Потом их отношения начали меняться, но Назар, не желая ничего замечать, боялся признаться в этом даже себе, и тем более не решился бы рассказать о своих новых чувствах Нике. А теперь получается, что не сделает этого никогда, потому что милая девочка с непрозрачными кофейными глазами и кошачьей грацией в движениях, совершенно потеряна для него. Она решила стать «нормальной» — обычной, как все. А это значит, что общих интересов с каждым месяцем у них будет всё меньше, разговоры постепенно сведутся к бытовым темам, станут сухими и напряжёнными, а потом Ника найдёт себе «нормального» парня, и всё совершенно закончится.
Зачем грезить о чём-то великом, спасать мир и развивать в себе задатки мага? Обычная жизнь — это тоже здорово. Тёплый, уютный дом, стабильная работа, и муж — добрый, понимающий человек... Здесь нет никакой неопределённости, волнений, сомнений, не надо вечно бежать за неуловимой мечтой, переживая за жизнь близких тебе людей. Пока не поздно, лучше сойти с опасной тропы, закрыть дверь в астральные миры, забыть о своих собственных способностях — стать обычной девушкой, такой, как все, одной из многих. Так — не страшно, спокойно и тепло.
Ну, почему?! Почему Ника не такая, как Алиэ? Наташа не боится оставаться рядом с Итилем несмотря ни на что, а если потребуется, то сама в трудную минуту протянет руку и подставит плечо. Она — настоящая принцесса: сильная, гордая и отважная! Для Ласа Алиэ стала очень близким человеком, он относился к ней, как к старшей сестре, и искренне радовался за друга. Но зная о том, что подобная любовь существует на свете — любовь-идеал, любовь-истина, любовь-судьба, — Лас уже не представлял, что сам сможет довольствоваться чем-то меньшим.
Можно принадлежать к разным народам и не уметь читать мыслей друг друга, только доверие между близкими людьми должно быть абсолютным. А как иначе? Но Ника своим решением прямо заявила, что для неё это слишком сложно, а значит, теперь они с Солнечным эльфом живут в разных мирах. Именно это больше всего угнетало Ласа: отказ Ники от собственных способностей, от возможности продолжать путь магического познания он воспринял, как предательство.
Подавив тяжёлый вздох, Назар снова вернулся к учебникам. Какое-то время он увлечённо работал, не замечая ничего вокруг, пока над самым ухом не раздался знакомый голос:
— Привет, Щукин! Мы к тебе, как представители общественности.
— Сэм? Что ты тут делаешь? — удивлённо поднял голову Назар. Рядом с ним стояли два закадычных друга — Семён и Сергей. Но если Боромир учился на пятом курсе, и его присутствие в библиотеке учебного корпуса было вполне объяснимо, хотя и странно, то Сэм, уже получивший диплом, вообще не должен был здесь находиться.
— Что-то неладное творится в Датском королевстве, — процитировал менестрель, придвигая себе стул и устраиваясь напротив, по другую сторону стола. — Дамы в трауре: солнце на факультете погасло, — это кое-кто перестал вечно ржать, как конь.
— Что я вам, лампочка Ильича? Или клоун в цирке? — недовольно буркнул Лас.
Сэм и Боромир переглянулись. В выразительном взгляде Серёги ясно читалось: «Ну, что я говорил?» Семён в недоумении почесал в затылке.
— Лас, ты точно не заболел? — спросил он серьёзно. — А то у тебя такой вид, будто тебя девушка бросила.
Назар на мгновение опустил глаза. Вдохнуть-выдохнуть. Спокойно… Спокойно, чёрт побери!!! На оконном стекле, забрызганном беспорядочными каплями дождя, сверкнул яркий отблеск, и почти тут же небо ответило глухим раскатом.
— Ребята, гроза! — удивлённо заметил Боромир. — Если так дело дальше пойдёт, на Куликовке мы просто утонем в грязи.
