Подобные нежные девушки всегда привлекали Делвина — в отличие от таких самоуверенных и самостоятельных особ, как та же Марта Доннер, к примеру. Однако сделавшись любовницей капитана Дирхейла, Астрид быстро выказала совсем другой норов. Она все чаще спорила с ним, вела себя обидчиво или с вызовом. Делвин испытывал растерянность и не представлял, что делать. Он никогда не был дамским угодником и довольно редко влюблялся.
— Может, выпьем еще? — дружелюбно предложил Боб. — Пока время осталось.
— Да вам только бы пить! — неожиданно разъярился Кельвин. — Пьете, пьете и пьете при каждом удобном случае, не переставая и не просыхая. Как вы последний разум себе не пропили? Собираетесь идти во дворец герцога, сшибая алгернцев с ног перегаром? Сокрушать их блевотиной, а не железом?
— Слушай ты, чернокнижник проклятый! — Боб упер руки в боки. — Язык свой змеиный слишком не распускай, а то и укоротить недолго. Я предлагаю опрокинуть по пинте, а не нажираться в дрова. Нам всем неспокойно, всем тошно и тягостно, и даже тебе, как ни хорохорься. Совсем немного выпивки не повредит. Я, между прочим, предлагаю от чистого сердца. Хоть ты мне и враг, а драться предстоит в одном строю, и хорошо, если не бок о бок.
— Ну, раз от чистого сердца, — усмехнулся Кельвин, немного успокоившись.
— Пойдемте наверх, — тоскливо сказал Делвин. — И впрямь выпьем немного.
В преддверии предстоящей вылазки его боевой дух окончательно угас. От отряда остались жалкие ошметки, да и те между собой ссорятся при каждом удобном случае. Впереди — имперская армия, и непонятно, удастся ли хоть что-то противопоставить ее мощи. Поблизости оказался могущественный древний маг, доставивший некогда куда больше бед миру, чем Кледвин Волфалер и владыки Алгернской империи вместе взятые. И кто знает, как он поступит, обретя свободу снова, и не лучше ли убить его, как только Аматрис окажется в новом теле?
Накопилось слишком много проблем и забот, а тут еще не удается найти подход к одной-единственной девушке — весьма хорошенькой, надо сказать. Что еще остается, кроме как влить в себя кружку пива, и хорошо, если только одну?
— Вы не тушуйтесь, господин капитан. — Боб вальяжно положил руку ему на плечо. — Пиво мигом поправит дело, а там и жаркая сеча спасет. Уж чего-чего, а этого добра на наш век хватит.
Палаццо Мервани, дворец правящего Наргондом герцогского рода, стоит посреди Белого города, как издавна именуются кварталы на холмистом северном берегу Соколиной бухты. Из Торгового города сюда ведет Королевский путь — вымощенная гранитом дорога, не менявшая своего названия с тех дней, когда Наргонд являлся летней резиденцией брезальдийских монархов. На площади Света воздвиглись мраморные изваяния мудрецов и героев стародавних времен. Здесь обычно проводятся народные гулянья, гремят праздники, взлетают в небеса фейерверки.
На этом же самом месте раньше громоздился, вздымаясь вверх башнями, Блистающий замок, служивший домом генерал-губернатору, назначаемому Брезальдой. Во время мятежа, принесшего городу независимость, губернаторская крепость рухнула до самого фундамента. В дело пошли не только пушки, но и магия, когда местные чародеи переметнулись на сторону восставших. Патриции из рода Мервани, придя к власти в Наргонде, благоустроили площадь, прежде служившую в замке обширным внутренним двором, и возвели рядом собственный дворец.
Четырехэтажное палаццо выходит на площадь Света фасадом. Здание выглядит легким и почти невесомым — ничего общего с монструозной крепостью брезальдийцев, какой она предстает на старинных гравюрах. Портик подпирают мраморные фигуры атлантов и нимф. Угловые башенки изящные, стройные, украшены золочеными шпилями. С центрального балкона второго этажа грандгерцог обычно выступает перед народом. Окна противоположной стороны дворца взирают с холма на вечно неспокойное море. Ниже по берегу расположились резиденции прочих патрицианских родов.
