К вечеру лагерь вновь опустел. В гостиной братства было тихо, даже Ренмил оставил гитару в своей комнате. Усталыми боевиками владело чувство удовлетворения от тревожно начавшегося, но хорошо завершившегося дня. А обсуждать тут было особенно нечего, поэтому все молчали.
А вот спасенные маги — исцеленные, накормленные и отоспавшиеся — были, наоборот, совсем не против почесать языками.
— Повезло... — говорил один. — Я уж и не чаял. Из последних сил держались, по очереди щит ставили, менялись, а все равно ведь резерв не бесконечен.
— Повезло, — вторил ему другой, — если бы среди сопляков двух повелителей не было, мы бы здесь не сидели.
Маг был уже не слишком трезв, и хотя следить за собственным языком был пока в состоянии, необходимости в этом не видел — все ведь свои. Впрочем, мрачный взгляд магистра Гровира заставил его прикусить болтливый язык.
— Да ладно... — пробормотал он после недолгого молчания. — Мы ж понимаем. Не проболтаемся.
— Вот и славно! — подытожил декан боевиков. — Предлагаю тост: чтобы везло! А уж чей облик наша удача примет — дело десятое, правда?
Трое мужчин синхронно опрокинули стопки с ядреным пойлом, которое магистр Гровир настаивал на травах, собственноручно собранных минувшим летом.
Декан, откинувшись на спинку стула, устало прикрыл глаза.
Завтрашний день грозил стать не менее сумасшедшим, чем минувший: нагрянет толпа ученых магов, будут рыскать по округе в поисках аномалии, из-за которой сбился телепорт. А значит, учебный лагерь придется сворачивать, толку уже не будет, когда вокруг такая суета...
— Так не бывает, — улыбнулась она. — Чтобы человек был, а проблем не было — о таком даже детских сказок не сочиняют. (Макс Фрай «Слишком много кошмаров»)
Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет. (Борис Акунин «Чёрный город»)
Короткие зимние каникулы пролетели как один день, а за ними бешеным калейдоскопом закружились учебные будни.
Так же стремительно сменила усталую зиму весна, сначала наметившаяся бередящими душу ароматами-предвестниками, потом потекшая тающим снегом и наконец пробившаяся свежей, нежно-зеленого цвета травкой.
Весенней травой зарастали полные мучительных переживаний воспоминания Малены. Девушка полностью оправилась от осенних событий, расцвела пуще прежнего, расправила плечи и радовалась жизни, купаясь в любви и нежности своего принца.
И Викис за нее тоже радовалась. За себя как-то не получалось. Вроде бы все было хорошо, даже замечательно. И Тернис рядом. Правда, горько-сладких поцелуев в их жизни больше не случалось, самое большее — целомудренное прикосновение губами к бьющейся жилке на виске. И нежно так, что сердце заходится, а все-таки чего-то не хватает.
«А что ты хочешь? — одергивала себя Викис. — Бережет. Как ребенка малого. А сама-то? Тайны вон свои бережешь тоже, будто себя вместе с ними потерять боишься...»
Совесть ее немного мучила — в собственном молчании она усматривала признаки недоверия любимому, корила себя за это, но открыться не могла — срослась уже со своей последней тайной. Потому и не чувствовала себя вправе ждать от Терниса чего-то большего, чем у них уже было.
С другой стороны, тайна, стоявшая между ними, была не единственным, что тревожило Викис, просто остальное она никак не могла ухватить, обозначить для себя — слишком расплывчатые ощущения, неясные предчувствия, словно от надвигающейся грозы, когда в воздухе еще не разлился озоновый запах, но надвигающийся разгул стихии уже давит на сердце своей мощью.
Тревожные предчувствия, казалось, посещали не одну только Викис: любимые преподаватели, словно сговорившись, решили впихнуть в адептов за оставшиеся месяцы второго курса знания и умения чуть ли не на год вперед. Физрук сосредоточился на навыках владения оружием, особое внимание уделяя девчонкам: метательные ножи, луки, арбалеты...
— Такое впечатление, будто из нас наемных убийц готовят, — ворчала измученная Кейра.
Магистр Гровир, который вел боевую практику у второго курса попеременно со своим молодым коллегой, в этом полугодии взял группу полностью на себя и спуску не давал.
Пресловутые щиты против физического воздействия стали главной темой занятий, и адепты с энтузиазмом учились прикрывать от ударов себя, а потом еще и партнеров. Правда, чтобы защитить хотя бы на несколько мгновений всю группу, мощности хватало только у Лертина.
