А этой осенью Викис неожиданно пришлось вспомнить о прошлогоднем событии, когда в столовой она столкнулась с той самой девицей, что на них тогда напала.
Той — да не той. Вроде бы и одета похоже, не изменила прежним привычкам, и стрижка такая же, а взгляд — другой.
Разговорились. Оказалось, таким буйным после снятия приступа агрессии предлагают выбор — блокировка дара или год в специальной школе, где обучают самоконтролю и другим полезным вещам. Но сразу предупреждают, что «око» едва ли изменит в будущем свое решение.
Тиллис — так звали девушку — провела положенный год в этой школе, а теперь вернулась и поступила в ШМИ. На артефакторику. Кристалл, как и ожидалось, остался верен своему выбору. Только теперь Тиллис не только не возражала против него, но даже обрадовалась: в спецшколе познакомилась поближе с будущей профессией и оценила ее. В общем, Викис послушала ее и решила, что артефактор из этой девушки выйдет знатный — такая увлеченность предметом дорогого стоит.
Радостно бывает, когда понимаешь, что кто-то нашел себя.
Викис, например, на родном боевом факультете чувствовала себя вполне на месте, хотя до сих пор не имела возможности применить свои умения по-настоящему. Но учиться ей нравилось, а братство было вообще вне всяких похвал — и талантами своими, и дружеской поддержкой.
Теперь они, наконец, начали изучать не только защиту, но и приемы магических атак. Правда, Викис все еще не представляла себе, как она сможет применить боевую магию против человека, но... может, ей и не придется никогда. В конце концов, на континенте уже давно не было серьезных военных заварушек, а идти в стражу и ловить преступников Викис вроде не планировала. Вот против тварей — это да. Их существование было настолько противоестественным, что жалости к этим созданиям Викис не испытывала совершенно.
Кроме того, добавился новый предмет — теория и практика защитных структур, и тут учили не себя и товарищей щитом заслонять, не контур на месте ночлега устанавливать, а настоящие охранные системы — с защитой от проникновения посторонних, противопожарными чарами, замысловатыми ловушками и прочим арсеналом параноиков.
Предмет этот существовал на стыке общей магии и боевой, но у боевиков были свои тонкости, так что их обучали отдельно.
И на этих уроках Викис ощущала себя персонажем захватывающего приключенческого романа едва ли не в большей степени, чем на боевом полигоне. У девушки даже креативная жилка проявилась, о существовании которой Викис до сих пор не подозревала. Проявилась — и из нее, как из рога изобилия, сыпались предложения по усовершенствованию охранных систем. Не всегда толковые, но Викис это нисколько не смущало: все равно ужасно интересно.
Собственно, именно в процессе обдумывания очередной сногсшибательной (в буквальном смысле этого слова) идеи Викис и забрела в этот раз в библиотеку.
Разжившись парочкой редких изданий, пылившихся на дальних стеллажах в полном забвении, девушка забралась на свое излюбленное место — верхнюю ступеньку лестницы — и углубилась в увлекательный мир защитных плетений. На структуру, которая могла лечь в основу замысловатой ловушки, она наткнулась довольно быстро и теперь самозабвенно мусолила ужасно перспективную схемку и прилагающийся к ней текст, так и эдак примеряя к этому свои задумки, когда...
Что? Правильно! Не то чтобы это место было каким-то заколдованным, интересные разговоры Викис слышала здесь куда реже, чем просто читала книжки, но... готова была всегда.
Вот и сейчас она удивительно вовремя вынырнула из своих раздумий и напрягла слух. И не зря. Знакомая сцена: те же двое и третий невидимый.
А разговор по ту сторону стеллажа с первых слов принял неприятный оборот, словно серая мышь... нет, змеища!.. специально вызвала Малену в библиотеку, чтобы в свое удовольствие пошипеть ей в лицо.
— Хорошо ли ты подумала, сестри-и-ица?
Вот как... Сестрица, значит. А на вид и не скажешь — яркая красавица Малена и серое невзрачное нечто...
