Кое-какие знания приходили и сами по себе, на первый взгляд — случайно. Например, она неожиданно обнаружила, что от своей стихии может еще и подзаряжаться. Оказалось, после изматывающих тренировок резерв восстанавливается в несколько раз быстрее, если обратиться непосредственно к ветру, впустить его в себя, а не оставить все на самотек.
Тернис, когда она поделилась с ним своим наблюдением, смутился:
— Извини, я не догадался рассказать тебе об этом. Не подумал, что ты можешь не знать.
Ну да, наверное, следовало самой догадаться. О том, например, что Лертина после полигона тянет к пылающему камину совсем не потому, что он мерзнет.
Интересно, а у Грая как? Оказалось, парень надолго занимает душ, чтобы восстановиться. Тернис выдал ей эту «великую тайну» — всё же они с Граем были соседями по комнате.
Викис было неловко расспрашивать его, но любопытство терзало: прежде ей казалось, что вода из крана — это совсем не та вольная стихия, что живет в морях и реках...Та или не та, но получалось, настоящий водник и в душе своего не упустит. Ну так ведь и Викис в закрытом помещении не только дышать может, но и с ветром говорить!
Вот так банальные, казалось бы, вещи становятся открытиями.
Новое знание позволило Викис выкладываться на полигоне без опасения провести остаток дня в желеобразном состоянии. Ну что сказать? Ей это пошло, несомненно, на пользу — и отдача на тренировках увеличилась, и резерв стал потихоньку расти.
Все это заставляло девушку задумываться: а ну как не было бы у нее стихии в друзьях? Так бы и осталась со своими страхами и ограничениями? Или «око» умело заглядывать в будущее и предвидело такое развитие событий, отправляя ее на боевой факультет? Мысль о таком умном артефакте вызывала беспокойство, и Викис гнала ее от себя — все же для человека из ее мира это было... слишком.
С другой стороны, та же Кейра была нисколько не сильнее Викис магически, но выкладываться не боялась, как не стеснялась и переправляться в общежитие после тренировок обвисшей тряпочкой на руках у Лертина. Возможно, у Кейры имелись свои страхи и барьеры, которых она не рассказывала соседке... И даже скорее всего — у каждого свои тараканы в голове сидят. Вот Викис, оказывается, боялась быть слабой и беспомощной. И хорошо, что у нее есть ветер, который ее от этой слабости избавил, но и сильной себя возомнить не позволил: она же понимала, что чудесное восстановление — отнюдь не ее заслуга, так что никаких иллюзий не питала.
Просто, чтобы становиться сильнее, надо знать свои слабые места.
Придя к этой мысли, Викис стала немного иначе смотреть на своих друзей: вероятно, каждому из них приходилось бороться с чем-нибудь внутри себя, расти над собой. То, что раньше казалось просто громкими словами, теперь обретало смысл.
Вот и у Малены были свои страхи: она боялась, что навсегда потеряла отца. Под влиянием ушлой Вирины он уже давно начал отдаляться от дочери, а его слова и поступки выдавали в нем совсем не того человека, которого Малена знала с детства. Взять хотя бы эту глупую затею — вычислить и окрутить кого-нибудь из принцев. То, что он не хотел отпускать дочь от себя и отправлять в школу, странным Малене не казалось, но то, как он внезапно переменил свое решение... Отец никогда не кичился ни древностью рода, ни близостью к правящим кругам. У него было множество недостатков — и вспыльчивый характер, и излишняя жесткость к домашним, но тщеславие в этот набор никогда не входило. Теперь-то становилось понятно, что все это было тлетворным влиянием Вирины, которая не только втихаря напевала ему в уши подлые, корыстные песенки, но и не стеснялась опаивать опекуна, чтобы сделать его сговорчивей.
