Мне удалось, управляя мелкими осколками и волшебным песком, прочистить место как вокруг нее, так и под ней – там теперь были видны просветы. Одним углом она придавливала к плитке площади осколок купола, что тоже не добавляло ей устойчивости – с этого-то бока я и собиралась ее толкать с расчетом, что упадет скала в противоположную от купола сторону на образовавшуюся от раскопок песчаную гору, и не причинит особых разрушений.
Сложнее всего оказалось зацепиться за скалу рычагом, колонна просто соскальзывала по неровной поверхности, теряя мелкие осколки. Была мысль, что надо сделать конец рычага более тонким, чтобы подлезть под скалу, но ведь тогда колонна потеряет и в прочности, а материал и так довольно хрупок, и просто совсем раскрошится. Я уже совсем разочаровалась в своей идее и подумала, что колонна для этого просто не подходит, а потом сообразила, что надо подлезть под скалу – тогда рычаг скользить не будет, но при этом колонна должна остаться целой и толстой, чтобы не потерять в прочности. Для этого пришлось поднапрячься и разобрать часть плитки и устроить небольшой подкоп.
Наконец, зафиксировав колонну максимально плотно и глубоко под скалой, я приготовилась... и поняла, что камень, который я выбрала для точки опоры, слишком далеко, и не даст достаточный эффект рычага. Он был довольно мощным, но все же не неподъемным, и удалось с помощью нескольких кусков купола дотолкать его поближе и установить под рычагом поровнее.
Наконец, пришел самый ответственный момент, я собрала все осколки камней и весь песок, скомпоновала их как могла, и всем вмести принялась давить на свободный конец колонны. Скала опасно закачалась, я попыталась дернуть из-под нее тот застрявший кусок, но никак не выходило. Всех моих сил и всего, что я делала, было недостаточно, и более того, я ощутила ту усталость, которую почувствовала вчера, а развалины храма вновь замерцали, и я поняла, что время уходит, надо заканчивать, скоро камни станут просто камнями и перестанут меня слушаться.
Я разозлилась, что все, как всегда, застопоривается в самый ответственный момент, и придется ждать до завтрашней ночи, и все это время сидеть в подвешенном состоянии, не зная, получится или нет, или все это напрасно... Разозлившись, я взмахнула рукой, поднимая все те камни, осколки и песок, которыми управляла, над собой, кое-как сформировала из них что-то вроде кулака, и резко опустила его на рычаг. Тот дернулся, но не сломался, устоял, скала угрожающе зашаталась, застрявший кусок попытался вырваться, но вновь не вышло. Я рыкнула, и, продолжая давить на рычаг изо всех сил, отломала мановением левой руки от купола еще один здоровый кусок и с размаха ударила им по верхней части скалы, ведь она уже потеряла устойчивость. Осколок из-под скалы вылетел с такой скоростью, что я его не удержала. Он пролетел мимо, едва не задев меня, и врезался в колонну, разбиваясь на кучу осколков. А следом за ним, опасно зашатавшаяся скала, будто в замедленной съемке, рухнула на кучу песка, превращая окружающую воду в туманную взвесь. Я поспешила всплыть выше, и только успела заметить, как попадали те куски камня, которыми я прежде управляла, а потом отвалился и рухнул внутрь здоровый кусок уже собранного купола.
Подо мной была картина полного разгрома, но почему-то я была счастлива, хоть и устала, как собака. Ничего, завтра будет проще, осталось только собрать паззл, и... правда, куски этого паззла сегодня стали еще мельче, многие были разбиты, но зато главное препятствие преодолено.
Уже укладываясь в своем укрытии после ужина (или завтрака?), довольно скудного, так как за раковинами плыть не было совсем никаких сил, пусть поле с ними и недалеко, я думала о том, что перемудрила. Возможно, логичнее было бы попытаться прямо под скалой разбить застрявший кусок и вытащить его в виде мелких осколков и крошек. С другой стороны, кто знает, может, часть так и осталась бы застрявшей, да и твердая плитка пола не позволяла сделать подкоп. В общем, не важно, здесь некому критиковать мои решения, кроме меня самой, не перед кем оправдываться. Сделала что возможно, и получила неплохой результат. Осталось собрать куски в единое целое.
Остается только надеяться, что теперь у меня все куски в наличии, и больше не будет нужды их откуда-то выцарапывать.
