— Ты не сердись, брат, не сердись! Хочешь, я тебе гитару подарю? — сказал, наконец, Андрей, невероятным усилием подавив приступ хохота. Сняв с огня вскипевший чайник, он вытащил из палатки кружку и налил в неё пахучего травяного варева. — Посудина одна, будем по очереди.
Семён мрачно взял кружку из рук спелеолога, но запах у чая был восхитительным, да и бутерброд с салом пришёлся вовремя, и Сэм решил, что Андрей не хотел его обидеть. Но на всякий случай спросил:
— Чего смешного?
— Просто не ожидал встретить столь безнадёжного романтика. Таких уже днём с огнём не сыщешь. Сейчас молодёжь в развалинах не подземные ходы ищет, а совсем скверно: шприцы, окурки по углам, банки от пива.
— Ну да, есть такое дело… Только я не курю, и другим… этим… не балуюсь.
— Правильно. Так на чём мы остановились? Ты искал подвалы.
— Да.
— Больше даже не думай об этом.
— Почему?
— Иначе насмерть прибьёт. И это не шутки! Ясно?
Сэм кивнул. Лицо спелеолога было очень серьёзным. Интересно, он что-то знает про это место или просто волнуется за глупого школьника?
— Если духи Замка не хотят кого-то куда-то пускать, значит, надо слушаться, — добавил Андрей чуть погодя. — Слышал про Пещеры?
— Угу.
— Там не один человек пропал. А в восьмидесятых годах целую группу учёных похоронило под обвалом. Всё потому, что полезли туда, где им были не рады.
Сэм скептически усмехнулся:
— Значит, ты веришь в духов? А как тогда собираешься подземный ход здесь найти? Он ведь всё равно начинается где-то внизу.
— Я человек бывалый, и чутьё у меня ого-го! Сегодня сидел тут у костра, сидел, а потом думаю, дай в Замок схожу, неспокойно как-то. А духи есть. И магия — не шутки и не выдумки. Я за время путешествий такого навидался, чего иначе как вмешательством потусторонних сил и не объяснишь. В общем, обещай мне сейчас… нет, лучше поклянись тем, что для тебя очень дорого, что в подвалы — ни ногой.
Семён остановил на лице Андрея такой долгий взгляд, что показалось, будто мгновение это растянулось на вечность. И снова мелькнуло в воображении лицо придуманного хозяина усадьбы: голубые глаза его горели так же, как угольно-чёрные глаза спелеолога, и так же он требовал — клянись! Сэм больше не колебался. Вытащив из-под рубашки крестик, поднёс его к губам и тихо сказал:
— Клянусь.
Носить крестики среди ребят в школе считалось позорно. Они же ещё совсем недавно были пионерами, взрослые их учили, что Бога нет. Только вдруг всё поменялось, и те же самые взрослые, которые вчера рьяно защищали атеизм, сегодня потянулись в церковь. Но вера — такая штука, которую нельзя приобрести или поменять за один день, любой школьник это знает, поэтому многие ребята, особенно старшеклассники, восприняли новую моду быть верующим, как всеобщее враньё. И нещадно травили тех, кто по выходным ходил с родителями в церковь, хотя они в компании товарищей стыдливо отнекивались.
Только Сэму было всё равно. Его вера созрела в душе сама собой, она была честной и ничем не напоминала эти глупые модные поветрия. Да и вообще ему терять уже нечего: из-за дружбы с Ярославом его и так все считают ненормальным. А для Сэма эта дружба сродни вере в Бога. Потому он с одинаковым отчаянным упорством заступается за Ярика, ходит в церковь и носит православный крестик. Нет, ему не стыдно, а дураки пусть болтают, что хотят. Он и сам кому хочешь прилепит обидное прозвище!
Увидев крестик, Андрей не засмеялся, даже не улыбнулся. Серьёзно покивал головой и сказал только:
— Ну, хорошо. Теперь я за тебя спокоен.
И Сэм ещё раз отметил про себя, насколько этот бородатый мужик отличается от всех остальных взрослых. Он сам по себе, как Ярик. И хотя таких людей мало на свете, а в жизни им приходится нелегко, всё-таки на них очень хочется быть похожим!
Они ещё долго сидели у костра, по очереди пили из железной кружки душистый травяной чай и разговаривали о разном. О том, что белые колёсные пароходы действительно ходили по Оке в начале двадцатого века, но сейчас увидеть их может не каждый, а только тот, кто искренне верит в мечту. О том, что Замок этот — не простой, в нём наверняка есть какая-то загадка. И даже о том, что человеку тоже обязательно иметь тайну: она формирует внутренний стержень и не даёт раствориться в толпе.
Сэм подумал, что у Ярослава точно есть тайна. Он очень сильно изменился с тех пор, как стал эльфом, и об этой стороне своей жизни теперь вообще никому не рассказывает. Семён сначала обижался, ведь раньше у них не было секретов друг от друга. Но сейчас, после слов Андрея, решил, что так, наверное, правильно. У Ярика есть тайна, поэтому он не похож на других. И у Сэма обязательно должно быть что-то такое, о чём он никогда никому не расскажет. Пусть небольшой, но совершенно секретный кусочек жизни. И не пустяки, а что-то действительно важное.
