— Да уж, слишком активные дети, — поморщился магнат. — Хотя, если вспомнить нас в том же возрасте...
Придворный маг расхохотался.
— А знаешь, — сквозь смех выдавил он, — наверное только из таких, активных, толк и выходит. Мы ведь тогда тоже бунтарями были, вспомни, как нас наставники пороли. Хотя бы тот случай, когда мы друзей в питомник провели, надеясь, что их змеи запечатлеют.
— Бр-р-р... — вздрогнул тьян Храйт. — Три декады на животе спать пришлось! До сих пор забыть не могу.
— Ладно, сейчас не до воспоминаний о бурной юности, — снова стал серьезным мэтр Охилор. — Вывод все же один. Мы в чем-то настолько ошиблись, что вызвали гнев богов, а может, и самого Неназываемого. Значит, кое-что все же придется изменить, хотим мы того или нет.
— Увы мне, но ты прав, — лицо магната стало кислым. — Но нужно четко осознавать, что именно и для чего мы делаем. Поэтому попробуй поговорить с молодежью, найти точки соприкосновения.
— Постараюсь, — кивнул маг. — Вот только...
— Что?
— Мы сделали страшную ошибку, убрав прежнего князя. Пошли простым путем, не учитывая, что простые пути редко приводят к успеху. Смерти родителей мальчишка нам не простит...
— Да, не простит, — вынужден был согласиться тьян Храйт. — Но он не дурак, сотрудничать, если мы пойдем навстречу, станет.
— Прежде всего даже не он, а девчонка, — покачал головой мэтр Охилор. — Она и мальчишку придержит в случае чего. Главное, найти то, что она посчитает выгодным для себя, и предложить.
— Ты, похоже, забыл, что такое быть молодым, — иронично заметил магнат. — Выгода — далеко не все. Молодых нужно заинтересовать, тогда они горы свернут. Тебе все наставники утверждали, что тройные превращения невозможны, но ты уперся рогом и доказал, что возможны. Из-за выгоды? Не смеши меня.
— Упрям был... — губы старого мага растянула улыбка. — Сейчас бы не взялся доказывать невозможное...
— Мы постарели и уже не способны безоглядно броситься в авантюру.
— Увы, да. Но это естественно.
— Тем более надо помнить, что перед нами не просто молодые, а почти дети со всем присущим им авантюризмом, — задумчиво произнес тьян Храйт. — Думаю, выиграть время мы сможем, если подбросим мальчишке с девчонкой кое-что интересное. Неника, помнится, собиралась на Ночной остров, обследовать плато, на котором пропадают люди. Давай-ка поспособствуем ей оказаться там побыстрее.
— Пожалуй, — после недолгого размышления кивнул мэтр Охилор. — И надо постараться продержать ее там как можно дольше. А самим пока обдумать все и подготовить пакет предложений, не особо затрагивающий наши интересы, но при этом яркий и многообещающий.
— Еще бы мальчишку с ней отправить, было бы совсем хорошо. Но это нереально.
— Да, Юрген не поедет. Хотя... все возможно. Меня сейчас больше волнует о чем они говорят с островитянином. Явно о чем-то очень важном.
— Думаю, со временем все выяснится, — отмахнулся магнат. — Меня эти островитяне пока ни в малейшей степени не волнуют. Да, интересно. Да, в будущем можно получить немало выгоды, торгуя с ними. Но это в будущем. А сейчас нужно решить текущие проблемы.
— Ты прав, — улыбнулся придворный маг. — Давай займемся конкретными предложениями.
Он достал лист пергамента, развернул на столе и принялся записывать свои мысли по пунктам. Тьян Храйт далеко не со всем соглашался, предлагая что-то свое. Они даже не подозревали, насколько неправы — судьба мира сейчас решалась не в этих покоях, а в кабинете князя, где собрались Неника, Юрген и Майаннон.
Три человека молча смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. О слишком важных вещах им предстояло говорить, не сразу и сообразишь, что сказать. Но все понимали, что они сейчас сидят вместе не просто так, что им предстоит нечто такое, чего раньше ни один и представить не мог.