Прежде Патрик нередко бывал у грандгерцога званым гостем. Первый раз он оказался в Наргонде совсем юнцом, до изгнания из Гвенхейда — тогда и Альфонсо был еще молод. Патрик попал на герцогский прием и там же получил предложение послужить городу — неофициально, конечно, в качестве капера. «Мы пока что не воюем открыто, но смельчаки нам нужны, — сказал Патрику Альфонсо, угощая вином из своих личных запасов. — Вы храбрец и ищете приключений. Могу вам их предложить». Мальчишка, сбежавший из родного Гвенхейда в поисках славы, охотно согласился. Он тогда мало понимал в морском деле, но фехтовать и стрелять выучился отменно, и желал себя проявить.
Будущий граф Телфрин, а тогда всего лишь наследник своего почтенного отца, полгода проходил в каперах, воюя с Брезальдой и впервые понюхав пороху. Рассорившись с наргондским Адмиралтейством, запретившим грабить союзных тогда керанийцев, он покинул службу и отправился искать приключений в Новый Дендалон, керанийский порт на западном материке. Проведя там еще некоторое время, Патрик возвратился в Тельгард. Немного повидав мир, он чувствовал себя настоящим морским волком, и жаждал развлечений на родине.
Недовольный отпрыском отец, тем не менее, принял его обратно — и вскорости умер, передав Патрику графский титул. Столичная жизнь закрутила, завертела, не давала покоя. Король Эйрон чем дальше, тем больше проявлял недовольство беспутным троюродным братом, считая, что новый граф Телфрин позорит Гвенхейд своими легкомысленными выходками. Потом последовало изгнание, и Патрик оказался у разбитого корыта.
Его не лишили титула, но поместье приносило все меньше денег, и на перечисляемые Королевским банком средства было уже не прожить. Не прожить с прежним шиком, конечно. Пришлось бы отказаться от покупки редких книг, хорошего оружия, посещения дорогих ресторанов. Следовало искать новые источники дохода, а что кормит лучше войны? Недолго думая, он вернулся в Наргонд. Осенним вечером Патрик постучался прямо в парадные двери палаццо Мервани и нахально заявил привратникам, что грандгерцог назначил ему аудиенцию.
К его удивлению, его не прогнали взашей, а отвели к Альфонсо. Это был крепкий степенный мужчина — неторопливый, не злой, флегматичный, неизменно твердый, когда следовало проявить твердость, и прекрасно владевший оружием. На его голове уже начала образовываться легкая лысина, но грандгерцог демонстративно не пользовался париком. Он носил камзолы из красного шелка и не расставался со шпагой, по слухам, даже в постели. Так, во всяком случае, уверяла его любовница, донна Иветта.
В покоях грандгерцога всюду висели картины местных живописцев, изображавшие в основном прелестных девушек и буколические пейзажи. Альфонсо покровительствовал художникам и поэтам — а еще пиратам, солдатам и бретерам. Идеальный господин, на взгляд Патрика, куда лучше занудливого кузена.
— Юный граф Телфрин! — Грандгерцог Наргонда курил трубку, развалившись в бархатном кресле спиной к камину. — Сочувствую в связи с постигшим вас несчастьем.
— Эйрон дурак, — кратко ответил Патрик, садясь напротив и без спроса берясь за вино. — Сам не сообразил, что теряет. Однажды он пожалеет об этом.
— Вижу, вы по-прежнему высокого мнения о собственной персоне, граф.
— Оцениваю себя трезво, герцог, только и всего. — Альфонсо иронически покосился на бутылку вина в руках Патрика и ничего не сказал. — Из всего нашего королевского рода у меня единственного имеется голова на плечах. Да еще у дяди Кледвина, наверное. Однажды Эйрон напорется на мятеж или неудачную войну — и пусть не плачется тогда, что ему никто не помог. Дядя не вечен, а я далеко и не вернусь, даже если попросит.
