– Эй, на корабле, – раздался зычный голос Крелтона, перегнувшегося через фальшборт. – Поторгуем?
Борт галеона возвышался на добрых шесть локтей над кораблём караванщиков.
– Мы не торгуем во время плавания, – прозвучал ответ. Хилен не разглядел за парусами говорившего.
– Даже с неплохой доплатой с нашей стороны?
– Нас не интересует золото.
– А что вас интересует, – донесло плетение тихий голос Крелтона.
Здоровяк повернул голову к Лендару. Мирака нигде не было видно, но Хилен нитью воздуха нащупал место, где стоял летар, рядом с остальными.
– Ну, будем считать, поговорили, – пожал плечами Крелтон. – Пошли.
Двое летар перемахнули через борт. С корабля Каран Дис донеслись крики, смесь недоумения и угроз. Хилен видел, как Крелтона и Лендара взял в кольцо десяток вооружённых людей. О местонахождении Мирака оставалось гадать, но на прежнем месте его не оказалось. Матросы на галеоне обнажили мечи и приблизились к борту, готовясь в любой момент последовать за летарами.
Хилен взглянул на крайний левый корабль в четвёртой линии, которым предстояло заняться Немерку, и от удивления выпучил глаза. Летар полз по обшивке, впиваясь в дерево когтями. Матросы и торговцы столпились на носу судна, разглядывая происходящее на корабле впереди, и в сторону летара никто не смотрел.
Снизу раздались новые крики, призывавшие образумиться и вернуться на корабль. Но всё затевалось не ради того, чтобы отступить.
Крелтон, как и Лендар, не взял с собой никакого оружия, но это его ничуть не смутило его, как и численный перевес противника. Летар бросился на ближайшего охранника, одной рукой, превратившейся в когтистую лапу, отбил меч, второй разорвал горло. Не останавливаясь, он понёсся дальше, на старика, стоящего поодаль и наблюдающего за происходящим.
Лендар отвлекаться на сражение не стал, его цель находилась на другом судне. Одним прыжком он перемахнул через вооружённое кольцо, вторым достиг кормы, а третьим унёсся на корабль, плывущий позади. Матросы посыпались вниз, завязался бой.
Хилен заворожено наблюдал за происходящим внизу, когда галеон качнуло, и он начал заваливаться на левый борт, в сторону от судна караванщиков. Юноша вернулся к реальности, вспомнив о своём задании, и попытался воспротивиться, но куда там, силы были явно не равны. Его попытки даже не заметили, и если бы не размеры корабля и немалый вес – они бы уже перевернулись.
Поняв тщетность своих усилий, Хилен призвал ветер и повернул паруса в сторону каравана. Галеон дёрнулся, всё вокруг затрещало, заскрипело, и корабль медленно пополз вперёд, но заваливаться не перестал. Зато начал заворачивать вправо, угрожая раздавить первый корабль в клине. Внизу раздавались крики, но юноша не обращал на них внимания, сосредоточившись на плетении.
Галеон тряхнуло. Хилен вылетел из гнезда, зацепился было рукой, но судно опять тряхнуло, его впечатало в мачту и потащило вниз. Он вцепился руками и ногами в попытке удержаться и оглянулся. Галеон остановили в считанных шагах от корабля караванщиков, его плетение развеяли, но и крен тоже пропал. Пожалуй, это можно назвать победой.
Хилен забросил себя нитями обратно в гнездо и принялся наблюдать за порученным кораблём.
Немерк добрался до фальшборта, высунул голову и огляделся. Все столпились на носу судна, рядом никого не оказалось. Он забрался на палубу и притаился у мачты, размышляя, как среди толпы отыскать силт ло. Его ведь может тут и не быть, караванщики часто ходят друг к другу в гости, не зря же расставили эти трапы между кораблями.
Его размышления прервали крики с соседнего корабля. Какой-то матрос из вороньего гнезда заметил вторженца и заорал, предупреждая своих товарищей.
Несколько дюжин матросов повернулись к нежданному гостю. Часть из них носили меховые шапки и перчатки, выглядящие нелепо жарким летом. Пятеро в таких одеяниях выступили вперёд, держа по мечу в каждой руке.
