Последним местом, куда они заглянули, стал оружейный склад. Яда волновалась из-за лука, а Змар хотел подобрать себе меч – оружие не из дешёвых. Вообще-то она считала, что меч в лесу ни к чему, против тварей куда сподручнее добрая рогатина. Тогда бы и на лук денег точно хватило... Но обременять Змара ещё сильнее не хотелось, хотя он ни разу не возмутился, что платить за всё приходится ему.
Когда они подошли к знакомому дому, то услышали громкие голоса. В полутёмном помещении двое мужчин о чём-то торговались с Лорой. Кажется, хотели продать самострел, но женщина отказывалась, ссылаясь, что у неё нет таких денег. Яда присмотрелась к оружию и ахнула – это был приз за состязания на Заставе! Цена была справедливой, но неподъёмной.
– Хорошая штука, – проследив за её взглядом, одобрил Змар и прошёл вдоль ряда с мечами, выбирая подходящий под руку.
Торг не утихал, Змар всё чаще посматривал на его участников, а затем решительным шагом подошёл к ним.
– Я возьму, – сказал он, отсчитывая из мешочка золотые.
Яда смотрела на богатство круглыми глазами. Он по лесу бегал с такими деньжищами? Похоже на то! Спорщики тоже удивились. Переглянулись, попробовали монеты на зуб и, убедившись, что золото настоящее, отдали самострел. Ждать, пока покупатель одумается, они не стали и ушли.
– Ты королевскую сокровищницу ограбил, поэтому на границу перебрался? – полушутя уточнила Яда, когда Змар вручил ей самострел. Впрочем, поблагодарила его искренне, от души, и всю дорогу до дома кузнеца нет-нет да и посматривала на обновку. Уж больно хорош самострел был!
Под вечер шум в доме стих, и воцарилась долгожданная тишина. Детей уложили спать, гостей позвали за стол. Угощение хозяева приготовили простое, но сытное: картошку, квашеную капусту, сыр, кувшин доброго пива. Гости не стеснялись и отказываться ни от чего не стали, наедались впрок. В лесу их разносолы не ждали.
Поблагодарив хозяев за гостеприимство, Змар оставил на столе две деревянные свистульки для погодок, купленные им на рынке. Торгану же отдал золотую монету, которая с лихвой покрывала все расходы.
– Погостили мы у вас, пора и честь знать. Завтра на рассвете попрощаемся, – без обиняков сказал он. – Спасибо, что приютили и дали отдохнуть.
– Уходите? Так быстро? – расстроилась Наста, покосившись на дующую на горячий чай Яду.
Поймав её взгляд, та чуть виновато улыбнулась. Она была благодарна за совет, но остаться не могла.
– Что ж, тогда удачи, – вздохнула хозяйка.
Кузнец молча вышел из-за стола, а вернулся с увесистым тулом, в котором лежали стальные болты с посеребрёнными наконечниками.
– Для самострела, – прогудел он, указав на прислонённое к столу оружие, и положил тул на стол.
– Возьмите, в дороге пригодится, – твёрдо сказала Наста, и отказаться, даже если захотела бы, Яда не смогла.
Когда Змар ушёл ночевать в баню, а кузнец – в хозяйскую спальню, Яда попросила хозяйку задержаться и протянула сложенное вчетверо письмо.
– Если за седмицу не воротимся, отправь его в Гаеву Пядь. Чтобы брат знал, что случилось.
– Бедовая ты девка, – снова покачала головой Наста, но послание забрала. А потом обняла Яду так, как обнимала матушка, и погладила по голове. – Удачи.
В носу защипало, Яда тихонько всхлипнула, но сдержалась. Не дело это, сырость разводить! А после, лёжа под тёплым стёганым одеялом, долго не могла уснуть, глядя в потолок. На улице тявкали собаки, в лесу завывали шкарры, но за крепкими стенами слушать их было не страшно.
Она повернулась набок, обняла подушку и закрыла глаза. Возможно, это была последняя спокойная ночь в её жизни.
Проснулась Яда с первыми петухами. Надо было собираться, но она медлила. Казалось – встанет, и пути назад не будет. Так странно: раньше жизнь на Заставе казалась ей полной опасных приключений, а вышло, что она и не видела опасностей вовсе, пока не покинула дом и родных.