На следующий день я проснулась по ощущениям после обеда, но солнце еще не собиралась садиться, храм – просыпаться, а камни – слушаться моих команд. Я попыталась что-то составить вручную, но быстро поняла бессмысленность этого занятия. Когда камни были напитаны магией, то я как-то ощущала, приближая куски друг к другу, что они составляют единое целое, а, едва они соприкасались, как слипались, словно два магнита, и мелкие изъяны восстанавливались песчаной крошкой, которая вилась вокруг. В отсутствии же этих подсказок от камней, я могла лишь положить похожие по сколу камни рядом, не уверенная, действительно ли они представляют собой единое целое. Это не паззл, где каждый кусочек подходит только к одному по форме или который можно собирать, ориентируясь на рисунок.
Поняв бессмысленность этого занятия, я решила до ночи заняться чем-нибудь другим. Для начала прибралась на своей стоянке – в предыдущий день я разбрасывала ракушки где ни попадя, а ведь это в моих условиях важный и нужный материал, пусть я пока еще и не до конца поняла его применение за исключением создания меток, но и это тоже важно.
Я проверила свой визуальный план, кое-где поправила поплывшие линии и нарисовала еще один пункт – условное изображение купола храма. Так-то.
Потом сплавала на устричную полянку и набрала себе побольше еды. Хорошо, что устрицы неприхотливы и никуда не сбегут, их можно легко переселить на поле рядом с храмом, пусть там живут, пока я не проголодаюсь. Однако, часть я все же решительной рукой оставила в покое и зареклась сюда больше не плавать, а поискать другой огород, а то так можно нарушить какие-нибудь пищевые цепочки вблизи собственного жилища. В процессе, конечно, позавтракала – едва вспомнила, что не сделала этого после сна, так хотелось наконец-то вернуться к работе с храмом.
После, чтобы занять чем-то руки, я принялась плести из длинных жестких водорослей себе циновку в качестве постели. Я не знала, пригодится ли мне этот предмет, будет ли это удобнее, чем спать на голом песке, но просто нужно было занять чем-то руки, и я принялась за эксперименты. Опыт с рюкзаком показал, что листья этих водорослей не особенно торопятся разлагаться в воде, так что я решила рискнуть и устроить постель. Не мудрствуя лукаво, просто складывала ленты водорослей вдоль и поперек без станка и натяжения. Так как водоросли были довольно жесткими, получалось неплохо, чем-то напоминало мне циновки из пальмовых листьев, которые я видела в фильмах. Правда, там их использовали на пол или крышу хижин, а не в постели, но у меня особенно выбора-то нет.
Когда же храм наконец засветился, еще едва заметно, я просто бросила работу где была и поспешила к нему не чувствуя хвоста. Мельком глянула наверх – солнце еще не село, да и я еще не успела пообедать. Кажется, график «работы» храма как-то меняется со временем. Хотя и не удивительно, на земле тоже луна могла показаться на небе в дневное время.
Собирать купол после устроенного мною разгрома было и верно куда сложнее, чем прежде, но я люблю паззлы, так что мне было только в радость, тем более с помощью магии. Я аккуратно переложила все более-менее крупные куски в одну половину храма, подняла мановением руки один из них и принялась перебирать каждый из более мелких, проверяя, не подойдет ли он с любой из сторон. Это было куда проще, чем в обычных паззлах, потому что кусочки вереницей всплывали со своих мест, делали круг почета у выбранного осколка, не переставая вращаться, и ложились на другой стороне храма. Если же один из них подходил, то его просто притягивало на нужное место, и они соединялись, моментально срастаясь без следов.
Вместо обеда перекусила прямо на месте, не отрываясь от сбора «паззлов». Собственно, и голода-то я не чувствовала, скорее это была привычка и обязанность, надо было просто закинуть что-то в желудок, чтобы ничто не отвлекало от работы.
Это было красиво и завораживающе, и лишь требовало терпения и внимания. Сперва кусочки летали в одну сторону, затем, когда они кончались в одной куче – начинали путешествие обратно, а тем временем сложенный из осколков фрагмент все увеличивался в размере, пока я не решала присоединить его уже на место в куполе. Уже он летел, вращаясь, вокруг отбитых зубцов в поисках своего места. Но, если оказывалось, что он слишком слабо скрепляется с окружающими камнями, если было подозрение, что при отключении магии он вновь отколется, я не позволяла ему встать на место, а продолжала искать новые фрагменты среди свободных осколков.
