«Концентрация потеряна. Такое случается с непривычки — первые раз пятьсот».
— Поздравляю, — с расстановкой сказал Патрик Телфрин, глядя на Астрид так, будто видел ее впервые в жизни. — У вас есть способности чародейки, сударыня. И совсем неплохие, раз получилось с первого раза. Почему вы раньше не рассказывали?
— Вы не спрашивали. К тому же, — она чуть заметно пожала плечами, — это не то, о чем у нас в деревне было принято говорить. Мою прабабку забили камнями за черное колдовство, по решению общины. Ее обвинили в порче и сглазе. Это у вас в городах чародеи — высшее сословие. И то, если они аристократы или дети купцов. Крестьяне относятся к таким вещам совсем иначе. Мне с детства снились вещие сны, а иногда я угадывала погоду или находила потерянные вещи, но мать приучила молчать об этом. Вот я и молчала.
— Юная леди недавно в Димбольде, — заметил Луис. Он был изумлен не меньше остальных, хотя в его случае удивление выражалось лишь в слегка расширившихся зрачках. Впрочем, Патрик достаточно хорошо знал своего бывшего шкипера, чтобы понимать — тот ошарашен. — Я нашел ее на рынке, мне показалось, она хорошо считает... а мне как раз требовался помощник по счетам.
— Вы не расскажете никому о моем даре? — спросила Астрид. Патрик заметил, что ее губы слегка дрожат.
— Не только не расскажем — еще обучим вас им владеть, — заявил Делвин Дирхейл.
Он изучал девушку с большим интересом, словно дорогую шпагу, породистого коня или хороший мушкет. В глазах Делвина зажегся алчный огонек, совсем как тогда, когда он изымал деньги у трактирщика в придорожной таверне или рассуждал о необходимости разграбить логово Весельчака Стива. «Крайне находчивый юноша — своего не упустит, и мимо чужого тоже не пройдет».
— Я лично вами займусь, сударыня, если вы мне позволите. Граф Телфрин, — обратился к Патрику капитан Дирхейл, чья неприязнь, кажется, слегка пошла на убыль после недавней схватки, — раз выяснилось, что у этой леди имеются способности, следует всесторонне развить их. Позвольте передать леди Астрид... — Он запнулся.
— Астрид Шефер, — подсказала девушка. — Только я не леди.
— Будете леди, когда мы победим, — очаровательно улыбнулся Дирхейл. «Он втрескался по уши, что ли? Как мало нужно нашему капитану для страсти». — Граф Телфрин, позвольте передать леди Шефер под мою опеку. Каждый свободный вечер я буду преподавать ей основы магии.
— Позволяю. — «Если бы с ней занимался я, Марта загрызла бы от ревности». — Только в таком случае, я полагаю, стоит дать подержать магический жезл всем присутствующим. Если моя горничная может колдовать, вполне возможно, сумеет и кто-то из ваших солдат. Они ведь все простолюдины, а Башня не проводит среди простонародья проверок. Если мы обучим хотя бы двух или трех волшебников себе на подмогу, даже это может оказаться потом полезным.
— Разумная мысль, — кивнул Дирхейл. — Господа, приступайте. Лоттерс, вы первый.
Всесторонняя экспертиза заняла около получаса. Из присутствующих лишь двое смогли пробудить силовой посох, заставив его загореться. Первым оказался Кельвин, и Патрик совсем не удивился. Он уже понял, что этот парень совсем не прост. Бандит из Тайгары взялся за магический жезл, легко взмахнул им и направил прямо на костер. Эти действия он проделал с завидной ловкостью, будто каждое утро тренировался перед зеркалом. Сперва, правда, ничего не случилось, но затем с конца посоха сорвался жидкий язык пламени. Косой Боб сплюнул под ноги. Разбойник ему явно не нравился.
— Неплохо, — похвалил Кельвина Патрик. — Вместе, хм, с леди Шефер будете заниматься у Дирхейла. Или, возможно, я тоже сумею преподать вам пару фокусов, если хотите. Странно только, почему дядя Кледвин залез в голову вашему колдуну, а не прямо вам.