– Всё как обычно, – вздохнул Немерк, – никакого тихо и спокойно.
Он оглядел толпу и отметил несколько человек, замеченных во время ярмарки в Эквимоде. Сгорбленный старец стоял в середине толпы, и внимательно изучал вторженца. Немерк побежал к нему.
Два лезвия вонзились в живот, ещё три прошлись по шее, но ни одно не оставило и царапины на зелёной чешуе. Он отшвырнул стоящего на пути воина, одному матросу пробил когтями горло, другому ударил в сердце. Люди шарахнулись от летара, покрывшегося чешуёй. Все, кроме одного.
Губы старца зашевелились, и он с удивительной для такого возраста резвостью выхватил два кинжала из-за пояса. Но куда больше Немерк удивился, когда увидел, как переливаются красным их лезвия.
Он резко остановился, уклоняясь от просвистевшего у горла кинжала. Взмахнул когтистой рукой, но силт ло не стоял на месте. Остриё кольнуло в бок, угодив аккурат между чешуек. Немерк гортанно зарычал, ударил вновь, и вновь промахнулся.
Старик завертелся вокруг, усыпая летара градом точечных ударов. Красные молнии сверкали повсюду, проверяя на прочность чешую. Удары сыпались один за другим. Дважды Немерку приходилось зажмуривать глаза, уберегая от встречи с кинжалами.
Раздался новый рык, переполненный яростью. Молния сверкнула у самого рта, оставив царапину на кончике языка.
Немерк бросился к людям, отступившим к середине судна. Вперёд снова выступили воины в меховых шапках и перчатках, но обычные мечи не могли причинить вред летару. Одного за другим он расшвыривал их в стороны. Старик бросился следом, напал со спины, но Немерк только этого и ждал.
В одно мгновение у него вырос крокодилий хвост, размером едва ли не с него самого, и дёрнулся навстречу старику. Тот ещё попытался уклониться, но не успел. Хвост пробил рёбра и вышел сзади, рядом с позвоночником. Немерк развернулся и ухватил силт ло за шею.
Хруст позвонков услышали все. Хвост начал медленно укорачиваться, оставив бездыханное тело старика болтаться в когтистой руке. Кинжалы с тихим звоном упали на палубу.
– А вот теперь займёмся вами, – прошипел Немерк. Швырнул тело силт ло за борт и повернулся к медленно пятящимся от него людям.
За мешаниной из цветных парусов разглядеть удалось не много. Большая часть людей спешила по трапам к левой стороне клина, откуда надвигался неприятель. Второй галеон добрался до хвоста клина, и там завязался бой.
Но не все торопились на помощь товарищам. Хилен увидел лысого мужчину средних лет в бежевом халате, стоящего на палубе склонив голову на бок.
Он внимательно наблюдал за происходящим и не торопился присоединиться к сражению. Вместо этого он неспешно поднял руки над головой и развёл их в стороны. Матросы, прыгающие с галеона в хвосте клина на корабль караванщиков, начали врезаться в невидимую стену и сползать по ней вниз, в океан.
Хилен после столкновения с мачтой забыл всё, чему его успел научить Орнил. Он открыл рот, помолчал, закрыл обратно, поняв, что в голове пусто. Поискал взглядом огонь. Безуспешно, конечно. Откуда тому взяться посреди моря.
Мужчина тем временем удовлетворённо кивнул, убедившись, что плетение работает, и повернулся к их галеону. Хилену пришла в голову идея. Он сотворил из воздуха удавку вокруг шеи силт ло и дёрнул к себе что есть силы.
Но нить рассекли, едва она коснулась кожи. Мужчина удивлённо заозирался по сторонам в поисках врага. Взгляд цепко обежал галеон, и Хилен ощутил, как плетение невидимости разваливается, несмотря на все попытки удержать его.
Силт ло в бежевом балахоне улыбнулся, кивнул ему, словно старому другу, затем снова поднял руки и хлопнул в ладоши. Хилен с шумом выдохнул. Воздух вокруг уплотнился, начал давить, прижимать его к мачте. Юноша расставил в стороны руки, окружив их плетением-барьером, пытаясь противиться невидимой стене, но куда там. В голове возникла идея, и он ухватился за неё. Доски в вороньём гнезде затрещали, и он провалился вниз. Невидимые стены над головой сошлись, раздался треск, и воронье гнездо превратилось в доску толщиной с палец.
