На столе пустые тарелки с обглоданными костями и кружки, наполненные пивом. Астрид с трудом вспомнила имена солдат. Этот, высокий и широкоплечий — Кован, рыжий и веснушчатый — Стив, черноволосый и бледный — Грегори, тезка покойного сержанта Грега Майло и приятель Боба Кренхилла, а последний, небольшого роста... Майкл, кажется. Астрид почти не разговаривала с этими людьми. Они держались в своем кругу. Делвин назвал ей их имена, и она постаралась запомнить, чтобы обратиться, если выдастся случай, — но все равно их побаивалась. Взгляды, которые казались то похотливыми, то неприязненными, то и дело буравили ее насквозь.
Превозмогая страх, Астрид подошла к столу. Завидев ее, мастер Варлони встал и учтиво поклонился, подвигая для девушки стул:
— Присаживайтесь, сударыня. Тоже не спится?
— Не слишком, — призналась Астрид, искоса поглядывая на солдат. Те были порядком пьяны. Дейв Лоттерс, как часто за ним водится, сидел с отрешенным видом, остальные едва соображали. Грегори мутно поглядел на Астрид и глотнул еще пива, Майкл дремал, двое остальных вяло перекидывались картами. Хорошо посидели.
Карло Варлони оставался весел и бодр. Он единственный пил не пиво, а кофе.
— Желаете кружечку? Наполнит бодростью в один миг.
— Не откажусь, пожалуй.
Когда Астрид работала у графа Телфрина, она, как и прочая прислуга в его доме, иногда пробовала этот заморский напиток. Сам Телфрин предпочитал пить кофе очень сладкий, с двумя ложками сахара и со взбитыми сливками. Карло, напротив, не положил сахара вовсе. Сделав несколько быстрых глотков, Астрид поморщилась от назойливой горечи. В голове, впрочем, начало понемногу проясняться.
— Могу сварить горячий шоколад, — предложил Карло. — Это, правда, займет время...
— Не стоит. Кофе вполне хорош.
— Дайте и мне, — встрепенулся Грегори. — Если смешать с пивом...
— Даже не вздумайте, молодой человек, — зыркнул на него Карло. — Вы мне все заведение заблюете. И без того на ногах не держитесь. — Хозяин гостиницы повернулся к Астрид и немедленно посерьезнел. — Ребята рассказали, куда отправился капитан Телфрин и его друзья. Не могу сказать, что мне очень понравились услышанные новости. Уснуть теперь, во всяком случае, не получится точно. Оружие я заготовил, — он указал на пару мушкетов, прислоненных к стене, — людей своих предупредил, чтобы держали ухо востро. Всякое ведь может случиться в такое лихое время.
Сержант Лоттерс отставил кружку и поглядел на Астрид с раскаянием:
— Не выдавайте нас капитану Дирхейлу. Язык будто сам собой развязался.
— Да будет вам, — махнул рукой Карло. — Я вам для того и подливал всю ночь. Не переживайте. Едва ли капитан Дирхейл всерьез рассчитывал на ваше молчание. У него, могу поручиться, по горло других забот. Госпожа Шефер, оставайтесь с нами, покуда не сморит, и забудьте о всякой ерунде. Думать о ерунде наша забота, совсем не ваша.
— Хотелось бы ни о чем не думать, — пробормотала Астрид и выпила еще кофе.
— А вы попробуйте, — оторвался от карт Кован. — Вечно такая хмурая ходите, смотреть печально. Вы от нас не шарахайтесь, живьем не съедим. Чай, не свиной окорок.
— Я постараюсь.
Тревога слегка отпустила. Все же сидеть в компании — совсем не то же самое, что пялиться в потолок. Тем более солдаты не пытались над ней насмехаться. Мастер Варлони и вовсе оказался приветливым собеседником, готовым ободрить и утешить. Возможно, иногда люди лучше, нежели кажутся на первый взгляд?
