Осталось только одно свободное место — рядом с иноземцем, и бедняжка смотрела на страшного чужака затравленным взглядом, явно боясь его больше смерти. Только минуты через две она решилась и почти неслышно спросила, не будет ли уважаемый лорд против, если она сядет рядом с ним.
— Садитесь, — безразлично ответил тот, раскладывая на парте какие-то непонятные приспособления и тетради, один вид которого заставил Тирена хмыкнуть, он никогда ничего подобного не видел. Это где, интересно, такие делают? Надо будет узнать, на удивление хороши.
Вместо перьевой ручки лорд положил рядом с тетрадью какой-то странный стержень, по боку которого все время пробегала цепочка крохотных огоньков, но при этом никакой магии от него не исходило. Да уж, только судя по увиденному становится ясно, что этот молодой человек очень издалека.
Дождавшись, пока студиозусы подготовятся к лекции, Тирен заговорил:
— Итак, магия, дамы и господа. Что это такое, как по-вашему? Лэнтесса Наргито?
— Магия — это сила, исходящая от самого Творца, которой могут пользоваться немногие избранные разумные, чтобы создавать то, чего не могут создать остальные, — пробубнила та стандартное определение.
— Это все? — прищурился преподаватель. — Больше ничего не можете добавить?
— Нет… — несколько растерянно ответила Илена. — В начальной школе давалось только такое определение.
— Ох уж эти мне начальные школы… — вдохнул Тирен. — Никто не хочет добавить что-либо?
— Позвольте? — поднял руку лорд Дар.
— Конечно, — кивнул магистр. — А зачем вы подняли руку?
— По привычке, — ответил иноземец. — В наших школах ученик так сообщает учителю, что хочет отвечать.
— Ясно. Слушаю вас.
— По известным мне данным, магия подразделяется на так называемое прямое мыследействие, когда маг исполняет какое-либо действие усилием воли. Энергетическое или преобразующее частицы вещества в иную форму воздействие.
— Частицы вещества? — приподнял бровь Тирен.
— Да, — кивнул лорд Дар. — У нас малым детям известно, что любая материя в мироздании состоит из очень мелких элементарных частиц различного типа, у нас их называют атомами. Не знаю, как у вас.
— Пусть будут атомы, не суть важно, — отмахнулся магистр, которого очень заинтересовало то, что на далекой родине иноземца даже малые дети знают величайшую тайну магов-преобразователей.
— Так вот, маг, способный на прямое мыследействие, может преобразовывать атомарную структуру любого вещества или напрямую управлять энергией. Однако такой способ доступен очень мало кому, поэтому, опять же, повторяю, насколько мне известно, пользуются формулами, называемыми заклинаниями, или рунными связками.
— Заклинания, плетения и рунные связки — это очень разные вещи, — возразил Тирен.
— Но и то, и другое — всего лишь надстройки, позволяющие добиться необходимого результата быстрее и легче, — усмехнулся лорд Дар. — Сюда же можно отнести плетения вероятностной и не только вероятностной магии. Иногда также используют так называемые концентраторы силы, сводящие всю магию к ритуальной. Концентраторы могут быть очень разными. От посохов и палочек до колец и татуировок. Я читал об одном совершенно сумасшедшем маге, который нанес сложнейшую рунную вязь на собственные кости, сделав их концентратором.
Остальные студиозусы, услышав такое, заволновались и загудели. На собственные кости?! Как?! А ведь такой маг действительно будет практически непобедим…
— К какой же ветви Искусства принадлежал этот сумасшедший маг? — поинтересовался магистр, содрогнувшись.
— Потомственный некромант, — ответил лорд Дар. — Из очень древнего некромантского рода, совместивший некромантию с магией Жизни, Света и Тьмы. Дальний потомок аватары божества. Я только читал о нем, поэтому понятия не имею, что реально, а что всего лишь вымысел.
