Я сглотнула и утвердительно кивнула, вынужденная признать, что таки да, не работала. Девушка снисходительно улыбнулась.
- Ладно, первое время посмотришь, как работаем мы, со временем научишься.
И я к своему ужасу осознала, что Вик, кажется, на самом деле был прав, когда говорил мне, что магию скоро полностью вытеснят современные технологии. Сталь, пар и различные механические устройства заполонят собою весь мир, а магия уже никому не будет нужна. Стало как-то совсем печально.
- Что загрустила? - уже Таниса решила вступить в разговор. - Раз господин директор тебя взял, значит потенциал есть. Справишься. А пока можешь работать так, как вас учили в Академии, как ты привыкла.
- Если хочешь, можешь посмотреть образцы продукции, может что для себя почерпнешь, - снова Натали.
Несмотря на снисходительный тон явно с нотками превосходства в голосе, тем не менее, предложением старшего художника я решила воспользоваться. И пошла по периметру огромного кабинета, разглядывая полотна, аккуратно прикасаясь к ним пальцами, чтобы прощупать рельеф, заглядывая в полки. Через какое-то время увлеченных поисков непонятно чего, оглянулась на своих коллег. Девушки, утратив ко мне интерес, снова занялись своей работой. Я вздохнула.
Внезапно где-то внизу лязгнула сталь, громыхнули цепи. Затем еще один резкий неприятный звук, словно где-то опустили решетку.
Я вздрогнула, сердце учащенно забилось. Повернулась к двери в волнительном ожидании, прислушалась.
С первого этажа доносились голоса. Ерину я определила сразу, а второй голос был явно мужской. О чем говорят, к сожалению разобрать так и не удалось. Потом внизу стало тихо, а в направлении нашего кабинета послышались уверенные стремительные шаги.
Еще задолго до того как за стеклом мелькнул силуэт, я уже знала, кто войдет в эту дверь.
- Всем привет, - с ходу врываясь в студию, произнес совсем не стандартное приветствие господин директор.
Из уст руководства такое панибратство для меня слышать было, мягко говоря, странно и как минимум непривычно.
Удивленно похлопав ресницами, я с небольшой задержкой ответила традиционное:
- Доброго дня.
Две другие художницы не растерялись. Похоже, для них такое обращение не было в новинку. Дружно произнеся: “Здравствуйте” девушки как ни в чем не бывало продолжили работать, с удвоенным усердием нанося на планшеты штрихи и точки.
- Ну что, принесла что-нибудь? - господин Лиссан обратился ко мне.
Наверное, потому что я стояла к нему ближе всех и работой была не увлечена. А может причина была иной, особо размышлять было некогда.
- Да, - я кивнула и, быстро оглянувшись по сторонам, проследовала к столу в центре студии.
Взяла свою папку, аккуратно стала вынимать из нее эскизы и раскладывать их в рядок. Мельком бросила взор на господина директора. Тот стоял, заинтересованно выгнув черную бровь, и оценивающе разглядывал мои работы.
Последними я вынула отрезы тканей и водрузила их рядом с рисунками. И только после этого я, закусив губу, с волнением посмотрела на руководство.
Тот хмыкнул, дернул головой и потянулся к… ткани.
- Сама придумала? - искоса взглянул на меня шеф, крутя в пальцах образец.
- Взять узор с ткани? Да, - подтвердила я.
Волнение нарастало. Неужели опять не угодила?!
- М-да, - протянул господин Лиссан, - должен признать, идея хорошая. Молодец.
У меня от сердца отлегло. Ему понравилось! В этот момент я имела полное право собой гордиться. Приятно, когда твою работу ценят.
- Так, смотрите все! - неожиданно обратился господин Лиссан к моим коллегам, слегка повысив голос. - Она всего первый день на работе, а уже сколько принесла мне идей. А вы сидите тут месяцами над одним рисунком!
