— Прости, что втянул тебя в это дело, — произнес Патрик неловко. Он не знал, что еще сказать, и еще не знал, куда деваться от навязчивых угрызений совести.
— Ерунда, граф. Я сама втянулась. Вы отговаривали. Вам не в чем извиняться.
Марта говорила деловито и сухо. Она встала, вытерла лицо рукавом, поправила перевязь с саблей. Решительный тон, решительные манеры, решительное выражение лица. Не хватает мундира и выправки, все остальное в наличии. «Девочка пытается мне подражать? Или это отцовские корни дают о себе знать? Чем я думал и думал ли вообще, когда залихватски болтал с ней о своих подвигах? Истории вроде той, в которую мы попали, редко заканчиваются хорошо — в реальном мире, во всяком случае, а не в сказках».
— Пойдемте вниз, — предложила Марта. — Остальные заждались, нечего время тянуть.
Слова слетели с языка совершенно нежданно:
— Прости за вчерашнее. Я нажрался как свинья и наговорил глупостей.
— О нет, — Марта усмехнулась. — Нажрались вы потом, а тогда еще оставались относительно трезвым. К тому же я сама виновата — не стоило вас тянуть за язык. Получила, на что напрашивалась, только и всего. Давайте, наконец, спасем вашего покровителя.
Она развернулась и двинулась к дверям. Патрик пошел за ней, мысленно костеря себя на чем свет стоит. Не стоило даже речь заводить — и без того понятно, нет ничего хуже, чем запоздалые извинения. Он сам не понимал, что на него нашло — что тогда, что сейчас. Следовало отговориться изящнее, перевести все в шутку, как Патрик обычно и делал, желая избежать неловкости — но почему-то не получалось.
Одно Патрик знал точно: он сделает все, чтобы в предстоящем бою Марта не пострадала. А еще стоило как можно быстрее избавиться от твари, притаившейся в глубинах ее рассудка. Патрик не доверял Аматрису и был уверен: как только тот обретет себе новое тело, проблемы не закончатся, а только начнутся. Тем не менее, это лучше, чем позволить призраку и дальше скрываться внутри сознания Марты, постепенно врастая в ее плоть. «Если я еще раз увижу это чужое выражение на ее лице, точно поседею на пол-головы».
В холле им встретилась хмурая Астрид, с раздосадованным видом сидевшая поодаль от солдат. Патрик не стал расспрашивать ее, что стряслось — и без того догадался, что Дирхейл все же запретил ей участвовать в вылазке. «Ну и правильно сделал — нечего крестьянской дочке ловить пули. Она даже простейшего заклинания еще не сплела».
Астрид угрюмо глядела на скатерть, и на мгновение графу Телфрину сделалось жалко ее. «Если судить здраво, как человек Астрид не так уж плоха. Просто высокомерна до одури и неоправданно считает себя умнее других. Но ведь и сам Дирхейл точно таков — неудивительно, что они сошлись. Два сапога пара, как говорится». Патрик глянул на Марту, с непроницаемым видом направившуюся за стол к бойцам, и сглотнул. «Мы с ней тоже два парных сапога, в каком-то смысле. Оба не знаем, чего от жизни хотим, и не способны усидеть на одном месте».
Солдаты слегка подобрались, заметив, что к ним подходит барышня Доннер, но все же подвинули ей стул. Марта коротко поблагодарила, сказала что-то шутливое, усмехнулась. Солдаты усмехнулись в ответ, и вскоре завязалась беседа. От Марты не шарахаются — и то хорошо, отлегло у Патрика от сердца. Смотрят, правда, с опаской. Ничего удивительного, впрочем.
Карло, болтавший с Луисом возле стойки, окликнул графа Телфрина, нерешительно застывшего посреди зала:
— Господин капитан! Вечно вы пропадаете непонятно где. Может, объясните, какого лешего тут происходит? Луис ужом изворачивается и от ответа уходит, как я ни бился. Ваш спутник, этот хмурый молодчик с повадками офицера, заперся в моем винном погребе, вознамерившись использовать его в качестве стрелкового тира. Вы вознамерились устроить в пресветлом Наргонде маленькую войну? Или даже большую?