Кельвин вытащил из-под рубашки серебряный медальон на тонкой цепочке.
— Нашел в руинах Пенхолда год назад. Охраняет от злых духов, как мне поведал старьевщик в Димбольде. Можете посмотреть, если хотите.
Патрик осторожно взялся за странную вещь. Раскрыв медальон, он увидел внутри сложный узор в форме трех встречающихся в центре продолговатых окружностей. Трилистник Древних — знак Основателей. От медальона так и веяло Силой. Редкая вещь и, если судить навскидку, действительно способна защитить от чужих ментальных воздействий, а возможно, и от другой враждебной магии тоже. В Гвенхейде сохранилось несколько подобных. Все находилось под неусыпным надзором Башни. Патрик неохотно вернул разбойнику амулет.
— Никогда не снимайте, — посоветовал он. — Понадобится в дороге, и чую, еще не раз.
Вторым, а вернее третьим, если считать начиная с Астрид, выказал наличие колдовского дарования сам Боб Кренхилл. Сначала одноглазый солдат отнекивался и вовсе не хотел пробовать, заявив, что он обычный парень из деревни и сроду не знался с магией. Однако ему очень не понравилось, что пленный бандит, один из людей которого недавно ранил его и едва не отправил на тот свет, успешно прошел испытание. Стоило Кельвину опустить энергетический жезл, Кренхилл с мрачным видом выступил вперед и взялся за оружие Башни. Лицо солдата исказилось от злобы, он обеими руками схватился за посох, направил его вверх — и длинная струя огня с грохотом взвилась в усыпанные звездами небеса. Вспыхнув над головами сверкающим цветком, напоминавшим праздничный фейерверк, она опала в траву гаснущими в воздухе искрами.
— Отличный результат, — сказал Патрик, сдерживая изумление. «Довольно неожиданный поворот». — Немногие на такое способны. Не знаю пока, какой из вас солдат, молодой человек, а вот волшебник явно получится выше среднего.
Косой Боб был настолько ошарашен, что сперва не мог вымолвить даже слова. Еще больше удивились Дирхейл и Лоттерс, уставившись на своего подчиненного с таким видом, будто у него выросли рога, крылья и хвост, словно у какого-то вырвавшегося из иных миров демона.
«Три чародея. Целых три потенциальных чародея в придачу к нам с Дирхейлом. Удивительный, неожиданный и, без сомнения, прекрасный результат. Если сумеем научить их хоть чему-то, если передадим хотя бы основы знаний, наши безнадежные дела стремительно перестанут таковыми быть. А сколько подобных невыявленных магов может прямо сейчас находиться в рядах армии Теодора Марлина? Сколько их может обнаружиться в любой гвенхейдской деревне, не покорившейся дядюшке? Иной человек проходит путь от колыбели до могилы, не догадавшись, что отличается от всех прочих. Башня веками игнорировала третье сословие. Возможно, мы соберем богатый урожай именно там, куда не заглядывали ее эмиссары». Даже едва обученный чародей способен справиться с силовым посохом — а таковых на руках имелось сейчас целых десять. Прислав за графом Телфрином своих убийц, Кледвин Волфалер ненароком сделал мятежникам поистине королевский подарок.
— Прекрасно, — сказал Патрик. — Вот теперь точно доставайте выпивку. У нас есть хорошие новости, которые нужно отметить.
Наутро Патрик проснулся от дикой головной боли и сухости во рту. Немилосердно тошнило. Хотелось выблевать прямо в траву вчерашний ужин, так неплохо было пошедший под вино и виски. «Вот что значит долго не пить. Совсем завязать все равно не получится, зато сноровку растеряешь». А ведь так хотелось перейти на кофе, оставив спиртное в прошлом. Еще одна разбитая мечта. С такой жизнью не станешь трезвенником.
Ломило мышцы, болела от сна в неудобном позе шея. Граф Телфрин кое-как сел, разминая пальцами затылок, и осмотрелся по сторонам. В лагере почти все уже встали. На костре дымилась похлебка. Лоттерс, Кренхилл и еще несколько солдат с сосредоточенным видом жевали колбасу, а Луис сидел на бревне поодаль с потерянным видом.