Факультатив по пространственной магии был объявлен для боевого факультета обязательным, и пожилой магистр Тесвик впихивал в юные умы теорию создания порталов и не только.
Конечно, никто не ждал от адептов-второкурсников, что они научатся строить порталы за такой короткий срок, но распознать помехи и нарушения в работе готового портала боевики худо-бедно могли уже через полтора месяца.
Зато создание пространственных карманов — незаменимое умение в походной жизни — оказалось неплохим развлечением, и теперь боевики шутливо форсили друг перед другом, извлекая из воздуха нужные предметы. Собственно, поводом для безобидного хвастовства становилось даже не само умение, а способность предугадать, какое содержимое кармана придется кстати в тот или иной учебный день: все-таки адепты были пока не способны создавать пространства значительной вместимости, приходилось довольствоваться малым и тщательно выбирать, что закладывать на хранение.
И уж конечно, выстроить такое пространство, чтобы можно было спрятаться самому, не удавалось пока никому из братства. Зато признаки, которые позволяли обнаружить чужое убежище, выучили на зубок.
Словом, всем — не только Викис — казалось, что их готовят к чему-то особенному. Тревожное ожидание разливалось в воздухе, заставляло настороженно оглядываться: с какой стороны прогремит взрыв?
Первый реальный предвестник, которому Викис, впрочем, не придала особого значения, посетил их, когда весна уже перевалила за середину.
Викис купалась в потоках воздуха на опушке — игры со стихией стали главным развлечением и отдушиной в ее заполненной напряженной учебой жизни, — когда ветер, прервав полет, аккуратно опустил свою подопечную на развилку дерева.
Оглянувшись обеспокоенно, она увидела приближающегося Терниса и вздохнула с облегчением, но тут же снова встревожилась: вид у парня был озабоченный.
— Что-то случилось?
— У меня больше нет своих ушей и глаз в королевском дворце Ирегайи. Мачеха велела рассчитать всю челядь, отслужившую больше двенадцати лет — то есть тех, кто попал во дворец раньше ее появления. Разумеется, и мой верный Трой среди них.
— А ты не думаешь, что так для него даже лучше? — сходу ответила Викис. — Безопаснее. Если бы его заподозрили в связях с тобой, и Трою пришлось бы худо, и тебя могли бы найти...
— Я уже думал об этом. Тем более, Трой еще достаточно молод и без труда найдет себе место. Но все-таки мне неуютно из-за того, что я лишен своего источника информации.
— Источник есть... Возможно, даже не один. Конечно, своим назвать ты его не можешь, но я не думаю, что Ренмил и Малко откажутся поделиться с тобой донесениями своих шпионов. А они там наверняка имеются, правда же?
— Правда, — Тернис усмехнулся. — Наши страны давно не воюют друг с другом, с Навенрой у Ирегайи и вовсе общих границ нет, но не иметь своих осведомителей при дворе соседа, пусть и не ближайшего, считается чуть ли не дурным тоном. Конечно, Ренмил и Малко не оставят меня в неведении, если произойдет что-то заслуживающее внимания.
— А что там сейчас должно происходить? — полюбопытствовала Викис.
— Надо полагать, полным ходом идет подготовка к коронации брата.
— Разве его еще не короновали?
— Как ты себе это представляешь? Нацепить корону на грудного младенца, который даже сидеть не умеет? Обычно, если случается так, что правящий монарх умирает, когда наследник еще в колыбели, то ждут, пока ребенку исполнится год — считается, что в этом возрасте он уже может стоять на собственных ногах.
— Значит, не раньше середины лета, — решила Викис.
— Раньше, — возразил Тернис, — я полагаю, в самом конце весны или в начале лета.
— Как это у тебя получается? — изумилась девушка. — Ему ведь еще не будет года!
— Понимаешь, по обычаю королевского дома Ирегайи о рождении ребенка объявляют через сорок дней после его появления на свет — якобы душа к этому времени окончательно закрепляется в этом мире. Когда королева узнает о своей беременности, она удаляется от двора, поселяется в изолированном крыле дворца в окружении очень небольшого числа приближенных, которые за пределом этого узкого круга ни с кем не общаются, пока королева не разрешится от бремени. Конечно, двор догадывается о положении королевы, но никто не знает точных сроков. Разумеется, и Трой узнал о рождении наследника, когда малышу было уже почти полтора месяца. Ну а если учесть, что он не пользовался ни обычной почтой, ни, тем более, магической, а переправлял письма с оказией, то можешь себе представить, насколько позже до меня дошла новость.