В соседней комнате послышались голоса. Змар договаривался с кузнецом о заточке меча, а тот убеждал не рисковать – мол, меч и так хорош. Вот только Змар не сдавался, и аргументы подбирал спокойно, уверенно. Отца напомнил: тот тоже всегда мог нужное слово подобрать. А теперь стоит сотник там, у дома, каменным изваянием…
Яда прикусила губу, тряхнула головой и вскочила с кровати: некогда расслабляться! От того, что она нюни распускает, проклятие слабее не станет. Впереди долгий путь. Конечно, за один переход болото не преодолеть, но если они не собьются, то, дадут боги, доберутся до ведьмы за несколько дней. А за это время Яда придумает, как уговорить её помочь.
Завтрак вышел каким-то суетливым, как и прощание с Настой и Торганом. Ну да к чему душу лишний раз бередить? По просыпающейся деревне Яда и Змар шли молча, каждый думал о своём. Сонный часовой открыл ворота, посмотрел им вслед с изрядным неодобрением – мол, куда собрались, когда здесь проблем хватает? Ночью шкарры снова пытались пробраться в деревню, надо до заката починить ворота, а ещё лучше – выставить вокруг заградительные колья.
Надо. Да только у Яды другое испытание было.
Вскорости они вышли к лесу на узкую вытоптанную охотничью тропу. Если верить словам Насты, по ней пара лиг, и свернёт тропинка к болоту. Рядом с большим валуном свернёт, не пропустишь. А с болот уже никуда сворачивать не надо, к ведьме напрямик попадёшь. Хотя, как ни крути, тропы к ней выведут.
– Не замёрзла? – Змар заметил, что спутница поёжилась, но Яда только качнула головой. Это мысли о ведьме страх навевали. А вот тёплая одежда пришлась кстати: утро выдалось прохладным.
Меж тем в лесу заметнее стало, что осень вступает в права. Желтели деревья, прореживая тёмную зелень золотом и медью, рябина горела огнём. Дрозды перелетали на ней с ветки на ветку, выискивая ягоды посочнее. То ли тетерев, то ли глухарь шуршал неподалёку, и Яда вгляделась в кустарник: неплохо было бы поймать дичь к ужину...
Вот только поймали их. Отвлёкшись на птицу, она и заметить не успела, откуда на тропинку вывалилось трое мужиков в простецкой одежде, с закрытыми тряпками лицами, с мечами и арбалетом в руках. Наставленное оружие не предупреждало ни о чём хорошем.
– Кошелёк или жизнь! – рявкнул арбалетчик традиционную разбойничью фразу.
Вот же!.. Яда отшатнулась, невольно вцепившись в Змара. Она прожила на границе всю жизнь, но с грабителями встречаться не доводилось. Не потому, что родители берегли: никто не мешал им с Лушей прогуляться в те же Большие Метёлки через лес. Просто разбойников на Заставе отродясь не было. Нечисти хватало, вот люди и держались друг друга, чтобы с ней справляться. Легче попросить о помощи, чем разбойничать. А соседи на то и соседи – коли беда случится, поделятся и продуктами, и одеждой. Да и приютят, если дом сгорит.
Так что же переменилось, если недалеко от Заставы кто-то разбойничать вздумал?
– Лисьей ягоды переели? – Кислая, с лёгкой горчинкой рыжая ягода росла в чаще леса, и у тех, кто её пробовал, вызывала глупые, порой абсурдные желания. – Вы что творите? У деревни шкарры воют, каждый меч на счету, а вы тут на путниках наживаетесь?! – Яда с возмущением уставилась на мужчин.
Увы, совестью тут и не пахло. Рука дрогнула только у одного мечника.
– Ты мне поболтай! Сама ж оттуда сбежала, а нас стыдить вздумала? – презрительно выплюнул арбалетчик. – Деньги гоните, покуда мы добрые.
– А если их нет? – искренне удивилась Яда, для пущей убедительности вывернув карманы.
– У твоего хахаля наверняка найдутся.
В голове как щёлкнуло: вспомнилось, где слышала этот голос – хриплый, будто простуженный. Это тот дядька, что им самострел продал! Точно он! Яда ещё тогда подумала, что зря Змар деньги показал!