— Горазды вы спать, герр Патрик, — с насмешкой протянула Марта.
Девушка больше ничем не напоминала добропорядочную городскую служанку. Скорее она походила на разбойницу с большой дороги. Барышня Доннер надела плотную белую рубаху с тугим корсажем, обтягивающие кожаные брюки, высокие, до колен, сапоги, из-за голенищ которых торчало по кинжалу. Еще накануне Марта забрала эти кинжалы у погибших гвенхейдских солдат. Тем они были больше без надобности. На плечи наброшена кожаная куртка с высоким воротником, за пояс заткнута алгернская сабля, из кобуры торчит рукоять пистолета. Длинные волосы связаны в хвост.
— Саблю ты, значит, решила оставить себе? — спросил Патрик.
— Вроде пришлась по руке, хотя по-настоящему я ее в деле еще не проверяла. — Марта старалась говорить небрежно, желая выглядеть уверенной и деловитой. «Одно небо знает, чего ей это стоит, после всех вчерашних кошмаров». — Или вы все же надумали обе продать?
— Где я их продам в глухомани? Да и моя шпага сломалась, а вторая сабля, кажется, тоже вполне ничего. Вчера более чем сгодилась. Отлично заточена, прекрасный баланс, даром что рукоять золоченая. Не думаю, что нам так уж надо пускать оба клинка на нужды восстания. И самим понадобятся.
— На нужды восстания... — Марта понизила голос, хоть Дирхейла и не было видно. — Мы все же направляемся в Гвенхейд?
Патрик с деланой небрежностью пожал плечами.
— А у нас есть другой выбор? У меня его точно нет. Раньше еще можно было раздумывать, но раз дядя в меня вцепился, просто так он уже не отстанет. Жаль, но ничего не поделать. Тебе понравится Тельгард. Он прекрасен. Архитектура. Колонны, статуи. Мраморные театры. Величие Белого дворца. Определенно стоит посетить, хотя бы раз в жизни. Дай воды, пожалуйста, если есть. У меня кончилась, а горло пересохло.
— Пили бы вы меньше, граф Телфрин, — сказала Марта и протянула флягу.
Патрик согласно кивнул — пить, мол, и в самом деле стоит поменьше, особенно подобной паршивой сивухи — и надолго приложился к фляге. Утерев рукавом губы, он вновь оглядел лагерь. Кельвин сидел неподалеку от Луиса, ближе к краю поляны, сложив на коленях руки и пристально глядя куда-то в сторону. Не иначе готовился отражать новое нападение. Или продумывал план побега.
«Надо бы расспросить его получше при случае. Уверен, у мальчишки найдется немало секретов. И вообще, стоит за ним приглядывать — он теперь наш единственный проводник через Опаленные земли, раз Олаф погиб. На тракт в любом случае возвращаться не стоит. Кто знает, был ли этот отряд единственным? Не явится ли следом за ними кто-то еще?»
Людей осталось после вчерашнего происшествия немного, но те, кто выжил, выглядели собранными. По крайней мере, не сильно раскисшими, хотя и горевали ночью по товарищам, и немало выпили в их честь. Все было вроде как обычно, но одна деталь не давала Патрику покоя. Он не сразу понял, какая именно.
— А куда, собственно, пропал капитан Дирхейл? — спросил наконец он.
С утра граф Телфрин дрыхнул, не размыкая глаз, хотя побудку уже давно сыграли. Делвин попробовал было его растолкать, но наследник королевского трона только пробормотал себе под нос нечто неразборчивое и перевернулся на другой бок. «Трогать его сейчас бесполезно», — авторитетно заявила Марта Доннер, явно знавшая в подобных делах толк. Делвин подумал и махнул рукой. Спешить в любом случае смысла пока не было. После того что случилось ночью, Патрик заслужил отдых. Они все заслужили.
