Магистр нахмурился, вспомнив, что в последнее время ему начала противодействовать какая-то тайная сила. Кто-то неизвестный тысячами уничтожал пушеров, как бешеных собак. Шел по цепочке и громил сети распространения полностью, сжигая при этом тонны наркотиков. Колсен попытался было выяснить, кто встал у него на дороге, но так ничего и не узнал. Однако не особо этим обеспокоился — наркоторговля, несмотря на все усилия неизвестных врагов, все равно приносила астрономические прибыли. А до него самого никто не доберется. В Даргоне? Нет, это совершенно невозможно.
Подойдя к обзорному экрану, Колсен довольно усмехнулся при виде покрытой облаками зелено-голубой планеты. Никто в галактике и заподозрить не мог, что он начал понемногу осваивать миры Аарн Сарт. Это считалось совершенно невозможным — лет двадцать никто уже и не пытался. Аарн ушли, оставив после себя пустые планеты с омерзительным климатом. И не только климатом — биосфера восставала, если кто-то пытался селиться на них. Для людей становилось ядовитым все — от злаков до насекомых. Тысячи хищников потоком рвались к поселениям и, в конце концов, уничтожали их. После серии неудач попытки освоить ранее принадлежащие ордену миры прекратились — смысла в этом не было ни малейшего. Только редкие экспедиции авантюристов, надеющихся найти что-то забытое Аарн и пригодное к использованию, еще осмеливались летать по безжизненному звездному скоплению. Но ни одна так ничего и не нашла. А на три известные планеты-ловушки соваться не решался никто — какая-то сила незаметно преобразовывала высадившихся там людей в чудовищ, причем, в разных.
Разгадать загадку миров ордена магистру помог случай. Один из его кораблей потерпел крушение в системе, которую позже назвали Киртонгом. Пятеро астронавтов выжили, высадившись практически без ничего на единственной пригодной к жизни планете. Спасательная шлюпка взорвалась сразу после посадки, люди едва успели отбежать от нее на достаточное расстояние. Они были уверены, что вскоре погибнут. Но этого, как ни странно, не случилось, и потерпевшие крушение без особых проблем прожили на планете пять лет, прежде чем сигнал оставленного ими на орбите слабенького передатчика услышал проходивший мимо корабль. Хищники не нападали, вокруг росло множество съедобных овощей и фруктов, реки и ручьи полнились рыбой, климат оказался на удивление мягкий — зимы не было. Рай, да и только.
Обрадованный магистр распорядился организовать на планете колонию. Однако не прошло и трех месяцев, как она оказалась уничтожена — кто-то умер от неизвестных болезней, кого-то разорвали хищники, а кто-то просто замерз — внезапно настала холодная зима. Немногие выжившие колонисты в ужасе бежали на орбиту. Разъяренный потерей людей и оборудования Колсен приказал ученым разобраться, в чем тут дело, пригрозив, что лично пристрелит не справившихся с задачей. И один из высоколобых нашел решение. Совершенно непредвиденное, но верное, как показала практика. Миры ордена не выносили техносферу, как таковую. Если у поселившихся на них имелось что-либо сложнее радиостанции и двигателей внутреннего сгорания, то лучше было сразу уносить ноги. Не проходило и месяца, как планета ополчалась на новых жителей. Дело порой доходило до двенадцатибалльных землетрясений. Климат становился кошмарным — даже если люди селились на экваторе, там начиналась очень суровая зима, и длилась, покуда незваные гости не убирались восвояси.