— Наверное, нам стоит рассказать о себе и том, как мы дошли до жизни такой, — нарушила молчание Неника, еще раз проверив защиту от подслушивания.
— Пожалуй, — согласился Майаннон, изучая необычно выглядящую девушку.
— Мне, думаю, будет проще всего начать, — бросил на них взгляд исподлобья Юрген.
— Хорошо, — кивнула Владычица.
— Я рано остался сиротой, — князь слегка помрачнел. — Смерть родителей даже для ребенка, которым я был тогда, выглядела подозрительно. Два молодых здоровых человека сгорели за несколько дней от непонятной «болезни». Любому было ясно, что это яд, но мои дорогие наставники даже слышать не хотели о том, чтобы расследовать гибель княжеской четы. К счастью, отец успел научить меня думать и не верить никому до конца. Действия наставников в дальнейшем вызывали все больше подозрений. Но ребенка, естественно, никто не воспринимал всерьез. С двенадцати лет я начал выстраивать свою, параллельную систему власти. И учился, позволяя себе спать не больше четырех часов за ночь — разрешить себе отдыхать я не мог. Иногда мне казалось, что мне кто-то тайно помогал — слишком уж много удачных совпадений. Практически все мне удавалось, и это сильно удивляло. Я вел подготовку перехвата власти и изменения общей стратегии развития страны.
— А почему ее нужно менять? — поинтересовался островитянин. — Что в Брайне не так?
Юрген с Неникой переглянулись и по очереди поведали жрецу о происходящем на самом деле в бывшей метрополии. С каждым их словом он все больше мрачнел, иногда прикусывал губу и, в конце концов, зло выругался.
— У нас несколько иначе, но в общем, то же самое, — объяснил свою досаду Майаннон. — И меня это сильно настораживает. Смотрите сами — две страны, не контактировавшие более шестиста лет, а творится в них одно и то же. Пусть с небольшой разницей — суть одна. Застой. Невозможность какого-либо развития, какого-либо движения вперед. Вот хоть убейте меня, не верю, что это случилось само собой!
— Я тоже, — со злостью хлопнула себя по колену Неника. — Это чье-то воздействие. И наши магнаты, и ваши жрецы действуют с подачи каких-то иных сил.
— Тогда все еще хуже, чем мы думали... — сжал кулаки Юрген.
— Хуже, — согласилась Владычица. — Я давно подозревала это, слишком уж многие действия власть имущих не лезут ни в одни ворота.
— Погодите! — поднял руку Майаннон. — Давайте все же закончим с описанием пути каждого, а потом уже подумаем о том, что нужно этим неизвестным.
— Хорошо, — кивнула Неника.
Ненадолго задумавшись, она поведала свою историю. И о обоих своих наставниках — воре и архивариусе-еретике. Впервые она рассказала о них кому-то, ничего не скрывая.
— Погоди, — прервал девушку жрец, они и сами не заметили, как перешли на «ты», ощущая между собой какую-то странную близость. — Ведь что получается — тебя словно готовили ко всему этому с раннего детства. Ты веришь в такие совпадения? Нищая девочка-бунтарка без проблем находит двух таких наставников, точнее они находятся сами. Нет, не верю.
— Копыта Ищущего Тьму! — выругалась Неника. — Спасибо, что обратил мое внимание на это. Действительно, слишком невероятное совпадение.
— Более, чем невероятное, — подтвердил Юрген. — А я не обратил на это внимания... Я же уже говорил, что у меня — то же самое. Мне удавались самые дикие и непродуманные, как сейчас вижу, авантюры.
— Думаете, у меня иначе было? — понимающе усмехнулся Майаннон. — Хотя бы находка древней библиотеки чего стоит. Не говорю уже о дальнейшем.
Они переглянулись — у каждого возникла только одна мысль: «Неназываемый!». Неужели он помогал им с раннего детства?
— Погодите! — вскочил князь. — Но он же говорил, что я оказался для него сюрпризом!