Когда практически все относительно крупные куски встали на места в куполе, я начала подбирать осколки уже к нему, но это было сложнее. Мне не хватало внимания, чтобы пустить вереницы осколков по всему периметру, едва я отводила взгляд, как они замирали в воде неподвижно, поэтому я выбрала примерную область и работала по секторам, вновь пересыпая осколки из кучки в кучку и обратно, наблюдая, как постепенно нарастает купол, подбираясь к центральному отверстию.
К моменту, когда магия в камнях иссякла, в куполе зияли лишь небольшие прорехи, для которых не нашлось ни одного кусочка, а волшебный песок уже не наполнял всю воду внутри храма волшебной пыльцой, лишь изредка то тут, то там сверкая тоненькими струйками, закрывая трещины.
Я, наконец, опять перекусила и отправилась спать на своей новой циновке, пусть и недоделанной с одного края.
На следующий день я на удивление проснулась полная сил и не слишком поздно – время, судя по моим внутренним часам, едва перевалило за полдень. Я даже удивилась, не понимая, откуда я это взяла, и всплыла на поверхность, чтобы проверить. Действительно, солнце стояло весьма высоко, обещая жаркий спокойный день. Волны едва волновались, и я подумала, что для моряков этого времени такая слишком спокойная погода, наверное, проблема, они же ходят на парусных судах. Вспомнилась трагичная песня группы Ария «Штиль»: «Смерть одного лишь нужна, и все мы вернемся домой...» Слова, в моем мире звучавшие довольно отрешенно, о чем-то в далеком прошлом, не реальность, а лишь легенды, здесь обретали совсем иной смысл. «Его плоть и кровь вновь насытят нас, а за смерь ему может Бог воздаст...» Я передернулась.
И едва я это подумала, как взявшаяся неизвестно откуда волна накрыла меня с головой. Я вынырнула вновь, закашлявшись от удивления и шокировано наблюдая, как спокойное буквально минуту назад море вдруг разбушевалось, волны поднимались, сталкивались друг с другом, рождая мириады брызг. И все это совершенно нелогично и бессистемно, волны шли друг против друга, поперек. Их не гнал куда-то в одну сторону ветер, как должно быть, никакого ветра не было вовсе. Море волновалось так, словно и не море вовсе, а вода в тазу, который хозяйка трясет во все стороны, споласкивая, чтобы скоро выплеснуть.
- Хватит! – я не закричала вслух, вообще не произнесла ни слова, отучившись от этого за время под водой, но, повинуясь моему приказу, волны замерли как были, только медленно пропадали с них пенные шапки. – Повинуйтесь природе, пусть все будет так как должно. Если нет ветра, значит штиль, раз так должно быть.
Волны, словно обиженные морские котики, которым не дали поиграть, нырнули в воду, словно их и не было.
«Что это было?» - только и подумала я растерянно. Мне ведь раньше не удавалось колдовать при свете дня. Я ведь связывала это с голубой луной. Я даже на всякий случай огляделась по сторонам, но нигде на небе ночного светила видно не было. Или это починка храма так сказалась на моих способностях, что они заработали и днем? Пытаясь проверить, я сделала движение рукой, будто что-то отталкиваю, желая создать волну, но вода не отозвалась. Еще несколько попыток с разными пассами, просто усилием воли, визуализацией – ничего. Волны, что только недавно плясали под солнцем, выбрасывая мириады брызг в воздух, теперь не желали отзываться на мои усилия, как бы я ни старалась.
Я вздохнула, ложась на воду. Теплое солнце мягко ласкало мое белое тело. Я заметила, глядя на свои руки, что сейчас моя кожа имеет такой светлый оттенок, что, если присмотреться, кажется даже слегка голубоватой, так я бледна. Интересно, в этом мире существует тональный крем, и мне удастся замаскироваться? Или удастся слегка загореть, если бывать на солнце. Впрочем, о чем я, главное, что мне надо маскировать – это громадный рыбий хост, а это совсем не так просто, как бледноватый цвет лица.
Интересно, русалки сгорают на солнце? Не хотелось бы облезть, тем более, у меня даже грудь не прикрыта. Никогда прежде не загорала топлес, все стеснялась. Даже дома наедине с собой старалась поскорее одеть белье, а в этом мире как-то привыкла не смущаться. Да и кого стеснятся посреди огромного океана.