— Никакой войны, сплошные маневры, — выдавил Патрик ухмылку.
— Все бы вам шутки шутить, а если серьезно?
— А если серьезно, Карло, то прости, не могу объяснить. И без того голова не на месте. Если вернусь завтра на своих двоих, непременно все расскажу. Либо послезавтра, на худой конец. Пока прибереги наши комнаты и вещи, и жди возвращения в любой момент.
— Приключилось нечто скверное, синьор Телфрин?
Патрик вздохнул.
— До невозможности, немыслимо скверное. Дай знать своим работникам, пусть держат оружие и лошадей наготове. Возможно, придется драться. Возможно, срываться с насиженного места и уходить куда глаза глядят. Надеюсь, у тебя найдется, где залечь на дно, за пределами города. Только не бледней… И прости, что приходится темнить. Сразу всего и не выложишь.
— Не доверяете мне, — вздохнул Карло. — Нехорошо, капитан. Столько вместе прошли, столько пережили.
— Дело не в доверии. Ты все равно не сможешь нам толком помочь. И никто не сможет, а лишний раз болтать не стоит. Просто имей в виду, что может случиться беда, и беги поскорее, если завтра мы не вернемся. Уезжай из Наргонда, а гостиницу закрой на ключ. Потом вернешься, если все кончится благополучно.
— Капитан говорит верно, — поддержал Луис Патрика.
Бывший боцман «Креветки» хмуро кивнул:
— Я учту. Признаться, не такой я представлял встречу старых друзей.
— Сам не знал, что все так повернется, — вздохнул Патрик.
Вскоре появились Кренхилл, Кельвин и Дирхейл. Последний сел подальше от Астрид и старательно избегал встречаться с ней взглядом. Дело постепенно двигалось к вечеру, за окнами начинало темнеть, и пришло время собираться.
Посовещавшись, Делвин и Патрик решили оставить в гостинице, помимо Астрид, также Дейва Лоттерса и четырех его солдат. Они не настолько хорошо владеют оружием, чтобы представлять угрозу для имперских волшебников, и во дворце только мешались бы под ногами. Патрик не сомневался, что Карло за вечер сумеет их как следует споить и наконец разузнает, из-за чего весь сыр-бор загорелся.
Луиса Патрик брал с собой. Этот, напротив, орудует кинжалами получше многих, стреляет и фехтует тоже отменно — лишним не будет. В Берланде им уже приходилось сталкиваться с волшебниками, и тогда Луис не оплошал. В бою с магом самое главное сноровка и скорость.
Итого шесть человек. Патрик, Делвин, Кельвин, Боб, Луис и Марта. Три достаточно опытных волшебника и хороших фехтовальщика заодно; один — гвенхейдский солдат с природным колдовским даром, ничему практически не обученный — зато, кажется, приличный стрелок; еще один хороший боец и бывалый пират, но совсем не волшебник; а также милая девушка, хорошо стреляющая, сносно фехтующая и таящая в себе древнее зло. Прекрасная компания, чтобы бросить вызов всему миру. Следовало впасть в уныние, но Патрику, наоборот, стало весело. Происходящее начинало ему нравиться. Напомнило о бесчисленных передрягах, в которых прошла его беспутная юность.
«Хочу вновь ощутить себя молодым и глупым. Пусть даже в последний раз».
Старый Тони назначил встречу на девять вечера. Он приказал графу Телфрину явиться к этому времени в Кудрявый переулок, что в Тихой Низине. Так назывался район, расположенный в трех милях от герцогского дворца, на равном удалении от протянувшихся вдоль берегов Тейлы торговых кварталов, Ремесленной слободы и порта. Здешние улочки, извилистые и кривые, были застроены преимущественно складскими помещениями. По соседству в большом количестве имелись ночлежки, в которых местным и приезжим бродягам по смешным ценам сдавались жесткие койки, а то и раскинутые прямо на полу матрасы.