И что-то мне в таком обращении совсем не понравилось. Я невольно скривилась. Зачем он так явно ставит меня в пример? Разве это хорошо? Ведь девушки, видимо, очень опытные и работу свою хорошо знают, а я…
Перевела настороженный взгляд на художниц. На лице Натали не отразилось ни единой эмоции. А вот у Танисы заметно дернулась щека и глаза чуть прищурились.
А между тем господин директор ловко сложил все мои работы, а также отрезы тканей, засунул все это себе под мышку и направился к выходу. На полдороги остановился, обернулся и кивнул мне:
- Идем со мной.
Я оглянулась на своих коллег, те продолжали делать вид, что увлеченно работают и ничего не замечают вокруг. Дернув плечом, я развернулась и последовала за директором.
- Напомни-ка мне, как тебя зовут? - бодро шагая по коридору в сторону своего кабинета, спросил господин Лиссан.
- Хельга, - просто представилась я, решив, что моя фамилия начальству не очень-то интересна.
Так и оказалось. Мне рассеянно кивнули, принимая ответ, и ускорили шаг. Я почти побежала за ним.
В своем кабинете господин директор надолго не задержался. Лишь сгрузил все мои работы к себе на стол. Затем обошел его вокруг, открыл одну из выдвижных полок, вынул мой первый рисунок с цветочками и торжественно вручил его мне.
- Начнешь с этого, - заявил шеф. - Рисунок необходимо разделить по цветам.
- Зачем? - не поняла я.
- Для чего это нужно сделать, я тебе сейчас покажу, пойдем.
И господин Лиссан дотронулся до моего локтя, осторожно выпроваживая меня за дверь. Едва мы вышли из кабинета, я отошла от господина, потому что близкое нахождение рядом с начальством меня, мягко говоря, смущало. Даже ладошки от волнения вспотели. Господин директор спокойно отпустил мой локоть и устремился вперед, я пошла следом.
Когда мы спустились на первый этаж, я заметила изумленный взгляд нашего секретаря. А шеф невозмутимо направился в конец коридора, где за решетчатой дверью был, как я уже догадалась, подъемный механизм.
Одним уверенным движением господин Лиссан отодвинул решетку и шагнул внутрь довольно тесной кабинки. Я застыла на пороге в нерешительности. Взглянула на руководство, тот с нетерпением на меня. И, видя мою заминку, властно кивнул, приглашая войти следом.
Оглянулась на Ерину, встретила до крайности удивленный взгляд девушки, потом снова посмотрела на хозяина фабрики. Тот нахмурился и сложил руки на груди.
- В чем дело, у вас клаустрофобия? - раздраженно вопросил господин Лиссан.
- Н-нет, - нерешительно протянула я.
- Тогда заходите, - уже теряя терпение повысил голос директор.
Я невольно вздрогнула и поспешила зайти внутрь.
Нет, кажется, клаустрофобия у меня все-таки имеет место быть. Потому что оказаться в замкнутом пространстве в непосредственной близости с незнакомым мужчиной, пусть даже этот мужчина является моим шефом, было как-то страшно. Тем более, что отодвинуться на приличное расстояние не было никакой возможности. Кабинка была рассчитана явно только на одного взрослого человека. И вот сейчас господин Лиссан находился настолько близко, что я даже ощущала запах его парфюма. Стало совсем неловко. Невольно вжалась в стенку. На меня посмотрели с высоты своего роста, уголок рта директора дернулся в улыбке, а в глазах блеснул озорной огонек.
Пара неловких моментов, и господин директор одним уверенным движением опустил рычаг. Кабинка дернулась. Очень резко дернулась между прочим. А так как места здесь было до неприличия мало, а толчок был довольно сильным, я не устояла и всем телом впечаталась в своего нового шефа.
- Ой, простите, - пробормотала до крайности смущенная я.
Что удивительно, господин Лиссан ругаться не стал. Более того, меня тактично отлепили от себя и придержали за плечи, помогая устоять на ногах.