— М-да... Теперь понятнее.
Они возвращались в школу в молчании, держась за руки. Перед тем как выйти из-под полога леса, Тернис остановился, развернул девушку к себе и легко, почти невесомо поцеловал ее в губы. Отстранился, провел зачем-то пальцем по щеке, глядя прямо в глаза и проговорил хриплым шепотом:
— Знаешь, если бы мне пришлось править, лучшей королевы я не смог бы себе пожелать.
— Если бы тебе пришлось править, никто не позволил бы тебе сделать меня королевой, — усмехнулась Викис.
Об этом думать не хотелось. От таких мыслей возникало желание стать маленькой и незаметной и тихо плакать где-нибудь в укромном уголке.
— Лучше не затрагивай эту тему, — пробормотала она, — потому что мне страшно. Очень страшно.
— Мне тоже, — признался вдруг Тернис.
О том, что боялись они не зря, стало известно через несколько недель.
Весна сменилась летом, учебные будни — сессией, и в тот день они как раз сдали первый экзамен — теорию магии — и лениво валялись в своих комнатах, не спеша браться за подготовку к следующему.
Из состояния блаженного покоя девчонок вырвал стук в дверь.
— Да-да! — не вставая с постели, откликнулась Кейра.
Дверь приотворилась и в образовавшейся щели показался нос Грая:
— Девушки, общий сбор в комнате Малко.
Просто так общий сбор парни объявлять не станут, так что девушки оделись и привели себя в порядок за считанные минуты — любопытство и беспокойство подгоняли обеих. Но к Малко они все равно явились в числе последних — вслед за ними вошел только Тернис, ошалевший со сна и с мокрыми волосами.
— Это я вас всех позвал, — пояснил Ренмил, — дело касается в первую очередь Терниса, но может затронуть еще некоторых из нас.
Викис показалось, что взгляд сайротонского принца на мгновение остановился на ней, но она не была уверена.
— Новости из Ирегайи? — напряженно спросил Тернис.
— Да, — кивнул Ренмил, — сорвалась коронация.
— Подожди... Как это может быть?
— Коронация должна была состояться три дня назад. Вопреки традициям, на нее не пригласили представителей правящих родов соседних государств, поэтому присутствовала только ирегайская знать. По всей вероятности, королева надеялась, что при таком раскладе обман сойдет ей с рук.
— Обман? — кажется, Тернис начинал что-то понимать, но будто бы не решался поверить.
— Поддельные регалии, — коротко ответил Ренмил.
— И придворный маг участвовал в этом фарсе? Не могу поверить, что мэтр Лагисар не распознал подделку!
— И правильно не веришь. Потому что королева Мерелита отправила его в отставку месяц назад. Нового придворного мага впервые увидели именно на коронации.
— Как же стало известно о подделке?
— На некоторых дворянах были амулеты, позволяющие видеть сквозь иллюзии. Говорят, первым подал голос старый эйр Румрис. Он присутствовал еще при коронации прежнего владыки и хорошо знал, как должны выглядеть и вести себя настоящие королевские регалии.
— Значит, коронация не состоялась?
— Не состоялась.
— Дальше, — хрипло выдавил из себя Тернис.
Бледное лицо, стиснутые челюсти, напряженный взгляд — таким был в этот момент ирегайский принц, судьба которого только что вновь сделала крутой поворот.
— А дальше знать подняла шум, стража прикрыла собой и вывела королеву с ребенком и мага из коронационного зала. Вот пока и все. Вариантов развития событий не так много.
— Я вижу не больше трех, — мрачно подытожил Терни, — и все они сводятся в итоге к одному.
Викис догадывалась, что все это должно значить — чай, не дурочка и книжки читала, но все-таки решила попросить объяснений:
— Я ничего не знаю о королевских регалиях и не уверена, что правильно понимаю, о чем речь.
— Если коротко, — заговорил Малко, — то у каждого правящего рода есть артефакты, которые не только символизируют его власть, но и подтверждают законность притязаний на нее при коронации. Собственно, именно для этого принято приглашать на коронацию представителей ближайших королевских родов: тот, в ком течет королевская кровь, способен распознать любые артефакты власти и засвидетельствовать истинность проведенного ритуала.