Хилен ухватился руками за мачту, сотворил и закрепил под собой плетение пола из воздуха. Силт ло на корабле покачал головой и ткнул указательным пальцев в его сторону.
Юноша инстинктивно отпрянул назад, закрываясь руками, и взвыл от боли. Копьё воздуха пробило плечо вместе с костью. Память услужливо подсунула целительное плетение, и Хилен воспользовался им. Кровотечение остановилось, мышцы начали срастаться. Кость так быстро не заживить, но с ней можно разобраться и после боя. Сейчас не до этого. Нельзя вечно отсиживаться в защите.
Хилен вскочил на невидимом полу. Жесты, от которых пытался отучить Орнил, пришлись весьма кстати. Они помогали воображению. А воображение пришло в ярость от боли и злости и предлагало множество способов покончить с противником.
Волны выросли в размере, перехлестнули через борт корабля и обрушились сзади на ноги силт ло, повалив того на спину. Вода, вместо того, чтобы выплеснуться с другого борта, остановилась, скапливаясь вокруг силт ло. Бежевый халат потемнел от влаги, но его обладатель даже не предпринял попытку освободиться из водяного плена. Вместо этого он махнул ладонью, словно отгоняя надоедливого комара. Мачта галеона качнулась, сбила с ног Хилена и снесла с созданного им пола.
Юноша попытался сотворить ещё один, но вдруг понял, что воздуха вокруг не осталось. Дышать стало нечем. Хилен пропустил через себя Воздух, попытался дышать из созданной им стихии, но безрезультатно. Его словно вытягивало нечто. Палуба стремительно приближалась, и его охватила паника. Ничего лучше, чем смягчить доски, ему в голову не пришло.
Но мягкими они ему не показались. Удар от падения с тридцати локтей вышиб остатки воздуха из лёгких, а вздохнуть так и не удавалось. Противник превосходил его на порядок в силе, а то и не на один. К счастью, как и все силт ло, он предпочитал использовать стихии, какие имеются под рукой, а не создавать нечто вроде огненного шара, тратя куда больше жизненной силы.
Тем более что обычного отнятия воздуха Хилену оказалось вполне достаточно. В отличие от учителя, Орнила, он не умел наполнять свои лёгкие, а то и кровь, воздухом напрямую. Зато больше не приходилось тратить силы на то, чтобы не дать выкачать воздух из него самого, удар опустошил лёгкие.
В глазах начало темнеть. Хилен представил перед собой промокшего мужчину, всё так же лежащего на спине и глядевшего прямо на него. Вода, конечно, утекла, едва контроль над плетением ослаб, но хватит и этого. Он набросил плетение мороза и потерял сознание.
Мирак знал, что маскировка его не совершенна. Тогда, в кают-компании, все сидели в одном месте, в неподвижной обстановке, и спрятаться не составило труда. Здесь же, когда вокруг сотни глаз, всё куда сложнее.
Но его всё же задело, когда немолодая женщина силт ло повернулась к нему, стоило только ступить на палубу. К счастью, то ли в порыве боя, то ли от неопытности, она сразу попыталась вскипятить ему кровь, но вместо этого сама взвыла от боли, и оставалось только покончить с ней одним ударом. Несколько человек, оставшихся, видимо, в качестве охраны, так ничего и не поняли, когда женщина повалилась на палубу с перерезанным горлом, а вскоре и сами присоединились к ней.
Мирак поднял мечи и остановился, раздумывая, куда направиться дальше. Со стороны первого в клине судна доносились крики и звон мечей. Видимо, спрятанных летар всё же не нашли, и они тоже вступили в бой. Остаётся один путь.
Он направился к корме и перемахнул на плывущий позади корабль. Мужчина в бежевом халате лежал на палубе и пытался оторвать от досок примороженные руки. Похоже, ему это занятие надоело, и лёд в один миг истаял, обратившись в пар.