Она ущипнула Змара за руку, жалея, что не может поделиться догадкой вслух. Только бы он не сболтнул лишнего. Если разбойники поймут, что их узнали, живьём точно не отпустят…
– Яда, отойди в сторонку, чтобы не задели.
Змар небрежно положил ладонь на рукоять. В отличие от неё, он удивлённым не выглядел, будто ждал чего-то подобного.
– А ты смелый! Или перед девчонкой своей красуешься? Да не бойся, если отдашь деньги, мы вас не тронем. Что мы, шкарры какие? – арбалетчик расхохотался, и его дружки не в лад подхватили смех.
Игнорируя столь «заманчивое» предложение, Змар спокойно вытащил меч. Яда вообще не помнила, чтобы он когда-то чего-то испугался. Даже убегая от тумана или сражаясь со шкаррами, он был сосредоточен, внимателен, но точно не боялся.
Разбойники тоже это почувствовали, смех оборвался, а арбалетный болт без предупреждения просвистел у Змара над головой – тот уклонился в последний момент. Повинуясь его короткому кивку, Яда бросилась за деревья, на ходу вытаскивая и заряжая свой самострел. Похоже, разбойники не шутили с угрозами.
Она ещё ни разу не стреляла в людей, и её ощутимо потряхивало. Никак не удавалось решить, куда целиться: в голову – на поражение, или в ногу, чтобы ранить? Разбойники тоже не стояли на месте, так что попасть по ним было непросто, это не статичные мишени. И всё же она сумела! Хотя самострел плясал в руках, она пришпилила капюшон арбалетчика к дереву, а вторым выстрелом пробила ему кисть, заставив выронить оружие.
Мечникам было не до неё, они теснили Змара, не давая ему расслабиться. Яда не ошиблась, посчитав их умелыми воинами, но парень хорошо держался и даже умудрялся контратаковать. Бросаться ему на помощь без какого-либо плана – только под ногами путаться.
Яда отступила за кряжистый дуб, надеясь затаиться и выждать выгодного момента для атаки. Так и вышло. Один из мечников удачно подставился, повернувшись к ней спиной. Она вскинула самострел, прицелилась… и тут же вскрикнула от боли. Самострел вышибли у неё из рук, а её саму схватили за волосы, вынудив запрокинуть голову. К шее прижалась холодная сталь.
– Попалась. – Раздался за спиной холодный голос четвёртого разбойника, так же, как и Яда, поджидавшего в засаде. Предусмотрительные, гады!
Разбойник выволок Яду из-за дерева, продолжая удерживать у её горла клинок.
– Эй, парень, бросай меч, иначе твоя подружка останется без головы! – крикнул он.
Яда застыла ни жива ни мертва. Если Змар не послушается, то ей конец, а если сдастся, то конец им обоим.
– Считаю до трёх. Раз, два…
На три она извернулась, изо всех сил пнула разбойника и одновременно оттолкнула его руку. Кончик кинжала всё-таки скользнул по горлу, порезав до крови. От страха и боли Яда начала задыхаться. Попыталась зажать рану ладонью и краем глаза увидела, как арбалетчик здоровой рукой поднимает своё оружие и направляет в спину Змара. Миг – и тяжёлый болт сорвался в смертоносный полёт.
– Змар!
Она бросилась вперёд в бессмысленной попытке помочь и отчаянно пожелала, чтобы болт исчез, испарился, сгорел!
В ушах бился гулкий ритм, будто кто-то с бубном отплясывал дикий танец, все прочие звуки померкли. В том месте, где сплетался чёрный узор-цветок, безжалостно жгло кожу. На мгновение боль ослепила, и Яда зажмурилась. Когда же проморгалась, то увидела, что болт замер в футе от Змара, мелко задрожал и, вспыхнув, осыпался пеплом.
Парень обернулся на крик. Посмотрел так, будто в душу заглянул, и кинулся к стрелявшему разбойнику. Натянуть тетиву или выхватить болтавшийся на поясе тесак тот не успел – Змар разрубил арбалет пополам вместе с владельцем. Хлынула кровь, брызги разлетелись, падая на листья алыми бусинами, а тело повалилось на пожухлую траву.
– Ведьма! Будь ты проклята! – раздался за спиной Яды гневный вопль.