Набравшись смелости, Делвин предложил Астрид прогуляться час-другой по окрестному лесу. К его радости, девушка согласилась. Она уже успела сменить свое прежнее порванное платье на дорожную одежду, которую ей подобрала Марта. Этот наряд во всем повторял тот, который барышня Доннер выбрала для себя, разве что только оказался довольно велик. Кожаная куртка висела на худых плечах Астрид мешком, а брюки не спадали с узких бедер лишь благодаря туго завязанному поясу. Девушка зашнуровала рубашку до самого горла и подняла воротник куртки, как если бы ее знобило.
— Вы хорошо себя чувствуете после вчерашнего? — учтиво спросил Делвин, протянув Астрид руку. После короткого колебания девушка ее приняла.
— Просто замечательно, — призналась горничная. — Три дня назад на господский дом, в котором я работала, напала городская стража, заявив, что мой хозяин якшается с преступниками. Мы поспешно бежали в обществе этих самых преступников. Я тряслась в седле, спала под кустом ракиты, меня всю искусали комары. Мы ехали через пустой город, похожий на развороченное кладбище. По нам стреляли какие-то люди. Потом эти люди стали нашими проводниками. Те из них, кого не убили преступники, с которыми мой хозяин связался. Затем на нас напали волшебники. Волшебники! Как в сказках, только гораздо хуже. На моих глазах погибло человек двадцать за день, а до того разве что коровы дохли. Потом едва не погиб мой защитник, с диким видом побежав в лес — видимо, искать смерти. Это были прекрасные дни, капитан. Спасибо, что спросили.
Делвину захотелось убрать руку, но он сдержался.
— Вчера вы разговаривали со мной гораздо более любезно.
— Вчера я перепугалась до чертиков. К тому же вы действительно хорошо сражались.
— Но однако же у вас довольно неплохо для деревенской девушки подвешен язык.
— Мой отец был школьный учитель. Единственный в нашей деревне. Они с матерью всегда хотели для меня лучшей жизни. Научили чтению и письму, покупали на ярмарках книги. Отослали в Димбольд, рассчитывая, что я найду себе место под солнцем. Надеюсь, они не узнают, что со мной стало.
Делвин вздохнул и сел на ближайшее бревно.
— Простите, — сказал он, опасаясь глядеть Астрид в глаза. — Я понимаю, что вы хотели совсем иного. Я и сам не этого хотел. Генерал Марлин дал мне четкий приказ, но я совсем иначе представлял, как все сложится. Я думал, что просто поговорю с Телфрином, и мы отправимся обратно. Домой. Вся эта резня, поспешное бегство... Ничего подобного не было в планах.
— Я бы удивилась, если бы было, — сказала Астрид холодно, а затем, увидев выражение лица Делвина, смягчилась. — И вы меня простите. Я понимаю, что вы солдат. Вам отдают приказы, вы их исполняете. Я слышала, что вы рассказывали позавчера — о своей семье. О том, как их потеряли. Извините меня. Я верю, что вам пришлось очень тяжело. Для вас эта война — личное дело.
Израненные беженцы, пришедшие в Тенвент. Их рассказ о том, как за одну жаркую ночь Новый Валис превратился в обожженный остов, припорошенный пеплом, став могилой для всех его обитателей. Всего лишь за нежелание склониться перед человеком, назвавшим себя новым владыкой Гвенхейда. Определенно эта война стала для Делвина Дирхейла личным делом. Как и многие сослуживцы, он не любил короля Эйрона Четвертого. Но одно дело это, и совсем другое — присягнуть убийце своей семьи. Пойти на подобное он просто не мог.
«Отец отдал мне этот палаш, снаряжая на службу. Сказал, что раз Николас и Брендон не желают заниматься военным ремеслом, я — единственный подлинный наследник рода. Он всегда был суров со мной, но в тот день смотрел с гордостью. Я нес службу так хорошо, как только мог, стремясь оправдать его ожидания. И не смог. Теперь никогда не смогу».
Не желая еще больше бередить душевную рану, Делвин спросил:
— А каково вам было узнать о своем чародействе?
— Я рассказывала вчера. Не слишком воодушевляет. Я с детства подозревала что-то подобное и научилась это скрывать. Но вчера что-то дернуло. Захотелось проверить — убедиться окончательно. Наверное, виноват пережитый испуг. Я очень плохо соображала в тот момент, иначе бы сдержалась.