Патрик и его спутники прибыли на место пешими, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Лошадей все равно пришлось бы бросить, а так за ними присмотрит у себя Карло. Боб, Марта и даже Делвин, как ни наставлял их Патрик держаться со скучающим и безразличным видом, с любопытством косились по сторонам. Прохожих, по счастью, попадалось немного, а те, что встречались, сами старались выглядеть незаметно. В Низине обретались в основном бедняки, которым и податься больше некуда. Лучше, конечно, чем Отстойник, расположенный прямо подле старых очистных сооружений, но все равно скверный район.
Роскошество центральных улиц, с арочными галереями и колоннадами дворцов, сменилось разрухой и упадком. Мостовая пошла разбитая, не ремонтированная, судя по виду, крайне давно. Вместо аккуратной прямоугольной брусчатки — потрескавшийся старый асфальт. Сквозь посеревшее от пыли бетонное покрытие пробивалась трава.
Дома тоже не могли похвастаться архитектурными изысками. В основном трехэтажные, сложенные из потемневшего осыпавшегося кирпича, они выглядели угрюмо и неказисто. Многие окна заколочены, на дверях висят объявления о сдаче в аренду. Насколько Патрик знал, район впервые строился в разгар промышленного бума, охватившего Тегрию перед Третьей Войной Падения. Тогда каждый уважающий себя делец считал своим долгом основать мануфактуру, а то и объединить свое производство с другими в консорциум или трест.
Устроенная Кеганом Аматрисом война обернулась упадком и разорением, продлившимся больше двух веков. Смута выжгла до основания соседний Хейсен, ослабила множество других королевств. «Господин Тревор боролся против самовластия магических орденов, но вместо этого навредил всем. Экономика корчилась в агонии, торговые связи разорвались. Имперский Орден и Башня победили — но утратили слишком многих волшебников в этой борьбе. Незавидный конец для столь блистательных замыслов, а все благодаря самоуверенности глупца, сделавшегося теперь нашим вынужденным товарищем».
Мир менялся, и теперь уже достаточно быстро. Опустошенный былыми конфликтами, Старый Свет постепенно восстанавливался — во многом благодаря интенсивным сношениям с заморскими землями. История вновь возвратилась в прежнее русло. В Алгерне и Керании банковские счета значат ныне куда больше, нежели благородный титул, и даже волшебника можно купить, как бы ни кичился тот своим могуществом. Если верить книгам, которые давал Патрику отец, Старая Земля прошла некогда тот же путь. «Правда, быстрее нашего — их войны были не столь разрушительны, ведь в них не использовалась магия».
Патрик потому и занялся морским разбоем, а затем благопристойной коммерцией. Он видел, что знатная фамилия теперь не гарантия достойного уровня жизни. Прежние поместья скудели. Арендаторы, раньше платившие дворянству оброк, бросали разорившиеся фермы, уходя за лучшей жизнью в города. «Гвенхейд покрылся плесенью, не угнавшись за временем, но дядя верит, что сможет все изменить. Может, он в чем-то и прав».
Антонио Рикардо Деско, известный всем своим знакомцам просто как Старый Тони, ждал Патрика Телфрина, как и условились, возле длинного двухэтажного здания, вывеска которого гласила: «Скобяные товары Палумбо». На агенте секретной службы была простая темная одежда, обычная для этих мест — ношеная-переношеная, с залатанным рукавом. Длинный кинжал на поясе, шляпа с облезлым пером на голове, но, конечно, никаких шпионских плащей с капюшонами. При виде Патрика Тони оторвал спину от стены и отсалютовал, приложив два пальца к виску.
— Смотрю, ты целую армию притащил, — сказал он, оглядев спутников Телфрина.
— Решил умереть в хорошей компании.
— И что, все волшебники? Даже вы, юноша? — Тони ткнул пальцем в Кельвина.
— Получше многих, сударь. И пострашнее. — Серые глаза злобно сверкнули.
— Я не волшебник, — признался Луис. — Но это мой единственный недостаток.