— Но все, что вы сказали, не относится к самому вопросу. Повторяю его. Что такое магия?
— Возможность для разумного совершать то, что в ином случае для него невозможно или возможно, но с приложением во много раз больших усилий и времени. То есть, с помощью магии я могу, например, мгновенно и очень легко переместиться вон в тот угол, например. Но, затратив несколько больше времени, я могу просто дойти туда.
— В общем, можно сказать и так, — не стал спорить с непривычным определением Тирен. — Я скажу проще. Магия — это искусство невозможного. На первый взгляд. Но только на первый. Существует еще так называемая наука, при помощи которой разумные многих цивилизаций без особых проблем делают то, что у нас без магии считается невозможным. Я не раз сталкивался с выходцами из таких народов, они многое рассказывали. Например, о перемещении в пространстве без помощи пространственника, у них этого добиваются при помощи особого рода артефактов, управляемых не одаренными. Как бы невероятно это ни звучало, но факт.
Он ненадолго умолк, обвел студиозусов взглядом и продолжил:
— Вы все здесь универсалы, хоть и с уклоном в пространственную магию. Иначе говоря, именно пространственные плетения будут даваться вам проще и легче всего, однако помимо того вы способны работать со всеми четырьмя стихиями, Огнем, Водой, Землей и Воздухом, затем с первостихиями, Светом, Тьмой, Хаосом и Порядком. Также вам будут преподаны основы магии Смерти, Жизни, Целительства и некромантии. Вы будете ознакомлены с магией Ярости, Мудрости, Иллюзий, Превращений и Преобразований. Помимо того немалый упор будет сделан на боевую и защитную магию. Ну и, естественно, зельеварение, классическое и так называемое преобразующееся, что это такое вам объяснят в свое время. Плюс теоретические науки обычная и высшая математика, магоматика, векторная магия, расчет заклинаний и зелий. Теоретическая магия. Астрономия и астрология. Боевые искусства. Танцы. Политика и интриги. Как видите, предметов хватает, и по всем я буду требовать от вас отличной успеваемости. В случае серьезного нарушения устава школы последует наказание, вплоть до порки перед всей школой, подписывая контракт со школой, вы или ваши родители дали согласие на это. В случае убийства не на дуэли, виновный будет передан в тайную стражу королевства.
Студиозусы лихорадочно записывали лекцию магистра. Кроме одного — лорда Дара. Тот просто сидел и внимательно слушал.
— Почему вы не записываете? — обратился к нему Тирен.
— Записываю! — возразил иноземец.
Он повел рукой, и в стороне от него возникла иллюзия, на которой магистр увидел самого себя, повторяющего все, что перед тем сказал.
— Я постоянно записываю все происходящее вокруг меня, — пояснил иноземец удивленному куратору. — И могу в любой момент воспроизвести эти записи. Они хранятся в специальном артефакте, откуда могут быть вытащены даже в случае моей смерти. Так что если кто-то захочет меня убить и преуспеет в этом, тайну сохранить не удастся. Также я нахожусь с постоянном ментальном контакте со своим фамилиаром и охранниками. Они видят и слышат все, что вижу и слышу я.
Тирен был ошарашен услышанным, да что там — он был попросту убит! Магии иллюзий такого уровня попросту не существовало, не могло существовать! Однако он видел ее своими глазами. Постоянная запись происходящего на артефакт? Что это за артефакт? Кто его сделал? А ментальная связь? Ведь да, кот не пошел за лордом Даром в аудиторию, остался снаружи. Но если его позвать, окажется здесь очень быстро, и сдержать такого зверя дверь не сможет. Теперь ему становилось понятным, почему вокруг лорда Дара поднялся такой ажиотаж. Он далеко не варвар, а представитель народа, намного опередившего Таланг и все Миросплетение в развитии. И король это знает. Там, наверное, еще что-то есть, но магистру было достаточно и этого.
— Позвольте вопрос? — пристально посмотрел на него иноземец.
