Я решительно достала из шкафа свою любимую юбку. Она была не новой, но очень мне нравилась. Спереди чуть короче, так что были видны даже коленки. Сзади хитро заложенные складки, напоминающие хвост. Под эту юбку следовало надевать несколько нижних, пышных, кружевных. Все вместе смотрелось очень даже привлекательно. Добавить сюда белоснежную блузку с воротником жабо и конечно же корсет на крючках и заклепках, который выгодно подчеркнет тонкость талии, поднимет повыше грудь. Чулки, сапоги на высокой шнуровке. А чтобы не замерзнуть - с утра обычно прохладно - на плечи накинула короткую курточку. Все, я готова.
Ах да! Замерла на миг у стола, когда зачехлила свое художественное перышко, чтобы уложить его в сумочку. Вот еще одна деталь! Я взяла маленькую розочку и приколола ее к воротничку под горлом. Губы отчего-то сами собой растянулись в счастливой улыбке. Теперь точно все.
Сегодня погожий денек вовсе не радовал. Только стоило вспомнить скривившееся лицо Вика, когда он увидел меня на пороге, как подкатывала неудержимая злость. И сколько я себя ни уговаривала, успокоиться по-прежнему никак не получалось.
Просто эти его слова, брошенные мне в спину, когда я наотрез отказалась переодеваться - “Хельга, вы выглядишь, как портовая… девка” - это было вообще незаслуженное оскорбление! А потому от этих слов, особенно из уст жениха, было обидно и очень больно.
Я вообще не могла понять, что последнее время происходит с Виком? Где тот нежный и галантный парень, покоривший меня в столь короткий срок? Где прежний Вик, который каждый день дарил мне цветы, сладости и комплименты? Куда делся тот молодой человек, что прислушивался к малейшей моей просьбе? Словно в одночасье нежного и терпеливого парня кто-то подменил грубой и похотливой сволочью. Как такое могло произойти?! У меня в голове просто не укладывалось все это.
Неужели он всегда был таким, просто умело маскировался, чтобы добиться моей благосклонности? Неужто его истинный характер начал открываться для меня только сейчас? Как я могла быть настолько слепой дурой?
Впрочем, объяснение есть. Мне просто некогда было раньше задуматься обо всем этом. Все мои мысли занимали поиски работы. И то, что есть крыша над головой, и не надо думать о пропитании, было на тот момент очень удобно. Вот за это удобство сейчас и приходится расплачиваться.
Проклятье! Только сейчас пришло на ум, что Вик никогда не сочувствовал мне. Наоборот, он незаметно радовался каждому отказу, что я изо дня в день получала! А вот когда я наконец с радостью объявила жениху, что работу все-таки нашла, он заметно скис. А со следующего дня как раз и начались метаморфозы. Собственнические инстинкты, ревность, непонятные претензии.
Как там говорят? Ревнует - значит любит, да? Вот только мне совсем не весело от этого. Я такой любви не хочу.
Художники - народ вольный. И любое ограничение свободы вызывает у нас жуткий протест. Художник не умеет жить в клетке! Такое вообще не про нас. Это все равно, что обрезать крылья птице! Оборвать полет фантазии. Задушить!
А Вик душит! Он душит меня своей любовью и ревностью! Допустим, сейчас он недоволен, как я одеваюсь. Потом он запретит мне общаться с мужчинами по работе. А дальше что? Запрёт в четырех стенах и посадит на цепь? Он ведь боится меня потерять, так? Поэтому Вик пытается всеми силами меня к себе привязать. Страшится того, что я перестану от него зависеть.
Теперь подумаем - а что может накрепко связать мужчину и женщину?
Ответ на этот вопрос очень простой - ребенок.