Боб хохотнул, Марта предпочла промолчать. Девушка тревожно оглядывалась по сторонам, будто ждала, что из-за угла внезапно выскочит засада. По всей видимости, ей перестало нравиться затеянное предприятие. Патрик хорошо знал это чувство. Иной раз случается, что прямо перед самым боем пропадает кураж. Главное, чтобы он вовремя вернулся потом.
Делвин, державший под мышкой длинный сверток, произнес:
— Давайте без болтовни. Далеко отсюда до места?
— Не слишком, если двигаться дворами. Я проведу, не волнуйтесь. С дороги только сперва отойдем, чтобы толпой не стоять — мало ли, вдруг кто заметит. Места здесь тихие, но лучше поберечься. — Они завернули в закуток между зданиями, выводивший к соседнему переулку, и Тони снова заговорил: — Так вот, насчет дома. Винсенте мне все объяснил, пока мы с ним пьянствовали. Сам небось и не помнит об этом. — Шпион хихикнул. — Дом охраняет человек десять. Сколько среди них магов — не берусь судить точно. Трое или четверо, возможно. Все хорошо вооружены, настороже, полезут в бой сразу, как заподозрят что-то неладное.
— Они могут подать сигнал во дворец? — спросил Кельвин.
— Понятия не имею, я же не маг. А что, молодой человек, такие способы существуют?
Кельвин, на которого в этот момент внимательно посмотрели все присутствующие, уверенно заговорил:
— Сильнейшие маги способны обмениваться мыслями на далекие расстояния, но для этого требуется большой опыт и хорошая концентрация. В старину существовали приборы дальней связи, которыми мог воспользоваться даже человек, не владеющий магическим даром, но большинство из них утеряны или неисправны. Некоторые уцелевшие хранятся в Башне... Не знаю, как с этим обстоит у имперцев.
— Вы сами ответили на свой вопрос, — сказал Патрик, от которого не ускользнуло, с каким любопытством Тони изучает беглого чародея. — Сомневаюсь, что у наших друзей найдутся настолько ценные побрякушки. — У гвенхейдских волшебников, которых Кледвин послал в Димбольд по душу племянника, ничего подобного, например, не было. Возможно, предводитель отряда связывался со своим господином телепатически. — Как ворвемся, будем действовать быстро. Если перебьем стражу прямо на входе, никто не успеет связаться с дворцом и поднять там тревогу.
— Значит, не будем медлить, — сказал Делвин.
Он положил сверток на землю, развернул его, вытащил два силовых посоха. Один передал Кельвину, второй Бобу. Кренхилл принял магическое оружие осторожно, положив его себе на плечо, словно мушкет. Кельвин, взяв энергетический жезл, на секунду прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то, а затем сделал несколько быстрых выпадов в пустоту. На обоих навершиях посоха зажглись и сразу погасли огоньки. Тони присвистнул, наблюдая за этим.
— Вижу, компания у вас презанятная.
— Можешь не сомневаться, — сказал Патрик, заряжая пистолеты.
Тони повел отряд глухими переулками. Шли молча и быстро, не переговариваясь, ровным шагом. Сумерки стремительно переходили в ночь, небо чернело, над головой одна за другой загорались звезды. Окрестные здания оставались, впрочем, темными, ни в одном окне не горел свет. Кирпичные стены нависали, давили, внушали тревогу. Они подобно призракам вырастали из сгущавшейся тьмы. Рука сама искала рукоять сабли, волнение накатывало, подобное морской волне.
Старый Тони выбирал дорогу уверенно, не сбиваясь с шага и не доставая фонаря. Лишь единственный раз шпион замер на очередном перекрестке, прикидывая, куда свернуть, но вскоре быстро соориентировался. Патрик не сомневался, что его старый приятель знает город лучше, чем собственную пятерню. С такой работой, как у него, оно и неудивительно — кто знает, куда занесет. Наконец перед очередным поворотом Тони остановился и шепнул:
— Седьмое здание по левую руку. Дальше я не пойду. Ваш, господа, выход.