Гул в ушах снова стал невыносимым. Замахнувшийся на неё разбойник вдруг дико закричал и схватился за лицо, которое прямо на глазах покрывалось чёрной коростой. Мечники бросились прочь, оставив воющего от боли подельника.
– Ведьма? Где? – Яда шагнула назад, огляделась, но никого не увидела.
Руки чесались, как от ожога, а на загорелой коже проступал чёрный цветочный узор – такой же, как на груди. Он развернулся до самых кончиков окровавленных пальцев, медленно угасая, но так и не исчез до конца.
Разбойник уже не орал, а подвывал на одной ноте. С изуродованного лица смотрели слепые обезумевшие глаза. Не колеблясь, Змар прикончил его одним ударом, а затем подошёл к Яде, приподнял голову за подбородок, рассматривая глубокий порез на горле. Вытащил платок, плотно замотал вокруг шеи.
– Идём! – Он взял её за руку и потащил за собой.
Яда не сопротивлялась. Закинула самострел за плечо и на удивление отрешённо прошла мимо трупа, начиная понимать, о какой ведьме кричал разбойник.
Они ушли достаточно далеко от места сражения, когда Яда не вытерпела.
– Мне надо убрать с себя эту гадость, – пробормотала она и, сорвав с ближайшего куста листок, принялась ожесточённо стирать с руки узор, сама не заметив, как в кровь расцарапала кожу.
– Что ты делаешь? – Змар вырвал у неё протёртый лист. – Прекрати!
– Не мешай! Этот знак как клеймо. Мерзко! – Яда снова попробовала очистить кожу, но Змар схватил её за запястья.
– Я сказал – хватит!
Ему пришлось рявкнуть, чтобы она оставила свои попытки и подняла на него покрасневшие глаза.
– Тогда скажи, что со мной происходит? – пытаясь не сорваться на крик, требовательно спросила она, словно Змар мог знать, почему загорелся болт и как здоровый мужчина вмиг превратился в калеку. Неужели тот разбойник не ошибся, назвав её ведьмой? Неужели всё это и правда она натворила? Поэтому её руки покрылись тёмной меткой?..
Тело ещё горело, а в ушах отдавалось эхо. Яда боялась пошевелиться и в то же время хотела бежать. Колотила крупная дрожь. Холод, жар, в голове сумятица. Она упала бы, не держи её Змар.
– В тебе проснулось волшебство, – со всей серьёзностью подтвердил он её самые страшные опасения, и Яда вздрогнула, как от удара. – Ты получила от дракона силу и смогла ей воспользоваться. Не у всех «невест» это выходит. Ты это хотела услышать?
– Нет!
– Тогда ты можешь продолжать себя обманывать, пока не проклянёшь кого-нибудь до смерти. – Змар сжал её руки. – А можешь принять свою силу и спокойно жить дальше.
– Жить дальше? Как?! – Яда истерически расхохоталась и отшатнулась, оттолкнув Змара от себя. – Очнись! Если я ведьма, какая может быть жизнь?
Не глядя под ноги и шатаясь, словно пьяная, она развернулась и пошла дальше по тропе, но споткнулась о выступающий корень и упала на колени. Подошедший Змар рывком поднял её на ноги и, хорошенько встряхнув, спросил:
– Что изменилось? Ты стала ведьмой, и что теперь? Хочешь захватить мир? Уничтожить всё живое? Может, у тебя вырос пятачок и хвостик?
Насмешка Змара задела за живое. У Яды всё внутри перевернулось от мысли, что она ведьма. Та, от которой мор, болезни, все беды! Но спутника её переживания, похоже, только веселили. Неужели у него не осталось ни капли сочувствия?
– Это не смешно, – отрезала она, тщетно пытаясь высвободиться из его рук. Самоуправство Змара злило, но он хотя бы не бежал от неё с криками, как те двое разбойников.
– Я не смеюсь. Ты только что спасла мне жизнь этой, как ты выразилась, мерзостью. «Мерзость» защитила тебя от удара в спину. Может, она не так плоха, как ты думаешь? – с раздражением высказал он.
Не плоха? Яда снова посмотрела на свои покрытые узором руки, и тут же охнула. Змар взял её ладони в свои.