— И?
— И значит, если вдовствующая королева пыталась устроить спектакль с поддельными регалиями, она знала, что ее чадо не является носителем крови правящего рода.
— А что бы произошло, если бы в ритуале использовали настоящие артефакты?
— Ребенок бы погиб. Возможно, и мать тоже.
Викис зябко поежилась. Вроде бы ничего нового, а все равно как-то не по себе.
— И значит, Тернис по-прежнему единственный законный претендент на престол?
Малко кивнул.
— Так что, Тернис? — вновь заговорил Ренмил. — Каковы будут твои действия?
— Как я уже сказал, вариантов развития событий не так много. При первом я остаюсь сидеть здесь, делая вид, что ни о чем не слышал. Королева собирает своих сторонников, пускает в ход слухи о том, что коронация законного наследника сорвана заговорщиками. Знать, приверженная традициям, объявляет об измене королевы — супружеской и государственной, и тоже начинает собирать народ. И тогда...
— Война... — прошептала Викис.
— Война, — сухо подтвердил Тернис. — При втором варианте я тоже не высовываюсь. Испуганная королева, поняв, что ее план сорван, бежит из страны. Сразу оговорюсь, зная мачеху, я не очень-то в это верю, она из тех, кто борется до конца. Но предположим... Королевство остается без короля, династия, по мнению многих, пресеклась, а в то, что дворяне малого круга мирно договорятся насчет того, кто займет престол и даст начало новой династии, я тоже не готов поверить.
— Получается, опять война? — спросила Викис упавшим голосом.
— Опять война, — откликнулся Тернис, — причем в самом худшем случае — война всех против всех. Наверняка найдется и такая партия, которая вспомнит обо мне — пропавшего принца объявят жертвой клеветы, несправедливо оболганным, что в свете новых событий будет звучать вполне убедительно. Но едва ли они будут рады, если я явлюсь лично.
— Почему? — казалось, Викис с Тернисом в комнате вдвоем — остальные притихли и молча слушали.
— Потому что далекий обиженный принц куда удобнее, чем присутствующий во плоти и борющийся за свое законное наследство. Потом, конечно, можно будет преподнести корону на блюде... поставив некоторые условия и ожидая, что осчастливленный король, юный и неопытный, будет во всем слушаться тех, кто привел его к власти...
***
А вот спасенные маги — исцеленные, накормленные и отоспавшиеся — были, наоборот, совсем не против почесать языками.
— Повезло... — говорил один. — Я уж и не чаял. Из последних сил держались, по очереди щит ставили, менялись, а все равно ведь резерв не бесконечен.
— Повезло, — вторил ему другой, — если бы среди сопляков двух повелителей не было, мы бы здесь не сидели.
Маг был уже не слишком трезв, и хотя следить за собственным языком был пока в состоянии, необходимости в этом не видел — все ведь свои. Впрочем, мрачный взгляд магистра Гровира заставил его прикусить болтливый язык.
— Да ладно... — пробормотал он после недолгого молчания. — Мы ж понимаем. Не проболтаемся.
— Вот и славно! — подытожил декан боевиков. — Предлагаю тост: чтобы везло! А уж чей облик наша удача примет — дело десятое, правда?
Трое мужчин синхронно опрокинули стопки с ядреным пойлом, которое магистр Гровир настаивал на травах, собственноручно собранных минувшим летом.
Декан, откинувшись на спинку стула, устало прикрыл глаза.
Завтрашний день грозил стать не менее сумасшедшим, чем минувший: нагрянет толпа ученых магов, будут рыскать по округе в поисках аномалии, из-за которой сбился телепорт. А значит, учебный лагерь придется сворачивать, толку уже не будет, когда вокруг такая суета...
Глава 7. ВЫБОР БЕЗ ВЫБОРА
— Так не бывает, — улыбнулась она. — Чтобы человек был, а проблем не было — о таком даже детских сказок не сочиняют. (Макс Фрай «Слишком много кошмаров»)
Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет. (Борис Акунин «Чёрный город»)
Короткие зимние каникулы пролетели как один день, а за ними бешеным калейдоскопом закружились учебные будни.
Так же стремительно сменила усталую зиму весна, сначала наметившаяся бередящими душу ароматами-предвестниками, потом потекшая тающим снегом и наконец пробившаяся свежей, нежно-зеленого цвета травкой.