В деревне Астрид привыкла держаться одной — ни друзей, ни подруг, только книжки в отцовском шкафу. Еще с детства соседние мальчишки издевались над ней, обзывали ведьмой, кидались комьями земли, стоило только выглянуть на улицу. Попав на службу к Телфрину, она стала завидовать Марте. Та, бойкая и приветливая, не терялась ни при каких обстоятельствах. Вот и в отряде Делвина она быстро стала своей. У Астрид это не получилось. Всякий раз вылезал старый страх. Колкие реплики, непрошеные, сами выскакивали на язык.
— Давно знаете графа Телфрина? — спросила Астрид у Карло.
— Лет десять почти. Он в ту пору набирал экипаж для «Креветки». Тогда сошлись и с ним, и с Луисом, и с остальными нашими. Бартоломью, Сильвио, Лайан… Никого уже нет, мы трое одни остались. Кого пучина поглотила, кто в сырой земле упокоился. Бартоломью, я слышал, погиб по дороге сюда. Жаль, повидался бы с ним. Он служил у нас корабельным коком.
— Мастер Дрейк работал у графа Телфрина поваром. Хорошо делал супы и жаркое.
— А уж заливную рыбу — пальчики оближешь. Сами вы когда появились у Патрика?
— Меньше года назад. — Астрид поняла, что у нее развязывается язык. Она сама не понимала, в чем причина — в крепком кофе или в одиночестве. — Как приехала в город, к нему и устроилась. Но я совсем мало его знаю. Он всегда сам по себе, хотя, возможно, аристократам так и положено. — «Правда, с Мартой сошелся».
Карло покачал головой:
— Вы не видели Патрика раньше! Веселый был парень, и совсем не заносчивый. Смеялся, шутил, держался с простым народом на равных. Даже не скажешь, что родственник королей. Но время меняет всех, будь ты принц или нищий. Время и возраст, потери и скорбь, они проникают в наше сердце и вымораживают его изнутри. Никто не рождается черствым. Поверьте старику, отменно изучил это все на себе.
— Вы совсем не черствый, мастер Варлони!
— Я трактирщик. — Карло улыбнулся. — Стану злиться открыто, распугаю всю клиентуру. Холод на сердце, улыбка на устах, звонкая монета в закромах — так и живем потихоньку.
За окнами почти рассвело, и Астрид почувствовала, что начинает клевать носом. Наконец проявилась усталость, накопившаяся за минувший день. Глаза немилосердно слипались, все звуки сделались отдаленными и приглушенными. Несмотря на выпитый кофе, девушке захотелось отправиться в постель и уснуть. «Вздремнуть хотя бы несколько часов, хоть до полудня, — а там, может, вернется Делвин». Астрид собиралась встать из-за стола, когда двери обеденной залы внезапно распахнулись.
В залу вошли пятеро мужчин. Темные плащи, кожаные куртки, пистолеты и шпаги у пояса. Бледные лица — северяне, не местные. Двое рыжих и веснушчатых, как сам Делвин. Предводитель — высокий, черноволосый, незагорелый, с длинными усами, в шляпе с белым пером. Оглядевшись, он решительно направился к столу, за которым собралась компания. Астрид встревожилась. Она заметила, что мастер Варлони и сержант Лоттерс тоже подобрались.
Карло Варлони встал, бросив быстрый взгляд на заряженные мушкеты. Его слуги и официантки еще спали, как и все постояльцы. В помещении не было никого, кроме собравшейся за столом компании и неожиданных визитеров. Предрассветные сумерки только готовились обернуться утром.
— Чем могу служить, господа? Желаете завтрак? Разместиться в комнатах? Сыграть вам на пианино? Устали с дороги? Наше заведение славится уютом и комфортом.
— Нас интересует граф Телфрин, — бросил предводитель, не сбившись с шага. Он был высокий, жилистый, очень опасный на вид. — Я слышал, он остановился у вас. Мы можем с ним увидеться? Исключительно в целях светской беседы, конечно.
Майкл недовольно всхрапнул и поморщился, не размыкая глаз, зато со Стива, Грегори и Кована мигом слетела всякая дремота. Мастер Варлони обнажил в улыбке все тридцать два сверкающих зуба, тридцать белых и два золотых, и обратился к гостям:
— Граф Телфрин отсутствует. Вернется к вечеру.
— Куда направился благородный граф?
— Боюсь, мне это неизвестно. Возможно, я смогу ему что-нибудь передать?