А потом Андрей достал из палатки гитару и протянул её Сэму. Это было неожиданно! Бережно взяв старенький инструмент, и несмело тронув расстроенные струны, Семён улыбнулся.
— Это мне?
Андрей пожал плечами:
— Бери, не стесняйся! Мне почему-то кажется, что эта штука тебе очень подходит. Вчера в ночь подгребли сюда рыбаки, сменяли на бутылку водки. А я ещё подумал: зачем мне вторая гитара? Но ведь в этой жизни ничего случайного не бывает, верно?
Семён снова осторожно погладил подарок. А что? Может, он действительно научится играть, как настоящий музыкант! Вот Ярик тоже немного умеет. А теперь у них есть своя собственная гитара, ни у кого не надо просить. Андрей молодец, здорово угадал!
За разговорами Сэм потерял счёт времени и опомнился только тогда, когда на лес за рекой легли фиолетовые тени — верный признак скорого заката. Последний автобус давно уже ушёл, и Андрей, наскоро загасив костёр и застегнув палатку, отправился провожать Сэма до города. В том, что они теперь друзья, сомневаться не приходилось. Во взгляде бородатого спелеолога, в его словах и во всём обращении ясно читалось, что Семён ему понравился, и этот вечер у костра — не последний.
«Наверное, всё-таки сработала магия Замка, — размышлял Сэм, шагая по обрывистой тропинке рядом со своим новым другом. — Иначе как вот это всё объяснить? Было бы здорово стать таким же бродягой! Пожалуй, попрошусь к Андрею в ученики…» При мысли о том, как он путешествует один по пыльным дорогам с рюкзаком и гитарой, у Семёна сладко защемило сердце. Это же такое счастье! Сбудется ли? Наверное, пока не стоит об этом никому говорить, даже Ярику. Ведь каждый человек имеет право на свою тайну…
И на следующий день после школы, как обычно проводив Ярослава до библиотеки, Семён вприпрыжку помчался на автобусную остановку. Ему так хотелось скорее расспросить Андрея обо всём! Про его работу, про пещеры и снаряжение. О том, какие тренировки нужны, и что надо знать будущему кладоискателю. Только когда автобус тронулся, Сэм вдруг вспомнил, что совершенно не знает, следил ли за ним кто-нибудь из девчонок. Это оказалось совсем неважно по сравнению с той тайной, которая сейчас согревала ему сердце.
Семён мрачно взял кружку из рук спелеолога, но запах у чая был восхитительным, да и бутерброд с салом пришёлся вовремя, и Сэм решил, что Андрей не хотел его обидеть. Но на всякий случай спросил:
— Чего смешного?
— Просто не ожидал встретить столь безнадёжного романтика. Таких уже днём с огнём не сыщешь. Сейчас молодёжь в развалинах не подземные ходы ищет, а совсем скверно: шприцы, окурки по углам, банки от пива.
— Ну да, есть такое дело… Только я не курю, и другим… этим… не балуюсь.
— Правильно. Так на чём мы остановились? Ты искал подвалы.
— Да.
— Больше даже не думай об этом.
— Почему?
— Иначе насмерть прибьёт. И это не шутки! Ясно?
Сэм кивнул. Лицо спелеолога было очень серьёзным. Интересно, он что-то знает про это место или просто волнуется за глупого школьника?
— Если духи Замка не хотят кого-то куда-то пускать, значит, надо слушаться, — добавил Андрей чуть погодя. — Слышал про Пещеры?
— Угу.
— Там не один человек пропал. А в восьмидесятых годах целую группу учёных похоронило под обвалом. Всё потому, что полезли туда, где им были не рады.
Сэм скептически усмехнулся:
— Значит, ты веришь в духов? А как тогда собираешься подземный ход здесь найти? Он ведь всё равно начинается где-то внизу.
— Я человек бывалый, и чутьё у меня ого-го! Сегодня сидел тут у костра, сидел, а потом думаю, дай в Замок схожу, неспокойно как-то. А духи есть. И магия — не шутки и не выдумки. Я за время путешествий такого навидался, чего иначе как вмешательством потусторонних сил и не объяснишь. В общем, обещай мне сейчас… нет, лучше поклянись тем, что для тебя очень дорого, что в подвалы — ни ногой.
Семён остановил на лице Андрея такой долгий взгляд, что показалось, будто мгновение это растянулось на вечность. И снова мелькнуло в воображении лицо придуманного хозяина усадьбы: голубые глаза его горели так же, как угольно-чёрные глаза спелеолога, и так же он требовал — клянись! Сэм больше не колебался. Вытащив из-под рубашки крестик, поднёс его к губам и тихо сказал:
— Клянусь.