Обо всем этом Малена узнала на заседании суда, а потом рассказала Викис, которую в последнее время избрала своей наперсницей. Отец ее на суд воспитанницы не приехал, на письма дочери не отвечал, заставляя Малену тревожиться о его здоровье и обращаться к общим знакомым, чтобы навести о нем справки. Выяснялось, что он жив-здоров, только избегает любых контактов.
И вот наконец Малена получила долгожданное послание из дома и, прижимая к груди слегка измятые листки бумаги, ввалилась в гостиную боевиков, где в тот момент, как ни странно, сидела одна Викис.
— Он написал! — со слезами счастья на глазах воскликнула целительница.
— Здорово! — порадовалась за подругу Викис. — И что пишет?
— Ох... Все так непросто! — радость мгновенно слиняла с лица собеседницы, — Жалко его. Он верил Вирине — она была взрослая, благоразумная, вроде поддерживала его во всем... и он только потом, оглядываясь назад, понял, что все идеи и решения, в которых она его якобы поддерживала, ей и принадлежали. А противоположностью ей была я — юная, капризная, взбалмошная... Я и не знала, что он меня видел именно такой, — Малена всхлипнула.
Викис осторожно коснулась рукой ее плеча, погладила:
— Это не он тебя такой видел. Ему тебя такой показывали.
— Угу, — кивнула девушка, — он так и говорит: Вирина специально обращала его внимание на то... на то...
— На что хотела обратить, — закончила за нее Викис. — Она очень искусно им управляла, а он не замечал.
— Ну да. А потом у него словно почву выбили из-под ног. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, оглянуться, посмотреть на все по-новому. И... он просит прощения, — Малена вновь готова была расплакаться.
— Ну не плачь... Все же хорошо, правда?
— Хорошо, — послушно повторила подруга. — Только про принца... Он пишет, что отчасти это было все-таки его решение. Потому что у отца нет сыновей, и титул должен перейти к кому-то из моих детей. Значит, замужество для меня необходимость. И вот он подумал... практически ни один дворянин в Марабеле не позволит супруге заниматься целительством, разве что в семье, для своих... У нас очень консервативное общество. А принцесса — и особенно королева — совсем другое дело. Это наоборот поощряется, полезно для образа правящего дома в глазах народа...
— Вот видишь, даже будучи под влиянием Вирины, он все равно заботился о том, чтобы у тебя была возможность заниматься любимым делом.
— Ну да... только мне никакой принц не нужен, у меня...
В этот момент Викис подняла глаза и заметила, что они больше не одни: в дверях, опираясь рукой на косяк, стоял Малко, а за его спиной маячили Ренмил с Лертином.
— Значит, принц не нужен? — ухмыльнулся Малко.
— Зачем мне принц? — хмыкнула в ответ Малена. — Жесткие рамки придворного этикета, политика, интриги...
«Ох, не о том ты сейчас говоришь», — с грустью подумала Викис. Ей очень хотелось уйти куда-нибудь, чтобы не быть свидетельницей дальнейших объяснений, но Малко продолжал торчать в дверях, загораживая проход — все-таки парни иногда бывают ужасно недогадливы — ясно ведь, что третий тут однозначно лишний. Хотя, вон, Ренмил с Лертином сообразили смыться. А ее присутствия Малко словно бы и не замечал — смотрел только на свою девушку. К счастью, ни обиды, ни раздражения от ее слов на лице принца видно не было, только беспокойство.
— А если вдруг окажется, что я принц? — с легкой ехидцей в голосе спросил он.
— Ты-ы? — глаза Малены округлились.
— Да, я... Наследный принц Навенры Деигар Малкор дие Истайрис.
— Ты? Ты? — Малену явно заело.
— Не нужен, значит?
— Нужен! — спохватилась девушка. — Одно дело — какой-то абстрактный принц, и совсем другое — ты. Ты мне нужен. Принц ты или не принц, главное, что это ты, — она поднялась и сделала шаг ему навстречу.
Принц наконец соизволил отлипнуть от косяка, и Викис, пользуясь случаем, выскользнула за дверь. Впрочем, кое-что она успела еще услышать.