— Привет от короля Кледвина и пожелание отправиться на тот свет. Как можно скорее.
Мужчина в шляпе сделал быстрое движение рукой. На шее мастера Варлони появилась тонкая черная линия, немедленно набухшая кровью — словно по коже полоснул незримый клинок. Еще один взмах рукой, затянутой в черную перчатку, и кровь фонтаном хлынула из пробитой артерии. Карло начал с хрипом оседать на пол. Трактирщик пошатнулся, схватился за край стола — и все же упал.
«Волшебник! Люди гвенхейдского узурпатора!» Астрид нырнула под стол, прежде чем кто-либо из присутствующих обратил на нее внимание. Рядом оказалось побелевшее лицо мастера Варлони — выпученные глаза, пенящаяся на губах кровь. Старый друг Патрика Телфрина шевельнулся, попытался что-то сказать — и не смог. Астрид поползла к ближайшей стене, наблюдая за разворачивающимся на ее глазах кошмарным действом.
Дейв Лоттерс выхватил из кобуры пистолет, взлетел со стула и выстрелил от бедра. Пуля не долетела до колдуна — вспыхнула в воздухе огненной точкой. Волшебник крутнул кистью, и Дейва отбросило к дальней стене.
Остальные солдаты Делвина повскакивали со своих мест — даже Майкл, который спросонья хлопал глазами и явно не понимал, что творится. Стив, Грегори и Кован успели обнажить палаши, но люди узурпатора раньше достали свои пистолеты. Оглушительно прогрохотали выстрелы, разорвав в клочья утреннюю тишину. Где-то за стеной раздался перепуганный вскрик — видимо, проснулся кто-то из прислуги. Стив откинулся назад бездыханный, с окровавленной грудью. Кован вовремя увернуться; Грегори вскрикнул, зажимая рукой простреленное плечо.
На пороге показались два охранника гостиницы, тоже с пистолетами в руках. Они успели выстрелить. Один из нападавших схлопотал пулю в висок, другой — в ногу. Очевидно, мастер Варлони нанимал себе в штат неплохих стрелков. Вражеский предводитель развернулся на каблуках и снова взмахнул рукой. Между его широко расставленных пальцев вспыхнул ослепительный свет. У охранников лопнули, вытекая на лицо, глаза, и струей хлынула кровь из ушей. Между стен пронесся бешеный крик, дробясь на осколки эха.
В тот же миг Кован угостил еще одного нападавшего сталью, всадив палаш ему в живот. Майкл, на диво вовремя проснувшийся, схватился за мушкет и успел из него выстрелить. Правда, вслепую, практически не целясь и ни в кого не попав. Кован крутнулся, отбивая удары шпаг, обрушившееся на него с двух сторон, пока раненый Грегори, поднимая с пола оброненный клинок, не подоспел к нему на помощь. Два солдата Делвина схлестнулись с двумя посланцами Кледвина, пока спрятавшийся за столом Майкл торопливо перезаряжал мушкет.
Лоттерс тоже поднялся на ноги и нетвердой походкой двинулся к сражавшимся. Сержанта шатало — похоже, он сильно ударился головой. Он вытащил из ножен клинок, но не успел пустить его в ход, потому что волшебник достал свой пистолет и пальнул ему прямо в грудь. Майкл, закончивший с перезарядкой мушкета, выпустил пулю в колдуна — и опять промахнулся. «Да чтоб тебе сквозь землю провалиться, проклятый пропойца!», мелькнула отчаянная мысль у забившейся в угол Астрид. Оружия под рукой не было. Подаренный Делвином силовой посох так и остался лежать в комнате наверху, забытый. Девушка как никогда остро ощущала свою беспомощность.
Люди узурпатора покончили с Грегори и Кованом меньше чем за две минуты. Солдаты Делвина напились и не выспались, зато их противники оказались трезвы и полны сил. Переступив через трупы, они направились к Майклу, бросившему мушкет и схватившемуся за меч. Что касается колдуна, тот двинулся прямо к Астрид. На его лице появилась довольная улыбка, как у человека, нашедшего давно потерянную и крайне нужную ему вещь.