Немного подумав, магистр нашел, как использовать плодородную, но не выносящую техники планету. Прекрасное место для плантаций ратикса, кустарника, из листьев которого производился рах, один из самых страшных и дорогих природных наркотиков в обитаемой галактике. Ведь для плантаций много техники не нужно — дизельные генераторы для освещения, да пулевое оружие и портативные радиостанции для надсмотрщиков. Неудобно, но что делать. Как раз и рабы, которых девать некуда, пригодились. Ринкангские пираты давно насытили, даже перенасытили рынок, а использовали рабский труд всего четыре страны — Телли Стелл, Тиум, Т'Он и Асте Ин Раг. Им слишком много не надо. Поэтому чаще всего даргонцы уничтожали экипажи захваченных судов, чтобы не возиться. А мелкие колонии вообще не трогали — взять с них нечего, кроме людей, а раз люди не нужны, то незачем и руки марать. Однако теперь было совсем иное дело, и вскоре около десяти малых имперских колоний лишились населения, которое скопом вывезли в Киртонг.
На месте травянистых равнин невдалеке от экватора разбили гигантские плантации — ратикс прекрасно прижился и круглогодично давал достаточно листьев. Правда, практически все приходилось делать вручную, даже самые трудоемкие операции, но на то есть рабы, которых не жаль. А передохнут, так новых наберут — малых колоний, захватить которые несложно, в галактике хватало. Да и ринкангские пираты, прослышав, что в Даргоне требуются рабы, начали привозить их. Недели не проходило, чтобы из Ринканга не прибывали три-четыре транспорта с забитыми людьми трюмами. Единственным минусом оказалось то, что орбитальным челнокам нельзя было задерживаться на Киртонге больше часа — время установили экспериментально. По его прошествии погода начинала резко ухудшаться, однако после старта челнока быстро возвращалась к исходному состоянию. Поэтому разгрузку и погрузку приходилось проводить в бешеной спешке. Сушеные листья прессовали в брикеты ручными прессами на месте сушки и отвозили на космодром, где самые сильные рабы, подгоняемые кнутами надсмотрщиков, загружали их в трюмы то и дело опускающихся на Киртонг челноков. А в поясе астероидов звездной системы построили заводы, где листья превращались в рах.
На данный момент ратиксовые плантации росли на сорока с небольшим мирах Аарн Сарт, расположенных недалеко от девятого сектора Даргона. Магистр был страшно доволен собой — поди найди планету, где этот капризный кустарник приживется, раньше это всегда являлось немалой проблемой. А у него — больше сорока таких! Да, не сумел преодолеть защиту, оставленную орденом на покинутых им планетах, зато сумел ее обойти. Интересно, как среагировали бы повернутые на морали аарн, если бы узнали, что на их бывших планетах выращивают ратикс? Наверное, с ума от злобы посходили бы. Но не узнают, никогда не узнают. Такие вещи надо проделывать в тайне, тогда и прибыль будет грандиозной.
В этот момент магистр вспомнил кое-что важное. Ведь девчонка вот-вот попадет в руки надсмотрщиков, а эти скоты привыкли получать от рабынь все, что пожелают. Еще изнасилуют, а дар прирожденного пилота, говорят, очень хрупок, его легко потерять. Придется принять меры. Он распорядился вызвать на связь старшего надсмотрщика. К сожалению, внизу могло безопасно работать только радио, поэтому сразу после начала колонизации инженерам пришлось выкапывать из старых архивов описание давно забытых примитивных технологий. Умники справились и быстро соорудили нужное количество телевизионных приемо-передатчиков. Использовали их крайне редко, опасаясь неадекватной реакции планеты, и только по личному распоряжению Колсена. Через полчаса старшего надсмотрщика нашли, и на экране появилось его небритое лицо. Магистр поморщился — не терпел неопрятности.
— К вам скоро доставят новую рабыню по имени Тиналина Дарилия Барселат, — холодно сказал он. — Но это не просто рабыня, а нужный мне специалист, отказывающийся сотрудничать. Ваша задача — принудить ее. Устройте девчонке нелегкую жизнь, но не слишком усердствуйте.
— Понял, господин, — поклонился надсмотрщик. — Сделаю, как вы говорите.
— И передай своим дуболомам, что осмелившийся ее изнасиловать будет умирать долго и трудно. Пусть зарубят себе на носу. Наказывать — наказывайте, если провинится. Но, опять же, так, чтобы было очень больно, но реального вреда не причиняйте. Не дай вам Благие ее искалечить! Ясно?