Боже мой, ну конечно же! Вот почему Вик так резко перешел в наступление! Если родится ребенок, я безвылазно буду сидеть дома. По крайней мере первое время. Никуда уже не денусь. В этом случае я буду целиком и полностью зависеть от мужа. Он будет диктовать мне, что делать, что надевать, и что готовить на обед! А впрочем, на счет последних двух пунктов я не уверена. Он же обмолвился, что будет только рад, если я буду ходить перед ним голая. Значит, на обновки можно не рассчитывать. А если и купит мне что-то, так только какой-нибудь балахон, что будет неизменно скрывать все выпуклости на моем теле. И уж точно ничье внимание не привлечет.
Ну и по поводу приготовления еды, здесь тоже все грустно. Свекровь никогда не сделает меня равноправной хозяйкой на ее кухне. А отдельное жилье Вик искать не желает. Это тупик.
А главное, всех все устраивает! Не устраивает только меня.
И к моему большому несчастью, Вик всерьез взялся за исполнение своей мечты именно сейчас, когда у меня с работой только-только все начало налаживаться.
И мать его полностью поддерживает! Так что если Вик однажды захочет пойти дальше поцелуев, а я буду громко протестовать, она не вмешается. Что-то подсказывает мне, что свекровь скорее уйдет на это время из дома, чтобы не мешать сыночку.
И вот еще спорный вопрос. А буду ли я сама сопротивляться, если Вик действительно захочет меня соблазнить? Ведь как показал последний случай, ему каким-то невероятным образом удается заставить мое тело пылать, а мозги отключиться.
Делаем вывод: я не смогу сопротивляться. Просто не сумею и все. А значит, все уже заранее предопределено. И то, что в итоге все закончится постелью, лишь вопрос времени. Вот черт! Как же все это не вовремя! И как же меня так угораздило?!
Поглощенная грустными мыслями, я зашла в приемную. И тут же услышала неизменно радушное:
- Хельга, привет!
- Привет, Ерин, - выдавила ответную улыбку я.
Девушка оказалась на редкость проницательной. Она мгновенно оценила мое состояние. Нахмурила лобик, потом спешно встала из-за стола и приблизилась ко мне, взяла за руку.
- Что стряслось? - тихо поинтересовалась девушка.
Я отрицательно покачала головой.
Но мой ответ никого не обманул. Блондиночка хмыкнула и потащила меня в сторону кухни.
Едва мы вошли, девушка плотно прикрыла дверь и опустилась на стул рядом со мной, вгляделась в лицо. Не знаю, что она там увидела, но в следующую секунду произнесла:
- Так, погоди-ка, у меня где-то здесь настойка пустырника была.
И полезла в шкафчики, искать упомянутую настойку. Наконец маленький флакончик таки нашелся. Еринка накапала зелья в стакан, разбавила водой и протянула его мне со словами:
- Вот, выпей.
Я одним глотком послушно все выпила и невольно скривилась. Настойка-то оказалась на спирту.
- Чаю? - предложила мне блондиночка.
- Да, спасибо, - не стала отказываться я.
Когда янтарный напиток с моим любимым ароматом бергамота был разлит по чашкам, а Ерина уселась напротив меня, я не удержалась и спросила:
- Ерин, скажи, а на нашей фабрике общежитие нуждающимся случайно не предоставляется?
Блондиночка с фиалковыми глазами изумленно ахнула.
Я подняла на нее взгляд, который до сих пор упорно не желал отрываться от чашки, и увидела как девушка отрицательно покачала головой.
- Нет, Хелечка, - грустно пояснила девушка, - общежития у нас нет. Мы же все-таки частное предприятие, а не имперское. А значит жилья нашим работникам город не выделяет.
Я тяжело вздохнула.
- Что, у тебя совсем с этим туго, да? - осторожно поинтересовалась Ерина.
Я кивнула. Мы некоторое время молчали. А потом секретарь вдруг предложила:
- Ну хочешь я в мэрию позвоню? Поинтересуюсь за какую цену сейчас сдаются квартиры в городе.
- О, - выдохнула я, - спасибо, Ерин! Буду очень тебе благодарна. И пожалуйста, не только квартиры спрашивай, но и комнаты в спальном районе.