— Сущности такого уровня говорят только то, что считают нужным, и когда считают нужным, — проворчал жрец. — Думаю, нам нужно как можно быстрее встретиться с его аватарой.
— Если старый Мих именно его, а не кого-то другого аватара, — поежилась Неника. — Тоже возможно.
— Более чем, — согласился с ней Юрген. — Но встретиться все равно нужно.
— Нужно, — не стал спорить жрец.
Затем он взял себя в руки и подробно рассказал свою историю, точно так же не утаив ничего. Только на сей раз, вспоминая, обращал внимание на странные совпадения и нестыковки. Их оказалось столько, что мороз по коже шел. Причем невидимая помощь шла только тогда, когда Майаннон двигался к определенной цели. Если он хоть ненадолго сворачивал в сторону, помощь прекращалась. Наоборот, начинались неприятности.
— Подобьем итоги, — встала Неника, когда жрец умолк. — Нас свели вместе ради какой-то цели. Причем понять какой именно я не могу, невзирая на все знания, полученные от Треглавого. Слишком много всего, чтобы сделать достоверные выводы. И одновременно слишком мало.
— Парадокс... — вздохнул Майаннон. — Но кое-что все же ясно. Ситуация в нашем мире, похоже, настолько ухудшилась, что демиург решил вмешаться чуть ли не лично. И все, что мы видим, внешние проявления упадка. Причина неясна.
— А знаете, ведь мы нужны Неназываемому, как инструменты воздействия, — встал князь, но тут же опустился обратно в кресло. — Потому, наверное, он нас и обхаживает.
— Вполне возможно, — с некоторым удивлением посмотрел на юношу островитянин. — Но все же давайте разложим известное нам по полочкам. Итак, первое. Общая ситуация на Артосе подошла к некому пределу, за которым только гибель. Или что-то еще худшее. Второе. Демиург, невзирая на всю свою силу, не имеет права на прямое вмешательство. Третье. За всем происходящим стоит некая неизвестное сила, вполне возможно, пришедшая из-за пределов нашего мира. Четвертое. Цели этой силы нам неизвестны.
— И она однозначно враждебна, — вставила Неника.
— Сомневаюсь, — отрицательно покачал головой Майаннон. — Она скорее безразлична и преследует только свои цели. Ей плевать на последствия для нас.
— Как ни назови, но нам от этой силы ничего хорошего ждать не приходится, — отмахнулась девушка. — Поэтому нам она враг.
— Здесь соглашусь. Почему я уточнил? Мы должны четко понимать разницу между тем, кто намеренно причиняет вред, и тем, кто просто добивается чего-то своего, не обращая внимания ни на кого другого. Со вторым обычно можно договориться, если удастся его заинтересовать. Но вернусь к раскладу. Четыре основных пункта сформулированы. Теперь о наших действиях.
— Думаю, не стоит строить планов до встречи с демиургом, — возразил Юрген. — Он обязательно сообщит нам что-то такое, что придется учитывать.
— Нет, ты не прав, — Неника налила себе немного лианного сока. — Вот мы сейчас поговорили и поняли, что боролись на самом деле не с причинами, а со следствиями, то есть, занимались бесполезным делом. Поэтому считаю самым главным выяснить цели этой силы.
— Боюсь, это будет непросто, — вздохнул жрец. — Эти цели могут лежать вообще за пределами нашего понимания. И не согласен, что мы занимались бесполезным делом — мы немного изменили общую ситуацию. Может быть, одна из наших целей — вызвать огонь на себя. Если мы достаточно сильно изменим общую ситуацию, то эта сила обязательно обратит на нас внимание. Пусть даже поначалу только как на мешающий фактор.
— Хм-м-м... — задумалась Неника. — Возможно. А сейчас предлагаю отправиться в башню Миха.
— Да, пора, — встал Майаннон. — Только пообедать для начала не мешало бы.
— Сейчас распоряжусь.
Владычица позвонила в колокольчик, в кабинете тотчас возник словно ниоткуда слуга. Выслушав приказ светлой госпожи, он поклонился и исчез. Не прошло и нескольких минут, как стоящий у окна стол был накрыт. Не слишком роскошно — Неника не любила излишеств, и во дворце уже успели изучить ее вкусы.