– Хитрый был мальчишка, – пробормотал он, поднимаясь и поглядывая в сторону галеона. Отряхнул халат и застыл, после чего повернулся к нему. Глаза сузились, и на Мирака дохнуло холодом. – Летар. Понятно, откуда у этих пиратов столько дерзости.
– Вот же ж, – вздохнул Мирак. Он убрал из-за спины мечи и стал видимым. – Всё-то вы меня замечаете.
– Не обязательно видеть тебя, чтобы почувствовать, как стихии сходят с ума вокруг. Либо ты силт ло, либо летар. А раз плетение отразилось на меня, тут и гадать нечего.
– Да уж, с бесшумным убийством не вышло.
Мирак побежал вперёд, намереваясь одним ударом снести голову, но силт ло в буквально смысле провалился сквозь землю. Доски расступились, и он рухнул вниз.
– Жалкие пауки, – проворчал Мирак и заглянул в дыру. Та уходила на две палубы вниз. Он прыгнул следом и попал в просторную залу, заставленную столами и стульями.
– А как тогда назвать летара, которого этот жалкий паук победит? – раздался голос из соседней комнаты.
В зал вошёл силт ло. Руки были закованы в железные перчатки, только вот не самые обычные. Мирак фыркнул, разглядев проступающие очертания ложек, вилок и ножей.
– Что, ничего лучше под рукой не нашлось?
– Чем богаты, – пожал плечами мужчина.
Мирак бросился на него, снова нацелившись в горло, но удар на себя приняла перчатка. Силт ло перехватил лезвие, сжал пальцы, раздался жалобный скрип стали, и меч стал похож на кочергу.
– Недурно, – одобрил Мирак. Второй меч он выпустил из рук и заехал кулаком в живот. Мужчина даже не покачнулся.
– Не повезло тебе, – посочувствовал он, отшвырнув погнутый меч в сторону. – Похоже, ты не принадлежишь к числу боевых летар.
Рука в перчатке стремительно рванулась вперёд. Уклониться Мирак не успел, и кулак угодил в плечо. Плетение, доселе удерживающее кухонную утварь, развалилось, но удар слабее от этого не стал. Ножи, вилки и ложки впились в плечо.
Мирака отшвырнуло в сторону. Летар опрокинул пару стульев, сбил стол и повалился на пол. Из его плеча торчало два ножа и вилка.
– Ладно, – прошипел он, – по-простому не вышло.
Кожа начала истаивать, сливаясь с окружающим полумраком. Ножи и вилка упали на пол. Кровь, казалось, текла по воздуху.
– Ты разве забыл? – Разбросанные кухонные приборы сползались обратно к силт ло, возвращаясь на руку и снова сливаясь в перчатку. – Я всё равно знаю, где ты. Если придётся, я окутаю тут всё паутиной, и узнаю, даже когда ты голову поворачиваешь.
– Я не собираюсь прятаться от тебя, – ответила пустота. – Просто не люблю, когда меня видят в такой форме.
Силт ло открыл было рот, собираясь что-то сказать, но не успел. Раздался тонкий свист, нечто оплело его шею. Тихо хрустнуло, и безжизненное тело повалилось на пол.
– Некогда праздновать.
Немерк шёл мимо матросов, начавших было приветствовать его радостными возгласами. Какие бы чувства они не испытывали к летарам, силт ло ненавидели куда больше. Да и силу в Мокруне уважали.
Бой закончился. Силт ло и в самом деле оказалось семеро. И стоило покончить с ними, численный перевес довершил остальное, да и летары не стояли столбами.
Хотя Немерк и подозревал, что внезапность сыграла свою роль. Старик с радужными кинжалами изрядно пошатнул его самоуверенность. Не возобладай в нём желание защитить товарищей, бой мог изрядно затянуться.
Но теперь кинжалы сжимал в руках он, оставив себе в качестве трофея. Не каждый день удаётся раздобыть такое лезвие, сделанное из единого куска алтира. На десятки мелких кровоточащих отметин Немерк не обращал внимания. Такие царапины затянутся сами к вечеру.
– Где Хилен? Нужно убедиться, что никто не ушёл! – Он прыгнул, уцепился за борт галеона, подтянулся и забрался наверх.