Патрик, Делвин и Кельвин свернули за угол. Марта, Луис и Боб остались пока вместе с Тони.
— Ерунда, граф. Я сама втянулась. Вы отговаривали. Вам не в чем извиняться.
Марта говорила деловито и сухо. Она встала, вытерла лицо рукавом, поправила перевязь с саблей. Решительный тон, решительные манеры, решительное выражение лица. Не хватает мундира и выправки, все остальное в наличии. «Девочка пытается мне подражать? Или это отцовские корни дают о себе знать? Чем я думал и думал ли вообще, когда залихватски болтал с ней о своих подвигах? Истории вроде той, в которую мы попали, редко заканчиваются хорошо — в реальном мире, во всяком случае, а не в сказках».
— Пойдемте вниз, — предложила Марта. — Остальные заждались, нечего время тянуть.
Слова слетели с языка совершенно нежданно:
— Прости за вчерашнее. Я нажрался как свинья и наговорил глупостей.
— О нет, — Марта усмехнулась. — Нажрались вы потом, а тогда еще оставались относительно трезвым. К тому же я сама виновата — не стоило вас тянуть за язык. Получила, на что напрашивалась, только и всего. Давайте, наконец, спасем вашего покровителя.
Она развернулась и двинулась к дверям. Патрик пошел за ней, мысленно костеря себя на чем свет стоит. Не стоило даже речь заводить — и без того понятно, нет ничего хуже, чем запоздалые извинения. Он сам не понимал, что на него нашло — что тогда, что сейчас. Следовало отговориться изящнее, перевести все в шутку, как Патрик обычно и делал, желая избежать неловкости — но почему-то не получалось.
Одно Патрик знал точно: он сделает все, чтобы в предстоящем бою Марта не пострадала. А еще стоило как можно быстрее избавиться от твари, притаившейся в глубинах ее рассудка. Патрик не доверял Аматрису и был уверен: как только тот обретет себе новое тело, проблемы не закончатся, а только начнутся. Тем не менее, это лучше, чем позволить призраку и дальше скрываться внутри сознания Марты, постепенно врастая в ее плоть. «Если я еще раз увижу это чужое выражение на ее лице, точно поседею на пол-головы».
В холле им встретилась хмурая Астрид, с раздосадованным видом сидевшая поодаль от солдат. Патрик не стал расспрашивать ее, что стряслось — и без того догадался, что Дирхейл все же запретил ей участвовать в вылазке. «Ну и правильно сделал — нечего крестьянской дочке ловить пули. Она даже простейшего заклинания еще не сплела».
Астрид угрюмо глядела на скатерть, и на мгновение графу Телфрину сделалось жалко ее. «Если судить здраво, как человек Астрид не так уж плоха. Просто высокомерна до одури и неоправданно считает себя умнее других. Но ведь и сам Дирхейл точно таков — неудивительно, что они сошлись. Два сапога пара, как говорится». Патрик глянул на Марту, с непроницаемым видом направившуюся за стол к бойцам, и сглотнул. «Мы с ней тоже два парных сапога, в каком-то смысле. Оба не знаем, чего от жизни хотим, и не способны усидеть на одном месте».
Солдаты слегка подобрались, заметив, что к ним подходит барышня Доннер, но все же подвинули ей стул. Марта коротко поблагодарила, сказала что-то шутливое, усмехнулась. Солдаты усмехнулись в ответ, и вскоре завязалась беседа. От Марты не шарахаются — и то хорошо, отлегло у Патрика от сердца. Смотрят, правда, с опаской. Ничего удивительного, впрочем.
Карло, болтавший с Луисом возле стойки, окликнул графа Телфрина, нерешительно застывшего посреди зала:
— Господин капитан! Вечно вы пропадаете непонятно где. Может, объясните, какого лешего тут происходит? Луис ужом изворачивается и от ответа уходит, как я ни бился. Ваш спутник, этот хмурый молодчик с повадками офицера, заперся в моем винном погребе, вознамерившись использовать его в качестве стрелкового тира. Вы вознамерились устроить в пресветлом Наргонде маленькую войну? Или даже большую?
