– Он сказал, что пока нет смысла убивать вас, – поправил Синат. – А что будет, когда смысл появится?
– Надеюсь, выяснять не придётся, – вздохнул Меркар.
Погрузка
– И чтобы без фокусов. – Низенький широкоплечий мужик прохаживался по залу таверны перед выстроенными в два ряда носильщиками. – Никакого «Я случайно уронил». Кто упустит хоть что-нибудь, даже складной столик, лучше пусть сразу прыгает следом. Всё понятно?
Речь слово в слово повторяла свою предшественницу, сказанную неделю назад, во время прибытия Каран Дис. Слушали её, в лучшем случае, вполуха, и в ответ раздались нестройные «Да» и «Конечно».
– А что касается вас двоих. – Он остановился перед громилой и щуплым пареньком. – Не вздумайте устроить очередную заварушку, иначе оба отправитесь купаться.
Парочка обменялась неприязненными взглядами и кивнула. Эту часть речи они тоже слышали.
– Вот и славно. А теперь вперёд. Надо успеть вернуть всё на корабли до утра. Каран Дис нельзя задерживать.
Носильщики потянулись на выход. Дюжине человек полагалось справиться с задачей и доставить все товары из шатров обратно на корабли.
– Все всё помнят? – шёпотом спросил Немерк. Он вместе с Мираком, Лендаром и Хиленом чуть отстал от остальных.
– Помню, но не уверен, что получится, – вздохнул Хилен. – Может, не стоит прибегать к помощи плетений? Я ведь только ученик. Сам говорил, силт ло среди караванщиков могут почуять.
– Я тебя оставил при условии, что ты будешь полезен. Вот и докажи свою полезность.
– Я уже доказал, – возмутился Хилен. – Если бы не наши с Лендаром представления, нам бы не поручили таскать вещи Каран Дис. Сам знаешь, новичкам такое не доверяют.
За последние десять дней они развернули настоящую войну в доках. Стоило им взяться за работу, один тут же принялся поддевать другого, привлекая внимание окружающих. Со стороны выглядело забавно – тощий паренёк задирает здоровяка, раза в два больше себя, и толпа веселилась вовсю. Особенно когда сам Хилен, распалившись, перегибал палку и чересчур накачивал себя силой. Тогда он с лёгкостью отрывал Лендара от земли и делал пару шагов, прежде чем опомниться и сделать вид, что на большее не способен.
– Я знаю, – прежним шёпотом произнёс Немерк. – Но и ты не забывай – мы можем справиться без тебя. Риска будет больше, но мы справимся. А ты отправишься обратно в Терраду.
– Помню я, помню, – вздохнул Хилен.
Дюжина носильщиков добралась до первого шатра, тёмно-синего цвета. Внутри люди не спешили расходиться, как часто бывает в последний день. Все спешили купить что-нибудь напоследок. Но увидев носильщиков, торговцы сами начали мягко выпроваживать запоздалых посетителей.
В шатре продавали зимнюю одежду – меховые шапки, тёплые перчатки и плащи. Зимой – а в Эквимоде они суровые – такие придутся весьма кстати, и людей собралось немало.
Один из караванщиков выпроводил последнего посетителя от своей лавки и подозвал трёх носильщиков. Вместе они скрутили свёртки с одеждой, собрали полки и вышли на площадь.
Людей в шатре становилось всё меньше, и носильщики небольшими группками уносили товар. Под конец остались только Лендар с Хиленом. Немерк прошёл мимо них, наградив хмурым взглядом, таща по два свёртка на плечах.
– Ну что, как обычно? – заговорщицки подмигнул Лендар.
– Конечно, – ухмыльнулся в ответ Хилен.
Их подозвал очередной освободившийся торговец. Они свернули одежду, и каждый взял по четыре свёртка.
– Маловато будет, – заметил Лендар, глядя на Хилена, тоже взявшего четыре. – Давайте-ка, я возьму ещё вот это. – Он забрал у торговца складной столик.
– Действительно, очень уж свёртки лёгкие у вас, – сказал Хилен, вертя головой в поисках чего бы ещё прихватить с собой. Не обнаружив ничего достаточных размеров, он подошёл к соседнему торговцу. – Вы ведь тоже сворачиваетесь. Давайте мне свёрток-другой, а то эти совсем лёгкие.
