– Ничего подобного! Я главный добытчик! – важно отобрал себе все регалии Ричард, пробуя вино и одобрительно кивая. – Испробовав сей нектар, даже не могу представить, какие сокровища прячутся в подвале. Давайте сходим и проверим, а?
Именно в этот момент громыхнувшая за окном гроза резко ударила по дому плотными струями дождя, потопив окончание фразы в начавшемся ливне. Словно вторя ей, свет вновь мигнул и погас, погружая комнату в темноту.
– А давайте, все-таки, уедем? – дрожащим голосом предложила Анри. – Или хотя бы вызовем кого-нибудь из обслуживающей компании.
– Не работает, – Ксавье с досадой опустил трубку стационарного телефона на базу. Тот жалобно и покаянно звякнул, словно извиняясь за неоправданные ожидания.
Телефон, стоящий на комодике под лестницей на второй этаж, представлял собой странное, непривычное современному глазу зрелище и был выдержан в стиле, соответствующему дому – большой, из благородного красного дерева, такой тяжелый, что запросто можно проломить череп кому-нибудь, с витыми «рожками», на которых обычно мирно почивала трубка, и (о боже!) с дисковым набирателем номера. Даже не кнопочным! Хорошо хоть предки не решились повесить совершенный антиквариат со смешной слуховой трубкой, а оставили модель посовременнее. Однако, несмотря на попытки прикинуться своим пра-пра- и так далее дедушкой, солидный пенсионер весьма исправно выполнял свою функцию и служил неизменным, единственным и постоянным способом коммуникации с внешним миром уже долгие-долгие годы. До сего момента.
– Может быть, линию оборвало? – неуверенно предположил Бертран, с сомнением глянув за окно. Буря и не думала утихать, продолжала колотить в стекла корявыми ветками деревьев и, по-видимому, намеревалась заниматься этим долго и со вкусом.
Этот то утихающий, то внезапно возобновляющийся стук крайне раздражал Ксавье, с утра пребывающего отнюдь не в благостном состоянии, и мешал понять, что именно не нравится или смущает в этом неравномерном постукивании. Оформляющаяся мысль мгновенно пугливо растворялась, стоило очередной ветке коснуться стекла.
Так что в ответ на высказывание Бертрана юноша лишь раздраженно пожал плечами – мол, откуда я знаю, а предположений можно выстроить массу.
– И что, теперь никуда не позвонить? – дрожащим голосом уточнила Анри, судорожно сжимая-разжимая пальцы на своем бокале, от чего тот опасно кренился, грозя облить платье. Алые пятна на бледно-розовом хлопке, несомненно, смотрелись бы ярко и эффектно, заставляя невольно искать место удара ножом – откуда-то должно же было выплеснуться столько крови, верно?
С трудом отогнав непрошенные картинки, выползшие из подсознания и наверняка подхваченные из очередных детективов, Ксавье повел плечом, сбрасывая предсудорожное напряжение, и, гася раздражение, пояснил:
– Нет. Никак. Сигнала нет, и я не знаю, когда он появится.
Главное – не сомневаться в том, что телефон очнется. Непременно очнется, никуда не денется. Только вот – когда?
– Что делать будем? – наигранная веселость в голосе Ричарда говорила о многом. По меньшей мере о том, что даже его мальчишеская, тщательно пестуемая беззаботность – и та дала трещину. Что уж говорить об остальных.
Объективно ничего особого и не произошло. Но – исчезновение Жерара, внезапное бегство слуг, гроза и переставший работать телефон словно выступали мрачной Кассандрой, пророча – то ли еще будет. Напряжение, точно удар немалых размеров, медленно и неотвратимо ползло, словно пытаясь задушить в своих объятиях оставшихся в доме, и если не умертвить, то хотя бы обратить в бегство.
– Искать свечи. Где-то на кухне должны быть запасы на непредвиденный случай.
– И часто он бывает, этот непредвиденный случай? – с неторопливой основательностью осведомился Бертран.
Ксавье вновь повел плечом – поджидающая судорога все никак не желала растворяться и оставить в покое, наоборот, притаилась ядовитой змеей, выжидающей благоприятного для укуса момента.
– В детстве частенько бывало, потом заново проложили проводку, так что сейчас нечасто. Но свечи на кухне всегда есть.
Расставленные по всем поверхностям свечи придавали комнате мистический налет, точно вот-вот распахнется дверь или зашелестят юбки по ступенькам и появится медиум с доской в руках, или отправляли в прошлое – кому как больше нравилось. Впрочем, и там, и там шелестели юбки, горели свечи, а дамы, взявшись за руки, с нервным предвкушением вызывали духа либо просто делились сплетнями.