Пообедали быстро, никому не хотелось терять времени, слишком сильным оказалось любопытство. А затем, захватив охрану, покинули дворец и отправились за город, где стояла башня звездочета.
Неника не знала, что сразу после их ухода незаметный человечек ринулся к мэтру Охилору, чтобы доложить о странной визите светлой госпожи, ведь старого Миха никто и никогда не воспринимал всерьез...
Неника несколько раз ударила кулаком в дверь башни и отошла. Довольно долго ничего не происходило, а потом одна створка словно сама собой со скрипом отворилась. Вот только за ней никого не было. Все трое с недоумением переглянулись и, приказав страже оставаться на месте, вошли внутрь. Дверь тут же со все тем же противным скрипом закрылась за ними.
И обычный на вид антураж городской башни вдруг сменился краем неглубокой пропасти, на дне которой шумел бурный поток. Над головой светило и мягко грело, а не безжалостно жгло солнце. Лица обдувал приятный прохладный ветерок, позади росли густые кусты.
Первыми в ступор гостей ввели именно эти кусты — они росли не на потолке какой-то пещеры, а прямо на скале, снизу вверх! Затем они впервые в жизни увидели деревья, еще не зная, что эти странные штуки зовутся деревьями, поскольку кроме лиан и корневых джунглей других растений не встречали. На головами то и дело пролетали некие странные существа, совсем непохожие на привычных летучих змей Артоса.
В небе показалась точка, вскоре превратившаяся в бородатого громилу верхом на непонятном ревущем и вонючем, черном с золотом одноглазом звере, украшенном жуткими картинками и надписями на незнакомом языке, с колесами вместо лап. Одежда громилы стоила особого описания, если этот непонятный комбинезон, увешанный цепями и металлическими полосками можно было назвать одеждой. На ногах он имел высокие шнурованные ботинки, усеянные острыми блестящими заклепками. За спиной висел какой-то музыкальный инструмент в чехле. Зверь катился по возникающей перед ним и исчезающей позади полупрозрачной золотистой дорожке.
Съехав на камень и остановившись невдалеке от гостей, громила до чего-то дотронулся, и рокот стих. Он встал, приподнял своего зверя и поставил его на две блестящие ножки. После чего направился к онемевшим от всего увиденного Ненике, Юргену и Майаннону.
— Ну, здравствуйте, ученички, — голос бородача грохотал и перекатывался.
— Значит, мы не ошиблись, — заставил себя заговорить бывший жрец. — Все же старый Мих — одна из ваших личин, Неназываемый.
— Не ошиблись, — хохотнул тот, взмахивая рукой.
После этого взмаха из камня сами собой выросли широкие, даже на вид удобные мягкие кресла и столики со странными сосудами, в которых плескались напитки непривычных цветов, был даже полностью черный, как смола, и ядовито-желтый, как несъедобный плод аррунха.
— Садитесь, — предложил демиург. — Разговор нам предстоит долгий.
— А снаружи нас не хватятся? — вспомнила Неника.
— Не боись, девочка, там пройдет всего около получаса, сколько бы мы здесь не просидели, — прогудел бородач, широко улыбаясь.
— Где мы? — не выдержал Юрген. — Что все это значит?..
Он повел рукой, показывая на невероятные для себя вещи.
— Обычный пейзаж горных районов моей родины, — все с той же улыбкой пояснил демиург. — Почти все другие миры выглядят именно так, растения в них растут снизу вверх, люди живут на поверхности, а не в огромных пещерах-кавернах.
— А солнце?.. — растерянно пролепетала Неника.
— А солнышко их греет. Где лучше, где хуже. Люди строят дома, в которых укрываются от холодов и непогоды. Хотя в некоторых, особенно пустынных местностях, и от солнца тоже. Вы до сих видели только свой родной мир, поэтому вам кажется, что по-другому и быть не может. Ошибаетесь, дети, еще как может! Порой такие миры встречаются, что глазам своим не веришь.