— Подарил сентябрь погоду… — с досадой откликнулся Сэм, глядя на улицу через мокрое стекло. — Лас, мы, в общем-то, пришли затем, чтобы пригласить тебя на Куликово Поле. Руслан в этом году не едет, у него даты совпадают со своим кузнечным фестом, так что Серёга за старшего. Вот мы и подумали, что здорово бы собраться там всей честной компанией.
Немногословный Боромир кивнул и добавил:
— Мы всех уже обзвонили. К тебе решили зайти только потому, что мне всё равно надо было тащиться в корпус.
Назар облегчённо выдохнул: ясно, что друзья волнуются за него, но в душу не лезут, это уже хорошо.
— И что ребята? — поинтересовался он.
— Девочки в восторге, — весело откликнулся менестрель. — Алиэ, Элька и Мира придут сегодня вечером в клуб смотреть наши комплекты: вдруг чего надо доработать? Итиль сказал, что поедет с удовольствием, но только, если ты согласишься.
— Шантажисты! Как будто у меня теперь есть выбор?
— Ну, вот и славненько! — подытожил Сэм.
— Тогда я сегодня оформляю заявку на всех? — уточнил Серёга.
Назар кивнул, и Семён с Боромиром поднялись, намереваясь отправиться дальше.
— Лас, ты же Ярика сегодня увидишь? — тихо спросил менестрель, когда Сергей был уже у выхода и не мог их слышать.
Назар не удивился этому вопросу, только согласно склонил голову:
— Как раз сейчас иду в музей.
— Передай ему, что я бы тряхнул стариной и сразился с ним на лучном турнире, — сказал Сэм. Но, смущённый своей откровенностью, тут же грубовато усмехнулся: «Салют, пионерия!» — и, махнув Ласу на прощание, вслед за товарищем исчез за дверью библиотеки.
Эльфёнок проводил Семёна задумчивым взглядом. Сэм и Итиль знали друг друга с детства. Сколько лет прошло и сколько случилось всяких событий, но в их отношениях ничего не изменилось: менестрель по-прежнему всей душой был предан своему кумиру. Сам он очень стеснялся этой привязанности и порой намеренно ставил Ярослава в дурацкое положение, отчего тот сердился и мрачнел. Но все друзья знали: если случится что-то серьёзное, Сэм, не раздумывая, отдаст за Итиля жизнь. И потому никому не приходило в голову смеяться над их вечными и далеко не всегда безобидными взаимными подколами.
Размышляя о непростых отношениях своих друзей, Лас невольно вспомнил и о том, что с Никой они тоже знакомы с детства. Но тут же усилием воли отогнал грустные мысли и начал складывать учебники: пора было собираться в музей.
В музей Назар ходил с большим удовольствием. Когда в начале сентября Итиль предложил поговорить с директором насчёт того, чтобы оформить его на бесплатную стажировку, Лас посчитал это авантюрой и попробовал отказаться. Но отказ прозвучал вяло и неуверенно. Ярослав пожал плечами, а уже на следующий день объявил Ласу, что Алексей Петрович будет рад видеть его у себя в качестве стажёра. События складывались так гладко, словно кто-то уже написал для них сценарий, и Назар, перестав сопротивляться, поплыл по течению.
То, что директор музея пошёл навстречу личной просьбе своего сотрудника, ребят не удивило: Алексей Петрович был благодарен им за помощь в решении давнего вопроса, связанного с его семьёй, музеем и усадьбой Одинцова. Теперь проклятие со старинного дома снято, и престарелому директору со спокойной душой можно отправляться на пенсию: больше он не будет чувствовать себя ответственным за несчастные случаи среди своих сотрудников.
Эльфов удивило другое: как только Назар оформился в музей, его сразу же взяла под своё покровительство Анна Валентиновна — заведующая выставочным отделом, человек, которого Алексей Петрович уже готовил на своё место.