— Да, конечно.
— Дело в том, что дома я изучал математику на довольно высоком уровне, но у нашего народа свои обозначения в формулах. Можно будет побеседовать с преподавателем математики, чтобы выяснить, какие темы мне не нужно изучать, поскольку я их уже знаю?
— Я решу этот вопрос, — кивнул куратор, и в то же мгновение прозвучали три удара колокола, обозначающие конец урока. — Что ж, дамы и господа, вводный урок закончен, можете отдыхать.
Артем с облегчением выдохнул. Похоже, учиться будет все же интереснее, чем он думал. И слава Всевышнему! Главное, чтобы к нему поменьше приставали другие студиозусы, не мешали учиться. Их интриги, их жизнь и личные взаимоотношения его крайне мало волновали.
Он не замечал ошарашенных взглядов одногруппников, увидевших то, что издавна считалось невозможным. Особая заинтересованность горела в глазах патентованной стервы — Илены Кивано, лэнтессы Наргито. И это сулило множество неприятностей в дальнейшем. Но Артем, как уже говорилось, ничего не заметил. Он снова размышлял о своем.
Стоя у борта взлетающего брига, Эван с затаенной тоской смотрел на проваливающийся вниз родной город. Когда еще доведется его увидеть? Трудно сказать, но вряд ли скоро. Однако ничего страшного, зато у него появилась возможность стать в жизни кем-то значительным. Сына едва сводящего концы с концами пекаря берет в ученики кто-то из старых мастеров с Железного острова, о котором в последнее время столько слухов ходит! На такое везение парнишка никак не рассчитывал, думал, что, скорее всего, попадет в ученики к горшечнику Готену, кожевеннику Тураму или трактирщику Дорну. Те уже обращались к отцу Эвана, предлагали забрать нахлебника, но старый пекарь Хот решил все же дать сыну шанс на лучшее будущее и позволил ему в праздничный день отправиться на ярмарку, в Ряды Найма города Дирхольма, где молодые тарханцы искали свой путь, собираясь со всего материка. Юноши и девушки платили сбор базарному старосте, записывались в единый реестр найма и рассаживались на помостах, по первому требованию любого желающего рассказывая о себе — что знают, что умеют, чего хотят и на что надеются. Иногда Ряды посещали даже вербовщики наемных отрядов, и кое-кому везло попасть в такой отряд. Все понимали, что став наемником, можно легко погибнуть или остаться калекой, но это был шанс выбраться из нищеты, поэтому многие шли на это. Девушкам в наемных отрядах обычно предлагалась только одна роль — шлюхи, но многие все равно соглашались, ведь кое-кто из женщин ценой огромных усилий все же добивался большего и становился воином. И такие были у всех на слуху. Хотя бы знаменитую Бранку Довин вспомнить. Она ведь не просто воином стала, а вообще отряд со временем возглавила! А начинала, как и все девушки «Темных Волков», самой обычной шлюхой, ноги перед каждым желающим расставляла. Сейчас же если кто-то напоминал ей о прошлом, то следовал вызов на поединок, и пока что ни один из наглецов своего права распускать язык не доказал, отправившись в увлекательное путешествие на ближайшее кладбище.
Эван, если честно, ни на что не надеялся, удача хоть в чем-то ему выпадала очень редко, третий сын хромого пекаря, субтильный и слабый, которому ничего из наследства не достанется, вечно попадал впросак. То ногу на ровном месте подвернет, то ударится там, где не ударится никто другой, то поскользнется и упадет в лужу. Такое вот везение ему выпало. К тому же Эван еще и идти по стопам отца не хотел, не любил и не умел готовить, его пироги даже свиньи жрать не хотели. В отличие от старших братьев и сестер. Вот старый Хот и решил отдать сына в ученики кому-то другому, может, парнишка сумеет найти свое счастье. Ведь он единственный в семье грамотей! Не пожалел пекарь денег в свое время, отдал сына в школу на два года, вот только ничему толковому его там не научили. Разве что читать бегло, да в картах немного разбираться.