После всего случившегося Яде самой противно было к себе прикасаться, а он не просто коснулся! Бережно водил большими пальцами по коже там, где рисунок почти «отцвёл», ничуть не опасаясь злого колдовства.
Когда они подошли к знакомому дому, то услышали громкие голоса. В полутёмном помещении двое мужчин о чём-то торговались с Лорой. Кажется, хотели продать самострел, но женщина отказывалась, ссылаясь, что у неё нет таких денег. Яда присмотрелась к оружию и ахнула – это был приз за состязания на Заставе! Цена была справедливой, но неподъёмной.
– Хорошая штука, – проследив за её взглядом, одобрил Змар и прошёл вдоль ряда с мечами, выбирая подходящий под руку.
Торг не утихал, Змар всё чаще посматривал на его участников, а затем решительным шагом подошёл к ним.
– Я возьму, – сказал он, отсчитывая из мешочка золотые.
Яда смотрела на богатство круглыми глазами. Он по лесу бегал с такими деньжищами? Похоже на то! Спорщики тоже удивились. Переглянулись, попробовали монеты на зуб и, убедившись, что золото настоящее, отдали самострел. Ждать, пока покупатель одумается, они не стали и ушли.
– Ты королевскую сокровищницу ограбил, поэтому на границу перебрался? – полушутя уточнила Яда, когда Змар вручил ей самострел. Впрочем, поблагодарила его искренне, от души, и всю дорогу до дома кузнеца нет-нет да и посматривала на обновку. Уж больно хорош самострел был!
Под вечер шум в доме стих, и воцарилась долгожданная тишина. Детей уложили спать, гостей позвали за стол. Угощение хозяева приготовили простое, но сытное: картошку, квашеную капусту, сыр, кувшин доброго пива. Гости не стеснялись и отказываться ни от чего не стали, наедались впрок. В лесу их разносолы не ждали.
Поблагодарив хозяев за гостеприимство, Змар оставил на столе две деревянные свистульки для погодок, купленные им на рынке. Торгану же отдал золотую монету, которая с лихвой покрывала все расходы.
– Погостили мы у вас, пора и честь знать. Завтра на рассвете попрощаемся, – без обиняков сказал он. – Спасибо, что приютили и дали отдохнуть.
– Уходите? Так быстро? – расстроилась Наста, покосившись на дующую на горячий чай Яду.
Поймав её взгляд, та чуть виновато улыбнулась. Она была благодарна за совет, но остаться не могла.
– Что ж, тогда удачи, – вздохнула хозяйка.
Кузнец молча вышел из-за стола, а вернулся с увесистым тулом, в котором лежали стальные болты с посеребрёнными наконечниками.
– Для самострела, – прогудел он, указав на прислонённое к столу оружие, и положил тул на стол.
– Возьмите, в дороге пригодится, – твёрдо сказала Наста, и отказаться, даже если захотела бы, Яда не смогла.
Когда Змар ушёл ночевать в баню, а кузнец – в хозяйскую спальню, Яда попросила хозяйку задержаться и протянула сложенное вчетверо письмо.
– Если за седмицу не воротимся, отправь его в Гаеву Пядь. Чтобы брат знал, что случилось.
– Бедовая ты девка, – снова покачала головой Наста, но послание забрала. А потом обняла Яду так, как обнимала матушка, и погладила по голове. – Удачи.
В носу защипало, Яда тихонько всхлипнула, но сдержалась. Не дело это, сырость разводить! А после, лёжа под тёплым стёганым одеялом, долго не могла уснуть, глядя в потолок. На улице тявкали собаки, в лесу завывали шкарры, но за крепкими стенами слушать их было не страшно.
Она повернулась набок, обняла подушку и закрыла глаза. Возможно, это была последняя спокойная ночь в её жизни.
***
Проснулась Яда с первыми петухами. Надо было собираться, но она медлила. Казалось – встанет, и пути назад не будет. Так странно: раньше жизнь на Заставе казалась ей полной опасных приключений, а вышло, что она и не видела опасностей вовсе, пока не покинула дом и родных.