Леди Анне, как её между собой называли эльфы, было около сорока. Эта красивая, яркая, всегда одетая по последней моде женщина обладала редкой, почти феноменальной способностью чувствовать людей. Она точно знала, кому какую работу поручить, чтобы все остались довольны, а дело было сделано наилучшим образом. Леди Анна привозила в музей уникальные выставки, вызывавшие неизменный интерес посетителей, находила талантливых мастеров-самоучек и давала неизвестным дарованиям хороший творческий старт. Этой энергичной, увлечённой даме никогда не сиделось на месте, вокруг неё постоянно кипела жизнь, и голова её всегда была полна интересных идей. А ещё поговаривали, что у Анны Валентиновны имеются особые заслуги перед музеем: она — одна из тех, кто в своё время пострадал от проклятия усадьбы Одинцова. Так что, когда Алексей Петрович на общем собрании объявил имя своей будущей преемницы, все решили, что этот выбор — справедлив.
Как только Назар появился в музее, Анна Валентиновна сразу почувствовала в нём родственную душу и взяла под своё крыло. Поскольку у стажёра не было чётко определённых обязанностей, и он просто помогал кому-то из сотрудников, Леди Анна часто беседовала с Назаром, давала не сложные, но интересные задания, знакомила с фондами и работой выставочного отдела. Даже невооружённым глазом было видно, что у неё на юного эльфа большие планы, и она сделает всё возможное, чтобы талантливый стажёр остался в музее в качестве полноправного сотрудника.
Сам Назар пока не воспринимал эту работу, как что-то серьёзное, то, что может повлиять на его дальнейший жизненный выбор. На первом месте для него была учёба, а в музей эльфёнок ходил, скорее, отдыхать от напряжённой университетской жизни. Смена деятельности отвлекала от грустных мыслей, а присутствие рядом Итиля — успокаивало.
Ярослав ни о чём больше не спрашивал, не старался утешить или ободрить, но он полностью открыл для Ласа дверь в свой мир. Это было невероятно и бесценно! Там, на берегу ласкового моря растут огромные белые цветы, а небо всегда усеяно серебряными звёздами. Там нет солнца, но полная луна светит так ярко, что язык не поворачивался назвать этот мир сумеречным. Переходя незримую границу и оказываясь в сердце Итиля, Лас каждый раз думал о том, что хотел бы остаться здесь навсегда. Его беспокойное сознание и бушующие чувства обретали гармонию, на душе становилось тепло. Этот прекрасный мир, мерцающий жемчужными и серебристыми отблесками, исцелял, и Лас был безгранично благодарен другу.
Конечно, о волшебстве окружающие даже не догадывались, просто иногда можно было наблюдать, как Назар, устроившись за тем же столом, за которым работал его друг, блаженно закрыв глаза, замирал с кружкой чая. Но это, в общем, неудивительно: каждый день с учёбы сразу бежать в музей… Мальчик просто устал.
После разговора с Сэмом и Серёгой Лас действительно отправился в музей. Дождь не прекращался. Люди толпились под крышами остановок, обходили лужи на тротуарах, и казалось, что на лицах прохожих тоже отражается эта тоскливая осень.
Поздоровавшись в холле с кассиром тётей Лидой, юный эльф сразу прошёл наверх, в бывшую мансарду старинного особняка. В этой большой комнате работали сотрудники исторического отдела.
Ярослав сидел на корточках у своего стола и возился с какими-то проводами. Увидев Ласа, он тут же поднялся навстречу:
— Привет!
— Ты тут что, домовым заделался? — удивлённо спросил эльфёнок, пожимая протянутую руку. Сейчас друзья находились в кабинете одни.
— Ну, не домовым, а всего лишь скромным спасителем мира, — рассмеялся Итиль, встряхивая длинными волосами, собранными сзади в хвост. — Видишь ли, начальство одарило новым принтером. Не дожидаться же, пока дамы сами полезут под стол его подключать.
Лас одобрительно склонил голову и достал из упаковочной коробки конвертик с диском.
— Помочь с установкой?
— Не откажусь, — сказал Итиль.
Эльфёнок занял место за его рабочим компьютером. Опершись ладонью о стол, Ярослав некоторое время молча наблюдал за процессом.
— Сегодня была гроза, — вдруг заметил он вполголоса. — Очень странная: всего одна вспышка.
— Сэм заходил, — тихо ответил Лас.
— Понятно, — кивнул Итиль. — И, как всегда, что-нибудь ляпнул… Но ты же едешь на Куликовку?