На помосте, записавшись у базарного старосты и оплатив сбор за неделю, Эван познакомился со своими одногодками Галидом Холаном, Симом Рогатом и Корином Нуаром, все трое были родом из небольших городков далеко за пределами Дирхольма. Первые двое оказались сиротами, жившими за счет общины, и наставник, если таковой у ребят появится, должен будет заплатить за них этой общине пеню. То есть они шли почти что в рабство и никакого энтузиазма не испытывали, тем более, что проводили на помосте уже шестой день, и за все это время только фермер с дальнего острова заинтересовался ими, да и то поспрашивал, узнал, что за ребят надо заплатить по десять золотых, плюнул и ушел. Зато третий, Корин, оказался сыном одного из не слишком богатых купцов, вот только дара пространственника не имел, потому мог служить только приказчиком. Но парень был в этом деле совершенно бездарен, считать не любил и не умел, потому отец и отправил его в Ряды Найма, махнув на бесполезного сына рукой.
Новые приятели лениво переговаривались, разумные шли мимо, никого не интересовали ничего не умеющие юнцы, которых еще надо научить что-то делать, прежде чем они смогут приносить пользу. Всех четверых терзали глухая тоска и тревога, неизвестность мучила их очень сильно. И страх, конечно. Ведь отказаться от ученичества ребята не смогут, кто бы ни подошел. Даже базарный золотарь. Придется тогда всю жизнь чужое дерьмо вычерпывать и вывозить. Такой судьбы себе никто из новых друзей не желал, и слабая надежда на лучшее едва заметно брезжила в душе каждого.
Через некоторое время в недалеких рядах, где нанимались небольшие отряды воинов и поисковиков, поднялся переполох. Туда явно прибыл богатый наниматель, и наемники старались принять бравый вид, показывая товар лицом. Ребята долго вслушивались в происходящее, но их помост был далеко, и они почти ничего не поняли. Только стало ясно, что наняли отряды Курга, сына Хобта, сурового на вид гнома, от которого Эван еще в детстве не раз охватывал подзатыльники, попадаясь ему под ноги, и уже упомянутой Бранки Довин. Это обсуждали проходившие мимо двое купцов, и ребята услышали, что нанял эти два отряда не кто-то там, а владелец знаменитого Железного острова, о котором в последнее время на Тархане только и говорили.
— Эх, мне бы туда наняться… — мечтательно протянул Корин, прищурившись.
— Да кому ты там нужен! — фыркнул незаметно подошедший светловолосый парень, только что, видно, уплативший взнос старосте. — Ты что умеешь-то?
— Ничего…
— Вот то-то же! А железноголовые мастеров ищут! Мне дядька Кобер, охотник, сказывал. Он к ним подходил, но им охотники не надобны, только поисковики, да воины. Причем, опытные!
— Жаль… — вздохнул Корин. — А ты кто?
— Мстислав Ольшанец, — ответил светловолосый. — Я…
— Мстислав? — прервал его чей-то густой бас. — Ольшанец?
У их помоста стоял настоящий гигант, ребята никогда не видели людей такого роста, а это однозначно был чистокровный человек, не тролль или огр. Он некоторое время смотрел на удивленного светловолосого парня, кивком подтвердившего, что да, именно так его и зовут, после чего спросил что-то на незнакомом языке. Мстислав нахмурился, попытался ответить на нем же, но спотыкался, заикался и, в конце концов, снова заговорил на общем:
— Простите, господин! Я почти не помню нашего языка, мамка померла, когда я совсем малый был, лет семь стукнуло только…
— Ясно, — кивнул гигант. — А откуда вы с мамкой родом?
— Не помню… — развел руками Мстислав. — Знаю только, что племя наше древлянами звалось.