Весенней травой зарастали полные мучительных переживаний воспоминания Малены. Девушка полностью оправилась от осенних событий, расцвела пуще прежнего, расправила плечи и радовалась жизни, купаясь в любви и нежности своего принца.
И Викис за нее тоже радовалась. За себя как-то не получалось. Вроде бы все было хорошо, даже замечательно. И Тернис рядом. Правда, горько-сладких поцелуев в их жизни больше не случалось, самое большее — целомудренное прикосновение губами к бьющейся жилке на виске. И нежно так, что сердце заходится, а все-таки чего-то не хватает.
«А что ты хочешь? — одергивала себя Викис. — Бережет. Как ребенка малого. А сама-то? Тайны вон свои бережешь тоже, будто себя вместе с ними потерять боишься...»
Совесть ее немного мучила — в собственном молчании она усматривала признаки недоверия любимому, корила себя за это, но открыться не могла — срослась уже со своей последней тайной. Потому и не чувствовала себя вправе ждать от Терниса чего-то большего, чем у них уже было.
С другой стороны, тайна, стоявшая между ними, была не единственным, что тревожило Викис, просто остальное она никак не могла ухватить, обозначить для себя — слишком расплывчатые ощущения, неясные предчувствия, словно от надвигающейся грозы, когда в воздухе еще не разлился озоновый запах, но надвигающийся разгул стихии уже давит на сердце своей мощью.
Тревожные предчувствия, казалось, посещали не одну только Викис: любимые преподаватели, словно сговорившись, решили впихнуть в адептов за оставшиеся месяцы второго курса знания и умения чуть ли не на год вперед. Физрук сосредоточился на навыках владения оружием, особое внимание уделяя девчонкам: метательные ножи, луки, арбалеты...
— Такое впечатление, будто из нас наемных убийц готовят, — ворчала измученная Кейра.
Магистр Гровир, который вел боевую практику у второго курса попеременно со своим молодым коллегой, в этом полугодии взял группу полностью на себя и спуску не давал.
Пресловутые щиты против физического воздействия стали главной темой занятий, и адепты с энтузиазмом учились прикрывать от ударов себя, а потом еще и партнеров. Правда, чтобы защитить хотя бы на несколько мгновений всю группу, мощности хватало только у Лертина.
Факультатив по пространственной магии был объявлен для боевого факультета обязательным, и пожилой магистр Тесвик впихивал в юные умы теорию создания порталов и не только.
Конечно, никто не ждал от адептов-второкурсников, что они научатся строить порталы за такой короткий срок, но распознать помехи и нарушения в работе готового портала боевики худо-бедно могли уже через полтора месяца.
Зато создание пространственных карманов — незаменимое умение в походной жизни — оказалось неплохим развлечением, и теперь боевики шутливо форсили друг перед другом, извлекая из воздуха нужные предметы. Собственно, поводом для безобидного хвастовства становилось даже не само умение, а способность предугадать, какое содержимое кармана придется кстати в тот или иной учебный день: все-таки адепты были пока не способны создавать пространства значительной вместимости, приходилось довольствоваться малым и тщательно выбирать, что закладывать на хранение.
И уж конечно, выстроить такое пространство, чтобы можно было спрятаться самому, не удавалось пока никому из братства. Зато признаки, которые позволяли обнаружить чужое убежище, выучили на зубок.
Словом, всем — не только Викис — казалось, что их готовят к чему-то особенному. Тревожное ожидание разливалось в воздухе, заставляло настороженно оглядываться: с какой стороны прогремит взрыв?
Первый реальный предвестник, которому Викис, впрочем, не придала особого значения, посетил их, когда весна уже перевалила за середину.
Викис купалась в потоках воздуха на опушке — игры со стихией стали главным развлечением и отдушиной в ее заполненной напряженной учебой жизни, — когда ветер, прервав полет, аккуратно опустил свою подопечную на развилку дерева.
Оглянувшись обеспокоенно, она увидела приближающегося Терниса и вздохнула с облегчением, но тут же снова встревожилась: вид у парня был озабоченный.
— Что-то случилось?
— У меня больше нет своих ушей и глаз в королевском дворце Ирегайи. Мачеха велела рассчитать всю челядь, отслужившую больше двенадцати лет — то есть тех, кто попал во дворец раньше ее появления. Разумеется, и мой верный Трой среди них.
— А ты не думаешь, что так для него даже лучше? — сходу ответила Викис. — Безопаснее. Если бы его заподозрили в связях с тобой, и Трою пришлось бы худо, и тебя могли бы найти...