Придворный маг расхохотался.
— А знаешь, — сквозь смех выдавил он, — наверное только из таких, активных, толк и выходит. Мы ведь тогда тоже бунтарями были, вспомни, как нас наставники пороли. Хотя бы тот случай, когда мы друзей в питомник провели, надеясь, что их змеи запечатлеют.
— Бр-р-р... — вздрогнул тьян Храйт. — Три декады на животе спать пришлось! До сих пор забыть не могу.
— Ладно, сейчас не до воспоминаний о бурной юности, — снова стал серьезным мэтр Охилор. — Вывод все же один. Мы в чем-то настолько ошиблись, что вызвали гнев богов, а может, и самого Неназываемого. Значит, кое-что все же придется изменить, хотим мы того или нет.
— Увы мне, но ты прав, — лицо магната стало кислым. — Но нужно четко осознавать, что именно и для чего мы делаем. Поэтому попробуй поговорить с молодежью, найти точки соприкосновения.
— Постараюсь, — кивнул маг. — Вот только...
— Что?
— Мы сделали страшную ошибку, убрав прежнего князя. Пошли простым путем, не учитывая, что простые пути редко приводят к успеху. Смерти родителей мальчишка нам не простит...
— Да, не простит, — вынужден был согласиться тьян Храйт. — Но он не дурак, сотрудничать, если мы пойдем навстречу, станет.
— Прежде всего даже не он, а девчонка, — покачал головой мэтр Охилор. — Она и мальчишку придержит в случае чего. Главное, найти то, что она посчитает выгодным для себя, и предложить.
— Ты, похоже, забыл, что такое быть молодым, — иронично заметил магнат. — Выгода — далеко не все. Молодых нужно заинтересовать, тогда они горы свернут. Тебе все наставники утверждали, что тройные превращения невозможны, но ты уперся рогом и доказал, что возможны. Из-за выгоды? Не смеши меня.
— Упрям был... — губы старого мага растянула улыбка. — Сейчас бы не взялся доказывать невозможное...
— Мы постарели и уже не способны безоглядно броситься в авантюру.
— Увы, да. Но это естественно.
— Тем более надо помнить, что перед нами не просто молодые, а почти дети со всем присущим им авантюризмом, — задумчиво произнес тьян Храйт. — Думаю, выиграть время мы сможем, если подбросим мальчишке с девчонкой кое-что интересное. Неника, помнится, собиралась на Ночной остров, обследовать плато, на котором пропадают люди. Давай-ка поспособствуем ей оказаться там побыстрее.
— Пожалуй, — после недолгого размышления кивнул мэтр Охилор. — И надо постараться продержать ее там как можно дольше. А самим пока обдумать все и подготовить пакет предложений, не особо затрагивающий наши интересы, но при этом яркий и многообещающий.
— Еще бы мальчишку с ней отправить, было бы совсем хорошо. Но это нереально.
— Да, Юрген не поедет. Хотя... все возможно. Меня сейчас больше волнует о чем они говорят с островитянином. Явно о чем-то очень важном.
— Думаю, со временем все выяснится, — отмахнулся магнат. — Меня эти островитяне пока ни в малейшей степени не волнуют. Да, интересно. Да, в будущем можно получить немало выгоды, торгуя с ними. Но это в будущем. А сейчас нужно решить текущие проблемы.
— Ты прав, — улыбнулся придворный маг. — Давай займемся конкретными предложениями.
Он достал лист пергамента, развернул на столе и принялся записывать свои мысли по пунктам. Тьян Храйт далеко не со всем соглашался, предлагая что-то свое. Они даже не подозревали, насколько неправы — судьба мира сейчас решалась не в этих покоях, а в кабинете князя, где собрались Неника, Юрген и Майаннон.
***
Три человека молча смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. О слишком важных вещах им предстояло говорить, не сразу и сообразишь, что сказать. Но все понимали, что они сейчас сидят вместе не просто так, что им предстоит нечто такое, чего раньше ни один и представить не мог.