— Вы твердо решили отринуть Гвенхейд?
— Гвенхейд отверг меня. Что мне еще остается? — Патрик кинжалом вытащил пробку.
— Иногда мне кажется, — Альфонсо выпустил ему в лицо клубы дыма, — вы ведете себя со мной столь заносчиво лишь потому, что сами происходите от Волфалеров. Мы, Мервани, не потомки Основателей. Не можем похвастаться ни драконьей кровью, ни магическим даром.
— Да нет, что вы говорите... Кто их видел, этих драконов? Больше тысячи лет — ни один смертный. Даже императорский дом позабыл искусство трансформы. О нас, Волфалерах, и говорить нечего — все растеряли. Темные Века никому не дались даром. Я просто говорю, что думаю, и не привык лебезить. Не унижался перед Эйроном, и перед самим императором не стану.
Альфонсо потянулся вперед и выхватил бутылку у Патрика из рук.
— Ого, это было немного неучтиво, — заявил Телфрин.
— Брать чужие вещи без спроса — вот что действительно неучтиво. Граф Телфрин, вы сознаете свое положение? В прошлый раз наше сотрудничество завершилось не слишком гладко. Вы покинули службу прежде, чем истек ваш контракт. Теперь вы приходите ко мне незваным и дерзите. Если я прикажу вас повесить, никто не вступится за вас.
— Вешают простолюдинов, а таких, как я, положено лишать головы, — улыбнулся Патрик.
Он ощутил легкую тревогу, но отступать все равно было некуда. Приди он к Альфонсо как проситель, склонив голову и протянув руку, едва ли бы тот проявил к нему интерес. Несмотря на внешнюю строгость, грандгерцог любил наглецов. Именно этим он и намеревался воспользоваться.
— Вы и так безголовый кретин, — бросил Альфонсо, убирая бутылку. — Чего вам надо?
— Корабль. Фрегат — маневренный, с одной орудийной палубой. Команду наберу сам, не волнуйтесь. В Берланде ныне неспокойно. Пирская империя шатается и вот-вот распадется. Брезальдийцы и керанийцы терзают ее побережье, а я вполне смогу растерзать их самих. Я волшебник, так что вам не придется нанимать других колдунов. Я солдат и прекрасно владею клинком. Я наберу лихих людей, и никто не скажет, что за нападениями на ваших недругов стоите вы сами. Ведь все знают, что я уже однажды рассорился с вами.
— Рассорился — громко сказано. Я махнул рукой на строптивого юнца.
— Ценю вашу снисходительность. Так что скажете?
— Катитесь в Бездну, граф Телфрин. Вы угробите корабль и весь экипаж.
Патрик от обиды едва не схватился за шпагу.
— Какого лешего вы столь низкого мнения обо мне?
— Мои шпионы регулярно доносили, чем вы занимались в Тельгарде. Контрабанда, интрижки с дамами полусвета, разврат, азартные игры, скачки. Ни одного серьезного, любопытного или на худой конец полезного занятия. Не могу доверять скучающим светским бездельникам.
— Ох, можно подумать, ваши патриции — люди другого сорта.
— Именно поэтому я предпочитаю набирать офицеров за границей, а не среди них.
Патрик соскользнул с кресла и уселся прямо на пол, дернув Альфонсо за фалды камзола.
— Ваше величество, вы слишком высоко сидите. Это делает вас серьезным и несносным, как и всех королей. Спуститесь на грешную землю и сразу познаете мудрость. — После короткого колебания Альфонсо покинул кресло, сел на ковер рядом с Патриком и скрестил ноги. «Возможно, ему понравилось, что я назвал его королем». Воспользовавшись случаем, Патрик перехватил отнятую у него бутылку и продолжил: — Я бездельничал в Тельгарде, потому что не нашел, чем заняться. Эйрон боится вести войну, а я для нее рожден. Не находя себе места, я изводил высший свет, пока не дождался ссылки. Теперь я готов воевать — и могу заверить, вам не придется за меня краснеть. Обещаю прислать половину богатств, которыми овладею в Новом Свете, а согласитесь, это куда больше, чем стоимость одного корабля.