На меня с сочувствием посмотрели.
- Хорошо, - покладисто кивнула девушка. А потом хитренько прищурилась и прошептала: - Но ты обязательно расскажешь мне свою историю.
Я тяжело вздохнула и согласно кивнула. Не хочется конечно откровенничать, но если такова цена за услугу, то ладно. По крайней мере Ерина сэкономит мне время. Не нужно будет после работы тянуться в мэрию.
В художественную студию я поднималась уже гораздо более спокойная. Должно быть, Еринкина настойка подействовала.
Не спеша прошла к своему рабочему месту, поздоровалась с девочками. В ответ получила равнодушное:
- Привет, - от Натали.
- Привет, - поджала тонкие губы Таниса.
Решила на прохладный прием внимания не обращать. В конце концов, я им тоже в подруги набиваться не собираюсь. Для меня главное работа и любимая магия. И сегодня я буду работать исключительно с живыми потоками. Никаких механических перьев! Никаких планшетов и новомодных экранов. Только магия!
Признаюсь, художницы косились на меня с подозрением, когда я решительно перетянула свое кресло к шестигранному столу, который располагался в центре студии. А чтобы освободить себе пространство для маневров, образцы, завалившие весь стол, я сложила в аккуратную стопочку и засунула в одну из полок.
Девушки все еще искоса наблюдали за мной, не забывая, впрочем, делать вид, что все мои занятия им вовсе не интересны.
Ну и ладно, пусть смотрят, какое мне до них дело.
А я тем временем разложила на столешнице плотные листы бумаги, взяла свое художественное перышко, установила его и щелкнула пальцами.
И как всегда, когда я погружалась в работу, все окружающее перестало для меня существовать. Мне сейчас было абсолютно все равно, кто на меня смотрит, и что обо мне думает. Для меня в данный момент существовала только магия.
Я продолжила работу с того момента, где меня прервал Вик. При воспоминании о женихе, я невольно поморщилась, но тут же выбросила его из головы.
Так. Значит необходимо разделить рисунок на четыре цвета? Сделаем. Должна сделать!
С красным цветом закончила быстро. Далее пусть будет голубой. Задала своему перышку те же параметры, что и в предыдущем цвете. Ведь при наложении красок, рисунок должен четко совмещаться, иначе получится двоение изображения, некрасиво будет.
Закрыла глаза и представила рисунок в голубом цвете. Он в основном будет на листьях, а вот на самих цветочках синего почти нет. Далее разобралась с желтым цветом. А вот черного оставила лишь самую малость. Только в тенях. А зачем приглушать другие цвета? Я хочу, чтобы мой рисунок был ярким!
Последняя стадия - проверка. Собрала все четыре эскиза вместе, прошептала заклинание, и бумажные листы стали прозрачными, как стекло, а краски остались. Наложились одна на другую и… Да! Именно этого я и добивалась! Всего четыре цвета, а рисунок практически не отличается от исходного. Я была собой довольна.
Когда закончила, деактивировала перо и огляделась, взгляд конечно же сразу остановился на моих коллегах.
Девушки уже не рисовали на своих планшетах и даже не пытались делать видимость бурной деятельности. Обе в упор смотрели на меня. Натали с удивлением и скорее заинтересованно, как смотрят на что-то необычное, пытаясь понять его принцип, как все это работает. А вот взгляд Танисы мне совсем не понравился. В ее глазах я отчетливо уловила зависть.
- Ну что ж, - произнесла та самая Таниса показным равнодушным тоном и поднялась с кресла. - Время-то уже обеденное. Девочки, не хотите перекусить?
Как, уже обед? А впрочем, чему я удивляюсь? За работой время всегда летит незаметно.