— Тоже мне, сестрицу нашла! — фыркнула Малена.
— Ничего... Не хочешь быть сестрицей, будет тебе другое... родство, — шипела серая, — а отцу, между прочим, я всё-о-о рассказала.
— И что отец? — делано равнодушно спросила Малена.
— Ждет, дорогуша, когда ты оступишься и вылетишь отсюда с треском.
— С чего бы это мне оступаться? Я учусь, у меня дар... И я стану целителем, чего бы мне это ни стоило. И тогда отец утратит надо мной всякую власть.
— Ничего дорогая я тебе помогу... оступиться.
Дальше послышалась короткая возня, сдавленный вскрик и возмущенный возглас Малены:
— Ты меня уколола!
И тишина.
Обеспокоенная Викис начала было спускаться, чтобы посмотреть, что же такое произошло там, за стеллажом, но Малена внезапно снова заговорила, только уже совсем другим голосом, полным растерянности и недоумения:
— Вири?.. Что случилось, почему мы здесь?
— Ничего страшного, сестричка, просто тебе стало нехорошо в библиотеке, и я усадила тебя здесь. Тебе уже лучше?
— Д-да... Кажется, да.
— И ты готова меня слушаться? — вкрадчиво прошипела змеища.
— Да... Да, Вири, я буду слушаться.
— Тогда пойдем отсюда, и я по дороге расскажу тебе, что ты должна сделать.
Шаги — и снова тишина.
И Викис застыла на своей лестнице, пытаясь справиться с волнением... нет, пожалуй, даже со страхом.
Что случилось сейчас? Чему она стала свидетельницей? Почему дерзкая, гордая Малена так изменилась в считанные мгновения и теперь готова слушаться ту, которая до сих пор была ей явно неприятна? Укол... Зелье? Никогда Викис ни о чем подобном не слышала.
Боевикам преподавали алхимию, но в ограниченном объеме: целебные зелья (преимущественно для излечения ран и ожогов), укрепляющие, базовые знания по ядам и противоядиям... ну и всякие газообразные составы, способные на время вывести из строя противника. Но зелье, которое может изменить или подчинить человека? Викис подозревала, что этому и на факультете алхимии не обучают. И уж во всяком случае не на втором курсе...
А если поискать?
Час был еще не слишком поздний, поэтому Викис спустилась с лестницы, разложила по местам книжки, которые читала наверху и, вздохнув, полезла в каталог.
За два часа копания в справочниках по алхимии, Викис лишний раз убедилась в том, что знания по этому предмету у нее самые скромные, а еще пришла к выводу, что сведения по подобным составам, если они и существуют, в открытом доступе не хранятся. Что, в общем-то, вполне объяснимо.
Керкис, призванный обеспокоенной хозяйкой прямо в библиотеку, заявил, что с такими зельями никогда не сталкивался, даже и не слыхивал о них — ни в той жизни, ни в этой.
— И что же мне делать? — расстроилась Викис.
— А что ты можешь сделать?
— Не знаю, — пожала плечами девушка, — но ведь что-то готовится... что-то нехорошее. Нельзя же это так оставить!
— Ты все равно не можешь заранее знать, что произойдет и когда.
— Значит?
— Значит, будешь действовать по обстоятельствам.
В тот вечер, несмотря на усталость и поздний час, Викис долго не могла заснуть — всё прокручивала в голове услышанное.
В принципе, ситуация была более-менее понятна... если только допустить, что зелье подчинения действительно существует. Неясно только, чего добивается эта странная девушка, к каким действиям принудит Малену. И можно ли вывести интриганку на чистую воду, до того как случится что-нибудь непоправимое. По всему выходило, что нет. Не с чем ей сейчас идти к ректору.
Подслушанный разговор? Не факт, что его нельзя истолковать как-то иначе. А если вспомнить, что разговор был не один, то это и вовсе саму Викис не в лучшем свете показывает: однажды можно случайно оказаться тайным свидетелем чужой беседы, но раз за разом... И даже не это главное: если копать начнут, могут и до той давней истории с «правдолюбом» докопаться, и тогда Малене это выйдет, опять же, боком, без всяких дополнительных козней змеищи. С такой «помощью» никакие враги не нужны.