– Так они перемешаются внизу, нам разбираться придётся, где чьё, – добродушно ответил тот. За неделю пребывания в городе караванщики тоже заметили вражду этой парочки.
– Да ничего, я всё запомню и разложу, как принесу на корабль, – заверил его Хилен. – Вы только скажите, куда складывать.
– Ладно. Как спустишься вниз, отнеси в дальний правый угол. Вот, можешь взять вот эти свёртки.
Хилен кое-как взвалил на себя ещё два, после чего с победоносным видом глянул на Лендара и зашагал к двери. Тот лишь ухмыльнулся и двинулся следом.
Несмотря на полночь – Каран Дис всегда начинал и заканчивал ярмарки в это время – от людей на площади было не продохнуть. Народ собрался поглазеть перед отплытием, как на товары и отплытие, так и на работу носильщиков.
При виде Хилена зазвучали ставшие традиционными насмешки. Худой юноша покачивался едва ли не на каждом шагу, пытаясь сохранить равновесие с шестью свёртками на плечах, длиной и толщиной с него самого.
Позади, беззаботно насвистывая, словно и не нёс четыре свёртка со столиком, шёл Лендар. Он не обгонял Хилена, шёл шаг в шаг, и только иногда наклонялся к нему и громким шёпотом, который слышали все кто рядом, обещал помочь пинками, когда тот будет идти по трапу.
И Лендар действительно помог. Едва Хилен ступил на трап, по мягкому месту ощутимо угодил носок сапога. Юношу понесло вперёд, и на висящий в воздухе корабль он забежал, едва не рухнув носом вперёд. Спасла, если так можно выразиться, попавшаяся на пути мачта. Он опустил голову и приложился макушкой о твёрдое дерево, остановив разгон. Во всяком случае, так видели в порту, откуда раздался смех. Прочные полупрозрачные нити, остановившие в волоске от мачты и помогавшие пересечь шаткий трап, поддерживая с обеих сторон, никто не видел.
Лендар, словно ничего и не случилось, неспешно прошёл мимо, не обращая внимания на распластавшееся на палубе тело, и спустился вниз, где караванщики хранили товар. Хилен кое-как поднялся, собрал свёртки и направился следом.
В трюме показная весёлость слетела с обоих. Складывая товары, они бегло осмотрели трюм в поисках укромного уголка. Теперь вся проблема заключалась в одном – станут ли караванщики следить за ними. Но, похоже, Каран Дис вполне доверял носильщикам и не оставил никого приглядывать. А вот если начнут осматривать груз позже… что ж, тут они ничем помочь не смогут.
На пути обратно они поменялись местами. Лендар с прежней невозмутимостью шёл впереди, а Хилен плёлся сзади, опустив голову и тяжело дыша.
В шатре никого, кроме торговцев и носильщиков не осталось. Хилен направился к коврам. Как и все остальные товары, они были тёплые, плотные, и, как и всё в Каран Дис – дорогие.
– Нет-нет, – поспешил к Хилену караванщик, когда тот вознамерился закинуть их на плечо. – Что вы, нельзя так носить ковры. Они же могут переломиться, вдруг повредится рисунок?
– А как можно?
– Ну… – торговец с сомнением оглядел Хилена. – Пусть лучше ими займётся ваш друг, – кивок в сторону Лендара. Здоровяк расплылся в улыбке.
– Что? – возмутился Хилен. – Да что бы я ему в чём-то уступил?
Юноша грозно глянул на свёрнутые ковры, на мгновение задумался.
– Раз нельзя на плече, понесу по-другому.
Он поставил шесть ковров перед собой и с глухим кряхтением поднял. От каменного пола их отделяло расстояние меньше пальца шириной. К тому же они оказались довольно широки и полностью закрывали обзор.
– Может, всё же лучше пусть он понесёт? – глядя на маленькие шажки Хилена по направлению к выходу спросил торговец.
– Ничего, справится, – с ухмылкой сказал Лендар. Он взгромоздил на плечи два увесистых ящика. – Сам подписался на работу носильщика.