- Простите, - расстроенная своей неуклюжестью повторила я.
- Да ничего, - с хитрой улыбкой произнесло руководство. Потом задумчиво добавило: - Надо будет поручни здесь приладить.
Мне показалось, или надо мной искренне потешаются? Но не успела я с этим разобраться, как подъемник остановился.
Господин Лиссан привычным жестом отодвинул тяжелую решетку и первым вышел из кабинки. Я с облегчением шагнула следом.
Меня резко обдало потоком горячего воздуха, будто из печи. И тут же в нос ударил резкий неприятный запах какой-то химии. А ко всему прочему добавился оглушающе громкий, лязгающий звук, который, перекрывался равномерным гулом исправно работающих механизмов. Я испуганно оглянулась вокруг. По всей видимости, спустились мы с господином директором прямо в цех.
- Идем, - перекрикивая шум, позвал за собой шеф и направился к одному из проходов.
Я поспешила за ним с интересом озираясь по сторонам. А вокруг были нагромождения каких-то непонятных конструкций с массой рычагов, шестеренок, разномастных труб и вентилей. Время от времени из некоторых труб вырывались клубы пара, что-то постоянно дребезжало, громыхало и бряцало.
Я сейчас находилась в состоянии крайней взволнованности. Но вместе с тем всё здесь было невероятно интересным, даже захватывающим. Откровенно говоря, я еще никогда не видела производство изнутри.
Господин Лиссан между тем ловко маневрировал среди механизмов, дважды сворачивал, обходя препятствия, так что я едва не потеряла шефа из вида. Наконец мы оказались в довольно просторном помещении с высоченным потолком.
- Вот она, моя красавица! - с какой-то особой гордостью произнес господин директор и широким жестом указал мне на колонну из механических устройств, занявших собою всю длину этого далеко не маленького помещения.
- Что это? - со смесью изумления и восхищения протянула я.
- Это наша новая печатная машина, - охотно пояснили мне.
- Вот это вот всё одна машина?! - не поверила я.
- Да, - гордо заявил господин директор, - видишь, какая мощь?
Да уж. Это действительно была мощь. Таких невероятно огромных механизмов, высотой в два этажа и длиной вряд-ли меньше полусотни шагов, я еще ни разу в жизни не видела. Я с восхищением принялась разглядывать этого исполина.
- Ладно, - шеф был явно доволен произведенным на меня эффектом, - ты еще до этой крошки не доросла, идем дальше.
И меня потянули к боковому проходу. Мы еще пару раз свернули, потом прошли по какому-то узкому переходу, где головой можно было легко задеть потолок. И оказались в другом помещении, сравнительно небольшом. Здесь тоже имелся механизм, хотя и более скромного размера.
- Вот для печати на этой машинке ты будешь готовить свой первый рисунок, - объявили мне и пояснили: - Здесь мы изготавливаем самые дешевые покрытия на простой неотбеленной бумаге.
Господин Лиссан снова взял меня под локоток и повел вдоль работающего механизма.
- Как я уже тебе сказал, твой рисунок нужно разделить по цветам. Чем ты и займешься в ближайшее время. Вот, посмотри, для чего это нужно.
Заинтригованную меня подвели ближе к устройству и указали на крутящийся барабан, под которым внизу была некая ванночка с краской.
- Видишь, - обратился ко мне господин директор, - каждый вал переносит на полотно свою краску. На этой машине четыре вала, значит тебе нужно разделить рисунок на четыре краски. Но чтобы в итоге, при наложении цветов один на другой, собрался твой исходный рисунок.
И с этими словами шеф уверенно направился к другому краю механизма. Я поспешила за ним.
- Вот что получается, посмотри, - продолжал инструктировать меня господин Лиссан. - Здесь готовое полотно скручивается в рулон. Потом он отправится на размотку и в упаковку. Поняла?
Неопределенно кивнула. Честно говоря, у меня уже голова шла кругом от поступившей новой информации и новых впечатлений.