— И жесткие рамки придворного этикета не пугают?
— Привыкну, если надо будет.
— А интриги и политика?
— Умный муж и совет даст, и защитит, — хихикнула Малена.
— Муж, значит, — хмыкнул принц. — А ты пойдешь за меня замуж?
— Если позовешь...
— Зову.
Дальше в ход пошли объятия и поцелуи, вот уж где точно свидетели не нужны. Викис порадовалась, что успела удрать. «Однако, как у них все просто, — думалось ей, — никаких тебе династических браков, помолвок по портретам. Понравилась девушка — сделал предложение».
Правда, как после узнала Викис, Малко с венценосным родителем уже посоветовался... да и принцесс подходящего возраста в окрестных королевствах — раз-два и обчелся, выбирать не из кого, и особых политических выгод такие союзы Навенре не сулили, так что в своем выборе наследный принц был относительно свободен.
Но это все потом, а сейчас Викис спешила по коридору в комнату Терниса. Она знала, что он у себя и один, видела, как Грай уходил.
Тернис и впрямь был у себя — сидел за столом, обложившись учебниками, и что-то быстро-быстро строчил в тетради, и на появление Викис отреагировал только легким кивком и улыбкой. Стараясь не мешать, она прошла и села на свободный стул, терпеливо дожидаясь, пока Тернис сможет отвлечься.
Почерк у него был ровный, красивый, не чета Викиным каракулям. И сама она, наверно, ему не чета, пусть он больше и не наследник престола. У него происхождение, воспитание... и вообще, а она простая девчонка, да еще и из другого мира. Что он подумает, когда узнает об этом? Может, решит, что от нее стоит держаться подальше? Это сейчас, пока они учатся, у них может быть что-то общее, а потом...
От этих мыслей в глазах защипала и по щекам, как Викис ни сдерживалась, потекли первые слезинки. Она понимала, что сама себе придумала повод для переживаний, но не могла с собой справиться.
— Эй, ты что? — обернулся Тернис.
— Н-ничего, — выдавила из себя Викис.
— А все-таки? — парень придвинул свой стул к ней поближе.
— Просто... ты принц, — всхлипнула девушка.
— Ну и что? — не понял Тернис. — Ты давно об этом знаешь.
— Знаю... А еще я знаю, что я тебе не пара, я простолюдинка... и вообще... — договаривать она не стала, что-то внутри сопротивлялось открытию последней тайны, которая стояла между ними двумя. — Вот скажи... если всё опять изменится и ты станешь королем... мы ведь не сможем быть вместе?
— Я что-нибудь придумаю, — твердо пообещал принц. — Верь мне.
Поздним вечером в комнате наследника навенрского престола собрались отпрыски трех правящих родов и один сын придворного мага.
Почему именно у Малко? На то были две причины.
Во-первых, Малко жил один: в прошлом году он делил комнату с третьекурсником, потом сосед выпустился, а к принцу так никого и не подселили. Повезло.
А во-вторых, они отмечали не что иное, как помолвку Малко. Узким кругом.
До официальных торжеств было еще далеко, а всем братством собирались отпраздновать в ближайшие выходные.
Сейчас же, кроме всего прочего, им было что обсудить.
Впрочем, к моменту появления незримого свидетеля — разумеется, это был Керкис, обеспокоенный заплаканным личиком хозяйки, — большая часть насущных проблем была обговорена, и теперь молодые люди просто сидели и потягивали травяной отвар... из винных бокалов.
А что же тут удивительного? Как известно, в школе употребление адептами хмельных напитков не одобрялась, а отметить событие все-таки требовалось. Так почему бы и не соблюсти форму, коли уж содержание слегка подкачало?
— Я сегодня видел Викис, — заговорил огневик, — она выходила из гостиной, и вид у нее был какой-то... странный.
— Гхм... — поперхнулся Малко. — Кажется, она стала свидетельницей нашего с Маленой объяснения...
