё, ну всё. Я спать, родная.
Сцена LXXXI
Открытое море. Корабль. Гамлет уже проснулся и пытается с бодуна в очередной раз осмыслить всё, что накануне с ним произошло. Ближе к полудню.
Гамлет
«Да, жалко пацанов.
А Клавдий замышлял, чтоб было всё наоборот.
Я должен был бы на галерах гнить
Или в хлеву, или на псарне жить!!!
А он бы преспокойно жизнью наслаждался.
Вот то-то его глазки удивятся,
Когда увидит он меня, на месте соглядатаев!
Быть может быть его тогда «Кондратий» хватит!
Да, к скорпиону будет первый мой визит.
Посмотрим, что он вдруг заверещит.
Когда живого, невредимого меня увидит.
Поймёт ли он, что карта его бита?
Да-да, всё сходится. Он понял, что я знаю,
Как он отца отправил на тот свет!
Он полагал: я следующий его клиент.
Его письмо – то был билет в один конец.
Воистину, наш Клавдий мастер грязных дел.
Меня увидев сразу он поймет: близка развязка!
К концу подходит затянувшийся спектакль.
За шкуру крепко будет биться он свою,
Как зверь, что загнан в западню.
Я верю: провидение решит.
Кто прав из нас двоих!
Я или он – другого нет решения!
Он или я – вдвоём нам в этом мире тесно!!!»
Потом он находит в себе силы встать, подходит к двери каюты, открывает её и какое-то время дышит, наслаждаясь свежим морским воздухом. Потом обращается к проходящему мимо него матросу:
Гамлет
– Скажи-ка, братец, скоро ль Дания?
С ней, как с невестой, жду свидания!
Матрос
(радостно)
– Уж завтра в это время.
Я буду, принц, в своей родной таверне!
На датском милом берегу…
Прибудем завтра, поутру.
Ох, и гульну!
Гамлет
– Отлично! Ну, что ж,
За весть добрую твою,
Давай входи, вина налью!
Таким образом Гамлет нашёл себе собутыльника, чтоб было с кем поговорить и развеяться.
Сцена LXXXII
Покои Горацио. Стук в дверь. Служанка спешит открыть. На пороге стоит взволнованный Полоний. Не спрашивая разрешения, он входит. Ему не по себе… На посту первого министра он привык повелевать и отдавать приказы, а тут, вдруг, надо с неровней себе договариваться. Но план есть план. И это план «А», плана «Б» у Полония нет. А это значит, что у его визита к Горацио, у его дела к нему, должен быть только один исход…
Полоний
(разведка боем)
– Привет, «зятёк!» Теперь к тебе с визитом я!
Горацио, мне помнится вчера.
Именно об этом ты речь со мною вёл?
Ведь породниться ты хотел со мной?
Так вот, Горацио.
Вчера я был другими… поглощён делами.
И трудно было сразу мне понять
Всё до конца… что ты хотел сказать.
Но думаю, что суть я всё же уловил:
Ты, доченьки моей руки просил.
Горацио, прошу!
Слова свои вчерашние сейчас мне подтверди,
Чтоб мог понять: на верном я ль пути?
Горацио
– Полоний, приветствую тебя я в моём доме!
Да, именно всё так!
С Офелией хочу вступить я в брак!
Если б ты знал, как велико моё желание.
Назвать тебя, Полоний, папой!
Под всяким словом,
Что тебе вчера сказал я – подпишусь.
Хоть кровью!
Полоний, я человек достойный.
Офелию твою люблю!
Да что люблю – боготворю!
Одна теперь цель в жизни у меня:
Чтоб счастлива со мною дочь твоя была!
Полоний
– Горацио, любовь – всё это очень важно.
Любовь всего превыше!
Но на семью, pardon, нужны деньжата.
Горацио, ведь я же не придурок полный.
Я помню, слышал от тебя вчера такое,
Что ты богаче короля!
Ведь это же твои слова?
Понять тебя, конечно же, могу.
Вчера был в возбуждении ты…
Но ты не мог бы уточнить,
Что ты имел в виду,
Когда поведал тайну мне свою?
Поверь мне: на тебя я не обижусь,
Коль скажешь вдруг сейчас,
Что ты вчера мне всё наврал.
Что это выдумки твои.
Вот только с камушком как быть?
Его проверил я, он настоящий!!!