«Я бесполезна, бесполезна, бесполезна». От страха и отчаяния мутилось в голове, отнимались, теряя чувствительность, пальцы, грохотало, словно готовое разорваться, сердце… Она попробовала отползти, вся сжавшись под пристальным взглядом волшебника. В груди волной разливался странный противоестественный холод.
— Не дергайтесь, госпожа, — сказал чародей, аккуратно обойдя лежащего на паркетном полу Дейва Лоттерса. — Вы любовница капитана Дирхейла, верно? Серые глаза, золотые кудри — все сходится. Вы отправитесь с нами, в гвенхейдское посольство. Уверен, капитан Дирхейл окажется сговорчивым, когда узнает, что вы у нас гостите, — а там, возможно, и граф Телфрин явится поговорить. Вы же были его служанкой? Телфрин крайне сентиментален.
— Не трогайте меня! — Голос едва не сорвался на крик.
— Не беспокойтесь, не трону. Вы меня не волнуете. Меня интересует только Телфрин и Дирхейл.
— Вам кто-то выдал нас? Откуда вы знаете, что я и Делвин... — Астрид запнулась.
Чародей, видя ее замешательство, улыбнулся.
— Вопросы, вопросы… Слишком много вопросов, сударыня. Отрешитесь от них.
Краем глаза Астрид заметила, как Майкл, дравшийся с яростью загнанного зверя, всадил клинок в грудь одному из своих противников. Лезвие вышло из спины, окрашенное алым. Второй нападавший размахнулся шпагой — и отсек Майклу кисть. Гвенхейдский солдат заорал, отшатнулся, хватаясь левой рукой за разряженный мушкет. Размахнулся как следует — и обрушил его прямо на голову неприятелю. Тяжелый приклад проломил тому череп. Падая, враг успел выставить шпагу — и пронзил Майклу живот. Целиком насаженный на клинок, последний солдат Делвина Дирхейла рухнул рядом со своим умирающим противником.
«Никого не осталось. Только я и этот проклятый волшебник».
Словно прочитав ее мысли, посланец Кледвина Волфалера сказал:
— Именно это я и называю честным разменом. Вы не представляете, как скучно работать в местном посольстве. Сидишь там, единственный волшебник, а твой начальник – забулдыга-посол, и ты не знаешь, каким полезным делом заняться. Ни хороших денег, ни карьерных перспектив. И тут внезапно приходит мальчишка и приносит записку, в которой сказано, что бунтовщики и изменники облюбовали гостиницу Карло Варлони. Счастлив сообщить, госпожа, что вы — мое повышение на службе. Я наверняка получу новую, более высокую должность.
— Нас все же предали, — сказала Астрид. Ее била дрожь.
— Ах, оставьте, сударыня. Предательство — просто нелепое громкое слово, ненужная фикция, смехотворный вздор. Некоторые люди мыслят практически, и я целиком одобряю такой подход. — Чародей протянул ей руку. — Вставайте и покинем эту юдоль скорби. Я оставлю на столе послание, а по прибытии в посольство накормлю вас завтраком. Надеюсь, Телфрин и Дирхейл не заставят себя ждать.
Девушка выдавила нервный смешок:
— Они не купятся на шантаж! Не видать вам никакого повышения.
— А вот здесь вы ошибаетесь. — Не переставая улыбаться, чародей достал из ножен длинный острый кинжал. — Несколько ваших отрубленных пальчиков, приложенных к письму, мигом докажут мою решимость. Никакого сепсиса — я, конечно, обработаю рану. Или, возможно, — острие кинжала описало в воздухе полукруг, — стоит начать с уха?
Холод, распространившийся по телу, достиг сердца — и без всякого остатка выморозил, изгнал, изничтожил постыдный страх. Дрожь прошла, испуг миновал, паника улеглась, прогорев до остатка. Осталась одна лишь решимость, острая, как лезвие ножа. Зрение и слух обострились, сделались невероятно четкими. Астрид различала ровный барабанный стук собственного сердца; видела, как танцуют пылинки, потревоженные движением стали, рассекающей воздух.