Стало жарко. Вроде и хорошо, но солнышко припекает. Двигаться не хочется, и в то же время – неоднозначное такое настроение. Нырять не хочется, не хочется, чтобы прохладная вода полностью обхватила тело, хочется продолжать греться на солнышке, только не хватает... да, не хватает прохладного душа, обязательно пресного, чтобы не ощущать вкус соли и морской рыбы на губах. Как когда на пляже ополаскиваешься после того, как искупалась, чтобы смыть с себя соль.
Когда меня окатило ледяной водой сверху, будто вдруг начался тропический ливень, я дернулась, едва не ухнув под воду, но быстро вынырнула под холодные струи. Конечно, никакого дождя не было, как и туч на небе, просто водяная струя поднималась из моря, разделялась на капли и обливала меня и еще круг примерно трехметрового диаметра вокруг меня. Я облизнула мокрые губы, и с удивлением ощутила, что вода действительно пресная, как я и пожелала.
Что же это такое, когда я старалась изо всех сил, когда перебирала все способы, ничего не выходило, а стоило лишь расслабиться и представить... но нет, представлять я ведь тоже пробовала. Как же это работает?
Я вновь попыталась представить, на этот раз, что капли, падающие на меня, крупные, будто в ливень, делаются мелкими и более теплыми, словно во время грибного дождичка. Но ничего не изменилось. Я разозлилась, попыталась вновь... водяная струя ухнула в воду, обдав меня волной соленых брызг, и море стало вновь спокойно и безмятежно.
Очевидно, я что-то делаю неправильно. Захотелось есть, но свой чудесный рюкзак с припасами я оставила на дне, как и гарпун, а нырять не хотелось. На воздухе, управляя водой, я хотя бы могла увидеть результат колдовства, а под водой вообще непонятно, получилось что-то или нет.
Так, надо попытаться воспроизвести все содеянное. Я вновь легла на воду, постаралась максимально расслабиться. О чем я думала в тот момент? О том, как тепло ощущается на коже, и вспоминала пляж в родном мире, и как хорошо, выйдя из соленой воды, попить воды пресной и ополоснуться под душем. Я четко ощутила этот вкус, на языке, рот наполнился слюной... и крупные холодные капли застучали по лицу и телу. Я с трудом приоткрыла глаза и рассмеялась.
Сложнее всего оказалось зацепиться за скалу рычагом, колонна просто соскальзывала по неровной поверхности, теряя мелкие осколки. Была мысль, что надо сделать конец рычага более тонким, чтобы подлезть под скалу, но ведь тогда колонна потеряет и в прочности, а материал и так довольно хрупок, и просто совсем раскрошится. Я уже совсем разочаровалась в своей идее и подумала, что колонна для этого просто не подходит, а потом сообразила, что надо подлезть под скалу – тогда рычаг скользить не будет, но при этом колонна должна остаться целой и толстой, чтобы не потерять в прочности. Для этого пришлось поднапрячься и разобрать часть плитки и устроить небольшой подкоп.
Наконец, зафиксировав колонну максимально плотно и глубоко под скалой, я приготовилась... и поняла, что камень, который я выбрала для точки опоры, слишком далеко, и не даст достаточный эффект рычага. Он был довольно мощным, но все же не неподъемным, и удалось с помощью нескольких кусков купола дотолкать его поближе и установить под рычагом поровнее.
Наконец, пришел самый ответственный момент, я собрала все осколки камней и весь песок, скомпоновала их как могла, и всем вмести принялась давить на свободный конец колонны. Скала опасно закачалась, я попыталась дернуть из-под нее тот застрявший кусок, но никак не выходило. Всех моих сил и всего, что я делала, было недостаточно, и более того, я ощутила ту усталость, которую почувствовала вчера, а развалины храма вновь замерцали, и я поняла, что время уходит, надо заканчивать, скоро камни станут просто камнями и перестанут меня слушаться.