По обстоятельствам?
Значит, ждать, пока грянет гром. Но за Маленой все-таки присматривать, если получится.
Адептка Вирина Хейст полуночничала. В комнате она жила одна, поэтому никого своим ночным бдением потревожить не могла.
Спать ей мешали вовсе не муки совести — это понятие было девушке совершенно незнакомо, — а возбуждение после успешного шага на пути к исполнению своих желаний. И предвкушение.
Вот они у меня где будут! — Вирина крепко сжала маленький кулачок. — Вся семейка. Ух!
Однако спать все-таки надо было ложиться, завтра предстоял еще один учебный день... И Вирина накапала в стакан с водой успокоительное зелье, залпом опрокинула в себя получившийся напиток и удовлетворенно почмокала губами: все же светлая была идея — к традиционному успокоительному сбору добавить немного истхи. Свойства зелья не изменились, зато какое приятное послевкусие!
Почтенному магистру Менгису тоже, наверно, не помешал бы глоток-другой успокоительного, но господин ректор довольствовался все же вином — весьма недурным, подаренным по случаю старым приятелем Ренсом Нолеро.
Вино, к сожалению, не помогало.
А все потому, что у ректора были предчувствия. В конце концов, он не был бы ректором, если бы не умел «слышать» свою школу и улавливать растущее напряжение.
В этот раз очаг был крохотным, и возможный «взрыв» грозил зацепить одного-двух адептов, никак не больше. Но для магистра Менгиса, который давно уже сросся со школой и ощущал себя — как, впрочем, и каждого ученика — ее частью, любая потеря была велика.
И что самое главное, он был не в состоянии уловить источник опасности, а значит, не мог предотвратить грядущие неприятности.
Оставалось ждать, пока грянет гром...
Лишь у негодяев всё плохо кончается. (Туве Янссон «Опасное лето»)
...сердцу, уверенному в собственной честности, трудно понять чужое коварство. (Р. Б. Шеридан, «Школа злословия»)
Гром грянул через неделю. С ясного неба, как водится. Потому что Викис честно присматривала за Маленой, но ничего особенного не замечала. Будущая целительница вела себя обыкновенно, все так же прилежно участвовала в занятиях, болтала с подружками... и Викис уже начинала думать, что ей померещились всякие ужасы, а на самом деле произошедшее в библиотеке имеет самое что ни на есть невинное объяснение.
Поэтому шепотки в столовой, побледневшие лица второкурсников с факультета целительства, дрожащие руки Тайки — ближайшей подружки Малены — шарахнули по нервам и без того потерявшей покой Викис самым безжалостным образом.
Особенно когда шепотки обрели голос:
— Представляете, перекрыла ему каналы, стоит и улыбается. Довольно так. Мы даже ошалели... сперва ничего не поняли — никому ведь и в голову не могло прийти! А когда дошло — растерялись. Хорошо, магистр Аврит вовремя обернулась... остановила ее.
Оказывается, Малена чуть не угробила пациента на практическом занятии в городской лечебнице. Намеренно. Спокойно, хладнокровно, улыбаясь...
— А я спросила: зачем? Почему? А она — мне нравится, когда умирают. И улыбочка такая... — рассказчица передернула плечами и всхлипнула.
Школу лихорадило. Послеобеденные занятия отменили — догадливые преподаватели понимали, что после таких новостей вряд ли кто-то будет в состоянии внимать лекциям.
Боевое братство в полном составе сидело в общей гостиной. Разговор не клеился, все время норовя свернуть на одну и ту же тему. Больную.
— В голове не укладывается, — пробурчал Малко, — она же нормальная была совершенно! Я весной в школьную лечебницу попал, Малена там помогла. Мы с ней тогда много разговаривали... Умница, и делом своим увлечена. И к людям доброжелательна всегда.