— Поздравляю, — с расстановкой сказал Патрик Телфрин, глядя на Астрид так, будто видел ее впервые в жизни. — У вас есть способности чародейки, сударыня. И совсем неплохие, раз получилось с первого раза. Почему вы раньше не рассказывали?
— Вы не спрашивали. К тому же, — она чуть заметно пожала плечами, — это не то, о чем у нас в деревне было принято говорить. Мою прабабку забили камнями за черное колдовство, по решению общины. Ее обвинили в порче и сглазе. Это у вас в городах чародеи — высшее сословие. И то, если они аристократы или дети купцов. Крестьяне относятся к таким вещам совсем иначе. Мне с детства снились вещие сны, а иногда я угадывала погоду или находила потерянные вещи, но мать приучила молчать об этом. Вот я и молчала.
— Юная леди недавно в Димбольде, — заметил Луис. Он был изумлен не меньше остальных, хотя в его случае удивление выражалось лишь в слегка расширившихся зрачках. Впрочем, Патрик достаточно хорошо знал своего бывшего шкипера, чтобы понимать — тот ошарашен. — Я нашел ее на рынке, мне показалось, она хорошо считает... а мне как раз требовался помощник по счетам.
— Вы не расскажете никому о моем даре? — спросила Астрид. Патрик заметил, что ее губы слегка дрожат.
— Не только не расскажем — еще обучим вас им владеть, — заявил Делвин Дирхейл.
Он изучал девушку с большим интересом, словно дорогую шпагу, породистого коня или хороший мушкет. В глазах Делвина зажегся алчный огонек, совсем как тогда, когда он изымал деньги у трактирщика в придорожной таверне или рассуждал о необходимости разграбить логово Весельчака Стива. «Крайне находчивый юноша — своего не упустит, и мимо чужого тоже не пройдет».
— Я лично вами займусь, сударыня, если вы мне позволите. Граф Телфрин, — обратился к Патрику капитан Дирхейл, чья неприязнь, кажется, слегка пошла на убыль после недавней схватки, — раз выяснилось, что у этой леди имеются способности, следует всесторонне развить их. Позвольте передать леди Астрид... — Он запнулся.
— Астрид Шефер, — подсказала девушка. — Только я не леди.
— Будете леди, когда мы победим, — очаровательно улыбнулся Дирхейл. «Он втрескался по уши, что ли? Как мало нужно нашему капитану для страсти». — Граф Телфрин, позвольте передать леди Шефер под мою опеку. Каждый свободный вечер я буду преподавать ей основы магии.
— Позволяю. — «Если бы с ней занимался я, Марта загрызла бы от ревности». — Только в таком случае, я полагаю, стоит дать подержать магический жезл всем присутствующим. Если моя горничная может колдовать, вполне возможно, сумеет и кто-то из ваших солдат. Они ведь все простолюдины, а Башня не проводит среди простонародья проверок. Если мы обучим хотя бы двух или трех волшебников себе на подмогу, даже это может оказаться потом полезным.
— Разумная мысль, — кивнул Дирхейл. — Господа, приступайте. Лоттерс, вы первый.
Всесторонняя экспертиза заняла около получаса. Из присутствующих лишь двое смогли пробудить силовой посох, заставив его загореться. Первым оказался Кельвин, и Патрик совсем не удивился. Он уже понял, что этот парень совсем не прост. Бандит из Тайгары взялся за магический жезл, легко взмахнул им и направил прямо на костер. Эти действия он проделал с завидной ловкостью, будто каждое утро тренировался перед зеркалом. Сперва, правда, ничего не случилось, но затем с конца посоха сорвался жидкий язык пламени. Косой Боб сплюнул под ноги. Разбойник ему явно не нравился.
— Неплохо, — похвалил Кельвина Патрик. — Вместе, хм, с леди Шефер будете заниматься у Дирхейла. Или, возможно, я тоже сумею преподать вам пару фокусов, если хотите. Странно только, почему дядя Кледвин залез в голову вашему колдуну, а не прямо вам.
Кельвин вытащил из-под рубашки серебряный медальон на тонкой цепочке.