Девушка сидела не шевелясь. Кинжал медленно приближался к ее голове, на лезвии плясали отсветы еще горевшего в очаге пламени, тонкие губы чародея растягивались в глумливой ухмылке. Он вдруг ужасно напомнил соседского мальчишку, которого Астрид однажды застала мучающим бездомного котенка. Она тогда взялась за полено, тихонько подобралась к негоднику со спины — и избила его от души. «Отец хлестал меня розгами и держал в чулане неделю, зато я сделала, что могла».
Превозмогая страх, Астрид подошла к столу. Завидев ее, мастер Варлони встал и учтиво поклонился, подвигая для девушки стул:
— Присаживайтесь, сударыня. Тоже не спится?
— Не слишком, — призналась Астрид, искоса поглядывая на солдат. Те были порядком пьяны. Дейв Лоттерс, как часто за ним водится, сидел с отрешенным видом, остальные едва соображали. Грегори мутно поглядел на Астрид и глотнул еще пива, Майкл дремал, двое остальных вяло перекидывались картами. Хорошо посидели.
Карло Варлони оставался весел и бодр. Он единственный пил не пиво, а кофе.
— Желаете кружечку? Наполнит бодростью в один миг.
— Не откажусь, пожалуй.
Когда Астрид работала у графа Телфрина, она, как и прочая прислуга в его доме, иногда пробовала этот заморский напиток. Сам Телфрин предпочитал пить кофе очень сладкий, с двумя ложками сахара и со взбитыми сливками. Карло, напротив, не положил сахара вовсе. Сделав несколько быстрых глотков, Астрид поморщилась от назойливой горечи. В голове, впрочем, начало понемногу проясняться.
— Могу сварить горячий шоколад, — предложил Карло. — Это, правда, займет время...
— Не стоит. Кофе вполне хорош.
— Дайте и мне, — встрепенулся Грегори. — Если смешать с пивом...
— Даже не вздумайте, молодой человек, — зыркнул на него Карло. — Вы мне все заведение заблюете. И без того на ногах не держитесь. — Хозяин гостиницы повернулся к Астрид и немедленно посерьезнел. — Ребята рассказали, куда отправился капитан Телфрин и его друзья. Не могу сказать, что мне очень понравились услышанные новости. Уснуть теперь, во всяком случае, не получится точно. Оружие я заготовил, — он указал на пару мушкетов, прислоненных к стене, — людей своих предупредил, чтобы держали ухо востро. Всякое ведь может случиться в такое лихое время.
Сержант Лоттерс отставил кружку и поглядел на Астрид с раскаянием:
— Не выдавайте нас капитану Дирхейлу. Язык будто сам собой развязался.
— Да будет вам, — махнул рукой Карло. — Я вам для того и подливал всю ночь. Не переживайте. Едва ли капитан Дирхейл всерьез рассчитывал на ваше молчание. У него, могу поручиться, по горло других забот. Госпожа Шефер, оставайтесь с нами, покуда не сморит, и забудьте о всякой ерунде. Думать о ерунде наша забота, совсем не ваша.
— Хотелось бы ни о чем не думать, — пробормотала Астрид и выпила еще кофе.
— А вы попробуйте, — оторвался от карт Кован. — Вечно такая хмурая ходите, смотреть печально. Вы от нас не шарахайтесь, живьем не съедим. Чай, не свиной окорок.
— Я постараюсь.
Тревога слегка отпустила. Все же сидеть в компании — совсем не то же самое, что пялиться в потолок. Тем более солдаты не пытались над ней насмехаться. Мастер Варлони и вовсе оказался приветливым собеседником, готовым ободрить и утешить. Возможно, иногда люди лучше, нежели кажутся на первый взгляд?
В деревне Астрид привыкла держаться одной — ни друзей, ни подруг, только книжки в отцовском шкафу. Еще с детства соседние мальчишки издевались над ней, обзывали ведьмой, кидались комьями земли, стоило только выглянуть на улицу. Попав на службу к Телфрину, она стала завидовать Марте. Та, бойкая и приветливая, не терялась ни при каких обстоятельствах. Вот и в отряде Делвина она быстро стала своей. У Астрид это не получилось. Всякий раз вылезал старый страх. Колкие реплики, непрошеные, сами выскакивали на язык.
— Давно знаете графа Телфрина? — спросила Астрид у Карло.
