Допустимо ли затягивать фэнтези-цикл

Фэнтези, так уж сложилось, очень часто обречена на многотомность. Одиночные книги в этом жанре бывают, но очень часто встречаются уходящие в бесконечность эпопеи. Порой автор думает уложиться в три или пять томов, но вот как-то само собой их получается пятнадцать или двадцать, и это даже практически не преувеличение. У читателей порой возникает вопрос, правомерно ли такое растягивание текста, не оказывается ли изначально бодрая история в какой-то момент изрядно разбавленной совершенно ненужными подробностями.

Вопрос этот неоднозначен. Так уж получается нередко, что взявшись за перо, писатель в какой-то момент влюбляется в свой мир и персонажей, и хочет рассказать про них все больше и больше, поделиться подробностями их жизни. Не всегда, впрочем, это также интересно читателю, как интересно автору. Такая претензия часто относилась к Роберту Джордану. Начав повествование, он взял в объектив 4-5 персонажей родом из одного поселка, вовлеченных в одно приключение. Затем выделил каждому из героев по отдельной сюжетной линии. Затем добавил еще несколько десятков (!) совершенно новых персонажей со всех уголков света. Джордан собирался написать о грандиозной битве света и тьмы, и расписывал, как государства мира собирают альянс, чтобы противостоять Темному Властелину. Вот только собирали они альянс долго и скучно, много-много томов подряд. Автор показал нам, наверно, всех крупных и мелких политиков, интриганов, военных и волшебниц придуманной им вселенной, но многим читателям в результате кажется, что было это совершенно излишним. Главные герои совершенно потерялись на фоне второстепенных, и порой им отводилось всего несколько коротких глав на большую книгу.

Читательское восприятие устроено так, что новые персонажи зачастую раздражают - хочется узнать, как там обстоят дела у прежних, полюбившихся. Появление в тексте каких-то незнакомцев воспринимается в качестве досадной помехи, не дающей узнать подробности из жизни главных героев.

Наиболее удачно разрешил эту проблему Толкин. Он, как известно, вовсе не собирался делать "Властелин Колец" настолько длинным. Предполагалось, что после разброда, случившегося с Хранителями на Андуине, основная часть отряда доберется за несколько глав до Гондора и там произойдет битва, а Фродо попутно дойдет с Сэмом до Роковой горы. Однако вместо этого, совершенно незапланированно для автора, возникло королевство Рохан и все сопутствующее. Вряд ли это можно назвать писательским промахом - так как в результате вся линия Рохана и Гондора, с тамошней политикой, войнами и эпическим размахом стала одной из лучших в книге. Такие персонажи, как Эовин, Эомер, Теоден, Фарамир полюбились миллионам читателей.

Мастерство Толкина как рассказчика проявилось в том, что он вплел этих новых героев в сюжет очень осторожно, выведя их на фоне уже существующих, во взаимодействии с ними. Согласитесь, было бы странно, если бы рассказчик вдруг отвлекся от истории Хранителей и написал том или два почти целиком про то, как роханцы воюют с Саруманом, а Фарамир устраивает рейды на орков. Вместо этого он показал новичков во взаимодействии с основным составом, попутно лучше раскрыв тех старых героев (Арагорн, Мерри и Пиппин, Леголас и Гимли), кто уже заинтересовал читателя, но до того находился в тени повествования относительно Фродо. Про самого же Фродо Толкин тоже не забыл и не вывел его на обочину текста (что к нечастью произошло, например, с Рандом ал'Тором у Джордана - а многим в "Колесе времени" полюбился именно Возрожденный Дракон с его сложным характером).

Некого баланса между толкиновским и джордановским подходом придерживается Джордж Мартин. Мы по-прежнему видим большую часть героев, которых встретили изначально. Некоторые из прежних нас покинули, некоторых заменили новые, но Джон, Тирион, Дени и юные леди Старк никуда не делись. В целом повествование остается увлекательным, и все же "Пир стервятников" определенной части фэндома показался наименее интересной книгой - а ведь в нем старых героев меньше всего. Впрочем, нашлись и те читатели, кого заинтересовали история Грейджоев или события в Дорне. При этом Мартин пока недалеко отошел от изначального плана в том, что касалось длины эпопеи. Он обещал шесть томов - и семь или восемь, скорее всего, в конечном счете напишет, как можно надеяться.

Роджер Желязны поступил мудро. Он полностью окончил историю принца Корвина в пяти коротких книгах - после чего написал еще пять книг про его сына. Продолжения эти многим читателям уже не пришлись по душе - ну так и читать их не обязательно. Подобным образом поступали и авторы многих других ранних циклов - рассказывали основную историю, после чего начинали новую с теми же героями или с новыми в том же мире. В качесте примера тут можно привести Робин Хобб, написавшую несколько трилогий про один сеттинг. Свои по нынешним меркам не очень длинные циклы связывал отсылками (чаще всего довольно необязательными, но приятными в качестве пасхального яйца) Майкл Муркок. В чем-то похожего принципа придерживается и Ник Перумов, хотя в его метавселенной связи между отдельными произведениями более глобальные.

В целом, вопрос остается открытым - уместно ли сильно отклониться от изначальной задумки, делая эпопею длиннее, чем она предполагалсь изначально. Можно назвать и удачные, и неудачные примеры такого подхода. Принято считать также, что сиквел всегда хуже оригинала - но тот же "Властелин Колец" был написан после "Хоббита", а из "Терминаторов", если говорить о кино, лучшим называют второй. Оксана Панкеева написала целых 13 томов - но при этом есть мнения, что крайне удачными как раз получились последние пять.

И все же, затягивание цикла вызывает нередко некоторое недовольство у аудитории, зачастую оправданное. На мой взгляд, практика в целом показывает, что более правильно писать "короткие" по меркам жанра фэнтезии серии книги (по 3-3 тома), как это делает, например Алексей Пехов. Они могут быть связаны некоторыми героями или мирами, а могут и быть совершенно независимы друг от друга. Автор получает больше возможностей для экспериментов, для того, чтобы придумывать что-то новое, да и читатель уверен, что узнает конец полюбившейся истории не позже, чем через несколько лет.