— Тем не менее, однажды она уже пошла на преступление, — заметил Лертин, — значит, какая-то гнильца уже была.
В курсе той истории были не все, и пока Лертин не слишком охотно пересказывал события годичной давности, Викис отвлеклась на собственные тревожные мысли. Из глубокой задумчивости девушку вывели устремленные на нее взгляды.
— Что? — вскинулась она.
Потом сообразила — это же от нее Лертин узнал о планах Малены, и ребята, наверно, ожидают, что она тоже что-нибудь добавит к рассказу.
— Это не она, — пробормотала Викис в ответ на не заданные вопросы, — она не сама.
— Тогда не сама? — со скепсисом в голосе уточнил Лертин.
— Тогда не сама... Не совсем сама, — исправилась Викис. — И сегодня точно не сама!
Последнюю фразу она почти выкрикнула и тут же сорвалась с места, оставив за спиной недоумевающее братство.
Не сама ведь? Не сама! А значит, надо спешить. А то ведь завтрашняя комиссия вникать не станет — на первый взгляд все ясно: девушка не в себе, попытка убийства... опасна для общества. Значит, пожизненная блокировка магии — и в лечебницу для душевнобольных или в родное имение под строгий надзор любящего папочки. А это как раз то, чего Малена хотела всеми силами избежать.
Викис ворвалась в кабинет ректора без стука и наткнулась на угрюмые взгляды двух пар глаз — магистра Менгиса и магистра Аврит, декана целителей.
— Она не сама! — хрипло выдохнула запыхавшаяся девушка.
— О чем вы, адептка? — недовольно спросила декан.
А ректор просто молча пододвинул чашку с травяным отваром, из которой только что собирался отпить сам. Викис сделала несколько глотков и благодарно кивнула.
— Вот теперь можете говорить, — улыбнулся ректор.
И Викис изложила всё то, что ей удалось услышать и понять из разговоров в библиотеке, избегая, впрочем, скользких моментов — о первой беседе она решила вовсе не упоминать.
— Ну и что нам это дает? — уныло пробормотала магистр Аврит.
— По крайней мере, мы можем инициировать детальное расследование с приглашением менталистов. Если будет установлен факт подавления воли и прямого приказа, дело повернется совсем по-другому. Викис, вам придется завтра выступить перед комиссией. Не испугаетесь?
Викис помотала головой:
— Я уверена, что Малена не виновата.
За дверями кабинета, в приемной, девушку поджидало взволнованное братство.
Малко решительно цапнул ее за руку:
— Рассказывай!
С другой стороны Викис подхватил под локоток Лертин и, поймав сердитый отблеск в глазах Терниса, подмигнул в ответ.
— Давайте не здесь, ребят, — попросила Викис, — лучше всего у кого-нибудь в комнате. Я бы не хотела, чтобы нас слышали.
Через четверть часа в комнату Малко ввалилась вся команда. Расселись по стульям и кроватям, Лертин вообще нахально устроился на столе.
«Вот тебе и придворное воспитание», — хмыкнула про себя Викис.
— Ну, давай, — поторопила ее Кейра.
Викис вздохнула и принялась рассказывать. В этот раз — обо всех трех подслушанных в библиотеке разговорах.
— Вот, значит, как, — Малко выглядел мрачнее тучи.
А Викис вдруг озаботилась своим моральным обликом в глазах друзей:
— Вы теперь ко мне хуже относиться будете из-за того, что я чужие разговоры подслушиваю?
— Глупости! — фыркнул Ренмил. — Ты же не нарочно их там сторожила.
Тернис, сидевший рядом, просто молча пожал ей руку, а Малко добавил:
— И вообще, если бы ты тогда не подслушала, у Малены не было бы шансов, а сейчас мы можем надеяться...
Это «мы» Викис отметила про себя, но комментировать не стала.
Помолчав немного, боевики начали расходиться. Кейра выскользнула из комнаты под ручку с Лертином. Если весной подружка только вздыхала по красавцу-магу, то в лагере отношения вышли на новый уровень. Теперь эти двое были уже парочкой.