В соседней комнате послышались голоса. Змар договаривался с кузнецом о заточке меча, а тот убеждал не рисковать – мол, меч и так хорош. Вот только Змар не сдавался, и аргументы подбирал спокойно, уверенно. Отца напомнил: тот тоже всегда мог нужное слово подобрать. А теперь стоит сотник там, у дома, каменным изваянием…
Яда прикусила губу, тряхнула головой и вскочила с кровати: некогда расслабляться! От того, что она нюни распускает, проклятие слабее не станет. Впереди долгий путь. Конечно, за один переход болото не преодолеть, но если они не собьются, то, дадут боги, доберутся до ведьмы за несколько дней. А за это время Яда придумает, как уговорить её помочь.
Завтрак вышел каким-то суетливым, как и прощание с Настой и Торганом. Ну да к чему душу лишний раз бередить? По просыпающейся деревне Яда и Змар шли молча, каждый думал о своём. Сонный часовой открыл ворота, посмотрел им вслед с изрядным неодобрением – мол, куда собрались, когда здесь проблем хватает? Ночью шкарры снова пытались пробраться в деревню, надо до заката починить ворота, а ещё лучше – выставить вокруг заградительные колья.
Надо. Да только у Яды другое испытание было.
Вскорости они вышли к лесу на узкую вытоптанную охотничью тропу. Если верить словам Насты, по ней пара лиг, и свернёт тропинка к болоту. Рядом с большим валуном свернёт, не пропустишь. А с болот уже никуда сворачивать не надо, к ведьме напрямик попадёшь. Хотя, как ни крути, тропы к ней выведут.
– Не замёрзла? – Змар заметил, что спутница поёжилась, но Яда только качнула головой. Это мысли о ведьме страх навевали. А вот тёплая одежда пришлась кстати: утро выдалось прохладным.
Меж тем в лесу заметнее стало, что осень вступает в права. Желтели деревья, прореживая тёмную зелень золотом и медью, рябина горела огнём. Дрозды перелетали на ней с ветки на ветку, выискивая ягоды посочнее. То ли тетерев, то ли глухарь шуршал неподалёку, и Яда вгляделась в кустарник: неплохо было бы поймать дичь к ужину...
Вот только поймали их. Отвлёкшись на птицу, она и заметить не успела, откуда на тропинку вывалилось трое мужиков в простецкой одежде, с закрытыми тряпками лицами, с мечами и арбалетом в руках. Наставленное оружие не предупреждало ни о чём хорошем.
– Кошелёк или жизнь! – рявкнул арбалетчик традиционную разбойничью фразу.
Вот же!.. Яда отшатнулась, невольно вцепившись в Змара. Она прожила на границе всю жизнь, но с грабителями встречаться не доводилось. Не потому, что родители берегли: никто не мешал им с Лушей прогуляться в те же Большие Метёлки через лес. Просто разбойников на Заставе отродясь не было. Нечисти хватало, вот люди и держались друг друга, чтобы с ней справляться. Легче попросить о помощи, чем разбойничать. А соседи на то и соседи – коли беда случится, поделятся и продуктами, и одеждой. Да и приютят, если дом сгорит.
Так что же переменилось, если недалеко от Заставы кто-то разбойничать вздумал?
– Лисьей ягоды переели? – Кислая, с лёгкой горчинкой рыжая ягода росла в чаще леса, и у тех, кто её пробовал, вызывала глупые, порой абсурдные желания. – Вы что творите? У деревни шкарры воют, каждый меч на счету, а вы тут на путниках наживаетесь?! – Яда с возмущением уставилась на мужчин.
Увы, совестью тут и не пахло. Рука дрогнула только у одного мечника.
– Ты мне поболтай! Сама ж оттуда сбежала, а нас стыдить вздумала? – презрительно выплюнул арбалетчик. – Деньги гоните, покуда мы добрые.
– А если их нет? – искренне удивилась Яда, для пущей убедительности вывернув карманы.
– У твоего хахаля наверняка найдутся.
В голове как щёлкнуло: вспомнилось, где слышала этот голос – хриплый, будто простуженный. Это тот дядька, что им самострел продал! Точно он! Яда ещё тогда подумала, что зря Змар деньги показал!
Она ущипнула Змара за руку, жалея, что не может поделиться догадкой вслух. Только бы он не сболтнул лишнего. Если разбойники поймут, что их узнали, живьём точно не отпустят…
– Яда, отойди в сторонку, чтобы не задели.