За пожаробезопасность нового освещения Ксавье не беспокоился, зная педантичность и аккуратность Бертрана, занимавшегося свечами. Но все равно каждое мигание привносило нервозности в атмосферу, и Ксавье все больше разделял желание Анри уехать. Но держал так и не появившийся Жерар, раздражение на идиотское исчезновение которого удерживало все остальные чувства в приемлемых рамках.
Вино оказалось выпито на редкость быстро – словно в бутылки разлили обычную, подкрашенную соком воду, и подействовало как вода. То есть – никак.
– А давайте пойдем в подвал! – радостно предложил Ричард, выцедив из своего бокала последние капли. – Ну какая разница, где сидеть без света – здесь или в подвале?
Крутящая в руках веночек из роз, принесенный с прогулки по саду, Анри нервно хмыкнула:
– Действительно, разницы никакой. Разве что там холодно мокро и сыро.
– Там не сыро, – возразил Ксавье, сглаживая слегка неприятное ощущение, возникшее от брошенной походя фразы. Он любил свой дом и не желал, чтобы о нем отзывались с пренебрежением. В любое другое время фраза подруги оказалась бы пропущена мимо ушей, но не сейчас. – И не мокро. Это сухой, обустроенный для хранения вин подвал, – и счел своим долгом предупредить: – Только там крутые ступеньки. Если не держаться за поручни, можно споткнуться и сверзиться вниз. Родители меня в детстве стращали этим. Мол, споткнешься, упадешь, сломаешь шею.
– А вдруг Жерар там лежит?! – встрепенулась Анри, откладывая в сторону раздерганный веночек. – Мы же не проверяли подвал?
Девушка обвела взглядом друзей, каждый из которых отрицательно покачал головой, и решительно постановила:
– Значит, идем в подвал!
– А если Жерара там нет, то просто напьемся! – с нарочитой бодростью добавил Ричард.
– Только пледы возьмем, – посоветовал Бертран, грузно поднимаясь из облюбованного кресла. То благодарно скрипнуло, со вздохом распрямляя сиденье. – Там не сыро и не мокро, но подвал, облицованный камнем, под землей, оптимальная температура для хранения вин – десять-двенадцать градусов. Замерзнем.
Ричард смешливо фыркнул в ответ.
Продолжение: https://feisovet.ru/магазин/Проклятие-рода-Вернон-Lika-Ona
Именно в этот момент громыхнувшая за окном гроза резко ударила по дому плотными струями дождя, потопив окончание фразы в начавшемся ливне. Словно вторя ей, свет вновь мигнул и погас, погружая комнату в темноту.
– А давайте, все-таки, уедем? – дрожащим голосом предложила Анри. – Или хотя бы вызовем кого-нибудь из обслуживающей компании.
– Не работает, – Ксавье с досадой опустил трубку стационарного телефона на базу. Тот жалобно и покаянно звякнул, словно извиняясь за неоправданные ожидания.
Телефон, стоящий на комодике под лестницей на второй этаж, представлял собой странное, непривычное современному глазу зрелище и был выдержан в стиле, соответствующему дому – большой, из благородного красного дерева, такой тяжелый, что запросто можно проломить череп кому-нибудь, с витыми «рожками», на которых обычно мирно почивала трубка, и (о боже!) с дисковым набирателем номера. Даже не кнопочным! Хорошо хоть предки не решились повесить совершенный антиквариат со смешной слуховой трубкой, а оставили модель посовременнее. Однако, несмотря на попытки прикинуться своим пра-пра- и так далее дедушкой, солидный пенсионер весьма исправно выполнял свою функцию и служил неизменным, единственным и постоянным способом коммуникации с внешним миром уже долгие-долгие годы. До сего момента.
– Может быть, линию оборвало? – неуверенно предположил Бертран, с сомнением глянув за окно. Буря и не думала утихать, продолжала колотить в стекла корявыми ветками деревьев и, по-видимому, намеревалась заниматься этим долго и со вкусом.
Этот то утихающий, то внезапно возобновляющийся стук крайне раздражал Ксавье, с утра пребывающего отнюдь не в благостном состоянии, и мешал понять, что именно не нравится или смущает в этом неравномерном постукивании. Оформляющаяся мысль мгновенно пугливо растворялась, стоило очередной ветке коснуться стекла.
Так что в ответ на высказывание Бертрана юноша лишь раздраженно пожал плечами – мол, откуда я знаю, а предположений можно выстроить массу.