Натали тоже встала, и обе художницы проследовали к выходу. Я быстренько сложила инструмент и побежала за коллегами. Однако, уже спускаясь по лестнице в приемную, не смогла сдержать вздоха разочарования. Девушки направлялись в сторону кухни. А значит, они сегодня будут обедать здесь. А мне бы в столовую. Утром я так была расстроена, что даже бутерброд с собой прихватить забыла.
О! Еринка на месте. Как хорошо! Хоть девушка и сидит на вечной диете, должна же она по крайней мере знать, в какой стороне располагается столовая.
Я подошла к Ерине и хотела уже задать вопрос, но меня опередил мой желудок. Он так громко заурчал, что девушка интуитивно повернулась в сторону звука, увидела меня и улыбнулась.
- Ерин, - протянула я, - спасай. Где у вас здесь столовая?
- Столовая? - похлопала глазками блондиночка и заученно ответила: - На территории.
- Покажешь, куда идти? - спросила я, надеясь на помощь. Все же “на территории” понятие растяжимое. Завод занимает огромную площадь.
- Ой, - сморщила нос девушка, - Хелечка, я отойти не могу. Господин директор с минуты на минуту должен прийти.
Я огорченно вздохнула. И девушка тут же затараторила:
- А ты спускайся вниз, сейчас время как раз обеденное. Все рабочие будут идти в столовую. Вот и ты иди, вместе с потоком. Она там, в дальней стороне, за всеми цехами, ты увидишь.
- Спасибо, - поблагодарила я секретаря и отправилась на поиски места общественного питания. А что делать? Кушать-то хочется.
На деле все оказалось проще, чем я думала. Едва я скатилась с узкой решетчатой лестницы, сразу увидела, как из кабины ближайшего подъемника высыпается рабочий народ. Все в одинаковых серых комбинезонах, с фосфоресцентными полосками на спине и груди, и в низко надвинутых на лоб кепках.
Я пристроилась в хвост этой группе, но все же стараясь держаться от них на приличном расстоянии. И действительно, очень скоро меня привели к столовой.
Место общественного питания располагалось в неприметном, сером, одноэтажном строении. И все-таки Ерина была не права, когда заявила, что я все увижу. Сама бы я эту столовую точно не нашла. Здание вообще ничем не выделялось.
Зато внутри все оказалось довольно привычным. Интерьер сильно напоминал нашу столовую в Академии. За одним исключением. Здесь были только мужчины! То есть, я была единственной девушкой во всем зале. Ну, если не считать двух женщин на раздаче. Едва осознав что одна, я заметно оробела и невольно застыла почти у самого порога.
И в этот момент меня заметили. И сразу по залу прошел шепоток. Все, как один, с нескрываемым интересом начали на меня поглядывать.
А я… Сперва был порыв развернуться и уйти. Все же обедать под пристальными взглядами вещь довольно неприятная. Однако, мой желудок резко взбунтовался по этому поводу. Ну да. За территорию завода я уже не успею выйти - время обеда не длится вечно. А ходить голодной до вечера, тут никаких моих сил не хватит.
Поэтому я вздернула повыше подбородок и решительно проследовала к раздаче. Старалась ни на кого не смотреть и к шепоту за спиной не прислушиваться. Взяла поднос, салфетки, столовые приборы и стала в очередь.
Народ стих. Но меня и это не смутило. Ощущая на себе десятки взглядов, тем не менее, я спокойно выбрала себе суп, овощной салат и сочную отбивную с гречкой. На кассе заплатила за обед четыре суверена. Мелькнула мысль, что не так уж и дорого питаться в столовой. Заставила тарелками весь поднос и развернулась в поисках свободного столика.
Таковой обнаружился у окна. К нему я и направилась. В столовой по-прежнему стояла абсолютная тишина. Не буду ни на кого смотреть! Что ж мне голодной остаться? С этими мыслями я сосредоточенно переставляла тарелки с подноса на стол.
Ладно, сегодня поем здесь, а вот на счет завтра уже не уверена. Если здесь такая реакция на всех кабинетных работников, то не удивительно, что другие художницы предпочитают обедать на кухне.