— При условии, что вы вообще сможете чем-то там поживиться.
— На этот счет не беспокойтесь. В прошлый раз я хорошо развлекался в Берланде. Материк горит, под королями шатаются троны. Для сметливого человека открывается множество блестящих возможностей. Что, если мы нападем на самих пирцев? Император Огрин выслал войска на подавление мятежей, его столица слаба. Согласитесь, овчинка стоит выделки. В Берланде нас ждут драгоценности и золото, всего и осталось что протянуть руку. Разумеется, если вы организуете разбойный рейд сами, это вызовет дипломатический скандал, но пиратская атака — совсем другое дело. Вы не пожалеете, обещаю.
— А вы не обманете меня? Вдруг решите забрать всю добычу себе.
— Вы не верите Волфалеру? — возмутился Патрик. — Слово чести гвенхейдского принца! Соглашайтесь, ваше величество. Вы получите такие барыши, что сможете сделать Наргонд блистательнейшей столицей Тегрии. Стихоплеты изведут прорву бумаги, воспевая ваше великолепие.
Альфонсо, при всех своих достоинствах, страдал немалым тщеславием — и потому согласился. К тому же ему требовались средства, чтобы заручиться поддержкой сторонников и возвыситься над местной знатью. Грандгерцог, первый среди равных патрициев, грезил об абсолютном королевском владычестве. Он передал Патрику Телфрину хороший военный корабль, который тот переименовал в «Креветку». Команду Патрик набрал по местным кабакам. Именно тогда он познакомился с Карло Варлони и Луисом. Начиналось веселое время, попутный ветер надувал паруса. Кто бы знал, что после всех приключений придется возвратиться в Наргонд так — узнать, что Альфонсо пленен имперцами и на грани того, чтобы лишиться жизни.
«Спору нет, я многим ему обязан. Куда бы я пошел после изгнания, не окажись он настолько сговорчив? Не видать бы мне капитанского звания, вполне возможно. Не прожить лучших в своей жизни лет, не побывать с лучшей в мире командой на краю света. Хочешь не хочешь, а придется вмешаться. Я не оставлю герцога Мервани бессильной марионеткой в руках Алгерна. Не для того столько лет я старался возвести его на королевский трон».
Следовало проникнуть во дворец — но, конечно, не с парадного входа. В этот раз подобные фокусы не пройдут. И полагаться можно только на самих себя. В Наргонде нет собственного ордена магов, подобного алгернскому или гвенхейдскому, хотя толковые волшебники все же имеются. Все они, как правило, состоят на службе у герцога. Те, кто ведет частную практику, способны разве что народ на ярмарках смешить. К несчастью, заручиться союзниками среди местных не выйдет.
Тони заявил, что вся секретная служба находится под наблюдением у алгернских эмиссаров. Времени, чтобы договариваться с местными магами, уже попросту нет. Неприятельский флот на подходе, да и кто знает, хватит ли местным пороху ввязаться в настолько рискованную затею, как освобождение герцога из лап лучших чародеев Алгерна. Кто-то из них, возможно, перекуплен и способен донести. Именно поэтому Тони настоял, чтобы в операции участвовали только Патрик и его люди. Рискованно — но зато меньше шансов, что алгернцы узнают о задуманном и убьют Альфонсо.
Оставалось только добраться до места встречи, назначенного Старым Тони. Ну и хорошенько подготовиться перед этим. Патрик сожалел, что пришлось рассказать товарищам о Принце Пламени и сделке с ним, но скрывать это дальше просто не получалось. События слишком быстро приняли непредсказуемый оборот. Если впереди чародеи империи, то один из Древних способен оказаться хорошим союзником.