— Никакой войны, сплошные маневры, — выдавил Патрик ухмылку.
— Все бы вам шутки шутить, а если серьезно?
— А если серьезно, Карло, то прости, не могу объяснить. И без того голова не на месте. Если вернусь завтра на своих двоих, непременно все расскажу. Либо послезавтра, на худой конец. Пока прибереги наши комнаты и вещи, и жди возвращения в любой момент.
— Приключилось нечто скверное, синьор Телфрин?
Патрик вздохнул.
— До невозможности, немыслимо скверное. Дай знать своим работникам, пусть держат оружие и лошадей наготове. Возможно, придется драться. Возможно, срываться с насиженного места и уходить куда глаза глядят. Надеюсь, у тебя найдется, где залечь на дно, за пределами города. Только не бледней… И прости, что приходится темнить. Сразу всего и не выложишь.
— Не доверяете мне, — вздохнул Карло. — Нехорошо, капитан. Столько вместе прошли, столько пережили.
— Дело не в доверии. Ты все равно не сможешь нам толком помочь. И никто не сможет, а лишний раз болтать не стоит. Просто имей в виду, что может случиться беда, и беги поскорее, если завтра мы не вернемся. Уезжай из Наргонда, а гостиницу закрой на ключ. Потом вернешься, если все кончится благополучно.
— Капитан говорит верно, — поддержал Луис Патрика.
Бывший боцман «Креветки» хмуро кивнул:
— Я учту. Признаться, не такой я представлял встречу старых друзей.
— Сам не знал, что все так повернется, — вздохнул Патрик.
Вскоре появились Кренхилл, Кельвин и Дирхейл. Последний сел подальше от Астрид и старательно избегал встречаться с ней взглядом. Дело постепенно двигалось к вечеру, за окнами начинало темнеть, и пришло время собираться.
Посовещавшись, Делвин и Патрик решили оставить в гостинице, помимо Астрид, также Дейва Лоттерса и четырех его солдат. Они не настолько хорошо владеют оружием, чтобы представлять угрозу для имперских волшебников, и во дворце только мешались бы под ногами. Патрик не сомневался, что Карло за вечер сумеет их как следует споить и наконец разузнает, из-за чего весь сыр-бор загорелся.
Луиса Патрик брал с собой. Этот, напротив, орудует кинжалами получше многих, стреляет и фехтует тоже отменно — лишним не будет. В Берланде им уже приходилось сталкиваться с волшебниками, и тогда Луис не оплошал. В бою с магом самое главное сноровка и скорость.
Итого шесть человек. Патрик, Делвин, Кельвин, Боб, Луис и Марта. Три достаточно опытных волшебника и хороших фехтовальщика заодно; один — гвенхейдский солдат с природным колдовским даром, ничему практически не обученный — зато, кажется, приличный стрелок; еще один хороший боец и бывалый пират, но совсем не волшебник; а также милая девушка, хорошо стреляющая, сносно фехтующая и таящая в себе древнее зло. Прекрасная компания, чтобы бросить вызов всему миру. Следовало впасть в уныние, но Патрику, наоборот, стало весело. Происходящее начинало ему нравиться. Напомнило о бесчисленных передрягах, в которых прошла его беспутная юность.
«Хочу вновь ощутить себя молодым и глупым. Пусть даже в последний раз».
Старый Тони назначил встречу на девять вечера. Он приказал графу Телфрину явиться к этому времени в Кудрявый переулок, что в Тихой Низине. Так назывался район, расположенный в трех милях от герцогского дворца, на равном удалении от протянувшихся вдоль берегов Тейлы торговых кварталов, Ремесленной слободы и порта. Здешние улочки, извилистые и кривые, были застроены преимущественно складскими помещениями. По соседству в большом количестве имелись ночлежки, в которых местным и приезжим бродягам по смешным ценам сдавались жесткие койки, а то и раскинутые прямо на полу матрасы.