Но я все же не удержалась. Подняла голову от своих тарелок чтобы оглядеться.
И именно в этот момент в дверь вошел он. Господин Ивар Фоллс. Парень с необычным магическим даром управления металлами, мой случайный спаситель и… мужчина с самым невероятным цветом глаз, что я когда-либо видела.
Ах да! Замерла на миг у стола, когда зачехлила свое художественное перышко, чтобы уложить его в сумочку. Вот еще одна деталь! Я взяла маленькую розочку и приколола ее к воротничку под горлом. Губы отчего-то сами собой растянулись в счастливой улыбке. Теперь точно все.
***
Сегодня погожий денек вовсе не радовал. Только стоило вспомнить скривившееся лицо Вика, когда он увидел меня на пороге, как подкатывала неудержимая злость. И сколько я себя ни уговаривала, успокоиться по-прежнему никак не получалось.
Просто эти его слова, брошенные мне в спину, когда я наотрез отказалась переодеваться - “Хельга, вы выглядишь, как портовая… девка” - это было вообще незаслуженное оскорбление! А потому от этих слов, особенно из уст жениха, было обидно и очень больно.
Я вообще не могла понять, что последнее время происходит с Виком? Где тот нежный и галантный парень, покоривший меня в столь короткий срок? Где прежний Вик, который каждый день дарил мне цветы, сладости и комплименты? Куда делся тот молодой человек, что прислушивался к малейшей моей просьбе? Словно в одночасье нежного и терпеливого парня кто-то подменил грубой и похотливой сволочью. Как такое могло произойти?! У меня в голове просто не укладывалось все это.
Неужели он всегда был таким, просто умело маскировался, чтобы добиться моей благосклонности? Неужто его истинный характер начал открываться для меня только сейчас? Как я могла быть настолько слепой дурой?
Впрочем, объяснение есть. Мне просто некогда было раньше задуматься обо всем этом. Все мои мысли занимали поиски работы. И то, что есть крыша над головой, и не надо думать о пропитании, было на тот момент очень удобно. Вот за это удобство сейчас и приходится расплачиваться.
Проклятье! Только сейчас пришло на ум, что Вик никогда не сочувствовал мне. Наоборот, он незаметно радовался каждому отказу, что я изо дня в день получала! А вот когда я наконец с радостью объявила жениху, что работу все-таки нашла, он заметно скис. А со следующего дня как раз и начались метаморфозы. Собственнические инстинкты, ревность, непонятные претензии.
Как там говорят? Ревнует - значит любит, да? Вот только мне совсем не весело от этого. Я такой любви не хочу.
Художники - народ вольный. И любое ограничение свободы вызывает у нас жуткий протест. Художник не умеет жить в клетке! Такое вообще не про нас. Это все равно, что обрезать крылья птице! Оборвать полет фантазии. Задушить!
А Вик душит! Он душит меня своей любовью и ревностью! Допустим, сейчас он недоволен, как я одеваюсь. Потом он запретит мне общаться с мужчинами по работе. А дальше что? Запрёт в четырех стенах и посадит на цепь? Он ведь боится меня потерять, так? Поэтому Вик пытается всеми силами меня к себе привязать. Страшится того, что я перестану от него зависеть.
Теперь подумаем - а что может накрепко связать мужчину и женщину?
Ответ на этот вопрос очень простой - ребенок.
Боже мой, ну конечно же! Вот почему Вик так резко перешел в наступление! Если родится ребенок, я безвылазно буду сидеть дома. По крайней мере первое время. Никуда уже не денусь. В этом случае я буду целиком и полностью зависеть от мужа. Он будет диктовать мне, что делать, что надевать, и что готовить на обед! А впрочем, на счет последних двух пунктов я не уверена. Он же обмолвился, что будет только рад, если я буду ходить перед ним голая. Значит, на обновки можно не рассчитывать. А если и купит мне что-то, так только какой-нибудь балахон, что будет неизменно скрывать все выпуклости на моем теле. И уж точно ничье внимание не привлечет.