Змар небрежно положил ладонь на рукоять. В отличие от неё, он удивлённым не выглядел, будто ждал чего-то подобного.
– А ты смелый! Или перед девчонкой своей красуешься? Да не бойся, если отдашь деньги, мы вас не тронем. Что мы, шкарры какие? – арбалетчик расхохотался, и его дружки не в лад подхватили смех.
Игнорируя столь «заманчивое» предложение, Змар спокойно вытащил меч. Яда вообще не помнила, чтобы он когда-то чего-то испугался. Даже убегая от тумана или сражаясь со шкаррами, он был сосредоточен, внимателен, но точно не боялся.
Разбойники тоже это почувствовали, смех оборвался, а арбалетный болт без предупреждения просвистел у Змара над головой – тот уклонился в последний момент. Повинуясь его короткому кивку, Яда бросилась за деревья, на ходу вытаскивая и заряжая свой самострел. Похоже, разбойники не шутили с угрозами.
Она ещё ни разу не стреляла в людей, и её ощутимо потряхивало. Никак не удавалось решить, куда целиться: в голову – на поражение, или в ногу, чтобы ранить? Разбойники тоже не стояли на месте, так что попасть по ним было непросто, это не статичные мишени. И всё же она сумела! Хотя самострел плясал в руках, она пришпилила капюшон арбалетчика к дереву, а вторым выстрелом пробила ему кисть, заставив выронить оружие.
Мечникам было не до неё, они теснили Змара, не давая ему расслабиться. Яда не ошиблась, посчитав их умелыми воинами, но парень хорошо держался и даже умудрялся контратаковать. Бросаться ему на помощь без какого-либо плана – только под ногами путаться.
Яда отступила за кряжистый дуб, надеясь затаиться и выждать выгодного момента для атаки. Так и вышло. Один из мечников удачно подставился, повернувшись к ней спиной. Она вскинула самострел, прицелилась… и тут же вскрикнула от боли. Самострел вышибли у неё из рук, а её саму схватили за волосы, вынудив запрокинуть голову. К шее прижалась холодная сталь.
– Попалась. – Раздался за спиной холодный голос четвёртого разбойника, так же, как и Яда, поджидавшего в засаде. Предусмотрительные, гады!
Разбойник выволок Яду из-за дерева, продолжая удерживать у её горла клинок.
– Эй, парень, бросай меч, иначе твоя подружка останется без головы! – крикнул он.
Яда застыла ни жива ни мертва. Если Змар не послушается, то ей конец, а если сдастся, то конец им обоим.
– Считаю до трёх. Раз, два…
На три она извернулась, изо всех сил пнула разбойника и одновременно оттолкнула его руку. Кончик кинжала всё-таки скользнул по горлу, порезав до крови. От страха и боли Яда начала задыхаться. Попыталась зажать рану ладонью и краем глаза увидела, как арбалетчик здоровой рукой поднимает своё оружие и направляет в спину Змара. Миг – и тяжёлый болт сорвался в смертоносный полёт.
– Змар!
Она бросилась вперёд в бессмысленной попытке помочь и отчаянно пожелала, чтобы болт исчез, испарился, сгорел!
В ушах бился гулкий ритм, будто кто-то с бубном отплясывал дикий танец, все прочие звуки померкли. В том месте, где сплетался чёрный узор-цветок, безжалостно жгло кожу. На мгновение боль ослепила, и Яда зажмурилась. Когда же проморгалась, то увидела, что болт замер в футе от Змара, мелко задрожал и, вспыхнув, осыпался пеплом.
Парень обернулся на крик. Посмотрел так, будто в душу заглянул, и кинулся к стрелявшему разбойнику. Натянуть тетиву или выхватить болтавшийся на поясе тесак тот не успел – Змар разрубил арбалет пополам вместе с владельцем. Хлынула кровь, брызги разлетелись, падая на листья алыми бусинами, а тело повалилось на пожухлую траву.
– Ведьма! Будь ты проклята! – раздался за спиной Яды гневный вопль.
Гул в ушах снова стал невыносимым. Замахнувшийся на неё разбойник вдруг дико закричал и схватился за лицо, которое прямо на глазах покрывалось чёрной коростой. Мечники бросились прочь, оставив воющего от боли подельника.