— Я уже думал об этом. Тем более, Трой еще достаточно молод и без труда найдет себе место. Но все-таки мне неуютно из-за того, что я лишен своего источника информации.
— Источник есть... Возможно, даже не один. Конечно, своим назвать ты его не можешь, но я не думаю, что Ренмил и Малко откажутся поделиться с тобой донесениями своих шпионов. А они там наверняка имеются, правда же?
— Правда, — Тернис усмехнулся. — Наши страны давно не воюют друг с другом, с Навенрой у Ирегайи и вовсе общих границ нет, но не иметь своих осведомителей при дворе соседа, пусть и не ближайшего, считается чуть ли не дурным тоном. Конечно, Ренмил и Малко не оставят меня в неведении, если произойдет что-то заслуживающее внимания.
— А что там сейчас должно происходить? — полюбопытствовала Викис.
— Надо полагать, полным ходом идет подготовка к коронации брата.
— Разве его еще не короновали?
— Как ты себе это представляешь? Нацепить корону на грудного младенца, который даже сидеть не умеет? Обычно, если случается так, что правящий монарх умирает, когда наследник еще в колыбели, то ждут, пока ребенку исполнится год — считается, что в этом возрасте он уже может стоять на собственных ногах.
— Значит, не раньше середины лета, — решила Викис.
— Раньше, — возразил Тернис, — я полагаю, в самом конце весны или в начале лета.
— Как это у тебя получается? — изумилась девушка. — Ему ведь еще не будет года!
— Понимаешь, по обычаю королевского дома Ирегайи о рождении ребенка объявляют через сорок дней после его появления на свет — якобы душа к этому времени окончательно закрепляется в этом мире. Когда королева узнает о своей беременности, она удаляется от двора, поселяется в изолированном крыле дворца в окружении очень небольшого числа приближенных, которые за пределом этого узкого круга ни с кем не общаются, пока королева не разрешится от бремени. Конечно, двор догадывается о положении королевы, но никто не знает точных сроков. Разумеется, и Трой узнал о рождении наследника, когда малышу было уже почти полтора месяца. Ну а если учесть, что он не пользовался ни обычной почтой, ни, тем более, магической, а переправлял письма с оказией, то можешь себе представить, насколько позже до меня дошла новость.
— М-да... Теперь понятнее.
Они возвращались в школу в молчании, держась за руки. Перед тем как выйти из-под полога леса, Тернис остановился, развернул девушку к себе и легко, почти невесомо поцеловал ее в губы. Отстранился, провел зачем-то пальцем по щеке, глядя прямо в глаза и проговорил хриплым шепотом:
— Знаешь, если бы мне пришлось править, лучшей королевы я не смог бы себе пожелать.
— Если бы тебе пришлось править, никто не позволил бы тебе сделать меня королевой, — усмехнулась Викис.
Об этом думать не хотелось. От таких мыслей возникало желание стать маленькой и незаметной и тихо плакать где-нибудь в укромном уголке.
— Лучше не затрагивай эту тему, — пробормотала она, — потому что мне страшно. Очень страшно.
— Мне тоже, — признался вдруг Тернис.
О том, что боялись они не зря, стало известно через несколько недель.
Весна сменилась летом, учебные будни — сессией, и в тот день они как раз сдали первый экзамен — теорию магии — и лениво валялись в своих комнатах, не спеша браться за подготовку к следующему.
Из состояния блаженного покоя девчонок вырвал стук в дверь.
— Да-да! — не вставая с постели, откликнулась Кейра.
Дверь приотворилась и в образовавшейся щели показался нос Грая:
— Девушки, общий сбор в комнате Малко.
Просто так общий сбор парни объявлять не станут, так что девушки оделись и привели себя в порядок за считанные минуты — любопытство и беспокойство подгоняли обеих. Но к Малко они все равно явились в числе последних — вслед за ними вошел только Тернис, ошалевший со сна и с мокрыми волосами.
— Это я вас всех позвал, — пояснил Ренмил, — дело касается в первую очередь Терниса, но может затронуть еще некоторых из нас.
Викис показалось, что взгляд сайротонского принца на мгновение остановился на ней, но она не была уверена.
— Новости из Ирегайи? — напряженно спросил Тернис.
— Да, — кивнул Ренмил, — сорвалась коронация.
— Подожди... Как это может быть?