Той — да не той. Вроде бы и одета похоже, не изменила прежним привычкам, и стрижка такая же, а взгляд — другой.
Разговорились. Оказалось, таким буйным после снятия приступа агрессии предлагают выбор — блокировка дара или год в специальной школе, где обучают самоконтролю и другим полезным вещам. Но сразу предупреждают, что «око» едва ли изменит в будущем свое решение.
Тиллис — так звали девушку — провела положенный год в этой школе, а теперь вернулась и поступила в ШМИ. На артефакторику. Кристалл, как и ожидалось, остался верен своему выбору. Только теперь Тиллис не только не возражала против него, но даже обрадовалась: в спецшколе познакомилась поближе с будущей профессией и оценила ее. В общем, Викис послушала ее и решила, что артефактор из этой девушки выйдет знатный — такая увлеченность предметом дорогого стоит.
Радостно бывает, когда понимаешь, что кто-то нашел себя.
Викис, например, на родном боевом факультете чувствовала себя вполне на месте, хотя до сих пор не имела возможности применить свои умения по-настоящему. Но учиться ей нравилось, а братство было вообще вне всяких похвал — и талантами своими, и дружеской поддержкой.
Теперь они, наконец, начали изучать не только защиту, но и приемы магических атак. Правда, Викис все еще не представляла себе, как она сможет применить боевую магию против человека, но... может, ей и не придется никогда. В конце концов, на континенте уже давно не было серьезных военных заварушек, а идти в стражу и ловить преступников Викис вроде не планировала. Вот против тварей — это да. Их существование было настолько противоестественным, что жалости к этим созданиям Викис не испытывала совершенно.
Кроме того, добавился новый предмет — теория и практика защитных структур, и тут учили не себя и товарищей щитом заслонять, не контур на месте ночлега устанавливать, а настоящие охранные системы — с защитой от проникновения посторонних, противопожарными чарами, замысловатыми ловушками и прочим арсеналом параноиков.
Предмет этот существовал на стыке общей магии и боевой, но у боевиков были свои тонкости, так что их обучали отдельно.
И на этих уроках Викис ощущала себя персонажем захватывающего приключенческого романа едва ли не в большей степени, чем на боевом полигоне. У девушки даже креативная жилка проявилась, о существовании которой Викис до сих пор не подозревала. Проявилась — и из нее, как из рога изобилия, сыпались предложения по усовершенствованию охранных систем. Не всегда толковые, но Викис это нисколько не смущало: все равно ужасно интересно.
Собственно, именно в процессе обдумывания очередной сногсшибательной (в буквальном смысле этого слова) идеи Викис и забрела в этот раз в библиотеку.
Разжившись парочкой редких изданий, пылившихся на дальних стеллажах в полном забвении, девушка забралась на свое излюбленное место — верхнюю ступеньку лестницы — и углубилась в увлекательный мир защитных плетений. На структуру, которая могла лечь в основу замысловатой ловушки, она наткнулась довольно быстро и теперь самозабвенно мусолила ужасно перспективную схемку и прилагающийся к ней текст, так и эдак примеряя к этому свои задумки, когда...
Что? Правильно! Не то чтобы это место было каким-то заколдованным, интересные разговоры Викис слышала здесь куда реже, чем просто читала книжки, но... готова была всегда.
Вот и сейчас она удивительно вовремя вынырнула из своих раздумий и напрягла слух. И не зря. Знакомая сцена: те же двое и третий невидимый.
А разговор по ту сторону стеллажа с первых слов принял неприятный оборот, словно серая мышь... нет, змеища!.. специально вызвала Малену в библиотеку, чтобы в свое удовольствие пошипеть ей в лицо.
— Хорошо ли ты подумала, сестри-и-ица?
Вот как... Сестрица, значит. А на вид и не скажешь — яркая красавица Малена и серое невзрачное нечто...
— Тоже мне, сестрицу нашла! — фыркнула Малена.