К счастью, после явления Аматриса Марта довольно быстро пришла в себя. Потребовалось два стакана холодной воды и пятнадцать минут разговора по душам. Девушку еще немного трясло, но она, по крайней мере, старалась взять себя в руки. Нервный срыв прошел очень быстро. Для человека, чьими устами только что вещал неупокоенный дух, юная барышня Доннер проявила крайне хорошую выдержку.
— Может, выпьем еще? — дружелюбно предложил Боб. — Пока время осталось.
— Да вам только бы пить! — неожиданно разъярился Кельвин. — Пьете, пьете и пьете при каждом удобном случае, не переставая и не просыхая. Как вы последний разум себе не пропили? Собираетесь идти во дворец герцога, сшибая алгернцев с ног перегаром? Сокрушать их блевотиной, а не железом?
— Слушай ты, чернокнижник проклятый! — Боб упер руки в боки. — Язык свой змеиный слишком не распускай, а то и укоротить недолго. Я предлагаю опрокинуть по пинте, а не нажираться в дрова. Нам всем неспокойно, всем тошно и тягостно, и даже тебе, как ни хорохорься. Совсем немного выпивки не повредит. Я, между прочим, предлагаю от чистого сердца. Хоть ты мне и враг, а драться предстоит в одном строю, и хорошо, если не бок о бок.
— Ну, раз от чистого сердца, — усмехнулся Кельвин, немного успокоившись.
— Пойдемте наверх, — тоскливо сказал Делвин. — И впрямь выпьем немного.
В преддверии предстоящей вылазки его боевой дух окончательно угас. От отряда остались жалкие ошметки, да и те между собой ссорятся при каждом удобном случае. Впереди — имперская армия, и непонятно, удастся ли хоть что-то противопоставить ее мощи. Поблизости оказался могущественный древний маг, доставивший некогда куда больше бед миру, чем Кледвин Волфалер и владыки Алгернской империи вместе взятые. И кто знает, как он поступит, обретя свободу снова, и не лучше ли убить его, как только Аматрис окажется в новом теле?
Накопилось слишком много проблем и забот, а тут еще не удается найти подход к одной-единственной девушке — весьма хорошенькой, надо сказать. Что еще остается, кроме как влить в себя кружку пива, и хорошо, если только одну?
— Вы не тушуйтесь, господин капитан. — Боб вальяжно положил руку ему на плечо. — Пиво мигом поправит дело, а там и жаркая сеча спасет. Уж чего-чего, а этого добра на наш век хватит.
Глава семнадцатая
Палаццо Мервани, дворец правящего Наргондом герцогского рода, стоит посреди Белого города, как издавна именуются кварталы на холмистом северном берегу Соколиной бухты. Из Торгового города сюда ведет Королевский путь — вымощенная гранитом дорога, не менявшая своего названия с тех дней, когда Наргонд являлся летней резиденцией брезальдийских монархов. На площади Света воздвиглись мраморные изваяния мудрецов и героев стародавних времен. Здесь обычно проводятся народные гулянья, гремят праздники, взлетают в небеса фейерверки.
На этом же самом месте раньше громоздился, вздымаясь вверх башнями, Блистающий замок, служивший домом генерал-губернатору, назначаемому Брезальдой. Во время мятежа, принесшего городу независимость, губернаторская крепость рухнула до самого фундамента. В дело пошли не только пушки, но и магия, когда местные чародеи переметнулись на сторону восставших. Патриции из рода Мервани, придя к власти в Наргонде, благоустроили площадь, прежде служившую в замке обширным внутренним двором, и возвели рядом собственный дворец.
Четырехэтажное палаццо выходит на площадь Света фасадом. Здание выглядит легким и почти невесомым — ничего общего с монструозной крепостью брезальдийцев, какой она предстает на старинных гравюрах. Портик подпирают мраморные фигуры атлантов и нимф. Угловые башенки изящные, стройные, украшены золочеными шпилями. С центрального балкона второго этажа грандгерцог обычно выступает перед народом. Окна противоположной стороны дворца взирают с холма на вечно неспокойное море. Ниже по берегу расположились резиденции прочих патрицианских родов.