Я разозлилась, что все, как всегда, застопоривается в самый ответственный момент, и придется ждать до завтрашней ночи, и все это время сидеть в подвешенном состоянии, не зная, получится или нет, или все это напрасно... Разозлившись, я взмахнула рукой, поднимая все те камни, осколки и песок, которыми управляла, над собой, кое-как сформировала из них что-то вроде кулака, и резко опустила его на рычаг. Тот дернулся, но не сломался, устоял, скала угрожающе зашаталась, застрявший кусок попытался вырваться, но вновь не вышло. Я рыкнула, и, продолжая давить на рычаг изо всех сил, отломала мановением левой руки от купола еще один здоровый кусок и с размаха ударила им по верхней части скалы, ведь она уже потеряла устойчивость. Осколок из-под скалы вылетел с такой скоростью, что я его не удержала. Он пролетел мимо, едва не задев меня, и врезался в колонну, разбиваясь на кучу осколков. А следом за ним, опасно зашатавшаяся скала, будто в замедленной съемке, рухнула на кучу песка, превращая окружающую воду в туманную взвесь. Я поспешила всплыть выше, и только успела заметить, как попадали те куски камня, которыми я прежде управляла, а потом отвалился и рухнул внутрь здоровый кусок уже собранного купола.
Подо мной была картина полного разгрома, но почему-то я была счастлива, хоть и устала, как собака. Ничего, завтра будет проще, осталось только собрать паззл, и... правда, куски этого паззла сегодня стали еще мельче, многие были разбиты, но зато главное препятствие преодолено.
Уже укладываясь в своем укрытии после ужина (или завтрака?), довольно скудного, так как за раковинами плыть не было совсем никаких сил, пусть поле с ними и недалеко, я думала о том, что перемудрила. Возможно, логичнее было бы попытаться прямо под скалой разбить застрявший кусок и вытащить его в виде мелких осколков и крошек. С другой стороны, кто знает, может, часть так и осталась бы застрявшей, да и твердая плитка пола не позволяла сделать подкоп. В общем, не важно, здесь некому критиковать мои решения, кроме меня самой, не перед кем оправдываться. Сделала что возможно, и получила неплохой результат. Осталось собрать куски в единое целое.
Остается только надеяться, что теперь у меня все куски в наличии, и больше не будет нужды их откуда-то выцарапывать.
На следующий день я проснулась по ощущениям после обеда, но солнце еще не собиралась садиться, храм – просыпаться, а камни – слушаться моих команд. Я попыталась что-то составить вручную, но быстро поняла бессмысленность этого занятия. Когда камни были напитаны магией, то я как-то ощущала, приближая куски друг к другу, что они составляют единое целое, а, едва они соприкасались, как слипались, словно два магнита, и мелкие изъяны восстанавливались песчаной крошкой, которая вилась вокруг. В отсутствии же этих подсказок от камней, я могла лишь положить похожие по сколу камни рядом, не уверенная, действительно ли они представляют собой единое целое. Это не паззл, где каждый кусочек подходит только к одному по форме или который можно собирать, ориентируясь на рисунок.
Поняв бессмысленность этого занятия, я решила до ночи заняться чем-нибудь другим. Для начала прибралась на своей стоянке – в предыдущий день я разбрасывала ракушки где ни попадя, а ведь это в моих условиях важный и нужный материал, пусть я пока еще и не до конца поняла его применение за исключением создания меток, но и это тоже важно.
Я проверила свой визуальный план, кое-где поправила поплывшие линии и нарисовала еще один пункт – условное изображение купола храма. Так-то.
Потом сплавала на устричную полянку и набрала себе побольше еды. Хорошо, что устрицы неприхотливы и никуда не сбегут, их можно легко переселить на поле рядом с храмом, пусть там живут, пока я не проголодаюсь. Однако, часть я все же решительной рукой оставила в покое и зареклась сюда больше не плавать, а поискать другой огород, а то так можно нарушить какие-нибудь пищевые цепочки вблизи собственного жилища. В процессе, конечно, позавтракала – едва вспомнила, что не сделала этого после сна, так хотелось наконец-то вернуться к работе с храмом.
После, чтобы занять чем-то руки, я принялась плести из длинных жестких водорослей себе циновку в качестве постели. Я не знала, пригодится ли мне этот предмет, будет ли это удобнее, чем спать на голом песке, но просто нужно было занять чем-то руки, и я принялась за эксперименты. Опыт с рюкзаком показал, что листья этих водорослей не особенно торопятся разлагаться в воде, так что я решила рискнуть и устроить постель. Не мудрствуя лукаво, просто складывала ленты водорослей вдоль и поперек без станка и натяжения. Так как водоросли были довольно жесткими, получалось неплохо, чем-то напоминало мне циновки из пальмовых листьев, которые я видела в фильмах. Правда, там их использовали на пол или крышу хижин, а не в постели, но у меня особенно выбора-то нет.