— Ничего... Не хочешь быть сестрицей, будет тебе другое... родство, — шипела серая, — а отцу, между прочим, я всё-о-о рассказала.
— И что отец? — делано равнодушно спросила Малена.
— Ждет, дорогуша, когда ты оступишься и вылетишь отсюда с треском.
— С чего бы это мне оступаться? Я учусь, у меня дар... И я стану целителем, чего бы мне это ни стоило. И тогда отец утратит надо мной всякую власть.
— Ничего дорогая я тебе помогу... оступиться.
Дальше послышалась короткая возня, сдавленный вскрик и возмущенный возглас Малены:
— Ты меня уколола!
И тишина.
Обеспокоенная Викис начала было спускаться, чтобы посмотреть, что же такое произошло там, за стеллажом, но Малена внезапно снова заговорила, только уже совсем другим голосом, полным растерянности и недоумения:
— Вири?.. Что случилось, почему мы здесь?
— Ничего страшного, сестричка, просто тебе стало нехорошо в библиотеке, и я усадила тебя здесь. Тебе уже лучше?
— Д-да... Кажется, да.
— И ты готова меня слушаться? — вкрадчиво прошипела змеища.
— Да... Да, Вири, я буду слушаться.
— Тогда пойдем отсюда, и я по дороге расскажу тебе, что ты должна сделать.
Шаги — и снова тишина.
И Викис застыла на своей лестнице, пытаясь справиться с волнением... нет, пожалуй, даже со страхом.
Что случилось сейчас? Чему она стала свидетельницей? Почему дерзкая, гордая Малена так изменилась в считанные мгновения и теперь готова слушаться ту, которая до сих пор была ей явно неприятна? Укол... Зелье? Никогда Викис ни о чем подобном не слышала.
Боевикам преподавали алхимию, но в ограниченном объеме: целебные зелья (преимущественно для излечения ран и ожогов), укрепляющие, базовые знания по ядам и противоядиям... ну и всякие газообразные составы, способные на время вывести из строя противника. Но зелье, которое может изменить или подчинить человека? Викис подозревала, что этому и на факультете алхимии не обучают. И уж во всяком случае не на втором курсе...
А если поискать?
Час был еще не слишком поздний, поэтому Викис спустилась с лестницы, разложила по местам книжки, которые читала наверху и, вздохнув, полезла в каталог.
За два часа копания в справочниках по алхимии, Викис лишний раз убедилась в том, что знания по этому предмету у нее самые скромные, а еще пришла к выводу, что сведения по подобным составам, если они и существуют, в открытом доступе не хранятся. Что, в общем-то, вполне объяснимо.
Керкис, призванный обеспокоенной хозяйкой прямо в библиотеку, заявил, что с такими зельями никогда не сталкивался, даже и не слыхивал о них — ни в той жизни, ни в этой.
— И что же мне делать? — расстроилась Викис.
— А что ты можешь сделать?
— Не знаю, — пожала плечами девушка, — но ведь что-то готовится... что-то нехорошее. Нельзя же это так оставить!
— Ты все равно не можешь заранее знать, что произойдет и когда.
— Значит?
— Значит, будешь действовать по обстоятельствам.
В тот вечер, несмотря на усталость и поздний час, Викис долго не могла заснуть — всё прокручивала в голове услышанное.
В принципе, ситуация была более-менее понятна... если только допустить, что зелье подчинения действительно существует. Неясно только, чего добивается эта странная девушка, к каким действиям принудит Малену. И можно ли вывести интриганку на чистую воду, до того как случится что-нибудь непоправимое. По всему выходило, что нет. Не с чем ей сейчас идти к ректору.
Подслушанный разговор? Не факт, что его нельзя истолковать как-то иначе. А если вспомнить, что разговор был не один, то это и вовсе саму Викис не в лучшем свете показывает: однажды можно случайно оказаться тайным свидетелем чужой беседы, но раз за разом... И даже не это главное: если копать начнут, могут и до той давней истории с «правдолюбом» докопаться, и тогда Малене это выйдет, опять же, боком, без всяких дополнительных козней змеищи. С такой «помощью» никакие враги не нужны.