Но я сумела таки собраться с мыслями и уже хотела задать руководству уточняющий вопрос по поводу моей работы, как меня самым бессовестным образом прервали.
Дело в том, что из-за поворота совершенно внезапно вылетел рабочий в низко надвинутой на лоб кепке и в огромных, в пол лица, закопченных защитных очках.
- Господин Лиссан, - в попыхах обратился этот человек к директору, - там неполадки в механизме, ваше присутствие и консультация как руководителя для принятия решения требуются. Пожалуйста, идемте скорее.
И шеф, к моему священному ужасу, в одно мгновение совершенно забыл обо мне и помчался за рабочим! А я осталась! Одна! В совершенно непривычном для себя месте! В цеху, рядом с огромными, вполне опасными для неискушенного человека работающими механизмами. Я в растерянности огляделась по сторонам. И как на зло, ни одного рабочего в пределах видимости! Даже не у кого дорогу обратную спросить. Я нервно сглотнула, судорожно соображая, как буду выбираться отсюда. Ведь господин Лиссан ничего не сказал! Как надолго он ушел? Вернется ли за мной? И что мне теперь делать?!
Несколько минут стояла в полной растерянности. Затем глубоко вдохнула, выдохнула, немного поразмыслила и решила, что будет благоразумнее шефа все же дождаться здесь. А пока решила поближе познакомиться с работающей машиной. Справедливо рассудила, что, раз механизм запущен, рано или поздно кто-нибудь обязательно явится проконтролировать его работу. Вот я и поинтересуюсь у этого кого-то, как попасть обратно в кабинеты.
Медленно двинулась вдоль машины. Честно говоря, если бы господин Лиссан не показал мне того первого исполина, я бы и этой “малышкой” была сильно впечатлена. Просто все познается в сравнении, а этот механизм был сам по себе довольно внушительным.
Я насколько могла попыталась понять принцип его работы. Вот вначале огромный рулон желтовато-серой бумаги постепенно разматывается в полотно, затем оно проходит по крутящимся направляющим между метровыми валами. На каждый из них каким-то образом подается краска. А потом полотно исчезает в каком-то, я бы сказала, шкафу. Но от этого шкафа шел такой жар, что я сделала для себя однозначный вывод, что это печи, ну или сушки. Не знаю, как правильно их назвать.
Я подошла, желая разглядеть поближе, каким образом получается отпечаток от вала на бумаге. Как интересно. А вал, кажется, совсем не металлический, как можно было предположить. Потому что вовсе не было характерного для металла блеска. А из чего он? Я наклонилась и…
В следующее мгновение меня пребольно схватили за локоть и с силой дернули назад.
- Жить надоело?! - хрипло прорычал кто-то совсем рядом.
С колотящимся сердцем обернулась и уставилась прямо в горящие от злости глаза нависающего надо мной мужчины.
- Что? - в испуге переспросила я.
- Я спрашиваю, вам жить надоело? Какого черта вы сунетесь в работающий механизм? Вы как здесь оказались? Почему не в рабочей одежде? - продолжал злиться мужчина.
- Я… ну… - совсем растерялась от такого напора я.
- Новенькая? - догадались некоторые.
Растерянно кивнула и опасливо попятилась от этого агрессивного рабочего. А, судя по знакомому серому комбинезону и низко надвинутой на лоб кепке, это был именно один из рабочих. Но мне отойти не дали. Удержали за руку. Более того, рывком вернули на прежнее место рядом с собой. Меня такое обращение не устраивало вовсе, и я решительно попыталась освободить свою руку. Однако попытка успехом не увенчалась. У этого рабочего хватка была просто таки железной.
Невольно скривилась от боли и подумала, что на локте наверняка останется синяк. У меня кожа нежная.
- Отпустите меня, пожалуйста, - твердо потребовала я.
А рабочий, все это время хмуро разглядывающий меня, наконец-то сообразил, что делает мне больно. Но тем не менее, сперва он решительно оттащил меня подальше от работающей машины и только тогда отпустил мою руку.