Прежде Патрик нередко бывал у грандгерцога званым гостем. Первый раз он оказался в Наргонде совсем юнцом, до изгнания из Гвенхейда — тогда и Альфонсо был еще молод. Патрик попал на герцогский прием и там же получил предложение послужить городу — неофициально, конечно, в качестве капера. «Мы пока что не воюем открыто, но смельчаки нам нужны, — сказал Патрику Альфонсо, угощая вином из своих личных запасов. — Вы храбрец и ищете приключений. Могу вам их предложить». Мальчишка, сбежавший из родного Гвенхейда в поисках славы, охотно согласился. Он тогда мало понимал в морском деле, но фехтовать и стрелять выучился отменно, и желал себя проявить.
Будущий граф Телфрин, а тогда всего лишь наследник своего почтенного отца, полгода проходил в каперах, воюя с Брезальдой и впервые понюхав пороху. Рассорившись с наргондским Адмиралтейством, запретившим грабить союзных тогда керанийцев, он покинул службу и отправился искать приключений в Новый Дендалон, керанийский порт на западном материке. Проведя там еще некоторое время, Патрик возвратился в Тельгард. Немного повидав мир, он чувствовал себя настоящим морским волком, и жаждал развлечений на родине.
Недовольный отпрыском отец, тем не менее, принял его обратно — и вскорости умер, передав Патрику графский титул. Столичная жизнь закрутила, завертела, не давала покоя. Король Эйрон чем дальше, тем больше проявлял недовольство беспутным троюродным братом, считая, что новый граф Телфрин позорит Гвенхейд своими легкомысленными выходками. Потом последовало изгнание, и Патрик оказался у разбитого корыта.
Его не лишили титула, но поместье приносило все меньше денег, и на перечисляемые Королевским банком средства было уже не прожить. Не прожить с прежним шиком, конечно. Пришлось бы отказаться от покупки редких книг, хорошего оружия, посещения дорогих ресторанов. Следовало искать новые источники дохода, а что кормит лучше войны? Недолго думая, он вернулся в Наргонд. Осенним вечером Патрик постучался прямо в парадные двери палаццо Мервани и нахально заявил привратникам, что грандгерцог назначил ему аудиенцию.
К его удивлению, его не прогнали взашей, а отвели к Альфонсо. Это был крепкий степенный мужчина — неторопливый, не злой, флегматичный, неизменно твердый, когда следовало проявить твердость, и прекрасно владевший оружием. На его голове уже начала образовываться легкая лысина, но грандгерцог демонстративно не пользовался париком. Он носил камзолы из красного шелка и не расставался со шпагой, по слухам, даже в постели. Так, во всяком случае, уверяла его любовница, донна Иветта.
В покоях грандгерцога всюду висели картины местных живописцев, изображавшие в основном прелестных девушек и буколические пейзажи. Альфонсо покровительствовал художникам и поэтам — а еще пиратам, солдатам и бретерам. Идеальный господин, на взгляд Патрика, куда лучше занудливого кузена.
— Юный граф Телфрин! — Грандгерцог Наргонда курил трубку, развалившись в бархатном кресле спиной к камину. — Сочувствую в связи с постигшим вас несчастьем.
— Эйрон дурак, — кратко ответил Патрик, садясь напротив и без спроса берясь за вино. — Сам не сообразил, что теряет. Однажды он пожалеет об этом.
— Вижу, вы по-прежнему высокого мнения о собственной персоне, граф.
— Оцениваю себя трезво, герцог, только и всего. — Альфонсо иронически покосился на бутылку вина в руках Патрика и ничего не сказал. — Из всего нашего королевского рода у меня единственного имеется голова на плечах. Да еще у дяди Кледвина, наверное. Однажды Эйрон напорется на мятеж или неудачную войну — и пусть не плачется тогда, что ему никто не помог. Дядя не вечен, а я далеко и не вернусь, даже если попросит.
— Вы твердо решили отринуть Гвенхейд?
— Гвенхейд отверг меня. Что мне еще остается? — Патрик кинжалом вытащил пробку.