Борт галеона возвышался на добрых шесть локтей над кораблём караванщиков.
– Мы не торгуем во время плавания, – прозвучал ответ. Хилен не разглядел за парусами говорившего.
– Даже с неплохой доплатой с нашей стороны?
– Нас не интересует золото.
– А что вас интересует, – донесло плетение тихий голос Крелтона.
Здоровяк повернул голову к Лендару. Мирака нигде не было видно, но Хилен нитью воздуха нащупал место, где стоял летар, рядом с остальными.
– Ну, будем считать, поговорили, – пожал плечами Крелтон. – Пошли.
Двое летар перемахнули через борт. С корабля Каран Дис донеслись крики, смесь недоумения и угроз. Хилен видел, как Крелтона и Лендара взял в кольцо десяток вооружённых людей. О местонахождении Мирака оставалось гадать, но на прежнем месте его не оказалось. Матросы на галеоне обнажили мечи и приблизились к борту, готовясь в любой момент последовать за летарами.
Хилен взглянул на крайний левый корабль в четвёртой линии, которым предстояло заняться Немерку, и от удивления выпучил глаза. Летар полз по обшивке, впиваясь в дерево когтями. Матросы и торговцы столпились на носу судна, разглядывая происходящее на корабле впереди, и в сторону летара никто не смотрел.
Снизу раздались новые крики, призывавшие образумиться и вернуться на корабль. Но всё затевалось не ради того, чтобы отступить.
Крелтон, как и Лендар, не взял с собой никакого оружия, но это его ничуть не смутило его, как и численный перевес противника. Летар бросился на ближайшего охранника, одной рукой, превратившейся в когтистую лапу, отбил меч, второй разорвал горло. Не останавливаясь, он понёсся дальше, на старика, стоящего поодаль и наблюдающего за происходящим.
Лендар отвлекаться на сражение не стал, его цель находилась на другом судне. Одним прыжком он перемахнул через вооружённое кольцо, вторым достиг кормы, а третьим унёсся на корабль, плывущий позади. Матросы посыпались вниз, завязался бой.
Хилен заворожено наблюдал за происходящим внизу, когда галеон качнуло, и он начал заваливаться на левый борт, в сторону от судна караванщиков. Юноша вернулся к реальности, вспомнив о своём задании, и попытался воспротивиться, но куда там, силы были явно не равны. Его попытки даже не заметили, и если бы не размеры корабля и немалый вес – они бы уже перевернулись.
Поняв тщетность своих усилий, Хилен призвал ветер и повернул паруса в сторону каравана. Галеон дёрнулся, всё вокруг затрещало, заскрипело, и корабль медленно пополз вперёд, но заваливаться не перестал. Зато начал заворачивать вправо, угрожая раздавить первый корабль в клине. Внизу раздавались крики, но юноша не обращал на них внимания, сосредоточившись на плетении.
Галеон тряхнуло. Хилен вылетел из гнезда, зацепился было рукой, но судно опять тряхнуло, его впечатало в мачту и потащило вниз. Он вцепился руками и ногами в попытке удержаться и оглянулся. Галеон остановили в считанных шагах от корабля караванщиков, его плетение развеяли, но и крен тоже пропал. Пожалуй, это можно назвать победой.
Хилен забросил себя нитями обратно в гнездо и принялся наблюдать за порученным кораблём.
Немерк добрался до фальшборта, высунул голову и огляделся. Все столпились на носу судна, рядом никого не оказалось. Он забрался на палубу и притаился у мачты, размышляя, как среди толпы отыскать силт ло. Его ведь может тут и не быть, караванщики часто ходят друг к другу в гости, не зря же расставили эти трапы между кораблями.
Его размышления прервали крики с соседнего корабля. Какой-то матрос из вороньего гнезда заметил вторженца и заорал, предупреждая своих товарищей.
Несколько дюжин матросов повернулись к нежданному гостю. Часть из них носили меховые шапки и перчатки, выглядящие нелепо жарким летом. Пятеро в таких одеяниях выступили вперёд, держа по мечу в каждой руке.