— Ага, теперь ясно. Хоть и из давних времен, а все равно свой. Пойдешь в ученики к кому-то из мастеров Железного острова?
— Садитесь, — безразлично ответил тот, раскладывая на парте какие-то непонятные приспособления и тетради, один вид которого заставил Тирена хмыкнуть, он никогда ничего подобного не видел. Это где, интересно, такие делают? Надо будет узнать, на удивление хороши.
Вместо перьевой ручки лорд положил рядом с тетрадью какой-то странный стержень, по боку которого все время пробегала цепочка крохотных огоньков, но при этом никакой магии от него не исходило. Да уж, только судя по увиденному становится ясно, что этот молодой человек очень издалека.
Дождавшись, пока студиозусы подготовятся к лекции, Тирен заговорил:
— Итак, магия, дамы и господа. Что это такое, как по-вашему? Лэнтесса Наргито?
— Магия — это сила, исходящая от самого Творца, которой могут пользоваться немногие избранные разумные, чтобы создавать то, чего не могут создать остальные, — пробубнила та стандартное определение.
— Это все? — прищурился преподаватель. — Больше ничего не можете добавить?
— Нет… — несколько растерянно ответила Илена. — В начальной школе давалось только такое определение.
— Ох уж эти мне начальные школы… — вдохнул Тирен. — Никто не хочет добавить что-либо?
— Позвольте? — поднял руку лорд Дар.
— Конечно, — кивнул магистр. — А зачем вы подняли руку?
— По привычке, — ответил иноземец. — В наших школах ученик так сообщает учителю, что хочет отвечать.
— Ясно. Слушаю вас.
— По известным мне данным, магия подразделяется на так называемое прямое мыследействие, когда маг исполняет какое-либо действие усилием воли. Энергетическое или преобразующее частицы вещества в иную форму воздействие.
— Частицы вещества? — приподнял бровь Тирен.
— Да, — кивнул лорд Дар. — У нас малым детям известно, что любая материя в мироздании состоит из очень мелких элементарных частиц различного типа, у нас их называют атомами. Не знаю, как у вас.
— Пусть будут атомы, не суть важно, — отмахнулся магистр, которого очень заинтересовало то, что на далекой родине иноземца даже малые дети знают величайшую тайну магов-преобразователей.
— Так вот, маг, способный на прямое мыследействие, может преобразовывать атомарную структуру любого вещества или напрямую управлять энергией. Однако такой способ доступен очень мало кому, поэтому, опять же, повторяю, насколько мне известно, пользуются формулами, называемыми заклинаниями, или рунными связками.
— Заклинания, плетения и рунные связки — это очень разные вещи, — возразил Тирен.
— Но и то, и другое — всего лишь надстройки, позволяющие добиться необходимого результата быстрее и легче, — усмехнулся лорд Дар. — Сюда же можно отнести плетения вероятностной и не только вероятностной магии. Иногда также используют так называемые концентраторы силы, сводящие всю магию к ритуальной. Концентраторы могут быть очень разными. От посохов и палочек до колец и татуировок. Я читал об одном совершенно сумасшедшем маге, который нанес сложнейшую рунную вязь на собственные кости, сделав их концентратором.
Остальные студиозусы, услышав такое, заволновались и загудели. На собственные кости?! Как?! А ведь такой маг действительно будет практически непобедим…
— К какой же ветви Искусства принадлежал этот сумасшедший маг? — поинтересовался магистр, содрогнувшись.
— Потомственный некромант, — ответил лорд Дар. — Из очень древнего некромантского рода, совместивший некромантию с магией Жизни, Света и Тьмы. Дальний потомок аватары божества. Я только читал о нем, поэтому понятия не имею, что реально, а что всего лишь вымысел.
— Но все, что вы сказали, не относится к самому вопросу. Повторяю его. Что такое магия?