Хилен, едва переставляя ноги, двигался к выходу из шатра. На пороге, заслонив обзор торговцам, он остановился, схватиться поудобнее и передохнуть. Всё его внимание занимал быстро приближающийся к нему человек и сплетаемые вокруг него нити воздуха, защищающие от посторонних взглядов. Человеком он, впрочем, не был.
При каждом резком движении, когда части тела касались плетения, оно рвалось, и окружающие могли видеть мелькающие в воздухе пальцы рук или носки сапог. Хилен постоянно вплетал новые нити на место порванных. Кокон плетения приходилось двигать самому, его нельзя было привязать к летару. Невидимость и без того не относилась к числу простых вещей, а для него, как ученика, находилась на самой грани возможностей. Радовало только, что много сил она не отнимала.
Летар протиснулся между ковров, и Хилен на миг испугался, что будет, если он не сможет обхватить их, но обошлось. Пальцы рук едва соприкасались, и ему пришлось накачать себя силой больше обычного, чтобы оторвать от земли ковры вместе с летаром между ними.
Мышцы с трудом выдерживали напряжение. Хилену казалось, что он слышит, как они трещат и рвутся под кожей. Или не казалось?
За три недели работы носильщиком слабое подобие мускул успело превратиться в нечто большее, но он оставался всё таким же худым, и без помощи плетений вряд ли смог бы оторвать ковры от земли и сделать с ними десяток шагов. И если раньше их удавалось удержать с помощью плетений, то сейчас, из-за летара внутри, это стало невозможным.
Теперь уже непритворно пошатываясь, Хилен направился к кораблю. Позади из шатра вынырнул Лендар. Ящики на плечах он словно и не замечал, вдобавок положил на них пару стульев.
Лендар поравнялся с Хиленом, они обменялись молчаливыми взглядами. Юноша указал взглядом на ковры и выпучил глаза. Лендар намёк понял, ускорил шаг, и на этот раз принялся издеваться над ним словесно.
Он вышагивал впереди, заодно расчищая путь от случайных прохожих. Если хотя бы один налетит на Хилена и окружающие увидят летара между ковров, плану наступит конец.
Лендар останавливался перекинуться парой слов с зеваками, а когда юноша проходил мимо, спохватывался и за пару шагов обгонял его, продолжая усыпать насмешками, вроде «Моя бабушка в двести сорок лет тебя вместе с этими коврами унесла бы». Глупости, конечно, но народ веселился, потешаясь над незадачливым носильщиком, выбравшим груз не по силам.
Лендар пересёк трап и развернулся, возобновив издёвки, но глаза внимательно следили за Хиленом, а сам он был готов в любой момент бросить ящики и подхватить того в случае опасности. Но обошлось без происшествий. Юноша заранее успокоил ветер, и на всякий случай укрепил трап, дабы тот не вздумал даже покачнуться под его ногами.
Они направились в трюм. Хилен едва не свалился со ступенек, но Лендар успел его подхватить.
– Вылазь уже, – прохрипел силт ло, отпуская ковры.
Летар осторожно отодвинул один, осмотрелся, и только после этого показался полностью.
– Ты что на себя нацепил? – Хилен пытался отдышаться, слова давались с трудом. – Я думал у меня руки отваляться.
Летар молча поднял край рубахи, демонстрируя кольчугу, переливающуюся мерным красным цветом, изредка сменяясь зелёным.
– И я тебя с этим тащил? – Хилен рухнул на спину, ноги дрожали от напряжения.
– Сам вызвался участвовать, – невозмутимо напомнил летар, скинув с плеча мешок и осматривая его содержимое. – Я предлагал провести меня на борт под плетением невидимости.
– Вот как сможешь его сотворить, так и проведёшь, – буркнул Хилен. – Ты хоть представляешь, сколько потребуется сил, чтобы провести тебя? Это в толпе людей никто не заметит мелькнувшую руку или ногу, а там ты будешь на трапе. А за сколькими нитями мне придётся следить и перемещать одновременно? Будь ты человеком – запросто, а так… – он махнул рукой.
Сверху раздался шум.
– Это Немерк и Мирак, – успокоил Лендар всполошившегося Хилена. Тот уже вертел головой, пытаясь найти укрытие для летара.