Ну и по поводу приготовления еды, здесь тоже все грустно. Свекровь никогда не сделает меня равноправной хозяйкой на ее кухне. А отдельное жилье Вик искать не желает. Это тупик.
А главное, всех все устраивает! Не устраивает только меня.
И к моему большому несчастью, Вик всерьез взялся за исполнение своей мечты именно сейчас, когда у меня с работой только-только все начало налаживаться.
И мать его полностью поддерживает! Так что если Вик однажды захочет пойти дальше поцелуев, а я буду громко протестовать, она не вмешается. Что-то подсказывает мне, что свекровь скорее уйдет на это время из дома, чтобы не мешать сыночку.
И вот еще спорный вопрос. А буду ли я сама сопротивляться, если Вик действительно захочет меня соблазнить? Ведь как показал последний случай, ему каким-то невероятным образом удается заставить мое тело пылать, а мозги отключиться.
Делаем вывод: я не смогу сопротивляться. Просто не сумею и все. А значит, все уже заранее предопределено. И то, что в итоге все закончится постелью, лишь вопрос времени. Вот черт! Как же все это не вовремя! И как же меня так угораздило?!
***
Поглощенная грустными мыслями, я зашла в приемную. И тут же услышала неизменно радушное:
- Хельга, привет!
- Привет, Ерин, - выдавила ответную улыбку я.
Девушка оказалась на редкость проницательной. Она мгновенно оценила мое состояние. Нахмурила лобик, потом спешно встала из-за стола и приблизилась ко мне, взяла за руку.
- Что стряслось? - тихо поинтересовалась девушка.
Я отрицательно покачала головой.
Но мой ответ никого не обманул. Блондиночка хмыкнула и потащила меня в сторону кухни.
Едва мы вошли, девушка плотно прикрыла дверь и опустилась на стул рядом со мной, вгляделась в лицо. Не знаю, что она там увидела, но в следующую секунду произнесла:
- Так, погоди-ка, у меня где-то здесь настойка пустырника была.
И полезла в шкафчики, искать упомянутую настойку. Наконец маленький флакончик таки нашелся. Еринка накапала зелья в стакан, разбавила водой и протянула его мне со словами:
- Вот, выпей.
Я одним глотком послушно все выпила и невольно скривилась. Настойка-то оказалась на спирту.
- Чаю? - предложила мне блондиночка.
- Да, спасибо, - не стала отказываться я.
Когда янтарный напиток с моим любимым ароматом бергамота был разлит по чашкам, а Ерина уселась напротив меня, я не удержалась и спросила:
- Ерин, скажи, а на нашей фабрике общежитие нуждающимся случайно не предоставляется?
Блондиночка с фиалковыми глазами изумленно ахнула.
Я подняла на нее взгляд, который до сих пор упорно не желал отрываться от чашки, и увидела как девушка отрицательно покачала головой.
- Нет, Хелечка, - грустно пояснила девушка, - общежития у нас нет. Мы же все-таки частное предприятие, а не имперское. А значит жилья нашим работникам город не выделяет.
Я тяжело вздохнула.
- Что, у тебя совсем с этим туго, да? - осторожно поинтересовалась Ерина.
Я кивнула. Мы некоторое время молчали. А потом секретарь вдруг предложила:
- Ну хочешь я в мэрию позвоню? Поинтересуюсь за какую цену сейчас сдаются квартиры в городе.
- О, - выдохнула я, - спасибо, Ерин! Буду очень тебе благодарна. И пожалуйста, не только квартиры спрашивай, но и комнаты в спальном районе.
На меня с сочувствием посмотрели.
- Хорошо, - покладисто кивнула девушка. А потом хитренько прищурилась и прошептала: - Но ты обязательно расскажешь мне свою историю.