– Всё как обычно, – вздохнул Немерк, – никакого тихо и спокойно.
Он оглядел толпу и отметил несколько человек, замеченных во время ярмарки в Эквимоде. Сгорбленный старец стоял в середине толпы, и внимательно изучал вторженца. Немерк побежал к нему.
Два лезвия вонзились в живот, ещё три прошлись по шее, но ни одно не оставило и царапины на зелёной чешуе. Он отшвырнул стоящего на пути воина, одному матросу пробил когтями горло, другому ударил в сердце. Люди шарахнулись от летара, покрывшегося чешуёй. Все, кроме одного.
Губы старца зашевелились, и он с удивительной для такого возраста резвостью выхватил два кинжала из-за пояса. Но куда больше Немерк удивился, когда увидел, как переливаются красным их лезвия.
Он резко остановился, уклоняясь от просвистевшего у горла кинжала. Взмахнул когтистой рукой, но силт ло не стоял на месте. Остриё кольнуло в бок, угодив аккурат между чешуек. Немерк гортанно зарычал, ударил вновь, и вновь промахнулся.
Старик завертелся вокруг, усыпая летара градом точечных ударов. Красные молнии сверкали повсюду, проверяя на прочность чешую. Удары сыпались один за другим. Дважды Немерку приходилось зажмуривать глаза, уберегая от встречи с кинжалами.
Раздался новый рык, переполненный яростью. Молния сверкнула у самого рта, оставив царапину на кончике языка.
Немерк бросился к людям, отступившим к середине судна. Вперёд снова выступили воины в меховых шапках и перчатках, но обычные мечи не могли причинить вред летару. Одного за другим он расшвыривал их в стороны. Старик бросился следом, напал со спины, но Немерк только этого и ждал.
В одно мгновение у него вырос крокодилий хвост, размером едва ли не с него самого, и дёрнулся навстречу старику. Тот ещё попытался уклониться, но не успел. Хвост пробил рёбра и вышел сзади, рядом с позвоночником. Немерк развернулся и ухватил силт ло за шею.
Хруст позвонков услышали все. Хвост начал медленно укорачиваться, оставив бездыханное тело старика болтаться в когтистой руке. Кинжалы с тихим звоном упали на палубу.
– А вот теперь займёмся вами, – прошипел Немерк. Швырнул тело силт ло за борт и повернулся к медленно пятящимся от него людям.
За мешаниной из цветных парусов разглядеть удалось не много. Большая часть людей спешила по трапам к левой стороне клина, откуда надвигался неприятель. Второй галеон добрался до хвоста клина, и там завязался бой.
Но не все торопились на помощь товарищам. Хилен увидел лысого мужчину средних лет в бежевом халате, стоящего на палубе склонив голову на бок.
Он внимательно наблюдал за происходящим и не торопился присоединиться к сражению. Вместо этого он неспешно поднял руки над головой и развёл их в стороны. Матросы, прыгающие с галеона в хвосте клина на корабль караванщиков, начали врезаться в невидимую стену и сползать по ней вниз, в океан.
Хилен после столкновения с мачтой забыл всё, чему его успел научить Орнил. Он открыл рот, помолчал, закрыл обратно, поняв, что в голове пусто. Поискал взглядом огонь. Безуспешно, конечно. Откуда тому взяться посреди моря.
Мужчина тем временем удовлетворённо кивнул, убедившись, что плетение работает, и повернулся к их галеону. Хилену пришла в голову идея. Он сотворил из воздуха удавку вокруг шеи силт ло и дёрнул к себе что есть силы.
Но нить рассекли, едва она коснулась кожи. Мужчина удивлённо заозирался по сторонам в поисках врага. Взгляд цепко обежал галеон, и Хилен ощутил, как плетение невидимости разваливается, несмотря на все попытки удержать его.
Силт ло в бежевом балахоне улыбнулся, кивнул ему, словно старому другу, затем снова поднял руки и хлопнул в ладоши. Хилен с шумом выдохнул. Воздух вокруг уплотнился, начал давить, прижимать его к мачте. Юноша расставил в стороны руки, окружив их плетением-барьером, пытаясь противиться невидимой стене, но куда там. В голове возникла идея, и он ухватился за неё. Доски в вороньём гнезде затрещали, и он провалился вниз. Невидимые стены над головой сошлись, раздался треск, и воронье гнездо превратилось в доску толщиной с палец.