- Ладно, первое время посмотришь, как работаем мы, со временем научишься.
И я к своему ужасу осознала, что Вик, кажется, на самом деле был прав, когда говорил мне, что магию скоро полностью вытеснят современные технологии. Сталь, пар и различные механические устройства заполонят собою весь мир, а магия уже никому не будет нужна. Стало как-то совсем печально.
- Что загрустила? - уже Таниса решила вступить в разговор. - Раз господин директор тебя взял, значит потенциал есть. Справишься. А пока можешь работать так, как вас учили в Академии, как ты привыкла.
- Если хочешь, можешь посмотреть образцы продукции, может что для себя почерпнешь, - снова Натали.
Несмотря на снисходительный тон явно с нотками превосходства в голосе, тем не менее, предложением старшего художника я решила воспользоваться. И пошла по периметру огромного кабинета, разглядывая полотна, аккуратно прикасаясь к ним пальцами, чтобы прощупать рельеф, заглядывая в полки. Через какое-то время увлеченных поисков непонятно чего, оглянулась на своих коллег. Девушки, утратив ко мне интерес, снова занялись своей работой. Я вздохнула.
Внезапно где-то внизу лязгнула сталь, громыхнули цепи. Затем еще один резкий неприятный звук, словно где-то опустили решетку.
Я вздрогнула, сердце учащенно забилось. Повернулась к двери в волнительном ожидании, прислушалась.
С первого этажа доносились голоса. Ерину я определила сразу, а второй голос был явно мужской. О чем говорят, к сожалению разобрать так и не удалось. Потом внизу стало тихо, а в направлении нашего кабинета послышались уверенные стремительные шаги.
Еще задолго до того как за стеклом мелькнул силуэт, я уже знала, кто войдет в эту дверь.
- Всем привет, - с ходу врываясь в студию, произнес совсем не стандартное приветствие господин директор.
Из уст руководства такое панибратство для меня слышать было, мягко говоря, странно и как минимум непривычно.
Удивленно похлопав ресницами, я с небольшой задержкой ответила традиционное:
- Доброго дня.
Две другие художницы не растерялись. Похоже, для них такое обращение не было в новинку. Дружно произнеся: “Здравствуйте” девушки как ни в чем не бывало продолжили работать, с удвоенным усердием нанося на планшеты штрихи и точки.
- Ну что, принесла что-нибудь? - господин Лиссан обратился ко мне.
Наверное, потому что я стояла к нему ближе всех и работой была не увлечена. А может причина была иной, особо размышлять было некогда.
- Да, - я кивнула и, быстро оглянувшись по сторонам, проследовала к столу в центре студии.
Взяла свою папку, аккуратно стала вынимать из нее эскизы и раскладывать их в рядок. Мельком бросила взор на господина директора. Тот стоял, заинтересованно выгнув черную бровь, и оценивающе разглядывал мои работы.
Последними я вынула отрезы тканей и водрузила их рядом с рисунками. И только после этого я, закусив губу, с волнением посмотрела на руководство.
Тот хмыкнул, дернул головой и потянулся к… ткани.
- Сама придумала? - искоса взглянул на меня шеф, крутя в пальцах образец.
- Взять узор с ткани? Да, - подтвердила я.
Волнение нарастало. Неужели опять не угодила?!
- М-да, - протянул господин Лиссан, - должен признать, идея хорошая. Молодец.
У меня от сердца отлегло. Ему понравилось! В этот момент я имела полное право собой гордиться. Приятно, когда твою работу ценят.
- Так, смотрите все! - неожиданно обратился господин Лиссан к моим коллегам, слегка повысив голос. - Она всего первый день на работе, а уже сколько принесла мне идей. А вы сидите тут месяцами над одним рисунком!