— Нашел в руинах Пенхолда год назад. Охраняет от злых духов, как мне поведал старьевщик в Димбольде. Можете посмотреть, если хотите.
Патрик осторожно взялся за странную вещь. Раскрыв медальон, он увидел внутри сложный узор в форме трех встречающихся в центре продолговатых окружностей. Трилистник Древних — знак Основателей. От медальона так и веяло Силой. Редкая вещь и, если судить навскидку, действительно способна защитить от чужих ментальных воздействий, а возможно, и от другой враждебной магии тоже. В Гвенхейде сохранилось несколько подобных. Все находилось под неусыпным надзором Башни. Патрик неохотно вернул разбойнику амулет.
— Никогда не снимайте, — посоветовал он. — Понадобится в дороге, и чую, еще не раз.
Вторым, а вернее третьим, если считать начиная с Астрид, выказал наличие колдовского дарования сам Боб Кренхилл. Сначала одноглазый солдат отнекивался и вовсе не хотел пробовать, заявив, что он обычный парень из деревни и сроду не знался с магией. Однако ему очень не понравилось, что пленный бандит, один из людей которого недавно ранил его и едва не отправил на тот свет, успешно прошел испытание. Стоило Кельвину опустить энергетический жезл, Кренхилл с мрачным видом выступил вперед и взялся за оружие Башни. Лицо солдата исказилось от злобы, он обеими руками схватился за посох, направил его вверх — и длинная струя огня с грохотом взвилась в усыпанные звездами небеса. Вспыхнув над головами сверкающим цветком, напоминавшим праздничный фейерверк, она опала в траву гаснущими в воздухе искрами.
— Отличный результат, — сказал Патрик, сдерживая изумление. «Довольно неожиданный поворот». — Немногие на такое способны. Не знаю пока, какой из вас солдат, молодой человек, а вот волшебник явно получится выше среднего.
Косой Боб был настолько ошарашен, что сперва не мог вымолвить даже слова. Еще больше удивились Дирхейл и Лоттерс, уставившись на своего подчиненного с таким видом, будто у него выросли рога, крылья и хвост, словно у какого-то вырвавшегося из иных миров демона.
«Три чародея. Целых три потенциальных чародея в придачу к нам с Дирхейлом. Удивительный, неожиданный и, без сомнения, прекрасный результат. Если сумеем научить их хоть чему-то, если передадим хотя бы основы знаний, наши безнадежные дела стремительно перестанут таковыми быть. А сколько подобных невыявленных магов может прямо сейчас находиться в рядах армии Теодора Марлина? Сколько их может обнаружиться в любой гвенхейдской деревне, не покорившейся дядюшке? Иной человек проходит путь от колыбели до могилы, не догадавшись, что отличается от всех прочих. Башня веками игнорировала третье сословие. Возможно, мы соберем богатый урожай именно там, куда не заглядывали ее эмиссары». Даже едва обученный чародей способен справиться с силовым посохом — а таковых на руках имелось сейчас целых десять. Прислав за графом Телфрином своих убийц, Кледвин Волфалер ненароком сделал мятежникам поистине королевский подарок.
— Прекрасно, — сказал Патрик. — Вот теперь точно доставайте выпивку. У нас есть хорошие новости, которые нужно отметить.
Наутро Патрик проснулся от дикой головной боли и сухости во рту. Немилосердно тошнило. Хотелось выблевать прямо в траву вчерашний ужин, так неплохо было пошедший под вино и виски. «Вот что значит долго не пить. Совсем завязать все равно не получится, зато сноровку растеряешь». А ведь так хотелось перейти на кофе, оставив спиртное в прошлом. Еще одна разбитая мечта. С такой жизнью не станешь трезвенником.
Ломило мышцы, болела от сна в неудобном позе шея. Граф Телфрин кое-как сел, разминая пальцами затылок, и осмотрелся по сторонам. В лагере почти все уже встали. На костре дымилась похлебка. Лоттерс, Кренхилл и еще несколько солдат с сосредоточенным видом жевали колбасу, а Луис сидел на бревне поодаль с потерянным видом.