— Наверное, нам стоит рассказать о себе и том, как мы дошли до жизни такой, — нарушила молчание Неника, еще раз проверив защиту от подслушивания.
— Пожалуй, — согласился Майаннон, изучая необычно выглядящую девушку.
— Мне, думаю, будет проще всего начать, — бросил на них взгляд исподлобья Юрген.
— Хорошо, — кивнула Владычица.
— Я рано остался сиротой, — князь слегка помрачнел. — Смерть родителей даже для ребенка, которым я был тогда, выглядела подозрительно. Два молодых здоровых человека сгорели за несколько дней от непонятной «болезни». Любому было ясно, что это яд, но мои дорогие наставники даже слышать не хотели о том, чтобы расследовать гибель княжеской четы. К счастью, отец успел научить меня думать и не верить никому до конца. Действия наставников в дальнейшем вызывали все больше подозрений. Но ребенка, естественно, никто не воспринимал всерьез. С двенадцати лет я начал выстраивать свою, параллельную систему власти. И учился, позволяя себе спать не больше четырех часов за ночь — разрешить себе отдыхать я не мог. Иногда мне казалось, что мне кто-то тайно помогал — слишком уж много удачных совпадений. Практически все мне удавалось, и это сильно удивляло. Я вел подготовку перехвата власти и изменения общей стратегии развития страны.
— А почему ее нужно менять? — поинтересовался островитянин. — Что в Брайне не так?
Юрген с Неникой переглянулись и по очереди поведали жрецу о происходящем на самом деле в бывшей метрополии. С каждым их словом он все больше мрачнел, иногда прикусывал губу и, в конце концов, зло выругался.
— У нас несколько иначе, но в общем, то же самое, — объяснил свою досаду Майаннон. — И меня это сильно настораживает. Смотрите сами — две страны, не контактировавшие более шестиста лет, а творится в них одно и то же. Пусть с небольшой разницей — суть одна. Застой. Невозможность какого-либо развития, какого-либо движения вперед. Вот хоть убейте меня, не верю, что это случилось само собой!
— Я тоже, — со злостью хлопнула себя по колену Неника. — Это чье-то воздействие. И наши магнаты, и ваши жрецы действуют с подачи каких-то иных сил.
— Тогда все еще хуже, чем мы думали... — сжал кулаки Юрген.
— Хуже, — согласилась Владычица. — Я давно подозревала это, слишком уж многие действия власть имущих не лезут ни в одни ворота.
— Погодите! — поднял руку Майаннон. — Давайте все же закончим с описанием пути каждого, а потом уже подумаем о том, что нужно этим неизвестным.
— Хорошо, — кивнула Неника.
Ненадолго задумавшись, она поведала свою историю. И о обоих своих наставниках — воре и архивариусе-еретике. Впервые она рассказала о них кому-то, ничего не скрывая.
— Погоди, — прервал девушку жрец, они и сами не заметили, как перешли на «ты», ощущая между собой какую-то странную близость. — Ведь что получается — тебя словно готовили ко всему этому с раннего детства. Ты веришь в такие совпадения? Нищая девочка-бунтарка без проблем находит двух таких наставников, точнее они находятся сами. Нет, не верю.
— Копыта Ищущего Тьму! — выругалась Неника. — Спасибо, что обратил мое внимание на это. Действительно, слишком невероятное совпадение.
— Более, чем невероятное, — подтвердил Юрген. — А я не обратил на это внимания... Я же уже говорил, что у меня — то же самое. Мне удавались самые дикие и непродуманные, как сейчас вижу, авантюры.
— Думаете, у меня иначе было? — понимающе усмехнулся Майаннон. — Хотя бы находка древней библиотеки чего стоит. Не говорю уже о дальнейшем.
Они переглянулись — у каждого возникла только одна мысль: «Неназываемый!». Неужели он помогал им с раннего детства?
— Погодите! — вскочил князь. — Но он же говорил, что я оказался для него сюрпризом!
— Сущности такого уровня говорят только то, что считают нужным, и когда считают нужным, — проворчал жрец. — Думаю, нам нужно как можно быстрее встретиться с его аватарой.