— Так вот почему!.. — запоздало сообразил Тернис. — Видимо, зацепило ее что-то. Сидела потом у меня и плакала. Говорила, что она мне не пара.
— Ну-у, — протянул Ренмил, — по большому счету это действительно так. Одно дело — увлечение, другое — брак принца, пусть даже и бастарда.
— Да не принц я уже! Изменник и государственный преступник. Так что, скорее это я ей не пара...
— Все еще может измениться, — вмешался Малко, — ты же знаешь... так бывает.
— Я что-нибудь придумаю. Я ей обещал.
Нельзя сказать, что Керкис был удовлетворен этим ответом. «Обещал он! — неслышно фыркнул фамильяр. — Придумает он! А сам небось уверен, что придумывать ничего не придется — само образуется. Ох уж эти люди, так и норовят все на самотек пустить. Придется брать это дело под свой контроль».
Один из ученых, занимавшийся волшебниками и волшебствами, предположил, что феи плачут, как самые обыкновенные люди. Как ни странно, он оказался прав. (В. А. Каверин «Ночной сторож, или семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году»)
Шеф, у меня версия! (м/ф «Следствие ведут Колобки»)
Зимний праздник в Альетане отмечали три дня и три ночи — веселыми гуляньями и балами-маскарадами. Пик веселья приходился, разумеется, на самую длинную ночь года, после чего наступало затишье: гуляки отсыпались, а торговцы подсчитывали барыши.
Адепты ШМИ тоже были не чужды всеобщему веселью и, поскольку правила школы не позволяли особо разгуляться в ее стенах, выбирались в город, вливались в шумную толпу и отдавались празднику.
Конечно, некоторым из них не помешало бы напомнить, что сразу за зимником наступает сессия, на подготовку к экзаменам остаются считанные дни...
Впрочем, адепты-боевики славились своей умеренностью, а потому сильно празднествами не увлекались. Поболтались по городу, конечно — компанией, парочками и поодиночке, а все вместе решили собраться уже после окончания всеобщего разгула. Лертин даже позаботился о том, чтобы одна очень приятная таверна открылась в этот день специально для них, пообещав хозяину, что проблем от адептов не будет. А от лишнего дохода какой же делец откажется? Тем более такой случай — конкуренты отдыхают, а у него какая-никакая, но прибыль.
Посидели и правда хорошо, душевно: вкусно поели, поболтали без посторонних ушей (хозяин деликатно удалился, лично обслужив компанию), немного выпили, но не злоупотребляли. Девчонки и лесные вообще вместо вина и пива тянули неспешно медовый напиток, который практически не пьянил, зато чудесно согревал и способствовал домашней обстановке посиделок.
И морозец после такого был в радость. Уходивший из города праздник словно бы специально подзадержался ради боевого братства. Почему бы и нет? Для хороших людей не жалко.
Викис пришло в голову, что неплохо было бы купить пирожных, чтобы вечером посидеть еще немного всем вместе. Однако любимая кондитерская оказалась закрыта — ничего удивительного, если подумать.
Странным Викис показалось другое: за темным окном явно виднелся чей-то силуэт.
— Стойте... Подождите меня, — пробормотала она и бросилась к витрине, украшенной иллюзорными тортами и пирожными — дорогое удовольствие, но Мелин знакомый маг сделал бесплатно, в знак восхищения очаровательной кондитершей, и даже обновлял иллюзию время от времени.
Прильнув к стеклу, Викис заглянула внутрь. Там, за одним из столиков, сидела, опустив голову на руки, сама хозяйка, а плечи ее подрагивали — не иначе как от рыданий.
Недолго думая, Викис постучала в окно. Мела вздрогнула и подняла голову. Сперва в ее заплаканных глазах мелькнул испуг, затем на смену ему явилось узнавание. Она даже улыбнулась сквозь слезы, впуская гостью в лавку.
— Что случилось, Мела? Почему ты плачешь?