— Да, господин!
— Учтите, лично с вас спрошу в случае чего, — буркнул магистр и отключил связь.
Немного подумав, он подошел к бару, налил себе немного виски, залпом выпил и отправился спать.
Когда челнок наконец-то опустился на плиты космодрома, Лина облегченно выдохнула и подумала, что за такую посадку летные права отбирать надо. Возникало ощущение, что пилот этого злосчастного челнока впервые в жизни сел за штурвал — машину болтало со стороны в сторону, трясло, заносило. Несколько раз девушка даже подумала, что челнок сейчас свалится ко всем хвостам Проклятого. Но он все же не свалился и благополучно сел. Правда, благополучие было весьма относительно — немногочисленные пассажиры потирали синяки и громко высказывали свои соображения и по поводу «мастерства» пилота, и по поводу его происхождения. Тот лениво огрызался, говоря, что сами бы попробовали сажать неуклюжую машину в такой атмосфере.
— Выходи! — приказал Лине черноволосый охранник. — Тут тебе, цыпочка, не там. Тут быстро жить научат.
Он хохотнул и с сожалением окинул взглядом ладную фигурку вставшей девушки, явно испытывая досаду, что она досталась не ему. Потом указал на выход. Лина пошевелила затекшими руками за спиной и покорно двинулась к открывшемуся люку — понимала, что сейчас не время и не место показывать характер. Изобьют.
Спустившись по ржавому железному трапу, девушка восхищенно замерла. Планета была прекрасна! Глубоко-синее небо, кое-где покрытое редкими облаками. Поросшая большими белыми лилиями неширокая река. Бесчисленные рощи и перелески вокруг. Листва зеленая-зеленая, сквозь нее виделись одновременно и цветы, и какие-то плоды. Лина растерянно посмотрела на ближайшее дерево и помотала головой — не бывает, чтобы одновременно-то! Биология, конечно, не ее конек, но уж на таком уровне девушка эту науку знала, училась в школе. Вдалеке виднелся густой лес, еще дальше — покрытые голубоватым туманом высокие горы.
Второй охранник, белобрысый, подошел к дереву и сорвал оттуда что-то — ветка, казалось, сама наклонилась к руке человека. Он вонзил зубы в небольшой продолговатый желто-зеленый плод и даже прищурился от удовольствия.
— Ну и вкуснятина же! — сообщил белобрысый, выплюнув косточку. — Знаешь, Мих, сколько раз уже пробовал, а все поражаюсь. Умели аарн свое пузо побаловать.
— Что умели, то умели, — согласился черноволосый, тоже срывая плод. — Жаль только эту прелесть даже до орбиты не довезти.
— Ага... — вздохнул белобрысый. — Только на фруктах и овощах озолотиться можно было бы. Но не вывезти, не раз пробовали.
Лина с недоумением слушала разговор охранников и ничего не понимала. Она пока еще не знала, что выросшие на планетах Аарн Сарт плоды действительно можно было потреблять только на месте. При попытке доставить их хотя бы за пределы атмосферы, они очень быстро превращались в дурно пахнущую, кишащую червями слизь. А если плоды замораживали, то после разморозки они теряли всякий вкус.
— На, детка, попробуй, — белобрысый заметил ее недоумение, сорвал еще один плод и сунул Лине прямо в рот.
— Жалеешь ее, что ли, Ронх? — удивился черноволосый Мих.
— Жалею. Я человек все-таки. Сеструху мою младшую напоминает. Такая же егоза...
— А-а-а... Ну, она сама виновата. Нечего было девке в чужие разборки соваться! Сидела бы себе внизу, ничо б с ней не случилось. Полезла? Полезла. Вот и отхватила.