Я тяжело вздохнула и согласно кивнула. Не хочется конечно откровенничать, но если такова цена за услугу, то ладно. По крайней мере Ерина сэкономит мне время. Не нужно будет после работы тянуться в мэрию.
В художественную студию я поднималась уже гораздо более спокойная. Должно быть, Еринкина настойка подействовала.
Не спеша прошла к своему рабочему месту, поздоровалась с девочками. В ответ получила равнодушное:
- Привет, - от Натали.
- Привет, - поджала тонкие губы Таниса.
Решила на прохладный прием внимания не обращать. В конце концов, я им тоже в подруги набиваться не собираюсь. Для меня главное работа и любимая магия. И сегодня я буду работать исключительно с живыми потоками. Никаких механических перьев! Никаких планшетов и новомодных экранов. Только магия!
Признаюсь, художницы косились на меня с подозрением, когда я решительно перетянула свое кресло к шестигранному столу, который располагался в центре студии. А чтобы освободить себе пространство для маневров, образцы, завалившие весь стол, я сложила в аккуратную стопочку и засунула в одну из полок.
Девушки все еще искоса наблюдали за мной, не забывая, впрочем, делать вид, что все мои занятия им вовсе не интересны.
Ну и ладно, пусть смотрят, какое мне до них дело.
А я тем временем разложила на столешнице плотные листы бумаги, взяла свое художественное перышко, установила его и щелкнула пальцами.
И как всегда, когда я погружалась в работу, все окружающее перестало для меня существовать. Мне сейчас было абсолютно все равно, кто на меня смотрит, и что обо мне думает. Для меня в данный момент существовала только магия.
Я продолжила работу с того момента, где меня прервал Вик. При воспоминании о женихе, я невольно поморщилась, но тут же выбросила его из головы.
Так. Значит необходимо разделить рисунок на четыре цвета? Сделаем. Должна сделать!
С красным цветом закончила быстро. Далее пусть будет голубой. Задала своему перышку те же параметры, что и в предыдущем цвете. Ведь при наложении красок, рисунок должен четко совмещаться, иначе получится двоение изображения, некрасиво будет.
Закрыла глаза и представила рисунок в голубом цвете. Он в основном будет на листьях, а вот на самих цветочках синего почти нет. Далее разобралась с желтым цветом. А вот черного оставила лишь самую малость. Только в тенях. А зачем приглушать другие цвета? Я хочу, чтобы мой рисунок был ярким!
Последняя стадия - проверка. Собрала все четыре эскиза вместе, прошептала заклинание, и бумажные листы стали прозрачными, как стекло, а краски остались. Наложились одна на другую и… Да! Именно этого я и добивалась! Всего четыре цвета, а рисунок практически не отличается от исходного. Я была собой довольна.
Когда закончила, деактивировала перо и огляделась, взгляд конечно же сразу остановился на моих коллегах.
Девушки уже не рисовали на своих планшетах и даже не пытались делать видимость бурной деятельности. Обе в упор смотрели на меня. Натали с удивлением и скорее заинтересованно, как смотрят на что-то необычное, пытаясь понять его принцип, как все это работает. А вот взгляд Танисы мне совсем не понравился. В ее глазах я отчетливо уловила зависть.
- Ну что ж, - произнесла та самая Таниса показным равнодушным тоном и поднялась с кресла. - Время-то уже обеденное. Девочки, не хотите перекусить?
Как, уже обед? А впрочем, чему я удивляюсь? За работой время всегда летит незаметно.
Натали тоже встала, и обе художницы проследовали к выходу. Я быстренько сложила инструмент и побежала за коллегами. Однако, уже спускаясь по лестнице в приемную, не смогла сдержать вздоха разочарования. Девушки направлялись в сторону кухни. А значит, они сегодня будут обедать здесь. А мне бы в столовую. Утром я так была расстроена, что даже бутерброд с собой прихватить забыла.
О! Еринка на месте. Как хорошо! Хоть девушка и сидит на вечной диете, должна же она по крайней мере знать, в какой стороне располагается столовая.