Лас поднял голову от монитора и пристально глянул на друга. В сумрачно-голубом взгляде эльфёнка читалась неприкрытая досада.
— А куда мне деваться? Если против меня организован целый заговор?
Но Ярослав на это только пожал плечами:
— Почему сразу — против?
— Ребята сказали, что ты без меня не поедешь.
— Не поеду.
— Ну, вот.
Итиль вдруг улыбнулся — очень светло и ясно, в его тёмных глазах на секунду вспыхнули прозрачные отблески звёзд.
— Ты безнадёжен, — заметил он мягким, но не терпящим возражений тоном. — Вестник говорит: надо ехать. Всё. Точка.
От этих слов дыхание Ласа замерло, а сердце забилось быстрее. В его полном изумления взгляде засветилась надежда:
— Вот как? Тогда не вопрос! А то я решил, что вы просто меня жалеете.
— Если ты считаешь, что достоин жалости, — можем и пожалеть, — усмехнулся Ярослав. Заглянув в его смеющиеся глаза, эльфёнок тоже улыбнулся:
— Тьфу на тебя!
— Вот это разговор, — довольным голосом заметил лучник. — Значит, теперь можно тебе кое-что предложить. Оставайся сегодня у меня! Алиэ весь вечер в клубе, и ночевать пойдёт к родителям, ей туда ближе. Позвонишь своим, чтобы не волновались.
— Давай, — согласно кивнул Лас. — Только я теперь к ночи совсем умру от любопытства!
— Это ты подожди! Рекомендую остаться в живых, тем более… — Ярослав сделал страшные глаза и закончил весёлым шёпотом: — кажется, сюда идёт моя начальница, и сейчас она будет нас кормить!
Галина Марковна, руководившая в музее историческим отделом, была давней подругой Анны Валентиновны. Женщины вместе учились в институте, вместе пришли работать в музей, и в жизни были не разлей вода, опровергая расхожие утверждения о том, что у замужних дам времени на подруг не остаётся, и что вообще женской дружбы не существует. Спокойная, добрая, понимающая Галина Марковна не походила на свою подругу ни внешностью, ни характером. Она часто гасила конфликты в коллективе, и все сотрудники музея приходили к ней, как к общей маме, всегда готовой выслушать, утешить и накормить. К Ярославу, поступившему под её начало, она относилась с таким теплом, словно он был её сыном, хотя по возрасту Итиль годился этой доброй женщине, скорее, в младшие братья.
Сумеречный эльф оказался прав: первое, что сказала его начальница, едва войдя в кабинет, было:
— Мальчики, я ставлю чайник! Вам обоим пора поесть.
Эльфы с улыбкой переглянулись.
— Галина Марковна, вы не беспокойтесь, — сказал Назар, поднимаясь навстречу. — Я сегодня обедал… кажется… — добавил он неуверенно.
Темноглазая женщина с длинной косой, уложенной сзади в пучок, укоризненно покачала головой:
— Кажется ему! Ярослав тоже сидит без обеда, дожидается тебя. Так что, доставайте чашки и за стол, без разговоров! Сейчас сюда ещё Анна Валентиновна поднимется. Кстати, Назар, она о тебе уже спрашивала.
Действительно, не успели эльфы нарезать бутерброды и разлить чай по кружкам, как по лестнице застучали каблучки, и в дверях показалась Леди Анна — лёгкая, стремительная, сияющая довольной улыбкой.
— О, вся компания в сборе! — приветливо сказала она. — Галочка, ты — бесценный человек, без тебя мы бы умерли с голоду.
— Война войной — обед по расписанию! — весело откликнулась её подруга. — Между прочим, пока ты где-то бегала, мальчики уже настроили новый принтер.
— Принтер? Отлично! Значит, я сегодня ещё успею распечатать этикетки. Назар, поможешь?
Эльфёнок кивнул. Он уже догадался, зачем Анна Валентиновна его искала. Вчера она показывала стажёру, как правильно оформлять подписи к картинам, привезённым для выставки, а сегодня предстояло закончить это дело — распечатать листы и разрезать их на этикетки.