— Лет десять почти. Он в ту пору набирал экипаж для «Креветки». Тогда сошлись и с ним, и с Луисом, и с остальными нашими. Бартоломью, Сильвио, Лайан… Никого уже нет, мы трое одни остались. Кого пучина поглотила, кто в сырой земле упокоился. Бартоломью, я слышал, погиб по дороге сюда. Жаль, повидался бы с ним. Он служил у нас корабельным коком.
— Мастер Дрейк работал у графа Телфрина поваром. Хорошо делал супы и жаркое.
— А уж заливную рыбу — пальчики оближешь. Сами вы когда появились у Патрика?
— Меньше года назад. — Астрид поняла, что у нее развязывается язык. Она сама не понимала, в чем причина — в крепком кофе или в одиночестве. — Как приехала в город, к нему и устроилась. Но я совсем мало его знаю. Он всегда сам по себе, хотя, возможно, аристократам так и положено. — «Правда, с Мартой сошелся».
Карло покачал головой:
— Вы не видели Патрика раньше! Веселый был парень, и совсем не заносчивый. Смеялся, шутил, держался с простым народом на равных. Даже не скажешь, что родственник королей. Но время меняет всех, будь ты принц или нищий. Время и возраст, потери и скорбь, они проникают в наше сердце и вымораживают его изнутри. Никто не рождается черствым. Поверьте старику, отменно изучил это все на себе.
— Вы совсем не черствый, мастер Варлони!
— Я трактирщик. — Карло улыбнулся. — Стану злиться открыто, распугаю всю клиентуру. Холод на сердце, улыбка на устах, звонкая монета в закромах — так и живем потихоньку.
За окнами почти рассвело, и Астрид почувствовала, что начинает клевать носом. Наконец проявилась усталость, накопившаяся за минувший день. Глаза немилосердно слипались, все звуки сделались отдаленными и приглушенными. Несмотря на выпитый кофе, девушке захотелось отправиться в постель и уснуть. «Вздремнуть хотя бы несколько часов, хоть до полудня, — а там, может, вернется Делвин». Астрид собиралась встать из-за стола, когда двери обеденной залы внезапно распахнулись.
В залу вошли пятеро мужчин. Темные плащи, кожаные куртки, пистолеты и шпаги у пояса. Бледные лица — северяне, не местные. Двое рыжих и веснушчатых, как сам Делвин. Предводитель — высокий, черноволосый, незагорелый, с длинными усами, в шляпе с белым пером. Оглядевшись, он решительно направился к столу, за которым собралась компания. Астрид встревожилась. Она заметила, что мастер Варлони и сержант Лоттерс тоже подобрались.
Карло Варлони встал, бросив быстрый взгляд на заряженные мушкеты. Его слуги и официантки еще спали, как и все постояльцы. В помещении не было никого, кроме собравшейся за столом компании и неожиданных визитеров. Предрассветные сумерки только готовились обернуться утром.
— Чем могу служить, господа? Желаете завтрак? Разместиться в комнатах? Сыграть вам на пианино? Устали с дороги? Наше заведение славится уютом и комфортом.
— Нас интересует граф Телфрин, — бросил предводитель, не сбившись с шага. Он был высокий, жилистый, очень опасный на вид. — Я слышал, он остановился у вас. Мы можем с ним увидеться? Исключительно в целях светской беседы, конечно.
Майкл недовольно всхрапнул и поморщился, не размыкая глаз, зато со Стива, Грегори и Кована мигом слетела всякая дремота. Мастер Варлони обнажил в улыбке все тридцать два сверкающих зуба, тридцать белых и два золотых, и обратился к гостям:
— Граф Телфрин отсутствует. Вернется к вечеру.
— Куда направился благородный граф?
— Боюсь, мне это неизвестно. Возможно, я смогу ему что-нибудь передать?
— Привет от короля Кледвина и пожелание отправиться на тот свет. Как можно скорее.
Мужчина в шляпе сделал быстрое движение рукой. На шее мастера Варлони появилась тонкая черная линия, немедленно набухшая кровью — словно по коже полоснул незримый клинок. Еще один взмах рукой, затянутой в черную перчатку, и кровь фонтаном хлынула из пробитой артерии. Карло начал с хрипом оседать на пол. Трактирщик пошатнулся, схватился за край стола — и все же упал.