— Если старый Мих именно его, а не кого-то другого аватара, — поежилась Неника. — Тоже возможно.
— Более чем, — согласился с ней Юрген. — Но встретиться все равно нужно.
— Нужно, — не стал спорить жрец.
Затем он взял себя в руки и подробно рассказал свою историю, точно так же не утаив ничего. Только на сей раз, вспоминая, обращал внимание на странные совпадения и нестыковки. Их оказалось столько, что мороз по коже шел. Причем невидимая помощь шла только тогда, когда Майаннон двигался к определенной цели. Если он хоть ненадолго сворачивал в сторону, помощь прекращалась. Наоборот, начинались неприятности.
— Подобьем итоги, — встала Неника, когда жрец умолк. — Нас свели вместе ради какой-то цели. Причем понять какой именно я не могу, невзирая на все знания, полученные от Треглавого. Слишком много всего, чтобы сделать достоверные выводы. И одновременно слишком мало.
— Парадокс... — вздохнул Майаннон. — Но кое-что все же ясно. Ситуация в нашем мире, похоже, настолько ухудшилась, что демиург решил вмешаться чуть ли не лично. И все, что мы видим, внешние проявления упадка. Причина неясна.
— А знаете, ведь мы нужны Неназываемому, как инструменты воздействия, — встал князь, но тут же опустился обратно в кресло. — Потому, наверное, он нас и обхаживает.
— Вполне возможно, — с некоторым удивлением посмотрел на юношу островитянин. — Но все же давайте разложим известное нам по полочкам. Итак, первое. Общая ситуация на Артосе подошла к некому пределу, за которым только гибель. Или что-то еще худшее. Второе. Демиург, невзирая на всю свою силу, не имеет права на прямое вмешательство. Третье. За всем происходящим стоит некая неизвестное сила, вполне возможно, пришедшая из-за пределов нашего мира. Четвертое. Цели этой силы нам неизвестны.
— И она однозначно враждебна, — вставила Неника.
— Сомневаюсь, — отрицательно покачал головой Майаннон. — Она скорее безразлична и преследует только свои цели. Ей плевать на последствия для нас.
— Как ни назови, но нам от этой силы ничего хорошего ждать не приходится, — отмахнулась девушка. — Поэтому нам она враг.
— Здесь соглашусь. Почему я уточнил? Мы должны четко понимать разницу между тем, кто намеренно причиняет вред, и тем, кто просто добивается чего-то своего, не обращая внимания ни на кого другого. Со вторым обычно можно договориться, если удастся его заинтересовать. Но вернусь к раскладу. Четыре основных пункта сформулированы. Теперь о наших действиях.
— Думаю, не стоит строить планов до встречи с демиургом, — возразил Юрген. — Он обязательно сообщит нам что-то такое, что придется учитывать.
— Нет, ты не прав, — Неника налила себе немного лианного сока. — Вот мы сейчас поговорили и поняли, что боролись на самом деле не с причинами, а со следствиями, то есть, занимались бесполезным делом. Поэтому считаю самым главным выяснить цели этой силы.
— Боюсь, это будет непросто, — вздохнул жрец. — Эти цели могут лежать вообще за пределами нашего понимания. И не согласен, что мы занимались бесполезным делом — мы немного изменили общую ситуацию. Может быть, одна из наших целей — вызвать огонь на себя. Если мы достаточно сильно изменим общую ситуацию, то эта сила обязательно обратит на нас внимание. Пусть даже поначалу только как на мешающий фактор.
— Хм-м-м... — задумалась Неника. — Возможно. А сейчас предлагаю отправиться в башню Миха.
— Да, пора, — встал Майаннон. — Только пообедать для начала не мешало бы.
— Сейчас распоряжусь.
Владычица позвонила в колокольчик, в кабинете тотчас возник словно ниоткуда слуга. Выслушав приказ светлой госпожи, он поклонился и исчез. Не прошло и нескольких минут, как стоящий у окна стол был накрыт. Не слишком роскошно — Неника не любила излишеств, и во дворце уже успели изучить ее вкусы.