Лина мрачно покосилась на них, и хотела было выплюнуть незнакомый плод, напоминающий маленькое продолговатое яблоко, но все же не стала и осторожно раскусила его. В рот брызнул прохладный сок неописуемого вкуса, вкусовые рецепторы буквально сошли с ума. Девушка и сама не заметила, как проглотила остальную мякость вместе с косточкой, и пожалела, что больше нет. Ничего подобного она в жизни не пробовала! Правы охранники, это не фрукты, а деликатес. Праздник вкуса! Но что они там говорили об аарн? Причем здесь вообще аарн?
Еще кое-что не давало Лине покоя. Ощущение, будто кто-то огромный присматривается к ней, присматривается и оценивает. В этом чуждом ощущении постепенно все сильнее проявлялись радость и ожидание чего-то непонятного. Что за наваждение? Девушке казалось, что она чувствует лес вдали, каждую рощицу вокруг, да что там — каждую травинку. Мало того, была почти уверена, что из-за вон тех вон деревьев за ними наблюдает какое-то животное. И у этого животного чешется спина! Разве так бывает? Или она с ума сходит?
— О, идут наконец-то, — недовольно буркнул Мих.
Из-за ближней рощи появились трое мужчин в повседневных серых комбинезонах со множеством карманов. У пояса каждого висел свернутый кнут. Лина присмотрелась к ним, и ей стало по-настоящему страшно — пустые, мертвые, абсолютно безжалостные глаза надсмотрщиков взирали на мир с презрением и ненавистью ко всему, что видят. Девушка какой-то частью души поняла, что эти трое легко совершат любую жестокость и ничего при этом не почувствуют. А то и радость испытают. Не люди, а зомби — жуткие до онемения.
— Эта, что ли? — хрипло спросил старший из надсмотрщиков, невысокий лысый крепыш, уже пожилой.
— Да, — ответил Мих. — Где вас Проклятый носил, Шон? Нам срочно стартовать надо, пока неприятности не начались.
— Рабов к порядку призывали, — нехотя буркнул тот. — Снова сучьи близнецы отличились, чуть в лес не свалили. Каким-то образом расковыряли ошейники. С трудом поймали!
— Так прибейте, чтобы других не провоцировали.
— Надо бы, но ты же знаешь...
— А-а-а... — хлопнул себя ладонью по лбу Мих. — Орденская планетка, чтоб ей провалиться! Все так же не любит убийств?
— Ага, — вздохнул надсмотрщик. — Как ни грохнешь раба, так такое начинается... Буря дня на два. Ураган. Даже пороть приходится с оглядкой. Но мы нашли безопасный способ наказания.
Немного помолчав, он опасливо огляделся, отозвал Миха в сторону и едва слышно спросил:
— Слушай, что за девка-то? С чего сам магистр приказал ее не трогать и осторожничать, наказывая?
— Пилот, прирожденный... — проворчал охранник. — Это она нам последнюю операцию сорвала. Сколько наших ребят положила, сука!
— Ни хвоста Проклятого себе! — изумился лысый. — Эта вот девчоночка?
— Она самая, — подтвердил Мих, с неодобрением глянув на Лину. — Насколько я понял, господин магистр хочет ее своим личным пилотом сделать — у нас прирожденных еще не бывало. А дурная девка ерепенится.
— Дура, — согласился Шон. — Как сыр в масле каталась бы. Но ничего, сломаем, не она первая, не она последняя. Есть у меня способы...
Он довольно гнусно ухмыльнулся.
— Пора нам, — Мих бросил тревожный взгляд в небо, на котором начали собираться тучи. — Планета уже бесится.
— Лады, летите, — криво усмехнулся Шон. — Ключи от ее наручников только отдай.
— Держи.
Охранники поспешили скрыться в челноке, тот через несколько минут натужно заревел стартовыми двигателями, поднялся метров на пять, затем набрал скорость и скрылся в тучах, стелящихся совсем низко. Однако не прошло и нескольких минут после его старта, как тучи рассеялись, и равнина снова оказалась залита солнечным светом.
— Пошла! — грубо толкнул Лину в спину один из младших надсмотрщиков, совсем еще молодой парень с русыми волосами ежиком. — А хороша ягодка!