Когда же храм наконец засветился, еще едва заметно, я просто бросила работу где была и поспешила к нему не чувствуя хвоста. Мельком глянула наверх – солнце еще не село, да и я еще не успела пообедать. Кажется, график «работы» храма как-то меняется со временем. Хотя и не удивительно, на земле тоже луна могла показаться на небе в дневное время.
Глава 13
Собирать купол после устроенного мною разгрома было и верно куда сложнее, чем прежде, но я люблю паззлы, так что мне было только в радость, тем более с помощью магии. Я аккуратно переложила все более-менее крупные куски в одну половину храма, подняла мановением руки один из них и принялась перебирать каждый из более мелких, проверяя, не подойдет ли он с любой из сторон. Это было куда проще, чем в обычных паззлах, потому что кусочки вереницей всплывали со своих мест, делали круг почета у выбранного осколка, не переставая вращаться, и ложились на другой стороне храма. Если же один из них подходил, то его просто притягивало на нужное место, и они соединялись, моментально срастаясь без следов.
Вместо обеда перекусила прямо на месте, не отрываясь от сбора «паззлов». Собственно, и голода-то я не чувствовала, скорее это была привычка и обязанность, надо было просто закинуть что-то в желудок, чтобы ничто не отвлекало от работы.
Это было красиво и завораживающе, и лишь требовало терпения и внимания. Сперва кусочки летали в одну сторону, затем, когда они кончались в одной куче – начинали путешествие обратно, а тем временем сложенный из осколков фрагмент все увеличивался в размере, пока я не решала присоединить его уже на место в куполе. Уже он летел, вращаясь, вокруг отбитых зубцов в поисках своего места. Но, если оказывалось, что он слишком слабо скрепляется с окружающими камнями, если было подозрение, что при отключении магии он вновь отколется, я не позволяла ему встать на место, а продолжала искать новые фрагменты среди свободных осколков.
Когда практически все относительно крупные куски встали на места в куполе, я начала подбирать осколки уже к нему, но это было сложнее. Мне не хватало внимания, чтобы пустить вереницы осколков по всему периметру, едва я отводила взгляд, как они замирали в воде неподвижно, поэтому я выбрала примерную область и работала по секторам, вновь пересыпая осколки из кучки в кучку и обратно, наблюдая, как постепенно нарастает купол, подбираясь к центральному отверстию.
К моменту, когда магия в камнях иссякла, в куполе зияли лишь небольшие прорехи, для которых не нашлось ни одного кусочка, а волшебный песок уже не наполнял всю воду внутри храма волшебной пыльцой, лишь изредка то тут, то там сверкая тоненькими струйками, закрывая трещины.
Я, наконец, опять перекусила и отправилась спать на своей новой циновке, пусть и недоделанной с одного края.
На следующий день я на удивление проснулась полная сил и не слишком поздно – время, судя по моим внутренним часам, едва перевалило за полдень. Я даже удивилась, не понимая, откуда я это взяла, и всплыла на поверхность, чтобы проверить. Действительно, солнце стояло весьма высоко, обещая жаркий спокойный день. Волны едва волновались, и я подумала, что для моряков этого времени такая слишком спокойная погода, наверное, проблема, они же ходят на парусных судах. Вспомнилась трагичная песня группы Ария «Штиль»: «Смерть одного лишь нужна, и все мы вернемся домой...» Слова, в моем мире звучавшие довольно отрешенно, о чем-то в далеком прошлом, не реальность, а лишь легенды, здесь обретали совсем иной смысл. «Его плоть и кровь вновь насытят нас, а за смерь ему может Бог воздаст...» Я передернулась.
И едва я это подумала, как взявшаяся неизвестно откуда волна накрыла меня с головой. Я вынырнула вновь, закашлявшись от удивления и шокировано наблюдая, как спокойное буквально минуту назад море вдруг разбушевалось, волны поднимались, сталкивались друг с другом, рождая мириады брызг. И все это совершенно нелогично и бессистемно, волны шли друг против друга, поперек. Их не гнал куда-то в одну сторону ветер, как должно быть, никакого ветра не было вовсе. Море волновалось так, словно и не море вовсе, а вода в тазу, который хозяйка трясет во все стороны, споласкивая, чтобы скоро выплеснуть.