— Горазды вы спать, герр Патрик, — с насмешкой протянула Марта.
Девушка больше ничем не напоминала добропорядочную городскую служанку. Скорее она походила на разбойницу с большой дороги. Барышня Доннер надела плотную белую рубаху с тугим корсажем, обтягивающие кожаные брюки, высокие, до колен, сапоги, из-за голенищ которых торчало по кинжалу. Еще накануне Марта забрала эти кинжалы у погибших гвенхейдских солдат. Тем они были больше без надобности. На плечи наброшена кожаная куртка с высоким воротником, за пояс заткнута алгернская сабля, из кобуры торчит рукоять пистолета. Длинные волосы связаны в хвост.
— Саблю ты, значит, решила оставить себе? — спросил Патрик.
— Вроде пришлась по руке, хотя по-настоящему я ее в деле еще не проверяла. — Марта старалась говорить небрежно, желая выглядеть уверенной и деловитой. «Одно небо знает, чего ей это стоит, после всех вчерашних кошмаров». — Или вы все же надумали обе продать?
— Где я их продам в глухомани? Да и моя шпага сломалась, а вторая сабля, кажется, тоже вполне ничего. Вчера более чем сгодилась. Отлично заточена, прекрасный баланс, даром что рукоять золоченая. Не думаю, что нам так уж надо пускать оба клинка на нужды восстания. И самим понадобятся.
— На нужды восстания... — Марта понизила голос, хоть Дирхейла и не было видно. — Мы все же направляемся в Гвенхейд?
Патрик с деланой небрежностью пожал плечами.
— А у нас есть другой выбор? У меня его точно нет. Раньше еще можно было раздумывать, но раз дядя в меня вцепился, просто так он уже не отстанет. Жаль, но ничего не поделать. Тебе понравится Тельгард. Он прекрасен. Архитектура. Колонны, статуи. Мраморные театры. Величие Белого дворца. Определенно стоит посетить, хотя бы раз в жизни. Дай воды, пожалуйста, если есть. У меня кончилась, а горло пересохло.
— Пили бы вы меньше, граф Телфрин, — сказала Марта и протянула флягу.
Патрик согласно кивнул — пить, мол, и в самом деле стоит поменьше, особенно подобной паршивой сивухи — и надолго приложился к фляге. Утерев рукавом губы, он вновь оглядел лагерь. Кельвин сидел неподалеку от Луиса, ближе к краю поляны, сложив на коленях руки и пристально глядя куда-то в сторону. Не иначе готовился отражать новое нападение. Или продумывал план побега.
«Надо бы расспросить его получше при случае. Уверен, у мальчишки найдется немало секретов. И вообще, стоит за ним приглядывать — он теперь наш единственный проводник через Опаленные земли, раз Олаф погиб. На тракт в любом случае возвращаться не стоит. Кто знает, был ли этот отряд единственным? Не явится ли следом за ними кто-то еще?»
Людей осталось после вчерашнего происшествия немного, но те, кто выжил, выглядели собранными. По крайней мере, не сильно раскисшими, хотя и горевали ночью по товарищам, и немало выпили в их честь. Все было вроде как обычно, но одна деталь не давала Патрику покоя. Он не сразу понял, какая именно.
— А куда, собственно, пропал капитан Дирхейл? — спросил наконец он.
С утра граф Телфрин дрыхнул, не размыкая глаз, хотя побудку уже давно сыграли. Делвин попробовал было его растолкать, но наследник королевского трона только пробормотал себе под нос нечто неразборчивое и перевернулся на другой бок. «Трогать его сейчас бесполезно», — авторитетно заявила Марта Доннер, явно знавшая в подобных делах толк. Делвин подумал и махнул рукой. Спешить в любом случае смысла пока не было. После того что случилось ночью, Патрик заслужил отдых. Они все заслужили.