По обстоятельствам?
Значит, ждать, пока грянет гром. Но за Маленой все-таки присматривать, если получится.
***
Адептка Вирина Хейст полуночничала. В комнате она жила одна, поэтому никого своим ночным бдением потревожить не могла.
Спать ей мешали вовсе не муки совести — это понятие было девушке совершенно незнакомо, — а возбуждение после успешного шага на пути к исполнению своих желаний. И предвкушение.
Вот они у меня где будут! — Вирина крепко сжала маленький кулачок. — Вся семейка. Ух!
Однако спать все-таки надо было ложиться, завтра предстоял еще один учебный день... И Вирина накапала в стакан с водой успокоительное зелье, залпом опрокинула в себя получившийся напиток и удовлетворенно почмокала губами: все же светлая была идея — к традиционному успокоительному сбору добавить немного истхи. Свойства зелья не изменились, зато какое приятное послевкусие!
***
Почтенному магистру Менгису тоже, наверно, не помешал бы глоток-другой успокоительного, но господин ректор довольствовался все же вином — весьма недурным, подаренным по случаю старым приятелем Ренсом Нолеро.
Вино, к сожалению, не помогало.
А все потому, что у ректора были предчувствия. В конце концов, он не был бы ректором, если бы не умел «слышать» свою школу и улавливать растущее напряжение.
В этот раз очаг был крохотным, и возможный «взрыв» грозил зацепить одного-двух адептов, никак не больше. Но для магистра Менгиса, который давно уже сросся со школой и ощущал себя — как, впрочем, и каждого ученика — ее частью, любая потеря была велика.
И что самое главное, он был не в состоянии уловить источник опасности, а значит, не мог предотвратить грядущие неприятности.
Оставалось ждать, пока грянет гром...
Глава 2. О СПРАВЕДЛИВОСТИ
Лишь у негодяев всё плохо кончается. (Туве Янссон «Опасное лето»)
...сердцу, уверенному в собственной честности, трудно понять чужое коварство. (Р. Б. Шеридан, «Школа злословия»)
Гром грянул через неделю. С ясного неба, как водится. Потому что Викис честно присматривала за Маленой, но ничего особенного не замечала. Будущая целительница вела себя обыкновенно, все так же прилежно участвовала в занятиях, болтала с подружками... и Викис уже начинала думать, что ей померещились всякие ужасы, а на самом деле произошедшее в библиотеке имеет самое что ни на есть невинное объяснение.
Поэтому шепотки в столовой, побледневшие лица второкурсников с факультета целительства, дрожащие руки Тайки — ближайшей подружки Малены — шарахнули по нервам и без того потерявшей покой Викис самым безжалостным образом.
Особенно когда шепотки обрели голос:
— Представляете, перекрыла ему каналы, стоит и улыбается. Довольно так. Мы даже ошалели... сперва ничего не поняли — никому ведь и в голову не могло прийти! А когда дошло — растерялись. Хорошо, магистр Аврит вовремя обернулась... остановила ее.
Оказывается, Малена чуть не угробила пациента на практическом занятии в городской лечебнице. Намеренно. Спокойно, хладнокровно, улыбаясь...
— А я спросила: зачем? Почему? А она — мне нравится, когда умирают. И улыбочка такая... — рассказчица передернула плечами и всхлипнула.
Школу лихорадило. Послеобеденные занятия отменили — догадливые преподаватели понимали, что после таких новостей вряд ли кто-то будет в состоянии внимать лекциям.
Боевое братство в полном составе сидело в общей гостиной. Разговор не клеился, все время норовя свернуть на одну и ту же тему. Больную.
— В голове не укладывается, — пробурчал Малко, — она же нормальная была совершенно! Я весной в школьную лечебницу попал, Малена там помогла. Мы с ней тогда много разговаривали... Умница, и делом своим увлечена. И к людям доброжелательна всегда.