— Коронация должна была состояться три дня назад. Вопреки традициям, на нее не пригласили представителей правящих родов соседних государств, поэтому присутствовала только ирегайская знать. По всей вероятности, королева надеялась, что при таком раскладе обман сойдет ей с рук.
— Обман? — кажется, Тернис начинал что-то понимать, но будто бы не решался поверить.
— Поддельные регалии, — коротко ответил Ренмил.
— И придворный маг участвовал в этом фарсе? Не могу поверить, что мэтр Лагисар не распознал подделку!
— И правильно не веришь. Потому что королева Мерелита отправила его в отставку месяц назад. Нового придворного мага впервые увидели именно на коронации.
— Как же стало известно о подделке?
— На некоторых дворянах были амулеты, позволяющие видеть сквозь иллюзии. Говорят, первым подал голос старый эйр Румрис. Он присутствовал еще при коронации прежнего владыки и хорошо знал, как должны выглядеть и вести себя настоящие королевские регалии.
— Значит, коронация не состоялась?
— Не состоялась.
— Дальше, — хрипло выдавил из себя Тернис.
Бледное лицо, стиснутые челюсти, напряженный взгляд — таким был в этот момент ирегайский принц, судьба которого только что вновь сделала крутой поворот.
— А дальше знать подняла шум, стража прикрыла собой и вывела королеву с ребенком и мага из коронационного зала. Вот пока и все. Вариантов развития событий не так много.
— Я вижу не больше трех, — мрачно подытожил Терни, — и все они сводятся в итоге к одному.
Викис догадывалась, что все это должно значить — чай, не дурочка и книжки читала, но все-таки решила попросить объяснений:
— Я ничего не знаю о королевских регалиях и не уверена, что правильно понимаю, о чем речь.
— Если коротко, — заговорил Малко, — то у каждого правящего рода есть артефакты, которые не только символизируют его власть, но и подтверждают законность притязаний на нее при коронации. Собственно, именно для этого принято приглашать на коронацию представителей ближайших королевских родов: тот, в ком течет королевская кровь, способен распознать любые артефакты власти и засвидетельствовать истинность проведенного ритуала.
— И?
— И значит, если вдовствующая королева пыталась устроить спектакль с поддельными регалиями, она знала, что ее чадо не является носителем крови правящего рода.
— А что бы произошло, если бы в ритуале использовали настоящие артефакты?
— Ребенок бы погиб. Возможно, и мать тоже.
Викис зябко поежилась. Вроде бы ничего нового, а все равно как-то не по себе.
— И значит, Тернис по-прежнему единственный законный претендент на престол?
Малко кивнул.
— Так что, Тернис? — вновь заговорил Ренмил. — Каковы будут твои действия?
— Как я уже сказал, вариантов развития событий не так много. При первом я остаюсь сидеть здесь, делая вид, что ни о чем не слышал. Королева собирает своих сторонников, пускает в ход слухи о том, что коронация законного наследника сорвана заговорщиками. Знать, приверженная традициям, объявляет об измене королевы — супружеской и государственной, и тоже начинает собирать народ. И тогда...
— Война... — прошептала Викис.
— Война, — сухо подтвердил Тернис. — При втором варианте я тоже не высовываюсь. Испуганная королева, поняв, что ее план сорван, бежит из страны. Сразу оговорюсь, зная мачеху, я не очень-то в это верю, она из тех, кто борется до конца. Но предположим... Королевство остается без короля, династия, по мнению многих, пресеклась, а в то, что дворяне малого круга мирно договорятся насчет того, кто займет престол и даст начало новой династии, я тоже не готов поверить.
— Получается, опять война? — спросила Викис упавшим голосом.
— Опять война, — откликнулся Тернис, — причем в самом худшем случае — война всех против всех. Наверняка найдется и такая партия, которая вспомнит обо мне — пропавшего принца объявят жертвой клеветы, несправедливо оболганным, что в свете новых событий будет звучать вполне убедительно. Но едва ли они будут рады, если я явлюсь лично.
— Почему? — казалось, Викис с Тернисом в комнате вдвоем — остальные притихли и молча слушали.
— Потому что далекий обиженный принц куда удобнее, чем присутствующий во плоти и борющийся за свое законное наследство. Потом, конечно, можно будет преподнести корону на блюде... поставив некоторые условия и ожидая, что осчастливленный король, юный и неопытный, будет во всем слушаться тех, кто привел его к власти...