– И что, теперь никуда не позвонить? – дрожащим голосом уточнила Анри, судорожно сжимая-разжимая пальцы на своем бокале, от чего тот опасно кренился, грозя облить платье. Алые пятна на бледно-розовом хлопке, несомненно, смотрелись бы ярко и эффектно, заставляя невольно искать место удара ножом – откуда-то должно же было выплеснуться столько крови, верно?
С трудом отогнав непрошенные картинки, выползшие из подсознания и наверняка подхваченные из очередных детективов, Ксавье повел плечом, сбрасывая предсудорожное напряжение, и, гася раздражение, пояснил:
– Нет. Никак. Сигнала нет, и я не знаю, когда он появится.
Главное – не сомневаться в том, что телефон очнется. Непременно очнется, никуда не денется. Только вот – когда?
– Что делать будем? – наигранная веселость в голосе Ричарда говорила о многом. По меньшей мере о том, что даже его мальчишеская, тщательно пестуемая беззаботность – и та дала трещину. Что уж говорить об остальных.
Объективно ничего особого и не произошло. Но – исчезновение Жерара, внезапное бегство слуг, гроза и переставший работать телефон словно выступали мрачной Кассандрой, пророча – то ли еще будет. Напряжение, точно удар немалых размеров, медленно и неотвратимо ползло, словно пытаясь задушить в своих объятиях оставшихся в доме, и если не умертвить, то хотя бы обратить в бегство.
– Искать свечи. Где-то на кухне должны быть запасы на непредвиденный случай.
– И часто он бывает, этот непредвиденный случай? – с неторопливой основательностью осведомился Бертран.
Ксавье вновь повел плечом – поджидающая судорога все никак не желала растворяться и оставить в покое, наоборот, притаилась ядовитой змеей, выжидающей благоприятного для укуса момента.
– В детстве частенько бывало, потом заново проложили проводку, так что сейчас нечасто. Но свечи на кухне всегда есть.
Расставленные по всем поверхностям свечи придавали комнате мистический налет, точно вот-вот распахнется дверь или зашелестят юбки по ступенькам и появится медиум с доской в руках, или отправляли в прошлое – кому как больше нравилось. Впрочем, и там, и там шелестели юбки, горели свечи, а дамы, взявшись за руки, с нервным предвкушением вызывали духа либо просто делились сплетнями.
За пожаробезопасность нового освещения Ксавье не беспокоился, зная педантичность и аккуратность Бертрана, занимавшегося свечами. Но все равно каждое мигание привносило нервозности в атмосферу, и Ксавье все больше разделял желание Анри уехать. Но держал так и не появившийся Жерар, раздражение на идиотское исчезновение которого удерживало все остальные чувства в приемлемых рамках.
Вино оказалось выпито на редкость быстро – словно в бутылки разлили обычную, подкрашенную соком воду, и подействовало как вода. То есть – никак.
– А давайте пойдем в подвал! – радостно предложил Ричард, выцедив из своего бокала последние капли. – Ну какая разница, где сидеть без света – здесь или в подвале?
Крутящая в руках веночек из роз, принесенный с прогулки по саду, Анри нервно хмыкнула:
– Действительно, разницы никакой. Разве что там холодно мокро и сыро.
– Там не сыро, – возразил Ксавье, сглаживая слегка неприятное ощущение, возникшее от брошенной походя фразы. Он любил свой дом и не желал, чтобы о нем отзывались с пренебрежением. В любое другое время фраза подруги оказалась бы пропущена мимо ушей, но не сейчас. – И не мокро. Это сухой, обустроенный для хранения вин подвал, – и счел своим долгом предупредить: – Только там крутые ступеньки. Если не держаться за поручни, можно споткнуться и сверзиться вниз. Родители меня в детстве стращали этим. Мол, споткнешься, упадешь, сломаешь шею.
– А вдруг Жерар там лежит?! – встрепенулась Анри, откладывая в сторону раздерганный веночек. – Мы же не проверяли подвал?
Девушка обвела взглядом друзей, каждый из которых отрицательно покачал головой, и решительно постановила:
– Значит, идем в подвал!
– А если Жерара там нет, то просто напьемся! – с нарочитой бодростью добавил Ричард.
– Только пледы возьмем, – посоветовал Бертран, грузно поднимаясь из облюбованного кресла. То благодарно скрипнуло, со вздохом распрямляя сиденье. – Там не сыро и не мокро, но подвал, облицованный камнем, под землей, оптимальная температура для хранения вин – десять-двенадцать градусов. Замерзнем.
Ричард смешливо фыркнул в ответ.
Продолжение: https://feisovet.ru/магазин/Проклятие-рода-Вернон-Lika-Ona