— Ох, Викис... Меня обокрали, представляешь?
— Как так? Ты же говорила, что не оставляешь выручку в кондитерской, а забираешь домой?
Тернис, когда она поделилась с ним своим наблюдением, смутился:
— Извини, я не догадался рассказать тебе об этом. Не подумал, что ты можешь не знать.
Ну да, наверное, следовало самой догадаться. О том, например, что Лертина после полигона тянет к пылающему камину совсем не потому, что он мерзнет.
Интересно, а у Грая как? Оказалось, парень надолго занимает душ, чтобы восстановиться. Тернис выдал ей эту «великую тайну» — всё же они с Граем были соседями по комнате.
Викис было неловко расспрашивать его, но любопытство терзало: прежде ей казалось, что вода из крана — это совсем не та вольная стихия, что живет в морях и реках...Та или не та, но получалось, настоящий водник и в душе своего не упустит. Ну так ведь и Викис в закрытом помещении не только дышать может, но и с ветром говорить!
Вот так банальные, казалось бы, вещи становятся открытиями.
Новое знание позволило Викис выкладываться на полигоне без опасения провести остаток дня в желеобразном состоянии. Ну что сказать? Ей это пошло, несомненно, на пользу — и отдача на тренировках увеличилась, и резерв стал потихоньку расти.
Все это заставляло девушку задумываться: а ну как не было бы у нее стихии в друзьях? Так бы и осталась со своими страхами и ограничениями? Или «око» умело заглядывать в будущее и предвидело такое развитие событий, отправляя ее на боевой факультет? Мысль о таком умном артефакте вызывала беспокойство, и Викис гнала ее от себя — все же для человека из ее мира это было... слишком.
С другой стороны, та же Кейра была нисколько не сильнее Викис магически, но выкладываться не боялась, как не стеснялась и переправляться в общежитие после тренировок обвисшей тряпочкой на руках у Лертина. Возможно, у Кейры имелись свои страхи и барьеры, которых она не рассказывала соседке... И даже скорее всего — у каждого свои тараканы в голове сидят. Вот Викис, оказывается, боялась быть слабой и беспомощной. И хорошо, что у нее есть ветер, который ее от этой слабости избавил, но и сильной себя возомнить не позволил: она же понимала, что чудесное восстановление — отнюдь не ее заслуга, так что никаких иллюзий не питала.
Просто, чтобы становиться сильнее, надо знать свои слабые места.
Придя к этой мысли, Викис стала немного иначе смотреть на своих друзей: вероятно, каждому из них приходилось бороться с чем-нибудь внутри себя, расти над собой. То, что раньше казалось просто громкими словами, теперь обретало смысл.
Вот и у Малены были свои страхи: она боялась, что навсегда потеряла отца. Под влиянием ушлой Вирины он уже давно начал отдаляться от дочери, а его слова и поступки выдавали в нем совсем не того человека, которого Малена знала с детства. Взять хотя бы эту глупую затею — вычислить и окрутить кого-нибудь из принцев. То, что он не хотел отпускать дочь от себя и отправлять в школу, странным Малене не казалось, но то, как он внезапно переменил свое решение... Отец никогда не кичился ни древностью рода, ни близостью к правящим кругам. У него было множество недостатков — и вспыльчивый характер, и излишняя жесткость к домашним, но тщеславие в этот набор никогда не входило. Теперь-то становилось понятно, что все это было тлетворным влиянием Вирины, которая не только втихаря напевала ему в уши подлые, корыстные песенки, но и не стеснялась опаивать опекуна, чтобы сделать его сговорчивей.
Обо всем этом Малена узнала на заседании суда, а потом рассказала Викис, которую в последнее время избрала своей наперсницей. Отец ее на суд воспитанницы не приехал, на письма дочери не отвечал, заставляя Малену тревожиться о его здоровье и обращаться к общим знакомым, чтобы навести о нем справки. Выяснялось, что он жив-здоров, только избегает любых контактов.