– Ведьма? Где? – Яда шагнула назад, огляделась, но никого не увидела.
Руки чесались, как от ожога, а на загорелой коже проступал чёрный цветочный узор – такой же, как на груди. Он развернулся до самых кончиков окровавленных пальцев, медленно угасая, но так и не исчез до конца.
Разбойник уже не орал, а подвывал на одной ноте. С изуродованного лица смотрели слепые обезумевшие глаза. Не колеблясь, Змар прикончил его одним ударом, а затем подошёл к Яде, приподнял голову за подбородок, рассматривая глубокий порез на горле. Вытащил платок, плотно замотал вокруг шеи.
– Идём! – Он взял её за руку и потащил за собой.
Яда не сопротивлялась. Закинула самострел за плечо и на удивление отрешённо прошла мимо трупа, начиная понимать, о какой ведьме кричал разбойник.
Они ушли достаточно далеко от места сражения, когда Яда не вытерпела.
– Мне надо убрать с себя эту гадость, – пробормотала она и, сорвав с ближайшего куста листок, принялась ожесточённо стирать с руки узор, сама не заметив, как в кровь расцарапала кожу.
– Что ты делаешь? – Змар вырвал у неё протёртый лист. – Прекрати!
– Не мешай! Этот знак как клеймо. Мерзко! – Яда снова попробовала очистить кожу, но Змар схватил её за запястья.
– Я сказал – хватит!
Ему пришлось рявкнуть, чтобы она оставила свои попытки и подняла на него покрасневшие глаза.
– Тогда скажи, что со мной происходит? – пытаясь не сорваться на крик, требовательно спросила она, словно Змар мог знать, почему загорелся болт и как здоровый мужчина вмиг превратился в калеку. Неужели тот разбойник не ошибся, назвав её ведьмой? Неужели всё это и правда она натворила? Поэтому её руки покрылись тёмной меткой?..
Тело ещё горело, а в ушах отдавалось эхо. Яда боялась пошевелиться и в то же время хотела бежать. Колотила крупная дрожь. Холод, жар, в голове сумятица. Она упала бы, не держи её Змар.
– В тебе проснулось волшебство, – со всей серьёзностью подтвердил он её самые страшные опасения, и Яда вздрогнула, как от удара. – Ты получила от дракона силу и смогла ей воспользоваться. Не у всех «невест» это выходит. Ты это хотела услышать?
– Нет!
– Тогда ты можешь продолжать себя обманывать, пока не проклянёшь кого-нибудь до смерти. – Змар сжал её руки. – А можешь принять свою силу и спокойно жить дальше.
– Жить дальше? Как?! – Яда истерически расхохоталась и отшатнулась, оттолкнув Змара от себя. – Очнись! Если я ведьма, какая может быть жизнь?
Не глядя под ноги и шатаясь, словно пьяная, она развернулась и пошла дальше по тропе, но споткнулась о выступающий корень и упала на колени. Подошедший Змар рывком поднял её на ноги и, хорошенько встряхнув, спросил:
– Что изменилось? Ты стала ведьмой, и что теперь? Хочешь захватить мир? Уничтожить всё живое? Может, у тебя вырос пятачок и хвостик?
Насмешка Змара задела за живое. У Яды всё внутри перевернулось от мысли, что она ведьма. Та, от которой мор, болезни, все беды! Но спутника её переживания, похоже, только веселили. Неужели у него не осталось ни капли сочувствия?
– Это не смешно, – отрезала она, тщетно пытаясь высвободиться из его рук. Самоуправство Змара злило, но он хотя бы не бежал от неё с криками, как те двое разбойников.
– Я не смеюсь. Ты только что спасла мне жизнь этой, как ты выразилась, мерзостью. «Мерзость» защитила тебя от удара в спину. Может, она не так плоха, как ты думаешь? – с раздражением высказал он.
Не плоха? Яда снова посмотрела на свои покрытые узором руки, и тут же охнула. Змар взял её ладони в свои.
После всего случившегося Яде самой противно было к себе прикасаться, а он не просто коснулся! Бережно водил большими пальцами по коже там, где рисунок почти «отцвёл», ничуть не опасаясь злого колдовства.