– Всё прошло спокойно? – Немерк положил свёртки, глянул на Лендара.
– Вроде как да, – ответил тот.
– Как видишь, места тут в избытке, – сказал Немерк. Трюм действительно впечатлял размерами, забитый различного вида свёртками, тюками, ящиками и сундуками. – Выбирай любое место. Еды прихватил достаточно?
– Должно хватить, но вы не тяните.
– Засиделись мы. – Лендар поднялся, выглянул наверх. – Как бы не заглянул кто.
– Да, пошли. Хватай его, – Немерк кивнул на Хилена. Тот не успел и рта раскрыть, как Лендар подхватил юношу и перекинул через плечо. – Скажем, ловили втроём, а он убегал и отбивался.
Наверх вышли трое. Четвёртого, Хилена, Лендар нёс на плече. Тот особо не сопротивлялся. Руки и ноги дрожали от напряжения. Как бы не помогали плетения, выше головы не прыгнешь. Жаль, у него нет таких способностей, как у Кипры. Она бы, небось, и внимания не обратила на подобное.
– Что, помер задохлик? – раздался выкрик из толпы, когда Лендар спустился с трапа.
– Да, несём хоронить, – скорчил тот зверскую рожу и приложил Хилена по спине. Тот взвыл и принялся вырываться. – А не, ты смотри, живой ещё.
В ответ раздался смех.
– И это только первый корабль, – обречённо протянул Хилен. – Боюсь, к окончанию погрузки вы меня в самом деле понесёте хоронить.
– Ничего, сейчас отдохнёшь. Слышишь, что происходит?
Хилен, доселе изучающий спину Лендара, поднял голову и взглянул на корабль. Последние торговцы поднялись на борт, сверху раздался свист. С трапом произошла заминка, он никак не хотел отцепляться от корабля. Хилен вспомнил о плетении и развеял его. Трап убрали, начали разматывать канаты. На вид не слишком большие, толщиной с руку – пусть и руку Лендара – впятером они легко удерживали корабль. В первую очередь из-за этого большинство не верило, что к постройке замка и устройству подъёмника не приложили руку силт ло.
– Пока опустят один, потом поднимут другой, – продолжал тем временем Лендар, – успеем отдохнуть. Каран Дис не спешит, всё давно отработано до мелочей.
– Десять кораблей. – Хилен, казалось, едва не плакал.
– Уже девять, – попытался приободрить его Лендар и легко перебросил на другое плечо. – Не кисни, нам ещё людей развлекать. Не поверят же.
Хилен издал жалобный вздох, угрюмо покосился на толпу, скорчил злобную рожу, извернулся и заехал Лендару пяткой по лбу.
Отплытие
– Пошевеливайтесь, крысы сухопутные! – Человек, одетый в зелёные штаны, стоял у самого трапа и наблюдал за снующими носильщиками. – Мы торопимся!
Он понукал их далеко не в первый раз, но никто не обращал на крики внимания. Лучше выслушивать оскорбления капитанов, чем поспешить и свалиться вниз.
По другую сторону трапа, поодаль от ящиков с грузом, стояла четвёрка в плащах. Двое из них о чём-то переговаривались и посмеивались, наблюдая за снующими носильщиками. Порой к ним присоединялся третий, и тогда раздавались взрывы хохота.
Когда ящиков не осталось, четвёрка поднялась на корабль. Одного из них изрядно качнуло, едва не сбросив в океан, но он каким-то чудом сумел удержаться, словно его подхватила невидимая рука.
Трап поспешно убрали, раздался свист, и громадный галеон, едва не цепляющий верхушками мачт потолок, медленно пополз вниз. Четвёрка в плащах остановилась у борта и разглядывала отвесную скалу, испещрённую трещинами, вдоль которой опускался корабль.
– Сколько раз ходил по трапу, стараясь не свалиться вниз, – произнёс один из них, опираясь руками на фальшборт, – а теперь всё же падаю.
– Не падаешь, а спускаешься, – серьёзным тоном поправил его второй и пихнул в плечо. От слабого, на первый взгляд, толчка, первый едва не рухнул на палубу, что вызвало новый приступ хохота у второго.