— Забыл, что приказано, Хрис? — осадил его Шон. — Подохнуть раньше времени захотел? Так гляди, за магистром не заржавеет.
— Да я ж только сказал, — тот отступил от девушки на шаг.
Подойдя к обзорному экрану, Колсен довольно усмехнулся при виде покрытой облаками зелено-голубой планеты. Никто в галактике и заподозрить не мог, что он начал понемногу осваивать миры Аарн Сарт. Это считалось совершенно невозможным — лет двадцать никто уже и не пытался. Аарн ушли, оставив после себя пустые планеты с омерзительным климатом. И не только климатом — биосфера восставала, если кто-то пытался селиться на них. Для людей становилось ядовитым все — от злаков до насекомых. Тысячи хищников потоком рвались к поселениям и, в конце концов, уничтожали их. После серии неудач попытки освоить ранее принадлежащие ордену миры прекратились — смысла в этом не было ни малейшего. Только редкие экспедиции авантюристов, надеющихся найти что-то забытое Аарн и пригодное к использованию, еще осмеливались летать по безжизненному звездному скоплению. Но ни одна так ничего и не нашла. А на три известные планеты-ловушки соваться не решался никто — какая-то сила незаметно преобразовывала высадившихся там людей в чудовищ, причем, в разных.
Разгадать загадку миров ордена магистру помог случай. Один из его кораблей потерпел крушение в системе, которую позже назвали Киртонгом. Пятеро астронавтов выжили, высадившись практически без ничего на единственной пригодной к жизни планете. Спасательная шлюпка взорвалась сразу после посадки, люди едва успели отбежать от нее на достаточное расстояние. Они были уверены, что вскоре погибнут. Но этого, как ни странно, не случилось, и потерпевшие крушение без особых проблем прожили на планете пять лет, прежде чем сигнал оставленного ими на орбите слабенького передатчика услышал проходивший мимо корабль. Хищники не нападали, вокруг росло множество съедобных овощей и фруктов, реки и ручьи полнились рыбой, климат оказался на удивление мягкий — зимы не было. Рай, да и только.
Обрадованный магистр распорядился организовать на планете колонию. Однако не прошло и трех месяцев, как она оказалась уничтожена — кто-то умер от неизвестных болезней, кого-то разорвали хищники, а кто-то просто замерз — внезапно настала холодная зима. Немногие выжившие колонисты в ужасе бежали на орбиту. Разъяренный потерей людей и оборудования Колсен приказал ученым разобраться, в чем тут дело, пригрозив, что лично пристрелит не справившихся с задачей. И один из высоколобых нашел решение. Совершенно непредвиденное, но верное, как показала практика. Миры ордена не выносили техносферу, как таковую. Если у поселившихся на них имелось что-либо сложнее радиостанции и двигателей внутреннего сгорания, то лучше было сразу уносить ноги. Не проходило и месяца, как планета ополчалась на новых жителей. Дело порой доходило до двенадцатибалльных землетрясений. Климат становился кошмарным — даже если люди селились на экваторе, там начиналась очень суровая зима, и длилась, покуда незваные гости не убирались восвояси.
Немного подумав, магистр нашел, как использовать плодородную, но не выносящую техники планету. Прекрасное место для плантаций ратикса, кустарника, из листьев которого производился рах, один из самых страшных и дорогих природных наркотиков в обитаемой галактике. Ведь для плантаций много техники не нужно — дизельные генераторы для освещения, да пулевое оружие и портативные радиостанции для надсмотрщиков. Неудобно, но что делать. Как раз и рабы, которых девать некуда, пригодились. Ринкангские пираты давно насытили, даже перенасытили рынок, а использовали рабский труд всего четыре страны — Телли Стелл, Тиум, Т'Он и Асте Ин Раг. Им слишком много не надо. Поэтому чаще всего даргонцы уничтожали экипажи захваченных судов, чтобы не возиться. А мелкие колонии вообще не трогали — взять с них нечего, кроме людей, а раз люди не нужны, то незачем и руки марать. Однако теперь было совсем иное дело, и вскоре около десяти малых имперских колоний лишились населения, которое скопом вывезли в Киртонг.