За чаем женщины и Ярослав разговаривали о работе. Мысли Ласа были заняты сегодняшней грозой, и к общей беседе он не прислушивался, постоянно теряя её нить, пока в сознание неожиданно не упало — «Калуга».
Зачем грезить о чём-то великом, спасать мир и развивать в себе задатки мага? Обычная жизнь — это тоже здорово. Тёплый, уютный дом, стабильная работа, и муж — добрый, понимающий человек... Здесь нет никакой неопределённости, волнений, сомнений, не надо вечно бежать за неуловимой мечтой, переживая за жизнь близких тебе людей. Пока не поздно, лучше сойти с опасной тропы, закрыть дверь в астральные миры, забыть о своих собственных способностях — стать обычной девушкой, такой, как все, одной из многих. Так — не страшно, спокойно и тепло.
Ну, почему?! Почему Ника не такая, как Алиэ? Наташа не боится оставаться рядом с Итилем несмотря ни на что, а если потребуется, то сама в трудную минуту протянет руку и подставит плечо. Она — настоящая принцесса: сильная, гордая и отважная! Для Ласа Алиэ стала очень близким человеком, он относился к ней, как к старшей сестре, и искренне радовался за друга. Но зная о том, что подобная любовь существует на свете — любовь-идеал, любовь-истина, любовь-судьба, — Лас уже не представлял, что сам сможет довольствоваться чем-то меньшим.
Можно принадлежать к разным народам и не уметь читать мыслей друг друга, только доверие между близкими людьми должно быть абсолютным. А как иначе? Но Ника своим решением прямо заявила, что для неё это слишком сложно, а значит, теперь они с Солнечным эльфом живут в разных мирах. Именно это больше всего угнетало Ласа: отказ Ники от собственных способностей, от возможности продолжать путь магического познания он воспринял, как предательство.
Подавив тяжёлый вздох, Назар снова вернулся к учебникам. Какое-то время он увлечённо работал, не замечая ничего вокруг, пока над самым ухом не раздался знакомый голос:
— Привет, Щукин! Мы к тебе, как представители общественности.
— Сэм? Что ты тут делаешь? — удивлённо поднял голову Назар. Рядом с ним стояли два закадычных друга — Семён и Сергей. Но если Боромир учился на пятом курсе, и его присутствие в библиотеке учебного корпуса было вполне объяснимо, хотя и странно, то Сэм, уже получивший диплом, вообще не должен был здесь находиться.
— Что-то неладное творится в Датском королевстве, — процитировал менестрель, придвигая себе стул и устраиваясь напротив, по другую сторону стола. — Дамы в трауре: солнце на факультете погасло, — это кое-кто перестал вечно ржать, как конь.
— Что я вам, лампочка Ильича? Или клоун в цирке? — недовольно буркнул Лас.
Сэм и Боромир переглянулись. В выразительном взгляде Серёги ясно читалось: «Ну, что я говорил?» Семён в недоумении почесал в затылке.
— Лас, ты точно не заболел? — спросил он серьёзно. — А то у тебя такой вид, будто тебя девушка бросила.
Назар на мгновение опустил глаза. Вдохнуть-выдохнуть. Спокойно… Спокойно, чёрт побери!!! На оконном стекле, забрызганном беспорядочными каплями дождя, сверкнул яркий отблеск, и почти тут же небо ответило глухим раскатом.
— Ребята, гроза! — удивлённо заметил Боромир. — Если так дело дальше пойдёт, на Куликовке мы просто утонем в грязи.
— Подарил сентябрь погоду… — с досадой откликнулся Сэм, глядя на улицу через мокрое стекло. — Лас, мы, в общем-то, пришли затем, чтобы пригласить тебя на Куликово Поле. Руслан в этом году не едет, у него даты совпадают со своим кузнечным фестом, так что Серёга за старшего. Вот мы и подумали, что здорово бы собраться там всей честной компанией.
Немногословный Боромир кивнул и добавил:
— Мы всех уже обзвонили. К тебе решили зайти только потому, что мне всё равно надо было тащиться в корпус.