«Волшебник! Люди гвенхейдского узурпатора!» Астрид нырнула под стол, прежде чем кто-либо из присутствующих обратил на нее внимание. Рядом оказалось побелевшее лицо мастера Варлони — выпученные глаза, пенящаяся на губах кровь. Старый друг Патрика Телфрина шевельнулся, попытался что-то сказать — и не смог. Астрид поползла к ближайшей стене, наблюдая за разворачивающимся на ее глазах кошмарным действом.
Дейв Лоттерс выхватил из кобуры пистолет, взлетел со стула и выстрелил от бедра. Пуля не долетела до колдуна — вспыхнула в воздухе огненной точкой. Волшебник крутнул кистью, и Дейва отбросило к дальней стене.
Остальные солдаты Делвина повскакивали со своих мест — даже Майкл, который спросонья хлопал глазами и явно не понимал, что творится. Стив, Грегори и Кован успели обнажить палаши, но люди узурпатора раньше достали свои пистолеты. Оглушительно прогрохотали выстрелы, разорвав в клочья утреннюю тишину. Где-то за стеной раздался перепуганный вскрик — видимо, проснулся кто-то из прислуги. Стив откинулся назад бездыханный, с окровавленной грудью. Кован вовремя увернуться; Грегори вскрикнул, зажимая рукой простреленное плечо.
На пороге показались два охранника гостиницы, тоже с пистолетами в руках. Они успели выстрелить. Один из нападавших схлопотал пулю в висок, другой — в ногу. Очевидно, мастер Варлони нанимал себе в штат неплохих стрелков. Вражеский предводитель развернулся на каблуках и снова взмахнул рукой. Между его широко расставленных пальцев вспыхнул ослепительный свет. У охранников лопнули, вытекая на лицо, глаза, и струей хлынула кровь из ушей. Между стен пронесся бешеный крик, дробясь на осколки эха.
В тот же миг Кован угостил еще одного нападавшего сталью, всадив палаш ему в живот. Майкл, на диво вовремя проснувшийся, схватился за мушкет и успел из него выстрелить. Правда, вслепую, практически не целясь и ни в кого не попав. Кован крутнулся, отбивая удары шпаг, обрушившееся на него с двух сторон, пока раненый Грегори, поднимая с пола оброненный клинок, не подоспел к нему на помощь. Два солдата Делвина схлестнулись с двумя посланцами Кледвина, пока спрятавшийся за столом Майкл торопливо перезаряжал мушкет.
Лоттерс тоже поднялся на ноги и нетвердой походкой двинулся к сражавшимся. Сержанта шатало — похоже, он сильно ударился головой. Он вытащил из ножен клинок, но не успел пустить его в ход, потому что волшебник достал свой пистолет и пальнул ему прямо в грудь. Майкл, закончивший с перезарядкой мушкета, выпустил пулю в колдуна — и опять промахнулся. «Да чтоб тебе сквозь землю провалиться, проклятый пропойца!», мелькнула отчаянная мысль у забившейся в угол Астрид. Оружия под рукой не было. Подаренный Делвином силовой посох так и остался лежать в комнате наверху, забытый. Девушка как никогда остро ощущала свою беспомощность.
Люди узурпатора покончили с Грегори и Кованом меньше чем за две минуты. Солдаты Делвина напились и не выспались, зато их противники оказались трезвы и полны сил. Переступив через трупы, они направились к Майклу, бросившему мушкет и схватившемуся за меч. Что касается колдуна, тот двинулся прямо к Астрид. На его лице появилась довольная улыбка, как у человека, нашедшего давно потерянную и крайне нужную ему вещь.
«Я бесполезна, бесполезна, бесполезна». От страха и отчаяния мутилось в голове, отнимались, теряя чувствительность, пальцы, грохотало, словно готовое разорваться, сердце… Она попробовала отползти, вся сжавшись под пристальным взглядом волшебника. В груди волной разливался странный противоестественный холод.