– Надеюсь, выяснять не придётся, – вздохнул Меркар.
Глава 48
Погрузка
– И чтобы без фокусов. – Низенький широкоплечий мужик прохаживался по залу таверны перед выстроенными в два ряда носильщиками. – Никакого «Я случайно уронил». Кто упустит хоть что-нибудь, даже складной столик, лучше пусть сразу прыгает следом. Всё понятно?
Речь слово в слово повторяла свою предшественницу, сказанную неделю назад, во время прибытия Каран Дис. Слушали её, в лучшем случае, вполуха, и в ответ раздались нестройные «Да» и «Конечно».
– А что касается вас двоих. – Он остановился перед громилой и щуплым пареньком. – Не вздумайте устроить очередную заварушку, иначе оба отправитесь купаться.
Парочка обменялась неприязненными взглядами и кивнула. Эту часть речи они тоже слышали.
– Вот и славно. А теперь вперёд. Надо успеть вернуть всё на корабли до утра. Каран Дис нельзя задерживать.
Носильщики потянулись на выход. Дюжине человек полагалось справиться с задачей и доставить все товары из шатров обратно на корабли.
– Все всё помнят? – шёпотом спросил Немерк. Он вместе с Мираком, Лендаром и Хиленом чуть отстал от остальных.
– Помню, но не уверен, что получится, – вздохнул Хилен. – Может, не стоит прибегать к помощи плетений? Я ведь только ученик. Сам говорил, силт ло среди караванщиков могут почуять.
– Я тебя оставил при условии, что ты будешь полезен. Вот и докажи свою полезность.
– Я уже доказал, – возмутился Хилен. – Если бы не наши с Лендаром представления, нам бы не поручили таскать вещи Каран Дис. Сам знаешь, новичкам такое не доверяют.
За последние десять дней они развернули настоящую войну в доках. Стоило им взяться за работу, один тут же принялся поддевать другого, привлекая внимание окружающих. Со стороны выглядело забавно – тощий паренёк задирает здоровяка, раза в два больше себя, и толпа веселилась вовсю. Особенно когда сам Хилен, распалившись, перегибал палку и чересчур накачивал себя силой. Тогда он с лёгкостью отрывал Лендара от земли и делал пару шагов, прежде чем опомниться и сделать вид, что на большее не способен.
– Я знаю, – прежним шёпотом произнёс Немерк. – Но и ты не забывай – мы можем справиться без тебя. Риска будет больше, но мы справимся. А ты отправишься обратно в Терраду.
– Помню я, помню, – вздохнул Хилен.
Дюжина носильщиков добралась до первого шатра, тёмно-синего цвета. Внутри люди не спешили расходиться, как часто бывает в последний день. Все спешили купить что-нибудь напоследок. Но увидев носильщиков, торговцы сами начали мягко выпроваживать запоздалых посетителей.
В шатре продавали зимнюю одежду – меховые шапки, тёплые перчатки и плащи. Зимой – а в Эквимоде они суровые – такие придутся весьма кстати, и людей собралось немало.
Один из караванщиков выпроводил последнего посетителя от своей лавки и подозвал трёх носильщиков. Вместе они скрутили свёртки с одеждой, собрали полки и вышли на площадь.
Людей в шатре становилось всё меньше, и носильщики небольшими группками уносили товар. Под конец остались только Лендар с Хиленом. Немерк прошёл мимо них, наградив хмурым взглядом, таща по два свёртка на плечах.
– Ну что, как обычно? – заговорщицки подмигнул Лендар.
– Конечно, – ухмыльнулся в ответ Хилен.
Их подозвал очередной освободившийся торговец. Они свернули одежду, и каждый взял по четыре свёртка.
– Маловато будет, – заметил Лендар, глядя на Хилена, тоже взявшего четыре. – Давайте-ка, я возьму ещё вот это. – Он забрал у торговца складной столик.
– Действительно, очень уж свёртки лёгкие у вас, – сказал Хилен, вертя головой в поисках чего бы ещё прихватить с собой. Не обнаружив ничего достаточных размеров, он подошёл к соседнему торговцу. – Вы ведь тоже сворачиваетесь. Давайте мне свёрток-другой, а то эти совсем лёгкие.