Патрик и его спутники прибыли на место пешими, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Лошадей все равно пришлось бы бросить, а так за ними присмотрит у себя Карло. Боб, Марта и даже Делвин, как ни наставлял их Патрик держаться со скучающим и безразличным видом, с любопытством косились по сторонам. Прохожих, по счастью, попадалось немного, а те, что встречались, сами старались выглядеть незаметно. В Низине обретались в основном бедняки, которым и податься больше некуда. Лучше, конечно, чем Отстойник, расположенный прямо подле старых очистных сооружений, но все равно скверный район.
Роскошество центральных улиц, с арочными галереями и колоннадами дворцов, сменилось разрухой и упадком. Мостовая пошла разбитая, не ремонтированная, судя по виду, крайне давно. Вместо аккуратной прямоугольной брусчатки — потрескавшийся старый асфальт. Сквозь посеревшее от пыли бетонное покрытие пробивалась трава.
Дома тоже не могли похвастаться архитектурными изысками. В основном трехэтажные, сложенные из потемневшего осыпавшегося кирпича, они выглядели угрюмо и неказисто. Многие окна заколочены, на дверях висят объявления о сдаче в аренду. Насколько Патрик знал, район впервые строился в разгар промышленного бума, охватившего Тегрию перед Третьей Войной Падения. Тогда каждый уважающий себя делец считал своим долгом основать мануфактуру, а то и объединить свое производство с другими в консорциум или трест.
Устроенная Кеганом Аматрисом война обернулась упадком и разорением, продлившимся больше двух веков. Смута выжгла до основания соседний Хейсен, ослабила множество других королевств. «Господин Тревор боролся против самовластия магических орденов, но вместо этого навредил всем. Экономика корчилась в агонии, торговые связи разорвались. Имперский Орден и Башня победили — но утратили слишком многих волшебников в этой борьбе. Незавидный конец для столь блистательных замыслов, а все благодаря самоуверенности глупца, сделавшегося теперь нашим вынужденным товарищем».
Мир менялся, и теперь уже достаточно быстро. Опустошенный былыми конфликтами, Старый Свет постепенно восстанавливался — во многом благодаря интенсивным сношениям с заморскими землями. История вновь возвратилась в прежнее русло. В Алгерне и Керании банковские счета значат ныне куда больше, нежели благородный титул, и даже волшебника можно купить, как бы ни кичился тот своим могуществом. Если верить книгам, которые давал Патрику отец, Старая Земля прошла некогда тот же путь. «Правда, быстрее нашего — их войны были не столь разрушительны, ведь в них не использовалась магия».
Патрик потому и занялся морским разбоем, а затем благопристойной коммерцией. Он видел, что знатная фамилия теперь не гарантия достойного уровня жизни. Прежние поместья скудели. Арендаторы, раньше платившие дворянству оброк, бросали разорившиеся фермы, уходя за лучшей жизнью в города. «Гвенхейд покрылся плесенью, не угнавшись за временем, но дядя верит, что сможет все изменить. Может, он в чем-то и прав».
Антонио Рикардо Деско, известный всем своим знакомцам просто как Старый Тони, ждал Патрика Телфрина, как и условились, возле длинного двухэтажного здания, вывеска которого гласила: «Скобяные товары Палумбо». На агенте секретной службы была простая темная одежда, обычная для этих мест — ношеная-переношеная, с залатанным рукавом. Длинный кинжал на поясе, шляпа с облезлым пером на голове, но, конечно, никаких шпионских плащей с капюшонами. При виде Патрика Тони оторвал спину от стены и отсалютовал, приложив два пальца к виску.
— Смотрю, ты целую армию притащил, — сказал он, оглядев спутников Телфрина.
— Решил умереть в хорошей компании.
— И что, все волшебники? Даже вы, юноша? — Тони ткнул пальцем в Кельвина.
— Получше многих, сударь. И пострашнее. — Серые глаза злобно сверкнули.
— Я не волшебник, — признался Луис. — Но это мой единственный недостаток.