Назар облегчённо выдохнул: ясно, что друзья волнуются за него, но в душу не лезут, это уже хорошо.
— И что ребята? — поинтересовался он.
— Девочки в восторге, — весело откликнулся менестрель. — Алиэ, Элька и Мира придут сегодня вечером в клуб смотреть наши комплекты: вдруг чего надо доработать? Итиль сказал, что поедет с удовольствием, но только, если ты согласишься.
— Шантажисты! Как будто у меня теперь есть выбор?
— Ну, вот и славненько! — подытожил Сэм.
— Тогда я сегодня оформляю заявку на всех? — уточнил Серёга.
Назар кивнул, и Семён с Боромиром поднялись, намереваясь отправиться дальше.
— Лас, ты же Ярика сегодня увидишь? — тихо спросил менестрель, когда Сергей был уже у выхода и не мог их слышать.
Назар не удивился этому вопросу, только согласно склонил голову:
— Как раз сейчас иду в музей.
— Передай ему, что я бы тряхнул стариной и сразился с ним на лучном турнире, — сказал Сэм. Но, смущённый своей откровенностью, тут же грубовато усмехнулся: «Салют, пионерия!» — и, махнув Ласу на прощание, вслед за товарищем исчез за дверью библиотеки.
Эльфёнок проводил Семёна задумчивым взглядом. Сэм и Итиль знали друг друга с детства. Сколько лет прошло и сколько случилось всяких событий, но в их отношениях ничего не изменилось: менестрель по-прежнему всей душой был предан своему кумиру. Сам он очень стеснялся этой привязанности и порой намеренно ставил Ярослава в дурацкое положение, отчего тот сердился и мрачнел. Но все друзья знали: если случится что-то серьёзное, Сэм, не раздумывая, отдаст за Итиля жизнь. И потому никому не приходило в голову смеяться над их вечными и далеко не всегда безобидными взаимными подколами.
Размышляя о непростых отношениях своих друзей, Лас невольно вспомнил и о том, что с Никой они тоже знакомы с детства. Но тут же усилием воли отогнал грустные мысли и начал складывать учебники: пора было собираться в музей.
Часть 3
В музей Назар ходил с большим удовольствием. Когда в начале сентября Итиль предложил поговорить с директором насчёт того, чтобы оформить его на бесплатную стажировку, Лас посчитал это авантюрой и попробовал отказаться. Но отказ прозвучал вяло и неуверенно. Ярослав пожал плечами, а уже на следующий день объявил Ласу, что Алексей Петрович будет рад видеть его у себя в качестве стажёра. События складывались так гладко, словно кто-то уже написал для них сценарий, и Назар, перестав сопротивляться, поплыл по течению.
То, что директор музея пошёл навстречу личной просьбе своего сотрудника, ребят не удивило: Алексей Петрович был благодарен им за помощь в решении давнего вопроса, связанного с его семьёй, музеем и усадьбой Одинцова. Теперь проклятие со старинного дома снято, и престарелому директору со спокойной душой можно отправляться на пенсию: больше он не будет чувствовать себя ответственным за несчастные случаи среди своих сотрудников.
Эльфов удивило другое: как только Назар оформился в музей, его сразу же взяла под своё покровительство Анна Валентиновна — заведующая выставочным отделом, человек, которого Алексей Петрович уже готовил на своё место.
Леди Анне, как её между собой называли эльфы, было около сорока. Эта красивая, яркая, всегда одетая по последней моде женщина обладала редкой, почти феноменальной способностью чувствовать людей. Она точно знала, кому какую работу поручить, чтобы все остались довольны, а дело было сделано наилучшим образом. Леди Анна привозила в музей уникальные выставки, вызывавшие неизменный интерес посетителей, находила талантливых мастеров-самоучек и давала неизвестным дарованиям хороший творческий старт. Этой энергичной, увлечённой даме никогда не сиделось на месте, вокруг неё постоянно кипела жизнь, и голова её всегда была полна интересных идей. А ещё поговаривали, что у Анны Валентиновны имеются особые заслуги перед музеем: она — одна из тех, кто в своё время пострадал от проклятия усадьбы Одинцова. Так что, когда Алексей Петрович на общем собрании объявил имя своей будущей преемницы, все решили, что этот выбор — справедлив.