И что-то мне в таком обращении совсем не понравилось. Я невольно скривилась. Зачем он так явно ставит меня в пример? Разве это хорошо? Ведь девушки, видимо, очень опытные и работу свою хорошо знают, а я…
Перевела настороженный взгляд на художниц. На лице Натали не отразилось ни единой эмоции. А вот у Танисы заметно дернулась щека и глаза чуть прищурились.
А между тем господин директор ловко сложил все мои работы, а также отрезы тканей, засунул все это себе под мышку и направился к выходу. На полдороги остановился, обернулся и кивнул мне:
- Идем со мной.
Я оглянулась на своих коллег, те продолжали делать вид, что увлеченно работают и ничего не замечают вокруг. Дернув плечом, я развернулась и последовала за директором.
- Напомни-ка мне, как тебя зовут? - бодро шагая по коридору в сторону своего кабинета, спросил господин Лиссан.
- Хельга, - просто представилась я, решив, что моя фамилия начальству не очень-то интересна.
Так и оказалось. Мне рассеянно кивнули, принимая ответ, и ускорили шаг. Я почти побежала за ним.
В своем кабинете господин директор надолго не задержался. Лишь сгрузил все мои работы к себе на стол. Затем обошел его вокруг, открыл одну из выдвижных полок, вынул мой первый рисунок с цветочками и торжественно вручил его мне.
- Начнешь с этого, - заявил шеф. - Рисунок необходимо разделить по цветам.
- Зачем? - не поняла я.
- Для чего это нужно сделать, я тебе сейчас покажу, пойдем.
И господин Лиссан дотронулся до моего локтя, осторожно выпроваживая меня за дверь. Едва мы вышли из кабинета, я отошла от господина, потому что близкое нахождение рядом с начальством меня, мягко говоря, смущало. Даже ладошки от волнения вспотели. Господин директор спокойно отпустил мой локоть и устремился вперед, я пошла следом.
Когда мы спустились на первый этаж, я заметила изумленный взгляд нашего секретаря. А шеф невозмутимо направился в конец коридора, где за решетчатой дверью был, как я уже догадалась, подъемный механизм.
Одним уверенным движением господин Лиссан отодвинул решетку и шагнул внутрь довольно тесной кабинки. Я застыла на пороге в нерешительности. Взглянула на руководство, тот с нетерпением на меня. И, видя мою заминку, властно кивнул, приглашая войти следом.
Оглянулась на Ерину, встретила до крайности удивленный взгляд девушки, потом снова посмотрела на хозяина фабрики. Тот нахмурился и сложил руки на груди.
- В чем дело, у вас клаустрофобия? - раздраженно вопросил господин Лиссан.
- Н-нет, - нерешительно протянула я.
- Тогда заходите, - уже теряя терпение повысил голос директор.
Я невольно вздрогнула и поспешила зайти внутрь.
Нет, кажется, клаустрофобия у меня все-таки имеет место быть. Потому что оказаться в замкнутом пространстве в непосредственной близости с незнакомым мужчиной, пусть даже этот мужчина является моим шефом, было как-то страшно. Тем более, что отодвинуться на приличное расстояние не было никакой возможности. Кабинка была рассчитана явно только на одного взрослого человека. И вот сейчас господин Лиссан находился настолько близко, что я даже ощущала запах его парфюма. Стало совсем неловко. Невольно вжалась в стенку. На меня посмотрели с высоты своего роста, уголок рта директора дернулся в улыбке, а в глазах блеснул озорной огонек.
Пара неловких моментов, и господин директор одним уверенным движением опустил рычаг. Кабинка дернулась. Очень резко дернулась между прочим. А так как места здесь было до неприличия мало, а толчок был довольно сильным, я не устояла и всем телом впечаталась в своего нового шефа.
- Ой, простите, - пробормотала до крайности смущенная я.
Что удивительно, господин Лиссан ругаться не стал. Более того, меня тактично отлепили от себя и придержали за плечи, помогая устоять на ногах.
- Простите, - расстроенная своей неуклюжестью повторила я.