- Хватит! – я не закричала вслух, вообще не произнесла ни слова, отучившись от этого за время под водой, но, повинуясь моему приказу, волны замерли как были, только медленно пропадали с них пенные шапки. – Повинуйтесь природе, пусть все будет так как должно. Если нет ветра, значит штиль, раз так должно быть.
Волны, словно обиженные морские котики, которым не дали поиграть, нырнули в воду, словно их и не было.
«Что это было?» - только и подумала я растерянно. Мне ведь раньше не удавалось колдовать при свете дня. Я ведь связывала это с голубой луной. Я даже на всякий случай огляделась по сторонам, но нигде на небе ночного светила видно не было. Или это починка храма так сказалась на моих способностях, что они заработали и днем? Пытаясь проверить, я сделала движение рукой, будто что-то отталкиваю, желая создать волну, но вода не отозвалась. Еще несколько попыток с разными пассами, просто усилием воли, визуализацией – ничего. Волны, что только недавно плясали под солнцем, выбрасывая мириады брызг в воздух, теперь не желали отзываться на мои усилия, как бы я ни старалась.
Я вздохнула, ложась на воду. Теплое солнце мягко ласкало мое белое тело. Я заметила, глядя на свои руки, что сейчас моя кожа имеет такой светлый оттенок, что, если присмотреться, кажется даже слегка голубоватой, так я бледна. Интересно, в этом мире существует тональный крем, и мне удастся замаскироваться? Или удастся слегка загореть, если бывать на солнце. Впрочем, о чем я, главное, что мне надо маскировать – это громадный рыбий хост, а это совсем не так просто, как бледноватый цвет лица.
Интересно, русалки сгорают на солнце? Не хотелось бы облезть, тем более, у меня даже грудь не прикрыта. Никогда прежде не загорала топлес, все стеснялась. Даже дома наедине с собой старалась поскорее одеть белье, а в этом мире как-то привыкла не смущаться. Да и кого стеснятся посреди огромного океана.
Стало жарко. Вроде и хорошо, но солнышко припекает. Двигаться не хочется, и в то же время – неоднозначное такое настроение. Нырять не хочется, не хочется, чтобы прохладная вода полностью обхватила тело, хочется продолжать греться на солнышке, только не хватает... да, не хватает прохладного душа, обязательно пресного, чтобы не ощущать вкус соли и морской рыбы на губах. Как когда на пляже ополаскиваешься после того, как искупалась, чтобы смыть с себя соль.
Когда меня окатило ледяной водой сверху, будто вдруг начался тропический ливень, я дернулась, едва не ухнув под воду, но быстро вынырнула под холодные струи. Конечно, никакого дождя не было, как и туч на небе, просто водяная струя поднималась из моря, разделялась на капли и обливала меня и еще круг примерно трехметрового диаметра вокруг меня. Я облизнула мокрые губы, и с удивлением ощутила, что вода действительно пресная, как я и пожелала.
Что же это такое, когда я старалась изо всех сил, когда перебирала все способы, ничего не выходило, а стоило лишь расслабиться и представить... но нет, представлять я ведь тоже пробовала. Как же это работает?
Я вновь попыталась представить, на этот раз, что капли, падающие на меня, крупные, будто в ливень, делаются мелкими и более теплыми, словно во время грибного дождичка. Но ничего не изменилось. Я разозлилась, попыталась вновь... водяная струя ухнула в воду, обдав меня волной соленых брызг, и море стало вновь спокойно и безмятежно.
Очевидно, я что-то делаю неправильно. Захотелось есть, но свой чудесный рюкзак с припасами я оставила на дне, как и гарпун, а нырять не хотелось. На воздухе, управляя водой, я хотя бы могла увидеть результат колдовства, а под водой вообще непонятно, получилось что-то или нет.
Так, надо попытаться воспроизвести все содеянное. Я вновь легла на воду, постаралась максимально расслабиться. О чем я думала в тот момент? О том, как тепло ощущается на коже, и вспоминала пляж в родном мире, и как хорошо, выйдя из соленой воды, попить воды пресной и ополоснуться под душем. Я четко ощутила этот вкус, на языке, рот наполнился слюной... и крупные холодные капли застучали по лицу и телу. Я с трудом приоткрыла глаза и рассмеялась.