— Не дергайтесь, госпожа, — сказал чародей, аккуратно обойдя лежащего на паркетном полу Дейва Лоттерса. — Вы любовница капитана Дирхейла, верно? Серые глаза, золотые кудри — все сходится. Вы отправитесь с нами, в гвенхейдское посольство. Уверен, капитан Дирхейл окажется сговорчивым, когда узнает, что вы у нас гостите, — а там, возможно, и граф Телфрин явится поговорить. Вы же были его служанкой? Телфрин крайне сентиментален.
— Не трогайте меня! — Голос едва не сорвался на крик.
— Не беспокойтесь, не трону. Вы меня не волнуете. Меня интересует только Телфрин и Дирхейл.
— Вам кто-то выдал нас? Откуда вы знаете, что я и Делвин... — Астрид запнулась.
Чародей, видя ее замешательство, улыбнулся.
— Вопросы, вопросы… Слишком много вопросов, сударыня. Отрешитесь от них.
Краем глаза Астрид заметила, как Майкл, дравшийся с яростью загнанного зверя, всадил клинок в грудь одному из своих противников. Лезвие вышло из спины, окрашенное алым. Второй нападавший размахнулся шпагой — и отсек Майклу кисть. Гвенхейдский солдат заорал, отшатнулся, хватаясь левой рукой за разряженный мушкет. Размахнулся как следует — и обрушил его прямо на голову неприятелю. Тяжелый приклад проломил тому череп. Падая, враг успел выставить шпагу — и пронзил Майклу живот. Целиком насаженный на клинок, последний солдат Делвина Дирхейла рухнул рядом со своим умирающим противником.
«Никого не осталось. Только я и этот проклятый волшебник».
Словно прочитав ее мысли, посланец Кледвина Волфалера сказал:
— Именно это я и называю честным разменом. Вы не представляете, как скучно работать в местном посольстве. Сидишь там, единственный волшебник, а твой начальник – забулдыга-посол, и ты не знаешь, каким полезным делом заняться. Ни хороших денег, ни карьерных перспектив. И тут внезапно приходит мальчишка и приносит записку, в которой сказано, что бунтовщики и изменники облюбовали гостиницу Карло Варлони. Счастлив сообщить, госпожа, что вы — мое повышение на службе. Я наверняка получу новую, более высокую должность.
— Нас все же предали, — сказала Астрид. Ее била дрожь.
— Ах, оставьте, сударыня. Предательство — просто нелепое громкое слово, ненужная фикция, смехотворный вздор. Некоторые люди мыслят практически, и я целиком одобряю такой подход. — Чародей протянул ей руку. — Вставайте и покинем эту юдоль скорби. Я оставлю на столе послание, а по прибытии в посольство накормлю вас завтраком. Надеюсь, Телфрин и Дирхейл не заставят себя ждать.
Девушка выдавила нервный смешок:
— Они не купятся на шантаж! Не видать вам никакого повышения.
— А вот здесь вы ошибаетесь. — Не переставая улыбаться, чародей достал из ножен длинный острый кинжал. — Несколько ваших отрубленных пальчиков, приложенных к письму, мигом докажут мою решимость. Никакого сепсиса — я, конечно, обработаю рану. Или, возможно, — острие кинжала описало в воздухе полукруг, — стоит начать с уха?
Холод, распространившийся по телу, достиг сердца — и без всякого остатка выморозил, изгнал, изничтожил постыдный страх. Дрожь прошла, испуг миновал, паника улеглась, прогорев до остатка. Осталась одна лишь решимость, острая, как лезвие ножа. Зрение и слух обострились, сделались невероятно четкими. Астрид различала ровный барабанный стук собственного сердца; видела, как танцуют пылинки, потревоженные движением стали, рассекающей воздух.
Девушка сидела не шевелясь. Кинжал медленно приближался к ее голове, на лезвии плясали отсветы еще горевшего в очаге пламени, тонкие губы чародея растягивались в глумливой ухмылке. Он вдруг ужасно напомнил соседского мальчишку, которого Астрид однажды застала мучающим бездомного котенка. Она тогда взялась за полено, тихонько подобралась к негоднику со спины — и избила его от души. «Отец хлестал меня розгами и держал в чулане неделю, зато я сделала, что могла».