– Так они перемешаются внизу, нам разбираться придётся, где чьё, – добродушно ответил тот. За неделю пребывания в городе караванщики тоже заметили вражду этой парочки.
– Да ничего, я всё запомню и разложу, как принесу на корабль, – заверил его Хилен. – Вы только скажите, куда складывать.
– Ладно. Как спустишься вниз, отнеси в дальний правый угол. Вот, можешь взять вот эти свёртки.
Хилен кое-как взвалил на себя ещё два, после чего с победоносным видом глянул на Лендара и зашагал к двери. Тот лишь ухмыльнулся и двинулся следом.
Несмотря на полночь – Каран Дис всегда начинал и заканчивал ярмарки в это время – от людей на площади было не продохнуть. Народ собрался поглазеть перед отплытием, как на товары и отплытие, так и на работу носильщиков.
При виде Хилена зазвучали ставшие традиционными насмешки. Худой юноша покачивался едва ли не на каждом шагу, пытаясь сохранить равновесие с шестью свёртками на плечах, длиной и толщиной с него самого.
Позади, беззаботно насвистывая, словно и не нёс четыре свёртка со столиком, шёл Лендар. Он не обгонял Хилена, шёл шаг в шаг, и только иногда наклонялся к нему и громким шёпотом, который слышали все кто рядом, обещал помочь пинками, когда тот будет идти по трапу.
И Лендар действительно помог. Едва Хилен ступил на трап, по мягкому месту ощутимо угодил носок сапога. Юношу понесло вперёд, и на висящий в воздухе корабль он забежал, едва не рухнув носом вперёд. Спасла, если так можно выразиться, попавшаяся на пути мачта. Он опустил голову и приложился макушкой о твёрдое дерево, остановив разгон. Во всяком случае, так видели в порту, откуда раздался смех. Прочные полупрозрачные нити, остановившие в волоске от мачты и помогавшие пересечь шаткий трап, поддерживая с обеих сторон, никто не видел.
Лендар, словно ничего и не случилось, неспешно прошёл мимо, не обращая внимания на распластавшееся на палубе тело, и спустился вниз, где караванщики хранили товар. Хилен кое-как поднялся, собрал свёртки и направился следом.
В трюме показная весёлость слетела с обоих. Складывая товары, они бегло осмотрели трюм в поисках укромного уголка. Теперь вся проблема заключалась в одном – станут ли караванщики следить за ними. Но, похоже, Каран Дис вполне доверял носильщикам и не оставил никого приглядывать. А вот если начнут осматривать груз позже… что ж, тут они ничем помочь не смогут.
На пути обратно они поменялись местами. Лендар с прежней невозмутимостью шёл впереди, а Хилен плёлся сзади, опустив голову и тяжело дыша.
В шатре никого, кроме торговцев и носильщиков не осталось. Хилен направился к коврам. Как и все остальные товары, они были тёплые, плотные, и, как и всё в Каран Дис – дорогие.
– Нет-нет, – поспешил к Хилену караванщик, когда тот вознамерился закинуть их на плечо. – Что вы, нельзя так носить ковры. Они же могут переломиться, вдруг повредится рисунок?
– А как можно?
– Ну… – торговец с сомнением оглядел Хилена. – Пусть лучше ими займётся ваш друг, – кивок в сторону Лендара. Здоровяк расплылся в улыбке.
– Что? – возмутился Хилен. – Да что бы я ему в чём-то уступил?
Юноша грозно глянул на свёрнутые ковры, на мгновение задумался.
– Раз нельзя на плече, понесу по-другому.
Он поставил шесть ковров перед собой и с глухим кряхтением поднял. От каменного пола их отделяло расстояние меньше пальца шириной. К тому же они оказались довольно широки и полностью закрывали обзор.
– Может, всё же лучше пусть он понесёт? – глядя на маленькие шажки Хилена по направлению к выходу спросил торговец.
– Ничего, справится, – с ухмылкой сказал Лендар. Он взгромоздил на плечи два увесистых ящика. – Сам подписался на работу носильщика.