Хилен ухватился руками за мачту, сотворил и закрепил под собой плетение пола из воздуха. Силт ло на корабле покачал головой и ткнул указательным пальцев в его сторону.
Юноша инстинктивно отпрянул назад, закрываясь руками, и взвыл от боли. Копьё воздуха пробило плечо вместе с костью. Память услужливо подсунула целительное плетение, и Хилен воспользовался им. Кровотечение остановилось, мышцы начали срастаться. Кость так быстро не заживить, но с ней можно разобраться и после боя. Сейчас не до этого. Нельзя вечно отсиживаться в защите.
Хилен вскочил на невидимом полу. Жесты, от которых пытался отучить Орнил, пришлись весьма кстати. Они помогали воображению. А воображение пришло в ярость от боли и злости и предлагало множество способов покончить с противником.
Волны выросли в размере, перехлестнули через борт корабля и обрушились сзади на ноги силт ло, повалив того на спину. Вода, вместо того, чтобы выплеснуться с другого борта, остановилась, скапливаясь вокруг силт ло. Бежевый халат потемнел от влаги, но его обладатель даже не предпринял попытку освободиться из водяного плена. Вместо этого он махнул ладонью, словно отгоняя надоедливого комара. Мачта галеона качнулась, сбила с ног Хилена и снесла с созданного им пола.
Юноша попытался сотворить ещё один, но вдруг понял, что воздуха вокруг не осталось. Дышать стало нечем. Хилен пропустил через себя Воздух, попытался дышать из созданной им стихии, но безрезультатно. Его словно вытягивало нечто. Палуба стремительно приближалась, и его охватила паника. Ничего лучше, чем смягчить доски, ему в голову не пришло.
Но мягкими они ему не показались. Удар от падения с тридцати локтей вышиб остатки воздуха из лёгких, а вздохнуть так и не удавалось. Противник превосходил его на порядок в силе, а то и не на один. К счастью, как и все силт ло, он предпочитал использовать стихии, какие имеются под рукой, а не создавать нечто вроде огненного шара, тратя куда больше жизненной силы.
Тем более что обычного отнятия воздуха Хилену оказалось вполне достаточно. В отличие от учителя, Орнила, он не умел наполнять свои лёгкие, а то и кровь, воздухом напрямую. Зато больше не приходилось тратить силы на то, чтобы не дать выкачать воздух из него самого, удар опустошил лёгкие.
В глазах начало темнеть. Хилен представил перед собой промокшего мужчину, всё так же лежащего на спине и глядевшего прямо на него. Вода, конечно, утекла, едва контроль над плетением ослаб, но хватит и этого. Он набросил плетение мороза и потерял сознание.
Мирак знал, что маскировка его не совершенна. Тогда, в кают-компании, все сидели в одном месте, в неподвижной обстановке, и спрятаться не составило труда. Здесь же, когда вокруг сотни глаз, всё куда сложнее.
Но его всё же задело, когда немолодая женщина силт ло повернулась к нему, стоило только ступить на палубу. К счастью, то ли в порыве боя, то ли от неопытности, она сразу попыталась вскипятить ему кровь, но вместо этого сама взвыла от боли, и оставалось только покончить с ней одним ударом. Несколько человек, оставшихся, видимо, в качестве охраны, так ничего и не поняли, когда женщина повалилась на палубу с перерезанным горлом, а вскоре и сами присоединились к ней.
Мирак поднял мечи и остановился, раздумывая, куда направиться дальше. Со стороны первого в клине судна доносились крики и звон мечей. Видимо, спрятанных летар всё же не нашли, и они тоже вступили в бой. Остаётся один путь.
Он направился к корме и перемахнул на плывущий позади корабль. Мужчина в бежевом халате лежал на палубе и пытался оторвать от досок примороженные руки. Похоже, ему это занятие надоело, и лёд в один миг истаял, обратившись в пар.