Пообедали быстро, никому не хотелось терять времени, слишком сильным оказалось любопытство. А затем, захватив охрану, покинули дворец и отправились за город, где стояла башня звездочета.
Неника не знала, что сразу после их ухода незаметный человечек ринулся к мэтру Охилору, чтобы доложить о странной визите светлой госпожи, ведь старого Миха никто и никогда не воспринимал всерьез...
***
Неника несколько раз ударила кулаком в дверь башни и отошла. Довольно долго ничего не происходило, а потом одна створка словно сама собой со скрипом отворилась. Вот только за ней никого не было. Все трое с недоумением переглянулись и, приказав страже оставаться на месте, вошли внутрь. Дверь тут же со все тем же противным скрипом закрылась за ними.
И обычный на вид антураж городской башни вдруг сменился краем неглубокой пропасти, на дне которой шумел бурный поток. Над головой светило и мягко грело, а не безжалостно жгло солнце. Лица обдувал приятный прохладный ветерок, позади росли густые кусты.
Первыми в ступор гостей ввели именно эти кусты — они росли не на потолке какой-то пещеры, а прямо на скале, снизу вверх! Затем они впервые в жизни увидели деревья, еще не зная, что эти странные штуки зовутся деревьями, поскольку кроме лиан и корневых джунглей других растений не встречали. На головами то и дело пролетали некие странные существа, совсем непохожие на привычных летучих змей Артоса.
В небе показалась точка, вскоре превратившаяся в бородатого громилу верхом на непонятном ревущем и вонючем, черном с золотом одноглазом звере, украшенном жуткими картинками и надписями на незнакомом языке, с колесами вместо лап. Одежда громилы стоила особого описания, если этот непонятный комбинезон, увешанный цепями и металлическими полосками можно было назвать одеждой. На ногах он имел высокие шнурованные ботинки, усеянные острыми блестящими заклепками. За спиной висел какой-то музыкальный инструмент в чехле. Зверь катился по возникающей перед ним и исчезающей позади полупрозрачной золотистой дорожке.
Съехав на камень и остановившись невдалеке от гостей, громила до чего-то дотронулся, и рокот стих. Он встал, приподнял своего зверя и поставил его на две блестящие ножки. После чего направился к онемевшим от всего увиденного Ненике, Юргену и Майаннону.
— Ну, здравствуйте, ученички, — голос бородача грохотал и перекатывался.
— Значит, мы не ошиблись, — заставил себя заговорить бывший жрец. — Все же старый Мих — одна из ваших личин, Неназываемый.
— Не ошиблись, — хохотнул тот, взмахивая рукой.
После этого взмаха из камня сами собой выросли широкие, даже на вид удобные мягкие кресла и столики со странными сосудами, в которых плескались напитки непривычных цветов, был даже полностью черный, как смола, и ядовито-желтый, как несъедобный плод аррунха.
— Садитесь, — предложил демиург. — Разговор нам предстоит долгий.
— А снаружи нас не хватятся? — вспомнила Неника.
— Не боись, девочка, там пройдет всего около получаса, сколько бы мы здесь не просидели, — прогудел бородач, широко улыбаясь.
— Где мы? — не выдержал Юрген. — Что все это значит?..
Он повел рукой, показывая на невероятные для себя вещи.
— Обычный пейзаж горных районов моей родины, — все с той же улыбкой пояснил демиург. — Почти все другие миры выглядят именно так, растения в них растут снизу вверх, люди живут на поверхности, а не в огромных пещерах-кавернах.
— А солнце?.. — растерянно пролепетала Неника.
— А солнышко их греет. Где лучше, где хуже. Люди строят дома, в которых укрываются от холодов и непогоды. Хотя в некоторых, особенно пустынных местностях, и от солнца тоже. Вы до сих видели только свой родной мир, поэтому вам кажется, что по-другому и быть не может. Ошибаетесь, дети, еще как может! Порой такие миры встречаются, что глазам своим не веришь.