Хилен, едва переставляя ноги, двигался к выходу из шатра. На пороге, заслонив обзор торговцам, он остановился, схватиться поудобнее и передохнуть. Всё его внимание занимал быстро приближающийся к нему человек и сплетаемые вокруг него нити воздуха, защищающие от посторонних взглядов. Человеком он, впрочем, не был.
При каждом резком движении, когда части тела касались плетения, оно рвалось, и окружающие могли видеть мелькающие в воздухе пальцы рук или носки сапог. Хилен постоянно вплетал новые нити на место порванных. Кокон плетения приходилось двигать самому, его нельзя было привязать к летару. Невидимость и без того не относилась к числу простых вещей, а для него, как ученика, находилась на самой грани возможностей. Радовало только, что много сил она не отнимала.
Летар протиснулся между ковров, и Хилен на миг испугался, что будет, если он не сможет обхватить их, но обошлось. Пальцы рук едва соприкасались, и ему пришлось накачать себя силой больше обычного, чтобы оторвать от земли ковры вместе с летаром между ними.
Мышцы с трудом выдерживали напряжение. Хилену казалось, что он слышит, как они трещат и рвутся под кожей. Или не казалось?
За три недели работы носильщиком слабое подобие мускул успело превратиться в нечто большее, но он оставался всё таким же худым, и без помощи плетений вряд ли смог бы оторвать ковры от земли и сделать с ними десяток шагов. И если раньше их удавалось удержать с помощью плетений, то сейчас, из-за летара внутри, это стало невозможным.
Теперь уже непритворно пошатываясь, Хилен направился к кораблю. Позади из шатра вынырнул Лендар. Ящики на плечах он словно и не замечал, вдобавок положил на них пару стульев.
Лендар поравнялся с Хиленом, они обменялись молчаливыми взглядами. Юноша указал взглядом на ковры и выпучил глаза. Лендар намёк понял, ускорил шаг, и на этот раз принялся издеваться над ним словесно.
Он вышагивал впереди, заодно расчищая путь от случайных прохожих. Если хотя бы один налетит на Хилена и окружающие увидят летара между ковров, плану наступит конец.
Лендар останавливался перекинуться парой слов с зеваками, а когда юноша проходил мимо, спохватывался и за пару шагов обгонял его, продолжая усыпать насмешками, вроде «Моя бабушка в двести сорок лет тебя вместе с этими коврами унесла бы». Глупости, конечно, но народ веселился, потешаясь над незадачливым носильщиком, выбравшим груз не по силам.
Лендар пересёк трап и развернулся, возобновив издёвки, но глаза внимательно следили за Хиленом, а сам он был готов в любой момент бросить ящики и подхватить того в случае опасности. Но обошлось без происшествий. Юноша заранее успокоил ветер, и на всякий случай укрепил трап, дабы тот не вздумал даже покачнуться под его ногами.
Они направились в трюм. Хилен едва не свалился со ступенек, но Лендар успел его подхватить.
– Вылазь уже, – прохрипел силт ло, отпуская ковры.
Летар осторожно отодвинул один, осмотрелся, и только после этого показался полностью.
– Ты что на себя нацепил? – Хилен пытался отдышаться, слова давались с трудом. – Я думал у меня руки отваляться.
Летар молча поднял край рубахи, демонстрируя кольчугу, переливающуюся мерным красным цветом, изредка сменяясь зелёным.
– И я тебя с этим тащил? – Хилен рухнул на спину, ноги дрожали от напряжения.
– Сам вызвался участвовать, – невозмутимо напомнил летар, скинув с плеча мешок и осматривая его содержимое. – Я предлагал провести меня на борт под плетением невидимости.
– Вот как сможешь его сотворить, так и проведёшь, – буркнул Хилен. – Ты хоть представляешь, сколько потребуется сил, чтобы провести тебя? Это в толпе людей никто не заметит мелькнувшую руку или ногу, а там ты будешь на трапе. А за сколькими нитями мне придётся следить и перемещать одновременно? Будь ты человеком – запросто, а так… – он махнул рукой.
Сверху раздался шум.
– Это Немерк и Мирак, – успокоил Лендар всполошившегося Хилена. Тот уже вертел головой, пытаясь найти укрытие для летара.