— Иногда мне кажется, — Альфонсо выпустил ему в лицо клубы дыма, — вы ведете себя со мной столь заносчиво лишь потому, что сами происходите от Волфалеров. Мы, Мервани, не потомки Основателей. Не можем похвастаться ни драконьей кровью, ни магическим даром.
— Да нет, что вы говорите... Кто их видел, этих драконов? Больше тысячи лет — ни один смертный. Даже императорский дом позабыл искусство трансформы. О нас, Волфалерах, и говорить нечего — все растеряли. Темные Века никому не дались даром. Я просто говорю, что думаю, и не привык лебезить. Не унижался перед Эйроном, и перед самим императором не стану.
Альфонсо потянулся вперед и выхватил бутылку у Патрика из рук.
— Ого, это было немного неучтиво, — заявил Телфрин.
— Брать чужие вещи без спроса — вот что действительно неучтиво. Граф Телфрин, вы сознаете свое положение? В прошлый раз наше сотрудничество завершилось не слишком гладко. Вы покинули службу прежде, чем истек ваш контракт. Теперь вы приходите ко мне незваным и дерзите. Если я прикажу вас повесить, никто не вступится за вас.
— Вешают простолюдинов, а таких, как я, положено лишать головы, — улыбнулся Патрик.
Он ощутил легкую тревогу, но отступать все равно было некуда. Приди он к Альфонсо как проситель, склонив голову и протянув руку, едва ли бы тот проявил к нему интерес. Несмотря на внешнюю строгость, грандгерцог любил наглецов. Именно этим он и намеревался воспользоваться.
— Вы и так безголовый кретин, — бросил Альфонсо, убирая бутылку. — Чего вам надо?
— Корабль. Фрегат — маневренный, с одной орудийной палубой. Команду наберу сам, не волнуйтесь. В Берланде ныне неспокойно. Пирская империя шатается и вот-вот распадется. Брезальдийцы и керанийцы терзают ее побережье, а я вполне смогу растерзать их самих. Я волшебник, так что вам не придется нанимать других колдунов. Я солдат и прекрасно владею клинком. Я наберу лихих людей, и никто не скажет, что за нападениями на ваших недругов стоите вы сами. Ведь все знают, что я уже однажды рассорился с вами.
— Рассорился — громко сказано. Я махнул рукой на строптивого юнца.
— Ценю вашу снисходительность. Так что скажете?
— Катитесь в Бездну, граф Телфрин. Вы угробите корабль и весь экипаж.
Патрик от обиды едва не схватился за шпагу.
— Какого лешего вы столь низкого мнения обо мне?
— Мои шпионы регулярно доносили, чем вы занимались в Тельгарде. Контрабанда, интрижки с дамами полусвета, разврат, азартные игры, скачки. Ни одного серьезного, любопытного или на худой конец полезного занятия. Не могу доверять скучающим светским бездельникам.
— Ох, можно подумать, ваши патриции — люди другого сорта.
— Именно поэтому я предпочитаю набирать офицеров за границей, а не среди них.
Патрик соскользнул с кресла и уселся прямо на пол, дернув Альфонсо за фалды камзола.
— Ваше величество, вы слишком высоко сидите. Это делает вас серьезным и несносным, как и всех королей. Спуститесь на грешную землю и сразу познаете мудрость. — После короткого колебания Альфонсо покинул кресло, сел на ковер рядом с Патриком и скрестил ноги. «Возможно, ему понравилось, что я назвал его королем». Воспользовавшись случаем, Патрик перехватил отнятую у него бутылку и продолжил: — Я бездельничал в Тельгарде, потому что не нашел, чем заняться. Эйрон боится вести войну, а я для нее рожден. Не находя себе места, я изводил высший свет, пока не дождался ссылки. Теперь я готов воевать — и могу заверить, вам не придется за меня краснеть. Обещаю прислать половину богатств, которыми овладею в Новом Свете, а согласитесь, это куда больше, чем стоимость одного корабля.
— При условии, что вы вообще сможете чем-то там поживиться.