На месте травянистых равнин невдалеке от экватора разбили гигантские плантации — ратикс прекрасно прижился и круглогодично давал достаточно листьев. Правда, практически все приходилось делать вручную, даже самые трудоемкие операции, но на то есть рабы, которых не жаль. А передохнут, так новых наберут — малых колоний, захватить которые несложно, в галактике хватало. Да и ринкангские пираты, прослышав, что в Даргоне требуются рабы, начали привозить их. Недели не проходило, чтобы из Ринканга не прибывали три-четыре транспорта с забитыми людьми трюмами. Единственным минусом оказалось то, что орбитальным челнокам нельзя было задерживаться на Киртонге больше часа — время установили экспериментально. По его прошествии погода начинала резко ухудшаться, однако после старта челнока быстро возвращалась к исходному состоянию. Поэтому разгрузку и погрузку приходилось проводить в бешеной спешке. Сушеные листья прессовали в брикеты ручными прессами на месте сушки и отвозили на космодром, где самые сильные рабы, подгоняемые кнутами надсмотрщиков, загружали их в трюмы то и дело опускающихся на Киртонг челноков. А в поясе астероидов звездной системы построили заводы, где листья превращались в рах.
На данный момент ратиксовые плантации росли на сорока с небольшим мирах Аарн Сарт, расположенных недалеко от девятого сектора Даргона. Магистр был страшно доволен собой — поди найди планету, где этот капризный кустарник приживется, раньше это всегда являлось немалой проблемой. А у него — больше сорока таких! Да, не сумел преодолеть защиту, оставленную орденом на покинутых им планетах, зато сумел ее обойти. Интересно, как среагировали бы повернутые на морали аарн, если бы узнали, что на их бывших планетах выращивают ратикс? Наверное, с ума от злобы посходили бы. Но не узнают, никогда не узнают. Такие вещи надо проделывать в тайне, тогда и прибыль будет грандиозной.
В этот момент магистр вспомнил кое-что важное. Ведь девчонка вот-вот попадет в руки надсмотрщиков, а эти скоты привыкли получать от рабынь все, что пожелают. Еще изнасилуют, а дар прирожденного пилота, говорят, очень хрупок, его легко потерять. Придется принять меры. Он распорядился вызвать на связь старшего надсмотрщика. К сожалению, внизу могло безопасно работать только радио, поэтому сразу после начала колонизации инженерам пришлось выкапывать из старых архивов описание давно забытых примитивных технологий. Умники справились и быстро соорудили нужное количество телевизионных приемо-передатчиков. Использовали их крайне редко, опасаясь неадекватной реакции планеты, и только по личному распоряжению Колсена. Через полчаса старшего надсмотрщика нашли, и на экране появилось его небритое лицо. Магистр поморщился — не терпел неопрятности.
— К вам скоро доставят новую рабыню по имени Тиналина Дарилия Барселат, — холодно сказал он. — Но это не просто рабыня, а нужный мне специалист, отказывающийся сотрудничать. Ваша задача — принудить ее. Устройте девчонке нелегкую жизнь, но не слишком усердствуйте.
— Понял, господин, — поклонился надсмотрщик. — Сделаю, как вы говорите.
— И передай своим дуболомам, что осмелившийся ее изнасиловать будет умирать долго и трудно. Пусть зарубят себе на носу. Наказывать — наказывайте, если провинится. Но, опять же, так, чтобы было очень больно, но реального вреда не причиняйте. Не дай вам Благие ее искалечить! Ясно?
— Да, господин!
— Учтите, лично с вас спрошу в случае чего, — буркнул магистр и отключил связь.
Немного подумав, он подошел к бару, налил себе немного виски, залпом выпил и отправился спать.