Как только Назар появился в музее, Анна Валентиновна сразу почувствовала в нём родственную душу и взяла под своё крыло. Поскольку у стажёра не было чётко определённых обязанностей, и он просто помогал кому-то из сотрудников, Леди Анна часто беседовала с Назаром, давала не сложные, но интересные задания, знакомила с фондами и работой выставочного отдела. Даже невооружённым глазом было видно, что у неё на юного эльфа большие планы, и она сделает всё возможное, чтобы талантливый стажёр остался в музее в качестве полноправного сотрудника.
Сам Назар пока не воспринимал эту работу, как что-то серьёзное, то, что может повлиять на его дальнейший жизненный выбор. На первом месте для него была учёба, а в музей эльфёнок ходил, скорее, отдыхать от напряжённой университетской жизни. Смена деятельности отвлекала от грустных мыслей, а присутствие рядом Итиля — успокаивало.
Ярослав ни о чём больше не спрашивал, не старался утешить или ободрить, но он полностью открыл для Ласа дверь в свой мир. Это было невероятно и бесценно! Там, на берегу ласкового моря растут огромные белые цветы, а небо всегда усеяно серебряными звёздами. Там нет солнца, но полная луна светит так ярко, что язык не поворачивался назвать этот мир сумеречным. Переходя незримую границу и оказываясь в сердце Итиля, Лас каждый раз думал о том, что хотел бы остаться здесь навсегда. Его беспокойное сознание и бушующие чувства обретали гармонию, на душе становилось тепло. Этот прекрасный мир, мерцающий жемчужными и серебристыми отблесками, исцелял, и Лас был безгранично благодарен другу.
Конечно, о волшебстве окружающие даже не догадывались, просто иногда можно было наблюдать, как Назар, устроившись за тем же столом, за которым работал его друг, блаженно закрыв глаза, замирал с кружкой чая. Но это, в общем, неудивительно: каждый день с учёбы сразу бежать в музей… Мальчик просто устал.
После разговора с Сэмом и Серёгой Лас действительно отправился в музей. Дождь не прекращался. Люди толпились под крышами остановок, обходили лужи на тротуарах, и казалось, что на лицах прохожих тоже отражается эта тоскливая осень.
Поздоровавшись в холле с кассиром тётей Лидой, юный эльф сразу прошёл наверх, в бывшую мансарду старинного особняка. В этой большой комнате работали сотрудники исторического отдела.
Ярослав сидел на корточках у своего стола и возился с какими-то проводами. Увидев Ласа, он тут же поднялся навстречу:
— Привет!
— Ты тут что, домовым заделался? — удивлённо спросил эльфёнок, пожимая протянутую руку. Сейчас друзья находились в кабинете одни.
— Ну, не домовым, а всего лишь скромным спасителем мира, — рассмеялся Итиль, встряхивая длинными волосами, собранными сзади в хвост. — Видишь ли, начальство одарило новым принтером. Не дожидаться же, пока дамы сами полезут под стол его подключать.
Лас одобрительно склонил голову и достал из упаковочной коробки конвертик с диском.
— Помочь с установкой?
— Не откажусь, — сказал Итиль.
Эльфёнок занял место за его рабочим компьютером. Опершись ладонью о стол, Ярослав некоторое время молча наблюдал за процессом.
— Сегодня была гроза, — вдруг заметил он вполголоса. — Очень странная: всего одна вспышка.
— Сэм заходил, — тихо ответил Лас.
— Понятно, — кивнул Итиль. — И, как всегда, что-нибудь ляпнул… Но ты же едешь на Куликовку?
Лас поднял голову от монитора и пристально глянул на друга. В сумрачно-голубом взгляде эльфёнка читалась неприкрытая досада.
— А куда мне деваться? Если против меня организован целый заговор?
Но Ярослав на это только пожал плечами:
— Почему сразу — против?