— На этот счет не беспокойтесь. В прошлый раз я хорошо развлекался в Берланде. Материк горит, под королями шатаются троны. Для сметливого человека открывается множество блестящих возможностей. Что, если мы нападем на самих пирцев? Император Огрин выслал войска на подавление мятежей, его столица слаба. Согласитесь, овчинка стоит выделки. В Берланде нас ждут драгоценности и золото, всего и осталось что протянуть руку. Разумеется, если вы организуете разбойный рейд сами, это вызовет дипломатический скандал, но пиратская атака — совсем другое дело. Вы не пожалеете, обещаю.
— А вы не обманете меня? Вдруг решите забрать всю добычу себе.
— Вы не верите Волфалеру? — возмутился Патрик. — Слово чести гвенхейдского принца! Соглашайтесь, ваше величество. Вы получите такие барыши, что сможете сделать Наргонд блистательнейшей столицей Тегрии. Стихоплеты изведут прорву бумаги, воспевая ваше великолепие.
Альфонсо, при всех своих достоинствах, страдал немалым тщеславием — и потому согласился. К тому же ему требовались средства, чтобы заручиться поддержкой сторонников и возвыситься над местной знатью. Грандгерцог, первый среди равных патрициев, грезил об абсолютном королевском владычестве. Он передал Патрику Телфрину хороший военный корабль, который тот переименовал в «Креветку». Команду Патрик набрал по местным кабакам. Именно тогда он познакомился с Карло Варлони и Луисом. Начиналось веселое время, попутный ветер надувал паруса. Кто бы знал, что после всех приключений придется возвратиться в Наргонд так — узнать, что Альфонсо пленен имперцами и на грани того, чтобы лишиться жизни.
«Спору нет, я многим ему обязан. Куда бы я пошел после изгнания, не окажись он настолько сговорчив? Не видать бы мне капитанского звания, вполне возможно. Не прожить лучших в своей жизни лет, не побывать с лучшей в мире командой на краю света. Хочешь не хочешь, а придется вмешаться. Я не оставлю герцога Мервани бессильной марионеткой в руках Алгерна. Не для того столько лет я старался возвести его на королевский трон».
Следовало проникнуть во дворец — но, конечно, не с парадного входа. В этот раз подобные фокусы не пройдут. И полагаться можно только на самих себя. В Наргонде нет собственного ордена магов, подобного алгернскому или гвенхейдскому, хотя толковые волшебники все же имеются. Все они, как правило, состоят на службе у герцога. Те, кто ведет частную практику, способны разве что народ на ярмарках смешить. К несчастью, заручиться союзниками среди местных не выйдет.
Тони заявил, что вся секретная служба находится под наблюдением у алгернских эмиссаров. Времени, чтобы договариваться с местными магами, уже попросту нет. Неприятельский флот на подходе, да и кто знает, хватит ли местным пороху ввязаться в настолько рискованную затею, как освобождение герцога из лап лучших чародеев Алгерна. Кто-то из них, возможно, перекуплен и способен донести. Именно поэтому Тони настоял, чтобы в операции участвовали только Патрик и его люди. Рискованно — но зато меньше шансов, что алгернцы узнают о задуманном и убьют Альфонсо.
Оставалось только добраться до места встречи, назначенного Старым Тони. Ну и хорошенько подготовиться перед этим. Патрик сожалел, что пришлось рассказать товарищам о Принце Пламени и сделке с ним, но скрывать это дальше просто не получалось. События слишком быстро приняли непредсказуемый оборот. Если впереди чародеи империи, то один из Древних способен оказаться хорошим союзником.
К счастью, после явления Аматриса Марта довольно быстро пришла в себя. Потребовалось два стакана холодной воды и пятнадцать минут разговора по душам. Девушку еще немного трясло, но она, по крайней мере, старалась взять себя в руки. Нервный срыв прошел очень быстро. Для человека, чьими устами только что вещал неупокоенный дух, юная барышня Доннер проявила крайне хорошую выдержку.