- Да ничего, - с хитрой улыбкой произнесло руководство. Потом задумчиво добавило: - Надо будет поручни здесь приладить.
Мне показалось, или надо мной искренне потешаются? Но не успела я с этим разобраться, как подъемник остановился.
Господин Лиссан привычным жестом отодвинул тяжелую решетку и первым вышел из кабинки. Я с облегчением шагнула следом.
Меня резко обдало потоком горячего воздуха, будто из печи. И тут же в нос ударил резкий неприятный запах какой-то химии. А ко всему прочему добавился оглушающе громкий, лязгающий звук, который, перекрывался равномерным гулом исправно работающих механизмов. Я испуганно оглянулась вокруг. По всей видимости, спустились мы с господином директором прямо в цех.
- Идем, - перекрикивая шум, позвал за собой шеф и направился к одному из проходов.
Я поспешила за ним с интересом озираясь по сторонам. А вокруг были нагромождения каких-то непонятных конструкций с массой рычагов, шестеренок, разномастных труб и вентилей. Время от времени из некоторых труб вырывались клубы пара, что-то постоянно дребезжало, громыхало и бряцало.
Я сейчас находилась в состоянии крайней взволнованности. Но вместе с тем всё здесь было невероятно интересным, даже захватывающим. Откровенно говоря, я еще никогда не видела производство изнутри.
Господин Лиссан между тем ловко маневрировал среди механизмов, дважды сворачивал, обходя препятствия, так что я едва не потеряла шефа из вида. Наконец мы оказались в довольно просторном помещении с высоченным потолком.
- Вот она, моя красавица! - с какой-то особой гордостью произнес господин директор и широким жестом указал мне на колонну из механических устройств, занявших собою всю длину этого далеко не маленького помещения.
- Что это? - со смесью изумления и восхищения протянула я.
- Это наша новая печатная машина, - охотно пояснили мне.
- Вот это вот всё одна машина?! - не поверила я.
- Да, - гордо заявил господин директор, - видишь, какая мощь?
Да уж. Это действительно была мощь. Таких невероятно огромных механизмов, высотой в два этажа и длиной вряд-ли меньше полусотни шагов, я еще ни разу в жизни не видела. Я с восхищением принялась разглядывать этого исполина.
- Ладно, - шеф был явно доволен произведенным на меня эффектом, - ты еще до этой крошки не доросла, идем дальше.
И меня потянули к боковому проходу. Мы еще пару раз свернули, потом прошли по какому-то узкому переходу, где головой можно было легко задеть потолок. И оказались в другом помещении, сравнительно небольшом. Здесь тоже имелся механизм, хотя и более скромного размера.
- Вот для печати на этой машинке ты будешь готовить свой первый рисунок, - объявили мне и пояснили: - Здесь мы изготавливаем самые дешевые покрытия на простой неотбеленной бумаге.
Господин Лиссан снова взял меня под локоток и повел вдоль работающего механизма.
- Как я уже тебе сказал, твой рисунок нужно разделить по цветам. Чем ты и займешься в ближайшее время. Вот, посмотри, для чего это нужно.
Заинтригованную меня подвели ближе к устройству и указали на крутящийся барабан, под которым внизу была некая ванночка с краской.
- Видишь, - обратился ко мне господин директор, - каждый вал переносит на полотно свою краску. На этой машине четыре вала, значит тебе нужно разделить рисунок на четыре краски. Но чтобы в итоге, при наложении цветов один на другой, собрался твой исходный рисунок.
И с этими словами шеф уверенно направился к другому краю механизма. Я поспешила за ним.
- Вот что получается, посмотри, - продолжал инструктировать меня господин Лиссан. - Здесь готовое полотно скручивается в рулон. Потом он отправится на размотку и в упаковку. Поняла?
Неопределенно кивнула. Честно говоря, у меня уже голова шла кругом от поступившей новой информации и новых впечатлений.
Но я сумела таки собраться с мыслями и уже хотела задать руководству уточняющий вопрос по поводу моей работы, как меня самым бессовестным образом прервали.