Глава 9
Когда челнок наконец-то опустился на плиты космодрома, Лина облегченно выдохнула и подумала, что за такую посадку летные права отбирать надо. Возникало ощущение, что пилот этого злосчастного челнока впервые в жизни сел за штурвал — машину болтало со стороны в сторону, трясло, заносило. Несколько раз девушка даже подумала, что челнок сейчас свалится ко всем хвостам Проклятого. Но он все же не свалился и благополучно сел. Правда, благополучие было весьма относительно — немногочисленные пассажиры потирали синяки и громко высказывали свои соображения и по поводу «мастерства» пилота, и по поводу его происхождения. Тот лениво огрызался, говоря, что сами бы попробовали сажать неуклюжую машину в такой атмосфере.
— Выходи! — приказал Лине черноволосый охранник. — Тут тебе, цыпочка, не там. Тут быстро жить научат.
Он хохотнул и с сожалением окинул взглядом ладную фигурку вставшей девушки, явно испытывая досаду, что она досталась не ему. Потом указал на выход. Лина пошевелила затекшими руками за спиной и покорно двинулась к открывшемуся люку — понимала, что сейчас не время и не место показывать характер. Изобьют.
Спустившись по ржавому железному трапу, девушка восхищенно замерла. Планета была прекрасна! Глубоко-синее небо, кое-где покрытое редкими облаками. Поросшая большими белыми лилиями неширокая река. Бесчисленные рощи и перелески вокруг. Листва зеленая-зеленая, сквозь нее виделись одновременно и цветы, и какие-то плоды. Лина растерянно посмотрела на ближайшее дерево и помотала головой — не бывает, чтобы одновременно-то! Биология, конечно, не ее конек, но уж на таком уровне девушка эту науку знала, училась в школе. Вдалеке виднелся густой лес, еще дальше — покрытые голубоватым туманом высокие горы.
Второй охранник, белобрысый, подошел к дереву и сорвал оттуда что-то — ветка, казалось, сама наклонилась к руке человека. Он вонзил зубы в небольшой продолговатый желто-зеленый плод и даже прищурился от удовольствия.
— Ну и вкуснятина же! — сообщил белобрысый, выплюнув косточку. — Знаешь, Мих, сколько раз уже пробовал, а все поражаюсь. Умели аарн свое пузо побаловать.
— Что умели, то умели, — согласился черноволосый, тоже срывая плод. — Жаль только эту прелесть даже до орбиты не довезти.
— Ага... — вздохнул белобрысый. — Только на фруктах и овощах озолотиться можно было бы. Но не вывезти, не раз пробовали.
Лина с недоумением слушала разговор охранников и ничего не понимала. Она пока еще не знала, что выросшие на планетах Аарн Сарт плоды действительно можно было потреблять только на месте. При попытке доставить их хотя бы за пределы атмосферы, они очень быстро превращались в дурно пахнущую, кишащую червями слизь. А если плоды замораживали, то после разморозки они теряли всякий вкус.
— На, детка, попробуй, — белобрысый заметил ее недоумение, сорвал еще один плод и сунул Лине прямо в рот.
— Жалеешь ее, что ли, Ронх? — удивился черноволосый Мих.
— Жалею. Я человек все-таки. Сеструху мою младшую напоминает. Такая же егоза...
— А-а-а... Ну, она сама виновата. Нечего было девке в чужие разборки соваться! Сидела бы себе внизу, ничо б с ней не случилось. Полезла? Полезла. Вот и отхватила.
Лина мрачно покосилась на них, и хотела было выплюнуть незнакомый плод, напоминающий маленькое продолговатое яблоко, но все же не стала и осторожно раскусила его. В рот брызнул прохладный сок неописуемого вкуса, вкусовые рецепторы буквально сошли с ума. Девушка и сама не заметила, как проглотила остальную мякость вместе с косточкой, и пожалела, что больше нет. Ничего подобного она в жизни не пробовала! Правы охранники, это не фрукты, а деликатес. Праздник вкуса! Но что они там говорили об аарн? Причем здесь вообще аарн?