– Хитрый был мальчишка, – пробормотал он, поднимаясь и поглядывая в сторону галеона. Отряхнул халат и застыл, после чего повернулся к нему. Глаза сузились, и на Мирака дохнуло холодом. – Летар. Понятно, откуда у этих пиратов столько дерзости.
– Вот же ж, – вздохнул Мирак. Он убрал из-за спины мечи и стал видимым. – Всё-то вы меня замечаете.
– Не обязательно видеть тебя, чтобы почувствовать, как стихии сходят с ума вокруг. Либо ты силт ло, либо летар. А раз плетение отразилось на меня, тут и гадать нечего.
– Да уж, с бесшумным убийством не вышло.
Мирак побежал вперёд, намереваясь одним ударом снести голову, но силт ло в буквально смысле провалился сквозь землю. Доски расступились, и он рухнул вниз.
– Жалкие пауки, – проворчал Мирак и заглянул в дыру. Та уходила на две палубы вниз. Он прыгнул следом и попал в просторную залу, заставленную столами и стульями.
– А как тогда назвать летара, которого этот жалкий паук победит? – раздался голос из соседней комнаты.
В зал вошёл силт ло. Руки были закованы в железные перчатки, только вот не самые обычные. Мирак фыркнул, разглядев проступающие очертания ложек, вилок и ножей.
– Что, ничего лучше под рукой не нашлось?
– Чем богаты, – пожал плечами мужчина.
Мирак бросился на него, снова нацелившись в горло, но удар на себя приняла перчатка. Силт ло перехватил лезвие, сжал пальцы, раздался жалобный скрип стали, и меч стал похож на кочергу.
– Недурно, – одобрил Мирак. Второй меч он выпустил из рук и заехал кулаком в живот. Мужчина даже не покачнулся.
– Не повезло тебе, – посочувствовал он, отшвырнув погнутый меч в сторону. – Похоже, ты не принадлежишь к числу боевых летар.
Рука в перчатке стремительно рванулась вперёд. Уклониться Мирак не успел, и кулак угодил в плечо. Плетение, доселе удерживающее кухонную утварь, развалилось, но удар слабее от этого не стал. Ножи, вилки и ложки впились в плечо.
Мирака отшвырнуло в сторону. Летар опрокинул пару стульев, сбил стол и повалился на пол. Из его плеча торчало два ножа и вилка.
– Ладно, – прошипел он, – по-простому не вышло.
Кожа начала истаивать, сливаясь с окружающим полумраком. Ножи и вилка упали на пол. Кровь, казалось, текла по воздуху.
– Ты разве забыл? – Разбросанные кухонные приборы сползались обратно к силт ло, возвращаясь на руку и снова сливаясь в перчатку. – Я всё равно знаю, где ты. Если придётся, я окутаю тут всё паутиной, и узнаю, даже когда ты голову поворачиваешь.
– Я не собираюсь прятаться от тебя, – ответила пустота. – Просто не люблю, когда меня видят в такой форме.
Силт ло открыл было рот, собираясь что-то сказать, но не успел. Раздался тонкий свист, нечто оплело его шею. Тихо хрустнуло, и безжизненное тело повалилось на пол.
– Некогда праздновать.
Немерк шёл мимо матросов, начавших было приветствовать его радостными возгласами. Какие бы чувства они не испытывали к летарам, силт ло ненавидели куда больше. Да и силу в Мокруне уважали.
Бой закончился. Силт ло и в самом деле оказалось семеро. И стоило покончить с ними, численный перевес довершил остальное, да и летары не стояли столбами.
Хотя Немерк и подозревал, что внезапность сыграла свою роль. Старик с радужными кинжалами изрядно пошатнул его самоуверенность. Не возобладай в нём желание защитить товарищей, бой мог изрядно затянуться.
Но теперь кинжалы сжимал в руках он, оставив себе в качестве трофея. Не каждый день удаётся раздобыть такое лезвие, сделанное из единого куска алтира. На десятки мелких кровоточащих отметин Немерк не обращал внимания. Такие царапины затянутся сами к вечеру.
– Где Хилен? Нужно убедиться, что никто не ушёл! – Он прыгнул, уцепился за борт галеона, подтянулся и забрался наверх.