— Возможность для разумного совершать то, что в ином случае для него невозможно или возможно, но с приложением во много раз больших усилий и времени. То есть, с помощью магии я могу, например, мгновенно и очень легко переместиться вон в тот угол, например. Но, затратив несколько больше времени, я могу просто дойти туда.
— В общем, можно сказать и так, — не стал спорить с непривычным определением Тирен. — Я скажу проще. Магия — это искусство невозможного. На первый взгляд. Но только на первый. Существует еще так называемая наука, при помощи которой разумные многих цивилизаций без особых проблем делают то, что у нас без магии считается невозможным. Я не раз сталкивался с выходцами из таких народов, они многое рассказывали. Например, о перемещении в пространстве без помощи пространственника, у них этого добиваются при помощи особого рода артефактов, управляемых не одаренными. Как бы невероятно это ни звучало, но факт.
Он ненадолго умолк, обвел студиозусов взглядом и продолжил:
— Вы все здесь универсалы, хоть и с уклоном в пространственную магию. Иначе говоря, именно пространственные плетения будут даваться вам проще и легче всего, однако помимо того вы способны работать со всеми четырьмя стихиями, Огнем, Водой, Землей и Воздухом, затем с первостихиями, Светом, Тьмой, Хаосом и Порядком. Также вам будут преподаны основы магии Смерти, Жизни, Целительства и некромантии. Вы будете ознакомлены с магией Ярости, Мудрости, Иллюзий, Превращений и Преобразований. Помимо того немалый упор будет сделан на боевую и защитную магию. Ну и, естественно, зельеварение, классическое и так называемое преобразующееся, что это такое вам объяснят в свое время. Плюс теоретические науки обычная и высшая математика, магоматика, векторная магия, расчет заклинаний и зелий. Теоретическая магия. Астрономия и астрология. Боевые искусства. Танцы. Политика и интриги. Как видите, предметов хватает, и по всем я буду требовать от вас отличной успеваемости. В случае серьезного нарушения устава школы последует наказание, вплоть до порки перед всей школой, подписывая контракт со школой, вы или ваши родители дали согласие на это. В случае убийства не на дуэли, виновный будет передан в тайную стражу королевства.
Студиозусы лихорадочно записывали лекцию магистра. Кроме одного — лорда Дара. Тот просто сидел и внимательно слушал.
— Почему вы не записываете? — обратился к нему Тирен.
— Записываю! — возразил иноземец.
Он повел рукой, и в стороне от него возникла иллюзия, на которой магистр увидел самого себя, повторяющего все, что перед тем сказал.
— Я постоянно записываю все происходящее вокруг меня, — пояснил иноземец удивленному куратору. — И могу в любой момент воспроизвести эти записи. Они хранятся в специальном артефакте, откуда могут быть вытащены даже в случае моей смерти. Так что если кто-то захочет меня убить и преуспеет в этом, тайну сохранить не удастся. Также я нахожусь с постоянном ментальном контакте со своим фамилиаром и охранниками. Они видят и слышат все, что вижу и слышу я.
Тирен был ошарашен услышанным, да что там — он был попросту убит! Магии иллюзий такого уровня попросту не существовало, не могло существовать! Однако он видел ее своими глазами. Постоянная запись происходящего на артефакт? Что это за артефакт? Кто его сделал? А ментальная связь? Ведь да, кот не пошел за лордом Даром в аудиторию, остался снаружи. Но если его позвать, окажется здесь очень быстро, и сдержать такого зверя дверь не сможет. Теперь ему становилось понятным, почему вокруг лорда Дара поднялся такой ажиотаж. Он далеко не варвар, а представитель народа, намного опередившего Таланг и все Миросплетение в развитии. И король это знает. Там, наверное, еще что-то есть, но магистру было достаточно и этого.
— Позвольте вопрос? — пристально посмотрел на него иноземец.
— Да, конечно.