Еще кое-что не давало Лине покоя. Ощущение, будто кто-то огромный присматривается к ней, присматривается и оценивает. В этом чуждом ощущении постепенно все сильнее проявлялись радость и ожидание чего-то непонятного. Что за наваждение? Девушке казалось, что она чувствует лес вдали, каждую рощицу вокруг, да что там — каждую травинку. Мало того, была почти уверена, что из-за вон тех вон деревьев за ними наблюдает какое-то животное. И у этого животного чешется спина! Разве так бывает? Или она с ума сходит?
— О, идут наконец-то, — недовольно буркнул Мих.
Из-за ближней рощи появились трое мужчин в повседневных серых комбинезонах со множеством карманов. У пояса каждого висел свернутый кнут. Лина присмотрелась к ним, и ей стало по-настоящему страшно — пустые, мертвые, абсолютно безжалостные глаза надсмотрщиков взирали на мир с презрением и ненавистью ко всему, что видят. Девушка какой-то частью души поняла, что эти трое легко совершат любую жестокость и ничего при этом не почувствуют. А то и радость испытают. Не люди, а зомби — жуткие до онемения.
— Эта, что ли? — хрипло спросил старший из надсмотрщиков, невысокий лысый крепыш, уже пожилой.
— Да, — ответил Мих. — Где вас Проклятый носил, Шон? Нам срочно стартовать надо, пока неприятности не начались.
— Рабов к порядку призывали, — нехотя буркнул тот. — Снова сучьи близнецы отличились, чуть в лес не свалили. Каким-то образом расковыряли ошейники. С трудом поймали!
— Так прибейте, чтобы других не провоцировали.
— Надо бы, но ты же знаешь...
— А-а-а... — хлопнул себя ладонью по лбу Мих. — Орденская планетка, чтоб ей провалиться! Все так же не любит убийств?
— Ага, — вздохнул надсмотрщик. — Как ни грохнешь раба, так такое начинается... Буря дня на два. Ураган. Даже пороть приходится с оглядкой. Но мы нашли безопасный способ наказания.
Немного помолчав, он опасливо огляделся, отозвал Миха в сторону и едва слышно спросил:
— Слушай, что за девка-то? С чего сам магистр приказал ее не трогать и осторожничать, наказывая?
— Пилот, прирожденный... — проворчал охранник. — Это она нам последнюю операцию сорвала. Сколько наших ребят положила, сука!
— Ни хвоста Проклятого себе! — изумился лысый. — Эта вот девчоночка?
— Она самая, — подтвердил Мих, с неодобрением глянув на Лину. — Насколько я понял, господин магистр хочет ее своим личным пилотом сделать — у нас прирожденных еще не бывало. А дурная девка ерепенится.
— Дура, — согласился Шон. — Как сыр в масле каталась бы. Но ничего, сломаем, не она первая, не она последняя. Есть у меня способы...
Он довольно гнусно ухмыльнулся.
— Пора нам, — Мих бросил тревожный взгляд в небо, на котором начали собираться тучи. — Планета уже бесится.
— Лады, летите, — криво усмехнулся Шон. — Ключи от ее наручников только отдай.
— Держи.
Охранники поспешили скрыться в челноке, тот через несколько минут натужно заревел стартовыми двигателями, поднялся метров на пять, затем набрал скорость и скрылся в тучах, стелящихся совсем низко. Однако не прошло и нескольких минут после его старта, как тучи рассеялись, и равнина снова оказалась залита солнечным светом.
— Пошла! — грубо толкнул Лину в спину один из младших надсмотрщиков, совсем еще молодой парень с русыми волосами ежиком. — А хороша ягодка!
— Забыл, что приказано, Хрис? — осадил его Шон. — Подохнуть раньше времени захотел? Так гляди, за магистром не заржавеет.
— Да я ж только сказал, — тот отступил от девушки на шаг.