И вот наконец Малена получила долгожданное послание из дома и, прижимая к груди слегка измятые листки бумаги, ввалилась в гостиную боевиков, где в тот момент, как ни странно, сидела одна Викис.
— Он написал! — со слезами счастья на глазах воскликнула целительница.
— Здорово! — порадовалась за подругу Викис. — И что пишет?
— Ох... Все так непросто! — радость мгновенно слиняла с лица собеседницы, — Жалко его. Он верил Вирине — она была взрослая, благоразумная, вроде поддерживала его во всем... и он только потом, оглядываясь назад, понял, что все идеи и решения, в которых она его якобы поддерживала, ей и принадлежали. А противоположностью ей была я — юная, капризная, взбалмошная... Я и не знала, что он меня видел именно такой, — Малена всхлипнула.
Викис осторожно коснулась рукой ее плеча, погладила:
— Это не он тебя такой видел. Ему тебя такой показывали.
— Угу, — кивнула девушка, — он так и говорит: Вирина специально обращала его внимание на то... на то...
— На что хотела обратить, — закончила за нее Викис. — Она очень искусно им управляла, а он не замечал.
— Ну да. А потом у него словно почву выбили из-под ног. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, оглянуться, посмотреть на все по-новому. И... он просит прощения, — Малена вновь готова была расплакаться.
— Ну не плачь... Все же хорошо, правда?
— Хорошо, — послушно повторила подруга. — Только про принца... Он пишет, что отчасти это было все-таки его решение. Потому что у отца нет сыновей, и титул должен перейти к кому-то из моих детей. Значит, замужество для меня необходимость. И вот он подумал... практически ни один дворянин в Марабеле не позволит супруге заниматься целительством, разве что в семье, для своих... У нас очень консервативное общество. А принцесса — и особенно королева — совсем другое дело. Это наоборот поощряется, полезно для образа правящего дома в глазах народа...
— Вот видишь, даже будучи под влиянием Вирины, он все равно заботился о том, чтобы у тебя была возможность заниматься любимым делом.
— Ну да... только мне никакой принц не нужен, у меня...
В этот момент Викис подняла глаза и заметила, что они больше не одни: в дверях, опираясь рукой на косяк, стоял Малко, а за его спиной маячили Ренмил с Лертином.
— Значит, принц не нужен? — ухмыльнулся Малко.
— Зачем мне принц? — хмыкнула в ответ Малена. — Жесткие рамки придворного этикета, политика, интриги...
«Ох, не о том ты сейчас говоришь», — с грустью подумала Викис. Ей очень хотелось уйти куда-нибудь, чтобы не быть свидетельницей дальнейших объяснений, но Малко продолжал торчать в дверях, загораживая проход — все-таки парни иногда бывают ужасно недогадливы — ясно ведь, что третий тут однозначно лишний. Хотя, вон, Ренмил с Лертином сообразили смыться. А ее присутствия Малко словно бы и не замечал — смотрел только на свою девушку. К счастью, ни обиды, ни раздражения от ее слов на лице принца видно не было, только беспокойство.
— А если вдруг окажется, что я принц? — с легкой ехидцей в голосе спросил он.
— Ты-ы? — глаза Малены округлились.
— Да, я... Наследный принц Навенры Деигар Малкор дие Истайрис.
— Ты? Ты? — Малену явно заело.
— Не нужен, значит?
— Нужен! — спохватилась девушка. — Одно дело — какой-то абстрактный принц, и совсем другое — ты. Ты мне нужен. Принц ты или не принц, главное, что это ты, — она поднялась и сделала шаг ему навстречу.
Принц наконец соизволил отлипнуть от косяка, и Викис, пользуясь случаем, выскользнула за дверь. Впрочем, кое-что она успела еще услышать.
— И жесткие рамки придворного этикета не пугают?
— Привыкну, если надо будет.
— А интриги и политика?
— Умный муж и совет даст, и защитит, — хихикнула Малена.