Носить крестики среди ребят в школе считалось позорно. Они же ещё совсем недавно были пионерами, взрослые их учили, что Бога нет. Только вдруг всё поменялось, и те же самые взрослые, которые вчера рьяно защищали атеизм, сегодня потянулись в церковь. Но вера — такая штука, которую нельзя приобрести или поменять за один день, любой школьник это знает, поэтому многие ребята, особенно старшеклассники, восприняли новую моду быть верующим, как всеобщее враньё. И нещадно травили тех, кто по выходным ходил с родителями в церковь, хотя они в компании товарищей стыдливо отнекивались.
Только Сэму было всё равно. Его вера созрела в душе сама собой, она была честной и ничем не напоминала эти глупые модные поветрия. Да и вообще ему терять уже нечего: из-за дружбы с Ярославом его и так все считают ненормальным. А для Сэма эта дружба сродни вере в Бога. Потому он с одинаковым отчаянным упорством заступается за Ярика, ходит в церковь и носит православный крестик. Нет, ему не стыдно, а дураки пусть болтают, что хотят. Он и сам кому хочешь прилепит обидное прозвище!
Увидев крестик, Андрей не засмеялся, даже не улыбнулся. Серьёзно покивал головой и сказал только:
— Ну, хорошо. Теперь я за тебя спокоен.
И Сэм ещё раз отметил про себя, насколько этот бородатый мужик отличается от всех остальных взрослых. Он сам по себе, как Ярик. И хотя таких людей мало на свете, а в жизни им приходится нелегко, всё-таки на них очень хочется быть похожим!
Они ещё долго сидели у костра, по очереди пили из железной кружки душистый травяной чай и разговаривали о разном. О том, что белые колёсные пароходы действительно ходили по Оке в начале двадцатого века, но сейчас увидеть их может не каждый, а только тот, кто искренне верит в мечту. О том, что Замок этот — не простой, в нём наверняка есть какая-то загадка. И даже о том, что человеку тоже обязательно иметь тайну: она формирует внутренний стержень и не даёт раствориться в толпе.
Сэм подумал, что у Ярослава точно есть тайна. Он очень сильно изменился с тех пор, как стал эльфом, и об этой стороне своей жизни теперь вообще никому не рассказывает. Семён сначала обижался, ведь раньше у них не было секретов друг от друга. Но сейчас, после слов Андрея, решил, что так, наверное, правильно. У Ярика есть тайна, поэтому он не похож на других. И у Сэма обязательно должно быть что-то такое, о чём он никогда никому не расскажет. Пусть небольшой, но совершенно секретный кусочек жизни. И не пустяки, а что-то действительно важное.
А потом Андрей достал из палатки гитару и протянул её Сэму. Это было неожиданно! Бережно взяв старенький инструмент, и несмело тронув расстроенные струны, Семён улыбнулся.
— Это мне?
Андрей пожал плечами:
— Бери, не стесняйся! Мне почему-то кажется, что эта штука тебе очень подходит. Вчера в ночь подгребли сюда рыбаки, сменяли на бутылку водки. А я ещё подумал: зачем мне вторая гитара? Но ведь в этой жизни ничего случайного не бывает, верно?
Семён снова осторожно погладил подарок. А что? Может, он действительно научится играть, как настоящий музыкант! Вот Ярик тоже немного умеет. А теперь у них есть своя собственная гитара, ни у кого не надо просить. Андрей молодец, здорово угадал!
За разговорами Сэм потерял счёт времени и опомнился только тогда, когда на лес за рекой легли фиолетовые тени — верный признак скорого заката. Последний автобус давно уже ушёл, и Андрей, наскоро загасив костёр и застегнув палатку, отправился провожать Сэма до города. В том, что они теперь друзья, сомневаться не приходилось. Во взгляде бородатого спелеолога, в его словах и во всём обращении ясно читалось, что Семён ему понравился, и этот вечер у костра — не последний.
«Наверное, всё-таки сработала магия Замка, — размышлял Сэм, шагая по обрывистой тропинке рядом со своим новым другом. — Иначе как вот это всё объяснить? Было бы здорово стать таким же бродягой! Пожалуй, попрошусь к Андрею в ученики…» При мысли о том, как он путешествует один по пыльным дорогам с рюкзаком и гитарой, у Семёна сладко защемило сердце. Это же такое счастье! Сбудется ли? Наверное, пока не стоит об этом никому говорить, даже Ярику. Ведь каждый человек имеет право на свою тайну…
И на следующий день после школы, как обычно проводив Ярослава до библиотеки, Семён вприпрыжку помчался на автобусную остановку. Ему так хотелось скорее расспросить Андрея обо всём! Про его работу, про пещеры и снаряжение. О том, какие тренировки нужны, и что надо знать будущему кладоискателю. Только когда автобус тронулся, Сэм вдруг вспомнил, что совершенно не знает, следил ли за ним кто-нибудь из девчонок. Это оказалось совсем неважно по сравнению с той тайной, которая сейчас согревала ему сердце.