— Дело в том, что дома я изучал математику на довольно высоком уровне, но у нашего народа свои обозначения в формулах. Можно будет побеседовать с преподавателем математики, чтобы выяснить, какие темы мне не нужно изучать, поскольку я их уже знаю?
— Я решу этот вопрос, — кивнул куратор, и в то же мгновение прозвучали три удара колокола, обозначающие конец урока. — Что ж, дамы и господа, вводный урок закончен, можете отдыхать.
Артем с облегчением выдохнул. Похоже, учиться будет все же интереснее, чем он думал. И слава Всевышнему! Главное, чтобы к нему поменьше приставали другие студиозусы, не мешали учиться. Их интриги, их жизнь и личные взаимоотношения его крайне мало волновали.
Он не замечал ошарашенных взглядов одногруппников, увидевших то, что издавна считалось невозможным. Особая заинтересованность горела в глазах патентованной стервы — Илены Кивано, лэнтессы Наргито. И это сулило множество неприятностей в дальнейшем. Но Артем, как уже говорилось, ничего не заметил. Он снова размышлял о своем.
Глава IX
Стоя у борта взлетающего брига, Эван с затаенной тоской смотрел на проваливающийся вниз родной город. Когда еще доведется его увидеть? Трудно сказать, но вряд ли скоро. Однако ничего страшного, зато у него появилась возможность стать в жизни кем-то значительным. Сына едва сводящего концы с концами пекаря берет в ученики кто-то из старых мастеров с Железного острова, о котором в последнее время столько слухов ходит! На такое везение парнишка никак не рассчитывал, думал, что, скорее всего, попадет в ученики к горшечнику Готену, кожевеннику Тураму или трактирщику Дорну. Те уже обращались к отцу Эвана, предлагали забрать нахлебника, но старый пекарь Хот решил все же дать сыну шанс на лучшее будущее и позволил ему в праздничный день отправиться на ярмарку, в Ряды Найма города Дирхольма, где молодые тарханцы искали свой путь, собираясь со всего материка. Юноши и девушки платили сбор базарному старосте, записывались в единый реестр найма и рассаживались на помостах, по первому требованию любого желающего рассказывая о себе — что знают, что умеют, чего хотят и на что надеются. Иногда Ряды посещали даже вербовщики наемных отрядов, и кое-кому везло попасть в такой отряд. Все понимали, что став наемником, можно легко погибнуть или остаться калекой, но это был шанс выбраться из нищеты, поэтому многие шли на это. Девушкам в наемных отрядах обычно предлагалась только одна роль — шлюхи, но многие все равно соглашались, ведь кое-кто из женщин ценой огромных усилий все же добивался большего и становился воином. И такие были у всех на слуху. Хотя бы знаменитую Бранку Довин вспомнить. Она ведь не просто воином стала, а вообще отряд со временем возглавила! А начинала, как и все девушки «Темных Волков», самой обычной шлюхой, ноги перед каждым желающим расставляла. Сейчас же если кто-то напоминал ей о прошлом, то следовал вызов на поединок, и пока что ни один из наглецов своего права распускать язык не доказал, отправившись в увлекательное путешествие на ближайшее кладбище.
Эван, если честно, ни на что не надеялся, удача хоть в чем-то ему выпадала очень редко, третий сын хромого пекаря, субтильный и слабый, которому ничего из наследства не достанется, вечно попадал впросак. То ногу на ровном месте подвернет, то ударится там, где не ударится никто другой, то поскользнется и упадет в лужу. Такое вот везение ему выпало. К тому же Эван еще и идти по стопам отца не хотел, не любил и не умел готовить, его пироги даже свиньи жрать не хотели. В отличие от старших братьев и сестер. Вот старый Хот и решил отдать сына в ученики кому-то другому, может, парнишка сумеет найти свое счастье. Ведь он единственный в семье грамотей! Не пожалел пекарь денег в свое время, отдал сына в школу на два года, вот только ничему толковому его там не научили. Разве что читать бегло, да в картах немного разбираться.