— Муж, значит, — хмыкнул принц. — А ты пойдешь за меня замуж?
— Если позовешь...
— Зову.
Дальше в ход пошли объятия и поцелуи, вот уж где точно свидетели не нужны. Викис порадовалась, что успела удрать. «Однако, как у них все просто, — думалось ей, — никаких тебе династических браков, помолвок по портретам. Понравилась девушка — сделал предложение».
Правда, как после узнала Викис, Малко с венценосным родителем уже посоветовался... да и принцесс подходящего возраста в окрестных королевствах — раз-два и обчелся, выбирать не из кого, и особых политических выгод такие союзы Навенре не сулили, так что в своем выборе наследный принц был относительно свободен.
Но это все потом, а сейчас Викис спешила по коридору в комнату Терниса. Она знала, что он у себя и один, видела, как Грай уходил.
Тернис и впрямь был у себя — сидел за столом, обложившись учебниками, и что-то быстро-быстро строчил в тетради, и на появление Викис отреагировал только легким кивком и улыбкой. Стараясь не мешать, она прошла и села на свободный стул, терпеливо дожидаясь, пока Тернис сможет отвлечься.
Почерк у него был ровный, красивый, не чета Викиным каракулям. И сама она, наверно, ему не чета, пусть он больше и не наследник престола. У него происхождение, воспитание... и вообще, а она простая девчонка, да еще и из другого мира. Что он подумает, когда узнает об этом? Может, решит, что от нее стоит держаться подальше? Это сейчас, пока они учатся, у них может быть что-то общее, а потом...
От этих мыслей в глазах защипала и по щекам, как Викис ни сдерживалась, потекли первые слезинки. Она понимала, что сама себе придумала повод для переживаний, но не могла с собой справиться.
— Эй, ты что? — обернулся Тернис.
— Н-ничего, — выдавила из себя Викис.
— А все-таки? — парень придвинул свой стул к ней поближе.
— Просто... ты принц, — всхлипнула девушка.
— Ну и что? — не понял Тернис. — Ты давно об этом знаешь.
— Знаю... А еще я знаю, что я тебе не пара, я простолюдинка... и вообще... — договаривать она не стала, что-то внутри сопротивлялось открытию последней тайны, которая стояла между ними двумя. — Вот скажи... если всё опять изменится и ты станешь королем... мы ведь не сможем быть вместе?
— Я что-нибудь придумаю, — твердо пообещал принц. — Верь мне.
***
Поздним вечером в комнате наследника навенрского престола собрались отпрыски трех правящих родов и один сын придворного мага.
Почему именно у Малко? На то были две причины.
Во-первых, Малко жил один: в прошлом году он делил комнату с третьекурсником, потом сосед выпустился, а к принцу так никого и не подселили. Повезло.
А во-вторых, они отмечали не что иное, как помолвку Малко. Узким кругом.
До официальных торжеств было еще далеко, а всем братством собирались отпраздновать в ближайшие выходные.
Сейчас же, кроме всего прочего, им было что обсудить.
Впрочем, к моменту появления незримого свидетеля — разумеется, это был Керкис, обеспокоенный заплаканным личиком хозяйки, — большая часть насущных проблем была обговорена, и теперь молодые люди просто сидели и потягивали травяной отвар... из винных бокалов.
А что же тут удивительного? Как известно, в школе употребление адептами хмельных напитков не одобрялась, а отметить событие все-таки требовалось. Так почему бы и не соблюсти форму, коли уж содержание слегка подкачало?
— Я сегодня видел Викис, — заговорил огневик, — она выходила из гостиной, и вид у нее был какой-то... странный.
— Гхм... — поперхнулся Малко. — Кажется, она стала свидетельницей нашего с Маленой объяснения...
— Так вот почему!.. — запоздало сообразил Тернис. — Видимо, зацепило ее что-то. Сидела потом у меня и плакала. Говорила, что она мне не пара.