Набравшись смелости, Делвин предложил Астрид прогуляться час-другой по окрестному лесу. К его радости, девушка согласилась. Она уже успела сменить свое прежнее порванное платье на дорожную одежду, которую ей подобрала Марта. Этот наряд во всем повторял тот, который барышня Доннер выбрала для себя, разве что только оказался довольно велик. Кожаная куртка висела на худых плечах Астрид мешком, а брюки не спадали с узких бедер лишь благодаря туго завязанному поясу. Девушка зашнуровала рубашку до самого горла и подняла воротник куртки, как если бы ее знобило.
— Вы хорошо себя чувствуете после вчерашнего? — учтиво спросил Делвин, протянув Астрид руку. После короткого колебания девушка ее приняла.
— Просто замечательно, — призналась горничная. — Три дня назад на господский дом, в котором я работала, напала городская стража, заявив, что мой хозяин якшается с преступниками. Мы поспешно бежали в обществе этих самых преступников. Я тряслась в седле, спала под кустом ракиты, меня всю искусали комары. Мы ехали через пустой город, похожий на развороченное кладбище. По нам стреляли какие-то люди. Потом эти люди стали нашими проводниками. Те из них, кого не убили преступники, с которыми мой хозяин связался. Затем на нас напали волшебники. Волшебники! Как в сказках, только гораздо хуже. На моих глазах погибло человек двадцать за день, а до того разве что коровы дохли. Потом едва не погиб мой защитник, с диким видом побежав в лес — видимо, искать смерти. Это были прекрасные дни, капитан. Спасибо, что спросили.
Делвину захотелось убрать руку, но он сдержался.
— Вчера вы разговаривали со мной гораздо более любезно.
— Вчера я перепугалась до чертиков. К тому же вы действительно хорошо сражались.
— Но однако же у вас довольно неплохо для деревенской девушки подвешен язык.
— Мой отец был школьный учитель. Единственный в нашей деревне. Они с матерью всегда хотели для меня лучшей жизни. Научили чтению и письму, покупали на ярмарках книги. Отослали в Димбольд, рассчитывая, что я найду себе место под солнцем. Надеюсь, они не узнают, что со мной стало.
Делвин вздохнул и сел на ближайшее бревно.
— Простите, — сказал он, опасаясь глядеть Астрид в глаза. — Я понимаю, что вы хотели совсем иного. Я и сам не этого хотел. Генерал Марлин дал мне четкий приказ, но я совсем иначе представлял, как все сложится. Я думал, что просто поговорю с Телфрином, и мы отправимся обратно. Домой. Вся эта резня, поспешное бегство... Ничего подобного не было в планах.
— Я бы удивилась, если бы было, — сказала Астрид холодно, а затем, увидев выражение лица Делвина, смягчилась. — И вы меня простите. Я понимаю, что вы солдат. Вам отдают приказы, вы их исполняете. Я слышала, что вы рассказывали позавчера — о своей семье. О том, как их потеряли. Извините меня. Я верю, что вам пришлось очень тяжело. Для вас эта война — личное дело.
Израненные беженцы, пришедшие в Тенвент. Их рассказ о том, как за одну жаркую ночь Новый Валис превратился в обожженный остов, припорошенный пеплом, став могилой для всех его обитателей. Всего лишь за нежелание склониться перед человеком, назвавшим себя новым владыкой Гвенхейда. Определенно эта война стала для Делвина Дирхейла личным делом. Как и многие сослуживцы, он не любил короля Эйрона Четвертого. Но одно дело это, и совсем другое — присягнуть убийце своей семьи. Пойти на подобное он просто не мог.
«Отец отдал мне этот палаш, снаряжая на службу. Сказал, что раз Николас и Брендон не желают заниматься военным ремеслом, я — единственный подлинный наследник рода. Он всегда был суров со мной, но в тот день смотрел с гордостью. Я нес службу так хорошо, как только мог, стремясь оправдать его ожидания. И не смог. Теперь никогда не смогу».
Не желая еще больше бередить душевную рану, Делвин спросил:
— А каково вам было узнать о своем чародействе?
— Я рассказывала вчера. Не слишком воодушевляет. Я с детства подозревала что-то подобное и научилась это скрывать. Но вчера что-то дернуло. Захотелось проверить — убедиться окончательно. Наверное, виноват пережитый испуг. Я очень плохо соображала в тот момент, иначе бы сдержалась.