Горацио, что всё это значит, что происходит?
Богатство это вот твоё, оно какого рода?
Не стану ль я подельником твоим,
Когда с тобой союз мы заключим?
Ведь речь идёт о чести.
Может даже жизни моей дочки!
Горацио, в порядочность твою хочу я верить очень!
Я помню также, ты вчера сказал:
«Я человек достойный!»
Так как, Горацио, чему мне верить можно?
Горацио
– Полоний, верь всему, что я тебе вчера сказал!
Полоний, я ни на йоту не соврал.
Ни о своей любви к Офелии,
Ни о своих делах.
И вот сейчас, глядя тебе в глаза,
Хоть сотню раз могу ещё сказать:
Да, я богат, я сказочно богат!
Богатство нажил честным я трудом!
Ни день, ни год трудился вот за этим я столом!
Вникая в суть вещей, я в формулах погряз…
И вдруг однажды – рас!
Свершилось чудо!
И стали гальки превращаться в изумруды,
В бриллианты!
Я научился превращать речные камушки.
А золото варю я из муки –
Настолько формулы мои сильны!
Тут к Горацио подошёл его кот. Он стал тереться о ногу Горацио и жалобно мяукать, прося еды у хозяина. Горацио на это дело немедленно отреагировал.
Кота кормлю я специальными растворами,
И вот теперь мой кот срёт жемчугом!
Да, Полоний, да.
Сейчас наука сильна, как никогда!
И если есть за мной вина, то только в том,
Что по богатству короля я превзошёл!
Я так решил: всё нажитое – есть моя награда.
За годы, что не вылезал из Ада!!!
За мой великий, тяжкий труд!
На том стою.
А королям, как не было,
Так и нет дела до меня.
Ведь я же им не друг, не брат…
Всю жизнь свою в нужде я прожил.
С их стола не получил ни крошки.
Я никому и ничего не должен!
Мне провидение велит:
«Им тем же отплатить!»
Его величеству ничем я не обязан.
На службе королям здоровье всё своё истратил.
Теперь за всё хочу я получить свою награду!
Свою долю…
Чтоб боле не зависеть от чужой мне воли!
И мне плевать: прав я иль не прав!
Кто мне судья?
Кто может лучше меня знать,
Что мне выпало на долю?
Ответ держать велит мне небо,
Только пред самим собою.
Судьба даёт нам шанс –
Мы упустить его не вправе.
Полоний, бери меня в зятья: не прогадаешь!
Хотя не знаю…
Может полезней было б для тебя,
Со всеми потрохами сдать меня… королю?
В надежде долю получить потом свою!
Но, я думаю, ты знаешь его щедрость…
Его жадность!
Так что, скорей всего,
В знак благодарности
Вполне ты можешь лишь на одно рассчитывать,
Что имя он твоё помянёт… потом
В какой-нибудь своей молитве.
Возможно…
Я думаю, что мысль мою тебе понять несложно?
Полоний, если сейчас с тобою заключим союз.
И в знак союза, руку дашь свою.
И той рукой пожмёшь мою.
Открою тайну я тебе свою!
Открою свой тайник я пред тобою.
Чтоб взгляд насытился твой вволю,
Златом, каменьями и жемчугом!
Всё это бросить я к ногам Офелии готов!
Полоний
– Горацио, вот тебе моя рука!
Да что рука! Дай обниму, зятёк, тебя!
Они обнимаются. Затем Горацио берёт подсвечник с горящей свечой и делает Полонию знак, чтобы тот следовал за ним. Он ведёт его по ступенькам вниз. Он ведёт его в свой подвал, в котором они и скрываются. Через какое-то время они возвращаются из подвала. У Полония лицо чем-то очень потрясённого человека. Наконец, он приходит в себя.
Полоний
Полоний в душе ликует: его операция прошла успешно, дело в шляпе!
– Да, Горацио, ты муж достойный!
Теперь могу быть за Офелию спокойным!
(далее очень вкрадчиво)
Хотя вот, если тебе всё честно рассказать,
Мой милый зять.
Вот то, что я сейчас с тобою разговор веду:
На что, мол, будешь содержать семью?
Так к этому Офелия, поверь мне,
Не имеет никакого отношения.
Эт всё мои, отцовские переживания.
Всё это хлопоты отцовские мои.
Я должен быть уверенным,
Что во все дни,