— Ну-у, — протянул Ренмил, — по большому счету это действительно так. Одно дело — увлечение, другое — брак принца, пусть даже и бастарда.
— Да не принц я уже! Изменник и государственный преступник. Так что, скорее это я ей не пара...
— Все еще может измениться, — вмешался Малко, — ты же знаешь... так бывает.
— Я что-нибудь придумаю. Я ей обещал.
Нельзя сказать, что Керкис был удовлетворен этим ответом. «Обещал он! — неслышно фыркнул фамильяр. — Придумает он! А сам небось уверен, что придумывать ничего не придется — само образуется. Ох уж эти люди, так и норовят все на самотек пустить. Придется брать это дело под свой контроль».
Глава 5. СЛЕЗЫ САХАРНОЙ ФЕИ
Один из ученых, занимавшийся волшебниками и волшебствами, предположил, что феи плачут, как самые обыкновенные люди. Как ни странно, он оказался прав. (В. А. Каверин «Ночной сторож, или семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году»)
Шеф, у меня версия! (м/ф «Следствие ведут Колобки»)
Зимний праздник в Альетане отмечали три дня и три ночи — веселыми гуляньями и балами-маскарадами. Пик веселья приходился, разумеется, на самую длинную ночь года, после чего наступало затишье: гуляки отсыпались, а торговцы подсчитывали барыши.
Адепты ШМИ тоже были не чужды всеобщему веселью и, поскольку правила школы не позволяли особо разгуляться в ее стенах, выбирались в город, вливались в шумную толпу и отдавались празднику.
Конечно, некоторым из них не помешало бы напомнить, что сразу за зимником наступает сессия, на подготовку к экзаменам остаются считанные дни...
Впрочем, адепты-боевики славились своей умеренностью, а потому сильно празднествами не увлекались. Поболтались по городу, конечно — компанией, парочками и поодиночке, а все вместе решили собраться уже после окончания всеобщего разгула. Лертин даже позаботился о том, чтобы одна очень приятная таверна открылась в этот день специально для них, пообещав хозяину, что проблем от адептов не будет. А от лишнего дохода какой же делец откажется? Тем более такой случай — конкуренты отдыхают, а у него какая-никакая, но прибыль.
Посидели и правда хорошо, душевно: вкусно поели, поболтали без посторонних ушей (хозяин деликатно удалился, лично обслужив компанию), немного выпили, но не злоупотребляли. Девчонки и лесные вообще вместо вина и пива тянули неспешно медовый напиток, который практически не пьянил, зато чудесно согревал и способствовал домашней обстановке посиделок.
И морозец после такого был в радость. Уходивший из города праздник словно бы специально подзадержался ради боевого братства. Почему бы и нет? Для хороших людей не жалко.
Викис пришло в голову, что неплохо было бы купить пирожных, чтобы вечером посидеть еще немного всем вместе. Однако любимая кондитерская оказалась закрыта — ничего удивительного, если подумать.
Странным Викис показалось другое: за темным окном явно виднелся чей-то силуэт.
— Стойте... Подождите меня, — пробормотала она и бросилась к витрине, украшенной иллюзорными тортами и пирожными — дорогое удовольствие, но Мелин знакомый маг сделал бесплатно, в знак восхищения очаровательной кондитершей, и даже обновлял иллюзию время от времени.
Прильнув к стеклу, Викис заглянула внутрь. Там, за одним из столиков, сидела, опустив голову на руки, сама хозяйка, а плечи ее подрагивали — не иначе как от рыданий.
Недолго думая, Викис постучала в окно. Мела вздрогнула и подняла голову. Сперва в ее заплаканных глазах мелькнул испуг, затем на смену ему явилось узнавание. Она даже улыбнулась сквозь слезы, впуская гостью в лавку.
— Что случилось, Мела? Почему ты плачешь?
— Ох, Викис... Меня обокрали, представляешь?
— Как так? Ты же говорила, что не оставляешь выручку в кондитерской, а забираешь домой?