Я подошла к Ерине и хотела уже задать вопрос, но меня опередил мой желудок. Он так громко заурчал, что девушка интуитивно повернулась в сторону звука, увидела меня и улыбнулась.
- Ерин, - протянула я, - спасай. Где у вас здесь столовая?
- Столовая? - похлопала глазками блондиночка и заученно ответила: - На территории.
- Покажешь, куда идти? - спросила я, надеясь на помощь. Все же “на территории” понятие растяжимое. Завод занимает огромную площадь.
- Ой, - сморщила нос девушка, - Хелечка, я отойти не могу. Господин директор с минуты на минуту должен прийти.
Я огорченно вздохнула. И девушка тут же затараторила:
- А ты спускайся вниз, сейчас время как раз обеденное. Все рабочие будут идти в столовую. Вот и ты иди, вместе с потоком. Она там, в дальней стороне, за всеми цехами, ты увидишь.
- Спасибо, - поблагодарила я секретаря и отправилась на поиски места общественного питания. А что делать? Кушать-то хочется.
На деле все оказалось проще, чем я думала. Едва я скатилась с узкой решетчатой лестницы, сразу увидела, как из кабины ближайшего подъемника высыпается рабочий народ. Все в одинаковых серых комбинезонах, с фосфоресцентными полосками на спине и груди, и в низко надвинутых на лоб кепках.
Я пристроилась в хвост этой группе, но все же стараясь держаться от них на приличном расстоянии. И действительно, очень скоро меня привели к столовой.
Место общественного питания располагалось в неприметном, сером, одноэтажном строении. И все-таки Ерина была не права, когда заявила, что я все увижу. Сама бы я эту столовую точно не нашла. Здание вообще ничем не выделялось.
Зато внутри все оказалось довольно привычным. Интерьер сильно напоминал нашу столовую в Академии. За одним исключением. Здесь были только мужчины! То есть, я была единственной девушкой во всем зале. Ну, если не считать двух женщин на раздаче. Едва осознав что одна, я заметно оробела и невольно застыла почти у самого порога.
И в этот момент меня заметили. И сразу по залу прошел шепоток. Все, как один, с нескрываемым интересом начали на меня поглядывать.
А я… Сперва был порыв развернуться и уйти. Все же обедать под пристальными взглядами вещь довольно неприятная. Однако, мой желудок резко взбунтовался по этому поводу. Ну да. За территорию завода я уже не успею выйти - время обеда не длится вечно. А ходить голодной до вечера, тут никаких моих сил не хватит.
Поэтому я вздернула повыше подбородок и решительно проследовала к раздаче. Старалась ни на кого не смотреть и к шепоту за спиной не прислушиваться. Взяла поднос, салфетки, столовые приборы и стала в очередь.
Народ стих. Но меня и это не смутило. Ощущая на себе десятки взглядов, тем не менее, я спокойно выбрала себе суп, овощной салат и сочную отбивную с гречкой. На кассе заплатила за обед четыре суверена. Мелькнула мысль, что не так уж и дорого питаться в столовой. Заставила тарелками весь поднос и развернулась в поисках свободного столика.
Таковой обнаружился у окна. К нему я и направилась. В столовой по-прежнему стояла абсолютная тишина. Не буду ни на кого смотреть! Что ж мне голодной остаться? С этими мыслями я сосредоточенно переставляла тарелки с подноса на стол.
Ладно, сегодня поем здесь, а вот на счет завтра уже не уверена. Если здесь такая реакция на всех кабинетных работников, то не удивительно, что другие художницы предпочитают обедать на кухне.
Но я все же не удержалась. Подняла голову от своих тарелок чтобы оглядеться.
И именно в этот момент в дверь вошел он. Господин Ивар Фоллс. Парень с необычным магическим даром управления металлами, мой случайный спаситель и… мужчина с самым невероятным цветом глаз, что я когда-либо видела.