— Ребята сказали, что ты без меня не поедешь.
— Не поеду.
— Ну, вот.
Итиль вдруг улыбнулся — очень светло и ясно, в его тёмных глазах на секунду вспыхнули прозрачные отблески звёзд.
— Ты безнадёжен, — заметил он мягким, но не терпящим возражений тоном. — Вестник говорит: надо ехать. Всё. Точка.
От этих слов дыхание Ласа замерло, а сердце забилось быстрее. В его полном изумления взгляде засветилась надежда:
— Вот как? Тогда не вопрос! А то я решил, что вы просто меня жалеете.
— Если ты считаешь, что достоин жалости, — можем и пожалеть, — усмехнулся Ярослав. Заглянув в его смеющиеся глаза, эльфёнок тоже улыбнулся:
— Тьфу на тебя!
— Вот это разговор, — довольным голосом заметил лучник. — Значит, теперь можно тебе кое-что предложить. Оставайся сегодня у меня! Алиэ весь вечер в клубе, и ночевать пойдёт к родителям, ей туда ближе. Позвонишь своим, чтобы не волновались.
— Давай, — согласно кивнул Лас. — Только я теперь к ночи совсем умру от любопытства!
— Это ты подожди! Рекомендую остаться в живых, тем более… — Ярослав сделал страшные глаза и закончил весёлым шёпотом: — кажется, сюда идёт моя начальница, и сейчас она будет нас кормить!
Галина Марковна, руководившая в музее историческим отделом, была давней подругой Анны Валентиновны. Женщины вместе учились в институте, вместе пришли работать в музей, и в жизни были не разлей вода, опровергая расхожие утверждения о том, что у замужних дам времени на подруг не остаётся, и что вообще женской дружбы не существует. Спокойная, добрая, понимающая Галина Марковна не походила на свою подругу ни внешностью, ни характером. Она часто гасила конфликты в коллективе, и все сотрудники музея приходили к ней, как к общей маме, всегда готовой выслушать, утешить и накормить. К Ярославу, поступившему под её начало, она относилась с таким теплом, словно он был её сыном, хотя по возрасту Итиль годился этой доброй женщине, скорее, в младшие братья.
Сумеречный эльф оказался прав: первое, что сказала его начальница, едва войдя в кабинет, было:
— Мальчики, я ставлю чайник! Вам обоим пора поесть.
Эльфы с улыбкой переглянулись.
— Галина Марковна, вы не беспокойтесь, — сказал Назар, поднимаясь навстречу. — Я сегодня обедал… кажется… — добавил он неуверенно.
Темноглазая женщина с длинной косой, уложенной сзади в пучок, укоризненно покачала головой:
— Кажется ему! Ярослав тоже сидит без обеда, дожидается тебя. Так что, доставайте чашки и за стол, без разговоров! Сейчас сюда ещё Анна Валентиновна поднимется. Кстати, Назар, она о тебе уже спрашивала.
Действительно, не успели эльфы нарезать бутерброды и разлить чай по кружкам, как по лестнице застучали каблучки, и в дверях показалась Леди Анна — лёгкая, стремительная, сияющая довольной улыбкой.
— О, вся компания в сборе! — приветливо сказала она. — Галочка, ты — бесценный человек, без тебя мы бы умерли с голоду.
— Война войной — обед по расписанию! — весело откликнулась её подруга. — Между прочим, пока ты где-то бегала, мальчики уже настроили новый принтер.
— Принтер? Отлично! Значит, я сегодня ещё успею распечатать этикетки. Назар, поможешь?
Эльфёнок кивнул. Он уже догадался, зачем Анна Валентиновна его искала. Вчера она показывала стажёру, как правильно оформлять подписи к картинам, привезённым для выставки, а сегодня предстояло закончить это дело — распечатать листы и разрезать их на этикетки.
За чаем женщины и Ярослав разговаривали о работе. Мысли Ласа были заняты сегодняшней грозой, и к общей беседе он не прислушивался, постоянно теряя её нить, пока в сознание неожиданно не упало — «Калуга».