— Тем не менее, однажды она уже пошла на преступление, — заметил Лертин, — значит, какая-то гнильца уже была.
В курсе той истории были не все, и пока Лертин не слишком охотно пересказывал события годичной давности, Викис отвлеклась на собственные тревожные мысли. Из глубокой задумчивости девушку вывели устремленные на нее взгляды.
— Что? — вскинулась она.
Потом сообразила — это же от нее Лертин узнал о планах Малены, и ребята, наверно, ожидают, что она тоже что-нибудь добавит к рассказу.
— Это не она, — пробормотала Викис в ответ на не заданные вопросы, — она не сама.
— Тогда не сама? — со скепсисом в голосе уточнил Лертин.
— Тогда не сама... Не совсем сама, — исправилась Викис. — И сегодня точно не сама!
Последнюю фразу она почти выкрикнула и тут же сорвалась с места, оставив за спиной недоумевающее братство.
Не сама ведь? Не сама! А значит, надо спешить. А то ведь завтрашняя комиссия вникать не станет — на первый взгляд все ясно: девушка не в себе, попытка убийства... опасна для общества. Значит, пожизненная блокировка магии — и в лечебницу для душевнобольных или в родное имение под строгий надзор любящего папочки. А это как раз то, чего Малена хотела всеми силами избежать.
Викис ворвалась в кабинет ректора без стука и наткнулась на угрюмые взгляды двух пар глаз — магистра Менгиса и магистра Аврит, декана целителей.
— Она не сама! — хрипло выдохнула запыхавшаяся девушка.
— О чем вы, адептка? — недовольно спросила декан.
А ректор просто молча пододвинул чашку с травяным отваром, из которой только что собирался отпить сам. Викис сделала несколько глотков и благодарно кивнула.
— Вот теперь можете говорить, — улыбнулся ректор.
И Викис изложила всё то, что ей удалось услышать и понять из разговоров в библиотеке, избегая, впрочем, скользких моментов — о первой беседе она решила вовсе не упоминать.
— Ну и что нам это дает? — уныло пробормотала магистр Аврит.
— По крайней мере, мы можем инициировать детальное расследование с приглашением менталистов. Если будет установлен факт подавления воли и прямого приказа, дело повернется совсем по-другому. Викис, вам придется завтра выступить перед комиссией. Не испугаетесь?
Викис помотала головой:
— Я уверена, что Малена не виновата.
За дверями кабинета, в приемной, девушку поджидало взволнованное братство.
Малко решительно цапнул ее за руку:
— Рассказывай!
С другой стороны Викис подхватил под локоток Лертин и, поймав сердитый отблеск в глазах Терниса, подмигнул в ответ.
— Давайте не здесь, ребят, — попросила Викис, — лучше всего у кого-нибудь в комнате. Я бы не хотела, чтобы нас слышали.
Через четверть часа в комнату Малко ввалилась вся команда. Расселись по стульям и кроватям, Лертин вообще нахально устроился на столе.
«Вот тебе и придворное воспитание», — хмыкнула про себя Викис.
— Ну, давай, — поторопила ее Кейра.
Викис вздохнула и принялась рассказывать. В этот раз — обо всех трех подслушанных в библиотеке разговорах.
— Вот, значит, как, — Малко выглядел мрачнее тучи.
А Викис вдруг озаботилась своим моральным обликом в глазах друзей:
— Вы теперь ко мне хуже относиться будете из-за того, что я чужие разговоры подслушиваю?
— Глупости! — фыркнул Ренмил. — Ты же не нарочно их там сторожила.
Тернис, сидевший рядом, просто молча пожал ей руку, а Малко добавил:
— И вообще, если бы ты тогда не подслушала, у Малены не было бы шансов, а сейчас мы можем надеяться...
Это «мы» Викис отметила про себя, но комментировать не стала.
Помолчав немного, боевики начали расходиться. Кейра выскользнула из комнаты под ручку с Лертином. Если весной подружка только вздыхала по красавцу-магу, то в лагере отношения вышли на новый уровень. Теперь эти двое были уже парочкой.