На помосте, записавшись у базарного старосты и оплатив сбор за неделю, Эван познакомился со своими одногодками Галидом Холаном, Симом Рогатом и Корином Нуаром, все трое были родом из небольших городков далеко за пределами Дирхольма. Первые двое оказались сиротами, жившими за счет общины, и наставник, если таковой у ребят появится, должен будет заплатить за них этой общине пеню. То есть они шли почти что в рабство и никакого энтузиазма не испытывали, тем более, что проводили на помосте уже шестой день, и за все это время только фермер с дальнего острова заинтересовался ими, да и то поспрашивал, узнал, что за ребят надо заплатить по десять золотых, плюнул и ушел. Зато третий, Корин, оказался сыном одного из не слишком богатых купцов, вот только дара пространственника не имел, потому мог служить только приказчиком. Но парень был в этом деле совершенно бездарен, считать не любил и не умел, потому отец и отправил его в Ряды Найма, махнув на бесполезного сына рукой.
Новые приятели лениво переговаривались, разумные шли мимо, никого не интересовали ничего не умеющие юнцы, которых еще надо научить что-то делать, прежде чем они смогут приносить пользу. Всех четверых терзали глухая тоска и тревога, неизвестность мучила их очень сильно. И страх, конечно. Ведь отказаться от ученичества ребята не смогут, кто бы ни подошел. Даже базарный золотарь. Придется тогда всю жизнь чужое дерьмо вычерпывать и вывозить. Такой судьбы себе никто из новых друзей не желал, и слабая надежда на лучшее едва заметно брезжила в душе каждого.
Через некоторое время в недалеких рядах, где нанимались небольшие отряды воинов и поисковиков, поднялся переполох. Туда явно прибыл богатый наниматель, и наемники старались принять бравый вид, показывая товар лицом. Ребята долго вслушивались в происходящее, но их помост был далеко, и они почти ничего не поняли. Только стало ясно, что наняли отряды Курга, сына Хобта, сурового на вид гнома, от которого Эван еще в детстве не раз охватывал подзатыльники, попадаясь ему под ноги, и уже упомянутой Бранки Довин. Это обсуждали проходившие мимо двое купцов, и ребята услышали, что нанял эти два отряда не кто-то там, а владелец знаменитого Железного острова, о котором в последнее время на Тархане только и говорили.
— Эх, мне бы туда наняться… — мечтательно протянул Корин, прищурившись.
— Да кому ты там нужен! — фыркнул незаметно подошедший светловолосый парень, только что, видно, уплативший взнос старосте. — Ты что умеешь-то?
— Ничего…
— Вот то-то же! А железноголовые мастеров ищут! Мне дядька Кобер, охотник, сказывал. Он к ним подходил, но им охотники не надобны, только поисковики, да воины. Причем, опытные!
— Жаль… — вздохнул Корин. — А ты кто?
— Мстислав Ольшанец, — ответил светловолосый. — Я…
— Мстислав? — прервал его чей-то густой бас. — Ольшанец?
У их помоста стоял настоящий гигант, ребята никогда не видели людей такого роста, а это однозначно был чистокровный человек, не тролль или огр. Он некоторое время смотрел на удивленного светловолосого парня, кивком подтвердившего, что да, именно так его и зовут, после чего спросил что-то на незнакомом языке. Мстислав нахмурился, попытался ответить на нем же, но спотыкался, заикался и, в конце концов, снова заговорил на общем:
— Простите, господин! Я почти не помню нашего языка, мамка померла, когда я совсем малый был, лет семь стукнуло только…
— Ясно, — кивнул гигант. — А откуда вы с мамкой родом?
— Не помню… — развел руками Мстислав. — Знаю только, что племя наше древлянами звалось.
— Ага, теперь ясно. Хоть и из давних времен, а все равно свой. Пойдешь в ученики к кому-то из мастеров Железного острова?