Дело в том, что из-за поворота совершенно внезапно вылетел рабочий в низко надвинутой на лоб кепке и в огромных, в пол лица, закопченных защитных очках.
- Господин Лиссан, - в попыхах обратился этот человек к директору, - там неполадки в механизме, ваше присутствие и консультация как руководителя для принятия решения требуются. Пожалуйста, идемте скорее.
И шеф, к моему священному ужасу, в одно мгновение совершенно забыл обо мне и помчался за рабочим! А я осталась! Одна! В совершенно непривычном для себя месте! В цеху, рядом с огромными, вполне опасными для неискушенного человека работающими механизмами. Я в растерянности огляделась по сторонам. И как на зло, ни одного рабочего в пределах видимости! Даже не у кого дорогу обратную спросить. Я нервно сглотнула, судорожно соображая, как буду выбираться отсюда. Ведь господин Лиссан ничего не сказал! Как надолго он ушел? Вернется ли за мной? И что мне теперь делать?!
Несколько минут стояла в полной растерянности. Затем глубоко вдохнула, выдохнула, немного поразмыслила и решила, что будет благоразумнее шефа все же дождаться здесь. А пока решила поближе познакомиться с работающей машиной. Справедливо рассудила, что, раз механизм запущен, рано или поздно кто-нибудь обязательно явится проконтролировать его работу. Вот я и поинтересуюсь у этого кого-то, как попасть обратно в кабинеты.
Медленно двинулась вдоль машины. Честно говоря, если бы господин Лиссан не показал мне того первого исполина, я бы и этой “малышкой” была сильно впечатлена. Просто все познается в сравнении, а этот механизм был сам по себе довольно внушительным.
Я насколько могла попыталась понять принцип его работы. Вот вначале огромный рулон желтовато-серой бумаги постепенно разматывается в полотно, затем оно проходит по крутящимся направляющим между метровыми валами. На каждый из них каким-то образом подается краска. А потом полотно исчезает в каком-то, я бы сказала, шкафу. Но от этого шкафа шел такой жар, что я сделала для себя однозначный вывод, что это печи, ну или сушки. Не знаю, как правильно их назвать.
Я подошла, желая разглядеть поближе, каким образом получается отпечаток от вала на бумаге. Как интересно. А вал, кажется, совсем не металлический, как можно было предположить. Потому что вовсе не было характерного для металла блеска. А из чего он? Я наклонилась и…
В следующее мгновение меня пребольно схватили за локоть и с силой дернули назад.
- Жить надоело?! - хрипло прорычал кто-то совсем рядом.
С колотящимся сердцем обернулась и уставилась прямо в горящие от злости глаза нависающего надо мной мужчины.
- Что? - в испуге переспросила я.
- Я спрашиваю, вам жить надоело? Какого черта вы сунетесь в работающий механизм? Вы как здесь оказались? Почему не в рабочей одежде? - продолжал злиться мужчина.
- Я… ну… - совсем растерялась от такого напора я.
- Новенькая? - догадались некоторые.
Растерянно кивнула и опасливо попятилась от этого агрессивного рабочего. А, судя по знакомому серому комбинезону и низко надвинутой на лоб кепке, это был именно один из рабочих. Но мне отойти не дали. Удержали за руку. Более того, рывком вернули на прежнее место рядом с собой. Меня такое обращение не устраивало вовсе, и я решительно попыталась освободить свою руку. Однако попытка успехом не увенчалась. У этого рабочего хватка была просто таки железной.
Невольно скривилась от боли и подумала, что на локте наверняка останется синяк. У меня кожа нежная.
- Отпустите меня, пожалуйста, - твердо потребовала я.
А рабочий, все это время хмуро разглядывающий меня, наконец-то сообразил, что делает мне больно. Но тем не менее, сперва он решительно оттащил меня подальше от работающей машины и только тогда отпустил мою руку.