Боб хохотнул, Марта предпочла промолчать. Девушка тревожно оглядывалась по сторонам, будто ждала, что из-за угла внезапно выскочит засада. По всей видимости, ей перестало нравиться затеянное предприятие. Патрик хорошо знал это чувство. Иной раз случается, что прямо перед самым боем пропадает кураж. Главное, чтобы он вовремя вернулся потом.
Делвин, державший под мышкой длинный сверток, произнес:
— Давайте без болтовни. Далеко отсюда до места?
— Не слишком, если двигаться дворами. Я проведу, не волнуйтесь. С дороги только сперва отойдем, чтобы толпой не стоять — мало ли, вдруг кто заметит. Места здесь тихие, но лучше поберечься. — Они завернули в закуток между зданиями, выводивший к соседнему переулку, и Тони снова заговорил: — Так вот, насчет дома. Винсенте мне все объяснил, пока мы с ним пьянствовали. Сам небось и не помнит об этом. — Шпион хихикнул. — Дом охраняет человек десять. Сколько среди них магов — не берусь судить точно. Трое или четверо, возможно. Все хорошо вооружены, настороже, полезут в бой сразу, как заподозрят что-то неладное.
— Они могут подать сигнал во дворец? — спросил Кельвин.
— Понятия не имею, я же не маг. А что, молодой человек, такие способы существуют?
Кельвин, на которого в этот момент внимательно посмотрели все присутствующие, уверенно заговорил:
— Сильнейшие маги способны обмениваться мыслями на далекие расстояния, но для этого требуется большой опыт и хорошая концентрация. В старину существовали приборы дальней связи, которыми мог воспользоваться даже человек, не владеющий магическим даром, но большинство из них утеряны или неисправны. Некоторые уцелевшие хранятся в Башне... Не знаю, как с этим обстоит у имперцев.
— Вы сами ответили на свой вопрос, — сказал Патрик, от которого не ускользнуло, с каким любопытством Тони изучает беглого чародея. — Сомневаюсь, что у наших друзей найдутся настолько ценные побрякушки. — У гвенхейдских волшебников, которых Кледвин послал в Димбольд по душу племянника, ничего подобного, например, не было. Возможно, предводитель отряда связывался со своим господином телепатически. — Как ворвемся, будем действовать быстро. Если перебьем стражу прямо на входе, никто не успеет связаться с дворцом и поднять там тревогу.
— Значит, не будем медлить, — сказал Делвин.
Он положил сверток на землю, развернул его, вытащил два силовых посоха. Один передал Кельвину, второй Бобу. Кренхилл принял магическое оружие осторожно, положив его себе на плечо, словно мушкет. Кельвин, взяв энергетический жезл, на секунду прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то, а затем сделал несколько быстрых выпадов в пустоту. На обоих навершиях посоха зажглись и сразу погасли огоньки. Тони присвистнул, наблюдая за этим.
— Вижу, компания у вас презанятная.
— Можешь не сомневаться, — сказал Патрик, заряжая пистолеты.
Тони повел отряд глухими переулками. Шли молча и быстро, не переговариваясь, ровным шагом. Сумерки стремительно переходили в ночь, небо чернело, над головой одна за другой загорались звезды. Окрестные здания оставались, впрочем, темными, ни в одном окне не горел свет. Кирпичные стены нависали, давили, внушали тревогу. Они подобно призракам вырастали из сгущавшейся тьмы. Рука сама искала рукоять сабли, волнение накатывало, подобное морской волне.
Старый Тони выбирал дорогу уверенно, не сбиваясь с шага и не доставая фонаря. Лишь единственный раз шпион замер на очередном перекрестке, прикидывая, куда свернуть, но вскоре быстро соориентировался. Патрик не сомневался, что его старый приятель знает город лучше, чем собственную пятерню. С такой работой, как у него, оно и неудивительно — кто знает, куда занесет. Наконец перед очередным поворотом Тони остановился и шепнул:
— Седьмое здание по левую руку. Дальше я не пойду. Ваш, господа, выход.
Патрик, Делвин и Кельвин свернули за угол. Марта, Луис и Боб остались пока вместе с Тони.