– Всё прошло спокойно? – Немерк положил свёртки, глянул на Лендара.
– Вроде как да, – ответил тот.
– Как видишь, места тут в избытке, – сказал Немерк. Трюм действительно впечатлял размерами, забитый различного вида свёртками, тюками, ящиками и сундуками. – Выбирай любое место. Еды прихватил достаточно?
– Должно хватить, но вы не тяните.
– Засиделись мы. – Лендар поднялся, выглянул наверх. – Как бы не заглянул кто.
– Да, пошли. Хватай его, – Немерк кивнул на Хилена. Тот не успел и рта раскрыть, как Лендар подхватил юношу и перекинул через плечо. – Скажем, ловили втроём, а он убегал и отбивался.
Наверх вышли трое. Четвёртого, Хилена, Лендар нёс на плече. Тот особо не сопротивлялся. Руки и ноги дрожали от напряжения. Как бы не помогали плетения, выше головы не прыгнешь. Жаль, у него нет таких способностей, как у Кипры. Она бы, небось, и внимания не обратила на подобное.
– Что, помер задохлик? – раздался выкрик из толпы, когда Лендар спустился с трапа.
– Да, несём хоронить, – скорчил тот зверскую рожу и приложил Хилена по спине. Тот взвыл и принялся вырываться. – А не, ты смотри, живой ещё.
В ответ раздался смех.
– И это только первый корабль, – обречённо протянул Хилен. – Боюсь, к окончанию погрузки вы меня в самом деле понесёте хоронить.
– Ничего, сейчас отдохнёшь. Слышишь, что происходит?
Хилен, доселе изучающий спину Лендара, поднял голову и взглянул на корабль. Последние торговцы поднялись на борт, сверху раздался свист. С трапом произошла заминка, он никак не хотел отцепляться от корабля. Хилен вспомнил о плетении и развеял его. Трап убрали, начали разматывать канаты. На вид не слишком большие, толщиной с руку – пусть и руку Лендара – впятером они легко удерживали корабль. В первую очередь из-за этого большинство не верило, что к постройке замка и устройству подъёмника не приложили руку силт ло.
– Пока опустят один, потом поднимут другой, – продолжал тем временем Лендар, – успеем отдохнуть. Каран Дис не спешит, всё давно отработано до мелочей.
– Десять кораблей. – Хилен, казалось, едва не плакал.
– Уже девять, – попытался приободрить его Лендар и легко перебросил на другое плечо. – Не кисни, нам ещё людей развлекать. Не поверят же.
Хилен издал жалобный вздох, угрюмо покосился на толпу, скорчил злобную рожу, извернулся и заехал Лендару пяткой по лбу.
Глава 49
Отплытие
– Пошевеливайтесь, крысы сухопутные! – Человек, одетый в зелёные штаны, стоял у самого трапа и наблюдал за снующими носильщиками. – Мы торопимся!
Он понукал их далеко не в первый раз, но никто не обращал на крики внимания. Лучше выслушивать оскорбления капитанов, чем поспешить и свалиться вниз.
По другую сторону трапа, поодаль от ящиков с грузом, стояла четвёрка в плащах. Двое из них о чём-то переговаривались и посмеивались, наблюдая за снующими носильщиками. Порой к ним присоединялся третий, и тогда раздавались взрывы хохота.
Когда ящиков не осталось, четвёрка поднялась на корабль. Одного из них изрядно качнуло, едва не сбросив в океан, но он каким-то чудом сумел удержаться, словно его подхватила невидимая рука.
Трап поспешно убрали, раздался свист, и громадный галеон, едва не цепляющий верхушками мачт потолок, медленно пополз вниз. Четвёрка в плащах остановилась у борта и разглядывала отвесную скалу, испещрённую трещинами, вдоль которой опускался корабль.
– Сколько раз ходил по трапу, стараясь не свалиться вниз, – произнёс один из них, опираясь руками на фальшборт, – а теперь всё же падаю.
– Не падаешь, а спускаешься, – серьёзным тоном поправил его второй и пихнул в плечо. От слабого, на первый взгляд, толчка, первый едва не рухнул на палубу, что вызвало новый приступ хохота у второго.
